Speaker A
Зеленский — это проблема. Зеленский — это коррупция. Зеленский мелочный и мстительный чувак. Ты меня в этом упрекаешь.
Интервью с адвокатом о Зеленском, Порошенко, международном уголовном суде и мобилизации в Украине.
Key Takeaways
- Зеленский критикуется за коррупцию и личные качества, Порошенко воспринимается позитивнее.
- Работа с Международным уголовным судом сопряжена с рисками из-за санкций и политического давления.
- Выезд из Украины ограничен, но получение гражданства меняет возможности.
- Ордеры на арест мировых лидеров имеют символическое значение, но ограниченную практическую эффективность.
- Политическая и военная ситуация в Украине остаётся сложной и многогранной.
What the video covers
- Критика Владимира Зеленского как коррупционера и мстительного политика.
- Порошенко представлен как более положительная фигура в политическом контексте.
- Обсуждение броней от мобилизации и ограничений на выезд из Украины во время войны.
- Рассказ о работе с Международным уголовным судом в Гааге и связанных с этим рисках.
- Влияние санкций США на деятельность Международного уголовного суда и его сотрудников.
- Обсуждение ордеров на арест Путина и Нетаньяху и их политической значимости.
- Причины и условия выездов из Украины в 2023 году, включая получение украинского гражданства.
- Планы и ожидания относительно войны в Украине и возможных перемирий.
- Взаимоотношения с российской оппозицией и позиция по конфликту.
- Обсуждение политической ситуации в Украине и международных аспектах конфликта.
Chapters
- 00:00 Критика Зеленского и политическая ситуация
- 14:35 Работа с Международным уголовным судом в Гааге
- 28:32 Ордеры на арест Путина и Нетаньяху
- 56:25 Ограничения на выезд из Украины и гражданство
- 85:10 Война в Украине и перспективы перемирия
- 109:10 Взаимоотношения с российской оппозицией и международная политика
- 132:32 Политическая борьба и защита Порошенко
- 151:40 Заключительные мысли и обсуждение будущего
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Владимир Зеленский — я ненавижу и презираю. Я тебе про фабрику, а ты мне про прослушку с Вовой.
Speaker A
Порошенко в этой истории абсолютный красавчик. Так, именно у тебя есть броня от мобилизации? Не твоё собачье дело. Вот не надо так со мной играть. Я умею такие штуки.
Speaker A
Друзья, у нас снова длинное видео, но не пугайтесь. Подробные тайм-коды для вашего удобства под видео. Пользуйтесь.
Speaker A
Также поставьте, пожалуйста, лайк этому видео, подпишитесь на канал, если вдруг ещё не подписаны, и приходите в комментарии. Нам точно есть что обсудить. Если вдруг какие-то проблемы с Ютубом, значит, нужен работающий VPN.
Speaker A
BLН VPN, ссылка на него в описании. Вроде всё. Интересного вам просмотра. Илья, давай сразу расскажем нашим зрителям, что изначально мы очень хотели пообщаться ещё в конце весны. Я тебе написал тогда впервые. Мы тогда понимали, что будем общаться с Марком
Speaker A
Фейгиным. Во-первых, мы понимали, что у вас есть там личный личный конфликт, по крайней мере, он много про тебя говорил.
Speaker A
А, во-вторых, и в целом в главных для нас, вы оба поддерживаете Украину, но Марк Фейгин либо поддерживает президента Зеленского, либо как минимум не говорит про него критически, а ты один из главных критиков текущей украинской власти. И нам очень хотелось
Speaker A
записать два таких интервью и выпустить их один за другим. Но, к сожалению, тогда с тобой не срослось, потому что ты был в Киеве, мог пообщаться только по видеосвязи, а нам очень хотелось пообщаться живьём. Сейчас, спустя месяц, наконец-то пообщаться удастся, надеюсь.
Speaker A
Поэтому ближайшие несколько часов хочется поговорить и про тебя, и про Украину, и про много чего ещё.
Speaker A
Поехали. Мы встречаемся в Гаге. Что ты здесь делаешь? А ты в подводке не рассказал детально, как у меня всё было устроено? Я у тебя поставил там условие, ты помнишь, да, что у нас была такая переписка, что мы можем встретиться либо в Гаге, либо в
Speaker A
Гамбурге. Так, это связано с тем, что я гражданин Украины, у нас идёт война, я военнообязанный, я могу выезжать за границу только в установленном количестве случаев. Вот мой либо я должен быть в командировке, но тогда эта командировка, ну, я еду и работаю, либо
Speaker A
я могу быть в отпуске, но этот отпуск тоже не чтобы отдыхать. Ну вот неправильно сейчас ехать в отпуск, просто отдыхать. Я либо приезжаю сюда в Гагу, в Международный криминальный суд, уголовный суд по-русски называется, тот самый суд в Гаге, в который люди вот так
Speaker A
вот потрясая кулаком неба, обещают сдать Путина. Лукашенко, я его адвокат, и у нас несколько раз в год бывают такие семинары, сессии, вот такие вот обучающие, обмен опытом и всё прочее. Вот. А мы этот разговор пишем, мы же не делаем, что у нас прямой эфир,
Speaker A
правда? Нет, конечно, мы вообще всё, мы этот разговор пишем 21 сентября. У нас 22-23 сентября будет в суде такой большой-большой семинар. Вот это для меня нормальный повод приехать в Гагу.
Speaker A
Ну и в Гамбурге там у меня другое дело сейчас, когда мы пытаемся защитить человека, которого обвиняют в Германии в том, что он взорвал Северные потоки.
Speaker A
Вот я тебе тогда поставил вот так вот эту вилку, что можно поговорить в одном из этих двух мест, потому что всё для меня будет означать, оптика будет такая, что вот я поехал специально, чтобы говорить с тобой под фальшивым
Speaker A
предлогом. Это не то, чего я хочу. Здесь мы по Здесь я по понятной причине. Ты построился под мой график, я согласился с тобой поговорить. Мы говорим супер. А давай сначала про Гагу, а потом про выезды. Коротко про Гагу. Ты на
Speaker A
одном из интервью, если я всё правильно понял, тебе Янин Соколова посочувствовала, что ты работаешь с международным уголовным судом.
Speaker A
Да-дада. Ну это иронически было выглядело, когда вы обсуждали относительно того, кто как реагирует, как Международный суд реагирует на то, что есть военные преступления, что есть справедливый ответ, что несправедливый ответ. И ты в ответе сказал, что сейчас Международный
Speaker A
уголовный суд в таком положении, что как-то даже присылалась анкета, в которой уточняли у людей, имеющих к нему отношение, можно ли в паблике говорить, что вы с нами связаны. Я правильно понял эту историю?
Speaker A
Если ты сейчас попробуешь найти реестр всех адвокатов Международного уголовного суда, то ты его за 2024 год ещё найдёшь. Актуальную версию тебе придётся как-то отдельно поискать, потому что с момента, когда американцы ввели санкции против международного уголовного суда, американцы вообще к нему
Speaker A
никогда не относились с симпатией. Поскольку Америка больше всех других воюет в разных непредсказуемых точках мира, то вот для американских политиков, ну, они в какой-то момент там присматривались к этому римскому статуту, по-моему, даже подписали, потом отозвали подпись. Но основную часть
Speaker A
времени США стояли на том, что наших военных может судить только наш военный американский суд. Никакие Гааги, никакие там международные, непонятно кем избранные судьи наших ребят, значит, бравых вот этих всех судить не могут. В общем, потом по ситуации там же как есть
Speaker A
дело. Если дело — это конкретно вот уже прямо кейс, когда есть фамилия, имя, человек, который обвиняется в чём-то.
Speaker A
И есть ситуация. Вот ситуация — это когда что-то происходит и там пока ещё нет вот этих самых индивидуально названных обвиняемых. Вот они по ситуации в Гаге, в Газе
Speaker A
выписали ордер на Нетаньяху после того, как они до этого выписали ордер на Путина. Так и, естественно, мы с тобой, я думаю, что соглашаемся с тем, что ордер на Путина — это очень хорошо. Как его реализовать, это отдельный вопрос, но то, что он
Speaker A
есть, в принципе, это ничего не портит. Большой вопрос, насколько это эффективно, да? А это было чуть эффективнее раньше, и это стало совсем неэффективно потом.
Speaker A
Ну, то есть Путин какое-то время после вот этого ордера очень долго никуда не ездил. Потом у него какой-то один был прорыв, по-моему, в Монголии, которая формально обязана была его выдать, но не выдали. Вот после этого как-то стало понятно, что он уже не пойдёт туда, куда
Speaker A
откуда его могут выдать в Гаагу, а туда, куда он поедет, оттуда его не выдадут.
Speaker A
Но когда выписали ордер на Нетаньяху, суд оказался вот просто в висящем воздухе, потому что более или менее все страны мира делятся на те, которые выдадут Путина, но не Нетаньяху. И те, которые выдадут Нетаньяху, но не Путину. Может быть, Ирландия там, да,
Speaker A
которая с одной стороны очень пропалестинская, с другой стороны такая вполне проевропейская. Вот они, может быть, вы сказали бы, что мы выдадим и того, и другого. Угу.
Speaker A
Но ни тот, ни другой-то не пойдут. Американцы после этого ввели отдельные санкции на тех судей, которые, значит, принимали решение о выдаче ордера на Нетаньяху. Потом вот уже в этом году под санкциями, да, или в прошлом под санкциями оказался уже суд как таковой.
Speaker A
И у судьи вот этого международного суда в Гаге, у них там целая отдельная проблема, как они живут, какие у них кредитные карточки. Не каждый банк с ними хочет работать. И пара, да, рикошетом, да, быть адвокатом международного уголовного суда, да, это не
Speaker A
фрирайд, это такая история, которая может тебя затянуть под американские вторичные санкции. Но ты не боишься в этом признаваться?
Speaker A
Я не боюсь. Про выезды смотри. А в 2023 году коллеге Азару ты говорил: "Во-первых, я не выйду из Украины до конца этой войны, во всяком случае, по своей воле, хотя бы потому, что украинцам запрещён выезд и ездить туда и обратно ради того, чтобы
Speaker A
участвовать в таких встречах, для меня неприемлемо". Говорил ты про встречи российской оппозиции, как я понимаю. Ты говорил, что в 2023 году не выйдешь из Украины, но сейчас ты начал ездить. Что изменилось?
Speaker A
Ну, во-первых, я получил гражданство Украины. Так, и это две большие разницы. А, то есть ты тогда говорил, что мог не вернуться?
Speaker A
Да. Ну, во-первых, мог не вернуться. А во-вторых, мне был ещё один момент такой, да, что мне было бы стыдно смотреть в глаза, а вот просто моим соседям, друзьям, да, если бы казалось, что я с российским паспортом могу ездить
Speaker A
туда и обратно, а они не могут. Вот этот момент он...
Speaker A
Да. Ну, а сейчас у тебя украинский паспорт и также твой сейчас я всё ещё, как я тебе уже объяснил, да, я всё ещё очень выборочно отношусь к тому вот вот просто поехать погреться на пляже для меня было бы
Speaker A
неприемлемо. А если я еду работать, даже если это называется отпуском, но это такой отпуск, когда ты на одной работе отдыхаешь, другую работаешь, это годится.
Speaker A
Вот смотри, у меня нет вопросов к тому, почему ты выезжаешь из Украины. Вопрос скорее вот к этому такому эмоциональному порыву, когда ты тогда сказал, что я не выеду до конца войны. Ну, то есть, а в итоге выехал. Ээ, правильно я понимаю,
Speaker A
что ты иногда делаешь какие-то эмоциональные заявления, о которых потом жалеешь? Конечно, я не абсолютно не жалею. Ну тогда мне казалось, что, ну, наверное, там, если бы я как-то вот совсем уже в таком внутреннем идеологе спросился: "Ну вот сколько она может продлиться, эта
Speaker A
война?" Ну, я бы не мог сказать, что она не может продлиться ещё 3 года, допустим. Да, не мог бы.
Speaker A
Не, ну ты думал бы, что она закончится раньше? Я я вот мой горизонт, который от меня убегает, он находится долгое время находился где-то на за полгода до в апреле двадцать второго года, когда как-то все возбудились от того, что
Speaker A
русских отогнали от Киева и когда там кто-то говорил, что вот 2 недели ещё продлится война, кто-то говорит, что ну там недели на 2 месяца, я понимал, что это с нами надолго. Но насколько надолго, это, конечно, было абсолютно непонятно но
Speaker A
о чём здесь можно жалеть, да? Вот время идёт, да, надо работать. Появилось вот это дело Нордстрим, которым украинская власть вообще не занимается никак.
Speaker A
Появилась вот эта вот история с международным судом. Я тоже не мог не мог вписаться, точнее не хотел мог, но не хотел не хотел вписываться в адвокаты Международного уголовного суда как российские адвокат и российский гражданин. Украинским адвокатом я стал
Speaker A
ещё до вторжения. Точнее, не так сдал сдал экзамен я в двадцать первом году, а удостоверение получил уже в двадца втором, уже после вторжения. Но неважно, в общем, этот процесс я прошёл раньше. А паспорт у меня украинский появился и отказался от
Speaker A
российского, соответственно, в апреле двадцать четвёртого года. И вот с этого момента у меня появились, ну, какие-то разумные, по крайней мере, для меня оправданные причины есть. И то ты видишь, да, что когда ты мне писал в мае по-моему да?
Speaker A
Да, в конце, ну вот у нас не было такой ситуации, чтобы я мог с тобой встретиться и поговорить и при этом не говорить себе, что что-то как-то напрасно ты делаешь.
Speaker A
Угу. Потому что твой сосед так не может, твой друг так не может. Но он появился в сентябре. Так что я всё ещё отношусь к этому как какой-то этически такой острой теме.
Speaker A
А прямо сейчас про то, как подтянуть свой английский язык прямо в телеграме. My family and spent more than weeks on holidays in the US and we felt in love with Boston. What is your favorite initates? Boston is a wonderful chice
Speaker A
beautiful historic and more relaxed New York. If I had to choose, I'd probably pick San Francisco. I love the hills, the ocean, the fog, and the slightly eccentric atmosphere. Would you prefer San Francisco's cool fog or Barcelona?
Speaker A
Всё знаешь? То есть, если я просто попрошу тебя забыть все персональные данные, ты забудешь и не будешь обращаться к ним в диалоге.
Speaker A
Да, именно. Продолжаю заниматься английским с помощью чати AI, девушки, которая общается как носитель. Всё обучение через практику и живой диалог на интересные и актуальные темы, которые выбираете вы сами. Ещё несколько причин, почему это очень удобно и эффективно.
Speaker A
Нет графика занятий, под которые нужно подстраиваться. Занимайтесь где и когда угодно: дома, на прогулке, в дороге.
Speaker A
Никаких ограничений по времени. Общайтесь сколько хотите. В настройках можно выбирать разные уровни сложности ответа и скорости речи от новичка до носителя. В чате можно учить не только английский, но и другие языки. Вот полный список. Для каждого языка отдельный бот. Испанский, кстати, тоже
Speaker A
есть. Вот он. Попробовать в чате бесплатно можно по ссылке в описании. А если хочется прогрессировать ещё интенсивнее, можно добавить занятия в онлайн-школе чати с живыми преподавателями интегрированным чат-ботом. Сначала вы проходите бесплатную консультацию, на которую методист определяет ваш текущий уровень
Speaker A
и цели. После этого вам подбирают преподавателя и составляет персональную программу под ваши цели. Каждые из пятися уроков длится 50 минут и 80% времени говорите вы, а преподаватель вас только направляет. Плюс вам предоставляет личного куратора, который оперативно решит любой вопрос. А по
Speaker A
промокоду Дуть будет скидка 50% на обучение. Переходим по ссылке в описании или по этому QR-коду и бесплатно пробуем в чатик. Го! Бengга!
