Speaker A
Юрий Дуть покрасил ногти в чёрный, в чёрный цвет. Всё это — все важные факты про него.
Интервью с Денисом Капустиным — русским, воюющим за Украину, о его взглядах, мотивации и личной истории.
Key Takeaways
- Денис Капустин — русский, воюющий за Украину, с уникальной личной историей и взглядами.
- Выбор псевдонима и ассоциация с Дартом Вейдером отражают сложность его идентичности и мировоззрения.
- Интервью содержит важные предупреждения для российских зрителей о рисках репрессий.
- Военная деятельность и личное мужество — ключевые темы разговора.
- Политические взгляды и националистические мотивы играют значительную роль в жизни Дениса.
What the video covers
- Денис Капустин рассказывает о себе как о русском, воюющем за Украину, и объясняет выбор псевдонима Денис Никитин.
- Обсуждается влияние персонажа Дарта Вейдера из «Звёздных войн» на мировоззрение и личность Дениса.
- Денис делится историей своей военной деятельности и личного мужества на фронте.
- Он предупреждает российских зрителей о рисках распространения интервью с позитивными комментариями из-за репрессий властей РФ.
- Разговор затрагивает политические взгляды, националистическое движение и отношение к войне.
- Денис рассказывает о награждении и трауре по погибшим друзьям, символизируемом черным цветом ногтей.
- В интервью поднимаются темы борьбы, манипуляций и личной ответственности в условиях войны.
- Обсуждается сложность идентичности и ассоциации с киногероями в контексте реальной жизни.
- Денис делится опытом эмиграции и сложностями, связанными с оформлением банковских карт.
- Интервью содержит предупреждения и дискуссии о безопасности и политических рисках для российских участников.
Chapters
- 00:00 Введение и знакомство с Денисом Капустиным
- 14:59 История псевдонима и влияние Дарта Вейдера
- 28:10 Военная деятельность и личное мужество
- 43:59 Политические взгляды и национализм
- 57:59 Опасности для российских зрителей и предупреждения
- 71:59 Эмиграция и сложности с банковскими картами
- 87:59 Рефлексия о войне и личной ответственности
- 102:19 Заключительные мысли и перспективы
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Максимально отрицательно, неуважительно, плохо. Вот это точно политическая деятельность, а не детский сад. Ты очень хитрый и умный манипулятор.
Speaker A
Ах, как я ошибался. У тебя нет сердца, Юра. Да-да, да, всё записано. Ты сейчас подводишь. Ты к чему-то подводишь.
Speaker A
Просто хочу тебя послушать. Осуждаю, отрицаю. Не думал, что я буду этим заниматься. [музыка] Денис, ты, наверное, самый известный россиянин, который воюет за Украину. При этом ты очень противоречивая личность, которая вызывает очень много споров. Мне стало интересно узнать тебя получше,
Speaker A
поэтому впереди десятки, может быть, сотня самых разных вопросов. Приветствую тебя, Юрий. Спасибо за приглашение. Я предпочитаю пользоваться фразой русский, воюющий за Украину. А начну с немного липкого, но очень важного для меня дисклеймера.
Speaker A
Важного, как для ответственного человека. Это обращение для нашей аудитории, которая в России будет смотреть это интервью. Если вы в России или бываете в России, обязательно смотрите это интервью, как и всегда, до конца. Но не расшаривайте его с позитивным комментарием, потому что
Speaker A
власти Российской Федерации, всё, что касается Дениса Капустина и РДК, которым он руководит, за это наказывают жестоко.
Speaker A
Поэтому расшар с чем-то позитивным может привлечь собой административную и дальше уголовную ответственность. Если вы находитесь в тех странах, где путинские законы до вас никаким образом не дотянутся.
Speaker A
Всё, как всегда, полная свобода дискуссии, высказывания, лайк, подписка тоже традиционно. Мне важно [фыркает], это было уточнить.
Speaker A
Для начала ты Денис Капустин, но в паблике ты Денис Никитин. Объясни, почему. Это просто был первый попавшийся псевдоним, который нужно было выбрать в далёком, [фыркает][вздыхает], по-моему, 2010 году или, может быть, даже раньше.
Speaker A
Это было какое-то первое интервью ещё в бытность организаторов, организатора турниров двух войн, которые я делал.
Speaker A
Ээ, Москва тех лет была полем боя между левыми и правыми и различными, в принципе, да, какими-то политическими, даже не сказать, тусовками, не течениями, а тусовками, контркультурами.
Speaker A
И как бы караулить друг друга у подъезда, да, караулить своих политических оппонентов у подъезда было довольно распространённой практикой. И мне объективно не хотелось просто со своей настоящей фамилией выходить в паблик и давать таким образом возможность моим политическим оппонентам
Speaker A
просто легче меня найти там по адресу моей прописки, где я, собственно говоря, и жил. И так появился просто Денис Никитин. То есть в этом, ну, для интервью нужно было представиться имя и фамилией на тот момент. Я, клянусь тебе,
Speaker A
не помню, что это было из интервью. Какое-то, кстати, оно было печатное, ну, в интернет-версии. И просто первая попавшаяся фамилия, которая пришла в голову, была Денис Никитин.
Speaker A
Говорил и не рад, что ассоциируешься из киногероев с Дартом Вейдером. Более того, ты говорил, что он тебя прямо вдохновляет. Почему с ним?
Speaker A
Э, я думаю, что это такое одно из первых ярких впечатлений от ээ мощной киновселенной.
Speaker A
Ну, давай так. Я посмотрел фильм, э, Звёздные войны примерно в, наверное, шестилетнем возрасте. Это родной мой Перовский район, восточный округ Москвы, мм, кинотеатр Владивосток, если кому-то будет интересно. И там был фильм "Звёздные войны". Я настолько был впечатлён. Ну то есть понятно, что в
Speaker A
шестилетнем возрасте ты в целом, да, немножко иначе воспринимаешь мир, но я тогда был настолько впечатлён гением Джорджа Лукаса. Я не воспринимал это как мм фантастический боевик. Я воспринимал это как некий документальный фильм о жизни на других планетах. Да, то есть понятно,
Speaker A
через призму своего наивного шестилетнего взгляда на это. И вдруг я вижу, что в этой невероятной вселенной, которая, в принципе, ну, она поражает, да, мы должны понимать, что это всё-таки ещё Советский Союз. И я смотрю, лазеры, какие-то чудовища, бластеры, ээ
Speaker A
невероятные какие-то м приключения, межзвёздные перелёты. И вдруг фигура, да, лидера, фигура притягательная, эээ, властная, мощная, то есть он и злая, да, безусловно, ээ он обладает потусторонними, да ну, силой потусторонней, ну, как сказать, сверхъестественной, неправильно, потусторонней, сверхъестественной силой.
Speaker A
Э, но он участвует в боях самостоятельно, то есть он не командует из Звезды Смерти. Но он сам идёт в бой.
Speaker A
Да. И мне очень понравилась вот эта связка мде, который по-прежнему сражается, да, хотя он может управлять из кабинета, из, не знаю, ещё раз, да, своего там космического корабля, но он идёт вперёд.
Speaker A
И вот ээ однозначно фигура мм овеяна определённым, да, реалом какой-то таинственности. Это человек в маске, и то, что в самом конце он всё равно на истребителе сбегает, хотя Люк Скайуокер уничтожает Звезду Смерти. Мне это тоже понравилось. А значит, он своё
Speaker A
последнее слово ещё не сказал. Мы ещё увидимся. Ну, в общем, да, он может сражаться на мечах, он может брать на абордаж э звездолёт принцессы Леи, да, и он может управлять парень.
Speaker A
Крутой парень, который не боится там замарать руки, который ээ жесток, но он стильный, он хладнокровный, м но тем не менее он эмоциональный, когда речь заходит о его сыне. Э мне показалось это таким очень классным сочетанием и мужества, и стиля, и, мм, злого гения.
Speaker A
Впечатлён был я. Как я понимаю, это речь не только про шестилетний возраст. Ты много раз про это говорил уже, когда взрослым был человеком, что он так или иначе ты себя с ним ассоциируешь. Я не фанат Звёздных войн. Я смотрел то ли одну, то ли две
Speaker A
серии, но, как я понимаю, [фыркает] Дарт Вейдер — это злодей, который служил империи, устраивал карательные операции, подавлял повстанцев и убивал в огромном количестве. Даже, как я понимаю, не миллионами, а миллиардами была уничтожена.
Speaker A
Если мы считаем п Да, эту планету, что именно тебя в этом вдохновило, с чем именно здесь ты можешь себя ассоциировать?
Speaker A
Мм, ну давай всё-таки будем снова возвращаться к тому, что вдохновлён был шестилетний Денис Капустин. Э, это всё-таки немножко другое, который не очень много на тот момент видел в целом.
Speaker A
Вот тут появится твоё интервью Роме бе Роми Бебеху, где ты говоришь, что, ну, ты себя ассоциируешь ним сейчас. бы вы был персонажем с кино. Кто бы ты был?
Speaker A
Я Дарт Вейдер, конечно. Кто робот наикращий? Мм, этому интервью 2 года. Я даже знаю, о каком интервью речь. Ээ, возвращаемся. Я шестилетний, впечатлён Дартом Вейдером глазами шестилетнего ребёнка. Я современный, ассоциирую себя с киногероем Дартом Вейдером, всё-таки немножко в другом
Speaker A
ключе. стиль, безусловно, личное мужество, безусловно, умение управлять огромными массами вооружённых людей. Разве это плохо? Тем более мы на войне.
Speaker A
Здорово. Я давно говорил, что наше движение, правое движение, националистическое движение, про мужество и стиль, это привлекает молодёжь, да, и мальчиков, и девушек, и мужчин, и женщин, да, в нашем движении.
Speaker A
Именно вот то, что есть место мужеству, облачённому в какой-то красивый стиль, в красивую упаковку, достойно. Поэтому в этом ключе Дарт Вейдер, почему нет?
Speaker A
Я готов себя ассоциировать с ним как с командиром. Я готов себя ассоциировать с ним как с, ну, скажем, да, человеком, который может сам взять в руки световой меч и отправиться в бой. Я думаю, что для командира это как раз качество
Speaker A
нужные, полезные. Да, я тоже мог бы управлять там, не знаю, практически с самого начала посылать ребят вперёд, желать им удачи,
Speaker A
оставаться в штабе. Но тем не менее я пошёл вместе с ними, заходил, да, на наши трансграничные операции. Я, конечно, к сожалению, пока не обладаю такой силой, как Дарт Вейдер. Я не могу душить соперников или врагов на расстоянии, но я считаю, что я всё-таки
Speaker A
обладаю личным мужеством, да, храбростью, наверное, как раз поэтому я был награждён буквально вчера. И если что, чёрный цвет не поэтому. Чёрный цвет — это траур по моим погибшим друзьям. В конце 2025 года в декабре мне было сообщено, что ты погиб. А, но 1
Speaker A
января ты воскрес. И стало мне известно, что это специальная операция украинской разведки, а, которая предотвратила покушение на тебя и помогла заработать 500.000 долларов, которые был
Speaker A
Да, да. Вопрос. Объясни мне цепочку. Я не до конца её понял. Про деньги. Зачем тебе нужно было умереть, чтобы эти деньги в итоге пришли, чтобы заказчик заплатил?
Speaker A
Смотри, суть этой операции, она была, в принципе, вообще не в деньгах. То, что получилось ээ раскружить Российскую Федерацию на самую дорогую короткометражку в истории Федеральной службы безопасности, ну, там была целая, в принципе, конгломерация спецслужб, которые этим занимались. Так вот, то,
Speaker A
что мы с их помощью сняли, как я уже говорил, самую дорогую короткометражку на 500.000 долларов и там буквально несколько секунд, это на самом деле побочно. Основная задача состояла в другом, да, безусловно, это и нарушить работу спецслужб, потому что ты
Speaker A
понимаешь, ээ, человек, который кладёт на стол бумагу, да, доклад некий, рапорт, что вот Капустин Денис Евгеньевич уничтожен, в ходе там та-та-та-та-та-тата э он конечно рассчитывает и обязательно получит продвижение по службе, да, там потянет за собой всю свою команду, они тоже все
Speaker A
пойдут наверх по службе. То есть это стандартная, абсолютно понятная история. Плюс, ээ, был идеальный абсолютно тайминг, потому что, зная с тобой родину, главный праздник в году - это, конечно же, Новый год. И так как россияне в целом и чекисты в особенности
Speaker A
очень привязаны к датам, понятно, что офицеры, которые м были ответственны за моё устранение на российской стране как минимум, да, за планирование, э они, конечно, хотели не просто меня устранить, а сделать это под Новый год, потому что если ты сделал это в любой
Speaker A
другой день, молодец, красавчик, выполнил свою работу, ну вот на тебе командирские часы, топ. Но если ты делаешь это под Новый год, то это подарок своему начальнику и как гонец в азиатской какой-нибудь империи привё при принёс хорошие новости, проси, чего хочешь. Ээ
Speaker A
поэтому они так торопились, у них было не очень много времени на проверку. Но, э, понятно, что если бы я не исчез из эфира, если бы не было, э, такой публичной новости о моей гибели, ну, им нужно на что-то реагировать, да? То
Speaker A
есть, а какие доказательства? Есть видео, да, но этого недостаточно. То есть можно там сделать какой-то фейк, постанову, ещё что-то, ещё что-то. То есть им нужно было считать, э, реакцию украинской среды, украинского общества, официальных медиа, там поверить, что это правда.
Speaker A
Ну, конечно, конечно. Если бы у них было больше времени, если бы это был другой временной отрезок, то тогда я предполагаю, мне пришлось пришлось бы умереть на более долгий срок.
Speaker A
Так, а за эти дни что? То есть что? что эти дни дали дали Украине. То есть вы просто испортили настроение в итоге тем генералам или кому угодно ещё в российских спецслужбах, кто доложил, а потом обломался.
Speaker A
Ну, конечно, речь не о том, что им там было испорчено настроение. То есть ты должен представлять цепочку, вертикаль власти, да? То есть я приношу новость своему начальнику. Красавчик, молодец.
Speaker A
Он бежит скорее-скорее успеть до Нового года. кладёт эту новость на стол своему начальнику. И да, дальше по цепочке. И потом 1 января выясняется, что это всё лажа, что ээ вас обманули, я принёс лживый доклад своему начальнику, я получаю и дальше вниз по цепочке я
Speaker A
наказываю тебя. По моей информации, некоторые офицеры российских спецслужб 1 января из Москвы отправились на СВО. А цель внести хаос в управление российской армии? Ну, как цель внести хаос в структуру российских спецслужб, которые отвечают за работу за рубежом.
Speaker A
Цель показать всему миру, что российские спецслужбы всесильны в российском кинематографе, но в реальной жизни они могут облажаться и ещё и сами передадут деньги украинской стороне за это. Была ли цель понять, кто кто крыса? Кто в том числе?
Speaker A
А, и поэтому задает. О'кей. То есть это комплексная история. Как перевести сейчас полмиллиона долларов из России в Украину? Крипта.
Speaker A
Крипта. М, всё очень просто. То есть прямо без проблем это можно сделать? Тебе нужна помощь этим. [смех] А, чёрт, здесь могла быть крутая рекламная интеграция да?
Speaker A
А, и аккашивать в Украине тоже не проблема. Абсолютно. современный мир глобальный, цифровой, и переводить суммы такие, это совершенно несложно.
Speaker A
[музыка] Получение банковской карты в эммиграции часто превращается в челлендж. А если у вас есть карта европейского банка, всегда лучше иметь запасной вариант на случай форс-мажоров. А таких случаев всё больше в последнее время. Оформить банковскую карту без бюрократии можно с
Speaker A
помощью BBIT, одной из крупнейших криптобирж мира, у которой более 80 млн пользователей. Сейчас там появилась новая карта, которая доступна и в физическом, и в виртуальном формате. Для онлайн-сервисов она работает как обычная [музыка] карта и помогает удобно оплачивать покупки в интернете. Крипта
Speaker A
при платежах автоматически конвертируется в обычные деньги. А если вы живёте на территории Евросоюза, то карту можно добавить в Apple Pay или [музыка] Google Pay и расплачиваться ей, как обычной картой, в оффлайне. Если вы пользуетесь криптой, на карте BYBIT
Speaker A
можно хранить крипту, а когда надо, за несколько секунд конвертировать её в нужную вам валюту. Ещё одно важное преимущество - высокие лимиты по операциям. В день до 15.000 долларов, в месяц до 65.000 долларов, [музыка] в год до 300.000 долларов. За покупки начисляется кэшбэк
Speaker A
от 2 до 10%. А за подписки на популярные сервисы, включая Netflix, Chatge GPT, Amazon Prime и Spotify, кэшбэк может доходить до 100% в рамках установленного лимита. И ещё про выгоду: не нужно платить за обслуживание карты. Переходим по ссылке в описании и заказываем карту
Speaker A
BYбиit. По промокоду Дудь выпуск карты бесплатный. Вперёд! Вперёд! [музыка] Ты родился и вырос в Москве. В какой семье ты рос?
Speaker A
В хорошей. В полной хорошей семье. Ээ, наверное, в девяностые годы можно было ещё говорить о таком хорошем среднем классе, который нарождался, появлялся, то есть ээ в девяностые.
Speaker A
Да, да, да. Поэтому я могу сказать, что я рос в хорошей, в хорошей обычной, наверно, столичной семье.
Speaker A
Интересная деталь про средний класс, которого на самом деле в девяностых как раз в России совсем мало было. Это не нулевые. А а кем были твои родители?
Speaker A
Мать занималась моим воспитанием. Отец был ээ, наверное, можно было бы назвать его коммерсант, так скажем. Помнишь, о чём мечтал, когда был подростком?
Speaker A
Стать пиратом. Ну, это, наверное, не подростком, а скорее ребёнком. Вот у меня был выбор: космонавтом или пиратом. Я не могу сказать, что я как-то очень сильно заглядывал в будущее, но я вот просто недавно разговариваю со своими друзьями, вспомнил эпизод, когда я очень рано
Speaker A
утром холодной московской зимой шёл в школу, и я подскользнулся, чуть не разбил нос на там скользком довольно куске асфальта прямо перед воротами школы. Я сказал себе, что я не знаю, чем я буду заниматься во взрослой жизни, но я точно не буду
Speaker A
рано по утрам вставать и вот идти куда-то в такую вот морозную, некомфортную неклассную улицу, не знаю, жизнь, работу. Вот я очень отчётливо помню этот момент. Он тогда меня прямо въелось.
Speaker A
Как ты учился? Хорошист. четвёрки, пятёрки я закон. У тебя нет итоговых троек, а одна единственная по физике.
Speaker A
То есть за свои 11 классов я получил в итоге, да, однуединственную тройку по физике. А есть ли у тебя высшее образование?
Speaker A
Незаконченное. Какое? Международный бизнес. А, а где? University College Мастрих. Нидерланды Мастрих. Ты приехал в Германию, когда тебе было 17?
Speaker A
Да. Почему вы уехали? Мать всегда хотела жить где-то на западе. Она, у неё была возможность по миру попутешествовать ещё в советские времена. Нас держала бабушка, мать отца, которая как-то вроде не хотела никуда уезжать. Вот отец держался за неё. Ну вот и в итоге в
Speaker A
конце девяностых годов она умерла. И отец сказал: "Ладно, хорошо, давайте". Вот. Плюс ээ там и кризис ударил девяносто восьмого года. Это тоже ударило по отцу. Вот. Ну и как-то всё там одно к другому сложилось, и решили переехать.
Speaker A
М. Мама путешествовала в советское время, да? А каким образом? Она работала в системе Союз Госцирк.
Speaker A
Так, вы переехали, а как это можно было сделать тогда? Мм, ну там, что это за виза, программа?
Speaker A
Официально, ну, это еврейская линия. Ага. Так, то есть у тебя еврейская семья? Нет, у меня русская семья. Да, да, сейчас могу.
Speaker A
Дага, да, конечно, я предъявил этот вопрос. Что это такое? Там национальность моя, моего отца и моей матери.
Speaker A
Так не думал, что я буду этим заниматься, если честно. Ну, это больше информации для тебя. Я бы не хотел, да, чтобы это было показано.
Speaker A
Ты можешь просто вслух сказать национальность мою материа. Так, имя родителей я не читаю, да? А, значит, мать, отец русский, мать русская. Э, о'кей. Так, всё, увидел, подготовился.
Speaker A
И, мм так, давай я уберу. Русская. Русский, да. Ну как же вы уехали? Ты же сказал по еврейской программе.
Speaker A
Не хотел бы вдаваться в детали, если мы можем этот вопрос дропнуть, как говорится. А, ну о'кей, тогда другой вопрос. Твоего дедушку зовут Ефим Аронович Карпман.
Speaker A
Ефим Аронович Карпманский. Я натыкался на несколько вариантов. Да. Вот правильно то, что стоял у него в паспорте, это ИФМЧ Карпанский.
Speaker A
И ты не из еврейской семьи. Ну если у меня дедушка по матери, то есть один-единственный родственник еврейской национальности, я не думаю, что правильно говорить, что я из еврейской семьи. У меня абсолютно русский отец, у матери часть, да? То
Speaker A
есть дедушка еврей, бабушка русская и украинцы. Ну, то есть я себя не считаю евреем. Я не считаю, что я из еврейской семьи, как Юрий Дуть самоопределяет себя как русский. Я самоопределяю себя как русский с русскими родителями. М. Отец
Speaker A
моей матери еврей, мать моей матери русская, соответственно, моя мать там наполовину, да? То есть я там на четверть, наверное. Ну, я себя считаю русским. Я считаю, что я произошёл, родился в русской семье.
Speaker A
Здесь я каким-то образом в уравнении оказался. Я читал, что ты себя самоопределяешь как русский, хотя у тебя вроде бы украинский я нуди я полностью из украинской семьи. То есть у меня предположительно там в ближайших родственниках никого нет русских, если
Speaker A
уж мы переходим. Это очень, ну то есть это важно, довольно непривычное для меня такое пространство разговора, но именно с Денисом Капустиным это важно. У меня только украинская родня. А, но культурно я русский. Я родился и вырос в России.
Speaker A
Ты поедишь фразу: "Самоопределяешься". Самоидентифицирова кажется. Кажется, вот так. Ну да. Я я вырос как бы в русской культуре и на русском языке, на русских сказках, в России. Я считаю свою родиной Россию. Вот вот вот так вот происходит.
Speaker A
Но есть большая разница между нами. Я вообще не уделяю такого внимания нациям исключительно только в формате каких-то там этнографическом, туристическом, культурном и и подчёркнуто неагрессивным.
Speaker A
Смотри, ещё раз говорю, там я могу пошутить на этот счёт, я там могу посмеяться, я могу там оппонировать моим там каким-то политическим, а врагам, которые пытаются сказать, что, значит, я, значит, из еврейской семьи, но режусь в какие-то там русские
Speaker A
националистические одежды. А я на этот счёт, ещё раз говорю, не рефлексирую. Я вырос в Москве, в русской семье.
Speaker A
отец там у меня, я не знаю, там какого поколения русский мать русские украинцы и вот дедушка еврейской национальности.
Speaker A
Я тебе даже показал уникальную вещь, своё свидетельство рождения. Можем продолжить этот разговор. А давай мы потом повернёмся. Пока коротко фиксирую эту часть разговора.
Speaker A
Значит, твоего дедушку зовут Ефим Аронович Капманский. Да. Но ты не из еврейской семьи? Конечно. Нет.
Speaker A
[музыка] Что за жизнь была в Германии? Нормальная жизнь, школа, учёба, спорт. Какой? Сначала футбол, потом разные виды мордобоя, там брейкданс даже имел место быть.
Speaker A
Вы жили в Кёльне, да? Когда ты вернулся в Россию или стал ездить в Россию?
Speaker A
Примерно, наверное, с 2009 года, с зимы, там, рубежа, девятого-десятого. Ну, я просто больше времени проводить в Москве, чем в Кёрне. Я и так ездил всё время там туда-сюда, но в какой-то момент я просто стал в Москве проводить больше времени, чем в России большее
Speaker A
время, чем в Германии. Почему? [фыркает] Э, началась история с турнирами. Рекс как бренд стал набирать обороты. Турниры духвоина как спортивный бренд стали набирать обороты.
Speaker A
Когда фанатизм пришёл в твою жизнь? Когда ты увлёкся около футболом? Я думаю, что это началось как раз в Германии в этом самом в 2000, в этом самом, господи, в 2000 как раз, наверное, там восьмом каком-то девятом году, когда пошли первые вот эти
Speaker A
какие-то тусовки. Ну, это пошло через бокс, там это всё это было близко там к этой среде. Ээ то есть ребята, которые занимались боксом, они меня стали подтягивать в эти околофутбольные все штуки. При этом футболом ты вообще не интересуешься. Нет. В Россию, когда ты
Speaker A
стал ездить, ты стал гонять за Ярославку. Всё так, да? Ну, сначала ты должен пройти довольно долгий путь проверки, да, чтобы тебя там восприняли приняли.
Speaker A
При этом ты не болельщик ЦСКА? Нет. Насколько корректно я слышал, что в ты был на развилке, ты вполне мог начать гонять и за какую-то спартаковскую ферму. Да, это всё зависит от того, кто тот человек, который тебя начинает подтягивать в эту всю околофутбольную
Speaker A
среду. То есть, грубо говоря, мы можем сказать, что есть там, например, там несколько супербанд, там какая-нибудь там Ярославка от ЦСКА и там, не знаю, там Union от Спартака. И дальше уже идут банды помельче, дальше там совсем маленькие, и ты начинаешь этот путь там
Speaker A
с самого низу, да, на самый верх. Соответственно, вот кто тот человек, который тебя в эту систему затягивает? Он в условной там системе Спартака или он в условной системе ЦСКА?
Speaker A
И насколько я понял, извуча твою биографию, ты вот буквально перед тем, как оказаться вот ты был на стыке этих двух систем. Просто ближайшая драка была у тех, кто за ЦСКА.
Speaker A
Ээ, получилось так, что я ходил, тренировался с ребятами, которые были вот в этой спартаковской вертикали. Одна должна была драка быть, и она там не срослась. Другая должна была быть, но там я там что-то куда-то уехал. Ээ а вот
Speaker A
другой товарищ, который меня тянул в ЦСКОвскую вертикаль, там всё получилось. И всё чик-чук. И пошли, пошли, пошли. Ты был в Марселе в 2016 году, да?
Speaker A
А расскажи, что там было? Там было короткий контекст для тех, кто не понимает, одна из самых значительных побоещ с участием российских фанатов.
Speaker A
Это чемпионат Европы 2016 года вокруг матча Россия-Англия. российские фанаты против английских фанатов. Да, ну там был для начала очень какой-то странный концепт безопасности у французских полицейских.
Speaker A
Э они как-то не пытались вообще разделить потоки. Я не очень понял, как они себе это представляли, потому что, ну, мы там оказываемся в ситуации, когда там мы бежим по там части улицы, ээ, и здесь там огромное количество британских
Speaker A
фанатов, и мы с ними на одной улице просто там друг с другом там дерёмся, там что-то флаги там хваталит, ещё что-то. А полиция не между нами, а они за нами. И там они начинают стрелять там, да, слечёмы газом, резервыными
Speaker A
пулями и там гонят нас вперёд. Ну да, дальше ещё футбольные фанаты сборной Великобритании, Англии, да. И в чём в чём момент? То есть они нас не разделяли, а как-то просто гоняли там по городу, ну и кто там с кем увиделся, подрался,
Speaker A
соответственно. Просто ээ получилось так, что какого-то такого единого мм британского там, не знаю, моба, общака его не было. Они были по сути, ну, их понятно было там на порядок больше, но они были как-то все не очень, наверное, организованы и слажены, да.
Speaker A
То, что слышал я впоследствии, что вот, мол, там весь там крутой британский хардкор, он не смог выехать с туманного Альбиона, а те ребята там, которые приехали, ну, они там не были там, значит, тёртыми калачами, не были закалёнными в боях.
Speaker A
Не со стороны просто это так и выглядит. Со стороны это выглядит, что взрослые, усталые, пусть и ведущие себя довольно задиристо и неприятно, мужики попали под отборных бойцов молодых, которые прилетели из России. Я насколько это близко к тому, что там
Speaker A
было? скажу, что это довольно близко к правде, потому что, ну, вот, ээ, там, ты можешь, наверное, там вот сейчас показать кадры, где группа людей в чёрных футболках на площади как раз портовой, э, дерётся. Там их там где-то 20-25 человек. Вот один из этих людей -
Speaker A
это я. И получилось, как, то есть в нашей небольшой этой группе, там, там чемпион России там по пауэрлифтингу, там чемпион Европы по боксу, чемпион, а, не знаю, там, там, не знаю, там России по кикбоксингу или там ка там мастер спорта
Speaker A
там по вольной борьбе. И плюс к этому, там отец троих детей спортсмета. Э-э, плюс, подожди, плюс к этому, а-а, накладывается ещё наш уличный опыт, вот это вот, э-э, наверное, умение, э, вести себя быстро соображать именно вот в драке такого рода. Не когда вы там
Speaker A
стоите друг на друга, там что-то кричите и кидаете бутылками, а когда именно речь вот о, э, физическом столкновении.
Speaker A
Просто, ну, то есть нас там условно 20 там, а их 1тыся, но на переднем краю всё равно там будут 20 человек. И а они очень как-то вот в этом плане нерешительны были. Вот в чём дело.
Speaker A
Тыся. Ну, ты можешь посмотреть просто на это видео. Почему такое количество? Потому что в Марселе в этот в это в этом месте три паба. два британских и один ирландский. И понятно, логично, что там, ну, не основная, но довольно серьёзная,
Speaker A
да, внушительная часть британских болельщиков находилась именно там. Ну, их настроение оно было понятно, э-э, потому что, э, например, они выпивают бутылочку пива, ставят её на стол, подходит французский официант, чтобы бутылочку забрать, они его отгоняют, потому что им нужны снаряды, да, для
Speaker A
дальнейшего противостояния уж не знаю, там с кем, с полицией, друг с другом там или с нами. То есть их настрой, их заряд был абсолютно понятен, он был абсолютно очевиден.
