ИЛИ ИСТОРИЯ ПРО СЛОМАННЫЙ ПУЛЬТ — Transcript

Всем доброе утро, добрый день и добрый вечер. Я вас приветствую категорически на моём канале. Сегодня мы с вами будем обсуждать самую неоднозначную книгу Библии. Это книга Иова. Представьте себе книгу, которая начинается как идеальная христианско-иудейская мотивационная история. Правильный человек, благословение, большая семья, успешный успех. Всё благочестиво, всё как по учебнику. Мы все с вами привыкли видеть в Иове долготерпеливого святого страдальца, который всё смиренно принимает, а в финале Бог возвращает ему всё вдвойне. Но если ненадолго опустить церковные плакаты и очень внимательно

изучить текст, перед нами возникнет одна из самых взрывных книг Библии, которая ломает религиозную карму и религиозную формулу "добрый — награда, плохой — наказание", которая разоблачает благочестивый виктимблейминг, самый распространённый вид церковного абьюза, которая позволила человеку кричать Богу в лицо, а в итоге мы

получаем не гладкую теодицею, а вихрь вопроса в прямом смысле. Сегодня я предложу вам Иова, которого мы с вами ещё не знаем. Это не музейный святой с иконки, а человек с тотальной травмой, вокруг которого происходит какой-то странный эксперимент, какой-то

космический спор о том, вообще способен ли человек любить Бога вопреки всему. Не заплюшки, а прямо вопреки всему. И какие чудовищные вещи мы с вами, друзья, готовы говорить друг другу во имя истины иногда. Моя цель сегодня не в том, чтобы

дать вам очередную обновлённую теодицею или объяснить, почему Бог допустил всё это. Скорее наоборот, я хочу показать вам, как книга Иова разрушает все наши с вами теодицеи. И именно таким образом именно эта книга освобождает место для живой веры, для честной

молитвы и для настоящей Христовой общины, которая никогда не убивает раненых. Вы готовы? Тогда давайте начнём. Мы привыкли к очень простой картине мира. Если ты хороший, Бог благословляет тебя, а если ты плохой, значит, с тобой случится беда.

Следовательно, если с тобой случится какая-то беда, значит, ты где-то накосячил. Это, в принципе, и есть то, что богословы называют теологией воздаяния. Праведник живёт хорошо, нечестивец живёт плохо. Мир устроен так честно и прозрачно, как будто бы это не мир, а таблица в Excel. И книга Иова

начинается так, как будто бы она эту схему подтверждает. Иов действительно описан как праведный, богобоязненный и постоянно удаляющийся от зла человек. У него большая семья, он супербогатый предприниматель, уважаемый человек. Его религиозная жизнь на самом высшем уровне. Никому из нас не снился такой

уровень. Он приносит жертвы даже за возможные грехи своих детей на всякий случай, вдруг они согрешили. И по логике нашей с вами религиозной кармы, я сегодня так буду называть с вашего позволения закон воздаяния, всё идеально, всё сходится, и Бог даёт ему

идеальную жизнь. Но внезапно текст делает резкий поворот. Мы заглядываем с вами за кулисы в небесный зал, где сам Бог свидетельствует об Иове. Бог говорит: "Иов действительно праведен. И именно по этой причине он становится мишенью для атаки сатаны. Не потому, что

он согрешил, а наоборот, потому что он слишком праведен. Он слишком образцовый верующий, вокруг которого можно устроить эксперимент. Так считает сатана. Любит ли он Бога на самом деле или всё-таки ради бонусов?" Но то, что происходит дальше, полностью ломает закон синей

жатвы. Во всяком случае, его бытовую версию. Иов теряет всё: имущество, детей, здоровье. Он сидит в пепле, чешет себя черепком, и даже его любимая жена предлагает ему благословить Бога и отойти уже на тот свет. Если смотреть на него глазами обычной стандартной нашей

базовой религиозной публики, то перед нами классический образ проклятого человека, от которого отвернулся Бог. Ну раз такая беда происходит. Он нас же учат в церквях этому, во всех конфессиях. Будешь грешить, от тебя отвернётся Бог. Бог говорит, он праведен.