Speaker A
Хочется с тобой поговорить про что? Где? Когда? Очевидно. Я правильно понимаю, что твоё первое появление в интеллектуальных шоу - это в тот момент, когда тебе 13 лет. И это колесо истории и своя игра.
Speaker A
Аа, всё, про колесо истории я вообще забыл. Ну, ты, видимо, делал какой-то ресрч и, наверное, где-то оно осталось, да? Колесо истории. Это была такая викторина которую Леонид Ягубович, декорации, все дела.
Speaker A
Ну, это странно. Вообще моё первое поление на телевизоре - это когда я в четырёхлетнем возрасте сижу, значит, листаю вот такую огромную больше меня книжку.
Speaker A
Заставка книжного обозрения. Да, потому что мой папа был режиссёром на советском телевидении и снимали книжное обозрение. Вот он меня поставил как эту заставку. Если мы говорим как-то вот всё-таки ближе клигда, то да, действительно, когда мне было 13 лет,
Speaker A
это был это был девяносто шестой год, но ещё до моего четырнадцатого дня рождения, по-моему, так было. Я действительно вот играл вот в эту самую свою игру, вот это вот, где три кнопки вот эти вот, да, три человека стоят. Это вот это было так,
Speaker A
да, в 13 лет. Ну ты самый молодой. Ну я играл Нет, там была ещё какая-то девочка ещё на несколько месяцев моложе меня, но я играл так, как может человек играть в 13 лет. Я не был в ндеркиндом, я проиграл.
Speaker A
Ага. А рядом взрослые люди. Рядом взрослые люди. Ну типа там условный Васрман или там Ну не Васрман, нет, конечно. Ну какие-то люди. Ну я играл как тринадцатилетний ребёнок, да? То есть не знал очень много вещей, которые, конечно, там прочих
Speaker A
равных стоит знать. Колесо истории ты вообще не помнишь, потому что в том выпуске вот сейчас ты сказал, сейчас ты сказал, да, да, я вспоминаю. Ну это как, это чистая викторина, где сидят зрители и там зритель может подсказать. Ну не как
Speaker A
подсказка в это кто хочет читать меня где кнопки нажимают, а может, значит, помахать рукой, что вот я знаю ответы и у меня был там шарики были такие цветные. Вот я взял шарик цвета Никулина и значит когда у него там какой-то
Speaker A
момент, когда ему нужна подсказка камера смотрит в зал, значит, кто готов подсказать? Я машу шариком. Я подсказал но так получилось, что я действительно подсказал по делу, потому что я знал вот вот этот вот фактоид, который про который тогда был вопрос. Николи не
Speaker A
сказал: "Очень умный мальчик". Мне это было приятно. И вот больше я Чипаева не видел.
Speaker A
М. А как вообще это происходит? Вот ты как родителям или кому-то становится понятно, что ребёнок дома вот кайфует от интеллектуальных задачек? То есть, ну, во-первых, он читает книжки.
Speaker A
Ну, моё детство, это всё-таки ещё до Википедии. Поскольку меня спрашивали вот чем отличается этот самый метаболизм человека с предрасположенностью к викторинам, то я на этот вопрос уже нашёл ответ. Вот диагноз, самая простая диагностика, самодиагностика такая. Вот ты садишься перед Википедией, и если ты
Speaker A
открываешь Википедию, смотришь только то, что тебя интересует в этот момент времени, и закрываешь её, то это не твой случай. А если ты через полчаса себе обнаружил с открытыми двадцатью вкладками, потому что вот что-то одно там ссылка на другое, переходишь,
Speaker A
переходишь, переходишь и ап и 20 вкладок, это скорее всего значит, что у тебя есть какая-то шишка в мозгу. Вот это любопытство, такое праздное любопытство, да, которое вообще никак не связано с твоей работой, вообще никак не связано с тем, чем ты занимаешься. Но
Speaker A
тебе интересно. Ну вот ты меня описал, я так люблю. Ну, добро пожаловать в наш маленький мир.
Speaker A
Поня. О'кей. Так, а когда не было Википедии? Когда не было Википедии, были книжки. А там что, как доп окна открывать можно?
Speaker A
Нет, ну там окна, конечно, никакие нет, но ты их читаешь, глотаешь, да, вот вот эти книжные дети, да, как у Всокого. Я был книжный ребёнок. И потом где-то тоже, наверное, тоже незадолго до 13 лет я впервые видел вот эту передачу, что и
Speaker A
когда такую всё совершенно не похоже не на что другое. И мне это всё было очень интересно, и мне это очень нравилось.
Speaker A
Ну и как-то вот одно за другое зацепилось. И к 2002 году, когда я вот впервые там сидел, играл, мне уже было 20 лет тогда уже я уже не был ребёнком.
Speaker A
А вот как-то до этого дошло. Вспомни самый стрессовый момент за те годы, что ты играл в Чтогре когда?
Speaker A
А значит, это был юбилейный год. Там была какая-то определялась там лучшая команда пятилетия, и меня оставили одного. И на вопрос, который, ну, на самом деле, довольно примитивный, да, почему какая-то там деревня Ярославской области, почему её называют Родиной Снегурочки? И ответ очень простой,
Speaker A
потому что там Островский написал сказку Снегурочка. А я я думал вот что-то примерно такое, но меня заклинило просто бываешь бы бывает клинч. И мозговой он тоже бывает. Он вот не только там, да, физический.
Speaker A
Меня заклинило, я думаю, писатель, композитор, не помню. И в общем, я ответил какую-то ересь. Я отвечу, что там, что когда искали родину Снегурочки, просто нашли место самым высоким покро покровом снега. Ну, просто чтобы обозначить какое-то. Это было глупо.
Speaker A
А с задним умом, да, вот когда ты сидишь вот так вот спокойно об этом думаешь, ты понимаешь, что да, наверное, это ерунда и да, надо было отвечать что-то более похожее на реальность. Но меня заклинило, и я этим сильно очень подвёл
Speaker A
тех, кто играл со мной в одной команде. Это была команда Блинова. И команду после этого расформировали. Вот я помню, когда вот эта вот самая такая чёрная, вот такая, знаешь, чёрная депрессия от того, что ты что-то сделал не так, это
Speaker A
был тогда один момент, самый благородный поступок. Что где? Когда? Ты помнишь эпизод, когда козлов варил змею?
Speaker A
Э, нет. Котёл крышкой в крышке отверстия. И спрашивали, как с помощью этого чана готовят фаршированную змею. Ну там какой-то азиатской кухне, допустим, вьетнамской, хотя не факт. Играла команда Козлова, и они ответили. Ну вот тоже, да, значит, когда ты об этом
Speaker A
думаешь на холодную голову, то кажется, что вот, ну, ну это ересь, да, это полная, но у тебя минута, значит, у тебя справа кричат, слева кричат, часы тикают, это всё по-другому совершенно воспринимается и устроено. И они ответили, что, значит, мёртвую змею
Speaker A
просовывают голову, значит, вот эту дырку, и туда запихивают ложкой рис. И так получается фрыжёванная змея. А смысл был достаточно садиский. Но в том, что живую зменю кидает в этот кочан, она в поисках и зажигает огонь. Она в поисках воздуха,
Speaker A
значит, высовывается и ей вот туда, в эту пасть открытую, пока она ещё живая, засовывает рис. Но достаточно неаппетитный вопрос, да. И они тогда проиграли игру, и Козлов сказал: "Я хочу показать, что мы были правы. Они где-то нашли мёртвого у Давали убили, я не
Speaker A
знаю, я не выяснял. Это грустная история, если они убили УАва только ради того, чтобы это всё переиграть". Но они нашли очень выл котёл с этой крышкой. У них была мёртвая змея, у них был рис.
Speaker A
И в тот момент, пока другая команда играла вот в эту следующую субботу и вот эту следующую игру, на открытой площадке, вот за павильоном, где проходят вот эти музыкальные паузы, Козлов варил рис, варил змею, запихивал рис, и всё это вот перемежалось. Вот
Speaker A
играет команда здесь, а там играют они. Ой, там ворят они. Значит, вот здесь вопросы, а там змея. А телики показывают Козлова и, конечно, а а всё, всё, что не показывают, всё не происходит.
Speaker A
Ага. делать, что бы то ни было заучно, не имеет никакого смысла. И в итоге они эту змею как-то с грехом пополам сварили. И как же его звали? Этого человека его звали Бычуткин. В общем, капитан вот этой полупрофесси, ну,
Speaker A
полулюбительской команды, назо. Вообще странно говорить о профессиональных любителях в том, что полностью любительство, да, потому что там никто не работал за зарплату. Это ни для кого не было профессии. Но были более вовлечённые лю, давайте так назовём вовлечённые любители и пришедшие
Speaker A
любители. И вот он сказал, что, ну да, мы признаём, что они правы, значит, мы ему отдаём право играть. И потом он объяснял, что, ну, это же мы же здесь это самое один раз, да, вот в Козлов он живёт тим всем, поэтому ну как можно
Speaker A
было ему это не отдать? Рубль прыгает, крипту ограничивают, международные переводы становится всё сложнее. Инвестиции, которые работают в долларах и приносят стабильный доход, становятся всё актуальной. Один из таких вариантов - недвижимость на Бале. Около полутора лет назад апартаменты в одном
Speaker A
из новых комплексов на Бале стартовали от 85.000 долларов. Сейчас аналогичные юниты в этом же проекте стоят уже от 119.000 долларов. То есть первые инвесторы получили рост стоимости ещё до полной сдачи объекта. Если не перепродавать недвижимость, а оставить её в управлении, прогнозируемый доход от
Speaker A
аренды около 12-14% в долларах. Это экономика конкретного проекта от Bрей Property, одного из ведущих застройщиков на бале. Брейк - официальный партнёр Мариота с 2016 года.
Speaker A
У компании уже 16 реализованных объектов, и собственная управляющая компания с рейтингом 4,8 на Airbnb и статусом суперхоста. А гарантия на строительные конструкции до 20 лет.
Speaker A
Несколько примеров уже завершённых проектов. Aquamarin комплекс Wheel с панорамными видами на океан. саунами и приватными бассейнами у каждой виллы.
Speaker A
Red Sunset. Вилла с террасами, видами на закат и приватными бассейнами. Один из самых востребованных объектов в аренде.
Speaker A
Весна. Комплекс Smart Wheel с двухкомнатными планировками и видами на рисовые поля. Все сданы в срок и сегодня работают в аренде, принося доход инвесторам. А сейчас Bрей Property запускает в продажу новый проект по стартовым ценам. Это комплекс на берегу
Speaker A
океана с инфраструктурой резорта в топовой локации Бали. Там будут бассейны, зоны для отдыха и прогулок, шатл-кары, а рядом популярные рестораны и бичкбы. В продаже: студии и апартаменты от 100.000 долларов, смарт-виллы от 335.000 долларов, премиальные вилы от 599.000 долларов. Условия входа стали мягче, не
Speaker A
нужно сразу оплачивать всю сумму. Первый взнос всего 10%. Рассрочка до 24 месяцев, ещё 10% уже после сдачи объекта. То есть можно зайти вот с таким первым взносом от 9.950 долларов, а потом платить поэтапно.
Speaker A
Переходим по ссылке в описании или этому QR-коду, чтобы зафиксировать лучшие условия на старте и получить информацию про доступные юниты, платёжный план, юридические документы и расчёт доходности. Вперёд.
Speaker A
Это когда-то приносило тебе деньги? А, напрямую мне это приносило, когда команда выигрывала приз, допустим, там были разные призы.
Speaker A
Если мы говорим о концетых или начале нулевых, то, наверное, там приз был тео 600.000 тогдашних рублей.
Speaker A
Ага. И формально приз или миллион там где-то было, ну, по-моему, больше миллиона не было. И формально этот приз, он достаётся тому человеку, которому присудили Сову. Но все понимают, что это всегда делится на шестерых.
Speaker A
А я не слышал о случаях, чтобы кто-то они об одном случае слышал, не хочу называть человека. И это было до меня, то есть до моего прихода. А об одном случае, когда человек вот кому досталось индивидуальный приз, вот тот его себе
Speaker A
зажилил и сказал, что я не буду делиться. Интересно, кто это? Не будем. Ищи сам, если хочешь. Но дель шестерых платятся перед этим налоги.
Speaker A
Налоги там были какие-то совершенно лотерейные, то есть 30%, да? И в итоге вот этот самый большой приз, за который формально вот ради которого всё, собственно, и происходит, приносит там что-то типа 1.500 долларов. Вот это прямые деньги, которые ты можешь
Speaker A
получить, играя сейчас может быть по-другому. Ещё раз я се я не знаю, что происходит сейчас. А косвенно это было, ну, сколько-то уже есть люди, которые живут с того, что они проводят вот эти самые кор на корпоративах заплату проводят вот эти игры, что как
Speaker A
монетизируют свою интеллектуальную известность. Да, но это деньги вокруг, это не деньги из то есть, а в прямом смысле вот только это.
Speaker A
Ты не раз говорил, что твой любимый игрок встгре когда это Фёдор Давиякин. Да, вот он он реально инопланетянин. Вот все остальные люди, а это реально инопланетянин, который вот нам сюда прилетел на своей тарелке и почему-то решил играть в этой нашей загадки
Speaker A
ответки. Я, естественно, утрирую, он живой человек, но у него как-то что-то совершенно по-другому устроено в его мозгах. И он ушёл так-то. Мы с ним очень недолго пересеклись. Я пришёл в 2002 году, а он ушёл в 2005. То есть вот мы с
Speaker A
ним одновременно находились в игре всего около 3 лет, но а-а, но он реально был какой-то совершенно особенный. А все оста То есть как думают все остальные, я понимаю, потому что я думаю точно так же, а как думает он, я не понимаю,
Speaker A
потому что он думает совершенно по-своему. Ты говорил, что он просто смотрит в пустоту и достаёт от Это эффект того, что у него очки с такими гигантскими диоптриями.
Speaker A
Непонятно, куда он смотрит, но он куда-то смотрит действительно и действительно достаёт какие-то ответы. В какой-то момент чтогде когда появился такой человек, как Сергей Новиков, твой однофамилец человек не родственник и не родственников, ты каждый раз это говоришь. Человек, который сейчас один
Speaker A
из главных ответственных за путинскую культуру в России. Как он появился? Какое впечатление на тебя производил?
Speaker A
Он появился как представитель спонсора. Там был такой функционал, когда это не просто человек, который вот там стоит и составляет способ. У него у представителя спонсора была игровая функция. Там, по-моему, в тот период было два спонсора. Я уже не помню,
Speaker A
кажется, НТС и кажется, кто-то ещё. И и Росатом, и какой-то банк. Эти вещи меня тоже уже наслаиваются один на другой.