Speaker A
Возможно, возможно, если бы немножко иначе была выстроена логистика, нашей там этой двадцатки бы не было вообще там. Мы бы были просто с другой там группой более большой русских фанатов в другой части города вообще. Но там в силу разных ээ довольно комичных причин
Speaker A
получилось так, что наш автобус заехал по сути дела, практически вот в эту часть, портовую часть Марселя, где мм ну мы высадились, там не особого понимания, куда идти, там карты что-то ни у кого на тот момент не было. И мы там шли по
Speaker A
наитию, там даже на видео видно, что мы два раза заходим на эту площадь. Ну вот никогда не был внутри, но всегда был где-то рядом, как человек из спортивных медиа. Как это выглядит на клубном уровне? Понятно. Значит, хотим подраться, где-то встречаемся, каким-то
Speaker A
образом подаёмся либо конкретно встречаемся вместе где-нибудь вне там города или чего-то ещё. Э и подаём друг другу сигналы об этом и встречаемся. А как это происходит, когда сборная играют? Ты летел туда драться?
Speaker A
Скажу так, если бы дошло до драки, я был к ней морально, физически готов, для меня это было путешествие с друзьями в составе большой-большой такой фанатской тусовки, где много знакомых.
Speaker A
Кадры оттуда весь мир облетели. Как, с каким настроением ты оттуда уезжал? Ощущением победы? Безусловно, потому что тот год начался для околофутбольного Дениса очень плохо. Мы проиграли довольно принципиальное противостояние с фанатами Спартака. Это было, по-моему, даже в январе того года в районе метро
Speaker A
Фрунзинская, по-моему, да? Вот ээ было очень такое обидное. принципиальное поражение. Я был тогда в миноре максимальном и вообще как бы, ну, это же всё вопрос твоего э бойцовского чистолюбия, по крайней мере, для меня, да. Почему в принципе я вообще
Speaker A
пошёл в около футбол? Мне не нужно было там прислониться к какой-то большой тусовке, какой-то силе там, да, или там, чтобы там вот я сейчас за вас подерусь, а вы потом за меня подерётесь. Для меня это было неважно. Почему ребята приходят
Speaker A
в около футбол? Там, наверное, у каждого там какая-то своя причина. Мне было важно другое. Мне было важно именно воинская. Мне было важно именно бойцовское. Вот я себя считаю там [фыркает] хорошим бойцом, но это я себя так считаю. А что важно? Мнение других
Speaker A
людей, которые в этом разбираются, которые видели сотни таких, как я, лучше хуже. Тебе важно?
Speaker A
Вот они на тот момент мне было однозначно это важно. Вот они что скажут? Что ты, да, ты крутой боец, ты можешь стоять в одном ряду с чемпионами России по боксу, с кандидатами мастера спорта по MMA, да, с крутыми парнями. Ты можешь с ними в
Speaker A
одном ряду стоять или не твой уровень? И вот именно этот аспект около футбольной жизни, он был для меня важен. Именно вот моё бойцовское честолюбие, да, вот это воинское эго понять, да или нет, и то, что в итоге я, да, получил значок, э,
Speaker A
бойца Ярославки, грубо говоря, там, да, фанаты, я не знаю, как правильно сказать, футбольного хулигана, клуба Ярославка, с учётом того, что Ярославка на тот момент, наверное, была, ну, вот на пике, которые потом всё это пошло вниз, но вот, наверное, на тот момент
Speaker A
это банда была на пике. И вот, ээ, то, что у меня был значок Ярославки, для меня, как для человека не чуждого, да, именно вот бойцовского, воинского, для меня это было важно. Это признание моих бойцовских качеств.
Speaker A
А когда ты получил после Марселя? Нет, нет, нет, до, до, конечно, до я получил до, и поэтому я должен был в той принципиальной драке с Спартаком участвовать. Я в ней участвовал. И пошло это всё очень сильно не по плану. Вот. И
Speaker A
мы тогда проиграли разгромно. Я очень так сильно рефлексировал тогда на этот счёт. Я подумал, наверное, недостоин, надо сдать регалии там и так далее. Вот потом как-то это забылось и потом бах, Марсель. И я понимаю, что да, всё, вот
Speaker A
это вот теперь можно дать волю своей хулиганской бойцовской натуре. Да, ну там, конечно, пожёстче это всё тогда было, потому что там драка-то там была нечестна. Там летели бутылки вовсю, там стекляшки. Вот, то есть, ээ, как ты сказал отец э трёх детей из Портсмута
Speaker A
бутылку Ханикин в мою голову кидал без сожалений и без проблем. Ну, то есть, ээ, Угу.
Speaker A
как бы поэтому тут ставки-то были повыше. Вот. Но то, что это всё так получилось хорошо и там ярко, я, конечно, понял всё. Вот моя любедийная песня о вокол футболе спета. Я закончил на такой хорошей, красивой, шумной ноте и нормально. Закрыл поражение январское
Speaker A
того же года. И тёпть и ты отошёл от около футбола после этого, после Марселя? Да, я думаю, что это была последняя какая-то хулиганская история. Ну да, что-то 10 лет назад.
Speaker A
Если я ничего не путаю, итогом было, что у кого-то из англичан кома была на какое-то время. Ты не помнишь?
Speaker A
А я читал про этого э мужчину. Кто-то говорил, что он оказался в коме, где-то я считал, что он умер, где-то я считал, что он остался аэ инвалидом. Но, насколько я понимаю, я просто довольно внимательно пытался прочитать какую-то найти информацию. Его ударили
Speaker A
каким-то металлическим предметом по голове. Вот это из того, что я тогда запомнил. Какие ощущения у тебя, когда ты это слышишь, что вот после такой драки, которая, ну, насколько я себе понимаю законы, собственно, жанра, она не предполагает таких увечий, ну, в
Speaker A
идеале, что человек остаётся инвалидом. Ну, конечно, это ужасно. Это ужасно. Это, ну, для его семьи это трагедия. Для него самого, ну, дай бог, если он остался жив, если он остался инвалидом, конечно, это тоже, ну, ну, [откашливается] это трагедия,
Speaker A
это ужас. И, ну, я уверен, что он не за этим поехал, безусловно, в Марсель.
Speaker A
Насколько правильно считать, что в Эспаньоле, одном из батальонов Российской армии, многие из Ярославки? Ну, там достаточно людей из Ярославки, так скажем.
Speaker A
Как ты относился к Испанивлю? Максимально отрицательно, неуважительно. Мм, плохо ты комментировал похороны испанца. Испанец - это лидер испанёл.
Speaker A
Станислав Орлов. Да. Аэ если коротко, кто его убил в том представлении? Чекисты. У тебя нет сомнений в этом?
Speaker A
Ну конечно нет. Ну слушай, обстоятельства его смерти. Подъезжает несколько автомобилей к его даче, выходят люди в масках вооружённые, дальше происходит что-то, и через 6 часов, через 6 часов туда приезжает скорая, забирает его тело и уезжает. Ну, то есть мы, конечно, можем
Speaker A
пофантазировать и сказать, что он стал жертвой украинской ДРГ, но это не так. Мы можем подумать, что это какие-то криминальные разборки, но это тоже не так. Всё очевидно, по-моему. Всё абсолютно понятно.
Speaker A
Комментируя его похороны, ты сказал: "Дово уродливая церемония похорон". Что ты имел в виду? Ну, там кричат там Миша Турканов. Вот Миша Турканова питбуль. Питбль.
Speaker A
Да, я его знаю хорошо. Он был на турнире Трекс двух воина несколько раз. Мы нормально общались как бы, ну там, значит, они там кричат там не отступать и не сдаваться какие-то там поджигают какие-то фаеры, там играют какие-то песни. Ну я просто считаю, что на
Speaker A
[фыркает] церемонии похорон прощания это всё не очень уместно. Ну вы же не на стадионе уже, друзья. Вы на кладбище, тут другие могилы. Ну я просто считаю это неуместным.
Speaker A
Там не для кладбища, не для формата ээ похорон. Ну я понимаю, когда там футбольный хулиган там женится, да, и там пришли его друзья, а там фаер там.
Speaker A
Ну, наверное, там это уместно, прикольно. Ну, когда вашего как бы командира убили чекисты и вы там кричите там что-то не отступать и не сдаваться до конца там вместе и там что-то какие-то поете патриотические песни у него на могиле. Ну, мне кажется, это
Speaker A
какой-то фарс. Просто, ну, из-за непоследовательности, из-за непоследовательности, из-за того, что глобально, как это выглядит.
Speaker A
Возможно, если бы там кто-то сыграл под гитару его любимую акустическую песню там и тихонько спел, ну, тогда, наверное, это было бы как-то уместно.
Speaker A
Ну, а когда там, э, среди чужих могил там кто-то что-то начинает кричать, заряжать, ну, мне кажется, это, ну, странно. Я же был на похоронах Егора Сверидова. Да, ну скорбная процессия, слёзы, цветы. Там кто-то считает нужным утешить его там
Speaker A
родственников. Это я понимаю. Он футбольный хульган, да конечно но нужно сейчас об этом кричать, там зажигать фаеры, там петь какие-то там горловила песни на кладбище. Я считаю, что это неуместно.
Speaker A
А как это работает у фанатов? Э, что вот с одной стороны это очень мускулинные пацаны, а, ну, которые вроде как про силу, там, про независимость и всё остальное, а, а второе, что у тебя лидера завалили, но ты, я так понимаю,
Speaker A
даже не можешь рефлексировать относительно того, кто это сделал. Ну, в паблик. Тебе нужно переадресовать этот вопрос не мне, а, э, фанатам. Ну, я теперь их называю фанаты Путина. Вот, ээ, это нужно перерисовать им. Я со страницы своего Telegram-канала периодически им
Speaker A
задаю этот вопрос. Ну и в целом там в паблике тоже, как они себя чувствуют. То есть я спрашиваю там понятно, что остались связи с Москвой, там с той стороной. Я говорю: "Так, а как они комментируют хотя бы это?" Ну идёт
Speaker A
следствие. Говорю: "Так всем же всё понятно, очевидно". Ну все молчат на этот счёт. У, то есть вы пошли воевать за режим, который вас раздавил, вытер вас ноги, и вы дальше делаете вид, что всё нормально. Вот это я не пойму никогда,
Speaker A
понимаешь? Они, видимо, размечтались, что они станут опричниками новыми, а стали кем? Собачьими головами. Поэтому, ну это смешно, понимаешь. что им раздали автоматы, им дали возможность убивать э украинцев, да, их там поселили на стадион. А, ну вы же фанаты, вам на
Speaker A
стадионе будет хорошо в Мариуполе Иличвец. И вот они, значит, подумали, что они теперь ээ что-то из себя представляют, решают, там, не знаю, у них там удостоверение луганской милиции там у кого-то появилось и так далее, и так далее. И вот они решили, что они теперь
Speaker A
не лёд и не грязь. под ногами или под ногтями товарища майора, а они теперь тоже, значит, вот типа силовики. Ну их всех поставили на место. Проект Испаньола чем должна была стать русским Азовом. Понимаешь? Идея какая? О, берём правых там типов, футбольных хулиганов,
Speaker A
раздаём им автоматы, селим их там где-то, и вот будет Русский Азов. Не Русич, Русский Азов. Нет, это слишком маргинальная и мелкая, незначительная история, лишённая абсолютно медийности, которая была у Испаньолыла.
Speaker A
Понимаешь? Нет, это совсем не то. Это какая-то совсем маленькая, незначительная история. А вот Испаньола, конечно, там к ним ездили все военкоры.
Speaker A
Лабаев там им, значит, передаёт винтовки там последние, там на них записывают там чужие подвиги, например, даже специально, да, их там прокачивают, раздувают в меди, а вот у них там, значит, тигры, а вот у них морской отряд, а вот у них это, вот у них то, э,
Speaker A
ну, то есть в какой-то момент я понимаю, что, да, их надувают максимально какое-то не просто уже подразделение какое-то там, не знаю, там движение, вот они там на мотоциклах там в Москве ездят, вот он, значит, Орлов там сидит за пультом. в башне федерации, в Москва
Speaker A
Сити там управляет дроном где-то там, я не знаю, там в востоке Украины. И, ну, я понимаю, как это работает, да, ты можешь гораздо меньше уделять медийного внимания какому-то подразделению, да, а тут просто там всё на федеральных каналах, там ортфильм снял и всё, и всё,
Speaker A
и всё, и всё. Ну и потом вдруг всё это схлопывается, потому что это не взлетело, потому что Азов был возможен только в свободной стране, какой являлось и является Украина. А Россия - страна абсолютно несвободная. Это всё ээ симулятор,
Speaker A
понимаешь? А вот мы там найдём пацанов около футбольных там, которые там, значат патриотических, правых, да, неважно, взглядов сейчас автоматы им там погнали. Оно так не работает. Им даже разрешили называться там какой-то восемьдесят восьмой там отдельной добровольческой там бригады там типа.
Speaker A
Ну, понимаешь, РДК - это русский Азов в итоге, а не Испаньола. А им это очень обидно признать, но так и есть.
Speaker A
[музыка] Немецкий Шпигель писал про тебя большой материал в 2019 году. Ты много чего туда опровергал. Но одну штуку хочу тут зачитать. В октябре прошлого года его задержали в Украине вскоре после битвы небилунгов. Его подозревали в производстве амфетаминов и попытке
Speaker A
приобрести переделанные сигнальные пистолеты. Украинские власти изъяли его паспорт, поэтому в Германию он временно въехать не может, писали они тогда. Что из этого правда? Из этого правда то, что Служба безопасности Украины у меня дома во время обыска нашла пистолет
Speaker A
сигнальный, переделанный под стрельбу э холостым патронам. Так, амфетамины, это неправда. Откуда это взялось? Я думаю, что была какая-то большая компания или попытка затянуть меня в какую-то проблемную ситуацию. Может быть, у Служб безопасности Украины были какие-то мысли насчёт меня. Может быть, они хотели,
Speaker A
чтобы я стал их информатором или там как-то с ними сотрудничал. И пистолет, о котором каким-то образом странным немецкие журналисты узнали, он фигурирует только в материалах следствия. Как бы они почему-то отрицают презумпцию невиновности, да, у меня есть протокол обыска, где нету никаких
Speaker A
наркотических средств. Единственное это как раз вот этот пистолет. Вот этот пистолет меня принёс домой человек, которого я считал своим товарищем. Я знал его ещё до Майдана, кстати, по околофутбольным делам. Он оставил его у меня в качестве образца там,
Speaker A
чем он владеет, что у него есть, он может их продавать там, если надо там. А потом в итоге выясняется, что всё это уголовное дело строилось на его показаниях. То есть человек, которого я считал своим близким товарищем, оказался информатором Службы безопасности
Speaker A
Украины. И он говорил, что я пытался приобрести боевые патроны для того, чтобы, значит, там из этого пистолета там стрелять. Хотя понятно, что он просто разорвался у меня в руке. Вот, в общем, а этот пистолет в итоге стал точкой входа для служб безопасности
Speaker A
Украины, чтобы они вдруг украинец или дада. И украинский фанат. Фанат украинского фанату. Да. Дадада. Да. Эээ, этот пистолет в итоге стал точкой входа для службы безопасности Украины, чтобы там 4 года практически тянулось вот это уголовное дело по незаконному хранению
Speaker A
оружия. Ну, то есть глобально, если бы ээ в тот момент этого представета у меня не было или там, не знаю, я выкинул бы его из окна господам из журнала Шпигель, было бы не о чем писать.
Speaker A
Так утом ещё раз, это девятнадцатый год пришли с обыском. Вот сейчас я пытаюсь вспомнить, по-моему, это всё-таки был девятнадцатый год. Может быть, это был октябрь восемнадцатого года.
Speaker A
Ты просто проснулся, к тебе пришли сбушники с обыском. Ну, в 7:00 утра они стучат, заходят, ищут у меня дома лабораторию по производству амфетаминов.
Speaker A
А, то есть они искали амфетамины. Ну, это какая-то их была там постанова, легенда. Я зашёл э они зашли, там, понятно, наручники, всё. Ээ, и они начинают там на украинском говорить быстро всё, что-то. Я говорю: "Зачем вы пришли?" Ну, типа статья, они там что-то
Speaker A
сыпят. Я ничего не понимаю. Я там слышу там наркотичные засобы. Я говорю: "А тогда тогда я спокоен, потому что я сначала вообще подумал, что это какая-то политическая история, там я русский националист в Украине, может быть, сейчас какая-то пошла волна там нас
Speaker A
ээ там я не знаю". Ты к тому моменту уже несколько лет живёшь в Украине.
Speaker A
По порядку про это поговорим. Значит, и они у тебя забирают паспорт на какое-то количество времени.
Speaker A
Паспорт, все мои наличные деньги, телефоны, там носители, цифровые часы, естественно, этот пистолет. Ты под подозрением несколько лет.
Speaker A
Ну, дело сразу переквалифицирует на дело о незаконном хранении оружия. И я отказываюсь признать свою вину. Ну и всё. И оно тянулось до 2000 20 четвёртого наверное года.
Speaker A
А, то есть Большая война началась, чи Да. Дадада. Да, да. Или двадцать третьего, наверное. Ну, там была куча процессуальных нарушений, там были нарушены сроки, ээ, мне не давали копию решения суда на русском языке, там пришлось ждать переводчика, там не было.
Speaker A
А, ну, на меня там надели наручники сразу. Я говорю: "Какой мой статус?" Я говорю: "Ну там вы, подозреваете, говорю, то есть я не обвиняемый". Нет, говорю, снимайте наручники. И они молчат. Ну, то есть я сижу там, извиняюсь. в трусах. Там стоит группа
Speaker A
захвата там с автоматами, счетами. И они говорят: "Это для нашей безопасности". Я говорю: "Так, я сижу один перед вами просто в трусах, а у вас семь человек вооружённых зубов.
Speaker A
Какая безопасность? Снимите наручники с меня". Вы нарушаете процессуальный кодекс. И просто командир группы повторяет: "Это для нашей безопасности гово, ну я понял". Они рассчитывали на то, что они сейчас найдут дома у меня э-э какие-то там запрещённые законом, не знаю, там
Speaker A
предметы, наркотические средства, средства производства. Они находят у меня дома резиновые перчатки, да, силиконовые. Ну а это нужно для того, чтобы, потому что каждую пятницу я занимался организацией турниров по MMA в ночном клубе. И я знаю, что пацаны вечно забывают
Speaker A
перчатки. Катмен перед тем, как бойцу помазать вазелином, э, ну, там брови, нос, да, там скулы, понятно, что он это дело должен в перчатках. И они их вечно теряли, забывали. У меня там дома лежат эти перчатки, говорят: "О, у тебя там
Speaker A
перчатки, говорю: "Ну да, в чём проблема?" Говорю: "Это мне нужно для работы". А для работы, я говорю: "Ну да, да, да". А потом выясняется, что для совсем другой работы никаких там наркотиков, да, средств производства, ничего здесь этого нет. И их последняя
Speaker A
надежда была вот этот вот пистолет, который был у меня в сейфе. И они: "А, ну вот у вас там хранение, значит". Ну, хорошо. И вот эта история длилась, и я ни в коем случае не считал себя виновным. Ну, говорит: "Ну вот факт
Speaker A
хранения у вас есть". Говорю: "Да, но его же ваш информатор принёс ко мне пистолет там это". Ну нет, ну я не, ну вы понимаете, там это долго сейчас процесс там туда-сюда вот. Э-э, ну мы дошли до того, что прокурор просил моего
Speaker A
адвоката, чтобы я признал вину, дошло до этого. То есть ты должен понимать, это ковид, всё это тянется там. Э а говорит: "Так вы что хотите, чтобы я признал факт того, что я храню оружие, которое принёс ваш вашего информатора ко
Speaker A
мне домой". Говорю: "Такого не будет". Они пытались шантажировать меня моими же там вещами там. Ну ты же хочешь обратно получить свою технику, там деньги наличные. Я говорю: "Да, но не по какой-то сделке".
Speaker A
Давай уточним. Для тех, кто потерял, это происходит в Украине. Это происходит в Украине, да, но очень по-нашему.
Speaker A
Методы прямо похоже. Тут я скажу суперважную вещь для тех, кто не понял, что означает победа Майдана.
Speaker A
Я, э, бодаюсь со Службой безопасности Украины, а они продолжают действовать в правовом поле. с нюансами, с какими-то нарушениями, с чем-то, но они меня не избивают, они меня не пытают, они не давят на судью.
Speaker A
Ну, прокурор же уговаривал, а прокурор прокурор общался с моим адвокатом, да, там был ещё один эпизод. Я, например, не знал, что там после того, как я вышел под залог, я не знал, что ээ я не мог покидать пределы Киевской
Speaker A
области. не уведомив следователю. Я просто не знал. Мне дали решение, копию решения суда на украинском языке, хотя она должна была быть переведена на русский язык. И я просто поехал на турнир в другую область, не сказав об этом следователю. И через
Speaker A
некоторое время, после того, как я вернулся, а они подают ходатайство об изменении меры пресечения всё-таки на заключение под стражу.
Speaker A
И мы находимся в ситуации, когда сотрудники сидят в здании суда, уверенные в том, что судья примет их в сторону, судья выслушивает их, судья выслушивает меня.
Speaker A
Я говорю там: "Ваша честь, я не знал, что я не имею права посещать покидать Киевскую область. Я не получил копию решения суда на русском языке. Ну неужели мне было бы сложно уведомить следователя о том, что я куда-то там
Speaker A
отправляюсь? И судья выносит Соломоновое решение: "Мне нужно по новой внести залог, но меня не отправляют в следственный изолятор." Ну то есть ты можешь себе представить ситуацию в России, когда, например, Федеральная служба безопасности идёт в суд и проигрывает суд?
Speaker A
Да, со всем согласен. Но изначальный движок всё-таки это также подброшенный пестек. То есть, ну, они действовали более изящно, там они не принесли его с собой.
Speaker A
Но они действовали через свой информатора например. Общался ли ты потом с этим другом? Ну, другом его назвать больше нельзя.
Speaker A
Нет, не общался. Вот ни одного контакта даже. Как же так, дружок? Ну, на момент следствия я не имел права с ним общаться. Вот. А потом просто мне общаться с ним уже, наверное, ни о чём.
Speaker A
Угу. Когда дело закрыли? По-моему, в двадцать четвёртом году. Как ты считаешь, твой медийный вес и в целом известность человека, который воюет за Украину, помогло закрыть это дело на тот момент? Нет.
Speaker A
В двадцать четвёртом. Так это речь шла не о не о том, что а раз это Денис Капустин, командир Русского добровольческого корпуса, ну мы, конечно, сейчас закроем глаза на то, что речь шла о том, что ээ было допущено, ну, критическое
Speaker A
количество ээ нарушений в ходе самого процесса. Да, безусловно. Когда, конечно, я и мои товарищи стали приходить на заседание суда в форме, да, военной, ну, понятно, что там и судья, и прокурор на это обратили внимание, но сыграла роль не это. Мы по-прежнему
Speaker A
оставались в правовом поле, и мой адвокат просто написал э ходатайство. Вот он попросил обратить внимание на вот это, вот это, вот это, взял правоприменительную практику и просто указал на ошибки следствия, которые ээ ну явились в итоге м формальной, да, фактической базой для
Speaker A
завершения следствия. Мне вернули все мои денежные средства, мне вернули всю мою технику, мои телефоны, как это, знаешь, капсула времени, который телефон, который ты 5 лет не трогаешь, потом бах и там смотришь, ничего себе, вот эта фотография. Ну, то есть это не
Speaker A
было там, знаешь, там там решение вопроса, да, или там кто-то там за меня занёс каких-то денег. Это всё осталось в правом поле. Я очень рад и что так вышло. Конечно, тогда это была серьёзная такая долгая, продолжительная нервотрёпка для меня, но глобально
Speaker A
правда оказалась на моей стороне. Я рад, что она вас суртовала. Какие у тебя отношения с наркотиками?
Speaker A
[фыркает] Даже не знаю, как как сказать. Я употреблял в своей жизни разные виды веществ. В моей жизни никогда не было ничего инъекционного, понятно, какой-то там тяжёлой тяжёлой аптеки. Ну, какой-то набор ээ такой, наверное классический молодёжный. Я попробовал. Правда ли, что
Speaker A
в России ты состоял на учёте в, по крайней мере, в полицейских данных, как то, что они называют наркозависимой?
Speaker A
А в России я являлся легальным обладателем огнестрельного оружия. Для того, чтобы в России обладать огнестрельным оружием, тебе нужна справка из наркологички и справка из психодиспансера.
Speaker A
Поэтому, если бы я состоял на учёте или хоть в каких-то документах официальных числился как наркозависимый, то никаких официальных, э, никакого официального оружия у меня бы никогда в жизни не было. Я вообще не знаю, откуда появился этот слух, и мне
Speaker A
очень странно, что он в есть, ну, просто есть сливы полицейские. Ну, есть возможность, как там пробить много чего и есть возможность пробить, состоит ли на спецучёте человек. И в двух таких историях ты стоишь на спецучёте. А с какого года?
Speaker A
2016. Московский научно-практический центр наркологии диспансер номер четыре. Сведения за 2016 год. Вот в этот момент у меня уже несколько лет как ээ было легальное оружие.
Speaker A
помповик Моosбег 500 и травматический пистолет Стример. В Российской Федерации очень ревностно следят за всеми обладателями, за всеми легальными обладателями огнестрельного оружия. Поэтому, если бы я засветился в каких-то, да, там, наркоисториях и тем более состоял официально на учёте, я бы просто, ну,
Speaker A
либо у меня забрали лицензию, либо я просто даже не получил. А как? Нет, смотри, а, допустим, ты получил раньше, допустим, получил в четырнадцатом, а попал на учёт в пятнадцатом или в шестнадцатом.
Speaker A
Значит, до начала этой войны, за несколько месяцев, мне звонил э сотрудник разрешительного вот этого комитета Перовского района. Ему срочно нужно было узнать, ну, понятно, это было за несколько месяцев до войны. Понятно, почему. Ему срочно нужно было узнать, где находятся стволы, находятся ли они
Speaker A
по адресу, всё ли там нормально и так далее, и так далее, потому что плюс по всему ты лицензию же доженшь продлевать, да, каждые 5 лет, насколько я помню. Ну то есть ээ если бы эта история была правдой, то меня бы лишили лицензии.
Speaker A
Поэтому ещё раз говорю, откуда это взялось, ээ я не представляю. Ну то есть ты считаешь, что это какие-то искусственно напечатанные сливы, что тебя там не было в диспансере номер четыре? Э-э, я не представляю даже, где находится диспансер номер четыре. А насколько
Speaker A
сложно в России там составить вот какой-то документ такого рода. М, по-моему, не сложно. Ну да, я тебе даже вот коротко расскажу одну суперстранную историю. Ээ мой товарищ подавался на гражданство там ещё в четырнадцатом году. Он из России уехал
Speaker A
тоже там с определёнными проблемами с властью. У него там поотжимали все бизнеса, и он подаётся на гражданство.
Speaker A
Там нужна справка о несудимости. Из России приходит бумага о том, что он судим и 2 года отбывал срок там в колонии такой-то.
Speaker A
А он понимает, что, ну, это ложь. А в Украине не привыкли к тому, что там документ, там, не знаю, Министерство, не знаю, юстиции может быть подделкой.
Speaker A
Ну, то есть и оттуда приходит, отсюда приходит запрос, оттуда ещё раз приходит информация, что он там несколько лет находился там, да, в местах лишения свободы по статье такой-то, такой-то. Ну и всё шито, крыто. Ну он говорит, он говорит: "Блин, я такой жизнью
Speaker A
насыщенной живу, потому что я забыл, что я 2 года в тюрьме сидел, понимаешь?" Ну, то есть для меня это что-то очень ээ странное.
Speaker A
М. [фыркает] А на тебя принимали когда-нибудь менты с наркотиками? Нет. Ещё в таких же полицейских пробивах есть карточка о поджоге машины в 2015 году, в котором ты принимал участие.
Speaker A
Нет, я не принимал в нём участие. Я был его организатором. Организатором. Расскажи, что это?
Speaker A
Ну, на самом деле, мне не очень бы хотелось рассказывать. Это история, которая касается моей бывшей супруги.
Speaker A
И, ну, в общем, это личная история. Там ты сводил счёты [вздыхает] и молодость, ревность, чувства. То есть это вот это про это.
Speaker A
А что это было? Это была уголовка. Ну, конечно, это же порча имущества общественноопасным способом. [фыркает] Тот шестьдесят седьмое, что-то такое.
Speaker A
Ага. Так, только у меня там ещё какая-то там часть за организацию. Вторая, наверное, да? Аа чем это закончилось?
Speaker A
Условным сроком. Условным сроком. Каким? Ээ 2 года условно или 2 с по года условно и, по-моему, год административный надзор.
Speaker A
У тебя были ещё уголовки или условные сроки в России? Нет. До большой войны. Нет. [музыка] Расскажи, когда тебе стали близки право идеей, с чего это началось.
Speaker A
Ну, я думаю, что с [вздыхает] переездом в ФРГ, э, плюс м в России началась в этот момент тоже как-то параллельно волна терактов, [вздыхает] которые официально считались терактами чеченских террористов. То есть это взрыв на автозаводской в Москве, да? Это взрыв на
Speaker A
фестивале Крылья. Мм, как-то меня это очень тронуло. Вот ээ плюс очень сильно э-э Европа, Германия не отвечала моей, может быть, наивной, да, иделической картинке, моему представлению о том, как выглядит Европа и Германия. И как бы я ожидал другого. Да, ты ожидал такой
Speaker A
пивной сосисочной Германии, как видел в учебниках. И, ну да, я уж точно не ожидал ээ [фыркает] киосков с кебабом на каждом углу. Я точно не ожидал там какой-то албанской мафии на улице Кёльна. Я точно не ожидал каких-то непонятных ээ турецко-немецких
Speaker A
разборок там во дворе моей школы. И, ну, плюс я довольно последовательный противник, не знаю, как сказать, да, течения там идеологии ЛГБТ, да, если можно назвать идеологи.
Speaker A
Движение, как говорит Владимир Путин. Ну, это не совсем правильно называть, наверное, не движением, не как общественным течением, да, наверное, можно так сказать. И, ээ, мне это всё как-то было очень и чуждо, и непонятно.
Speaker A
И то есть ты там увидел большой количество мигрантов, э, и геев, которые чувствуют себя свободно. [фыркает] Ну, если укоротить, ну, смотри, давай там про Я знаю, что про ЛГБТ наверняка будет отдельный блок, да, чуть попозже.