Но давайте поразмышляем именно в этот момент, когда Иову очень плохо, приходят его друзья. И обратите внимание, сначала друзья делают всё правильно. Они сидят с ним молча 7 дней и ночей, разделяя его горе. Но как только они открывают свои

рты, начинается тяжёлая артиллерия такая. Теология воздаяния, та самая христианская карма. Если ты страдаешь, значит, ты в чём-то виноват. Бог не может такого допустить просто так с правильным человеком. Значит, проблема, ну, не в Боге же, конечно, а в тебе,

брат Иов. Их логика очень стройна, но очень жестока. Они защищают образ Бога, образного Бога, который всегда вознаграждает праведников и всегда наказывает грешников. И для того, чтобы это доказать и отстоять вот этот божий правильный образ, они буквально готовы раздавить живого человека, переписать

всю его жизнь как какую-то скрытую нечестивость. Это классическая манипуляция. Это такой вид абьюза, который называется виктимблейминг. То есть, если с тобой случилось что-то страшное, значит, ты сам в этом виноват.

Изнасиловали — значит, спровоцировало. Украли — а нечего было хвастаться. Удивительно. Но на самом первом уровне, на базовом, эти друзья говорят стандартные вещи, которые мы с вами легко слышим каждое воскресенье от каждого церковного проповедника. Они говорят о Божьей справедливости, о том,

что Бог не может ошибаться, что грех разрушает жизнь, что нужно покаяться. Всё это звучит очень хорошо и благочестиво до тех пор, пока ты не замечаешь, что стоит за этими словами. А за этими словами прикрытая неспособность выдержать чужую боль, неспособность

признать, ну, мы не знаем, почему это с тобой случилось, но Иов абсолютно и радикально отказывается играть в эту манипуляцию, в эту игру. Он не утверждает, что он абсолютно безгрешен, но он настаивает на том, что вся эта история, она не про то, что он якобы

тайно грешил, а теперь пожинает плоды. Иов буквально разрывает вот эту нашу привычную автоматическую базовую связку, мол, страдание равно кара за какой-то конкретный грех. И именно этот разрыв делает Иова опасным человеком для его религиозных друзей. А самое шокирующее то, что в конце Бог встаёт на сторону

Иова, а не на сторону этой стройной богословской схемы, которую нам вещают каждый день проповедники.

Бог говорит Елифазу и остальным: "Мой гнев на вас воспылал, потому что вы говорите обо мне не так верно, как обо мне говорит мой раб Иов". То есть именно те ребята, которые весь текст защищали Божью репутацию, в итоге оказываются

именно теми, кто не прав, говоря о Боге. Хотя формально весь этот диалог, они были адвокатами Бога. Формально, друзья, Иова — это наши с вами богословы, которые пишут свою каждую теодицею. А Иов, который обвинял, кричал, сидел на пепелище, требовал справедливого суда,

спорил, он оказывается тем, кто говорил о Боге верно. Может быть, потому что он отказался подогнать свою ситуацию под удобную христианскую схему и остался в живом, хоть и болезненном диалоге с Богом. Книга Иова разносит в хлам теологию религиозной кармы или закона

воздаяния уже в первом своём блоке, потому что наш с вами праведник страдает не вопреки своей праведности, а именно из-за неё.

Друзья с выверенными и точными формулировками оказываются богословски неправы. А Бог вообще отказывается подтверждать нашу с вами любимую формулу: "Как живёшь, так и страдаешь".

Это не означает, что никакой связи между грехом и последствиями не существует, но это означает, что превращать эту схему в универсальный богословский калькулятор — это ересь. Именно против такой ереси и написана книга Иова. Когда нам приходится цитировать книгу Иова в

церковном пространстве, мы обычно какую с вами фразу выбираем? Бог дал, Бог взял. Да будет благословенно имя Господне. И это вообще идеальный выверенный ответ стандартного христианина на любое человеческое горе. Не тени возмущения, только смирение и поклонение. Но если вы дочитаете хотя бы

до третьей главы, вы увидите совершенно другого человека. Там Иов буквально раскрывает уста. И это уже неаккуратная какая-то литургическая формула, это уже вопль, это крик души. И этот голос в современной психологии точно бы назвали голосом тяжеленной травмы, депрессии. Он

не просто печалится, он буквально проклинает день своего.