Speaker A
Вот он он представлял, если я правильно помню Росатом. Именно. Да. И он из номенклатурой Кирьенк. Тогда он вообще не воспринимался какой-то палач или какой-то вот такой вот будущей вот этот самый Донреба. И в то время, ну, я его воспринял как любого другого
Speaker A
человека. А палачом он стал, конечно, уже сильно позже, когда он пошёл в администрацию, когда он пошёл, э, там покорять вершины культуры. У меня с ним было одно пересечение после этого. Это было, когда я уже не играл. Это был год
Speaker A
восемнадцатый, наверное. Был такой процесс одной девушки, которую охмурили и убедили е поехать в Сирию, чтобы выйти замуж за какого-то то ли игиловца, то ли из какой-то конкурирующей с ИГИлом группировки.
Speaker A
Да. то, что он боевик, не вызывает никаких сомнений. Да и не вызывал никаких сомнений кто он.
Speaker A
Просто я сейчас уже не помню деталей. По-моему, это был не ИГИЛ. По-моему, это был была вот другая группировка, у которой с ИГИЛ были какие-то точки соприкосновения.
Speaker A
А это нормальная русская девушка, которая там на каких-то своих, ну, подростковых, по сути, хотя она была уже там, её, по-моему, 19 лет было. Но вот как подростки чем-то увлекаются, вот она увлеклась вот этим самым исламом, вышла замуж по скайпу, и её сняли с самолёта.
Speaker A
И первый раз, когда её сняли с самолёт, оказалось, что это такое счастливое спасение. Но её дальше продолжали после этого писать. И когда она снова начала переписываться, вот её уже арестовали, её судили, а, по-моему, за странную такую странная была квалификация. Это
Speaker A
наши адвокат такой юридический сланг, да, это называется, ну, формула обвинения, по сути, с простыми языком.
Speaker A
Значит, её э судили, если я правильно помню, за покушение на участие в террористической организации. Ну, вот участие - это вот ты либо участвуешь, либо не участвуешь, да? А тут покушение.
Speaker A
Это само по себе было ересью, но её осудили, осудили, её осудили и дали четыре э 4 с2 года. И вот тогда я первый и последний раз позвонил вот этому самому Сергею Новику.
Speaker A
Ну адвокат же должен искать какие-то способы, да? Сказал: "Ну вот смотрите, у вас есть хороший способ показать свои, значит, за своим волчьим аскалом показать подобие человеческого лица. Вот есть девочка, вы можете её демонстративно помеловать, не хотите?" Он говорит: "Я подумаю". И пропал. И
Speaker A
после этого я с ним не контактировал. Мне стало понятно, что там уже уже не имеет смысла пытаться этого человека на что-то такое развести, а он уже был в администрации.
Speaker A
Угу. И это бы уже было, ну, до этого мы, соответственно, лет, ну, года три с ним как минимум не не пересекались и не виделись.
Speaker A
А её помиловали? Нет, она отсидела полный срок. Полностью все четыре. Или вышла по удону, но в любом случае продала несколько лет в колонеи.
Speaker A
В 2016 году ты ездил в круиз на Северный полюс в тринадцатом. В тринадцатом. В тринадцатом. А правильно я понимаю, что это тоже был подарок от Росатома?
Speaker A
Это не подарок, это приз. Значит, есть вот эти ледоколы, 50 лет Победы, по-моему, вот, на которой мы ездили, назывался 50 лет Победы.
Speaker A
Атомные советские ещё советской постройки ледоколы, которые работают в зимний сезон. Ну, то есть они возят, грубо говоря, мазут куда-нибудь на таймыр.
Speaker A
А летом гонятстов, летом, да. И вот в какой-то момент, я не знаю в какой, но кто-то сообразил, что летом они же простаивают. В общем, летом у Лидокола нет работы. И можно посмотреть на его туристов, в основном китайских.
Speaker A
А как так получилось, что китайцы вот там очень рано эту фишку просекли и начали выкупать под под своих туристовки весь ледокол, там все 200 или сколько там 150 мест, которые там были. И поскольку ледоколы Росатомовские, то Росатом вот в качестве, значит, одного
Speaker A
из своих функционалов, как спонсора, что кода, они сказали: "Вот мы там за первый или за последний отгаданный Superблиц".
Speaker A
Вот суперблиц - это когда один человек сидит за столом и три вопроса, да? Вот мы заво играли на суперблиц сдаём вот эту самую путёвку на Северный полюс. Но год был какой-то настолько неурожайный на суперблице, что мы играли, это вот
Speaker A
двенадцатый год, соответственно, был, а в тринадцатом это всё было, что к декабрю 2012 года, когда я сел этот суперблиц играть, так получалось, что его до этого никто не выиграл, этот приз, я его выиграл. И вот это была вот
Speaker A
как раз это была та штука, которую нельзя ни монетизировать, ни поделить на шестерых. Вот ты либо едешь, либо не едешь. Ну я поехал, у меня там была свадьба на этом Северном Полисе.
Speaker A
И вручал этот присновиков, наверное, да. Я не помню, но скорее всего, да. Кто же ещё?
Speaker A
Твои отношения с Максимом Поташовым, они были скорее приятельскими или просто вот вместе играем в игру?
Speaker A
Ну, наверное, приятельские. Ну, а как ты проявлял? Мы с ним мы мы с ним никогда не встречались вне компании людей вот из этой нашей тусовки. А, но в них мы встречались, наверное, довольно часто, и я его считался, ну, наверное, своим
Speaker A
приятелем, не другом, конечно, близким, но человеком, который я действительно часто вижу. Там мы где-то можем о чём-то говорить, как-то шутить, что-то вот такое. А потом потом случился двадцать второй год. Потом подошёл стал военный преступником только в двадцать втором году. То есть
Speaker A
до этого вас у него была репутация такого немного воттого, но вот, знаешь, вот это то, что до двадцать второго года и после двадцать второго года, это вот очень как, да, как как очень разные вещи. И то, что, наверное, можно было, ну, вот
Speaker A
как в Асрман, допустим, да, до какого-то момента то, что он делал и даже то, что он говорил, воспринималось как чудачество. А после четырнадцатого года, когда вот это ровно вот эти вещи, которые он говорил, стали убивать людей, это уже стало нечдачеством. Это стало
Speaker A
чем-то больше. И то, что Максим относился лояльно к оккупации Крыма, ко всем этим историям ДНР Рор, это, ну, воспринималось как такое, конечно, лучше бы он так не делал, но поскольку он сам людей не убивает и сам активно в этом не
Speaker A
участвует, ну, бог с ним, да, это вот твоё такое, твоё завехрение такого. И он это не для него это не была какая-то путеводная звезда. Он, по-моему, не ездил там с гастролями тогда ещё в ДНР.
Speaker A
Ну вот просто у него было такое, в общем, то, что сейчас, может быть, неправильно называют имперским сознанием. А потомступил двадцать второй год, и он выступил перед российскими военными совершенно такой гибель со скоречугой про Лебенсраун, жизненное пространство, геополитику. И вот это это
Speaker A
уже нельзя игнорировать, это уже такой необратимый шаг. Почему знаешь его военным преступником? Нас люди злоупотребляют этими словами.
Speaker A
Вообще это Украине бывает тяжело объяснять, да? есть в широком смысле и в узком смысле.
Speaker A
Вот в узком смысле военным преступником ты можешь быть либо по законодательству какой-то одной страны, например, России.
Speaker A
В Российском уголовном кодексе до сих пор, по-моему, я давно его не перечитывал, до сих пор есть статья, которая формально наказывает за призывы к развязыванию агрессивной войны. А можно быть преступником по международному праву? Вот этот наш Гагский мы же в Гаге всё-таки, да?
Speaker A
Вот он будет product Гагского суда. У них есть римский статут, то есть международная конвенция, которая описывает категории военных преступлений, и то, что в них не попадает, не является военными преступлениями с точки зрения вот этого международного права, а с точки зрения
Speaker A
государственного права какой-то одной стороны может являться. Вот Максим Поташов, на мой взгляд, и я думаю, что с этим на сложно спорить, он совершил соучастие в агрессивной войне. Он её публично оправдал. Это не делает его прямой мишенью международного суда. В
Speaker A
Гагу его Гага им, скорее всего, не заинтересуется Максима Поташова. Но это делает его, конечно, прямо соучастником.
Speaker A
Пропаганда этой войны - это прямые соучастники этой войны. Это не просто люди, которые это не болельщики, это не черлидеры с метёлками, это прямые соучастники. И Максим Поташов один из них.
Speaker A
Ты называл Васрмана упырём и людоедом. А он упрелюдоед. За что именно? Ты слышал, что он говорит про Украину и про эту войну?
Speaker A
Ну да. Ну вот за это. Правильно ли считать знатоков, что когда и других и других подобных шоу умными людьми?
Speaker A
Нет, ну как, ну во-первых во-первых нет просто потому что на каждого мудреца довольно простоты. И человек, который умеет в загадке, он он может оказаться полным идиотом, да, или моральным идиотом. Вот Максим Подошё, потому что он не глупый человек, но что-то у него такое вот есть
Speaker A
в его голове или в его там сердце, не знаю, как ты это назовёшь, что реально заставляет его считать, что убивать людей и сжигать города и вторгаться в другие страны - это оправдано. Это вот даёт какой-то ответ на твой вопрос?
Speaker A
Да, ну в примере Поташова, а на примере остальных. Остальные разные. М это никакая не это не диплом большого умника, то, что ты участвуешь в шиктарине. Да, корреляция есть, безусловно. Человек, который с трудом пишет ээ простые слова или который там бросил школу в пятом классе,
Speaker A
ну, наверное, вот он просто не окажется, э, в этой орбите, но обратно не работает. То есть ты можешь, да, ты можешь быть вот этим самым задротом, ты можешь быть, значит, этим самым рудитом, и ты можешь абсолютно не понимать, как
Speaker A
работают простые вещи, как устроен мир, почему что-то делать нельзя, у тебя нет вот этой вещи, которая входит в базовую базовый набор для любого нормального человека, не обязательно умника или какого-то сверх сверхначитанного все знаки. Правильно ли читать знатоков, что
Speaker A
где когда людьми специфическими с точки зрения психики? Нет, совершенно разные люди, но абсолютно разные. Там нет никакого даже никой, по-моему, даже никакой единой единого паттерна, да? То есть нельзя сказать, что вот этих людей от других, от всех остальных отличают
Speaker A
что-то и у них есть что-то общее за собой. Ну, разные люди. А я прочитаю м мнение одного из людей из своего ближнего круга. Это точно обобщение, но мне просто интересно, как бы ты его покритиковал или не покритиковал, вдруг ты наоборот
Speaker A
солидарность выразишь. Вообще интересно, что все эти выходцы из что где когда оказались психически очень не очень.
Speaker A
Все, кого я знаю из них, буквально ни одного здорового человека. Это же очень специфичный тип ума. Не ум, а как толковый словарь в голове. И если ты не слишком крепкий, с таким объёмом информации действительно можно рянуться.
Speaker A
Как бы ты такое, безусловно обобщение, но прокомментировал? Это не знаток, что где, когда. Это просто человек, как которому добрый приятель. Мой добрый.
Speaker A
Это человек, который который явно на всё это смотрит со стороны. 100%. Он не играет. Он не играет.
Speaker A
А это с Ну я понимаю, что когда ты там включаешь, ну, условно, натыкаешься на эту игру там раз в полгода и вот всё слушаешь вот эту всю эту странную происходящую штуку, да, наверное, у тебя может сложиться впечатление, что там
Speaker A
люди, которые действительно читают словарь от первой до последней страницы, чтобы запомнить что-то, чтобы держать это в голове, чтобы, если про это будет вопрос, то на этот вопрос ответить.
Speaker A
И и таких людей просто нет. Ну вот нет ни одного такого человека. Есть люди разные. Есть люди, ну вот там типа а типа того же Авшана, который очень интересуется футболом. Есть я, который футбол интересуется вообще. А где у нас
Speaker A
общий знаменатель? Общий знаменатель другой. Ещё раз. Я количество информации, да, именно. Я в текущей свой информации против обобщения. Мне просто интересно пробо.
Speaker A
Это ещё раз это основа наложное посылки, что эти люди переваривают большое количество информации в каком-то ненормальном темпе. Может не перевариват, а держат просто.
Speaker A
Ну вот нет таких люде. Запихали и она жмёт. Таких людей нет. А мне они вот мне который в этой среде варился десятки лет, такие люди просто не попадались. Даже тот самый Анатолий Васрман, который, кажется, даже и сам пытался работать на вот это вот
Speaker A
впечатление человека, который заучивает словарь ради заучения словаря, даже он таким не был. И рихнулся он мне от этого.
Speaker A
А чего? Кто же знает? Ты рассказывал, что тебе приходилось объясняться, что ты не имеешь отношения к ФСБ из-за того, что про это говорил Марк Фейген.
Speaker A
Угу. Расскажи, при каких обстоятельствах и перед кем тебе приходилось объясняться? А, да, перед всеми, кому не лень. Мы с Марком Фегиным работали в деле Савченко 2 года, с четырнадцатого по шестнадцатый год. На этом деле мы поругались, на этом деле мы перестали разговаривать.
Speaker A
И Савченко обменяли в в мае года. После этого у нас было полгода, когда вроде как мы друг о друге не вспоминали. После этого в осенью, в октябре или в октябре или в ноябре шестнадцатого года Фегин выходит, значит, с программным тестом о том, что
Speaker A
вот Новиков - это был засланный человек СФСБ, которого к нам приставили, и теперь, наконец-то, пришло время об этом сказать.
Speaker A
Ну и дальше у нас у меня, по крайней мере, начаса период, когда я не мог его игнорировать, потому что когда про тебя такой говорит рандомный человек, проще всего это игнорировать. Ну говорит и говорит. Но моя проблема была в том, что
Speaker A
Марк Фегин именно за счёт того, что мы работали вместе 2 года плотно, и люди научились нас воспринимать как-то в одном в одной альбоме, да, в одном контексте, а вот это нельзя было игнорировать, потому что люди предполагали, естественно, что раз
Speaker A
человек что-то говорит, значит, он, наверное, наверное, что-то знает, может быть, даже что-то не говорит. И мне приходилось действительно объяснять, и объяснял в основном. Ну как, ты не можешь объяснить, что ты не можешь привести справку из ФСБ, что ты не
Speaker A
работаешь в ФСБ? Да. Единственный способ объяснять, что там на самом деле было - это объяснять наши взаимоотношения с Марком и почему он такое говорит. И вот следующий, наверное, год примерно эта тема всплывала часто, потом как-то про неё забыли, потому что, ну, прошло
Speaker A
время, да, мы разошлись в разные стороны, и уже не очень было кому-то интересно, что Фегинга думает про Новико, что Новико думает про Фегин. Это стало слишком такой не новой новостью вообще. Как мы поругались, как вообще до этого дошло? Мы работали долгое время,
Speaker A
а, ну, по сути, особенно это касалось уже судебного этапа. Там было следствие с лета четырнадцатого года по весну пятнадцатого. И там интенсивно шёл суд в еженедельном режиме. Было 3 дня рабочих дня в неделю, как сейчас помню, понедельник, вторник и четверг,
Speaker A
по-моему, это были. когда мы должны были в городе Донецке, не в том большом Донецке, который Донецк, а том маленьком Донецке, который маленький российский город, который называется Донецк и который вот как такой хвостик пазла, он таким маленьким полуостровом вторгается в украинскую территорию. И
Speaker A
это райцентр. И в этом райцентре происходил этот самый процесс Савченко. Значит, так как-то мы изначально распределили между собой эту работу, что адвокатскую работу делал я. Маркс общался с прессой, делал политические заявления. А к февралю, даже, наверное, к январю 2016 года наступил момент,
Speaker A
когда а у нас, ну, был такой, ну, по сути, кризис уже, да, что вот уже суд подходит к концу, уже понятно, что с недели на неделю суд объявит, что всё, мы закончили, давайте прение потом приговор. А Марк считал, что-то надо ещё
Speaker A
что-то успеть сделать. Вот что-то надо сделать, что-то надо сделать. У нас лежала прослушка такого Плотницкого, помнишь, такой первый начальник ЛНР, да? ЛНР, да. Луганска, которую я получил в СБУ Украины по честное слово, что мы её не используем на суде и вообще не
Speaker A
выложим никак публично, пока не я не получу устное разрешение, что да, можно. А прослушка его с Путиным?