Speaker A
Я не понял, почему немцы как будто вот они запуганы - то есть они полностью там отдали монополию на насилие государству, да, полиции и там подраться там, ну, типа как-то нет, недопустимо там как-то проявлять какую-то агрессию, там ещё что-то там нельзя, это неправильно, там
Speaker A
нельзя там насилие нерешение. Ээ, ну я там вижу, там идёт там какой-то там субботний вечер, там идёт там этот немецкий бедный там парень с девушкой, его там хватает за грудки. Ну я я рассказываю историю, которую я видел своими глазами, да, там какой-то,
Speaker A
значит, там турецкий юноша хлещет ему по лицу, а тот стоит там моргает. И тут я вижу, что это, ну, такая глобальная тенденция. И там немец, который начинает говорить, что он патриот своей страны, его там начинают, значит, клейметь, его там начинают обвинять во
Speaker A
всех возможных там фашизмах, нацизмах и так далее. И вот единственное пространство для э жителя, да, для немца, когда он может вот как-то вслух проявлять свой патриотизм, это вот чемпионат мира по футболу там или чемпионат Европы по футболу. Тогда можно выставить флаг,
Speaker A
тогда можно там нарисовать триколор и так далее. В любое остальное время, ну, как бы там, ну, а я не понимаю там, то есть я был, э, научен там истории своей гордиться, они истории своей обязаны там стыдиться почему-то. И я вот
Speaker A
на это всё смотрю, и мне это всё непонятно, и мне всё это чуждо. Плюс я вижу, что как-то странно идёт подача в новостях.
Speaker A
Да. То есть почему там, если преступник мигрант, почему скрывается его национальность? Если там преступник немец, он немец. И я вот вижу какие-то начинаются вот эти непонятные перекосы в меди, да, почему всё время, а вот как-то так странно, однобоко это
Speaker A
показано, почему э там какая-то уличная история, которую я вижу, вот она такая, а в медеа всё совсем иначе? И, ну, я начинаю там задаваться какими-то вопросами, я начинаю смотреть, я начинаю там что-то читать.
Speaker A
Гремит история м БТО и убивают Хуршуду Султоном. Помнишь эту историю? Угу. А значит, я не верю в то, что это были давай точнем. Это таджикская девочка.
Speaker A
Это таджикская девочка восьмилетняя в Санкт-Петербурге, которая была зверски убита там ножевым там, я не знаю, какое количество ножевых ранений было нанесено.
Speaker A
Конечно, смерть ребёнка без относительно национальности, там, без относительно каких-то идеологических конструкций и так далее, это трагедия, это кошмар, это ужас. Вообще неважно, там какой-то целью это высокой была правда, ещё что, ещё что. Но я считаю, что это была мм
Speaker A
специально сконструированная история. Ты закатываешь глаза. Ну давай вспомним. Русский доборожей корпус заходит в Российскую Федерацию. Первый поход. Кто появляется жертвой основной? Мальчик Фёдор десятилетний.
Speaker A
Да. Теракт Крокуси. Кто является его героем? Мальчик Ислам. Да. То есть всё время какой-то появляется ребёнок, ребёнок, ребёнок.
Speaker A
Понятно, что это эмоция. Ты на столько разных эпох подтянул. Суть одна, потому что приём один и тот, это эмоция, понимаешь?
Speaker A
Ну давай вспомним кадр сирийского ребёнка, который утонул м потому что перевернулась лодка. Ты помнишь этот кадр? Да, он лежит, да, головой в песок.
Speaker A
Ээ это приём, которым пользуются все пропагандисты всех стран, всех времён и народов. Их всех флангов.
Speaker A
Их всех флангов, да. Значит, там кто-то пьёт кровь христианских младенцев кто-то значит наоборот режет таджикскую девочку. Да. Госпожа Матвиенко тогда сказала, что за ямочки на щеках простить никого невозможно. Да, и там, значит, будут все наказаны и так далее, и так далее. Я просто знаю, что,
Speaker A
э, в правой среде, в правой радикальной среде, э, в России, в Европе, ни до, ни после этой истории, никогда ребёнок не был, не то чтобы постардапшн не был убит. И вот таким зверским способом таких историй правое движение России не
Speaker A
знает. И правое движение Европы, насколько я знаю. Ну вот в Санкт-Петербурге, да, почему-то вот эта вот, значит, страшная история случилась.
Speaker A
Я ещё раз говорю, я не верю в это сейчас по прошествии лет, сейчас, понимая, как работает российская пропаганда, я в это не верю.
Speaker A
Что ты не веришь, что её убили нацисты русские? Нет, я не верю в это.
Speaker A
А кто её убил? Я думаю, что это какая-то, к сожалению, э конструкция для того, чтобы по сути дела, ну, просто начинать сносить. Ну давай вспомним тогда. Там какие-то четырнадцатилетние пацаны с бритой головой их ловили в по всему Санкт-Петербургу.
Speaker A
Там избивали в отделениях. Они брали на себя вину за все преступления, потом находили новые, хотя тоже брали на себя вину, да? Потом они, значит, в итоге вышли на БТО. Ну, как работает российское следство, я думаю, что нам с
Speaker A
тобой, наверное, даже не нужно рассказывать. А как работает российское следствие, когда сверху команда от ээ насколько помню, губернатором была тогда Матвенко? Ну, понятно, вот, э-э, то есть в твоём представлении это сделали спецслужбы?
Speaker A
Я думаю, что да. Для чего? Для того, чтобы народ считал вас всех правых и ультраправых маргиналами и негодяями.
Speaker A
Отбросами, маргиналами, убийцами детей, что самое главное, понимаешь? Угу. Я не могу рядиться. Я могу рядиться в какие угодно одежды, идеологические, политические, но я как только получаю ярлык где-то убийцы, всё сразу рушится, понимаешь? А БТО же была одиозная группа, да? Они там издавали собственный
Speaker A
журнал, там занимались, насколько это было возможно, медиа тогда свои. Ээ, и на что я обратил внимание, медийно удельный вес Хушиды Султоновой оказался намного э больше, нежели гибель ээ ребят на фестивале Крылья.
Speaker A
И я не понял, почему трагическая, безусловно, история Хуршиды Султонове настолько важнее, чем, например, гибель этих ребят, которые погибли на фестивале Крылья. О том, как выглядит Хуршеда Султонова, знает вся страна. А лица погибших на Автозаводской, на фестивале Крылья, ну,
Speaker A
мы никогда не видели. Кроме их родных, никто не знает, что это за люди. И я не понял, почему такой снова перекос.
Speaker A
Это важное для страны событие? Да, безусловно, это трагедия, конечно, но в это же самое время происходит другая трагедия. Почему вот это важно, а это менее важно? И вот вот это всё начинает во мне бурлить, наслаиваться одно на другое. То есть ты в этом
Speaker A
освещении почувствовал несправедливость, и она аккумулировала этот безусловно. А ты не думал, что это просто твоя оптика такая, потому что там для меня для меня и жертвы Навтозаводска, и жертвы крыльев, особенно учитывая, что этот рок-фестиваль на там который я постоянно
Speaker A
тогда ходил, вот долетала тоже как огромная трагедия. И лица этих людей я видел и видел огромное количество репортажей с из моргов, когда приходили на опознание эти душеразющие сцены, когда родственники познают, их это родственник или нет, там лежит погибший.
Speaker A
Может, просто твоя оптика такая была. Ну, смотри, потому что тебя тригерила эта тема изначально, и ты это увидел в моём инфополе. И то, и то присутствовала в огромном количестве.
Speaker A
Э то, как это видел я, то, насколько, на мой взгляд, сильно медийно было приковано внимание к Санкт-Петербургу и насколько меньше было этого внимания приковано к Москве и к автозаводской, к крыльям и к Автозаводской. Ну, меня это триггернуло. Я посчитал это
Speaker A
несправедливым. Это, безусловно, трагедии. Безусловно. А-э, но я не понял этого перекоса. И правильно я понимаю, что всё это происходило, когда ты жил в Германии, в том числе.
Speaker A
То есть ты из Германии наблюдал за медийным? Я приезжал в Россию там, ну, там, не знаю, раз в несколько месяцев точно.
Speaker A
Угу. Так ты вот это наблюдал, у тебя значит то, что тебе казалось несправедливостью аккумулировало какие-то чувства. И что ты делал дальше?
Speaker A
То есть там что-то читал, к кому-то примыкал. Ну, как это происходило? Ну, понятно, что я там начитаю, начинаю там больше читать новостей, я там ищу какую-то там литературу, там, понятно, там об истории, там событии Второй мировой войны, там
Speaker A
идеологии, ээ, там, не знаю, национализма. Просто если бы мне было там 15 лет, когда, да, там парень открыл для себя правую идеологию, он там, не знаю, там бреет голову, он там покупает тяжёлые ботинки, и вот он там молодой скинхад.
Speaker A
Мне было там уже там почти 20, 20 даже там, наверное, 21. И я как-то более зрело ну старался к этому подойти.
Speaker A
И я обращал просто внимание на перекос в медиа. Ну то есть то, что я видел своими глазами, было очень сильно отлично от того, что нам показывали. Я увидел повестку, я увидел мм попытку ээ поменять местами жертв и агрессоров.
Speaker A
Э, ну и как оказалось в итоге, да, это всё дошло там до своего пика, там, наверное, вот в эпоху BLM, когда там это вот просто всё, да, превратилось там в горящие города, там в США, там сломанные памятники там и так далее, и так далее,
Speaker A
целование обуви там афроамериканцев и так далее. Ээ просто тогда это всё стало набирать обороты. Вот именно то, что мы называем либеральной повесткой антинационалистической.
Speaker A
Ты бы стал погружаться в тему. Была какая-то там первая веха, когда, ну, то есть какая-то важная, когда ты либо там с кем-то познакомился, кому-то примкнул. Была тусовка ребят из Перовского района, там правые ребята, там какие-то подтяжки с немецким там триколором.
Speaker A
ботинки. Ну, какое-то получается начало нулевых. Чем ты занимался на этой почве? То есть мы с тобой примерно одного года мы росли там в разных местах и всё остальное. Он в России ты стал ездить примерно в то же время, когда я там уже подростком
Speaker A
выбирался в какой-то куда-то. Вот. И там в районе Перова были какие-то панк-концерты, на которые я ходил. Э, ну во-первых редко во-вторых там проблем не было. Но ты, как я понимаю, тоже бывал в клубе Эстокада, в культовом месте для любого субкультурного
Speaker A
человека. И первое начало нулевых. Другое дело классическая история, когда там происходит концерт, надо, правда, признать, чуть более хардкорный, чем то, на что ходил я. Это люди, которые идут на там Пургенли, на Асли, на кого-то или ещё. А их накрывает скинхеды по дороге
Speaker A
от метро Рязанский проспект. [фыркает] Я обратная зеркальная картина, когда это правый концерт и их накрывает антифакт.
Speaker A
Давай будем опечать. Нет, на этом я не был. Просто на этом не было. А то, как накрывает там несчастных как тогда их называли говнопанков, я видел своими глазами. Я там был с фоторепортажем там каким Нет, нет, я наблюдал со стороны, испытывал
Speaker A
огромное сочувствие к тем, кого били, и презрение к тем, кто их бил. Мог ли ты бывать в тех, кто бывал ли ты в тех рядах, кто вот так вот налетал на посетителей клуба Истокада?
Speaker A
Говоря о клубе Истокада, два забавных эпизода. Первый раз я появляюсь там на э фестивале брейкданса, которым я тоже в своё время увлекался и занимался.
Speaker A
А супер круто на меня всё это произвело классное впечатление, и я уехал. Потом я узнал, что, оказывается на ребят, которые потом от клуба Истокады до Рязанского проспекта станции метро шли, напали скинхеды, побили, всё такое.
Speaker A
Через несколько лет в клубе Истокада концерт Скажи ой два. И уже перед началом этого концерта на э правых ребятушек напали антифа. А м это стандартная история для Москвы, Санкт-Петербурга, Воронежа, тех времён. Э, вы гоняйтесь за нами, мы гоняемся за вами. Фа, антифа,
Speaker A
левые правые. Ну, так выглядит общественно-политическая жизнь молодых активных обладателей какой-то вот политической позиции. Ещё из опыта общения с теми, кто учился со мной там в школе или был со мной во дворе. Потом мы вырастали, и я узнавал, чем занимались они в старших классах. А
Speaker A
сегодня идём гонять узбеков. Э, говорит мне человек, с которым я вырос во дворе, вот, и с которым я поддерживаю связь.
Speaker A
Там условно, первая половина нулевых. Э, практиковал ли ты такое? Тут очень важно понять, что означало для твоего товарища гонять узбекогов.
Speaker A
Как я понимаю, они просто вот первых встречных на районе гастарбайтеров, которых замечали, как правило, там люди, которые работали в ЖКХ, а они просто, в общем, начинали на них то, что в простодороде называлось таджикский дворник.
Speaker A
Ну, наверное, я наверное, да. Вот они их просто начинали задирать, эээ, там пинать и каким-то образом оказывать на физическое воздействие.
Speaker A
Вот смотри, э вот буквальность ничего, да, бить мигрантов для твоих знакомых или там большого количества людей, которые были тогда, как-то ассоциировали себя с правой идеологией или там правым движением, вкладывали они в какой-то в этот большой идеологический смысл. Я не знаю. Важно
Speaker A
понять, что в правом движении, мы сейчас так, да, широкими мозками. В России было огромное количество людей, которых впоследствии будут называть гопники. Для них не было никакого глубинного смысла. Да. Вот есть мы, есть они, там чёрные и белые, наши, ваши, мы
Speaker A
пошли. То есть район на район, наши ваши, без вопросов. Ээ там, не знаю, там белые против чёрных, жёлтые против синих, не вопрос.
Speaker A
Отдавали ли они себе отчёт в том, что это акт проявления их идеологических взглядов? Я думаю, что навряд ли для таких людей, как я.
Speaker A
Нет, мне это объяснялось вот идеологически. Если это объяснялось идеологически, то круто. Этот человек как минимум чуть выше там, чем обычный гопник, которому глобально не очень важен, да? То есть он какие-то есть у него внешние атрибуты принадлежности к тусовке. Так, бритая
Speaker A
голова есть, там ботинки тяжёлые есть, бомбер есть. Так, я правый скинхед. Ну и ты там его там, не знаю, спросишь там о чём-то. Он тебе не скажет. Он скажет: "Ну, мы там белые, там вперёд, они там чёрные назад или там мы там синие, а они
Speaker A
красные, там мы обязаны. Для людей думающих, да, в национальном ключе, в каком-то национальном векторе. В чём состояла проблема? политической жизни в России. Ну тогда понятно, там ещё девяностые заканчивались, было чуть больше, а сейчас её не стало. А ты не
Speaker A
можешь не можешь а участвовать в политической жизни с националистических позиций. Ты не можешь создать какое-то, не знаю, там русское национальное объединение.
Speaker A
Ты фашист, русское, не знаю, там, национальное движение. Ты скинхед, неонацист, у тебя дед воевал и так далее, и так далее. Пространство для легальной политической борьбы не существует.
Speaker A
Не существует. А ты хочешь что-то сказать, ты хочешь противостоять, ты хочешь высказаться, тебе не нравится это, тебе не нравится то, тебе не нравится там, не знаю, там, как ты это видишь, засилие мигрантов или там их там вчера их не было, сегодня их
Speaker A
там много. Понятно, что это всё был абсолютно наивный взгляд. Да, понятно, что дворник, которого бил твой друг, это следствие политики государства, которое ээ не регулирует миграцию, да, или вот так её криво регулирует. И ээ бить-то надо было не дворников, понимаешь?
Speaker A
Бить-то надо было чиновников и сотрудников полиции, которые все в этой схеме были-то гораздо выше. Вот в чём дело. Но к этому нужно было ещё прийти, понимаешь? К этому нужно было понять, что нашим врагом, нашим, да, я говорю, как националисты, являлись не
Speaker A
представители Кавказа или Средней Азии или там, не знаю, Африки, а государство антинациональное антирусское понимаешь? И, к сожалению, [фыркает] я к этому пришёл там через годы нахождения в этом движении. А вот ребята из Испаньола, например, они до сих пор к
Speaker A
этому не пришли. Они не понимают, что если 25 лет страной правит, да, конкретный человек, его сила, там его там партия, сила, вертикаль, то вот это и есть политика национальная. А они думают, что это вот там всё мигранты виноваты или там сейчас американцы там
Speaker A
или ещё кто-то. Им вот они не могут посмотреть, да, кто там за спинами, кто решает. А им вот удобнее думать, что это вот террористы в Крокусе просто так появились там, значит, из Киева их там назначили и так далее, и так далее. Они
Speaker A
не понимают, что это следствие государственной политики. Они не хотят понимать, что там националисты сидят по тюрьмам, потому что ээ это политика государства. Ну я говорю там о преступниках, да, я говорю там о людях, которые там по два э
Speaker A
там за какие-то высказывания сели, там ещё что-то, ещё что-то. И проблема была в том, что мы думали, что именно вот какие-то вот эти выступления против мигрантов, да, акты гражданского неповиновения, что вот это вот это политика правильная, что вот
Speaker A
нужно так сражаться, раз у нас нет возможности легально, да, как-то о себе говорить, ну вот мы будем вот так, значит, это делать.
Speaker A
Но очевидно, что это следствие политики государства, а мы так, да, понять этого, к сожалению, тогда не могли. Ну я там, слава богу, это понял пораньше. Как я уже сказал, там очень многие люди, которые себя считают русскими националистами, этого
Speaker A
так и не поняли. Как ты относишься к группировке Борн? Э, боевая организация русских националистов.
Speaker A
Именно. А если бы не Борн, то война левых и правых в России на московских улицах, она бы точно переросла, ну, уже в такую прямо, наверное, конкретные перестрелки и такое прямо настоящее противостояние. Борн, э, в зародыше уничтожил, ээ, антифа движения в России.
Speaker A
То есть какую ты ему оценку даёшь? Позитивную. С учётом того, что представители движения Антифаг гонялись за мной, чтобы меня убить, э, конечно, э факт того, что они потом больше не гоняются, меня, безусловно, радует. Понятно. Мы были все в ситуации, когда, э-э, уличная война
Speaker A
стала уже, ну, полноценной, горячей. Друг за другом бегают с ножами, караулят, как я. Да, мы начали там под подъездами убивают. Э-э, ну, от того, что теперь я могу спокойнее заходить в свой подъезд, ну, мне, конечно, теплее.
Speaker A
Я думаю, любой нормальный человек меня в этом плане поймёт и поддержит. А то, что они убили федерального судью, адвоката, журналистку, мигрантов, тебя от этого тоже теплее.
Speaker A
Мне журналистка, адвокат, федеральный судья, кто ещё был? Полицейский. Полицейский не угрожали лично. Я, ну, радоваться смертям людей не буду, не должен, не желаю. Да, всё понятно. То, что они расправились с там тем же там Кастоломом, да, ээ, ном,
Speaker A
насколько я знаю, э людьми, которые желали искренне моей смерти, искали меня, я это знаю точно. Ну это, конечно, может быть, они спасли мне жизнь таким образом понимаешь?
Speaker A
Да. Но я задал вопрос по-другому. Я перечислил людей, которые невинные и которые не хотели тебе тебя устранить и предполагая, что более-менее никого не хотели устранить, а Борн их убил. На твою оценку Борна это никак не влияет на твою оценку позитивную.
Speaker A
Э, смотри, ты опять затягиваешь меня не на ту историю. Я тебе сказал про что?
Speaker A
Про антифашистов, которые являлись прямой угрозой моей жизни и здоровью. То, что моей жизни и здоровью больше ничего не угрожает, я, безусловно, рад.
Speaker A
То, что эти же самые люди убили, как ты говоришь, ни в чём невиновных людей, делают их террористами, убийцами, да, преступниками. Я это приветствовать не могу, понимаешь? Мне бы, конечно, очень хотелось, чтобы борьба левых и правых, борьба идеологий, борьба мм каких-то течений
Speaker A
происходила в правовом поле, чтобы можно было дискутировать, чтобы можно было ээ приводить аргументы и контраргументы, понимаешь, чтобы не было, ну, чтобы махались словами, а не оружием.
Speaker A
Ну, конечно, если мы оперируем идеями, да, мы делаем их привлекательными, мы там спорим с тем, что хочешь предложить ты, мы выбираем цивилизационный путь.
Speaker A
Ну, это круто. А когда мы достаём ножи и говорим: "Будет так или мы вас сейчас убьём". Он говорит: "Не будет так или мы вас сейчас убьём". Ну, это не очень похоже на политическую борьбу, понимаешь? Это просто, ну, ну, это
Speaker A
война. Вот что, как выглядит война, к сожалению, я знаю уже, да, с двадцать второго года, 24 февраля. И война выглядит ужасно, Юра.
Speaker A
И то, что противостояние идеологий левых и правых в России, вот около нулевых стало похожа на настоящую войну, ну, конечно, это ужасно. Конечно, это ужасно.
Speaker A
Они убивают нас, мы убиваем их. Ты идёшь по городу со своей там, не знаю, девушкой. Но если ты там вдруг надел там какую-то не ту футболку или если ты примелькавшийся там фа, антифа, левый, правый там, да, ну, ты можешь сегодня
Speaker A
там не дойти до дома. Ну, жить в таком мире ну не то, что некомфортно, ну, там, это страшно, да, когда ты думаешь там, в какой футболке ты пойдёшь, там поедешь на другой конец Москвы, потому что там может плохо кончиться, ну, это, блин,
Speaker A
не очень комфортно. А, и в том представлении Бурно это закончил. Тех конкретно антифашистов, которые желали мне смерти, Угу. которые хотели меня точно также поймать под подъездом. Ну даже вот простой пример. Я делаю турнир двух воинов Кастолом за 9 месяцев, насколько
Speaker A
я помню, до того, как я сделал первый турнир, делает свой а турнир а для антифа. То есть понятно, что мы друг о друге там прекрасно знаем, понятно, что мы друг с другом конкурируем, понятно, что мы друг с другу желаем гибели. И это
Speaker A
стандартная история тех лет. Ну кто-то избавил этот мир от человека, который желает твоей смерти. Ты порадуешься? Конечно. Конечно. Потому что речь о смертельной угрозе.
Speaker A
Да. Но если параллельно завалили людей, которые невиновные, я Невиновных убивать плохо. Невиновных убивают преступники.
Speaker A
То есть Борн для тебя преступники? Ну конечно, они же преступили закон. Что ты думаешь о конкретном убийстве Бабуровой и Маркелова?
Speaker A
Если единственным способом вести политическую борьбу являются политические убийства, то это катастрофа. Вот Путин сейчас живёт такой жизнью. Он политических оппонентов убивает. Он с ними не дискутирует, нету там какого-то конкурса идей, партий, мнений и так далее. Нет, будешь убит. Ээ если мы оказались в
Speaker A
ситуации, когда диалог невозможен, а возможна только перестрелка, ну это катастрофа. Причём в рамках одного общества. Ну конечно, это катастрофа.
Speaker A
Ты как будто ушёл от ответа. убивать людей, э, потому что вы не можете прийти к какому-то, не знаю, консенсусу на улице Москвы или там любого другого города. Ну, ну это уже край.
Speaker A
Это как ты к Маркелову относился? Я не могу сказать, что я следил слишком сильно за его деятельностью. Ну, плохо, конечно. Там это политический оппонент.
Speaker A
Ну а политический оппонент, потому что защищает антифашистов, конечно. То есть даже на адвоката это распространяется.
Speaker A
Ну я имею право на собственную позицию, скажи мне, пожалуйста, моя позици мне интересно. Нене, мне интересно, как оценивается, кто политический оппонент, кто нет. Мне казалось, что адвокаты, знаешь, это такие люди, которые, ну, они как бы стерильно в не прос. не был стерилен, он
Speaker A
не был над битвой, он обладал, насколько я понимаю, довольно понятным политическим спектром. И защищал он антифашистов, потому что ему это было близко, понимаешь, а не потому, что это была часть его адвокатской практики.
Speaker A
Ээ, как к политическому оппоненту, который защищает моих врагов, который защищает тех, кто хочет моей смерти, конечно, я отношусь к нему плохо. Хочу ли я его убить? Нет.
Speaker A
Как ты относишься к Никите Тихнову, которая убил их? Я его не знал. Ни Вы не пересекались?
Speaker A
Нет. Пересекался я из всей этой тусовки с Ильёй Горячевым, но я не знал тогда, что он имеет отношение к Борну. Я знал его как активиста организации Русский образ.
Speaker A
[музыка] Ты рассказывал в тексте Guardian, который они писали 2 года спустя после Марселя, что у тебя дома когда-то была фотография Йозефа Гебельса. Когда она у тебя была?
Speaker A
с издательством Гардиан. Я как раз поэтому, в том числе поэтому, а, перестал работать и общаться, потому что издательство Guardian ээ очень сильно э перекручивает слова, даже прямую речь в угоду, ну, наверное, какой-то политической повестки, которую они ээ представляют, да, или продвигают. У меня
Speaker A
дома не было фотографии доктора Йозефа Геббельса. Ну, кроме как, наверное, там в каком-то альмонахе или ээ, не знаю, там журнале.
Speaker A
Ну ты вот сам себе как это представляешь? Не, ну представить я это могу легко, поскольку у кого-то и Гитлера фотографии дома хранятся. Как был на самом деле?
Speaker A
Как? Откуда он взялся? Контекст. Откуда он взялся? Этого вопрос. А там просто подробность, что Денис Денис Никитин утверждает, что однажды хранил в своей спальне фотографию Йозефа Гебльса. Спальне в рамки.
Speaker A
Ещё и в рамке. В рамке. Вот такая часть текста. Угу. Фото в спальне, в рамке.
Speaker A
Ну хоть хорошо, что не в душе. Такого не было. Нет. Что ты думаешь о Гебльсе?
Speaker A
Доктор Йозеф Гебельс убеждён, ну не сразу, но убеждённый в итоге национал-социалист, гений, злой гений маркетинга, пропаганды, отец шести, если не ошибаюсь, детей, верный соратник фюрера, приверженец идеи национального социализма до конца.
Speaker A
Всё это все важ важные факты про него. Ну понятно, там гауляйтер Берлина м есть. Вот сейчас я думаю, почему вообще разговор пошёл о фотографии. Есть его фотография, которая нравится мне с художественной точки зрения, да, и с точки зрения именно вот экспрессии. Это
Speaker A
как раз фотография с какого-то марша или митинга в Берлине, где он стоит в кожаном плаще, там держит, сжимает в руках руки там и что-то говорит. Э, но она не настолько сильно мне нравится, чтобы она была в рамке в моей спальне,
Speaker A
как бы, и там хранилась. Вот я думаю, что твои коллеги из Guardian в погоне за классным заголовком решили крутануть вот это.
Speaker A
А, да, да, да. решили крутануть, значит такой сюжет и написать, что у меня дома, значит, в рамке в спальне, в спальне, а я просто даже не помню, чтобы я жил в квартирах, где была отдельная спальня.
Speaker A
То есть есть большая комната, есть там моя какая-то комната. Вот. А чтобы ещё была спальня. А почевальня это, ну я просто всё мы все факты про гибельса перечислили.
Speaker A
Больше ничем не запомнился. Ну, понятно, там его речь, там желаете ли вы тотальной войны там, если не там в сорок третьем году, да, она была сказана, понятно, что это тоже там такая супер экспрессивная, разошедшая, разшедшая по всему миру там это видео,
Speaker A
там экспрессия. Ну, я понимаю, что третий рейх во многом выглядел так, как он выглядел, потому что он приложил к этому свою свою руку.
Speaker A
Для большинства людей, которые что-то знают про Гиблиса, он автор системы пропаганда, которая смогла сделать так, что в мире погибло много миллионов человек.
Speaker A
А как ты относишься к такому мнению и такому представлению о гибсе? [фыркает] говорить о нём как о преступнике или что? Я просто пытаюсь понять, что Ну, больше для большинства людей на свете, насколько я понимаю, которые там читали книжки и всё остальное, вот он
Speaker A
преступник, из-за которого погибло, который имеет прямое влияние на то, что в мире погибло много миллионов человек, в том числе в нашей собой стране.
Speaker A
Я думаю, что это утверждение во многом мм верное. Я думаю, что если бы не его умение, ээ если бы не его техническая организация именно вот гитлеровской машинопропаганды, наверное, она была бы менее эффективна. А почём, когда я прошу тебя о нём рассказать, ты это не
Speaker A
вспоминаешь. То есть для тебя, потому что там это ты забываешь или для тебя это не так важно, то, что он виновник миллиону смертей.
Speaker A
Я, ну, мы благо не на Нюрберском находимся трибунале, который вину всех нацистских преступников в полной мере доказал, осудил, ээ казнил их.
Speaker A
Мы можем очень долго, в принципе, наверное, или наоборот недолго разбирать там вину каждого члена.
Speaker A
Да. А не в этом цель. Так, не в этом цель. Цель в другом. Цель просто работает. Это цель про, ну, скажем так, оптику и выборку. И мне просто она, чтобы понять тебя, мне интересно, как это у тебя работает. Просто ты,
Speaker A
очевидно, знаешь это про человека, что он помимо того, что там был суперталантливым злодеем, он просто ещё и зло, которое этот суперталант сделал.
Speaker A
И когда я с тобой говорю о нём, ты концентрируешься только на одной части, а на второй части нет. И мне искренне, прямо как либеральный журналист, мне искренне антропологически интересно, почему.
Speaker A
Давай так. Как это работает? Вот что хочу узнать. -э миллионы людей, убитых третьим рейхом. Это плохо? Да, это плохо.
Speaker A
Концентрационные лагеря. Это плохо. Да, это плохо. Причём неважно. Британские, советские немецкие. Осуждаю, отрицаю. Да, массовое анонимное убийство людей любой национальности.
Speaker A
Осуждаю геноцид армян, евреев, украинцев, Тутсихуту осуждаю однозначно роль, ну, если копаться в личности каждого человека, ну давай так. Гебльс никого лично не убивал, не убивал. его гений создал систему, которая, э-э, позволила убивать миллионы людей. Ну да, это, безусловно, плохо, как убийство,
Speaker A
да, миллионов людей массово там без относительно их национальности. Соловьёв лично убивал. Соловьёв Путин лично убивал.
Speaker A
А, кажется, и так себе аргумент. Человек может не убивать никого. И то в целом в белых перчатках есть завтрак пальто, как да, завтрак, обед и ужин есть. Но при этом быть источником огромного зла, который все.
Speaker A
Ну, если мы говорим о степени вины, а каждого функционера а третьего рейха, то, ну там суд уже, в принципе, всё решил. А если нужно ещё раз проговорить то, что я против и я осуждаю массовое убийство людей, я осуждаю, я против массового
Speaker A
убийства людей. Да, ещё раз. То есть ты не фокусируешься на этой части, потому что Нюрнберский процесс уже и так достаточно сказал, а ты лучше сфокусируешься на этой. Ещё раз, я просто логику понять твоего, ну, там заявления, что там, как у тебя это
Speaker A
работает. Просто ээ если мы говорим о нём как там о преступнике и мы разбираем там его степень вины и там глубоко копаем, ну да, наверное, можно. Тотальная война.