не просто печалится, он буквально проклинает день своего рождения и кричит: "Лучше бы меня вообще не существовало". И текст подчёркивает, что это не микросекунда слабости, это тщательно выстроенная жалоба, правда, в красивой поэтической форме. Третий раздел книги - это вообще

структурированный такой план. Сначала у нас проклятие дня и ночи рождения, потом желание не рождаться, потом вопрос Богу: зачем вообще давать жизнь тем, кто будет так сильно страдать? Исследователи сегодняшние, которые изучают вот по стадиям состояния Иова, да, по его

поведению, они говорят, что это именно вот язык человека, у которого разрушена базовая картина мироздания. У него прямо вся реальность искажена болью. Заметьте, как радикально меняется тон Иова. В первых главах он общается так, как мы с вами ожидаем, как должен общаться

образцовый верующий. Но в третьей главе появляется Иов, который уже не в состоянии играть никакую роль никакого Христоши. Он уже не защищает Божью репутацию, он уже не пытается выглядеть духовным, он кричит изнутри своей раны, и вся его жизнь кажется ему ошибкой. И

он не отказывается от своей веры. Он буквально пытается интегрировать катастрофу в свою картину мира. Он пытается проговорить невозможное и не дать этой боли разорвать его личность изнутри. Вы заметили? И Иов не прекращает обращаться к Богу. Наоборот, он обращается к нему только уже очень

честно, без фильтра, без масок, без фиговых кустов и листов ногой. Его душа полностью голена перед Богом в это время. И вот здесь книга Иова становится потрясающе современной. Сколько людей ушли из церкви не потому, что перестали верить в Бога, а потому, что им дали

понять. Так говорить нельзя, так чувствовать нельзя, так выглядеть нельзя, так кричать нельзя, так молиться нельзя, так плакать нельзя, так петь нельзя, а так выражаться нельзя, а так само выражаться нельзя. Ив делает именно то, что запрещено в наших с вами

правильных и консервативных собраниях. Он просто отказывается прятать свою внутреннюю катастрофу за благочестивыми лозунгами и фразами. Пути Господни неисповедимый. Бог дал, Бог взял.

Аллилуйя. Заметим самое главное. Бог не обрывает Иова в третьей главе. Нету голоса с неба, который сказал бы: "Прекрати, Иов, ты хулишь меня, ты меня позоришь. Возьми себя в руки. Ты же мужчина". А Бог вообще в этой книге очень долго молчит.

Он позволяет Иову выговорить всё, всю глубину его боль, всю несправедливость происходящего и только потом вступает с ним в диалог. Бог буквально даёт ему пространство для нецензурного горя. Без цензуры. Это буквально честный дневник человека, разбитого в хлам до основания

человека на дне, который не теряет Бога из поля зрения, даже тогда, когда своё существование проклинает. Это не инструкция, конечно, к страданиям, но как дневник. Да, именно в этом есть пасторская сила. Книга Иова делает законным тот вид молитвы, который мы,

люди, друг другу часто запрещаем. Подумайте об этом. Когда Иов наконец ломается и начинает кричать, в кадр входят его друзья. И происходит то, что мы с вами взрослые люди, если мы честные, можем точно назвать образцовым, порядковым церковным абьюзом под видом благочестивого

богословия. У нас бывают сплетни под видом братского совета, да, бечевание под видом душепопечения, да, предвзятые отношения под видом священства. А вот здесь абьюз, прикрытый таким, прикрытый благочестием. богословием присолили. Стоит признать, что в самом начале, друзья Иова действуют буквально

идеально, потому что они приходят, видят масштаб его боли, рвут на себе одежды, сидят с ним на земле 7 дней и ночей и молчат, потому что видят, что его страдание, буквально написано весьма велико. То есть на первых этапах они

делают реально по любви что-то, да. То, что нам в принципе диктует пасторский протокол, пасторский опыт, то, что порекомендовал бы хороший опытный христианский психолог, быть рядом, разделить молчание, не забивать боль словами, не пытаться её объяснить, не пытаться обвинить или как-то

рационализировать. Проблемы начинаются там, где начинается рационализация, где они начинают пытаться объяснять. Ев кричит из травмы, а они хотят и пытаются вернуть себе чувство контроля над миром.