Speaker A
Нет, с его местнымипрями нас что интересовало? Интересовал момент а по версии обвинения Савченко в, по-моему, в час дня там примерно, в общем, в тот известный момент, когда происходил обстрел. был обстл с украинской стороны российского блокпоста. На этом блокпосту
Speaker A
погибли журналисты. Версия обвинения была то, что это не просто стреляли по блокпосту, это специально наводили снаряды на журна мины, миномётный обстрел бы. Наводили мины на журналистов и человеком, который смотрел в бинокль и говорил, что вот да, значит, там
Speaker A
журналисты, стреляете по ним, была Надежда Савченко и там была были разные составляющие. Мы там проводили экспертизу видео, то что чем я горжусь своей придумкой, когда астрономическая астрономическая экспертиза да да, не астрологическая экспертиза, да.
Speaker A
Хотя, может быть, сейчас в российском суде уже уже и астрологическая экспертиза могла бы быть валидной, но бог с ним. И одним из факторов было то, что на прослушках вот этих самых, которые делали сбушники, а тогда же сепаратисты общались по телефонам,
Speaker A
причём по украинским. Никаких других у них не было работающих. И значит, кто-то из вот этих низовых УПРй звонит э то ли Плотницкому, то ли его ближайшему помощнику и говорит: "Мы везём бабу снайпера". И этот звонок по времени был до вот этого обстрела. То
Speaker A
есть это алиби. Но на тот момент отмашки, что да, можно, я не получил, а я давал честное слово. Так, это были мои отношения доверительные с людьми, которые нам согласились помочь.
Speaker A
Так, значит, вот этот момент мы поругались. Фегин сказал, что ты нарушаешь договорённости, значит, мы должны это сделать, потому что это требует ходпроцесса. Я говорю: "Нет, мы это сделаем тогда, когда мы это сделаем".
Speaker A
И мы перестали разговаривать. А идёт процесс, он ещё не кончился, да? У нас идёт вот эта наша финальная стадия.
Speaker A
Прослушку от СБУ вы так не опубликовали. Опубликовали. Угу. просто на несколько дней позже. И когда скандал уже случился, когда у нас уже не было способа это всё замять.
Speaker A
Это правда, что у вас была драка в лифте с Фейгиным? Он меня боднул лбом, когда мы спускались на лифте в здании Московской адвокатской палаты после того, как палата нам обоим объявила замечание или предупреждение, по-моему, за поведение в интернете,
Speaker A
да, и это была отдельная история. Она мне, кстати, вот она я её использовал как инструмент. Не, не, не, не лифт, да и не вода. то, что было перед этим. И, собственно, людям, которые реально пытаются разобраться, вот, а, покажите,
Speaker A
что там у вас было. Я показываю, что у нас было. Значит, Марк осенью шестнадцатого года и в начале семнадцатого года написал несколько десятков постов в разных медиа. Там у него был Telegram, у него был Twitter и что-то ещё. Значит, я подал жалобу,
Speaker A
адвокатскую жалобу на Марка Фегина с скриншотами вот всего, что он написал. И я до этого сделал нотариальные осмотры, то есть я их все зафиксировал не на уровне скриншота простого на бумаге, а с нотариусом. И я Марка провоцировал на
Speaker A
то, что он в итоге сделал. Он это попался. Я такой циничный человек, может быть, коварный, но но это было в рамках мое моих расчётов. Но опять же зная Марка, я его провоцировал на отрицание того, что это он. И он это сделал. Он
Speaker A
переименовал свои аккаунты в Фейсбуке, Твиттере и Телеграме. То есть изменил имя вот это вот самое, да, не не имя Маркфе, а как аккаунта, да, да, как выглядит строчка в браузере, если ты сможешь через браузер и подал отзыв в духе такого, что это не
Speaker A
мои страницы, и смотрите, их вообще здесь нет. А он не знал, что были нотариальные осмотры, что это от этого уже никуда не зайдётся. И он не знал, что по его старому номеру телефона и по старым записям всё это бьётся. И в
Speaker A
последний день, когда это можно было сделать, я в довеса к этой первой жалове подал дополнение, где всё это раскрывалось. И на самом деле вот эта вот история наших разбирательств на адвокатском дисциплинарном уровне с Марком Фегиным, это не доказательство
Speaker A
того, что я не работал на ФСБ. Это доказательство того, что Марк Фегин врёт, когда ему это удобно.
Speaker A
И от этого он уже никуда не может уйти. И когда мне нужно показать что-то такое, да, вот материальное, документальное, я показываю эти вещи и показываю, что человек в ситуации, когда был принципиальный вопрос, когда нужно было отвечать за свои слова, избрал
Speaker A
тактику простую сказать, что я этого не говорю. И обычно это работает. А когда вы подрали, когда он боднул тебя в лифте? Мм, ну вот когда мы спускались, там же было заседа, как происходит заседание совета палаты, да, нас выслушивают, мы по сути подсудимые там,
Speaker A
да, перед коллегами, значит, нас просят выйти, пока будет совещание, нас просят войти, нас просят сказать, что вот вам объявляются предупреждение, адвокат Новиков. И после всего этого, ну, так получилось, что мы одновременно спускались лифте. Но я не придаю этой
Speaker A
истории какого-то отдельного. То есть я из вот этого бадания я не делаю никакой отдельной истории. Это просто смешной, забавный факт о том, а он тебя ободнул, а ты лифт приехал, он ушло из лифта. Что ободнул он тебя куда? В голову или?
Speaker A
Вот так вот. Да, побыча. Но он ростом где-то сантиметров на 15 повыше меня. Угу.
Speaker A
А ещё раз это не Ну вот и я из этого смешного, для меня это смешной эпизод.
Speaker A
То есть я не не написал заявление в полицию на Фейгина, чтобы меня меня бодали. Для меня это просто такая маргиналия для наших высоких адвокатских отношений. Ну как забавная зарисовка, больше ничего. Когда ты последний раз дрался?
Speaker A
Наверное, в школе ещё. А, то есть во взрослой жизни ты в ще не давал и не получилось.
Speaker A
А, стоп, нет, вру. Только это называется дрался. А, значит, у меня в восемнадцатом наверное году был такой момент, когда значит два очень известных упыря, только я забыл, как их зовут.
Speaker A
Э, дом Немцова, да? Да, семнадцатый год активисты Серба разрушали мемориал в у дома Бориса Немцова. Ты оказался там, потому что у тебя была встреча с муниципальным депутатом Марковым, не иноагентом.
Speaker A
Ты это знаешь лучше меня. Ну я Ты достал безбольную биту из тачки. И мне её не вернули потом, кстати.
Speaker A
Во-первых, а коллеги коллеги вместо неё подарили мне клюшку после этого для гольфа. Сказали, что, ну, не позорьсь, адвокат не должен ездить с битой, езди с клюшкой.
Speaker A
Значит, уточнение. Ты, во-первых, вот ты возил в тачке биту. Это было скорее шуткой, чем чем-то серьёзным.
Speaker A
Так, они разрушают, ты видишь, что они разрушают мемориал. И что ты делаешь? Ты идёшь достаёшь биту?
Speaker A
Да, я достаю биту, подхожу к ним, в этот момент выходит депутат Марков. Угу. В этот момент мы начинаем как-то ээ по-моему, там даже никто никогод не ударил кулаком. Вот даже до такого не дошло. Значит, мы эту битву вырываем,
Speaker A
значит, крики. А значит, появляется откуда-то полиция туристическая, причём, поскольку это район Третьяковской. А значит, нас просят, нас не задерживают, нас просят проехать в отделение, написать объяснительные, мы их пишем, и, в общем, на этом более-менее всё закончилось. Но что это был за момент?
Speaker A
Значит, дом, где жил Борис Немцов, и там был такой стихийный мемориал. Значит, это даже, ну, как, ну, какие-то бумажки там, да, открытки, цветы, вот то, что люди могут сделать с на стене дома, там приклеить, засунуть цветы в в оконную решётку,
Speaker A
что-то такое. И стоят эти два урода и снимают на телефон, как значит вот я не помню деталей, но в общем они демонстративно вот все эти открытки срывают, цветы выбрасывают, и я всё это вижу. При том, что я совершенно не
Speaker A
собирался их там увидеть, да, это не было подстроено, это не было никакой заготовкой, но вот я реагировал спонтанно, наверное, задним умом там, да, подумав, наверное, а это был не самый безопасный способ действовать тогда, в семнадцатом году. Меня могли,
Speaker A
наверное, при желании посадить за это, но что было, то было. Иногда ты просто делаешь то, что тебе кажется в правильном моменте.
Speaker A
Биту ты только достал. Ты не замахивался. Ты не, ну, чтобы сделать разговор более предметным, назовём это так, потому что их всё-таки двое, а я один.
Speaker A
Про тачку. Это правда, что ты ездил на BMW кабриолете? Да. В Москве на кабриолете.
Speaker A
А что не так? Холодно. Нет, нормально. У меня был эпизод прощения с Москвой. А, ну постфактом оказалось, что это было прощание. На самом деле это был двадцать первый год, а осень, ну, такая бабье лето, по сути, двадцать первого года. А
Speaker A
я тогда, хотя этого никто не знал, но вот я буквально дорабатывал свои последние адвокатские дела в Москве, в России вообще. По-моему, это было тогда, когда уже начался процесс ликвидации мемориала. У меня вообще к мемориалу такое отдельное отношение. А я с ними
Speaker A
работал и про по каким-то разовым делам, когда они там вписывались за людей на уличных акциях. Я их защищал как адвокат. У нас был большой суд в Грозном, когда сажали Юба Титиева.
Speaker A
Угу. И, естественно, когда мемориал позвал меня защищать уже как мемориал, я не мог отказаться. И вот я в течение осени и зимы двадцать первого года прилетал даже когда-то прилетал, когда-то приезжал в Москву, а чаще, чем раньше. И вот я в какой-то
Speaker A
момент просто поехал кататься по набережному. Вот так вот там часа три, наверное, поездил по московским набережном, вспоминал, что было в этом городе. А потому что каждый раз, когда я выходил из своей московской квартиры, захлопал за собой дверь, я думал: "Ну,
Speaker A
как бы не казалось, что это последний раз". И потом в феврале двадцать второго года оказалось, что да, вот тот конкретный раз был последним, но стать-то мог любой. И да, была у меня такая, собственно, этот кабрят сейчас стоит, ржавеет в Киеве, потому что его
Speaker A
невозможно растаможить. Он на российских номерах со снятыми российскими номерами. Угу. А на российских номерах я на нём по Киеву последний раз ездил утром 24 февраля двадцать второго года, но тогда все были в таком обалдении, что кажется даже никого это не волновало.
Speaker A
Вот я до него приехал, поставил его во дворе и всё. Когда ездил вот это по набережной, о чём думал?
Speaker A
Ни о чём. Слушал музыку, думал набережной, вот город. Но я тогда уже я уже переехал в Киев, я уже 3 года жил в Киеве. И для меня это было действительно не как прощание перед отъездом, а как прощание уже после отъезда, когда ты, а,
Speaker A
ну, подводишь какое-то эмоциональную чёрту. Ещё про Марка Фегина немножко. Как я понимаю, он в числе прочего предъявлял тебе за контакты с российскими властями и Медведчуком. Так ведь?
Speaker A
Пиздит. А были ли у тебя когда-нибудь контакты с Медведчуком? Нет. Это чистая придумка. Ещё раз, это вы высозано полностью из партии. Виктора Медвечука вживую не видел ни одного раза в жизни и ни с кем из его окружения не
Speaker A
общался. Как я понял, логика в том, что ну типа косвенное доказательство того, что ты мог как-то общаться в обвинениях, была в том, что, ну или в предъяве, точнее, в том, что Савченко потом, когда её уже обменяли, она, и я, честно
Speaker A
говоря, обалдел от этой подробности, я узнал её только, когда готовился к интервью. Она приезжала в Россию на суд по другим украинским заключённым.
Speaker A
Я её тогда встречал. А реально вот человек был пленён, самый резонансный суд, её освободили при участии первых литов государства, и она потом может вернуться в это государство из лаб которого её Я помню, как у нас такая полупустая зала
Speaker A
сюда. И в этом момент объявляю, что вот сейчас приедет Савченко и просто какая-то толпа журналистов, которые не собирались идти туда вот изначально, ну, какое-то дело, которое имеет отношение к Украине, но не имеет отношения ни к чему особенному другому. А тут такая сенсация. Вот туда
Speaker A
просто ломанулась толпа журналистов, до этого не аккредитовавшихся. И потом я её отвёз в аэропорт. И это действительно смотрелось очень странно. Я до последнего не был уверен, что её действительно не арестуют вот в последний момент. Но нере. Ну и логика
Speaker A
тех, кто тебя за это привлекает, в том, что такое невозможно было делать без санкции путинского другана Медведчука.
Speaker A
Такое невозможно было делать без санкций Путина. Это очевидно. Был ли Медведчук конкретно передачным звеном, я не знаю.
Speaker A
Думаю, что мог. Но и что никакой отдельной пользы от того, что она там была, никто не получил. Приговор оставили в силе. Карпюк и Клыха. Клых - это был второй человек в этом деле. Они остались сидеть и были обменены только в
Speaker A
сентябре девятнадцатого года уже при Зеленском. Ну то есть да, можно придумать какую-то теорию заговора, но смысл-то в чём? Ну вот прилетела Савченко в Москву и и что?
Speaker A
Ну в его логике, я думаю, просто свинта с Мечукомпуль свою популярность в Украине она потратила очень быстро. Она человек вообще с таким очень А надеюсь, она меня не обидится, если она нас слушает, хотя бог его знает.
Speaker A
с очень своеобразным представлением о том, как устроен мир. Вот в рамках этого представления она абсолютно логична, но дого это представление ни о чём не основано. И в частности у неё была был такой эпизод, когда она как депутаты Верховной Рады ещё пока она сидела, её
Speaker A
избрали в детнадцатом году, в в четырнадцатом году её избрали депутатом Верховной Рады. Когда она вернулась в Украину, она стала ходить в Верховную Раду. У неё там доставали гранату из сумочки на входе в Верховную Раду.
Speaker A
А потом у неё в Украине было уголовное дело, её брали под стражу. Я её тогда уже не защищал.