Speaker A
Вдруг почему тотальная война? В сорок третьем году уже с тридцать девятого года идёт война. Почему говорит тотальная война? Как ты считаешь? вдруг.
Speaker A
Почему в сорок третьем году война должна стать тотальной? Потому что обваливаться фронт стал. Потому что, по одной из версии, нацисты были максимально близки к разработке атомного оружия. И он пытался, говоря языком современным, прогреть немецкую аудиторию к тому, что всё, теперь война
Speaker A
будет тотальной, будут стираться в пыль целые регионы. Да, вот вот о чём речь. его тогдашнего заявления. Ну то есть если бы это всё реализовалось, да, то, наверное, мы вообще там, ну, я не знаю, там трагедия была бы там,
Speaker A
не знаю, десятикратной там или стократной. М то, что он был одним из архитекторов убийства миллионов людей, это плохо. Это плохо конечно.
Speaker A
И тут нету какого-то со мной противоречия. Тебе самому интересно быть властелином умов? Тебя же привлекает эта история.
Speaker A
Или это ошибочное мнение извне? Ну, если Юрий Дуч считает меня властелином умов без иронии и сарказма, мне это приятно слышать.
Speaker A
Я так не говорил. Я вижу, наблюдая за тобой, проведя там много часов, э, про читая про тебя и слушая тебя, ну, мне просто показалось, что у тебя есть к этому стремление. То есть тебе хотелось бы так быть таким властелином?
Speaker A
Насколько я ошибаюсь? Мне нравится, что моя жизненная позиция, мои взгляды находят отклик, что они кому-то импонируют, что кому-то нравится, не знаю, там мой образ жизни, мой образ мыслей, мм, что меня поддерживают в вещах, которые я пропагандирую. ну там, властителем умов
Speaker A
и так далее. Ну я считаю, что я в своей среде я являюсь лидером мнения. Вот так я скажу.
Speaker A
Без вот этого. А в 2021 году Идрак Мирзализад пошутил про матрас и русских, и ты был одним из тех, кто начал компанию по компанию, которая, в общем, выглядела как компания по травле его. Да.
Speaker A
Ты писал и драк мерзализа. Фух, еле выговорил. Да, понятно. Обнаглевший несмешной клоун. Нечего добавить к этому абсолютно. Это уже добрая традиция, когда всякое потребя приезжает в Россию, расцветает здесь, а потом поливает ядом и дерьмом дорогих русских сограждан. Через несколько недель после
Speaker A
этого поста ты выложил пост о том, как ты назвал Мои неравнодушные подписчики и видео того, как напали на Эдрага, на Идрака. Это нападение организовал ты? Я не могу сказать, что я его организовал, но я призывал к тому, чтобы мне прислали
Speaker A
видео. Шутку про матрасы давай немножко дополним. В чём была суть? В том, что матрасы были в дерьме, русские спят в дерьме. Да, просто для контекста. А то ты очень так аккуратно прошёлся.
Speaker A
Справедливости ради. Контекст ещё был в том, что это было, если я ничего не путаю, в разгоне про то, каких лишений ему приходится и напряга того, что он снять квартиру для снять квартиру из-за того, что не русским не сдаём. Вот и он в эту сторону
Speaker A
повернул оптику этой шутки. Каждый сам решит, удачно она или нет. Да. Я считаю, что она была не смешна. Я считаю, что она была оскорбительна и неуважительная. Мм, поэтому я сказал, что я плачу 50.000 руб. тому, кто покажет мне либо видео с извинениями и
Speaker A
драка, либо видео с э дерьмом, русским дерьмом, которые он упоминал в своём Филитоне, не знаю, которым там обольют или там что-то сделают.
Speaker A
В итоге, через несколько дней мне пишут, там двое парней, присылают видео там, значит, вот где-то там мы дали ему по башке. Денег они не просили. говорю сразу, я предложил, говорит, нет, мы там сделали это из соображений наших там собственных идеологических
Speaker A
сйдраком, если что, я потом довольно долго переписывался. Не знаю, знаешь ты, не знаешь, раскажи.
Speaker A
Ты не знаешь. Мы очень долго переписывались с ним. Он не так давно, мм, уже находясь в Республике Беларусь, какое-то новое там запустил шоу. Я не помню, как оно называется, к сожалению.
Speaker A
Вот Республики Польша всё-таки. А, Польша, извини, извини, прошу прощения. какое-то запустил новое шоу. И там он рассказывает про эту ситуацию.
Speaker A
Он рассказывает о том, что мы переписывались. Он обманывает. Он говорит, что я ему представился, что я неонацист номер один в Европе, но это журнал Вайс так меня называл. Э, так я надеюсь, ты это не вырежешь тогда.
Speaker A
Угу. [смех] Провайсне. Э, мы долго с ней переписывались. Я объяснил им свою позицию. Я объяснил им, почему. Я считаю, что аа поступил неправильно, недостойно и оскорбительно по странению, по отношению к публике, в стране, которая его восприняла.
Speaker A
Кто начал? Ты возвысил. Да. Так. Угу. Да. Что он ответил? Ты знаешь, я не буду врать, но у нас была долго нормальная дискуссия.
Speaker A
Нормальная дискуссия, объективна. Э донёс свою позицию. М я думаю, что он меня услышал, согласился он, не согласился, не знаю, может, ты даже там с ним как-то свяжешься. Но это было без матов, без там вот этого всего там. То есть нормально. Мм.
Speaker A
А я я помню, я начал с того, что а тебя правда сейчас там в районе там такой-то станции ударили? Говорит: "А почему там кто спрашивает?" Говорю: "Я спрашиваю, я это всё у себя на канале постил, я написал 50.000 руб. там туда-сюда". И
Speaker A
дальше мы пошли в дискуссию там, туда-сюда. Вот он стал мне объяснять, ээ почему там это была шутка. Ну я сейчас не буду врать, ээ, рассказывать вот детали этого разговора, но он был абсолютно, он был длился несколько дней, и он был в абсолютно нормальном тоне.
Speaker A
А что было сразу не написать, а не призывать чуваков кидать в него или бить его по лицу.
Speaker A
А а что бы он тогда сделал? Он же сказал потом со сцены, что он не считает, что он не прав. извиняться ни перед кем не будет, понимаешь?
Speaker A
То есть в твоём представлении диалог с тобой случился только из-за того, что между шуткой и этим диалогом было ещё проявление насилия.
Speaker A
Ну, это был триггер нашего общения. Без него такого общения не было в том представлении.
Speaker A
Ну давай представим. Ты условно популярный стендапер. Ну и тебе там просто пишет какой-то тип там с пюдесяю подписчиками в Инстаграме и что-то там тебе начинают предъявлять. Извинись, ты там оскорбил, зачем там сям туда-сюда. Ну и ты что скажешь? Ой, да, дружище, конечно, я не
Speaker A
знал. Я какой-то ноунейм в его глазах на тот момент абсолютно. Угу. И ну он что, станет реагировать или он станет там извиняться тем более. Так [фыркает] он и так не извинился же. Там же история была просто про нормальный
Speaker A
диалог. Конечно, конечно. Но тогда бы и разговора бы не началось, понимаешь? Угу. Вот эта история, когда ты заявляешь в паблик, а потом люди выполняют по сути то, что ты заявляешь. Это быть властителем умов. Умов.
Speaker A
Мне просто не очень нравится эта слишком, на мой взгляд, высокопарная формулировка властитель умов. Мне Почему тебе не нравится лидер мнений? А, точно, действительно. Мне кажется, всегда казатся, что формально немножко. А вот это какая у тебя эмоция была, когда
Speaker A
какая у тебя эмоция была? От того, что ты попросил что-то сделать, такое прямое действие, буквально, люди это сделали.
Speaker A
Призвал. Давай так. Не пойд призвал. Ты призвал и люди сделали. Причём я в тот момент в России не находился.
Speaker A
Да. Ну, что ты чувствовал в этот момент? То есть у тебя прилив эндорфинов случается когда Нет, нет, это если думаешь, что я испытываю какое-то эротическое возбуждение от того, что там кто-то выполняет мои какие-то просьбы или там дофамин или эндорфин,
Speaker A
ээ я понимаю, что что это значит. Меня испы меня серьёзно воспринимают. Есть люди, которые для которых моё мнение максимально авторитетно. Есть люди, которые готовы даже чем-то рискнуть, да, там, не знаю, там административным штрафом или там уголовным преследованием для того, чтобы мм
Speaker A
[откашливается] сделать что-то, что я считаю важным. И они, соответственно, тоже впоследствии эти люди будут приезжать в Русский доброческий корпус, понимаешь, вступать в подразделение, и я уже стану их непосредственным командиром. они будут не просто подписаны на мой канал.
Speaker A
То есть это действительно важно. [музыка] В 2023 году ты поддержал немецкого блогера. Ты ра запостил пост у себя в Telegram-канале про немецкого блогера, который выпив э кричал из окна своей квартире в Кёльне Хайль Хитлер и призывал головы сраным.
Speaker A
Ну понятно, что это была статья в немецком табло дебильд жёлтая. И, э, ты, конечно, очень хитрый парень, но этот текст написан в максимально ироничной манере. Какое там последнее сообщение?
Speaker A
Последнее предложение в этом посте. Я лично выразил Хенриху Так, так, так. Как что ты имеешь в виду?
Speaker A
В суде Султенбер заявил, что он не расист, просто был очень пьян. Или я лично выразил Хенрику слова поддержки в Инстаграме, предложил ему перебраться в Восточную Европу. Хороший всё-таки парень.
Speaker A
Ну, понятно, что это абсолютно там ироничный саркастический том. Давай перефразируем. Какой-то медийный тип набухался, закричал из окна там то, что он закричал, и потом на следующий день стоял с повинной головой в немецком суде, всё отрицал. И, наверное, ещё
Speaker A
сказал, что у него друг албанец. Ну как ты к этому слогану относишься? Как в самом к обоям? К Халь Гитлер и к Зикхайль.
Speaker A
Для Германии это невероятно сильные по посылу фразы, которые из центра Европы потом распространились на весь мир с этими словами. Убивали, погибали. Ээ кто-то кричит: "Ура!" Кто-то кричит: "Слава победе!" Кто-то кричит: "А вы Цезарь!" для каждого времени своя какая-то фраза,
Speaker A
которая, ну, характеризует эпоху, наверное, эпоху цивилизацию поколение. Ну, для кого-то это был боевой клич, для кого-то это было признание в верности партии, когда Эрнсту Рёму кинули пистолет, чтобы он застрелился, он этого не сделал. И его застрелили последними фразой. Последняя фраза его
Speaker A
как раз была фраза про Адольфа. Гитлера прославляющего. Слушай, у тебя просто какой-то пафос заряжается, когда ты каждый раз говоришь, что про гибельца, что про эти фразы. Ты прямо немножко меняешься в в интонациях.
Speaker A
Я думаю, что ты субъективен и хочешь нарезать на классные заголовки какие-то фразы и доказать всему миру, что я плохой парень.
Speaker A
М, ну, по-моему, совершенно не так. Точно. Ну, точно. Если ты мог увидеть по вопросам, то я это как раз пытаюсь понять, просто с возможностью оппонировать, пытаюсь понимать, произносишь ли ты публично эти слоганы?
Speaker A
Нет, у нас есть наши слоганы. Слава РДК, слава Руси. Вот это тот слоган, который я последние 4 года ээ произношу публично, не публично.
Speaker A
Но у нас есть свой слоган. Мы живём в другое время, у нас другая идеология, у нас другие задачи, у нас мы другие.
Speaker A
Произносил ли это ты до того, как РДК появился в своей ранней националистической жизни? Мм, ты сейчас подводишь, ты к чему-то подводишь.
Speaker A
Мне интересно. В идеале, чтобы ты сам рассказал. Так же, как ты рассказал откровенно про и про там поджок машины, и про СБУ, и всё остальное. Мне подводить там не пришлось. Ну я не думаю, что может быть, ну там в
Speaker A
какой-то, может быть, моей там юности залихватской, там в какой-то, не знаю, может быть, ситуации, может быть, даже там это где-то в шутку было, может быть, не в шутку, в интервью говорил.
Speaker A
Ну, только если это где-то вырезалось, может быть. Есть интервью, которое ты давал в какой-то хитрый, но предсказуемый. Так, о'кей. Ээ, есть интервью, которые ты давал околофутбольному порталу украинскому которые в шестнадцатом, а, нет, в шестнадцатом-семнадцатом году, да, оно пропало довольно быстро, но в архиве
Speaker A
было. И кто-то из коллег, кто писал про тебя большой текст, это на в интервью нашёл. И интервью в целом завершается этой фразой, да, ресурсу роста и удачи зикхай.
Speaker A
Просто боюсь представить, на какое количество рилсов я сейчас сам наговорил в эти в этом выпуске, но как есть такое было. А, ну если твои коллеги это раскопали, я это не буду отрицать. Что это означает? Это фраза: "Давай, тебе
Speaker A
хватит знания немецкого языка". Я не знаю немецкий язык. Ээ, так, зикхайль - это типа слава победе или что-то такое.
Speaker A
Слава победе. В чём проблема? В коннотации, которая есть у этого у этой фразы. Хорошо, если мы переводим её на русский язык, она играет другими красками.
Speaker A
Ну так контекст другой. Контекст - это если бы мы с тобой находились в ситуации Второй мировой войны, на мне была бы эсэсовская форма, и я бы там, да, говорил. Но я тебе больше скажу. До четырнадцатого года фраза, которую мы с тобой все прекрасно
Speaker A
знаем, "Слава Украине", она считалась атрибутом украинских неонацистов, бандеровцев. Да, за неё там были большие проблемы. Ну, а сейчас это что?
Speaker A
государственный символ, слоган, люди идут на смерть, произнося эту фразу. Речь, ну да, я понимаю, есть исторический контекст, да, и всё такое, но есть объективная реальность, и она меняется, но я живу в другой реальности. Я сейчас говорю, как я тебе
Speaker A
уже сказал, слава РДК, слава Руси. Я не говорю, да, я говорю слава победе. Я даже сейчас могу сказать: "Слава о победе", но мы находимся не просто в другой реальности, мы находимся на совсем другой войне. И победа, которая интересовала
Speaker A
ээ руководителя Третьего Рейха иная, нежели победа, которая волнует меня, к которой я стремлюсь. Поэтому, если я сейчас скажу: "Слава победе!" Что это значит? Значит, я, э-э, как солдат Третьего рейха напал на Советский Союз или что? Да, это значит,
Speaker A
что я желаю победы тому воинству, которое я представляю. Это значит, я желаю победы в той стране, за которую я стал насмерть. Понимаешь? Поэтому, ну, там в интервью десятилетней давности хулиганскому порталу то, что как это выглядело, ну, о'кей. Тогда и войны
Speaker A
никакой не было, понимаешь? Давай сразу уточню, потому что я чувствую это в твоих там и ответах, и в таком некотором подозрении ко мне. А моё представление простое: в прошлом может быть всё что угодно и сказано может быть всё что
Speaker A
угодно. Каждый человек в прошлом говорил кучу всякой херни. Вопрос в том, как он это рефлексирует сейчас. И, э, мои вопросы про сейчас, ну, просто иногда они про прошлое, в том числе просто, чтобы ты узнал, как ты относишься к
Speaker A
этому сейчас. Я не из тех, кто считает, что если сказано 15 лет назад, карьера должна быть отменена, поскольку для этого и существует современность, чтобы её можно было проговорить. Замечательно.
Speaker A
Ээ мне, ну, я не думаю, что в моём прошлом уличном, политическом, хулиганском есть какие-то действия, фразы, э-э, там, которых я стыжусь или, мм, ну, что-то такое, что я бы там э там полностью отрицал. Делаю вид, что этого не было сказано. А-э, там, да, я знаю,
Speaker A
ты не найдёшь ни одной фотографии в интернете меня с вытянутой рукой на фоне там флага, со свастикой там и так далее, и так далее. Ну, насколько уж мне известно, там публично там какого-то кричащего там все эти страшные запретные
Speaker A
вещи тоже то, что я 10 там, не знаю, сколько там, 11 лет назад в интервью, причём друзья из ээ около футбольного журнала написал в конце интервью "Слава победе".
Speaker A
Ну о'кей. Как ты, кстати, к вытянутой руке относишься к этому жёству? Римскому приветствию, да?
Speaker A
А как нужно к нему относиться? Ну какое у тебя к нему отношение? Ну у нас принято другое приветствие. Мы делаем, да, колок груди, и мы его не распрямляем.
Speaker A
А когда Маск зиганул, ты расшарил в Твиттере, что I will follow this man. А это шутка, это не шутка. Ну, весь мир начинает мерить угол руки Илоны Маска, насколько она была, значит, там правая, неправая и так далее. Ну,
Speaker A
конечно, это, ну, я это написал однозначно с иронией, потому что вдруг всё правое, национальное, националистическое становится не то, что мы стримным, оно становится там супермодным. что там аж Илон Маск там что-то там как-то там полузиганул, хотя какое он имеет отношение к вообще там,
Speaker A
не знаю, там правый идеологии там и так далее, и так далее. Ну то есть что там было, не знаю, он настолько, наверное, преисполнился, что он аж прямо аж там, не знаю, от сердца к солнцу. Я сейчас я сейчас ревность услышал какую-то к
Speaker A
маску. Ну, типа, ты кто такой? Ну, поясни за зигу буквально. [откашливается] Вот это так звучит.
Speaker A
Нет. Ээ, ну, самый богатый человек в мире, да, сумасшедший там техномиллиардер. Как ты интерпретируешь? Он зиганул.
Speaker A
Ну, это зига или нет? Римское приветствие выглядит иначе. Ну, давай так. Прямее, прямее, равнее там. Ну просто если я сейчас начну показывать, как оно выглядит, да, я понимаю прекрасно, чем это всё кончится.
Speaker A
Ну, оно так не выглядит. Понимаешь, ээ, что он хотел этим сказать? Ребята, там мы победили, я с вами. Слава победе нашей, которую вот мы достигли, да? Или вот там я за там, значит, правых американцев белых там я там за вас, вы
Speaker A
за меня. Ну, то есть там я не знаю. Ну, если ты думаешь, что мы не обсуждали это нашими там кругами, что это вообще, блин, было, то мы там просто и угарали, и там мемы рисовали. Так я же и
Speaker A
спрашиваю. Я буквально этот хотел комментарий специалиста по зигам. [смех] Это ты сказал? Ты и так будешь титровать меня.
Speaker A
А вы рассматривали вариант, что человек просто переугорел, что он был опьён успехом и, возможно, веществами, конечно.
Speaker A
Но правое сообщество, многие как бы убрали этот факт, что он может быть опьён успехом и веществами, и они действительно его как лидера, ну, как какого-то, ну, всерьёз от вас приняли.
Speaker A
Ну, смотри, это логично, понятно. Там [вздыхает][тяжело вздыхает] любая политическая сила хочет - признание победить.
Speaker A
Победить. Э любая политическая сила хочет -э быть круче, сильнее, опаснее, стильнее, чем оппоненты. Э и тут там появляется там какая-то, не знаю, серьёзная политическая фигура, музыкант актёр э и он там что-то как-то где-то сказал там.
Speaker A
Не, ну я вообще там считаю там, что там там мигранты это не очень хорошо. Мы А ура, всё, наш человек, всё, мы его там затягиваем на свою сторону, да? Или там, не знаю, Юрий Дудь покрасил ногти там в чёрный,
Speaker A
в чёрный цвет, да, и всё. А он антифашист, он наш пацан, анархист. Давайте его скорее там затягивать.
Speaker A
Да. Ээ, ну оно, я считаю, просто так работает. М. О'кей, понимаешь, довольно стадно. Ну, а как? Ну, изобретать нечего. Ну, поднимать его на флаг, всё это там наш новый фюрер, мы все за ним шагаем там в светлое будущее на орбитальных
Speaker A
платформах на Марсе. Ну, наверное, это немножко наивно. Вот. И поэтому мой тон всё-таки, на мой взгляд, очевидно ироничный.
Speaker A
[музыка] Как ты относишься к Адольфу Гитлеру? Это вопрос аля как про Геблиса. то, что нужно обязательно сказать, что он там нацильский преступник.
Speaker A
Просто хочу тебя послушать. Тебе не кажется, что с учётом того, что перед тобой сидит единственный на данный момент командир русской вооружённой оппозиции? Ты довольно как-то однобоко меня расспрашиваешь про около футбол, про фанатизм, про насилие, про правое движение.
Speaker A
Так, а дальше будет про РДК огромный блок. Ладно, хорошо. Ты там вообще этот хорошо, я ещё я ещё утомлю. Верю в твою беспристрастность, объективность и равноудалённость от каких-либо политических тенденций, заказов. Я верю в журналиста Юрия Дудя, который просто хочет
Speaker A
так. Объективности не существует, [откашливается] а равная удалённость от политических сил это Да, это есть вот.
Speaker A
Но объективности сорян не существует. Ты в авторском шёл всё-таки. Ага. Хорошо. Вот так. Как ты относишься к Адольфу Гитлеру?
Speaker A
К Адольфу Гитлеру как к убийце миллионов я отношусь максимально отрицательно. Ты рассказывал в интервью Холду, что сильное отношение к нему поменяло, что есть два Гитлера. Гитлер для Германии и Гитлер вне Германии.
Speaker A
Безусловно. Что ты имел в виду? Гитлер для Германии - это лидер нации, который пришёл к власти демократическим путём. Не в результате Путча, не в результате военного переворота. За него нация проголосовала.
Speaker A
То, что на тот момент Германия находилась в абсолютных руинах, понятно. Э причём не только в экономическом плане, да, общество в целом было разложено.
Speaker A
Берлин двадцатых, Берлин после Первой мировой был главным центром всех возможных сексуальных девиаций, бордели с животными, бордели с детьми.
Speaker A
Это всё Берлин двадцатых годов. То есть общество выживает, как может. Общество разложено, общество разрушено.
Speaker A
Бордели с животными, да, буквально можете приехать в Данию и черепаху. Ну, я понимаю, что это звучит как слова, да, российской пропаганды, но, к сожалению, это очень неприятная, нелицеприятная правда о Европе столетней давности, так же как и бордели с несовершеннолетними,
Speaker A
понимаешь? Э общество разрозено, разложено. Коммунистическая партия Коментерн угрожает, э, захватить власть в Виймарской республике.
Speaker A
Часть страны оккупирована войсками, да, Франции. Британский флот угрожает постоянно на севере. Если условия репараций после Версальского мира не будут приняты, Вебритания угрожает интервенции.
Speaker A
Унизительный мир и инфляция безработица да полная разруха. И в этой ситуации, в этой среде появляется человек который достаёт Германию буквально со дна. Я думаю, что любой немец, неважно, каких он был политических взглядов, национал-демократ или даже коммунист, я думаю, что любой
Speaker A
немец был искренне счастлив приходу к властифа Гитлера. и превращении разрушенной, раздавленной и униженной Германии в Германию, которая становится цветущей, передовой, грозной, объективно современной. Я думаю, что любой политический лидер, да, если мы берём сейчас только вот этот, да кусок
Speaker A
который бы поднял даже не с колен, как любят у нас на родине, а именно со дна страну, возвысил её, я думаю, что любой подобный исторический лидер был бы народом этой страны воспринят -э однозначно положительно. Я правильно понимаю, что ты говоришь про
Speaker A
экономический подъём по сравнению с тем, который был до того, как мы пришли в классе.
Speaker A
Мы говорим про экономический подъём. Мы говорим про то, что все эти вышеупомянутые бордели при Гитлере были закрыты. Мы говорим про безусловный расцвет того, что в дальнейшем будут называть новой немецкой науки наукой, да? То есть, ээ, ведь для лидера,
Speaker A
для правителя, для, не знаю, там, лидера нации, рахбара, там, как угодно его назови, ээ, что важно, я как считаю, важно создать среду, в которой ээ твоя нация, представители твоего народа будут процветать, будут творить, будут создавать. Вот у нас есть сейчас
Speaker A
объективная проблема, да, русский IT он весь крутой русский IT он весь за пределами России. Ну я вот понимаю, что там, не знаю, Волош, Бутерин, Дуров, это всё могли быть русские IT, русские там, не знаю, Илон Маск, Сэм Альтман, но
Speaker A
они все изгнаны, потому что для них в современной России нету среды, нету пространства. нету свободы, нету возможности творить, нету возможности развивать свои компании без сотрудников Федеральной службы безопасности в совете директоров. И я считаю, вот как бы я хотел, да, я бы
Speaker A
хотел, чтобы прекрасной России будущего, пользуясь терминологией, э для этих людей была свободная, конкурентная, но нормальная, понятная среда. понимаешь, для того, чтобы ээ мы там не какими-то абстрактными там мыслили там категориями, там как вот там обустроить Россию и так далее. Ну вот
Speaker A
есть и простые вещи. Ну эти люди должны иметь возможность свободно творить, развивать свои цифровые проекты, развивать там, не знаю, цифровую инфраструктуру.
Speaker A
Но в России они не могут этого делать. Они должны либо лечь под правительство, да, там, не знаю, там дать ключи доступа сотрудников спецслужб, там, не знаю, ещё что-то делать, заниматься государственной пропагандой, ну либо они будут выдавлены из страны.
Speaker A
И если Адольф Гитлер создал в Германии среду, да, в которой появлялись такие, как, не знаю, там Вернер Фон Браун, Хугашмайсер, Фокиву Вольф, мистер Шмит, да, это всё не просто бренды, это ээ огромные там конструкторские бюро, да, это старые
Speaker A
или, например, новые немецкие компании, старые там, как Круп, да, или там Хнкель. И для них существует среда, в которой они могут творить. Мы сейчас не говорим там про творить во зло, да? Мы сейчас говорим там творить во благо. И
Speaker A
когда такой среды нет, конечно, они уезжают. А ты уверен про среду? Среда Гитлера, когда они пришли к власти и была дикая милитаристская среда. И весь вот этот экономический бум, про который ты говоришь, он же многими исследователями считается мифом, поскольку этот бум, он
Speaker A
был построен на на чём? на военке, на трудовой повинности, урезании прав рабочих, понижение зарплат. А вся страна хреначила в режиме подготовки войны, а, а люди жили очень небогаты. Ну, смотри, ты как, к сожалению, ну, раз это всё-таки авторская передача, ты имеешь,
Speaker A
безусловно, это право, как классический мой либеральный оппонент, ты там забываешь, да, про такие вещи, как там доступ одинаковый без относительно происхождения класса, [фыркает] доступ свободный доступ к образованию, да, связанность страны целой сетью автобанов, да, можно сказать, что речь
Speaker A
была там о том, что они в дальнейшем будут использованы как военные пути там, да, и так далее, и так далее.
Speaker A
То есть либерализация образования, да, то, что у нас называется, то, что сейчас в России называется маткапитал, это изобретение правительства Адольфы Гитлера.
Speaker A
К образованию все доступ получали? Ну, насколько знаю, да, просто раньше оно было классовое, разница была в классе. В зависимости от того, к какому классу ты прилежишь, ты туда и поступаешь.
Speaker A
В конце тридцатых евреи могли получать образование. Ну, понятно, что нет. Угу. Война ещё не началась. Это и это внутри Германии. Вот ещё раз говорю, если мы сейчас там Мы же говорим для немцев, ты спросил Гитлер для немцев, для граждан Германии, да?
Speaker A
Нет, мы говорим для немцев. А вон оно что. Ну конечно, ну Гитлер для евреев и Гитлер для немцев. Понятно, что это между ними пропасть.
Speaker A
Я цитировал на тебя Гитлер для Это твоя цитата. Гитлер для Германии и Гитлер для негермании.
Speaker A
Под Германией имел в виду граждан страны, которые там живут. Нет, что я имел в виду, мы знать не можем. Но если я уточня, если сейчас у меня есть возможность уточнить меня же образца двадцать третьего двадцать второго года, то я уточняю.
Speaker A
Гитлер для э немцев наверняка спаситель. Гитлер для евреев понятно, что это там палач и каратель, там, не знаю, бич божий, как некоторые из него из них называли. Ну, мы не можем с тобой, какие бы там ни были исследования, мы не можем отрицать
Speaker A
объективную реальность. Страна, униженная разрушенная раздавленная скованная договорами о репарациях, становится центральной державой европейского, ну, тогда ещё не было Европейского Союза, Европы, путём милитаризации общества, путём каких-то сложных манипуляций.
Speaker A
Но факт остаётся фактом. Жизнь среднестатистического немца в двадцатом году и жизнь среднестатистического немца в тридцатом году. Ну, объективно за эти 10 лет произошло немецкое экономическое чудо. Его причины, его последствия. Мы можем долго на этот счёт дискутировать, понимаешь? Мы можем сказать, что его там
Speaker A
на самом деле поддержали немецкие семьи промышленников через связи, ээ, которые ему предоставил Герман Геринг, потому что он был вхож в немецкую военную элиту, да?
Speaker A
Понятно, что там и тисны, и крупы, конечно, они поддержали Гитлера, потому что не потому, что они были идеологизированные националсоциалисты, а потому, что красная угроза от коммунистической партии Германии была абсолютно очевидна. И, конечно, лучше мы поддержим того, кто не
Speaker A
будет нас трогать, против тех, кто хочет всё, да, отнять и поделить, как это произошло в Советском Союзе. Ну вот тебе тоже, может быть, да, причина.
Speaker A
Для немцев, которые были его политическими противниками, которых он жёстко репрессировал, он тоже норм? Понятно, что человек, который отправляет тебя в трудовой лагерь, для тебя не норм, равно как и ты для него.
Speaker A
Но я думаю, ну а это же тоже немцы. Да, конечно, первые то есть не для всех немцев он великий правитель. М.
Speaker A
Объективно для людей, которые от его режима пострадали, он не великий правитель, как если бы это произошло, не знаю, сейчас. Люди, которые есть люди, которые восторгаются искренне режимы Путина. Есть такие люди, как мы с тобой, которые считают его мразью и сволочью,
Speaker A
убийцей и палачом. Не знаю, там есть люди, которые до сих пор восхищаются э режимом Франка. Есть люди, которые до сих пор же восхищаются режимом Мусалини, да, и есть люди, которые считают этих политических деятелей убийцами и ээ негодяями. Ну, понимаешь,
Speaker A
для людей, которые были брошены в систему советских лагерей, Сталин убийца. Для людей, которые остались по другую сторону лагерей, которые их, например охраняли ну он государственный деятель, поэтому меня не бросал Сталин в лагерь, но для меня он убийца.
Speaker A
Понятно, потому что ты наследуешь идеям людей, которые как раз в лагерях и сидели. И вообще факт, по-моему, никто не сидел в лагерях.