Не в силах объяснить то, что они видят и понимают. Не в силах объяснить эту ситуацию. Они пытаются захватить контроль над этой ситуацией. Конечно, это всё иллюзия. Иллюзию контроля. В принципе, рационализация - это всегда попытка захватить иллюзию контроля над

хаосом, который ты не можешь понять, объяснить. И для этого они что? запускают на полном ходу свою богословскую машину. Если Бог справедлив, а мир движется по принципу воздаяния, то такое страдание не может прийти к тебе просто так. Значит, ты Иов где-то

косякнул. Каждый из друзей предлагает свою версию одной и той же схемы. Элифас, например, апеллирует к опыту и откровениям. Он говорит: "Невинный не гибнет, праведники не истребляются".

Значит, в твоей истории есть спрятанный грех. Вилдат напирает на традицию. Бог не отвращает непорочного, значит, твои дети нагрешили. Бог честен, с ним не спорит.

Сафар ещё более груб. Он, по сути, говорит, что Иов легко отделался, а заслужил чего-то ещё худшего. И с точки зрения наших с вами богословских учебников-то большая часть из того, что ими сказано, звучит знакомо. Они говорят о Божьей справедливости, о необходимости

покаяния, о том, что Бог не может поступать неправильно, о том, что страдания всегда связано с грехом. И проблема не в отдельных фразах, а в том, куда и как они ими бьют. Они не бьют по злу, они бьют по сломанному человеку,

чтобы сохранить в целостности свою картинку мира. Это классика. Это классическая динамика духовного насилия. Так делает дьявол. Христос на кресте бьёт в зло. и говорит: "Вас я привлеку к себе". Да, он не бьёт в сломанного человека, он бьёт в зло. Сатана бьёт в

человека, зато стерильность сохранил. Страдание другого - это угроза для моей богословской системы. Если с праведником могут произойти такие вещи, то мой мир уже не так безопасен и предсказуем, как я думал. А Бог уже не такой пушистый. А как же мой пульт управления от Бога?

Почему он не работает? Что произошло? Может быть, сели батарейки? Я же думала, что моя вера делает Бога хорошим по отношению ко мне.

Я не хочу чувствовать этот ужас. Поэтому я переписываю историю Иова. Он не праведник, он скрытый грешник. Чего боялся, то с ним и свершилось. Я слышала такие рационализаторские приёмы. И вот вуаля. Фух. Мир стал уже хоть немного более управляемым. Это витимблейминг.

одетый в рясу, в благочестивый язык. Не как нам быть рядом с твоей болью, а давай-ка найдём, за что Бог тебя наказал. Не мне страшно и больно, что такое случается с верными, а это ты сам разрушил свою жизнь. Просто признай это.

Я не вижу в друзьях Иова карикатурных злодеев, но я точно вижу там собирательный образ церковной элиты.

Это религиозное сообщество, которое всеми силами защищает своё богословие ценой жизни живых людей, не выдерживая просто амбивалентности и тайны. Они идут по головам. Доктрина, догмат, и пусть весь мир горит. Главное, что у нас есть догмат. Именно поэтому их речи сейчас

такие узнаваемые для нас, ребята. Мы слышим их регулярно в проповедях, в комментариях к чужому горю, в этих фразочках: "Бог знает, что делает".

Значит, тебе это было во благо. И говорятся они в тот момент, когда человек ещё пытается выжить за секунду до того, как он перестанет пытаться. Развязка с друзьями абсолютно бескомпромиссна. Бог немягко поправляет их. Он говорит: "Мой гнев воспылал на

вас, потому что вы лгали обо мне, а он был прав. Им приходится приносить жертву". И Бог говорит: "Теперь просите, чтобы он за вас молился. Вы восстановитесь, если он за вас помолится". Они восстанавливаются.

через своё покаяние, а не через его покаяние. Хотя, казалось бы, всё время сидели на каких-то супербогословских учебниках по теоцеи, стояли на стране истины.