Speaker A
Хотя, наверное, можно себе представить такой вариант, что я бы пощл её в России и Украине, но но нет, это в эту реку дважды не входит.
Speaker A
А когда её записали на а разговоре с оперативником, которого к ней представили, что вот неплохо бы там обстрелять Верховную Раду, а то отчёта депутаты ведут антиукраинскую деятельность. Вообще, если ты спросишь на улице людей хоть, хоть тогда, хоть сейчас, нужно ли обслять Верховную Раду,
Speaker A
потому что депутаты ведут там антиукраинскую деятельность, тебе вот в таком несерьёзном разговоре каждый первый человек скажет: "Да, конечно, нужно". Так вам сволочан. Её-то записали в рамках уголовного дела, и она там действительно находилась какое-то время сезон.
Speaker A
А, но к, если я правильно помню, это был декабрь шестнадцатого года, вот когда происходил этот суд в Верховном суде. К тому времени она уже успела сделать столько эксцентричных заявлений, что от её вот пика популярности, который был, когда её обменяли в мае, уже мало что
Speaker A
осталось. И никакой приезд в Москву, ревайвала, конечно, обеспечить не мог. Это этот этот шанс что-то сделать что-то хорошее на своей популярности, к сожалению, я был опущен.
Speaker A
Насколько я понимаю, в украинском обществе есть мнение, что она человек Медведчука. Как Ну, наверное, у кого-то есть.
Speaker A
Как ты это восприймёшь? Нет, я думаю, что она свой собственный человек. Сейчас она, по-моему, где-то воюет, кажется, на на Запорожском направлении. Могу ошибаться. Я последний раз, я могу сказать, когда я последний раз видел, я видел последний раз перед тем, как её
Speaker A
взяли под стражу вот по в Украине уже в Киеве по вот этой истории о обсуждавшемся обстреле парламента. И с тех пор я о ней только что-то слышал из новостей.
Speaker A
Цитата Фегина. Мне известно, что он, Новиков, уклоняется от мобилизации. Бронь ему делают его, ну, те, на кого он работает. Это, повидимо, коррупционная история. Прокомментируй, пожалуйста.
Speaker A
У этой истории, значит, есть простой короткий ответ: не твоё собачье дело, но у неё есть забавная подкладка. И вот здесь ты, конечно, получишь эксклюзив по той простой причине, потому что к тебе какое-то отдельное отношение, но вот так получилось, что ты первый журналист,
Speaker A
который меня об этом спрашивает, вообще первый, а другие не спрашивали. Поэтому ты получишь. Значит, история была очень смешная. А в сентябре 2024 года, когда у меня уже было украинское гражданство, первая публикация была в каком-то помочном Telegram-канале, а дальше, как
Speaker A
это обычно делается, перепечатали полупомоечные типа униана, а потом такие уже более-менее приличные СМИ. Сенсационная новость. Адвокат Порошенко получил бронь на заводе сахарной свёклы.
Speaker A
Ай, как не хорошо, какой скандал. А даже, по-моему, адвокатские какие-то наши медиа отдельные перепечатали.
Speaker A
чтобы простой, в общем, простой реакция была. Ну, о'кей, получил и получил, и что? Но такой реакции, в общем, почти не было. А была реакция, ну, вот примерно вот как ты сейчас процитировал Мака Фегина, да, что, наверное, это что-то
Speaker A
коррупционное. И мои партнёры, мои адвокатские партнёры, бюро говорили: "Ну давай, там, может быть, сделаем опповержение, потому что это плохой пиар". Я говорю: "Нет, не надо делать опповержение. Почему?" Но пусть эта история полежит как заготовка, потому что если я просто
Speaker A
пойду и скажу, что это не так, что я никогда не получал, а там что было сразу после этой публикации на этот самый завод сахарных буряков, так называемый, который называется ТОВ, ну то, что по-российски ООО, Заря по деле, приехал
Speaker A
СБУ с вопросом: значит: "А вот у вас работает такой Новиков?" Да, работает. А покажите, на каком основании вы забронировали. А мы его не бронировали.
Speaker A
Как так? А так СБУ почесало затылок, пошло. А я про это молчал, потому что я знал, что наступит какой-то момент времени. Ведь как же работает наш наш наш украинский чёрный пиар? Да, обычно не ищут чего-то более сложного, когда
Speaker A
есть что-то более простое. И все люди, которые хотят Порошенко что в чём-то обвинить в связи со мной, да, раньше у них была, и, кстати, никуда не ушло тоже, значит, такое традиционное обвинение, что раз у Порошенко российский адвокат, то это потому, что
Speaker A
никакой украинский адвокат с таким плохим человеком, конечно, работать не станет. Вот ему пришлось аж даже из России себе выписывать адвокат. Потом говорили и говорят до сих пор, потому что это тоже это нужно Гуглом пользоваться, чтобы это значит, что шоу
Speaker A
Новиков всё ещё российское гражданство, нет украинское, но это никак не мешает. Ну, российская у тебя тоже остаётся. А я от него должен был отказаться.
Speaker A
Ну ты это процедура? Нет, это часть процедуры. Когда ты получаешь украинское гражданство, ты должен отказаться, подписать декларацию в отказе от российского и не пользоваться не отказаться от российского паспорта, не приходя в посольство России.
Speaker A
А очень просто. Ты у тебя есть обязанность послать свои российские документы, вернуть их в посольство. Я это сделал.
Speaker A
В какое? Я их послал в посольство в Варшаве российское. Так они не стали получать пакет, они его вернули. Пакет вернулся не распечатанный. И любому, кто хочет проверить, что я не пользуюсь российскими паспортами, я могу этот пакет показать.
Speaker A
Он не тем, что он не распечатанный. Да, у меня есть у меня есть смотри, как это устроено. Значит, там а с чешским правительством так сработает. Ты знаешь, Кес, что, ну, то есть есть места, где тоже не дают гражданства, если ты не откажешься от
Speaker A
российского. А, ну многие не могут отказаться от российского. Я, например, не смог бы физически отказаться от российского гражданства, даже если бы мне нужно бы это было сделать, потому что в посольстве не примут. Вот.
Speaker A
А у тебя есть уголовное дело? Да, у меня есть приговор даже. Ну так вот, э, а иногда в некоторых европейских странах это мы уже переходим в режим консультации, я включаю счётчик.
Speaker A
Та не уверегу себе позволить. Некоторых, да, в некоторых странах работает такое, что ты приносишь, э, Российский уголовный кодекс, точнее, не закон о гражданстве приносишь, где прямо написано, что те, у кого статус подозреваемого или обвиняма, тем более осуждённые по головным делам, их
Speaker A
добровольный выход разрительского гражданства не допускается. И с этим с горем пополам получается объяснить. В моём случае это было ещё проще. Ну как проще, это не просто ни фига. И есть многое количество людей, которые не могут эту проблему решить. Именно тот
Speaker A
факт, что Россия на меня завела уголовное дело в двадцать втором году, у меня вообще полный банд уже. Значит, у меня уголовное дело с приговором, уголовное дело о госомене ещё без приговора, иноагент, реестр террористов.
Speaker A
Вот у меня вот весь этот почётный список наград России он у меня есть. И поэтому мне, а, Министерство инноциональных дел Украины в том порядке, который вот ровно для этой случае предусмотрен, подтвердили, что да, это человек преследуется в России, и поэтому на него
Speaker A
не распространяется требования получать у Путина справку, что Путин его отпускает. Они так сделали, потому что ты селебрити.
Speaker A
А для любого другого неизвестного человека они бы также сделали. Любой человек может об этом просить.
Speaker A
А я могу сказать, что я, как я это делал, да, вот ещё с тех времён, когда у меня же не только Савченко было, у меня были те же самые Карпка и Клых, у меня были другие украинские люди, которыми
Speaker A
тогда ещё, когда были депотношения с Россией значит занималось занимался консульский департамент, а именно консульский департамент вот этого самого, значит, МЗС мне уже сейчас приходится переводить обратно с украинского, переводить на российский. В общем, в консульском департаменте Министерства иностранных для Украины
Speaker A
меня знали не как селебрити, как ты это называешь, а как человека, который реально защищал украинских граждан в ситуации когда Угу.
Speaker A
многие другие российские адвокаты не стали бы этим заниматься. Я сказал, что вот смотрите, я подаю это заявление.
Speaker A
Вот, пожалуйста, у меня вот эти документы, проверяйте их. Мне сказали: "Да, хорошо, проверяем". И мне эту справку выдали. Угу. И именно по этой причине я могу себе позволить так несколько свысока, да, послать пакет в российское посольство, а дальше хотите,
Speaker A
получаете, не хотите, не получайте. Надеюсь, юридически Украина меня считает только гражданом Украины и не гражданином России.
Speaker A
О'кей. Хорошо. Тог. Так вот, возвращаясь к ситуации, именно потому что для людей, которые хотят кинуть комком грязи в Порошенко, они не будут ничего проверять и не будут даже пытаться мне этот вопрос задавать. Да, и не только какие-нибудь обычные вот эти самые, а,
Speaker A
грязь под ногтями, но даже и журналисты. А никто за это время не удосужился вот как-то сейчас, спросить меня, а что было, не было? Не было.
Speaker A
То есть что? Не, не было брони. Угу. А на Свикольном заводе ты работаешь? Нет, я там работал. Откуда взял сенсации? Сложили 2,2.
Speaker A
Ну, ты сейчас подсказываю историю, сказал, пока СБУ пришли на Скольный завод, они сказали: "Ты работаешь там".
Speaker A
Да. Сложили информацию. Откуда-то получили, я не знаю, откуда, но скорее всего по реестрам. Получили информацию о том, что я работаю в этом самом ОО. И подумали: "Мм, зачем же адвокат Порошенко работает на секоль? Наверное, это связано с броней", - подумали они.
Speaker A
Нет, это было связано с другими вещами. А с какими? Не могу сказать, почему. А, хотя, может, и могу. Могу. На самом деле могу. А, наверное, я никого не поставлю.
Speaker A
Это была одна из проблем, связанных с тем, что делают как раз после получения гражданства, то, что мне нужно было реально вставать на воинский учёт. Идёт война, военное положение, всё это понятно.
Speaker A
И я, прямо первой попытки сделать это в Киеве, столкнулся с тем, что у военкоматов, ну, то, что называется это, ну, будем называть это военкомат, простым словом.
Speaker A
Угу. Значит, у них есть процедура, что когда человек из из пришедший из гражданства в стороны агрессора пытается встать на воинский учёт, нужно проводить проверку его безопасности через СБУ. А поскольку сам этот пункт является секретным и самая инструкция, как это
Speaker A
правителя секретным, то как это делать, не знает никто. А это был, а, май, получается, да, это был май. В апреле я получил, это было мае. А в мае двадцать четвёртого года это был как раз тот момент, когда поменяли правила вот
Speaker A
этого учёта. И во всех военкоматах не только стояли физические огромные очереди, но они ещё и просто перестали работать. То есть там невозможно было сделать ничего, потому что с утра до вечера, значит, вот там вот на на всех скамейках, да, и и вокруг вот спирали,
Speaker A
вокруг здания стоит очередь людей, которые до даты, дня, когда менялся закон, пытаются получить какую-то справку или что-то встать и так да казалось, что никак по-другому. А там же работает какой принцип? Что даже если государство написало противоречивые инструкции, если оно в одном месте тебе
Speaker A
обязывают что-то сделать, а в другом месте тебе этого не даёт, то виноват ты, а не государство. И если ты не встал на воинский учёт, то ты уклонись, дезертируй и так далее. Ну вот так. Но никогда, ни одного дня в своей жизни, я
Speaker A
не был забронирован на заводе свекольные сахарной свеклы. Как свекольный завод появился для, ну, ты сказал, что нельзя было сделать это в Киеве и свекольный завод. Аа потому что если тебя проверяют по месту твоей работы, если ты становишься на воинский учёт по месту
Speaker A
работы, ага, то, э, СБУ тебя проверяет вот по этому месту, потому что, ну, так тогда казалось, в итоге в итоге тогда же не получилось.
Speaker A
То есть ты специально фиктивно устроился на завод? Почему фиктивно? Ну, а как ещё? Ну, то есть нет хорошо, ты устроился на завод специально для того, чтобы встать на воинский учёт.
Speaker A
Нет. А в итоге в оконцовке летом двадцать четвёртого года ситуация стала проще, и меня проверила киевская СБУ. Киевская СБУ сказала: "Да, этот человек не представляет опасности.
Speaker A
Так его можно ставить на учёт". Я ставил на учёт в своём печерском военкомате. Но, а тогда, когда был май двадцать четвёртого года и когда я вот мог со дня на день оказаться нарушителем, а для меня, в моём положении, это было,
Speaker A
ну, действительно, довольно странно, да, если ты вообще, если ты сознательно взял гражданство Украины, зная, что идёт война, и ты нарушаешь правила, то то зачем ты это делал? Вот это был важный момент. Поэтому ещё раз, это не было эффективное устройство. Я важный момент
Speaker A
просто, ты это не проговорил или я этого не услышал, но я очень внимательно слуышал. И случился светкольный завод из-за этого, что я пытался понять, какое СБУ в какой области может меня проверить.
Speaker A
Ага. И до истечения того времени, течения которого я должен стать на учёт, скажет, что я не представляю пост.
Speaker A
И для этого устроился туда. Коне, да. Угу. Сколько ты там пробыл в итоге? Э, месяцы, наверное.
Speaker A
Угу. Я потом потом я оттуда уволился, когда этот момент ушёл. Но ещё раз, смотри, ты сказал эффективно. Ещё раз, это не было пронированием и это не было эффективно.
Speaker A
Вообще у меня есть, смотри, давай, наверное, это требует мне чуть-чуть отступления. У меня есть правила, которые я стараюсь соблюдать. И для тебя я не хочу делать исключение. Я с российскими журналистами, ну или вообще с построссийскими мигрантскими, какими хочешь, я не считаю возможно обсуждать
Speaker A
тему мобилизации в Украине. Другие, какие хочешь, да? Политика, как идёт война в той тех пределах, какие я это могу сказать, да?
Speaker A
Угу. Но ты не можешь оказаться в положении человека, который будет мобилизован. Тебя это не коснётся. Для тебя это посторонняя тема и может быть моральная не очень напряжённая. Ты можешь посочувствовать, покивать головой, подсокать языком, но это не твоя история
Speaker A
и не история других твоих коллег, которые там тоже уехали и работают в Европе. Это внутриукраинские разговоры разговор мобилизации. Только она была провалена, только она проводится сейчас.
Speaker A
И как она проводилась сначала? Это чисто внутри украинский разговор. Я знаю. Подожди, я знаю, что у тебя есть украинская аудитория. Да, но мы с тобой говорим всё-таки преимущественно. Мы с тобой, во-первых, говорим по-русски.
Speaker A
Угу. А это внутри украинский разговора. Его нужно разговаривать по-украински. Поэтому идти вот вот в эти детали, да? А что что не так? Что что у нас с этим?
Speaker A
Почему у нас столько проблем с этим всем? Вот конкретно в разговоре с тобой без обид для тебя. Не потому, что я считаю тебя каким-то отдельно плохим человеком.
Speaker A
Я не готов. Так несколько вещей. Во-первых, ты сказал про это надо говорить по поукраински, про про мобилизацию, да.