Speaker A
Не факт. Я не знаю никого, кто был бы у меня в лагеря. Но по-прежнему есть потомки людей, которые прекрасно себя чувствовали в Советском Союзе. И сейчас Сталин у нас что это имя России 40 памятников было поставлено с момента начала России.
Speaker A
Мне кажется, это вообще не так работает. Причём наследует, не наследует. Я знаю огромное количество людей, у которых деды были палачами при Сталине. Они его ненавидят всей душой.
Speaker A
Это же история. Не, Какая разница, что ты там наследуешь? Вопрос, как ты, Это вопрос картины мира твоей, как ты на него смотришь. Это респективно. Не нужно жить при Сталине, чтобы не любить Сталина. Точно так же, как не нужно жить
Speaker A
при Гитлере, чтобы не любить Гитлера. Причём здесь наследование. Ну хорошо. А есть люди, которые в эти времена расцвели и прекрасно себя жили.
Speaker A
Они скажут, что ты не прав. Какие представлены, которые жили, например, да, партийная номенклатура, так военные. Ну они что тебе скажут?
Speaker A
Так я же спрашиваю сейчас. Мне не нужно как бы все мнения узнать, а я исключительно мнение твоё.
Speaker A
Нет, смотри, если мы говорим, я говорю, как рождается моё. Нет, если мы говорим, что есть вот частный случай, человек, который пострадал от режима, потому что был прав, потому что он был не прав, потому что он был там, я не
Speaker A
знаю, что-то он не так сказал или он что-то не так сделал, вот просто он пострадал от государственной машины террора. Конечно, он скажет, что этот террор несправедлив.
Speaker A
Есть человек, который при этом расцвёл. Конечно, он скажет, что да, кого вы слушаете, всё прекрасно. Ну, всегда есть две точки зрения. Понимаешь, правильно ли такви правильно ли я понимаю, что то, что делал Гитлер потом с евреями, с Советским Союзом, не
Speaker A
перечёркивает для тебя тех вещей, которые он, э, сделал для Германии, по твоему мнению. Хотя, на мой взгляд, это очень спорный вопрос, и мне кажется, там очень много мифов относительно всего этого роста и прочих дел.
Speaker A
Неправильно, потому что это разные категории. Гитлер для немцев и Гитлер для всего остального мира. Ну просто я думаю, да, что если бы не было никакой милитаристской экспансии, вот всё, и Германия там, не знаю, расцветала, строила свои там ядерные ракеты и
Speaker A
не нападала там на Советский Союз, Чехию, да, Францию и так далее, ну, наверняка мнение историков было бы ино.
Speaker A
Слышал ли ты версию, что вся экономика, которая была настроена тогда, она была очень дефицитной и могла существовать только в режиме экспансии?
Speaker A
И если бы не было, если уж мы пошли в это удивительно в историю с солагательным клонением, вот, но удивительную, но опасную, но при этом всегда интересную, вот, то просто бы всё развалилось бы довольно быстро, и историки бы говорили про него как
Speaker A
абсолютно неудачника, сделавшего ставку его ни на что. Ну, они говорили бы о нём как об абсолютном зле, понимаешь, убийце и палаче народа. Да.
Speaker A
Поэтому, мм, я думаю, что мы не говорим о сослагательном наклонении, но периодически люди, которые ээ имеют возможность, да, как-то моделировать, понимать контекст, ээ ну я думаю, что это иногда нужно делать, понимаешь?
Speaker A
Просто закрепилось мнение, что третий рейх был абсолютным злом, Советский Союз был абсолютным добром. Это у кого такое мнение?
Speaker A
Ну, например, в российской пропаганде. О'кей. Так. в которой мы с тобой, к счастью или, к сожалению, выросли, в том числе.
Speaker A
Да, понятно. Мы отков благо смогли освободиться, но я лично формировался именно вот в такой парадигме.
Speaker A
В детстве был такой теп, да, 100%. Ну, в детстве и в школе, да, ну, а оно на самом деле не так, понимаешь, вот эти вот наши уважаемые деды, как я уже говорил, ну, они, оказывается, были не сплошь герои.
Speaker A
Оказывается, среди них тоже были насильники, убийцы, мародёры. И как мы к этому относимся? Мы делаем вид, что этого не было. Мы делаем вид, что машинка Зингер, которую привёл приветствует дедушка домой, это военный трофей.
Speaker A
А это же не так, понимаешь? Поэтому мм так, подожди. Да, огромное количество людей. И в целом, вот я, условно говоря, я прекрасно понимаю, что количество преступлений, которое делала Красная армия, а во время войны с нацизмом, огромное. Я про это говорю.
Speaker A
Это ты об этом говоришь, да? Но при этом то что это ты об этом говоришь, да? И я точно, но при этом я также говорю, что Гитлер абсолютное зло, которое сиял смерть и кошмары.
Speaker A
Безусловно, но есть огромная часть людей, живущих в нашей стране, которые скажут, что ты как иноагент, не имеешь права. И вообще всё было не так. И вообще наши деды шли, освобождали, спасали. И они были рыцари в сияющих доспехах против монстров
Speaker A
и палачей. Да. Так, а ты все вот эти вот комплименты говоришь про Гитлера из-за чего? В пику тем, в пику российской пропаганди или потому что у тебя действительно там часть его действия вызывает уважение?
Speaker A
Смотри, и не и не обнуляется его всем остальным, что он делал. Со стороны это выглядит так, как будто вот типа а вот вот вот почему вы забываете, что Советский Союз тоже был плохой? Ну мы же не про него говорим
Speaker A
сейчас. Мы говорим про Гитлера. Третий раз тебе говорю. Гитлер для Германии это лидер нации, который действительно вытащил её из на данный момент самого большого известного, глубокого политического экономического социального кризиса. Возможно, спас её от революции, да, там Спартакское восстание, все эти вещи. для не
Speaker A
уточняем, для немцев, не для евреев, которые жили в Веймаской республике третьем рехие. Для немцев Гитлер совершил уж какой там ценой в силу каких там, не знаю, хитростей экономическое, немецкое экономическое чудо, да, там условно.
Speaker A
Для немцев, я не немец, для немцев он наверняка лидер нации, спаситель, банально сделал их там тяжёлую, невыносимую жизнь в начале двадцатых, процветающей там к началу тридцатых.
Speaker A
Так вот этот его личный вклад, не знаю, там в историю, в экономику, в демографию Германии, это положительно. Вот если просто мы с тобой в одних мыслим категори, это положительно.
Speaker A
Подожди, ты се обсуждаешь 6 лет просто было этот же этих же немцев он потом просил бросил в мясорубку бойни.
Speaker A
Бойн. Огромное количество немцев просто а не примерно 8 млн, да. Ни за что погибло. Погибло за то, что вот вот этому человеку пришло в голову вот такую вот внешнюю политику вести, истреблять евреев, пойти в атаку на там диктатуру, которая была
Speaker A
неподалёку. и всё остальное. Это он для немцев герой. После этого Германия была жесточно ещё второй раз унижена фактически в оккупации находилось какое-то количество времени. Это для них он герой?
Speaker A
Конечно, нет, потому что страна была разрушена. Да, 8 млн официально, насколько помню, это число погибших немцев в этой войне. Да, во Второй мировой. Ээ, так где он герой тогда для немцев вот эти 6 лет того периода?
Speaker A
Безусловно. Ну так это же оптика. Это же, знаешь, из серии Чекотила до 18 лет.
Speaker A
Угу. [откашливается] Я не знаю, как он первое преступление совершил. Вот я сейчас образно говорю, Чекотила до 18 лет замечательный, талантливый, физически развитый человек с красным дипломом. И только на это наводить оптику, а а на то, что он делал
Speaker A
после, как будто нет. Разве не комплексно оценивается жизнь человека, особенно того, у кого жизнь завершена?
Speaker A
Мы говорим о нём как об исторической фигуре, которая в разные моменты своей жизни, да, влияла там на разную географию, на разное количество людей, на разные страны. Ну ты хочешь, чтобы мы мазали всё чёрным и белым? Извини, как бы
Speaker A
прямое признание. Я хочу разбить, попробовать твой аргумент, что для немцев он один спаситель. Как он может быть спасителем для немца? Допустим, он там поднял, сделал экономику лучше, чем она была. Допустим, они жили жили лучше, чем могли, но он этих же людей, которые
Speaker A
при нём якобы зажили лучше, потом повёл на убой. Это официально. О'кей? И уничтожал в огромных количествах. Он снова унизил страну. Где он тут, герой? В чём тут аргумент, что для немцев он какой-то другой?
Speaker A
Начнём с того, что даже до сих пор в Германии есть достаточное количество ветеранов вермахта, которые считают и берут не только этот кусок, но и всю историю, да, третьего рейха.
Speaker A
Они считают, что он был лидер нации, который сражался против врагов на востоке и на Западе, который пытался спасти страну от большевистской угрозы с востока.
Speaker A
для них, в отличие от тебя, например, да, и меня, он герой до сих пор.
Speaker A
Те люди, которые будут через 50 лет, те, которые были в армии России, будут рассказывать, что Владимир Путин защищал Россию, был большим молодцом и всё остальное. Мы на основе этих воспоминаний должны будем делать вывод, что Владимир Путин великий правитель и
Speaker A
вообще молодец. Во-первых, во-первых, когда у нас всё получится, будет иллюстрация, трибунал и тотальная ревизия всего, что говорилось, обманывалось и так далее, и так далее.
Speaker A
Поэтому я убеждён, и я за это сражаюсь, что Владимира Путина и его наследие ждёт совсем другая судьба. Когда он взял в руки оружие, такая же, видимо, как Гитлера в Германии. А, ну, типа, в Германии Гитлера хвалить нельзя. В той России, где которую ты
Speaker A
хотел бы построить, нельзя будет хвалить Путина. Так, ну он преступник, конечно. Так мой моя прицепка была к аргументу.
Speaker A
Что это за аргумент такой? До сих пор есть солдаты вермахта, которые типа считают его великим правителем.
Speaker A
До сих пор есть как бы люди, которые не пережили героиновую зависимость и в общем как бы глубоко больные. Ну, смотри, если мы говорим о частностях, они есть, да, есть ветераны, которые прошли весь этот путь и до сих пор
Speaker A
считают, что они всё сделали правильно. Мы убираем их с доски или мы оставляем это как частный, но аргумент?
Speaker A
Ну, мы, ну, я считаю, что просто этот аргумент, который довольно легко и просто показательно, ну, с которым нужно спорить и которому, который, мне кажется, довольно легко опровергается.
Speaker A
Человек, не живший в ту эпоху, знающий о той эпохе. Вот как ты говорил мне, там можно не жить в Советском Союзе, да, но там его не любить. Вот ты человек, который не прошёл этот путь, ты не знаешь, как выла Германия двадцатых,
Speaker A
тридцатых, сороковых. И ты будешь спорить с людьми, которые пошли, да, прошли весь этот путь. У них есть их собственное мнение, багаж, да, опыт, их соратники, и они считают так.
Speaker A
И тут приходит, что включая Подожди. Но они, то есть люди, которые считают, что включать в газовой камере ээ этот - это норм.
Speaker A
Стоп, стоп. Люди, которые считают, что сжигать советскую деревню - это ок. Ты как бы меня с ними в дискуссию приглашаешь.
Speaker A
Нет, ты берёшь сразу вот эти супер яркие вещи, газовые камеры. Ветераны [откашливается] верх-то это не делали.
Speaker A
Ну, во-первых, этим, если уж верить той версии истории, которую мы с тобой знаем, этим занимались Злондеркоманды и СС. В Вермах - это война и всё, что связано с войной, не с гражданским населением, не с системой концентрационных лагерей, а с войной.
Speaker A
Танки, да, там люфтвафа, самолёты, там крикс Марины - это, соответственно, флот. Вот вермахт даже на Нюрумбергском суде осуждён не был. Я поэтому сказал: "Не ветераны СС, а ветераны вермахт".
Speaker A
Согласен со мной? Так, ну между ними есть разница, да? Безусловно, безусловно. Так вот, эти люди в меньшей степени идеологизированы, нежели там ветераны, да, Шутштафель, всё равно считают, что они прожили прекрасную жизнь при нём, что они сражались за правое дело и проиграли,
Speaker A
как любой, кто вступает в борьбу, может проиграть. Безусловно, говоря о Гитлере как о исторической фигуре, я повторяю, конслагеря, массовое убийство, сжигание людей заживо в деревнях.
Speaker A
Я это отрицаю. Я против этого. Я считаю, что это ужасно. Я считаю, что это недопустимо.
Speaker A
Я считаю, что это, да, преступление, которое, ну, ты не можешь оправдать никакой высокой целью массовое убийство безоружных гражданских людей. Я это тебе говорю как человек, который стал военным.
Speaker A
Вот это мы это фиксируем. Да-да, да, всё записано. [фыркает] Это хорошо. Так, а Гитлер как лидер нации, который, извиняюсь, берём вот этот короткий период, со дна Версальского унижения поднял страну, какими уж там бы мы не говорили, там оперировали вещами. Вот
Speaker A
это невероятная концентрация сил нации для того, чтобы в итоге прийти к её процветанию. К сожалению, он не остановился на этом, а решил сражаться против всего мира, там, в африканских колониях немецких, здесь, там, на востоке, на западе. И это крах, да,
Speaker A
который, э, теперь мешает нам, да, о нём рассуждать, в принципе, без налёта ээ всех этих преступлений и страшных исторических событий.
Speaker A
Я не думаю, что там правильно проводить параллель с Чикотило. Чекатила - это больной человек, маньяк, ээ, убийца слабых, да, детей и ээ беззащитных. Я не думаю, что Гитлер не убийца слабых людей, детей беззащиты. Я не думаю, что Адольф
Speaker A
Гитлер, [вздыхает] приходя к власти в Германии, мечтал дать волю своим низменным, не знаю, там, э, каким-то садистским, а, фантазиям. И он приходил к власти для того, чтобы убивать людей.
Speaker A
Но он их убивал. Ээ да, безусловно, это произошло. Если ты не знаешь, то решение еврейского вопроса изначально выглядело совсем иначе. Все евреи из Третьего рейха должны были быть выдворены, переселены на Мадагаскар.
Speaker A
Так вот, я не думаю, что приходя к власти демократическим путём в тридцать третьем году, Гитлер знал, что так, сейчас, значит, мы открываем концлагеря, циклон Б.
Speaker A
Сейчас все мы всех сжигаем, уничтожаем. Вот это план. Так, смотри, укорачиваем. Чекатил сказал: "Не думаю, что надо сравнивать Гитлера и Чикатилу". Чекатило убивал слабых беззащитных детей. Гитлер убивал слабых беззащитных детей в системе концлагерей.
Speaker A
Да, ну да, безусловно. Так почему их нельзя сравнивать? Потому что чекотила убивал, потому что он хотел убивать, потому что он маньяк.
Speaker A
Да. Объектив. Так. А для Гитлера это уже стало продолжением его мировой политики. Я ещё раз говорю, я убеждён в том, что Гитлер не был маньяком, который пришёл к власти только для того, чтобы запустить массовую машину террора и убийств.
Speaker A
Ну он же её запустил, ээ в после того, как началась война. Да. Так это же другой период. Ты сам говорил другой период.
Speaker A
Ну, этот период не даёт мне его права сравнивать. Я цепляюсь к твоему аргументу, нельзя сравнивать с Чекотило.
Speaker A
Этот мерзкий душегуб, а Гитлер типа не такой. Я тебе привожу аргументы, что он делал ровно те же самые вещи. Тогда почему их нельзя сравнить?
Speaker A
Ты предлагаешь сравнить ээ там маньяка из Ростовской области и историческую фигуру там масштаба этой планеты злого гения там, безусловно. Ну, в каков вклад, э, Андрея Чакатила в процветание русской нации? Давай так.
Speaker A
М, предполагаешь никакого. Ну, ну или отрицательный, да? Так, а я уже не знаю там какой счёт снова говорю, что сделал Гитлер для немецкой нации.
Speaker A
Мы всё ещё в одном. А, ну типа я понял. То есть ити логика в том, что, ну, то есть если один человек просто убивал и делал там убивал и делал самые мерзкие вещи с людьми беззащитными и при этом всё. А тут, если человек
Speaker A
убивал, делал что-то, но при этом при нём там как-то наука развивалась, ещё что-то, то он для тебя каким-то образом там выше и важнее.
Speaker A
Я не говорю, что мы вообще Я не понимаю, почему ты считаешь правильным их сравнивать. Ну я не верю, я не считаю это логичным в то, что Гитлер пришёл к власти для того, чтобы убивать других людей. Вот это то, что я
Speaker A
думаю, то, как я это вижу. Ну, ну не приходил он для этого власти, но в итоге убивал. Каким образом это влияет на оценки? Каким образом это влияет на оценки отношения к нему?
Speaker A
Ты спросил для немцев Гитлер для немцев и Гитлер для всего остального мира. Так и я считаю правильным делать сравнивать людей в разные исторические периоды. По большому счё А не цельно а не цельно слишком сильно меняется ицарический контекст.
Speaker A
В какой контекст? Контекст менялся или Гитлер его сам менял? [фыркает] Ну вот это дискуссионный вопрос. Это дискуссионный вопрос. Я думаю, что мм 50 на50.
Speaker A
Ну, ты приходишь к власти в стране, которая частично оккупирована там другими силами. Через 10 лет у них самих кризис. Они выходят из Эльзации Латаринги, да, и уже они там с тобой не воюют. И ты уже А потому что
Speaker A
мне самому теперь повоевать. Ну, понимаешь, там, ну, ты любишь проводить параллель там с Путиным, там Путин в начале там ты же совсем другой человек, который говорит, что там власть развращает там и так далее, и говорит все эти классные вещи и никого не
Speaker A
собирается убивать, да. Угу. И Путин сейчас, который мажет новичком а трусы ээ своих политических оппонентов, валит Немцова и так далее та всё очень просто. Он точно злодей. И каким бы прогрессивным человеком он не был, когда к власти пришёл, хотя там это
Speaker A
тоже его прогрессивность преувеличена, но очевидно он был другим. Всё то, что он натворил сейчас, абсолютно даёт возможность, при том, что его жизнь ещё не закончена. И теоретически представляем, что он там посмотрит это интервью и подумает: "Ах, как я
Speaker A
ошибался, буду жить по-другому, вывожу войска из Украины и, в общем, буду исправлять ошибки". Вот. А, да, его жизнь не закончена, всё может быть, да.
Speaker A
Но тем не менее вот в текущий момент мы можем оценивать, что Путин абсолютно точно злодей, который натворил огромное количество преступлений для своей страны, для соседей, для кого только нет.
Speaker A
Да, безусловно. Вот это точно так же с Гитлером, да. И поэтому я тебя спрашиваю, да, есть ли в России люди, которые считают Путина классным национальным лидером, спасителем нации, человек, который спас Россию от лихих девяностых? Есть такие люди?
Speaker A
Конечно, есть. Да. Так всё понятно. Непонятно. Да, но ты просто приводил этот пример про для немцев. Как будто это консолидированное мнение. Путин Путин для ZРИ.
Speaker A
Нет, консолидированное мнение, а оно вообще не консолидированное. Огромное количество людей, как я понимаю, в Германии какие будь они там немцами до не пойми какого колена, они считают Гитлера негодяем, злодеем, который издевался над их страной.
Speaker A
Абсолютно прав. А твоя фраза Гитлер для немцев, он типа в паредосе, она как будто подразумевает, что он есть немцы, которые считают, что он сделал для страны много хорошего, да, там ветеран вермах и так далее. Есть такие люди, да,
Speaker A
конечно, есть. Есть те, кто считает, что он убийца, злой гений там и так далее. Тоже есть.
Speaker A
Так, то же самое с тем же Путиным. Есть такие, как ты и я. Для нас всё очевидно.
Speaker A
А есть люди, которые рукоплещут. Есть люди, которые считают, что это единственный возможный вариант. Просто что я хочу тебе сказать, что ну нельзя мазать одной краской.
Speaker A
Ну конечно, широкими мазками. Концлагеря ужасно. Масса убийств улей ужасно. Тот, кто архитектор этого всего, да, преступник.
Speaker A
То есть вот это не даёт тебе повода замазать его всего одной краской. То есть вот не бывает преступлений, которые позволяли бы тебе замазать одной краской и сказать: "Ну, это точно чёрные".
Speaker A
Я всё-таки здесь разрываю два исторических периода. О'кей? И слагательное наклонение. Если бы не было войны и конслагерей, как бы мы относились к Гитлеру, если бы Путин ограничился, не знаю, там, бог его знает, одним единственным политическим убийством, и не было войны
Speaker A
с Украиной. Вот как бы мы там означали? Или вообще не было политических убийств, были там просто какие-то, не знаю, притеснение свободы слова, как бы мы к нему относились. Не так уж и неправильно, понимаешь, заниматься со слагательным наклонением. Это
Speaker A
перспектива должна уж тогда быть действительно максимально объёмной. Я так считаю. Это моё мнение. [музыка] Как сочетается твоё твой респект, твоё увлечение, респект, в чём-то, вдохновение третьим рейхом и тем, что, э, твой дед еврей.
Speaker A
А мне не очень нравится то, как ты формулируешь. Ээ, там респект и вдохновение. Переформулируй, а найди более точное слово.
Speaker A
Ну я просто стараюсь ээ смотреть на исторический контекст не только со стороны победителей, не только со стороны людей, которые там историю потом написали, не знаю, там переписали.
Speaker A
Понимаешь, когда я был в Германии в школе вот гимназическую, да, класс последний, который заказывал, там заканчивал там урок истории, и начинается разговор о том, что причём очень осторожный, очень-очень такой м сдержанный. Плюс я, русский, значит, нахожусь в классе. И идёт разговор о
Speaker A
том что э Красная армия массово насилует немецких женщин и детей. Э, и я встаю и говорю: "Да вы тут что вы тут несёте? Там это всё ложь и враньё. А вообще ваши там эсэсовцы брали там новорожденных младенцев, значит, головой
Speaker A
об угол дома". Ну и там типа дискуссия окончена. А когда начинается эта война, лично в моей голове происходит полная ревизия событий Второй мировой войны. Я начинаю думать: "Так, а откуда я знаю вот эти истории про ссовцев, которые детей там
Speaker A
головой об угол дома? А так я это знаю там из какого-то там советского фильма, где герой там об этом рассказывает или ещё что-то. Откуда мы знаем про А почему мы в России не знаем про массове?
Speaker A
Да ты несколько раз про это говорил. Ты с уважением относишься к третьему рейху? Ну, мне кажется, это не совсем правильно. Помоги мне подобрать слово.
Speaker A
Формулировка. Это однозначно уникальный период истории человечества. Ээ с точки зрения воинского искусства. Там объективно есть вещи, которыми можно вдохновляться.
Speaker A
Шмайсер, тигр, панцерфауст, немецкие подводные лодки. немецкая инженерия, немецкая выправка и немецкая дисциплина. Мы все знаем эти понятия.
Speaker A
С точки зрения воинской эстетики и в принципе с точки зрения там дизайна и эстетики ээ есть целый ряд вещей, которые мне импонируют. Вот я скажу вот так.
Speaker A
Как твоё уважение к третьему рейху? Мне кажется, это всё-таки корректно, но это корректное слово. Я просто не люди, я на авторском шоу, поэтому нене не просто, ну пусть зрители сами напишут, как им кажется, как относится к третьему рейху Денис, но просто,
Speaker A
по-моему, ощущение из того, как ты про это говоришь, что ты про это говоришь, а на мой взгляд, довольно нейтральное, но точное слово, которым это можно описать - это уважение. А ты, видимо, не совсем согласен.
Speaker A
Я не совсем согласен. Ну о'кей. Но тем не менее, как вот эта эмоция, которую ты испытываешь к третьему рейху, такая негативная, а [фыркает] сочетается с тем, что твой дед еврей.
Speaker A
А это на что-то должно влиять? Мм. Третий это режим, который хотел всех евреев истребить.
Speaker A
Предположим, так, ну, то есть и вот просто наличие членов семьи, которых могли также уничтожить, и это могло бы повлиять на то, что тебя бы даже на свете не было, не влияет на твои отношения.
Speaker A
Но это не повлияло. Да, мы живём в той реальности, в которой мы находимся. Ну я просто я понимаю, что ты хочешь вытащить меня на какое-то там противоречие. Ну я ещё раз говорю, повторюсь, я считаю себя русским человеком и по духу, и по происхождению,
Speaker A
и по воспитанию. Я даже какое-то время был, э, выцерковлён в русском православии. Можно, конечно, сказать, что и большое количество граждан русских, да, граждан Советского Союза русских тоже страшным образом пострадали от немецкой военной машины, от немецкого террора. Но, ну, я, ну, не знаю, мне просто сложно
Speaker A
как-то, я не могу сказать, что я вижу какую-то, нить связь. Ээ, ну, я не рефлексирован этот счёт, если это то, что ты хочешь у меня спросить.
Speaker A
Угу. Ты просто [фыркает] рассказывал то, что вот были люди антифашисты, которые хотели твоей гибели, и они у тебя как бы не вызывают никаких приятных эмоций. Бо, более того, ты, в общем, не сильно скорбел, когда они погибли.
Speaker A
Безусловно. Вот. А тут целый режим, который хотел уничтожить и нацию, которай причастен на твоё нацию твоего деда, и большое количество русских людей, которые так дорого тебе, и ты сам себя идентифицируешь как русский.
Speaker A
Да. Ээ, я здесь тоже нет противоречия. Ну, смотри, это было не здесь и сейчас, это было там 80 лет назад. И насколько это срок давности, понимаешь?
Speaker A
Ну, мне это сложно воспринимать. То есть опять-таки, да, вот твой тезис о том, что, э, там, значит, третий рейх должен был уничтожить, там поработить славян и так далее, и так далее. Я не буду как-то слишком сильно это деконструировать, но
Speaker A
а-а в единственной главе, которую я прочитал в книге м Моя борьба главе о России мм Гитлер писал, что суть похода против России - это поход против большевизма, который захватил Россию и угрожает Германией ввергнуть её в такую же революцию. Да, я
Speaker A
сейчас никого не оправдываю там, да, не отмываю и так далее. Просто то есть ты веришь, что Гитлер со славянами ничего не сделал?
Speaker A
А я, как я тебе уже сказал, стараюсь иметь максимально м такую объёмную перспективу на то, что приняты считают современной историей.
Speaker A
Просто я убеждён, что из нас двоих, да, ты эту главу не читал, и для тебя это сейчас наверняка откровение, так же как это было для меня. То есть там никто не говорит о там каких-то расах человеках недочеловеках да и
Speaker A
так далее, и так далее. Глядя сейчас на события этой войны, глядя сейчас на бесстыдную ложь российской пропаганды, ээ, я начинаю понимать, что та версия истории, которую мы с тобой учили в школе, ну, она похожа не совсем правдиво. Вот я
Speaker A
буду осторожничать. Да, повторяюсь, противоречия нет в моём, мм, в моей жизни, э, я противоречий не вижу. [музыка] Сколько людей служит в РДК?
Speaker A
Ээ несколько сотен. Ээ Вёрстка писала, делала текст, там называлось 300-500 человек. И Фортуна, ваш начальник штаба, потом прокомментировал это как тепло. То есть это 300-500 человек. Ну я понимаю, что это, возможно, звучит немножко наивно, но есть понятие военная тайна, а
Speaker A
мы на войне, поэтому я точное число бойцов РДК не имею права раскрывать. До большой войны ты никогда не воевал?
Speaker A
Нет. Как ты этому учился? Ну что было твоей учебкой? YouTube. Люди, которые прошли АТО, люди, которые хотя бы имеют за плечами, не знаю, там, контракты в АТО.
Speaker A
Были ребята, которые имели контракты с российской армией, но они там жили в Украине или выбрали украинскую сторону там за несколько там, может, лет до войны. Мы глобально оказались в ситуации, когда мы хотим воевать, но воевать не умеем. И вот что такое
Speaker A
ээ там разный калибр у автомата? Почему это важно? На что это влияет? А вот да, беру этот, а к нему магазинов нет.
Speaker A
ёлки-палки, тогда беру этот, а к нему патронов нет. Ну и вот все вот эти вещи, они происходили там буквально в с первых дней войны. Ну я всем периодически рассказываю историю, когда в пункте выдачи оружия человек с умным видом
Speaker A
смотрит на меня и говорит: "Тебе пятёрку или семёрку". Вокруг меня сидят, ну, стоят там тоже парни. Аэ, и я понимаю, что я понятия не имею, о чём он меня спрашивает. Но надо сойти со знающего, потому что как бы я тут на авторитетных
Speaker A
ролях. Вот ты понимаешь, что он спрашивает? Нет. Калибр? Да. Понимаешь? А я даже не понимал, что речь идёт о 7,62 или 545. И я с секундным, значит, размышлением не нахожу ничего лучше, чтобы мне сказать: "Да, давай, наверное, оба". Я даже не
Speaker A
знаю, оба или обе, или о чём вообще речь. И он довольно странно смотрит на меня, думая, что либо я суперпрошаренный тип, либо я просто вообще не понимаю, о чём речь. И он протягивает мне два автомата разного калибра. Я с кирпичным
Speaker A
абсолютно выражением лица их беру, а потом сразу YouTube. Так, а что такое? А, 762. Так, а тут разный калибр патронов и всё. Всё, всё.
Speaker A
В Ютубе и такие есть майнилы, да? Ну, конечно, с началом войны их стало там в тысячи раз больше просто.
Speaker A
И так, на самом деле, действовали все. Я знаю прекрасно там парней из Кривого Рога, которым раздали какие-то трубы и сказали встречать ээ там российскую колонну. Вы понимаете, что делать? Да, да, конечно. И потом, значит, вночи у каждого э ярко горит YouTube, и они,
Speaker A
значит, смотрят: "Ага, так, взвести вот это". Не, не нажимай. Ага. Ага. Всё, так, я понял. А вот это на А что значит вот это? АМТ - это что? И всё, всё, всё было вот так.
Speaker A
Для тех ребят, которые были добровольцами и первый раз [фыркает] взяли в руки оружие, грубо говоря. Нужно было очень быстро учиться, потому что мы не понимали, сколько у нас времени, у нас не было там какого-то курса молодого бойца, какой-то учебки, да, были там
Speaker A
какие-то условно курсы, организованные там другими ребятами, добровольцами, которые там показывали там, условно говоря, там стойка, там как холостица, почему такое оружие, почему такое, почему мы из такого положения стреляем, из такого мы не стреляем. плитоноска, разные классы брони, подсумки, ну,
Speaker A
всевсе вот эти вещи, которых я не знал до этого. Там страйкболом я не увлекался, какой-то там, не знаю, исторической военной реконструкцией я не занимался. И тут бах, и всё это происходит.