Иов, который протестовал, говорил страшные вещи, спорил, оказался ближе Богу, чем те люди, которые защищали его репутацию, своими правильными, чёткими, выверенными формулами. Книга Иова - это прожектор, который буквально высвечивает, что наши богословы далеко не всегда правы о Боге, потому что

нельзя положить скелет живого человека в основание схемы. Нельзя убивать человека во имя схемы. Нельзя отнимать надежду во имя формулы. Представляете, братья и сёстры, это очень жестокий урок для церкви и для любого служителя. Если твоя истина в кавычках не выдерживает чужого

крика, если для сохранения своей доктрины тебе нужно объявить жертву виновной, то проблема не в жертве и не в Боге, проблема в твоей системе. Книга Иова не просто утешает страдающих, она судит церковь и религиозную жестокость, которая прячется за своими красивыми

словами. Давайте попробуем уколоть в нерв книги Иова. Вернёмся в пролог, в этот странный небесный зал суда. Там Бог сам своими устами свидетельствует об Иове и говорит: "Нет больше ни одного такого, как он. Человек непорочный и справедливый". То есть никаких сомнений

у Бога в его праведности нет. Странно, что у наших толкователей есть. И в этот момент появляется эта фигура обвинителя, которая задаёт вопрос, якобы взрывающий всю религиозную картину. Разве Иов богобоязнен бескорыстно?

То есть он любит тебя или бонусы, которые получает от тебя за благочестие. То есть буквально Иов, он поклонник Бога или он просто выгодный клиент духовного сервиса? Посмотрите, у нас образовалось две пары. Бог хвалит Иова, сатана обвиняет. Иов, который праведник и

говорит: "Я не грешил", друзья его обвиняют. Нарисуйте себе в голове неточную, невыверенную, но маленькую схемку. Это ведь не просто спор о судьбе одного человека. Это вопрос о природе любви человека к Богу. Возможна ли вообще любовь и вера, которые не стоят на

схемах? Я тебе послушание, ты мне рай. Я тебя послушание, ты мне защита и успех.

Сатана буквально топит за то здесь, что нету любви и веры без схем и догматов.

Бог говорит: "У него всё без схем и без догматов". Сатана говорит: "Нет, у вас формула. Обвинитель фактически утверждает, что человек не способен на бескорыстную любовь и что Бог покупает себе поклонение подарками. Когда не получается подкупить, он нас запугивает,

чтобы мы ему поклонялись". Это то, как о Боге думает сатана. А то, что происходит дальше, ужасно и теологически, и эмоционально- это просто жуть. Бог как бы разрешает сатане атаковать всё, что делает жизнь Иова хорошей. благополучие, имущество, родные дети, здоровье, социальный статус при

условии, что жизни не коснётся. Иов, естественно, ничего не знает о том, что происходит за кулисами. Для него это не эксперимент, чтобы доказать сатане что-то. Для него это абсолютный кошмар.

Это катастрофа без объяснений, да? То есть, а, с одной стороны, мы сейчас понимаем, в чём суть этой книги, объяснить, что любовь она не формулы, преданность она не по формулам, вера она не по формулам, что всё это законничество сатанинское, ты мне, я

тебе, торговля, да, за которую он был сброшен когда-то, это не сюда, это не к нам. Бог верит в человечество, Бог верит людям. Здесь книга Иова вскрывает утилитарную религию. Пока всё хорошо, вера выглядит как честная. Мы ходим в храм, служим Богу, дружим со всеми в

церкви, рассказываем, как Бог благ. Но есть один грязный и мерзкий вопрос, который поднимает обвинитель наших братьев. Если забрать у тебя все плюсы: здоровье, деньги, чувство защищённости, реальную безопасность, социальное одобрение, останется ли что-то между тобой и Богом? Ты останешься со Христом,

если он не даст тебе рай. Ты спустишься с ним в ад. Иов в этом смысле становится не только жертвой, он становится представителем человечества, буквально под судом, подсудимый. Он свидетельствует вот в этом эксперименте за всё наше человечество, как он себя поведёт. От

этого зависит ответ на этот каверзный вопрос. Можно ли любить бескорыстно человеку или нет. На нём буквально проверяется, возможна ли эта связь, человек-бог. но только таким образом, чтобы эта связь не стояла целиком на благополучии и контроле над жизнью. Само собой, он не

просил об этой роли, он не подписывал согласие на этот эксперимент. И в этом трагедия, потому что его личная боль оказывается в эпицентре большого разговора о том, что вообще такое вера.