Speaker A
А почему именно по-украински? на фронте не воюска мобилизованные нер не только понима а это дико болезненный разговор.
Speaker A
А при всём том, что да, ты известный, да, у тебя, наверное, ты, наверное, один из лучших, кто работает в этом жанре, но это всё-таки развлекательный контент.
Speaker A
М каждый вправе судить, как Да, люди люди не ходят смотреть тебя, чтобы понять какие-то великие истины. Ну, может быть, ходят, может быть, этого плохо по Я точно о себе так не думаю, да. А кровь и слёзы моих людей - это не материал, из
Speaker A
которого нужно делать разыкательный контент. Я не могу это помешать тебе это сделать, тебе или кому угодно, но я не буду в этом участвовать. Ещё раз, это разговор внутриукраинский. Его могут вести те, кого он касается лично. Все остальные ведут его в очень облегчённом
Speaker A
ключе. Да, между собой, пожалуйста, с кем-то другим, кто так не считает, я готов согласиться с тем, что в Украине есть люди, которые смотрят на это иначе. Но я вот такой материал давать не хочу.
Speaker A
Я принимаю твою позицию, но есть два уточнения. А чем это отличается? Ты же как раз сторонник того. И ты говорил о том, что есть мои коллеги, которые не могут критиковать Зеленского и у них есть моральная дилемма. Они говорят, что
Speaker A
даже если я понимаю, что он делает что-то не так, я гражданин страны агрессора и поэтому не могу критиковать руководство страны, на которое моя страна напала.
Speaker A
Если коротко они не правы. Вот и ты прямо подробно, чётко, суперлогично объяснял, почему они таким подходом не только не правы, они ещё и вредят Украине. Э-э, ты говорил. А про почему это то же самое не распространяется на разговор о мобилизации в корректной
Speaker A
форме? И ты этого не понимаешь из того, что я сказал сейчас? Нет, объясни мне разницу. Я вот прямо сейчас не понимаю её. А разница между тем, что Зеленского критиковать можно, хотя у многих, я с уважением отношусь к этой моральной
Speaker A
дилемме людей, и во многих вещах она абсолютно как бы отзывается мне. У российских журналистов есть, ска, что она ошибочная есть, да. А почему нельзя ээ критиковать или обсуждать? И в данном случае я не собирался оценки выносить, я обсуждаю.
Speaker A
Почему нельзя обсуждать мобилизацию? Потому что когда это обсуждается людьми, которых это не касается, это сползает развлекательный контент. Это это вот бы аутизм, это всё что угодно. Это давайте подумаем о том, как было бы лучше делать другим людям, которые не мы. Вот
Speaker A
ещё раз, может быть, я недостаточно это формулирую, но у меня есть абсолютная вот, если хочешь такой императив, да, что когда человек из Украины ведёт разговор с человеком, не обязательно даже из России, не из Украины и погружается в эту тему, а это её
Speaker A
девальвирует морально, это её обесценивает. А руководство Зеленского не нет, смотри, с Зеленским ситуация чуть чутина. Объясню, почему. даже ничуть глобально и на Ну вот я не люблю хорошее, я не люблю слово хорошие русские, вообще понятие хорошие русские.
Speaker A
Мне кажется, оно такое очень очень уродливае и тем более, что с ним связывают какие-то определённые такие паттерны, да, или какие-то какой-то набор вот этого то, что хороший русский не должен катевать Зеленского. Почему? Ну, потому что он из страны агрессор. А вот вот это
Speaker A
мне кажется неправильным. Почему? Потому что вы тоже часть этой истории. Вы живёте, вы не не воюете в этой войне. Вы выехали, да, вы где-то находитесь в более-менее безопасном покающем месте, пока ещё Европа безопасна, но вы часть этой истории. Если вы доживёте, вы
Speaker A
скорее всего доживёте в массе своей до конца этой войны, вы будете как-то как-то жить во время потом, в эпоху потом. И вы, хотя и вы не являетесь избирателями Зеленского, вы не будете голосовать ни за него, ни против него,
Speaker A
но вы являетесь частью мифа Зеленского о том, что он герой, о том, что он спас страну, потому что не избежал, о том, что на нём держится, о том, что он опора, о том, что он лидер демократического мира и так далее. Вот
Speaker A
вы нравится вам Зеленский или нет, вы в этом тези или вы в противоречивае этому тезису, но вы являетесь сносителями вот этой картины. И здесь, э-э, мне кажется, неправильно вас игнорировать, вот этих людей, через которых, собственно, через голову, через твою голову, с которыми я
Speaker A
сейчас говорю, потому что это, а, это оскорбление памяти людей, которые за Зеленского были убиты, из-за его некомпетенции, из-за его коррупции, из-за того, как он не готовился к этой войне, из-за того, как вёл себя тогда, в начале войны и как он ведёт себя сейчас.
Speaker A
И позволить этому сползти в: "Ну, давайте после войны, давайте не сейчас, давайте не ко времени". Или давайте вообще этого не будет обсуждать никто и не будет об этом говорить никто, кроме только украинцев. Вот этот момент мне кажется неправильным.
Speaker A
А история с мобилизации - это дико болезненно, наверное, самый болезненный вопрос сейчас внутри украинского общества, потому что он он в любом случае был бы несправедливым. То есть мобилизация могла быть несправедливой, но эффективной или, как сейчас, несправедливой и неэффективной, но он
Speaker A
ещё дико разводит людей. Он, э, делит людей на какие-то, ну, условно говоря, на тех, кого это очень не коснётся. Вот какая-нибудь тё тёка сорокалетняя, да, там, которая, может быть, начинает у неё что-то в голове шевелиться, когда она слышит, что бывший министр обороны
Speaker A
Резников говорит, что нужно включить мобилизацию женщин, да? А может быть, у неё начинает вот как-то там свербить сзади её головы, что что-то вроде как-то начинает это касаться меня тоже, но в обычное время нет. А кто-то уже потерял близких, а кто-то уже А вот опять же ты
Speaker A
меня затягиваешь в эту тему, но говорить о ней с человеком, который на это смотрит вот как зритель, вот как как в Колизея на гладиатора смотрит зритель, который знает, что его не убьют.
Speaker A
А что ты взял, что я так смотрю? А ты по-другому не можешь смотреть. Тебя это не коснётся.
Speaker A
Ну, во-первых, ты в курсе, какого количества родственников у меня в Украине? Ну, то есть насколько мне близка, насколько мне близкая страе. Это точно не то же самое. Смотри, давай. Я понимаю, я понял то, я понял, что ты хочешь сказать. Давай, я не хочу
Speaker A
информаци переубеждать, просто могу я обратить внимание на просто вот бреш логическую. А может быть, ты мне объяснишь, что это не бреш, а я не прав?
Speaker A
Вот смотри, просто в формате индитуального упражнения. Я сейчас не хочу в эту сторону двигаться и каким-то образом там быть человеком из российской пропаганды или из оппозиционного там твиттера, который любит всё равно видосы выкладывать того, как проходит мобилизация в Украине. Нет, ну просто из
Speaker A
упражнения интеллектуального. Ты сказал, что значит до Зеленского мне может быть дело, потому что мы часть мифа. Это тоже нас касается и всё остальное. Давай просто вот представим себе ситуацию. Я сейчас живу в Западной Европе. Я налогоплательщик одной из стран, которые
Speaker A
поддерживают Украину. В Киеве автобусы В Киеве есть пожарные машины, на которых по-катански написано пожарные. Они тоже тушат, тушат пожары. Испания, наверное, не самый главный поставщик помощи Украине, но тем не менее она её поддерживает чем может. И всё остальное.
Speaker A
Я сотни тысяч евро плачу налогов испанскому государству каждый год. И я в некотором смысле тоже участник этой глобальной помощи для того, чтобы Украина выстояла.
Speaker A
И, ну, какие-то процессы, которые там происходят, тоже меня касаются. Чем это различается? При этом я не собираюсь сейчас с тобой подробно говорить про Зеленского. Я сейчас про мобилизацию. Я сейчас просто тебе хочу сказать, точно ли нет логической дыры в том, что вот
Speaker A
Зеленский меня касается, а история про мобилизацию не касается. Хотя история про мобилизацию - это не только про трагедию, там разрушенной жизни семьи и всё остальное. Это ещё история про чуваков которых ТЦК руководят и которых нагребают, которых накрывают с чемоданами или
Speaker A
сейфами наличного и всё остальное. Точно для меня, как налогоплательщик страны союзников может это, ну, то есть я уж совсем выключаюсь из этой игры. Нет ли здесь логической бреши? Смотри, бреш, если и есть, то она нелогическая эмоциональная, потому что вот весь этот
Speaker A
мой дискурс, который я тебе только что строил, это про эмоции, а не про логику.
Speaker A
А чуть даже чуть глубже, даже скорее про нравственность, да, потому что эмоции - это что-то короткое, да.
Speaker A
У а я говорю про вещи такие долгосрочные. Они не пройдут, они не будут выглядеть вчера иначе, чем завтра. Они с нами на долгое время. Значит, когда я говорю, что -э люди, русскоязычные люди и не имеющие отношения к Украине, неважно,
Speaker A
какое не гражданства в этом случае, да, они просто вот, ну, они часть, они воспринимают русс на русском языке воспринимают эту войну, что они носители мифа Зеленского, я имею в виду ровно то, что я сказал, что потом, когда, значит,
Speaker A
может быть, да, когда эта война закончится, нам никто не обещает, что она вообще закончится. Ну, допустим, она закончится, а, и будет писаться вот эта история, да, будет люди будут как-то отфильтровывать, что же они всё-таки об этом думают, что это такое было, чем
Speaker A
была эта война. И то, что многие из этих людей будут считать, потому что они через вот этих самых российских журналистов, которым невозможно критиковать Зеленского, хвалить его за это возможно, они будут воспринимать Зеленского как спасителя Украины и лидера нации и не будут совершенно
Speaker A
держать в голове то, что у нас происходило накануне втожения. Шашлыки знаменитые, Чингар, вот все те штампы, которые они пытались пересмеять. Вот я хочу это вот постольку поскольку мы хоть как-то с тобой говорим, ну как-то, ну, наверное, нормально говори говорим нормально, да.
Speaker A
Если вообще думать об этой аудитории, если не просто мы говорим с тобой, вот как мы говорили за чаем, без камер, да, если я говорю что-то этим людям через тебя, то для меня важно сказать им это.
Speaker A
Дальше они воспримут это. Ну кто-то не воспримет, кто-то, может быть, да. Но для меня оскорбление памяти вот этих убитых людей и тех, которые ещё будут убиты, это всё не закончилось. Что есть большое количество людей, которые вот будут на вот этими дрожами, на которых
Speaker A
вот это последующее восприятие истории будет строиться. уродливая метафора с дорожно, которая строится. О'кей, все метафоры бывают криваемые неважно.
Speaker A
Я хочу им это сказать. Но разговор о мобилизации, ещё раз, это разговор о люди, о людях, которые могут потерять что-то очень важное, что-то очень дорогое для них с людьми, которые платят сотни тысяч евро налогов в год. И вот
Speaker A
эта асимметрия, вот если ты говоришь, что есть бреш, нет, для меня нет бреш. Для меня вот эта асимметрия как раз очень осязаемая. Да, спасибо тебе большое, что ты платишь налоги. Очень здорово. Можешь что-нибудь задонатить, если хочешь. Только не
Speaker A
жуликом, пожалуйста. Да, там выбери, кому ты это делаешь. Но это другое. Ты не будешь убить на этой войне. За того могут прислать человека с ядом. Да, вполне могу в такое поверить. Но на этой войне ты убить не будешь. ты не будешь
Speaker A
убит той ситуации, в которой может быть убит любой человек в Украине. У И поэтому ты для вот такого глубинного разговора для меня не подходящий собеседник.
Speaker A
О'кей, я это принимаю, но обрати внимание, я не задал вопрос. Что ты думаешь про работу ТЦК в Украине? Я же только про твою конкретную бибилизацию говорю.
Speaker A
Смотри. Или про это я тоже не могу. Нет, я же я же участвую в этом разговоре.
Speaker A
Да. Вот поэтому я принимаю то, что мы не будем говорить в общем про этом. Я хотел бы задать ещё буквально один вопрос про Сейчас, подожди. Мы мы всё-таки не не добили этот кусок. Я не знаю, что у тебя
Speaker A
монтаже останется, что нет, но всё-таки давай да давай вот этот вот этот кусок добьём.
Speaker A
Или уже бог с ним. Ладно, и так много говори. Давай. Так, именно у тебя, я про тебя хочу задать вопрос. Есть бронь от мобилизации?
Speaker A
Да, она у меня действует до января следующего года. И будет ли она продлена или нет, непонятно.
Speaker A
Угу. А она от кого? Поэтому меня меня это касается. Она от кого? Я юрист на одном из оборонных предприятий.
Speaker A
Ты можешь назвать на каком? Не будем отбивать хлеб у журналистов-расследователей. Ты всё-таки интервьюер. Кто хочет проверять, пусть проверяет. Государство это знает.
Speaker A
Участвовал ли Пётр Порошенко в том, чтобы дополучил этут бронь? Ну, журналисты пусть ищут. Смотри, у меня нет здесь ты меня выводишь на какое-то, значит, отрицание, да, или на какое-то такое ввихляющее, что-то такое.
Speaker A
Нет. Моя основная работа сейчас вот то, чем я занимаюсь больше, большее количество времени и во что я вкладываю больше всего головы и чем я больше всего занимаюсь - это адвокатура. Просто так устроены правила. А сейчас в Украине, что адвокаты не мобилизуются. И
Speaker A
нормальная ситуация в уголовном суде - это когда забронированный прокурор противо ему противостоит незабронированный адвокат. И мои коллеги уже сталкивались не один раз с предложением вести себя потише. Никак не связано с Петром Порошенко, если тебя это интересует. У меня много
Speaker A
Не мобилизуется или не бронируется? Не бронируется. А мне посто прокурор государственный человек, он нужен государству даже во время войны.
Speaker A
Угу. Там отдельная тема, сколько среди них инвалидов, настоящих, эффективных. Ну, эффективно в первую очередь, да, естественно, что никому нельзя претенстоящий инвалид. Но один из крупных скандалов - это инвалидности прокуроров массовые, которые давали какие-то колоссальные прибавки к зарплате, какие-то ранние пенсии. Это
Speaker A
вот один из скандалов, который нас сотрясал за эти последние годы. Новой государственный человек, адвокат, ну, не очень нужный человек. И у нас очень тщательно следят за тем, чтобы адвокат, если он всё-таки пошёл служить, чтобы он обязательно приостанавливал свой статус
Speaker A
адвоката. Ты не можешь этого совмещать. Угу. Да. И ты не можешь, если ты служишь, ты не можешь там, ну, по-хорошему, если ты его совсем рафинированно придерживаешься этих правил, ты даже не можешь давать советы и консультации, потому что это не
Speaker A
совмещается одно с другим. И для меня, конечно, моя адвокатура и внутри Украины, вот те дела, которыми я сейчас занимаюсь здесь за границей - это первое основное, что что не означает, что я не занимаюсь моей работой по вот этом вот
Speaker A
оборонным нашем предприятии. То, что это предприятие для него не является бессмысленным во время войны иметь в штате адвоката, который занимаются уголовными делами, это тоже один из показателей болезненного состояния дел нашей оборонки.