Speaker A
А в РДК служат, в том числе, бывшие вогнора. Да. Объясни, как это устроено. Вот на даже там и военном, и человеческом уровне есть человек, который ещё там несколько недель или месяцев назад воевал против вас.
Speaker A
Ну, месяцев обычно месяцев, месяцев назад воевал против вас. А сейчас вы его подпускаете к себе.
Speaker A
Вы с ним живёте там в одном блинтаже. Вы с ним ходите в одну атаку. У него оружие.
Speaker A
Как выстраивается это доверие? Что вы делаете? Какая там программа по проверке, по по адаптиру? Ну, короче, как можно доверять такому человеку и как вы решаете этот вопрос для себя?
Speaker A
Мм, на этот эксперимент мы пошли в двадцать третьем году летом. Там как раз был Влад, э, чувака Вагнер.
Speaker A
Вагнер из лагеря, да. Влад Измайлов Измалов. И Миша Перс, к сожалению, наш погибший. Э, Шторм Z.
Speaker A
Я не могу сказать, что я был в восторге от того, что сейчас будет этот эксперимент о том, что он будет проходить именно в рядах РДК, потому что я точно так же, как и ты, точно так же, как и любой
Speaker A
человек, тем более принимающий участие в боевых действиях, мыслил такими же категориями. Там а квартер эксперимента, ну, в недрах Министерства обороны возникла эта идея. А, ну и единственным подразделением, на территории которого можно было бы такой эксперимент провести, был Русский добровольский
Speaker A
корпус. Ну, потому что глобально там Сибата тогда ещё не стуала, а ЛСР от этого эксперимента отказался. Я решил для себя, о'кей, я буду сейчас с ним общаться, пытаться понять, что у него в голове, кто ждёт его дома или не
Speaker A
ждёт, есть ли у него какие-то там, не знаю, планы на жизнь, перспективы. Он действительно что-то понял или он просто выживает? Ему всё равно, за кого воевать?
Speaker A
Или это какой-то искренний порыв? Ему страшно возвращаться в Россию или он действительно хочет сражаться за нас? Ну и начались долгие вот эти разговоры. Понятно, там какая-то проверка фактов биографии. Так, судим.
Speaker A
За что судим? Ага. Так, хулиганство. Так, проверьте. Да, было дело. Статья там какая-то такая-то там, не знаю, средние тяжести телесные. Ага. О'кей.
Speaker A
Обстоятельства. Там заступился за девушку, там всё-всё. Так, решение суда, да? Похоже на правду. О'кей. А-э, дальше что было? Ну вот там вот это спортом занимался. Занимался чем занимался?
Speaker A
Кикбоксингом. О'кей. Выступал не для себя. Угу. О'кей. Почему не не захотел выступать? А загулял. Что по наркотикам?
Speaker A
Там курил траву, ээ, там не знаю, ел экстази. Долго? Недолго? А-э, зависимость есть, зависимость нет.
Speaker A
ВИЧепатит есть? Нет. Э-э, там сдали анализ, э, вредные привычки, там не пью, не курю. О'кей, а что курил? Ну, там раньше там с пацанами туда-сюда. Когда последний раз употреблял? Ну, там до лагеря. О'кей. Кто дома? Семья. Просто у
Speaker A
Влада на самом деле очень необычная ээ ээ история. Его родители, например, они живут на территории одной из стран Евросоюза, и они там живут очень давно, на самом деле. Вот. И я пытаюсь там восстановить его жизненный путь, понять там, что у
Speaker A
него в голове, понять, насколько серьёзно на него повлияла тюремная действительность. Ээ, конечно, это риск. Конечно, это риск, на который я пошёл. Конечно, это риск, потому что никто не знал, чем это кончится. Он наведёт на нас ракеты, он застрелит, не знаю, там меня в затылок,
Speaker A
он подожжёт наш там склад с быка, там с оружием или он будет действительно классный воин, и он возьмёт весь вагнеровский военный опыт и багаж, помножит его на наши там какие-то системы обучения и вообще там станет супербойцом. Ну, понятно, что для меня
Speaker A
был объективно там большой - фактор риска в этой истории. Но я подумал, что, да, конечно, можно было сделать там какую-то схему, там вот там спишь ты отдельно под замком, тренируешься ты там вместе со всеми, потом ты опять спишь под замком, потом,
Speaker A
когда идти на фронт, мы тебе дадим там один магазин там с пятью патронами. Но я подумал что так не будет работать. Я либо доверяю тебе во всём, либо я тебе не доверяю, и мы в эту лодку не садимся. Я решил рискнуть.
Speaker A
Я решил ему довериться, доверить, поверить и довериться. И я очень рад, что я пошёл на этот шаг. Ээ вместе со мной несколько дней назад государственной наградой был награждён Влад Измайлов. Так, Влад Замалов, он на видео появляется, когда ты заходишь в
Speaker A
автобус, ты говоришь: "Кто готов служить? Я из РДК". И он встаёт. Бушиваг. Но у Роман Бебеха на интервью э ты говоришь, что ты общался с ним до этого видео ещё.
Speaker A
То есть правильно я понимаю, что это кино такое было, да? А то есть постанова, можно так сказать.
Speaker A
Ага. О'кей. У ещё у вас есть вагнора, которые едут сразу из Африки, да? То есть, грубо говоря, они воевали за деньги в в одном месте в Африке, потом поехали воевать в Украину.
Speaker A
Ну, теперь за идею. Вот в целом это перемещение говорит как будто о том, что людям вообще неважно за кого воевать. Важно, чтобы платили и чтобы была война рядом.
Speaker A
Насколько это правильные впечатление? Не согласен с тобой. Если бы им важны были деньги, они бы остались в Африке или поехали бы воевать ээ в Бахмуте на стороне ВСРФ. Но они выбрали самый сложный путь. Они оставили, ну, то есть
Speaker A
они из Африки там заехали домой, да, что могли там, что успели, сделали. Это они не продали там своё жильё, там ещё что-то успели, скинули, как смогли, собрались и приехали. То есть это выбор ээ по чести, а не по карману, по
Speaker A
финансам. А сколько платят в РДК? [фыркает] Ну там, смотри, когда мы говорим о заработке, что важно? Есть м ставка, да, зарплата, которую получает военнослужащий, премия там она то появляется, то исчезает. Я там в финансовую систему Министерства обороны не заглядываю. И
Speaker A
есть ээ так называемые боевые, которые платятся в зависимости от твоего участия и роли в во время боевых действий. Так, тот, кто выходит, э, на боевые задания, а сколько он может получать?
Speaker A
Значит, э, тот, кто выходит на боевое задание, кто находится непосредственно на линии боевого соприкосновения, то он получает там примерно, а, [вздыхает] 100.000 гривен.
Speaker A
Сходу сможешь перевести в евро или в доллары? Ну, это примерно 2.500 долларов. 2.500 долларов.
Speaker A
Плюсом к этому идёт ставка, да, это примерно 1.000 долларов. Вот. Ну и там просто вот эти боевые, да, они зависят от того, что ты делаешь и где ты находишься на линии боевого сопросновения. Там там есть ставка 10030.
Speaker A
То есть, но можно получать 3-3.500 долларов в принципе, да? Сколько сейчас в армии России получает?
Speaker A
200.000 руб. Получается тогда, что в РДК больше, чем в армии России. Ты сказал, что они могли бы туда поехать.
Speaker A
М, ну у нас нету многомиллионной выплаты за подключе за подписание контракта. Какие деньги живёт РДК?
Speaker A
В первую очередь это зарплаты, которые мы получаем от Министерства обороны, которые мы там по довольно сложной схеме перераспределяем.
Speaker A
Просто вёрстка пишет там о вымогательствах, рекете и всяких страшных вещах. На самом деле каждый заезд новых добровольцев мы им, ну там начальник штаба, да, им объясняет, как эта схема выглядит. То есть деньги, которые ты получаешь сначала, потом дальше, дальше, дальше. То есть есть
Speaker A
определённая прогрессивная шкала. Вот часть этих денег мы перераспределяем для нужд подразделения. Это э какие-то постоянные косты, там типа аренд, ээ ремонт автомобилей, ээ покупка экипировки, там ещё что-то, ещё что-то, ещё что. И, ээ, ну, автомобили, на самом деле, это очень большой ээ
Speaker A
кусок расходов, скажу прямо. У нас, естественно, там несколько десятков десятков автомобилей. У нас большой автопарк. Э-эвыкли, живя гражданской жизнью, думать о том, что автомобиль - это расходник. Да, ты на нём ездишь, ты за ним ухаживаешь, всё нормально, начинается война. Это просто
Speaker A
вот это действительно средство передвижения, средство там доставки грузов или там личного состава из точки А в точку Б. И там по таким дорогам, конечно, машина убиваются очень быстро.
Speaker A
Вот поэтому ремонт, покупка, обслуживания автомобилей это довольно большая статья расходов. А покупка экипировки тоже довольно серьёзная статья расходов.
Speaker A
Ну, топливо, всё вот на что живёшь ты? Моя зарплата и продажи с бренда. М. А ты можешь назвать свою зарплату?
Speaker A
Примерно 2.5-3.000 долларов. То есть ты получаешь как боец? Нет, как боец я не получаю. Я не участвую в боевых действиях. Я появляюсь.
Speaker A
А у тебя выше оклад, но нет боевых. Э-э, да, да, можно так сказать. А, арекс приносит тебе деньги?
Speaker A
Трекс начал приносить мне деньги с 2008 года. Просто понятно, что был там большой перерыв, и сейчас я всё как бы реанимировал, и оно пошло. Ну, был спрос, потому что, конечно, моя личная популярность добавила популярности бренда, и оно поэтому сильно активнее стало
Speaker A
продаваться, так скажем. продажа одежды влияет то, насколько ты медийной. Да, конечно, конечно, конечно. Э, другое дело, что ээ я же говорю, я начал этим заниматься с августа 2008 года, и определённой популярности бренд достиг там, ну, до четырнадцатого года,
Speaker A
когда я, да, там, ээ, начал уже больше смотреть в сторону Украины. Ну, по сути, благодаря бренду я приехал в Украину в статусе там так, Денис, турниры, одежда, там уважуха, там все дела.
Speaker A
Угу. А ты можешь сказать, сколько он тебе приносят в год? А-э, с учётом того, что мы реанимировали продажи, ну, реанимировали в целом, ну, как я реанимировали, вышли из кибернации, давай так скажем, в декабре двадцать пятого года. Давай отложим этот
Speaker A
разговор хотя бы до сентября. А ты ты не продавал в двадцать втором, двадцать третьем, двадцать четвёртом?
Speaker A
Те годы ты жил на что? [вздыхает] Зарплата. Тогда ещё были премии, плюс, конечно, какие-то сбережения там тоже были.
Speaker A
[музыка] РДК в марте двадцать третьего года проводил рейд в Брянскую область. Многие тогда вас узнали впервые. или у впервые громко. В результате обстрела автомобиля погибли два человека. Десятилетний ребёнок получил ранение, сообщали тогда брянские власти. Как погибли эти люди?
Speaker A
Ну, про детей мы уже с тобой сказали. Это м ложь. Мальчик Фёдор, он там и погиб, и не погиб, там ещё что-то, ещё что-то не получила ранение, сообщается. Ээ, начали с того, что погиб мальчик и девочка. Потом выяснилось, что там
Speaker A
серьёзное ранение. Потом в итоге он там через 10 дней оказался у шамана в клипе уже на съёмках. Поэтому я думаю, что разговоры о его ранении там, мягко говоря, были сильно преувеличены. Я ещё раз говорю, он очень похож на того
Speaker A
самого мальчика, которого достают из коробки для каких-то эмоциональных сюжетов на телевидении. Вот это то, что касается мальчика.
Speaker A
Мальчик два человека, да, м погибли. Автомобили неслись на полной скорости. Мы перегородили дорогу. Было очевидно, что они не будут останавливаться, и пришлось открыть огонь.
Speaker A
М это гражданские. Да, ты говорил, что вы с гражданскими не воюете. Безусловно, но это война, и предусмотреть этих сценариев невозможно, к сожалению.
Speaker A
В двадцать четвёртом году вы зашли в Белгородскую область. Тогда сообщалось, что погибли из-за обстрелов 16 человек.
Speaker A
А может быть, как они погибли, я не знаю. Ну, видимо, из-за артиллерийского огня. Угу.
Speaker A
Правда, ещё неизвестно с чьей стороны. Просто, понимаешь, если мы сейчас Ну это в любом случае условность, когда мы принимаем на веру информацию с российской стороны. Вот давай так скажем.
Speaker A
Ну подожди, я сейчас привёл эту информацию. Вот. Ну так же я информацию с российской стороны про машину я не отрицаю ни в коем случае. Да просто я же говорю, всегда держи в голове вот эту сноску.
Speaker A
Объясни, в чём смысл этих рейдов вот двух конкретных: Брянск и Белгород с точки зрения войны.
Speaker A
С точки зрения войны, ну, это не единственное измерение, в котором нужно на эти операции смотреть.
Speaker A
Ээ про эти рейды многие говорят. Вы просто зашли сфоткаться. Угу. И вернулись назад. Да. Смотри, ээ, после того, как 2 марта двадцать третьего года мы просто зашли сфоткаться о том, что антипутинское сопротивление существует, и оно вооружённое, и оно есть, и оно воюет, и оно будет
Speaker A
воевать дальше, узнал весь мир. Мы получили невероятный всплеск внимания, соответственно, пожертвований и самое главное добровольцев, да? То есть нашу медийную цель мы выполнили на, ну, не знаю 1.000%.
Speaker A
И ээ это раз, да. Второе, есть очень важное измерение а во время войны - это мораль.
Speaker A
И вот когда первый раз за всю историю там, не знаю, там современной России или вообще там с 45того года на территории Российской Федерации идёт атака организованная, да, некой силы, вообще первый раз происходит. И мы показываем, что мы готовы переносить
Speaker A
военные действия на территорию агрессора. Мы готовы это делать. Вы не будете просто так убивать. украинцев. Вы не будете просто так безнаказанно расстреливать гражданских. Вы не будете просто так ракетами сыпать по украинским городам и сёлам. Война придёт и в ваш
Speaker A
дом тоже. И с точки зрения морали для украинского общества это было очень важно. Для украинского воинства это было очень важно. для жителей России, которые думали, что ээ где-то там далеко наши мальчики, да, сеют добро и справедливость, а их это не
Speaker A
коснётся. Это тоже был то, что называется, да, wake up call. Мм, призыв опомниться, господа, ваши соотечественники убивают, насилуют, грабят в чужой стране, соседней, а вы молча живёте свою жизнь или поддерживаете. Да. М.
Speaker A
Как выяснилось потом, один из погибших в этом автомобиле был ветеран погран войск и активно помогал ну приграничным силам ФСБ, понимаешь?
Speaker A
Поэтому перенести войну на территорию агрессора было очень важно. Заявить о себе как о молодой, небольшой, но амбициозной военно-политической организации было очень важно. Мы сейчас с тобой сидим в этой студии, потому что 2 марта двадцать третьего года я повёл
Speaker A
людей на Брянскую область, понимаешь? А белгородская операция, в ходе которой, если это та, о которой ты говоришь, где мы угнали БТР с территории или которая была в двадцать четвёртом году под выборы Путина, который я про второй говорил, под выборы Путина.
Speaker A
Ну это сравнивать нельзя, потому что там был уже совсем другой масштаб. Ну просто если в первый раз мы пересекли государственную границу там на несколько часов, то во второй раз бои шли примерно 2 недели. и ВСРФ не придумали ничего
Speaker A
лучше, просто чтобы блокпостами огородить вот эту территорию, да, там Белгородской области, Гроворонского района. Бам. С военной точки зрения мы, безусловно, отвлекаем на себя очень серьёзные силы. Значит, где-то на другом участке фронта наши боевые товарищи могут продохнуть. Давление на их позиции
Speaker A
уменьшается, потому что резерву ВСРФ нет, и они вынуждены снимать силы с одного направления, перебрасывать их на другое направление.
Speaker A
Конечно, плюс к как живёт российское общество, да, они отдали свои свободы в обмен на безопасность то, что им было обещано.
Speaker A
Да, мы вас будем охранять, но вы там типа сидите в политической жизни, не участвуете, ээ, вопросов не задавайте.
Speaker A
Да, да, всё хорошо. А тут получается, что и свободу вы отдали, и безопасности нет, потому что бойцы РДК заходят на территорию Российской Федерации. Поэтому я думаю, что с точки зрения медийной, с точки зрения военной, с точки зрения политической, это было
Speaker A
максимально это были максимально успешные предприятия. Процитирую Ливиева, который явно понимает лучше, чем я. А учитывая небольшую численность этих подразделений, они могут влиять только на тактическую ситуацию, участвовать в боях за отдельные позиции, кварталы, города, небольшие сёла. Э на оперативном
Speaker A
уровне, когда речь идёт о боевых действиях в рамках целого направления не только города, но и всей прилегающей аггломерации линии фронта вокруг него их участие незаметно. Изменилось бы что-нибудь, если бы этих подразделений не было? Ответ: нет. Существенно ничего не изменилось бы.
Speaker A
А, [вздыхает][тяжело вздыхает] во-первых, нужно разделять, да, между какими-то огромными там пехотными подразделениями, не знаю, там бригадами, полками, дивизии, там БТГР и небольшими отрядами спецназа, которые выполняют специальные задачи.
Speaker A
Перед РДК никогда не стояло задачи, да, или цели там продвинуть фронт. или там, я не знаю, деблокировать какую-то танковую бригаду, которая находится в окружении. Ну, мы объективно не обладаем на данный момент нашего развития такой силой и мощью.
Speaker A
Поэтому перед нами стояли специальные задачи освобождения Волочанского агрегатного завода. Это специальная задача. Специальная задача для спецназа главного управления разведки. И мы её выполнили. Эту задачу не смогли выполнить обычные пехотные подразделения. Эту задачу, к сожалению, не смогли выполнить даже силы
Speaker A
специальных операций вооружённых сил Украины. А русский добровольческий корпус и ряд других подразделений главного управлня разведки группы Тимура эту задачу выполнили.
Speaker A
А мы выполняем задачи другого характера, точечные. Да. перейти линию границы, уничтожить подполковника ФСБ. Для этой задачи, конечно, можно задействовать пехотный полк. И вот вы там 1.00 человек идёте, чтобы убить там офицера ФСБ. А можно задействовать группу глубинной разведки Русского
Speaker A
Добровольческого корпуса, и она эту задачу выполняет. Поэтому сравнивать русский добровольческий корпус, не знаю, там с какой-нибудь бригадой армейской, ну это глупо. Это глупо и не профессионально.
Speaker A
Поэтому для чего господин Львив Левиевгу это делает, ну, мне не очень понятно. Ну, просто м разные абсолютно задачи стоят. Конечно, у нас есть серьёзная медийная роль. В чём она? До появления русского добровольческого корпуса любой русский человек автоматически считался
Speaker A
путинским последователем, да, апологетом идей русского мира, там ненавистником Украины. И то, что мы рушим вот этот монолит путинской пропаганды, русский значит за Путина.
Speaker A
Ну это очень важно. У, понимаешь, это важно для антипутинских сил по всему миру, чтобы у них появилась возможность приложить свои силы к какой-то конкретной борьбе. Вот есть там молодой человек, он живёт в России, он не приемлет путинскую власть, он против
Speaker A
войны, он готов действовать. Но что он должен сделать? Что он может сделать? Поджечь военкомат? А поджечь автомобиль не знаю, там сотрудников полиции может, да, безусловно, но эффект от этого, к сожалению, будет минимальный, а риск для него будет смертельный. Угу. И тут
Speaker A
появляется РДК, и мы говорим: "Если ты готов сражаться, приезжай к нам, мы обучим, мы вооружим, мы воспитаем, и ты уже тогда пойдёшь в бой как доброволец, а не как одиночка, да, где-то на территории России".
Speaker A
Ну, то есть сейчас функция агитационная более важная, чем военная. Наоборот, из-за того, что мы растём, в Русском добровольческом корпусе, есть танки.
Speaker A
Понимаешь, танки, да? Большой привет командиру бронегруппы Паша, его заслуга, который тоже пришёл просто как доброволец в начале войны. Обычный парень там из Казани, который на момент начала войны какое-то время жил, да, уже в Украине. И вот он приходит, не было бы
Speaker A
РДК, не было бы сейчас бронегруппы, и Паша Могила не был бы командиром бронегруппы Русского Добровольческого корпуса. Просто вдумайся, есть разные антипутинские силы, да, там либеральные, радикальные правые левые там центристы, но единственная вооружённая антипутинская сила, единственная вооружённая оппозиция, это русский
Speaker A
добровольческий корпус. И она вооружена там не рогатками, не фонариками, а современным оружием, в том числе танками. И чем больше мы будем, да, чем больше будет добровольцев, чем больше будет медийного внимания, чем больше будет пожертвований, тем сильнее мы станем. Тут всё понятно. Ну, по-моему,
Speaker A
объективно абсолютно. Конечно, у нас есть медийная роль, конечно, у нас есть медийные задачи, конечно, мы занимаемся, в том числе, ээ оперативной работой на территории РФ. акции гражданского неповиновения, а какие-то агитационные акции, да, вербовка новых бойцов, это тоже всё наши задачи. То
Speaker A
есть мы не только сконцентрированы на линии фронта, мы не только сконцентрированы на украинской территории, да, мы действуем из-за линии фронта глубоко, и это и пропаганда, и медиа и безусловно война.
Speaker A
[музыка] Тебя называют причастным к покушению на олигарха Малофеева. Ты пару лет назад говорил, что ничего не можешь про это сказать, но возможно настанет момент, что сможешь.
Speaker A
Этот момент ещё не настал. А правда или неправда, ты можешь это сказать? [фыркает] Этот момент ещё не настал.
Speaker A
А в 2023 году убили военкора татарского. РДК к этому причастен. А из-за того, что в данный момент Дарья Трёпова находится в лапах Федеральной службы исполнения наказаний, и от того, что я говорю, может зависеть её здоровье и жизнь, я бы попросил тебя
Speaker A
этот вопрос обойти. Я не могу его обойти, прости. Я, ну, то есть у тебя нет сердца, Юра. Э-э, эта манипуляция очень и очень некрасивая.
Speaker A
Денис ээ извини я говорю как есть. Я, а, я говорю, что это публичная информация. Если бы это была не публичная, я пришёл с инсайдом, который угрожает опасности человека, я бы тогда был деликатен, предельно деликатен. Но это открытая информация, что Роман
Speaker A
Попков, который член РДК, да, он его цитата: "Прошу с уважением относиться к Дашиным тотально правдивым показаниям в суде. Она всё говорит верно". прокомментировал он её слова, когда она всю цепочку рассказала, что Роман Попков был заказчиком этого убийства.
Speaker A
Хорошо. В двадцать третьем году Роман Попков не состоял в Русском добровольческом корпусе. О'кей. Так подходит, да?
Speaker A
О'кей. Но тут важный вопрос. Ненене, тут уже мы переходим в другой вопрос. А вот смотри, а как ты к этому относишься? А попробуем увести от Дар Трёповой как какие-то [фыркает] уберечь ещё от новых страданий. Но случилась операция, которая там люди
Speaker A
людьми, воюющими за Украину, организована. А и человек, который не собирался и не хотел никого убивать, в тёмную оказался в этом вовлечён.
Speaker A
Дарья Трёпова, когда приносила в вот эту вот штукенцию для татарского статуэтку, она не знала, что там взрывчатка.
Speaker A
Как ты к этому относишься? А потом она получила 27 лет тюрьмы. Я убеждён в том, что с учётом того, как эта операция планировалась, она не должна была попасть в тюрьму, а она должна была быть эвакуирована с территорией Российской Федерации или
Speaker A
сама должна была её покинуть. То есть на войне, во время боевых действий, во время операций за линии фронта в глубоком тылу, к сожалению, возможно всё. Люди идут на риск, смертельный риск.
Speaker A
И, к сожалению, любая операция такая военная, даже медийная, может окончиться гибелью, смертью участников, людей, находящихся рядом. Но это война.
Speaker A
Это если человек знает, что он на это идёт. А если он не знает этого?
Speaker A
Как я понимаю, Дарья понимала, что там только про, ну, думала, что там только прослушивающее устройство, и никто не сказал, что там взрывчатка. И вот тут мне хочется задать вопрос: а это разве не то же самое, что воевать с
Speaker A
гражданскими? Что вы декларируете? Мы вы декларируете благородное ведение войны, ну вот. А а использование в тёмную своих союзников, так что их жизнь после, что они, во-первых, становятся невольно убийцами, для многих это страшнее тюрьмы. А, во-вторых, они садятся в
Speaker A
тюрьму на 27 лет. И это в целом тоже в россий в случае российской тюрьмы ээ м максимально ужасный исход.
Speaker A
Россия надо зачастую гибель, да, гибель. Хотя хочется верить, чтобы как-то легче это прошло. Это разве не то же самое, что просто взять и пристрелить гражданского на во время войны? Это благородное ведение войны.
Speaker A
Взять и пристрелить гражданского - это военное преступление. Если тебе гражданский или военный не угрожает, то это военное преступление.
Speaker A
Хорошо. По-другому? По-другому. Это благородное ведение войны, когда ты вот так используешь человека против его воли. Э, смотри, тут я считаю, что нужно сделать шаг назад и смотреть на это не как частный случай, а как на войну в целом.
Speaker A
Украина в [фыркает] случае противостояния России, Украины слабый, объективно. Меньше экономика, меньше страна, население армия всёвсвсёвсвсё да военный потенциал ВПК, всё это понятно.
Speaker A
Вот защитить слабого против сильного глобально. Я считаю, что тут нету запрещённых приёмов. Если на кону стоит украинская государственность, если Российская Федерация занимается, ну, может быть, там не тотальным геноцидом, но однозначно совершило огромное количество военных преступлений против гражданского, против
Speaker A
военного населения Украины. Я считаю, что тут как-то, наверное, не очень корректно и не очень этично говорить о запрещённых приёмах.
Speaker A
Ну ты же сам сказал, что запрещённый приёмы убивать гражданского. А Владлен татарский по-твоему гражданский?
Speaker A
Я про Дарья Трёпо сейчас говорю. Ещё раз не выводи фокус. Я мо мой консёрн в Дарии Трёповой. Она использована в тёмную. Владлена Татарского нет в моём уравнении. Вот есть только Дария. И вот такой подход, когда человека используют в тёмную, это благородное ведение войны.
Speaker A
Мм, наверное, это неблагородное ведение войны. Но насколько правильно в контексте этой войны в целом говорить о благородстве? Давай так.
Speaker A
Так ты же сам признал, что вы стремитесь к тому, что вы её вести. Я не имею отношения к этой операции.
Speaker A
Если ты спросишь меня, когда оперативники РДК работают на территории Российской Федерации, и если я ставлю перед человеком задачу, ну не я, понятно, а наш оперативный отдел, да?
Speaker A
Если мы говорим: "Тут свёрток и его нужно положить под машину", мы нашим агентам говорим, на что они идут, что в этом свёртке, что будет дальше там и так далее.
Speaker A
Они всегда в курсе. Ну, конечно, и они принимают ответственность, ну, риск на себя. О'кей.
Speaker A
Это решение, которое остаётся за оператором. В этом был мой вопрос. Я понял. В этом был мой вопрос.
Speaker A
[музыка] Вёрстка независимое издание сделало материал про и поговорила с бывшими бойцами РД, да, трёх батальонов, где воюют россияне в Украине и в том числе РДК. И они рассказывали про то, с какими проблемами, довольно многочисленными они сталкиваются. А давай я коротко буду
Speaker A
называть их претензию, а ты будешь коротко говорить, что правда, что нет. При въезде [фыркает] в Украину забирает паспорт и не оформляет контракт вплоть до года. Пока нет контракта, нет денег.
Speaker A
А неправда. Нужно пояснять или это прямо [откашливается] такой турбоблиц? Неправда. Паспорт сдают, он хранится у нас, у начальника штаба в сейфе. Это правда.
Speaker A
Если есть нужда оформить документа, ещё что, ещё что, он выдаётся, потом возвращается. То есть это не то, что там отняли паспорта, забудьте. -Э, дальше контракт. Тут нужно разделить, потому что ты, ээ, собрал в кучу и СИБАТ, и ЛСР, и РДК. У нас разная история с
Speaker A
заключением контракта. в там в других подразделениях до того момента, пока человек не подписал контракт с вооружёнными силами Украины, это действительно может длиться довольно долго. Год там, не знаю, но может длиться несколько месяцев однозначно. А там они зарплату не получают. В РДК
Speaker A
практика другая. После того, как человек приехал, уже на курсе молодого бойца, он уже начинает получать жалование. То есть это жалование выплачивается ему из нашей кассы взаимопомощи. он ещё туда ничего не внёс, но из-за то, что там есть определённые финансы, да, накопленные
Speaker A
тем самым путём перераспредения зарплат, мы можем платить ему зарплату. И когда начинается ээ естественно, он ничего в кассовой взаимопомощи не сдаёт, у него нет зарплаты. Так вот, когда у него появляется контракт, да, уже с Министерством обороны, вот тогда он
Speaker A
начинает отчислять в кассу взаимопомощь. О'кей. А так в РДК есть система подвалов за наказание. РДК есть карцер как средство дисциплинарного наказания.
Speaker A
Это правда. Цитата: "Доброволец сидит без еды и воды, к нему периодически спускается и стращает пугалками на тему обнуления.
Speaker A
Это ложь, потому что там трёхразовое питание и ээ спускаться и стращать на тему обнуления нет смысла, потому что человек оказался в карцере за понятное нарушение".
Speaker A
Правда ли, что практикуется телесное наказание тех, кто оказался в карцере? Э-э, нет, телесные наказание практикуются к тем, кто, э, совершил, соответственно, нашему табелю -э некое там правонарушение. У нас есть система буков, да, шпиццерутаны в старой добройпрусской армии. Это банально битьё
Speaker A
палками там по спине. А, то есть натурально. Человек снимает одежду, его бьют. Ну, конечно, там, ну, это целая там церемония, там скамя, строй. Ну, ну это благородное наказание. Но после этого важно, что там ты сейчас шутишь же.
Speaker A
Нет. А вот ты сейчас не иронизируешь. Это нет контроль. А как это выглядит? Просто смотри, я это рассказываю там для тебя, для твоей публики, наверное, это откровение, но система дисциплинарных и физических наказаний существует в огромном количестве подразделений.
Speaker A
100%. Да. И мой вопрос именно поэтому я сейчас не говорю, что типа ах карцер за пьянство. А что-то в этом нет уточнений.