Как часто мы с вами по оплошности говорим о каких-то испытаниях, а потом судим Иова. Это очень неудобное зеркало для нас с вами. Если честно спросить себя о том, чего я на самом деле жду от Бога, чтобы он был моим Господом,

который достоин любви сам по себе, или чтобы он был сервисом, который даёт мне чувство смысла, защищённости, морального превосходства над другими, например, над неверующими? Фу, грешники, бонусы, я попаду в рай.

Мм, хороший вопрос. А мои знакомые христиане, когда узнали, что я склонна к апокатастасису, спросили меня: "А зачем тогда нести Евангелие?" А когда я проводила эксперимент социальный и задавала вопросы у себя в Instagram на большую широкую публику, если бы вдруг оказалось, что ада и рая

нет, вы бы продолжили верить в Бога? Результат этого опроса были слишком предсказуемыми. Книга Иова не романтизирует этот спор. Она на самом деле не имеет в виду, что Бог хочет провести тебя через страдание, чтобы проверить твою веру. Это демоническая

ложь, которая, к сожалению, тоже льётся сегодня с кафедры. Напротив, эта книга нам показывает всю жестокость такой ситуации. Иов не знает ни зачем, ни почему. Ему никто ничего не объясняет, что происходит на небе, что происходит на Земле. Его вопросы остаются вообще

без ответа. И всё же именно в это время, вот в этом контексте, его крик, его спор, его отказ отказываться от Бога становится радикальным актом верности.

Оказалось бы, должно быть наоборот. Он обвиняет, требует суда, кричит, но он продолжает говорить с ним, с Богом, а не о нём. Из сердца в сердце. И вот в терминах пролога он продолжает существовать как живой партнёр Бога в этом диалоге, а не как клиент его

сервиса. То, что клиент бы уже ушёл. Тот, который охотился за раем, он бы уже ушёл из церкви. Для нас это проверка нашего собственного мотива. Что останется от нашей веры, если внезапно все привычные опоры сгорят? Здоровье, структура, догматы, ощущение Божьего присутствия,

социальные конфликты, религиозные конфликты, награды не будет и страха перед наказанием не будет. Нужен нам Бог такой. Возможна ли любовь к Богу, которая выдержит отсутствие награды и наказания? У меня есть своё личное философское открытие на этот счёт. Я считаю, что вера, которая обусловлена

мотивацией или стимулом, не является настоящей. И также с любовью и также с любым желанием.

Если оно простимулировано страхом, это не подлинно. И если оно вызвано нуждой за награду, тоже не подлинно. Всё, что зависит от стимула и мотивации, греховно. Но это моя точка зрения. Если вам будет интересно, когда-нибудь, я распишу вам её подробно. Во всяком

случае, я пока ни у кого этого не встречала. Ещё одна мучительная штука вокруг Иова - это не только страдания, но и молчание Бога. Долгое время Бог отсутствует в диалоге. Люди говорят о нём, обвиняют, защищают, суд идёт над Богом, а он не вмешивается в спор

вообще. Это молчание тоже травмирует Иова. Он не только всё теряет, он ещё остаётся без Божьего ответа, без ощутимого Божьего присутствия. А это уже духовная травма, когда человеку кажется, что Бог перестал отвечать тогда, когда боль максимально. Проходили такое? Я

проходила. И вот когда человеческие слова выветриваются, выдыхаются, когда всё исчерпано уже, Бог начинает отвечать, и делает он это из вихря.

Этот образ Бог выбрал не случайно. Вихрь в Библии связан с явлением Божьей силы и с хаосом, который человек не может контролировать.

Бог не появляется как мягкий психолог. Он появляется как тот, чё присутствие само по себе взламывает наш код, взламывает наши догмы, системы, формулы, всё, ничего не работает. Бог пришёл.

Самое неожиданное здесь - это формат ответа. Бог не даёт Иову аккуратную теоцею, как это мы обычно делаем, не объясняет, почему умерли дети, и даже не рассказывает о том, что случилось на небе. Про небесный эксперимент. Бог не оправдывается и не извиняется. Помните,

я в предыдущем ролике о тюдицие сказала, что когда ты задаёшь Богу вопрос: "Почему, Бог задаёт его тебе? Почему?" Божий ответ - это цепочка вопросов о творении, о космосе, о животных, о законах природы, о чудовищах хаоса, о драконах, динозаврах. На первый взгляд

это звучит так: "Ты где был, когда я это всё создавал? Кто ты вообще такой, чтобы спрашивать?" Некоторые реально так это читают, как будто Бог заткнул рот Иовы своим величием. Крутой Бог, который доламывает сломленного.