Speaker A
Пётр Порошенко участвовал в том, что моя главная моя главная работа - это защита Петра Порошенко. Это не просто то, чем я занимаюсь много времени. Это это самый главный приоритет.
Speaker A
Я считаю, что есть два вот сейчас по состоянию на сентябрь двадца шестого года есть две задачи. Если я помогу отбиться Петру Порошенко, лидеру оппозиции, люди, значит, любят так иронично про это говорить, что вот Порошенко, ну какой же он лидер оппозиции? Он лидер оппозиции,
Speaker A
6% рейтинга приводит. Не, это ерунда, рейтинги ничего не значат. А рейтинги ничего не значат.
Speaker A
Пётр Порошенко - это лидер той единственной фракции в украинском парламенте, Европейской солидарности, которая системно находится в оппозиции к Зеленскому. Не подголосовывает ему каждый раз, когда это нужно, а ставит какие-то условия по поводу того, что вот это вот это будет голосоваться. А это мы
Speaker A
считаем, что это противочето интересно Украины и наших голосов вас не будет. Главная оппозиция в парламенте.
Speaker A
Да, просто потому что ничего другого нет. И иногда это влияет. При том, что там большой разрыв между ними и Слугой народа, но это влияет.
Speaker A
Так отбиться Петру Порошенко. Петро Порошенко сейчас обвиняется в государственной немного немалоизмене. Да, Петро Порошенко обвиняется, на него наложены санкции, что примерно примерно соответствует статуса на агента. Это разные вещи. Они по-разному делаются.
Speaker A
Там разные процедуры. Поражение в гражданских правах. Да, ты рассказал. В частности, вот новость буквально, по-моему, вчерашнего или сегодняшнего дня, то, что то, что мы говорили, мы, адвокаты Порошенко, говорили последние 2 года, э, нет, не 2 года, в ром феврале двадца пятого года.
Speaker A
Февра двадца пго года были наложены санкции полтора года. То, что мы говорили, смотрите, когда президент Зеленский, его обслуга комментирует это так, что санкции - это экономические ограничения, это связано с бизнесом, это не лишает прав. Санкции запрещают участвовать в выборах. Мы не знаем,
Speaker A
когда они будут, но Порошенко, которому запрещено иметь банковские счета, не может начать избирательную кампанию.
Speaker A
Да. И вот се новость вчерашнего дня, то, что с этим согласился лидер парламентской фкции фракции Слуга народа. Сказал: "Да, действительно, люди, которые наложены санкции, не могут участвовать в выборной кампании". А на вопрос: "А как вы допускаете, что президент своим указом определяет, кто
Speaker A
будет его оппозиция, кто не будет, кто имеет право против него участвовать в выборах? И нет, и почему это всё ещё называется демократией?" никакого хорошего ответа нет. Вот если я смогу в рамках своей работы помочь отбиться Петру Порошенко от атак
Speaker A
Зеленского, если второй момент, если у нас получится, нашей команде получится защитить Сергея Кузнецова и Украину в целом в Гамбурге по обвинению в в деле взрыве Северного потока, значит моё усилие уже не бесполезно. И заниматься ими я могу, естественно,
Speaker A
только как адвокат. Финальный вопрос по именно этой теме. Кто-то из зрителей этого интервью посмотрят вот эту часть про мобилизацию, скажут и напишет: "Предвкушаю комментарий".
Speaker A
Ну, всё понятно. Порошенко, используя свои связи, своего главного публичного адвоката смог пристроить на оборонный завод для того, чтобы того не забрали в ВСУ. Что ты ответил бы на такой комментарий?
Speaker A
Ничего. Кто хочет, пусть так думает. Ты познакомился с Порошенко в 2016 году? Да. Савченко обменяли, и он пригласил, в том числе адвокатов.
Speaker A
Расскажи, как это было. А, собственно, после пранка, когда стало понятно, что этот пранк стал возможным, собственно, Марка Фегина смогли обмануть, сказав, что с ним говорят от имени президента Украины, стал возможным, в том числе потому, что не было реального канала связи между
Speaker A
руководством Украины, которое на тот момент очень сильно заставчико вписалось. Но наши контакты тогда ограничивались уровнем посольства. Вот с посольством мы постоянно находились в контакте, но дальше это не шло. И чтобы из этой ситуации, в том числе связано вот с
Speaker A
этим, но пранк был достаточно уродливый, да? То есть я сейчас, наверное, я не вспомню всех деталей, но он строился вокруг темы голодовки, вокруг того, чтобы показать, что что этим всем дирижируют и так далее. И нас позвали на встречу с президентом Украины. Нас трёх
Speaker A
адвокатов, я, Фегин и Николай Полозов. И вот нас туда зовут администрации президента Украины. Мы всё ещё друг с другом не разговариваем. У нас протокольная встреча с президентом Порошенко.
Speaker A
Нам мы говорим какие-то, в общем, достаточно общие фразы. Ну, поэтому что этот разговор не может быть предметным, да? А что он, значит, вот такой, чтобы зафиксировать что да значит руководство, президент Порошенко не перестал поддерживать нас после вот этой
Speaker A
глупой ситуации с пранком. Это был первый раз, когда я видел Пет Порошенко. Второй раз тогда же это была встреча, когда устроили звонок, прямой звонок от Петра Порошенко. Савченко, да.
Speaker A
Там была её семья, там был я. У меня не было никакой активной роли, но просто за счёт того, что я не не профакапился и и не показал свою неадекватность, меня просили присутствовать. И с тех пор я Порошенко не видел 3 года, 3 с по года
Speaker A
до октября 2019 года. За это время случилось много чего интересного. За это время случился так называемый инцидент в Кельчевском проливе.
Speaker A
Дело моряков. Да. Я с октября девятнадцатого года начал работать как адвокат на Петра Порошенко. И потом мы с ним я его научился, я его узнал как человека, я его научился уважать и, в общем, ценить то, что он делал, пока он был
Speaker A
президентом. И тем более то, что он делал, когда он перешёл в оппозицию. И тем не менее ухитряется делать те штуки, которые совершенно никто не не верит то, что они возможны.
Speaker A
То есть он тебе понравился как человек? Я его абсолютный сторонник. Ага. Смотри, знаешь, подожди, здесь есть, наверное, это надо проговорить. Это выходит за рамки моих обязательств перед ним как адвоката. Как адвокат я, безусловно, имею совершенно определённый набор того,
Speaker A
что я должен делать, подавать советы. -э, поскольку он мне даёт, вот я могу с тобой говорить, в том числе, о его делах, потому что у меня есть базовое разрешение от него. Ты, пожалуйста, имеешь право комментировать. Я тебе доверяю, ты имеешь право комментировать
Speaker A
публично то, что у нас происходит в этих делах. Но а чтобы это не было не договорено, что вот как бы я только отмежовываюсь и делаю вид, что ничего такого, я только адвокат. Да, я этого человека, я восхищаюсь тем, что он
Speaker A
делает далеко выходя за пределы того, как адвокат обязан относиться к своему клиенту. Уточнения некоторые. Во-первых, в шестнадцатом году, мм, в шестнадцатом году, когда он с вами встречался, вы говорили по-русски?
Speaker A
Да, он с вами по-русски говорил, да. Сейчас на каком вы говорите с ним? А у нас постоянный ха. Значит, я, наверное, сейчас выдам некий такой инсай, да, но просто, чтобы это было понятно. Порошенко человек-оркестр, у него и он трудоголик. То есть вот он
Speaker A
приезжает с утра в свой офис, и у него весь день открывается, закрывается дверь кабинета. Люди входят, выходят выходят.
Speaker A
И мы можем за один и тот же разговор, который длится там 10 минут, по мере того, как входят другие люди, кто-то вошёл, сказал фразу на русском. Мы говорили на украинском, перешли на русский, ответили этот вышел, вернулись, что-то вот вот мы можем вот так вот по
Speaker A
этой синусоиде, и это никому не мешает. То есть все уже привыкли, все люди, которые работают с Порошенко, знают, что он там может там рассказать анекдот из какого-нибудь своего одесской молодости, какого-нибудь байку из своего службы в советской армии, что-нибудь ещё. потом
Speaker A
перейти на серьёзные темы. Ну, естественно, это базовая вещь, которая касается украинского языка. А с одними и теми же людьми, вот с моими друзьями, допустим, да, или с коллегами, мы можем говорить, а, по-русски, допустим, в там когда едем в машине куда-то, да, или
Speaker A
когда там обсуждаем там какую пиццу заказать. Но если ты находишься с человеком в публичном месте, в суде, а, ну, как правило, в суде, для меня это будет польше, чезд, но в любой официальной обстановке это максимально дурной тон переходить на русский язык. И
Speaker A
вот люди иногда эти вещи утрируют и говорят, что в Украине запрещено говорить по-русски. Нет, в Украине не запрещено говорить по-русски, но человек, который на улице громко говорит по-русски, а если это не, не знаю, не турист из Латвии, да, который там ни о комком
Speaker A
другом говорить не может, допустим, ну бывают и такие вещи, в конце концов, несмотря на войну, всё ещё довольно много людей из бывшего Советского Союза, которые приезжают в Украину, естественно, от них нельзя требовать, чтобы они говорили по-украински. Но если
Speaker A
ты живёшь в Украине, ты должен понять, что ты идёшь по улице, говоришь громко по-русски, тебе навстречу может быть женщину, которую сына убили и убили, как бы защищая русский язык. И полезно держать это в голове. То есть это это
Speaker A
хороший тон, это не принудиловка какая-то, да? Я не слышал там, допустим, чтобы кого-то на кого-то напали за за фразу на русском. Но если ты идёшь и дальше же обязательно идёшь, да?
Speaker A
Что-то поднапали имеешь в виду. А есть постоянная пугалка вот этих вот российских пропагандистов, что в Украине за разговора на русском языке бандеровцы ходят и нападают на людей, убивают.
Speaker A
Не, если поднапали физическое воздействия, но видосов как предъявляет довольно много. Про про это. Ну, ну я не собирался про это сейчас говорить, да. Как будто в оборону ушёл в эту сторону. Я я просто узна я просто просил на каком вы говорите.
Speaker A
Ещё раз я не столько Нет, я не столько ушёл в оборону. А это вопрос, наверное, да, это, наверное, просто у меня сидело в голове, что нужно тебе это сказать как часть нашего разговора, да, не запрещено, но неправильно. Когда со мной человек
Speaker A
начинает заговаривать, незнакомый человек начинает заговаривать по-русски, я без агрессии, но возвращаю его к тому, что нет, давайте мы будем говорить на государственном языке. Это не потому, что я хочу быть святее папы римского. Я хочу быть главным бандеровцем среди всех
Speaker A
бандеровцев. Это Но я реально так воспринимаю сумму. Русский язык - это не это не просто язык. Это сейчас флаг, по которому нас убивают.
Speaker A
А не собираюсь развивать тему, но уточнение. В Сумах, в Харькове ээ ты также себя ведёшь? В Харькове я не был.
Speaker A
В Сумахе вообще никогда не был. Но в Одессе я веду себя также. Вот если ты хочешь такой рус сильно русскорусифицированный город, да, конечно.
Speaker A
То есть в Одессе, если с тобой человек на Деребасовско начинает говорить по-русски ты Нет, ты не не просто сам начинаешь говорить по-украински, но ты его переводишь ещё в этот.
Speaker A
Я не могу его перевести на украинский, я не могу его заставить, да. Но обычно люди, когда они видят, что им отвечают не на том языке, на котором они обратились, они это считывают. Ну большинство людей нормально. А вот как
Speaker A
мне просто интересно, я не сталкивался с людьми, которым интересно поставить на своём и защитить вот своё право в разговоре со мной, обязательно говорить правос. Они это считывают, они видят, что их мягко возвращают к тому, что вы говорите на
Speaker A
государственном языке. А что конкретно ты говоришь? Вот буквально чуму на державную? Нет, там касирши в магазине, наверня, допустим, спрашивают там. Аа, ну, касивши обычно вы выдресированные уже стандартными фразами, потому что все вот фразы, там, есть ли у вас скидочная
Speaker A
карта, нужен ли вам пакет, они, ну, вот элементарные бытовые вещи, да, там вот в ситуации продавец, покупатель, да, наверное, сейчас уже большинство продавцов, с которыми приходится общаться, изначально говорят по-украински. Но если он говорит по-русски, я ему отвечаю по-украински,
Speaker A
он тоже подхватывает, и это не вызывает конфликтов. В каком формате у вас сейчас сотрудничество с Порошенком? То есть, да, а как это выглядит? То есть ты, он тебе платит зарплату, а там ежемесячную или суд прошёл или там дело прошло по
Speaker A
мотивам его. У адвоката, во-первых, не бывают зарплаты. Так, у адвоката бывают гонорары и ещё в старые времена гонорар. И ещё в старые времена, значит, там ещё Генри Маркович Резник, значит, по-моему, этот старый старый учитель, да, он тоже очень как-то
Speaker A
каждый раз одёргивал молодых адвокатов, когда они употребляют фразу типа там меня наняли, говорит, вас не наняли, вас пригласили. Ага.
Speaker A
Помните о том, что вы адвокат, вы не наёмный служащий. И там с Геем Маковичем там отдельная история, но нет, для меня совершенно понятно, что личные отношения могут быть какие угодно, но профессиональные они должны быть в рамках профессионального.
Speaker A
Ну то есть он платит деньги, да, конечно. Да. А это по часовая плата или возможно тебе стоит иметь в виду, что адвокаты обычно не отвечают на такие вопросы?
Speaker A
А не, я не собирался спросить, сколько. Я просто, смотри, мне интересно, как это выглядело. Просто подписка на адвоката, фиксированная плата, как-то вот это мне только механика нечест.
Speaker A
Адвокат, который станет станет объяснять в публичном интервью про свои денежные отношения с клиентом, скорее всего, что-то не так понимает про свою профессию.
Speaker A
Угу. О'кей. А смущало ли тебя когда-нибудь что-нибудь в репутации Порошенко? Нет, никогда. А смотри, ты же хочешь человечник какой-то, да? Наверное, тебе хочется или или это просто человеченки ты хочешь? Ты хочешь какого-то хочется какого-то инсайда или ты хочешь просто
Speaker A
поставить галочку? Что ты хочешь? Галочку просто. Вот задавай этот вопрос. Ну я хочу знать, как на самом деле, то есть вот как ты принимал это решение?
Speaker A
А я его принимал очень легко. Единственное, что я сделал, опять же, это тоже наши адвокатские заморочки, но я сперва спросил у своих партнёров, они ведёт ли кто-то из вас такое дело, которое может вызвать конфликт интересов, которым я не знаю. Мне
Speaker A
сказали: "Нет, не ведём". О'кей, хорошо. Значит, по состоянию на октябрь девятнадцатого года я о Зеленском знал довольно мало. Я тогда уже начал переезд в Украину. Я уже проводил в Киеве много времени. И там Зеленский был президентом страны, в которой я много месяцев жил.