Speaker A
Я понимаю, что так работает армейская дисциплина, но телесное наказание - это уже звучит необычно и интересно.
Speaker A
Расскажи, как это происходит. Ээ, а именно, да, вопервых, что должен сделать человек, да, тот самый табель.
Speaker A
Вот почему существует табель, потому что мы не от вольного, да, там по настроению командира назначаем э наказание, да, или там штрафы. Есть табель, с которым ознакомлены командиры подразделений. Они дальше довели это вниз до офицеров и дальше до бойцов. Парни, если вы ээ
Speaker A
пьяны там или там, не знаю, стреляете в воздух там где-то там на Майдане или если вы там, я не знаю, срываете шеврон РДК там и прилютно его топчите, там за это такое-то наказание, за это такое-то, за это такое-то, за это такое-то. Всё.
Speaker A
Мм, говорить о том, что мы человека закрыли на карцер и дальше мы его там зачем-то избиваем. Ну, это типа а зачем тогда мы это делаем?
Speaker A
Как избиение палками, да? Ээ да. То есть ээ плац, строй, скамья, а обозначено количество ударов, которые, соответственно, табелью человек должен получить. Ну, там такое-то пронушение пять, там такое-то 10.
Speaker A
И далее, в зависимости от тяжести он ложится на скамью, снимается футболка, там рядом присутствует медик.
Speaker A
В соответствии с обозначенным количеством ударов он получает там 1 2 3 4 5. Дальше его осматривает врач, инцидент исчерпан.
Speaker A
Это символический удар или от души? Э-э не символический точно. Ну там в зависимости от того, кто бьёт. Кто-то там бьёт посильнее, кто-то бьёт. Как выбирается, кто бьёт?
Speaker A
Ну, обычно это командир. То есть ты Нет, нет, нет. Командир, подожди, я этим занимался в самом начале нашего становления. Просто на себя никто не хотел это брать. Вот. А сейчас уже и понятно, что я этим не занимаюсь. Этим
Speaker A
занимается либо там главный сержант взвода, либо кто-то из там, не знаю, внутренней безопасности, либо командир.
Speaker A
Тут уже, ну, там, в зависимости от ситуации. Кто-то в этот момент присутствует, кто-то не присутствует.
Speaker A
Ну, то есть, ээ, что мне важно донести, ээ, до там тебя, до людей, которые отреагировали на вёрстку? Это система, есть свод правил, да, есть свод законов и понятные наказания. Почему-то вёрстка такая из себя правдивая и объективная не написала, что в этом самом табеле есть
Speaker A
система поощрений отгулы, денежные премии. Ну, это как-то очень, ну, нечестно, я считаю. Они есть, конечно, в том же самом табели, что самое забавное, ещё в табели есть вид наказания задача 200. Как говорится в материале, это отправка на самоубийственный штурм в
Speaker A
составе накосячивших военных из разных подразделений. Это правда? Нет. Ээ задача 200 подразумевает супер опасную задачу в суперопасных условиях и где, возможно, да, в других, в другой жизненной ситуации мы бы там более осторожно действовали, да. Но так как ты
Speaker A
провинившийся, это действительно серьёзное какое-то, да, там тяжкое преступление, как во, например, аа подрался в городе.
Speaker A
Это точно не задача 200. Э украл у тебя мобильный продажа патронов, а аа оружие.
Speaker A
Мм, м дезертирство с позиции. Ну, то есть действительно страшные какие-то вещи. продажа наркотиков, э, или там, я не знаю, ээ, ну, что-то такое. То есть какие-то серьёзные вещи, не то, что там у меня там кто-то украл мобильный. У нас, в
Speaker A
принципе, и отправка на более опасное задание - это наказание. Это типа самое серьёзное наказание, которое есть.
Speaker A
Безусловно. Ну, потому что оно, в отличие от всех остальных, связано с непосредственным риском для жизни.
Speaker A
Чем задача 200 отличается от мясного штурма? Тем, что в мясном штурме нету шансов. Там точно будет 200. А задача 200, ну, это там сложная задача. Ну, там, например, ты будешь первый заходить там в дом, в блиндаж, в линию окопов.
Speaker A
Вот ты будешь первый заходить. Если обычно там, пацаны, кто заходит первый? Ну я не давайте там говорит, ты идёшь первым, ты провинившийся, ты идёшь. То есть ты никогда не пойдёшь один, да? Там ты никогда не пойдёшь там, как это в
Speaker A
российской армии, там у них там без патронов там или без броника. Ты будешь экипирован, всё будет, всё будет стандартно, но риск будет на порядок выше, потому что ты виноват.
Speaker A
Я считаю, что это справедливо. Ещё проблема с выплатами за ранения. Добиться их смогли лишь единицы, а потом часть или полную выплату забирало себе начальство.
Speaker A
[вздыхает] Это тоже неправда. Дело в том, что многие ребята, во-первых, они не ориентируются в принципе в системе выплат Министерства обороны. Это раз.
Speaker A
Второе, они могут ориентироваться на систему выплат у своих друзей из других подразделений, которые находятся в вооружённых сил Украины. Главное управление разведки всё-таки это другая структура. И там и финансовая система тоже, ну, немножко отличается. И ребята многие там, они просто не понимают. Ну,
Speaker A
то есть они говорят: "А где наши подъёмные?" Говорят: "Так ты не гражданин Украины, чтобы рассчитывать на какие-то подъёмные". Ну, то есть ты их ты там их не получаешь. А где там мы отпускные? Ну, а мы, например, в отпуск
Speaker A
там не ездим. У нас там нет такого. Ну, то есть ээ ребята просто не очень ориентируются глобально в том, они считают, что там что-то они там где-то недополучили, там ещё что-то или они они получили ранение там до того, как с ними был подписан
Speaker A
контракт. Он не имеет права ни на какие выплаты по закону Украины. Вот в чём дело, понимаешь? И финальная. Если решил уволиться или просто заканчиваешь службу, стать гражданином Украины или тяжело, или невозможно, а никуда больше уже не двинешься.
Speaker A
Ээ до двадцать шестого года это действительно была супер сложная история. Никто толком не знал, не хотел, не понимал, с какого конца подступиться к добровольцам из Республики Беларусь и Российской Федерации. Да, всё. Мы гражда агрессора. И поэтому там с нами толком
Speaker A
никто дело даже не хотел иметь. Ээ мы создали прецедент рабочей группы, нас услышало, благо правительства Украины. Большое спасибо первой леди.
Speaker A
там её инициатива, ээ, там ещё ряд украинских политиков высшего ранга собрали большую рабочую группу с представителями МВД, ээ, Главного управления разведки, Служб безопасности Украины, потому что они проверяют документы и, конечно, миграционную службу. И выяснилось, что законодательство это было разработано
Speaker A
как раз в период между войнами, да? И тогда, например, можно было претендовать на Слу на украинское гражданство после 3 лет службы по контракту. Ну, понятно, что интенсивность боевых действий в период, да, между четырнадцатым и дца вторым годами была совсем другая. И там
Speaker A
отслужить 3 года, ну, это было действительно нормально, возможно и реалистично. в новую, да, в полномасштабную войну, новую итерацию.
Speaker A
Конечно, это совсем другие риски. И там выжить там и полгода-то, да, там бывает сложно. Поэтому мы смогли э внести в законы поправки. Этот срок сохра сокращён был до одного года служба на контракте. Ээ право на получение украинского гражданства получили члены,
Speaker A
не поседа прямые члены семей, жёны, дети, а родители военнослужащих. И самое главное, что это всё стало распространяться на добровольцев из РБ и РФ.
Speaker A
Есть хоть кто-то из РДК, кто получил так гражданство? Поправки в закон вступили в январе двадцать шестого года. Сейчас есть несколько десятков парней, которые поданы. Это процедура, которая запустилась. У нас есть ребята, которые получили гражданство по происхождению.
Speaker A
как бы это тоже был непростой процесс, потому что опять-таки с гражданами РФ никто дело иметь не хотел, но мы этот как бы коридор пробили. И вот тех, кто получил гражданство по происхождению, их уже больше двух десятков. [музыка] Прошлым летом ты расшарил пост про то,
Speaker A
что из Яндекса удалились 100 книг про ЛГБТ, феминизм и сексуальное образование. Ты сказал, что приветствуешь это решение.
Speaker A
Да. А почему? Потому что я последовательно выступаю против общественного, не знаю, течения системы взглядов ЛГБТ.
Speaker A
Ага. Так, а феминизм здесь при чём? Ну, феминизм в меньшей степени. Просто, э-э, на мой взгляд, токсичная - это как раз не мускулинность, а токсичная стан феминизм, потому что, ээ, за громкими разговорами о равноправие, мне кажется, очень сильно теряется, ну, теряется
Speaker A
суть. Ну, то есть о каком равноправеи мы говорим, если ээ мужчины идут на войну, а женщины могут спокойно отправиться куда угодно, если они обязаны, ну, например, если мужчины работают на вредных профессиях, а женщины от вредных профессий освобождены.
Speaker A
Ну, смотри, вот ты пишешь. Все эти, по сути, антиподы дегенеративных и гадонистских ценностей феминизма и педофилии и тп. То есть для тебя феминизм, ты выражаешься, и педофилия - это всё вот одинаковое через запятую. Понятно, что я специально делаю акцент, да, на
Speaker A
самых таких отвратительных вещах. Для меня это вот моя пропаганда, моя борьба против течений тенденций, которых я считаю деструктивными, которые, да, то есть мы находимся на авторской программе Юрия Дудя. Это авторский канал Дениса.
Speaker A
Дадада, согласен. Да. То есть это такой манипулятивный приём, когда ты разные вещи через запятую перечисляешь, чтобы эффективнее легло в голову людям, которые это прочитают.
Speaker A
Ну ты же видишь глобально, в какой манере я пишу. Такой очень плокативный, да, такой шумный. Вот.
Speaker A
Ну я, ну то есть немножечко Соловьева ты сейчас даёшь, вот когда такой тезис, когда у тебя и феминизм, и педофилия, они на одной полке лежат.
Speaker A
Я, безусловно, считаю, что это разные, да, по своему там деструктивному по своей деструктивной силе явления, но как ээ человек, который на своём канале, да, продвигает свои какие-то нарративы, понятно, я использую там разные литературные или не очень литературные приёмы для того, чтобы
Speaker A
или пропагандистские приёмы, да. О'кей. А так, а что не так с феминизмом? Ты как ты понимаешь слово феминизм?
Speaker A
А вот давай так. Движение МТУ, феминизм. Ээ так, ну я феминизм - это глобальная история, а мету - это какая-то из вещей отколо Нет, нет, нет. Ой, не, я так глубоко не знаю. Вот. А мету - это отколовшаеся от, ну не отколовшись, это
Speaker A
как бы некое явление, которое было благодаря тому, что феминизм работал. Давай так. Феминизм в твоём понимании?
Speaker A
В моём понимании феминизм - это про выбор женщины, что если женщина хочет быть, э хранитель очага, домохозяйкой и соблюдать традиционные ценности, она это делает и общество её не осуждает. Если женщина хочет быть амазонкой, самостоятельной независимой какой угодно ещё, она это делает, и общество
Speaker A
её за это не осуждает. Вот это и есть феминизм. Я не против. Так, но ты на одной всё равно у тебя есть к этому претензии, ты на ставишь рядом с и ЛГБТ, и педофилий. Потому что, к сожалению, ээ то, что так аккуратно
Speaker A
называешь феминизмом ты и то, во что он выродился, э, ну, между этим там пропасть, да, там когда ээ дамы э пытаются навязать там какие-то там стандарты новые красоты, ээ говоря о том, что там моё тело, моё дело и выходят на улицу,
Speaker A
делают из этого политический акт и говорят о том, что вообще-то женщина, да красива неважно там бриты у неё подмышки или не бриты, какой там вес у неё там и так далее. Ну я просто считаю, это эстетически очень, ну некрасиво. И когда
Speaker A
эти люди требуют для себя каких-то даже там не прав, а привилегий, там как минимум обращают на них всё время внимание. Ну, мне даже с этетической точки зрения просто это не нравится. И как ни странно, почему-то, да, они во
Speaker A
всех антифашистских демонстрациях, ээ да, актах гражданского непонования всегда оказываются в авангарде. А широко разлетелось видео, как ты либо во время, либо после похорон одного из бойцов ЗСУ ты увидел флаг радужный. Ты пришёл по этому поводу рамсить, э, случился
Speaker A
конфликт и тебя облили оперцовым баллоном там. Да. А если коротко, что случилось? [фыркает] Я проезжал мимо Майдана и увидел выше всех флаг ЛГБТ. Я не очень понял, что происходило, потому что там было много флагов разных.
Speaker A
Прямо выше всех. Выше всех, да. Там, потому что у этого молодого человека, он был сам очень высокого роста, и у него была довольно высокая длинная древка. Значит, [тяжело вздыхает] потом я понял, что это церемония прощания с воином. На Майдане это
Speaker A
происходит, к сожалению. довольно часто ээ я подождал, пока он уйдёт в сторону там. Ну это было, ну это было довольно далеко. То есть говорить о том, что я напал на церемонию прощания или там на похороны - это, конечно, абсурд и ложь. Он поднимается
Speaker A
по улице Институтская, нынешняя улица Небесной соотни. То есть он очень далеко уже отходит непосредственно от места прощания на Майдане. А-а далее он садится в автомобиль на переднее сиденье и разворачивается. В этот момент я прижимаю флаг к двери автомобиля, и получается, что он садится
Speaker A
и флаг остаётся у меня, а древка остаётся у него. Он выскакивает. Я говорил: "Зачем ты пришёл на похороны героя с флагом ЛГБТ?
Speaker A
Он стоит, как бы, и в руках сжимает деревянная древка. И, ну, и такая ситуация патовая. То есть я понимаю, что если сейчас он меня ударит палкой, то мы и он это тоже понимает, мы окажемся в совсем другой как бы парадигме". И он
Speaker A
стоит, сомневается. И тут в этот момент, [фыркает] э, сзади мне на шею прыгает, ээ, другой представитель ээ движения ЛГБТ, вырывает у меня из рук, ээ, флаг, так, что он рвётся, э, ну, там стоит мы там с ним ругаемся, грубо говоря, ну,
Speaker A
там больше он ругается, я стоял более сконцентрирован. И в этот момент подбегает третий молодой человек, и он заливает меня в упор. Единственное, что мне повезло, что это было не вот так, а это было вот так. Ээ заливает мне глаза.
Speaker A
Ну и я там уже как бы просто теряюсь полностью. И ээ потом подбегают товарищи погибшего Давида Чичкана. Это тот, с кем, собственно говоря, и прощались. Вот они начинают там кричать, шуметь.
Speaker A
Сначала они думают, что мы гражданские, значит, по этой линии начинают там что-то кричать, потом они спрашивают корочку показал?
Speaker A
Нет, ты зачем? Я никому ничего что показывать там, там сучит фраза: "Мне не нужны твои корочки просто".
Speaker A
Нет, я никаких корочек не показывал. У меня никаких корочек нет. У меня есть военный билет. Э и у меня есть удостоверение ветерана боевых действий.
Speaker A
Больше корочеков никаких нет. Да. А ты их не показывал. Так, а зачем? У, ну, вообще начнём с того, что я там как крот на ярком солнечном свете пытаюсь вообще собрать раму. Ну, меня так просто сильно в глаза никто никогда не заливал.
Speaker A
То есть понятно, что там перцовый баллончик на своей коже я там ощущал периодически, будучи участником каких-то там марша демонстраций, но прямо в упор в глаза мне никто не заливал, и я поэтому, ну, абсолютно там дезориентирован. Вот. Ну, и там
Speaker A
начинается какой-то крик. Ээ, я так понял, что они подумали, что я собрался там прыгать на и вообще имею какое-то отношение к их там погибшему товарищу. Там начинается вся эта возня, ну, короче, то есть там не было там какой-то драки, там не было там какой-то
Speaker A
даже, я бы это потасовкой в принципе не назвал. Ну, то есть ты как на Красную тряпку отреагировал на флаг ЛГБТ?
Speaker A
Ну, конечно, тут идёт прощание с погибшим. Я потом спросил, был ли он гомосексуалистом. Я подумал: "Блин, а что я прыгаю на церемонии, если этот тип был гомосексуалист?" Они говорят: "Нет".
Speaker A
Я говорю: "Так, а почему ты здесь флаг ЛГБТ?" Ну и там уже просто пошла там словесная пере перебранка, подошла полиция. Ну там, если бы не весь этот медийный шум, то инцидент был бы исчерпан и всё.
Speaker A
Если коротко, в чём твоя претензия, почему тебя так заводят? Это заводят мне не очень нравится слово.
Speaker A
А почему это так раздражает? Да, да. Ээ, я считаю, что мм тащить государство в спальню неправильно.
Speaker A
То есть, ээ, представители ЛГБТ политизируют свои ээ э свою ориентацию, свои половые предпочтения. Мне абсолютно неважно, кто с кем спит за закрытыми дверями их спальни. Ну, если там не происходят какие-то противо законные действия, там, грубо говоря, твоя личная жизнь, моя его, она на той
Speaker A
личная, что она никого не касается, ну, кроме тех людей, может быть, которые попросили там о ней рассказать, да. И когда люди выходят на улицу и требуют особого отношения к себе, привилегий, особых прав на основании своих половых предпочтений, я против этого.
Speaker A
Привилегии или прав? И привилегии, и прав. Ну, если мы с тобой любим малиновое варенье, так и вот мы его едим максимально, кайфуем, так.
Speaker A
Да, я даже могу там, Юр, давай ещё махниты. Да, и не давай ты всё мы с тобой ты представил, да? Мы с тобой я шокирован показал да?
Speaker A
Выходим на улицу так маршем любителей малиного варения. Мы с тобой не бегаем, не обмазываем людей малиновым вареньем. И мы не требуем, например, права любителям малинового варенья дать возможность усыновлять детей.
Speaker A
Так, ну я считаю, что господа, потому что оно с тобой и так право это есть.
Speaker A
Мы любим малиновое варенье, и мы с тобой оба гетеросексуала, и мы можем усыновлять детей.
Speaker A
Ну вот поэтому мы и не требуем это. Ну просто и жениться мы можем. Требуем дополнительных прав на основе сексуальных предпочтений государства. Обратите внимание, я сплю вот с ним, с ней дополнительные, это базовая же, это базовая история про там
Speaker A
про брак, про защиту. Я думаю, что у многих всё-таки главная история про защиту от булинга, от каких-то вещей, что когда есть люди, которые тебя просто там дразнят или ущемляет на предмет того, что ты там встречаешься, ты девчонка встречаешься с
Speaker A
девчонкой или ты парень встречаешься с парнем, надо, надо как бы эти люди хотят чувствовать защищёнными. Они хотят прийти к ментам в какой бы стране они сказали не жили, типа чуваки, ну это полный звездец.
Speaker A
Хорошо. А-а, если вы живёте в консервативном обществе, традиционалистском обществе, которое в своей конституции пишет, что брак - это союз мужчины и женщины, на что вы рассчитываете, если вы публично вываливаете свою, кроме путинской написано, что это брак мужчины и
Speaker A
женщины, например, Украина. Там так написано, да? Это союз мужчин и женщин. Если вы вываливаете наружу свою сексуальную ориентацию, свою идеологию, свою какую-то вот особенность, вы должны понимать, что это уже не про свободы, это политический акт. Я декларирую, что я такой, я русский
Speaker A
националист, там ты, а [вздыхает] любишь спать с мужиками. Я, говоря, осознаю, будут последствия. Кто-то захочет со мной подискутировать, как Юрий, кто-то захочет набить мне морду, кто-то захочет меня убить, а кто-то, наоборот, захочет дать мне, не знаю, там финансовую помощь, материальную
Speaker A
поддержку и там, не знаю, примкнуть к моим рядам. То же самое делают другие люди, да? Это политический акт. Ведь я не говорю о том, что я запрещаю кому-то с кем-то спать. Это вообще меня не касается. Вообще меня не касается.
Speaker A
Ну, прекрасный пример Дольчигабано. Сколько они там живут браком, они не ходят на гейпарады и они не выпячивают свою гомосексуальность. Более того, да, они против гейпарадов. Я прибегаю, поз, если бы я прибежал домой в спальню к людям, которые живут там однополым
Speaker A
браком, ну вот это была бы, конечно, ну очень неправильная, я считаю, и глупая смаэстерная история. Я этим никогда в жизни заниматься не буду. То есть твоё твои претензии к ЛГБТ, когда это публичное проявление?
Speaker A
Конечно, потому что это политический акт. Так это Но ты же сам не говорил. Ты же сам не говорил, что вот смотри, есть, например, человек, ты там молодой э человек националист, и ты лишён возможности себя политически проявлять. Из-за этого ты
Speaker A
начинаешь делать всякую херню, например, там гонять дворников по своему городу. А если бы у тебя была возможность себя политически проявлять, то ты бы тогда не носи, ну, ты бы не условно не странно так назвать проявление агрессии со страданиям, но о'кей. Вот. А ты проявлял
Speaker A
себя иначе. Так. Так. Эти люди тоже хотят себя политически проявлять. Им никто не запрещает собирать партии, собирать движения, но а ну ты можешь делать политическая партия, там, не знаю там геев Барселоны, например, там не знаю, ээ у него будет большая поддержка,
Speaker A
я уверен. Я в этом ни в коем случае не сомневаюсь. А партия националистов франкистов, она вообще может появиться? А какая у неё будет поддержка? В Испании есть правая партия, есть очень правая партия.
Speaker A
Ты говоришь про вокс, ты говоришь про умеренных, понимаешь? И опять-таки ты сравниваешь ситуацию в России, где тотальный запрет вообще на любую политическую жизнь, ситуации в Европе или ситуации в Украине, где эти люди обладают гораздо большим количеством свобод. Ты очень хитрый и умный
Speaker A
манипулятор. Подожди, а ещё раз, в чём хитрость, умность? А про свободу. У кого больше свобод?
Speaker A
у гев, да, у русских националистов, да, или там у представителей там гомосексуальных каких-то течений. Ну, объективно, конечно, у них гораздо больше свобод, чем у националистов даже в Ну просто когда ты говоришь националисты, да, ты говоришь про партии, которые там
Speaker A
мимикрируют под какие-то там националистические движения или под какие-то сеюминутные там политические тенденции. Ну не кайфуют от Гитлера, а не кайфуют от Гитлера. Я не могу про это говорить. Я от Гитлера не кайфую тоже.
Speaker A
Так, о'кей. Э-э, я ещё раз говорю, факт того, что человек на осно на основании своих сексуальных предпочтений, требует для себя экстра прав, привилегий или даже экстразащиты, мне не нравится.
Speaker A
Факт того, что эти люди приглашают государство в спальню, мне не нравится. Да, вот Сергей спит с Андреем.
Speaker A
Посмотрите, какая у них тяжёлая ситуация. Их обижают, их притесняют туда-сюда. Ну и тогда государство начнёт интересоваться, кто с кем спит.
Speaker A
Понимаешь, как это очень сильно любят в Российской Федерации. Я могу тебе рассказать про моё видение традиционалистское, там про семью, брак, ячейку, общество. Всё это понятно. Да, там чего ты классные контрагументы такое, но факт политизации сексуальных предпочтений вот то, что
Speaker A
меня объективно раздражает. Самое важное, самое важное, что несмотря на то, что я вот весь из себя такой националист против ЛГБТ и так далее, когда 24 февраля двадцать второго года я и мои товарищи националисты взяли в руки оружие, мы
Speaker A
прекрасно понимали, что мы стали на защиту и их, на наш взгляд, докаданского и неправильного образа жизни тоже, понимаешь, это очень важно Это важнее, я считаю, чем моя там какая-то потасовка с представителями ЛГБТ на Майдане год назад.
Speaker A
Но я так считаю. ВСУ воюют геи наверняка, да? Как ты к ним относишься? Если эти люди рискуют жизнью за страну, в которой они живут, то они максимально достойные граждане своей страны.
Speaker A
В одном бою ты не встречался с ними никогда? Я, ну, если человек не афиширует своих сексуальных предпочтений, я могу даже не знать. Ну, если он там как-то это максимально афиширует, он весь там из себя какой-то жеманный и так далее, ну, мне просто
Speaker A
будет некомфортно с ним, а ему со мной, поэтому мы А в бытовом смысле, как это выглядит?
Speaker A
Вот, например, если ты знаешь, что человек гей, ты можешь пожать ему руку? Да, наверное, могу. Я не знаю. Ну я же там далёк от этих каких-то там ауе там предрассудков и так далее. Ну я не вижу уже. В Киеве ты никогда не пересекался с
Speaker A
человеком или в Москве, про которого ты знал, что он гей? Ну в среде, в которой я рос, формировался, это как бы ну считается не очень классным, да. Это противоречит моим каким-то тоже собственным личным э взглядом и устоям. Ээ ну если у меня
Speaker A
есть добровольный выбор, да, общаться с этими людьми или не общаться, я не буду с ними общаться. Если ситуация предполагает, что мы там оказались, э, не знаю, там в одной комнате, там, не знаю, в одном окопе или на одной
Speaker A
операции, ну, значит, мы будем с ними общаться. Я, понимаешь, ты должен понять, речь не о том, что я там биологически не переношу там представителей движения ЛГБТ. Речь вообще не об этом. Мне, ну, меня раздражает, и я считаю, что это довольно
Speaker A
опасный путь, э, приглашать государство в свою спальню. пускай даже там с благородной целью просьба защитить, просьба помочь, просьба там усыновить ещё что-то, ещё что-то. Понимаешь, я считаю, что это опасный путь.
Speaker A
Государства в нашей жизни и так достаточно. А государство, если ты апеллируешь к конституции, брак между мужчиной и женщиной, это разве не в приглашении государства в спальню в базовые настройки?
Speaker A
В конституцию уже вписано, что это брак между мужчиной и женщиной. Мы живём изпокон веков в традиционалистском обществе.
Speaker A
Ой, изпокон веков чуваки, которые которые тут, не знаю, интересовался этой Римской империи, поскольку там много пересечений там с Третьим Рыхом и всё остальное. В Римской империи ты как-то очень зафиксирован на третьем рейхер.
Speaker A
Я Ну я потому что с Денисом Капустим. С Денисом Капустиным говорю. Вот с певицей наока мы не говорили про Третий рейх.
Speaker A
Помню, помню, да. А так вот, э, в Римской империи что-то там ипокон веков не мешало народу жить в гомоотношениях, ээ, э, и направо, и налево, и, наверное, поэтому она рухнула.
Speaker A
М, как думаешь? Ослабла. Единственная причина и рухнула, да? Институт семьи схлопнулся, вон она и рухнула.
Speaker A
Так вот, я к тому, что государство давно в спальне, как базовая настройка, да? У нас брак. А, да, понятно. Это мужчины и женщины. У нас особые отношения.
Speaker A
Посмотрите, я и вот он, мы тут вместе. Посмотри, нам нужны права. Нам нужно за Вот когда мы говорим о приглашении государства в свою спальню, понимаешь, тебе запрещён въезд в Евросоюз, с каких пор и за что?
Speaker A
С [фыркает] 2019 года после того, как вышла та самая статья в журнале Шпигель, где меня обвинили в работе на Кремль. работе на Азов, ээ, торговле и производстве наркотиков. Ээ, вроде ничего не забыл.
Speaker A
А реально после журналистского текста тебя лишили? Важно понимать, что на территории ээ Евросоюза я не совершил ни одного уголовного преступления.
Speaker A
А административное? Э за административные правонарушения не лишают вида на жительство и не дают запрет на вес Шенген на 10 лет. И самое забавное то, что подчёркивает, что меня выдавили из Евросоюза исключительно за мою политическую позицию. В даксте постановления сказано: "Если я публично
Speaker A
покаюсь в своих политических взглядах в какой там форме, не знаю, этот срок могут скостить до 8 лет, да? То есть не через 10, а через 8 лет меня были готовы впустить в Евросоюз". Федеративная республика Германия. в фабуле этого
Speaker A
постановления сказала, что я являюсь угрозой демократическому строю и демократическим ценностям Федеративной Республики Германия. То есть это на 100% политическое решение, э, которое м было вынесено из-за моих политических взглядов и моей политической активности.
Speaker A
[музыка] Про будущее. Ты рассказывал, каким видишь потенциальный приход к власти в России. А, и ты рассказывал про как один из вариантов, что вы отрядом заходите на территорию например там Белгородской или Брянской области и строите там, как ты сказал, и дальше уже на этой
Speaker A
территории осуществляем проводите референдум, а, и дальше уже на этой территории осуществляем контроль, превращаем её в нашу базу, либо для дальнейшей экспансии, либо просто, чтобы она стала островком стабильности в такой сумасшедшей, нестабильной России.
Speaker A
Речь про то, что там с Путиным что-то происходит, случается хаос, и вы так действуете. [фыркает] А значит, насколько серьёзно ты про это думаешь?
Speaker A
Смотри, после пригожинского путча, марша, я абсолютно серьёзно об этом думаю. Ты предлагаешь проводить референдум на территории, куда бы войдёте новой властью с оружием? Смотри, очень, э, важным будет то, ээ, как будет выглядеть ситуация на тот момент на фронте, в
Speaker A
России глобально. Будет это смерть Путина, будет это какой-то внутренний ээ не знаю, там переворот, пуч, удар табакеркой или просто там, не знаю, уехал в горный Алтай и превратился в старца и там испарился, да? То есть будет ли какой-то в этот момент
Speaker A
конфликт, будет ли стабильно, нестабильная ситуация, пойдёт Украина в этот момент в контратаку? То есть тут довольно много переменных, да? То есть а мы не до конца понимаем, как будет выглядеть Россия, там Европа, Украина в момент [фыркает] наступления вот этой политической турбулентности.
Speaker A
Я цепляющийся за слово референдум и вот за этот подход. Ну, это просто один же инструментов, который ты предложил. Вот.
Speaker A
И мне интересно. То есть тебе кажется легитимным и нормальным, когда вот так вот можно войти на какую-то территорию с оружием, оружием, объявить, что мы здесь власть, проводим референдум.
Speaker A
Смотри на какую-то Нет. Вот так сдела Брянская область. Брянская область, да. А это называется русские добровольцы возвращаются на родину, а не на какую-то территорию. Если бы мы захватывали чужие государства, это было бы, наверное, не очень. А, ну правильно я понимаю, что
Speaker A
вот этот, э-э, при таком отношении к жанру референдума при при новой власти людям э- с оружием, а то есть референдум в Крыму и референдумы, которые проходили в Донецке и Луганске, тебе тоже кажется легитимным?