Но внимательное чтение со Святым Духом может вскрыть следующий слой. Бог берёт картину мира Иова и расширяет её до такого масштаба, в которой его личная история становится частью, элементом огромного, сложного, прекрасного и страшного творения. При этом Бог не обесценивает его боль, не отменяет её,

но он показывает: "Мир не работает по вашим схемам. Мир не работает по схеме доброй, хорошо, злой, плохо". Эту схему вам рисует семя плода с древопознания добра и зла. "Мой мир, - говорит Бог, который я сотворил, не работает по вашим

формулам. Ваши теодицеи фигня. В мир Богом встроены элементы хаоса, свободы непредсказуемости. Животные, которые прекрасно себя чувствуют вне человеческого контроля. Он приводит в пример Левиофана, говорит: "Скажи ему что-нибудь, что он не прав".

Процессы, о которых человек не знает и которыми он не может управлять. Это утверждение, которое говорит: "Твой человеческий повреждённый ум не охватывает пока что всех контекстов, в которых я действую, но при этом я, Бог, остаюсь Творцом, который сдерживает и

держит это всё сейчас". Важно, чтобы Бог всё-таки вступил в этот диалог. Он не заблокировал Иова за неправильный тон в чате и не сказал: "Вернёшься, когда остынешь". Наоборот, он отвечает именно на его криик. Не по форме, а по сути.

Иов хотел не формулы, а присутствие, и он его получает в форме вихря, который нельзя приручить. Пульт не работает. Он получает в ответ нечто большее, чем перечень ответов по пунктам опыт встречи, мистический личный опыт. Он говорит: "Ранее, я слышал о тебе слухом

уха. Теперь же мои глаза видят тебя". То есть он переходит от богословия по слухам к знанию Бога изнутри из своей собственной раны.

И таким образом книга Иова разворачивает новую тему. Настоящая мудрость, Божья мудрость не в том, чтобы иметь готовые ответы одицеи, схемы, формулы и догматы, а в том, чтобы жить перед лицом Бога и не мудроствовать о нём, а его лично

познавать. Финал книги Иова - это вообще Его в церквях реально превращают в открытку. Иов пострадал, но Бог ему всё вернул. С Новым годом. Happy End. Но конец книги, если всмотреться, гораздо сложнее, чем мотивационный плакат аля двойное воздаяние. Терпи,

получишь в два раза больше. Это очень сомнительная реклама инвестиции. Да, Господь вернул, восполнил потерю Иова и дал ему имущество вдвое больше, нежели он имел. Стода, богатство, социальный вес. Всё вернулось, всё умножилось. Это важно. Я согласна. Это знак того, что

Бог не оставил его навсегда в пепелище и что несправедливость у нас не выиграла в этой истории. Сатана проиграл опять в очередной раз. Но есть одна маленькая деталь, которая ломает к чёртовой матери весь наш сказочный хэппи энд. Дети Иова.

И нельзя новым ребёнком заткнуть потерю старого. Никто не может заменить тех, кто умер. Никакое богатство не компенсирует людей, историй, имён. Он восстановлен со шрамами.

Жизнь продолжается, но она навсегда запомнит ту пропасть, через которую прошла. Очень важный акцент финала - это не только имущество, но и отношения и принадлежность. Родственники Иова возвращаются, приходят к нему, вкушают с ним хлеб, дают ему дары, утешают. То

есть он снова находится в общине, откуда фактически был выдавлен во время своих страданий. Бог специально делает именно Иова посредником примирения. Он велит принести жертвы тем самым друзьям, а Иова молится за них. После этой молитвы он как раз и восстанавливает все потери,

кроме детей. Есть ещё одна, а недооценённая, но значительная теологическая деталь. В конце книги по имени названы дочери Иова, и они получают наследство вместе с братьями, что очень радикально для той культуры, в которой жил Иов. Там наследство получали только сыновья. О чём это говорит? Иов

вышел за рамки формул человеческой логики про заслуги, про порядок, в котором всё даётся только по статусу, про наши иллюзии контроля. В его доме появляется ещё новое дополнительное пространство для щедрости, для свободы, для отношений, которые не построены на том, что положено и что не положено. Бог

даёт ему не просто удвоенный капитал, он даёт ему буквально новый способ жить. Обновлённый ум.