Speaker A
А-э, безусловно, нет. Э, и мы с тобой, находясь в 2026 году, прекрасно понимаем, для чего эти референдумы проводились. Это была просто подготовка, а-а, прикрытие или даже открытая эээ военная экспансия Российской Федерации.
Speaker A
Это был просто банальный захват территорий чужого государства, армии и агентами чужого государства. Ну, всё, понимаешь, ээ где-то они сделали это сило оружия, где-то они сделали это, опираясь там на тетушек и так далее, и так далее. Так не я про сам
Speaker A
подход. Я имел в виду даже не столько референдумы в Донецке и Луганске весны 2014, сколько 20цать второго года уже.
Speaker A
А просто что это за жанр такой? Пришли чуваки с автоматами, неважно, чьи они, агенты, и проводят и всё, и никакой больше нет оппозиции, никого ещё. И они проводят выборы. Ты серьёзно рассчитываешь на какой-то нормальный результат? Это же абсолютно путинский
Speaker A
подход к волеи изъявлению. Мм предложить другой вариант. У меня его нет, но я и политическую карьеру не планирую.
Speaker A
Ну вот видишь, мой у меня есть Да, но у меня есть как бы как бы вопрос к такому подходу. Он выглядит максимально путински и в связи с этим максимально сомнительно.
Speaker A
Мм и нерелевантно. Нерелевантно в каком смысле? Ну, в таком смысле, что так референду не проводят. Референдум проводят, когда есть многоголосие, когда есть оппозиция, когда люди обмениваются своими мнениями и решают, брексит или не брексит. Вот это референдум. Ну, а с чего ты взял,
Speaker A
что референдум, который будет организован силами РДК, будет проводиться таким вот образом? И где можно будет поставить только одну галочку?
Speaker A
Так. Единую Россию, то есть вы допустите к предвыборной кампани? Это партия жулик и воваров.
Speaker A
А, [фыркает] о'кей. Кого-то, кто за будет против вас, вы допустите на выборы? Ну, будут наверняка представители региональных элит какой-то. Сейчас мы с тобой вообще не можем говорить о какой-то оппозиционности. В России нет политической жизни. В России есть вертикаль власти. И больше ничего. То,
Speaker A
что в момент падения, да, этой вертикали наверняка появятся какие-то политические силы, люди, о которых мы пока с тобой не знаем, региональные элиты.
Speaker A
Безусловно, это произойдёт. И я готов с ними в рамках открытой, нормальной политической борьбы и подискутировать там, и пообщаться, и они что-то предложат, мы что-то предложим. Просто, конечно, у нас будет привилегия людей, сбросивших ермо путинской власти, освободивших этих людей, в первую
Speaker A
очередь давших им возможность, ну, если тыт проводишь параллель, там убить дракона, самому стать драконом, ну, мы, безусловно, живём в сложное время. И мы сражаемся не с там благополучной демократией с Запада, а с восточной тиранией, где 25 лет сидит у
Speaker A
власти э убийца и ээ ну страшный совершенно э человек, понимаешь? Ну или даже, может быть, не человек. У поэтому ээ методы будут жёсткие, безусловно, но это не значит, ээ, что мы будем, э, там убивать людей, там, не знаю, бросать
Speaker A
в тюрьмы за отличную там от нашей политическую позицию там или ещё что-то, ещё что-то. Моя задача - дать возможность Все так говорят в начале.
Speaker A
У тебя часто сидят представители вооружённой российской оппозиции всей. Ну, если истории хунт смотреть, то всегда было иначе. переходный период будет 100%. Ты должен понимать, будут лоялисты, будут силовики, реваншисты, и все они захотят как минимум реставрации или будет страшный ресентимент. Да, это
Speaker A
война, по большому счёту. Её какие причины? Экономические и политические никаких. Это чистый ресентимент. Я так считаю. Если Владимир Путин говорит, что самая страшная геополитическая катастрофа XX века - это [фыркает] распад Советского Союза.
Speaker A
Распад Советского Союза, конечно, он желает его реставрации, и он живёт этим. И наверняка есть достаточное количество людей, которые захотят, может быть, не реставрации там Советского Союза, но как минимум реставрации России в путинском её виде. И, конечно, с ними нужно будет
Speaker A
сражаться. Объективно это понятно. И вот когда я говорю о жёстких методах, я говорю об этом.
Speaker A
Сражаться как силой оружия, если они будут направлять оружие на нас. Ты же планируешь политическую карьеру в Российской Федерации думаю об этом.
Speaker A
Да, тебе интересно это, конечно. М Кем бы ты себя видел в допустим, э путинская власть рушится и вы одни из тех, кто претендует на власть? Кем бы ты себя видел?
Speaker A
В первую очередь командир и основатель Русского добровольческого корпуса. Другое дело, что в этот момент русский добровольческий корпус должен быть в меньшей степени военной, в большей степени политической организации.
Speaker A
Понимаешь? Сейчас мы там военно-политическая организация. Я бы встал во главе партии, как уж бы она там называлась, не знаю, порядок справедливость и бы принял бы участие в нормальной, понятной, прозрачной политической борьбе без политических убийств и там, не знаю,
Speaker A
новичков, старичков и так далее. А суперцель у тебя какая политическая была бы? Ты хотел бы президентом России ты хотел бы стать?
Speaker A
Суперцель? Я бы хотел изменить Россию к лучшему. Давай вот так я скажу. И вот в зависимости от того, какая позиция даёт такие рычаги, ну или хотя бы часть России, мы не знаем, понимаешь, мы не очень даже пока понимаем, как будет
Speaker A
выглядеть постпутинская Россия. Это будет Конфедерация, это будет Россия в том виде, в котором она осталась. Будут отплывать национальные республики.
Speaker A
Мы, ну, тут туман войны, да, да, и не только войны, слишком сильно скрывает это будущее. Вот в чём дело. В марте двадцать пятого года перед антивоенным митингом в Берлине там присутствовал РДК. И ты перед этим митингом написал тем, кто собирался туда с российским
Speaker A
флагом выйти. А, да, ну, да, давай. Ну, давай. Твоя цитата. Твоя цитата, она была просто в ней фигурируют люди, которые как бы всерьёз обсуждали, что они хотят там присутствовать с российским триколором. Угу. А сторонников Михаила Светова и прочих
Speaker A
дегенератов, провокаторов и ватников предупреждаю сразу: берегите свои ебальники. Мы не навальнисты и не либералы, поэтому будем бить первыми. Ты это написал, потому что они собирались выйти с российским флагом?
Speaker A
Ну, потому что они хотели устроить провокацию. Объективно не выйти с российским флагом или устроить провокацию.
Speaker A
Я считаю, что это провокация. Выйти с россиким выйти на антивоенной демонстрации с российским триколором. Ну, я считаю, что это провокация. Угу. ты удалил.
Speaker A
В этой же колонне идут там ребята там с какой-то украинской символикой, и тут идёт тип с российским триколором.
Speaker A
Ну, с учётом того, что их там колонна выглядела вообще там непонятно бы флаг ЛГБТ с двухглавым орлом, ну, это чистой воды такой уличный перформанс. И если во время уличных каких-то там обычных демонстраций вдруг начинается потасовка, конечно, эти люди зарабатывают
Speaker A
политические очки. Вот смотрите, что случилось там. Ну, тут всё было абсолютно очевидно. Я считаю, я убеждён, что эти люди хотели устроить такого рода провокации. Ну или как минимум просто дополнительно привлечь к себе внимание.
Speaker A
Ну кем оказался Михаил Светов? В итоге всем нам стало очевидно, он переобулся в защитника, значит, путинской политики и так далее, и так далее. Поэтому э я написал эти вещи тогда. Да.
Speaker A
А если человек, не будучи защитником, не переобувался и по-прежнему весьма конкретен в оценках Владимира Путина, но для него российский флаг - это что-то важное. Это что-то, ну, просто что находится в заложниках у Путина, как и все остальные страны.
Speaker A
Ну, ты можешь так думать, рассуждать без вопросов, но ты идёшь на антивоенную демонстрацию. Под этим флагом убивают людей насилуют сжигают уничтожают города. Ты можешь что угодно с этим флагом ассоциировать, но не на публичной политической демонстрации антивоенного характера.
Speaker A
По-моему, это логично, очевидно. Ты, если придёшь к власти, что будет с флагом? Останется триколор?
Speaker A
Слишком сильно он измазан кровью, к сожалению. Я думаю, что надо какую-то придумать другую символику. В конце концов, что это такое? В своё время это был флаг армии Власова. И никто не мог себе представить, что флаг армии, русской освободительной армии,
Speaker A
станет государственным флагом Российской Федерации, той самой страны, которую они желали освободить от большевистского ига.
Speaker A
То есть ты будешь менять? Я думаю, что это было бы логично, если мы говорим о каком-то переустройстве, перерождении глобальном, да, революции в сознании русских людей, направленной вовнутрь, отказе от имперской идеи, ну, я думаю, что нам нужны новые символы. К
Speaker A
тому же сейчас мы проживаем э в какое-то очень странное время, непонятный синтез двухглавых орлов, советских серпов, звёзд. какая-то ээ ну я вижу это в военной форме, там отсылки там к каким-то стоячим воротничкам императорской армии э России. С другой
Speaker A
стороны там красные погоны. Я думаю, что символика вполне себе может быть иной. А ты это сам решишь или дашь народу проголосовать?
Speaker A
Ну такие вещи, как там, не знаю, национальный герб, флаг, гим. Ну я считаю, что это классный вопросы для референдума. Если народ проголосует за оставить, ты оставишь.
Speaker A
[фыркает] Я бы не хотел, чтобы у Новой России были старые символы. Я скажу так. Да.
Speaker A
На том же митинге представители РДК вручали, раздавали повестки эмигрантам, получившие обязаны явиться на базу РДК, чтобы участвовать в террористической деятельности. Ну, понятно, что это хулиганство и провокация. Ну просто можно делать их таким образом, а можно делать скандал с
Speaker A
флагом затевать драку, подтасовку. Ну мы это вы троллили. Так, ну конечно. Так на листовке было указано приложение 88 конструкции 14.
Speaker A
Ну это всё продолжение этой же истории. Мы прекрасно знаем, что просвещённое либеральное сообщество нас, э, пытается максимально обвешать ярлыками любителей, не любителей, фанатов Адольфа Гитлера и всё такое. Ну и мы троллим их на этом же поле.
Speaker A
М. А это вот это точно политическая деятельность, а не детский сад. участие представителей вооружённого формирования в политической демонстрации в другой стране, возможность организовать своих сторонников, находясь за 1.000 км от этого места, сбор их в одном месте, их организация -
Speaker A
это, безусловно, акт политической борьбы. то, что при этом мы затроллили тех, кто на это среагирует и поведётся, ну, значит, мы немножко даже, может быть, и в политических технологиях понимаем, [музыка] что ты думаешь об Алексее Навальном.
Speaker A
Я думаю, что это однозначно смелый человек, э идеалист романтик. Но наверное в чём-то даже наивный человек, я думаю.
Speaker A
Так, я лично видел его во время кампании а в выборы мэра Москвы тринадцатого года.
Speaker A
Он приехал с Кубом Навального в родной мой Перовский район. Я охренел, честно говорю, от того, что политик, оказывается, бывает не только в телевизоре. А он ещё вот здесь, в моём родном Перовском районе в восточном округе Москвы.
Speaker A
Ого. И тут нету кортежей, тут нету там каких-то, я не знаю, вертолётов. Его не окружает кольцо сотрудников Федеральной службы охраны или хотя бы собственная какоя-то там частная охрана. Он просто стоит вот этот куб, вот эта там небольшая сцена, и ему можно задать
Speaker A
вопрос, удобный, неудобный, и он отвечает или старается. Ну вот это типа реальная политика, да, реаль политик, я думаю.
Speaker A
Ничего себе. Ну, меня на меня тогда это произвело очень большое впечатление. Я считаю [вздыхает] что он [фыркает] не совсем правильно распорядился своим политическим капиталом.
Speaker A
Что ты имееш в виду? Я думаю, что после вот в своих расследованиях, да, он шёл на повышение.
Speaker A
То есть чиновник низкого ранга, более высокого ранга, там министр, премьер-министр, президент. Угу. Бам. в плане, а расследовательской деятельности. Это очевидно, что это был пик. И вот после этого наступает кризис-жанр. Любой человек, про которого дальше будет снято видео, что он там коррупционер,
Speaker A
казнократ и так далее, это уже будет очень резкое повыше понижение э ставок. Да, вы дошли до пика, президент э облечён потрясающе с точки зрения, а-а, [вздыхает] расследовательской журналистики, видео и даже, наверное, с точки зрения документалистики.
Speaker A
Что делается дальше? А что происходит? То есть мы выводим людей на улицы, это протест, это пикет, это митинг. То есть вот эти там тысячи людей, десятки тысяч, которые выходят на улицу с желанием изменить жизнь в стране, свою судьбу и
Speaker A
так далее, и так далее. Вот что мы с ними делаем. Я был на Болотной площади в двенадцатом один в одиннадцатом году. Зимой [фыркает] десятки тысяч людей, если не сотни.
Speaker A
Больше думаю, что больше сотни. Точно. Это когда Лимонов говорил идти на театральную, по-моему, а в итоге основной митинг был на Болотной площади.
Speaker A
Мм. Сотрудников полиции ты был там? Нет. Сотрудников полиции минимум. Ну я не знаю. Хорошо, если их там человек 200.
Speaker A
Понятно, что они ничего не будут решать. людей, которые первый раз в жизни, первый раз в жизни вышли на улицу.
Speaker A
Огромное количество. Символ тогдашних протестов белая ленточка. Я вижу у людей, она наколота. Я вижу их лица. Я понимаю, что это люди, которые готовы что-то делать. Я не знаю, там они как минимум вот этот, если я не ошибаюсь, воскресный день, выходной,
Speaker A
зимой приехали сюда. Они не остались дома, да? Они не остались там, не знаю, смотреть телевизор или там заниматься какими-то своими делами. Они приехали сюда из-за ощущения важности своего гражданского долга, желания свободы, желания перемен. И вот идёт этот митинг,
Speaker A
там кто-то на сцену, кого-то пустили, там, кого-то не пустили, там что-то какая-то Я жду, что сейчас что-то будет, что сейчас как минимум эта толпа просто куда-то пойдёт. И, ну, очевидно, что эта толпа пойдёт туда, куда она захочет, потому что сил,
Speaker A
я сейчас открою небольшую, может быть, технический секрет, столичная полиция может там технически контролировать 50.000 человек. Вот это предел, который московская [откашливается] московская полиция может контролировать с учётом привлечения там, не знаю, дивизии Держинского, там Подмосковье. Вот 50.000 Это их технический предел. Дальше, ну,
Speaker A
ну, либо нужно там стрелять, да, уже там боевыми патронами по этим людям, ну, либо просто расступиться. И вот там 100.000 человек, которые постояли, что-то покричали, поскандировали там, да-да-да.
Speaker A
Мм. И они начинают расходиться. Я смотрю на лица этих людей, и я вижу, что на лицах чувство, да, как говорят, выполнено долга, чувство абсолютной уверенности, что они всё сделали и сделали это правильно. И этим людям никто не объяснил, что, ребята, вы
Speaker A
однозначно молодцы, 100%. Но это первый шаг. А вот будет ли второй? Ну, посмотрим. Понимаешь, я в четырнадцатом году ездил на Майдан.
Speaker A
Я видел, как выглядел Майдан, как выглядели люди, которые туда пришли, да, палатки баррикады кровь грязь порох понимаешь?
Speaker A
То есть то, что он не использовал капитал, ты имеешь в виду, что он не дал конкретного действия тем людям, которые были за него.
Speaker A
Мы не обязательно говорим о насилии, понимаешь? Мы идём там на другую площадь, мы идём на Дворцовую, мы идём на площадь Революции там, ну, Дворцо в Питере, мы идём туда, мы идём сюда. Мы ставим власть ультиматум. Мы выдвигаем политические требования, понимаешь? Ну
Speaker A
это же невероятный капитал, да? Навальный одиннадцатого года и Навальный двадцать первый - это разные люди. Ну то есть он был не той мощи, не той известности. Он не был ещё вообще признан лидером.
Speaker A
Но люди, сколько людей проголосовало за него на выборах мэра? Миллион человек, Юра. Миллион человек. Это огромная цифра. Убираем дедушек и бабушек.
Speaker A
Убираем там женщин, детей. Ну, пускай останется хотя бы 10.000 решительных мужчин, понимаешь? И с этой цифры ты можешь делать многие вещи. Владимир Путин, ты упомянул, что он встречался с фанатами после событий на Манижке. А ты знаешь, когда ещё Владимир Путин встречался с
Speaker A
условными бунтовщиками? Помочь тебе? А, ну я вспоминаю жёнков. Нет, именно бунтовщики конкретные, ну, сильно постфактум с вогнорами.
Speaker A
Конечно, конечно. Что это говорит о нём? Что он не то что уважает, он понимает только язык силы. У и понятно, что наше тогдашнее фанатское выступление на Манежной площади на порядок менее, а многочисленно, чем [фыркает] то количество людей, которые
Speaker A
были на Болотной площади, чем то количество людей, которые были на марше в память а о Немцове. Я тоже туда ходил на порядок меньше, чем люди, которые были на проспекте Сахарово, где уже ты сам был, понимаешь? И мы понимаем, мы
Speaker A
знаем, он уважает, он понимает только силу. И сила есть, но она инертна. И весь эффект от этого сбора людей в одном месте просто выходит в свисток. Да, мы постояли, мы покричали, мы приехали, мы молодцы, мы здесь власти, да, здесь на
Speaker A
Болотной площади. Так вы даже этим не занима Ну поставьте, давайте ставим палатки, выставляем требования, не уйдём отсюда, пока там то-то, то-то, то-то. Но этого не произошло, понимаешь? Я не могу сказать, что я виню в этом Алексея Навального. На тот момент, когда
Speaker A
формировался кордиционный совет оппозиции, он был не единственный человек, понимаешь? Ну того же Макса Тисака вытолкали. А он что предложил?
Speaker A
Мы будем кулаками. Мы не разделяем ваших идей. Мы считаем это, это это там неверным.
Speaker A
Либеральные ценность неверным. Но мы готовы помочь вам защитить вас, понимаешь? И в этой ситуации уникальный исторический шанс. Что делает конституционный совет оппозиции?
Speaker A
Тисака там не было. Тисака там не было. Они его не пускают, понимаешь? И забавно, что сейчас там через больше чем 10 лет мы с тобой оказываемся в примерно похожей ситуации. Да. Вот я плохой правый парень, не подхожу, не нравлюсь представителем
Speaker A
там какой-то либеральной оппозиции, там ещё чего-то, ещё что-то. Хотя я снова, да, и уже не предлагаю, действительно сражаюсь за свободу, как говорится, за нашу и вашу свободу. Я, ну, давайте как-то извлекать уроки хотя бы из собственной новейшей истории. Я ещё раз
Speaker A
говорю, мне бесконечно жаль, что Алексей Навальный погиб на этой войне против Путина, причём, будучи невооружённым. по большому счёту, я не понимаю, под какие гарантии он поехал в в Россию. В Россию, которая хотела его убить. Что-то ему было, наверное,
Speaker A
обещано. Я не знаю, там кем. Ну, наверное, тоже какими-то там силами, которые рядом с ним помогали, ещё что-то, ещё что-то. Ну, ну, может, собственным ошибочным представлением.
Speaker A
Я не знаю. Ну, я давай, я уверен, что с кем-то он, наверное, советовался. Россия, которая тебя только что убиешь, он едет назад.
Speaker A
К сожалению, диспотии типа Российской Федерации, да, Республики Беларусь невозможно, невозможно скинуть мирным протестам. Украина показала, как можно.
Speaker A
Республики Беларусь показала, как нельзя. Понимаешь? Я знаю, что ты отрицаешь, не приемлешь насилие там ни в какой его форме.
Speaker A
Это не совсем так. Ну, право на оборону человека и страны есть. Да. Так вот, когда правитель превращается в тирана, у каждого народа есть право на вооружённый протест, на вооружённую борьбу. Но почему-то представители российской оппозиции, лидеры мнений в среде российской
Speaker A
оппозиции как огня боятся проявления вооружённой борьбы. Понимаешь? Я не знаю, почему там, что это такое, глупость или предательство или просто политическая недальновидность, не знаю, сложно сказать, но я иного пути не вижу.
Speaker A
Мы живём в реальности, когда политических оппонентов не на дебатах гасят, да, и не выходят с ними на открытое интервью, как мы с тобой, хотя мы на разных политических позициях. А этих политических оппонентов убивают как Немцова, как Навального, как
Speaker A
Политковскую, понимаешь? И вдова Алексея Навального в двадцать пятом году на полном серьёзе говорит, что стратегия борьбы с Путиным в двадцать шестом году это Ты же хочешь сказать умное голосование, но я проверю. Я не уверен, что она это говорила.
Speaker A
Голосование. Ты просто из интернета говоришь, да? Я факт чекну. Да, да. Сделай, пожалуйста. Я, если я не прав, я буду рад. Но я уверен, что она всё равно не призывает к вооружённой борьбе. Дело не в том, что я такой весь
Speaker A
из себя любитель насилия, там околофутбольный хулиган, который теперь дорвался до танков и автоматов. Если можно поменять власть на нашей с тобой родине путём мирного протеста, я ходил на мирные протесты. Я ходил, ещё раз говорю, и на Сахарово, и Немцова, и
Speaker A
Болотную я ходил. Но мы с тобой находимся в реальности, которую таким образом мы не поменяли, к сожалению.
Speaker A
А когда мы заходим в Белгородскую область на 2 недели с боями, Владимир Путин вынужден, вынужден сказать корпусным какой-то добровольческий, да, в своей классической уничижительной манере, но про Навального сколько? 10 лет он не произносил его фамилию. Как он там пациент, гражданин, мужчина, да, не
Speaker A
говорил. А про нас ему пришлось сказать. пришлось, понимаешь? Значит, это единственный язык, который он понимает, и мы должны с ним говорить на этом языке, к сожалению. к сожалению, потому что мы рискуем, понимаешь, и парни погибают у меня прекрасные,
Speaker A
молодые, достойные, не только носители права идеологии, сыновья художников, как наш дорогой Тимофей, который погиб, сын художника Тимофей Ануфриев, понимаешь, идеалист, переводил поэзию французскую, читал Илиаду. Вот он погиб в РДК, понимаешь?
Speaker A
[музыка] Как ты видишь конец войны? Как бы я хотел, чтобы он выглядел? Ну, скорее, каким более реальным ты его увидишь?
Speaker A
Я думаю, что так или иначе будет некая заморозка по линии фронта, как есть сейчас. Ну, то есть линия фронта плюс государственная граница, да, естественно.
Speaker A
А, к сожалению, всем понятно, что это будет означать только передышку перед следующей итерацией. Я там читал про сценарии, когда следующий этап будет попытка морского десанта, чтобы отрезать Украину от выхода к морю, да, и, соответственно, по сути лишить её статуса мировой державы.
Speaker A
Ээ я читал самые разные сценарии. Я читал про сценарии заморозки фронта и нападения на Латвию, Литву, Эстонию. Э мне кажется, что мы больше в полном смысле слова мирное время жить не будем.
Speaker A
Пока у власти Владимир Путин и его правительство, да, вот его последователи, вот эта вся каморилия, которую он создал, я не думаю, что нас ждёт мир в полном смысле этого слова.
Speaker A
Российская Федерация, безусловно, недовольна результатами, да, специальной военной операции. Они не могут это продать. Я уже видел, как они там карты даже по-другому красят, но нет Одессы, Харькова, Запорожья, да, Днепра нет. А продать руины там Авдеевки как победу, ну,
Speaker A
сложновато. Поэтому они, конечно, будут идти дальше. И управлять российским обществом, будучи перегретым, мобилизованным, гораздо проще, чем даже условно свободным.
Speaker A
Оцени своё тщеславие от одного до десяти. Мм, ну точно больше пяти, [фыркает] это 100%.
Speaker A
Ну что-то где-то в районе восьмёрки, наверное. Хорошо, что ты не больше одного. Не, не, в районе восьмёрки там, наверное, где-то.
Speaker A
Задавал ли ты себе когда-нибудь вопрос: "Кем бы ты был и чем бы занимался, если бы не большая война?" То есть, если бы просто не было войны, условно, ну, большой, да. Если бы в двадцать втором году не случилось полномасштабное.
Speaker A
М. Я бы и твоя жизнь так не изменилась. Я думаю, что я бы занимался развитием бренда. он бы вернулся в двадцать втором году, а не в двадцать пятом, там, двадцать шестом, э-э, семьёй мм спортом единоборствами организаций ээ, турниров, то, чем я занимался всё
Speaker A
время. Ну, я бы жил в нормальной жизнью. Я скажу так. Давай выскажу впечатление просто по мотивам терабайтов, просмотренного про тебя и там суток или нескольких суток проведённых слушая тебя и читая тебя. [фыркает] А есть ощущение, что ты сейчас получаешь огромное
Speaker A
количество внимания и влияния, которого у тебя никогда не было и которому ты рад, которое, ну, составляет такое комфортное ощущение у тебя самого. без войны ни такой славы, ни такого влияния ты бы не получил. Насколько это впечатление корректное?
Speaker A
Я думаю, что это впечатление не просто корректное, оно довольно правильное. Другое дело, что важно всё-таки, ээ, ну, кому-то напомнить, а кому-то сказать, что я обладал мм уже довольно серьёзным медийным вниманием, пускай нишевым. До начала этой войны уже в четырнадцатом
Speaker A
году я сюда приехал, как Денис Вайтрекс, да, хозяин бренда, турниры, там, все дела. Не зря журнал Вайс уже в те года писал о моём влиянии в националистической среде в Европе. Ээ там ещё до этой войны выходили сюжеты про то, какой, значит, ээ как бренд
Speaker A
опасный, зловредный и так далее, и так далее. То есть, мм, медийного внимания, ну, я не могу сказать, что его там было там много. Понятно, что объективно его было там сильно меньше, но оно было. Да, я раздавал интервью там, э, протыно
Speaker A
сильнее. Сейчас сейчас ты прямо селебрити. Конечно, конечно. Ты должен понимать, что слава и известность, которую я сейчас, который я сейчас обладаю, ээ я получил её не потому, что оно упало сверху или кто-то кому-то позвонил. Мы, ну, я, бойцы РДК, медийные наши парни. Наша
Speaker A
слава наша исключительно благодаря, в первую очередь, нашей храбрости. Я считаю, как любой чистолюбивый мужчина, мы имеем право ей наслаждаться, потому что мы рискнули жизнью. Не для того, чтобы стать знаменитыми, мы рискнули жизнью, потому что мы посчитали это правильным.
Speaker A
То, что в ходе войны, в ходе нашей военной работы, в ходе нашей организационной пропагандистской работы мы стали знамениты. Ну да, круто.
Speaker A
Значит, наверное, мы всё делаем правильно. Ведь моя знаменитость, мне она не нужна как самоцель, понимаешь?
Speaker A
Для меня важна наша победа против, э, всей вот этой ужасной, страшной, античеловечной антирусской антинациональной машины под названием Российская Федерация Владимира Путина.
Speaker A
Понимаешь, известность мне не нужна для того чтобы я не знаю, там раздавать автографы или там щекотать моё внутреннее эго. Это инструмент. Но то, что всё равно она у тебя сейчас есть такая, как какой не было никогда, и это, очевидно, тебе
Speaker A
нравится. Безусловно. Правильно ли тогда думать, что конец войны тебе не выгоден? Потому что когда она закончится, вполне возможно, что ни такой славы, ни такого влияния у тебя уже не будет.
Speaker A
Ты знаешь, ээ, я в прошлом году имел один очень откровенный разговор, довольно эмоциональный, и я сказал фразу, которую я, э, повторю сейчас. Ээ, я очень больно, очень эмоционально переживаю мм гибель своих товарищей. И если бы кто-то мне сказал, что там ничего этого
Speaker A
не будет, да, ни интервью с Юрендум там, ни Русского добровольческого корпуса, ээ, но они останутся живы, ну, будут моими друзьями, да, я бы выбрал их жизнь.
Speaker A
Я не испытываю, наслаждаюсь ли я фактом того, что я стал знаменит. Конечно, мне это приятно. Как любой чистолюбивый мужчина, я думаю, что я имею на это право. Я небрежно веду свои социальные сети, там я делаю это сам. Я по
Speaker A
возможности отвечаю там очень многим людям, которые мне пишут. Ээ то есть я не чувствую там какой-то себя там рок-звездой и так далее. Хотя я часто говорил там, ну, когда выстраиваются люди в очередь, чтобы взять у меня автограф. Я говорю: "Парни, но я как
Speaker A
этот живу жизнью рокзвезды". Для меня моя известность, повторюсь, не является самоцелью. Для меня моя известность - это возможная точка роста для Русского добровольческого корпуса. Это усиление нас, а, в нашей борьбе. Понимаешь, ээ, когда закончится война и все постепенно
Speaker A
или стремительно станут об этом забывать. Ну, о'кей, хорошо. Значит, перестанут погибать мои товарищи, значит, перестанут погибать мирные люди, причём по обе стороны границы. Ну, значит ээ так и быть. Я считаю, что это благо наоборот. Но тут не нужно каких-то
Speaker A
включать эгоистических ээ рычагов, что вот, мол, нет, нет, нет, пока будет война, я буду славный, а вот она закончится, и про меня все забудут.
Speaker A
Я не рефлектирою на этот счёт абсолютно. там уже этим интервью наверняка ты меня увековечишь в том или ином амплуа.
Speaker A
Поэтому есть, безусловно, люди которые м боятся окончания войны, потому что они не представляют себе, в принципе, возвращения к мирной жизни. Они не понимают, что делать в мирной жизни, куда там, к чему себя приложить и так далее. Я в этом плане не испытываю
Speaker A
никаких ээ опасений или страхов. К тому же я убеждён, что наша война будет длиться ещё долго. В Российской Федерации никто власть отпускать не собирается. Мирно, это точно. Поэтому я думаю, что повоюем мы ещё нормально.
Speaker A
[музыка] Те сейчас 42. Да. А каким ты ведишь себя в 50? М. Решительным, здоровым во всех смыслах, мм, довольным жизнью.
Speaker A
Кем ты будешь работать? Буду работать на себя. Кем? Не знаю. О чём ты мечтаешь?
Speaker A
О нашей победе. И финальная. В чём сила? в количестве последователей, вооружённых тяжёлым автоматическим оружием.
Speaker A
Спасибо.
Topics:
Денис Капустин
русский воюющий за Украину
интервью вДудь
Дарт Вейдер
национализм
война в Украине
политика
эмиграция
российские репрессии
личная история