Не ум человека, который страхуется жертвами на всякий случай, а ум того, кто пережил катастрофу, встретился с Богом в вихре, в буре и теперь строит свои отношения с ним на полном доверии и в полной свободе, а не на панической иллюзии контроля.

Книга Иова - это не только история о страданиях, это ещё и самый жёсткий бескомпромиссный суд над любой нашей теодицеей, которая слишком быстро всё объясняет. Друзья Иова представляли здесь классическую схему. Бог справедлив, значит, страдание - это результат греха. В этом случае сдача

богословия, а, такая некрасивая, показать, за что тебе прилетело. Но книга Иова показывает нам другой путь, неодицею, а сострадания, сопереживания.

Не надо отвечать, надо присутствовать, не надо богословия в такие моменты. Лучше сядьте на землю и молчите. И наш тоже христианский ответ на зло. Это не формула, это лицо распятого Бога. Лицо Бога, который сам входит в ту боль, которую мы пытаемся объяснить. Он берёт

на себя то, что никакая традиция не способна обработать. Книга Иова - это не трактат о том, как оправдать Бога. Это книга о том, что Бог сам выбирает быть тем, кто нуждается в оправдании, и сам становится тем, кто его оправдывает. Бог

стал человеком. И суд он тоже взял на себя. Ему не нужны адвокаты для его репутации ценой нашей жизни. Это практический разбор полётов пасторских служений. Что убивает, что животворит. Я уже как-то сказала, да, ранее. Друзья начали очень хорошо, очень

правильно. Они услышали об беде и пришли. Они не остались в стороне. Они не сделали вид, что они не заметили новости, как наши некоторые делают. Они сидели рядом, молчали, делили горе с ним, разделяли. Это служение присутствия, когда ты закрываешь свой

рот и просто обнимаешь, создаёшь для человека безопасное пространство, не имеешь ему голову. Выносим первый позитивный урок для душепопечителей и служителей. Приходи и никогда не игнорируй чужую катастрофу.

Будь рядом физически и эмоциональный, если физически не можешь. Молчи дольше, чем ты привык. Не торопись заполнять паузу словами. А где они превратились в ужасных утешителей? Там, где они включили рационализацию, объяснение.

Не выдержать его боль, а приручить и управлять ей с помощью своего кривого недобогословия, как ему правильно реагировать, за что он наказан и так далее. Классический вообще базовый стандартный набор христианских ошибок.

Советы, которых не просили, толковая, о котором не просили. Вместо сочувствия диагноз схемы вместо да я не понимаю.

Обвинение вместо сострадания. Выводим ещё несколько важных правил. Не надо спешить объяснять, почему это случилось.

Любая традиодицея чудовищно ранит. Не доламывай надломленную трость и не топчись по курящему льну. Не давай советов, о которых тебя не просили. И духовных рецептов не надо. Это не помощь, это критика. Не обесценивай боль своими вот этими дебильными фразами. Бог

знает, что он делает. Ты зато ничего не знаешь. Не обесценивай. Не обесценивай чужую боль.

Не надо говорить на всё воля Божья. Это вообще не по писанию. Или Бог всегда знает, что он делает. Ты уверен, что это от Бога ситуация? Ты сейчас будешь другом Иова, дурачком. Будешь потом бегать, просить, чтобы он молился за

тебя. Не смей сохранять свою богословскую системку с ценой его жизни. Нам нужно присутствие, а не решение. Нам нужно пространство для крийка, а не цензура. Нам не нужна теодицея. Нам нужна любовь. Нам нужно безопасное пространство, а не суд над человеком. И

последний пункт. Бог сам разберётся с теодицеей. Можно? А вот теперь почитайте книгу Иова, как практический учебник по эмпатии. Пусть вас всех Бог благословит и даст вам мудрость. Поддержите тех, кому сегодня плохо, и так соблюдёте закон Христов.

Аминь.