Speaker A
Но для меня это всё ещё было абсолютно такой, ну, не абсолютно, ну, та была раса. Я, а, я могу сказать, когда у меня была первая по поводу Зеленского, первая красная лампочка, когда, а, он привёл монобольшинство в Раду, потому что такого раньше не было. Всегда
Speaker A
был механизм сдерживания, когда парламент сдерживал президента. В Порошенко тоже не было. Ты в интервью много раз рассказывал, сейчас не надо советоваться, не нужна каз. А, да, меня это настрожило, потому что это обычно ничем хорошему не приводит. Но когда меня пригласили, а
Speaker A
там, пожалуйста, с вами хочется пости, а он привёл или избрали так количество мандатов? Избрали. Ну как пришли под его флагом были абсолютные нонеймы, так за которых люди голосовали, потому что они хо за партию голосовали, да, хотя они хотели заголосовать за
Speaker A
партию президента Зеленска. Так это народ Украины привёл или Зеленский привёл? Народ Украины привёл. А, ну я просто зацепился в формулировку.
Speaker A
А зачем цепляться? Понятно же, что случилось. Зеленский, у которого была ещё абсолютно нетронутая вот не значит пылинки ещё на не сидела репутация в смысле того, как он управляет, а распустил досрочно парламент, потому что выборы должны были быть предыдущие
Speaker A
были в октябре четырнадцатого года, следующие должны были очередные быть в октябре девятнадцатого года. Он парламент распустил на несколько месяцев раньше понимая что ну наверное если он этого не сделает, то он будет не так успешен, потому что вот сейчас за него
Speaker A
голосуют по инерции. Предыдущие выборы президентские были в апреле, второй тур, и он может сейчас на этой же волне завести больше народу, чем он сможет завести под своим именем, под своим брендом каком-нибудь октябре, когда уже появятся первые недовольные какие-нибудь
Speaker A
первыми его решения. Поэтому я я не вижу смысла здесь как-то цепляться к словам. Понятно, это он финтанул таким образом, чтобы это сделать.
Speaker A
А это была нормальная политическая нормальная политика, да? То есть нельзя как-то и предъявлять ему отдельно за это. Я не хочу сказать, что каждый вздох Зеленского - это обязательно какая-то зрада и и все идёт не говорит Украины.
Speaker A
Многие слышат то, что ты говоришь в таком ключе. Ну нет. Угу. Так хватает, хватает, но но не Порошенко. Вот смотри, есть сейчас мы не закончили с парламентом. Ещё что случилось? Зеленский на своей личной популярности без внятной программы провёл в парламент больше, чем 225
Speaker A
депутатов. У него на пике было 250 с чем-то депутатов. 226 голосов, половина состава Верховной Рады нужна для большинства решений. И уже тогда у меня была вот такая тревожная лампочка, что, наверное, что-то идёт сильно не так.
Speaker A
Наверное, сейчас можно получить диктатора, потому что до этого я про Зеленского знал меньше, чем знал ты, если ты смотрел КВН, потому что я не смотрел КВН.
Speaker A
Для меня Зеленский просто человек из телевизора, которого я иногда вижу и знаю, что он артист, но больше о нм ничего не знаю. И уже тогда мне было не очень уютно, потому что я-то жил в России всё время Путина. Я помню, как
Speaker A
как делаются такие вещи, как устраивается диктатура. А дальше мне звонят в сентябре денатого года и говорят: "С вами хочет встретиться Пётр Порошенко". Я говорю: "Хорошо, встречаемся, разговариваем об этом. Он ко мне присматривается". И Порошенко, вот ты спросил, мы к этому разговору
Speaker A
перешли с репутацией. Есть огромное количество людей в Украине и не только в Украине, которые считают, что Порошенко сухарь, ценник и скряга.
Speaker A
Так, есть такое, да? Но я другие характеристики слышал. Ну, это может быть, ну, как угодно, да, барыга, там говорят, да, как угодно.
Speaker A
Значит, Порошенко - это человек, которому каждый день десятки людей приходят просить деньги. И не только там, да, приходят просить голосовать там, да, или или что-то ещё. И большинство этих людей не получает или получают гораздо меньше, чем они хотели
Speaker A
бы. Но этот человек у него есть один недостаток, вот реальный недостаток, это он микроменеджер, он вникает, и он тратит огромное количество своего времени на то, что любой другой человек перепроручил бы там, может быть, даже через две инстанции. один недостап,
Speaker A
больше нет. Аа и вот это вот второе, то, откуда взялась вот эта репутация сухаря, он к себе очень не сразу подпускает людей. Если ты к ним придёшь, него брать интервью. Я не думаю, что он согласится, да, о тебе интервью, но всё-таки, да,
Speaker A
там президент Украины и российская медиа во время войны - это вряд ли бывший президент Украины.
Speaker A
Звание президента пожизненное. Это пятый президент Украины. О'кей. Это тоже тоже многие умоляют, но мы напоминаем деликатно каждый раз. А может Зеленский хочет, чтобы не было никаких других предметов, кроме него, чтобы никого другого не зывали. Это неправильно. Это просто апропо. Но он к
Speaker A
себе очень тяжело подпускает людей. То есть, если ты придёшь к нему, ты видишь е первый раз в жизни, ты видишь, что тебе улыбаются, ты видишь, что к тебя на тебя смотрят настороженно, и ты видишь, что тебя, в общем, ну, по сути, видят
Speaker A
насквозь. И это не всем приятно, это не всем нравится. Но когда мы начали работать, когда это, конечно, нужно его спрашивать, а не меня по каким причинам он решил, что мне можно доверять, но он решил, что мне можно доверять. Я
Speaker A
стараюсь это доверие оправдывать. Я увидел его с вблизи с гораздо лучшей стороны. Вот есть такое тоже там цитата, которую приписывают всем великим, да, что нет две цитаты на самом деле такие они у меня потому что ты же не первый тоже
Speaker A
человек, которому я отвечаю на этот вопрос. Угу. была старая цитата про то, что никто не великий человек для своего комердинера.
Speaker A
В смысле, что если человек находится с тобой постоянно, то он видит все твои проблемы. Была вторая цитата, что только врач видит человека во всей его слабости, только адвокат во всей его подлости и только священник во всей его там что-то ещё низости, по-моему, да, во
Speaker A
всём грехе. А, да, я понимаю, что я сейчас говорил с даю интервью там какому-то большому каналу, это видит кучу народу. Ну, кстати, вот мы про что никогда не сказали. Я, наверное, должен был тогда это сказать, что главное, что
Speaker A
и вынес что когда- это абсолютную свободу не бояться сказать какую-нибудь глупость для миллионной аудитории.
Speaker A
А ты научился этому? Вот. Да. И поэтому я могу, в общем, спокойно говорить о многих вещах, о которых, наверное, человек как-то начал бы как-то что-то жаться, мяться и нет, о'кей, нет проблем. А я вижу Петра Порошенко ближе, чем многие другие люди,
Speaker A
и ни разу за это время он не потерял моё уважение. Он может в какой-то момент сорваться на крик, например. Да.
Speaker A
то на близких своих людей, на тех, кто знает, что что он потом извинится и что это вот вон вот так он сбрасывает какою-то какую-то эмоцию. Все, кто с ним работает, понимают, что да, ему адски тяжело. Он находится под диким
Speaker A
прессингом. У него во время войны вот он тащит на себе, значит, кучу закупок всякой военной шняги, которые государство там не может или не хочет закупать. Вот классический пример то, что опять же вот тебе это объяснить мне сложно. Ты говоришь, что можно говорить
Speaker A
логическая бреш, если нельзя говорить об этих военных мобилизационных штуках. Значит, есть такая вещь, как мобильная баня. И на самом деле я я это видел, я это деба щупал руками, но я не находился в ситуации, когда не нужно жить в дырке
Speaker A
в земле месяцами, не имея возможности там помыться или что-то, что-то такое ещё. Да. И государство не подумало о том, что людям, которые месяцами живут в лесах, может быть, не на самом нуле, но на следующем, после нуля, вот следующем
Speaker A
рубеже, что у них там негде мыться. что они лежут в какой-нибуд сельских хатах, где нет ни горячей воды, ничего, и постоянно под дронами. И когда эти люди пришли и сказали: "Вот нам бы вот как-то что-то решить". Порошенко смог запустить
Speaker A
вот он вообще человек, который дела заставляет штуки случаться. Вот так было с Минскими соглашениями, потому что все думали: "Не, ничего невозможно. Путин сейчас пойдёт катком, всё смтёт, захватит всю Украину до Львова и будет Советский Союз".
Speaker A
Порошенко смог заставить случиться Минские соглашения, которые нам дали 5 лет на подготовку, которые, в общем, их результаты были бездарно просто на следующие 2 года. Но когда ему сказали: "Вот есть такая проблема", он сказал: "Да, мы это сейчас делаем". И уже
Speaker A
сотнями выпускают фургоны, где душевые кабинки, генератор, который генерирует электричество, боли, которые нагревают воду, стиральные машинки. И вот она приезжает куда-нибудь в лес, люди моются, стираются и чувствуют себя людьми после этого, а не каким-то, значит, там частью фауны в лесу, которая
Speaker A
только чежется. Крутая вещь ещё. Вот это одна крутая вещь, по которой я могу говорить.
Speaker A
Так, потому что она абсолютно не не сенситивная, она не военная. Я не скажу ни про что, что касается военных тан, да, но военными шнягами он занимается гораздо больше.
Speaker A
Так, значит, репутация не смущала и с утра до вечера. Сейчас что не смущал? Ты ты меня оставишь положение, как будто я должен оправдываться о то, что я Порошенко. Я подожди ещё раз.
Speaker A
Пусть это будет проговорсь тем, что я Порошенко. Всё. Я никому не позволю пытаться меня как-то засмущать тем, что я работаю с этим человеком. Работаю с этим человеком вообще для любого адвоката, давай так скажем, да, тем более адвоката, которого
Speaker A
был ещё молодой, мне это ещё не было 40 лет, защищать бывшего президента страны по обвинению в государственной измене, это не рядовое дело. Да, это вырешена всей карьеры. И ты про себя открыто говоришь: "Я порохобот".
Speaker A
Да ты прямо я такой: "А что-то мне так, я мне просто интересно, как ты реагируешь на это".
Speaker A
Ты не первый интервьюер, который меня спрашивает: "Неужели вы говорите спасибо, что прохобот?" Да, я прохо.
Speaker A
Давай представим себе ситуацию, что ты сейчас узнаёшь, что у Зеленского есть какой-то бизнес в России. Как ты отреагируешь на это?
Speaker A
Не удивлюсь. Ну, а с точки зрения, слушай, на самом деле он есть. Вот если так смотреть уже совсем разматывать цепочку до конца, то всякие его свочие медиапродукты всё ещё продолжают генерить какой-то кэш. Но ещё раз, мои претензии к Зеленскому, они не этого рода.
Speaker A
Я понимаю, но на твой взгляд, это правильно. Лучше бы, вот, знаешь, лучше бы у него был бизнес в России, чем то, что он делает сейчас. Это было бы меньшей проблемой для нас всех.
Speaker A
Да, смотри, но с точки зрения как бы там как на твоё отношение бы это влияло? Это норм, если у президента Украины сейчас был бы в воюющей стране бизнес?
Speaker A
Нет, это было бы не норм. Как ты воспринимаешь фабрику Рошен в Липецке у Петра Порошенко, когда он уже президент, уже идёт АТО, уже Дебальцевский котёл, уже гибнут огромное количество людей, а там фабрика конфеты штампует.
Speaker A
Что ты знаешь об этой фабрике и как она штомповала конфеты? Я знаю ответ есть знаменитое видео в Ютубе.
Speaker A
Дмитрий Гордон на украинском языке задаёт вопрос Петру Порошенко по поводу того, что я веру в людей потерял тогда, когда, в общем, вы такой человек, который помогли Украине удержаться, не закрывали фабрику в Липецке. И выходит Пётр Порошенко и очень патетично
Speaker A
начинает отвечать на вопрос, что с этой фабрикой и что она не работает, что конфеты нельзя купить и всё остальное. Но, кажется, там много неточной, но там очень много неточностей. Ну, ну давай, смотри, что знаю я, а ты поправь, что знаю.
Speaker A
Ну, что знает интернет, скорее всего. Да. Да. А значит, он ээ там была речь о том, что конфеты запрещены чуть ли не с тринадцатого года. А, но они не запрещены, они продавались по всей России, они продавались на Камчатке. И
Speaker A
более того, они продавались даже в аннексированном Крыму тогда. А дата, когда завод закрыт, ээ тоже разнятся.
Speaker A
Ну, по моим данным, она работала до весны 2017 года. То есть это почти 3 года с момента оккупации Крыма и с момента, ну, там около 3 лет с момента того, как война на Донбассе. А налоги в России тоже платились.
Speaker A
Вот что я знаю про это. Не, ты ничего не знаеш Джон Сноум. Что ты ничего не знаешь Джон Сноум? Давай я объясню на пальцах, потому что я могу об этом говорить непотетически. Я могу говорить цинично, потому что я как раз
Speaker A
этой историей занимался не на том этапе, но уже на на более поздних. А значит, эту фабрику Липецкую очень хотели получить объединённые кондитеры. Это нормально, да? Это та история, которую прямо сейчас в эти дни переживает Ашан.
Speaker A
А большинство западных компаний с кем это вообще случилось, с ним это случилось в двадцать втором году, это когда у тебя не просто твой бизнес в России просто закрывают, чтобы закрыть, а его получают какие-то люди, которым Путин даёт на это отножку там. был такой
Speaker A
Крашениников, если помнишь, вот он был очень близок к этой всей замечательной компании. И они в четырнадцатом году, когда даже, наверное, я не уверен вот насчёт этого, но это в любом случае был четырнадцатый год. Было ли это до Крыма
Speaker A
или после, это уже деталь. Но они посчитали, что они сейчас фабрику получат или очень дёшево за символические деньги, или просто так, потому что Порошенко не сможет её защитить. А дальше Минские угоды, да? То есть Минские соглашение, да, уже тоже
Speaker A
проще говорить по-украински некоторые вещи термины, да, чем у меня русский название всплывает вторым. Ничего страшного. Минские соглашение, помнишь, как это было, что когда бочком, бочком, бачком Путина заставили поверить то, что у него есть такой шикарный, значит, компромисс, что
Speaker A
он сейчас вот это вот подпишет, ему не нужно будет воевать, он всё заберёт просто так, нужно только подождать, всё само свалится в его руки. С фабрикой была похожая история. значит, фабрику после того, как на неё приехал в марте,
Speaker A
март или апрель, в общем, в начале, в первой половине года, до четырнадцатого года приехал сначала Амон с традиционным маски шоу и, э, значит, потом был растянутый на несколько лет. Вот ты говоришь, там разные даты закрыть, потому что в разные даты случались
Speaker A
разные штуки. Сначала перестали закупать сырьё, перестали его завозить, потом сырьё кончилось, перестали выпускать, потом начали разбирать установки. Вот процесс между решением, что мы эту тему сворачиваем и тем, как был срезан последний станок, увезён в Киеве, сейчас он работает на заводе в, по-моему, в
Speaker A
Броварах. Вот та самая техника, которая стояла в Липецке в России и производила конфеты в России, она сейчас работает на заводах корпорации Рошен в Украине. Вот это всё, ещё раз, это всё был процесс, во время которого на всём протяжении вот
Speaker A
этих людей, которые думали, что сейчас они эту фабрику получат, потому что Порошенко, значит, должен будет её отдать. И, наверное, ну, наверное же, как бизнесмен, наверное, он предпочёл получить сколько-то денег, чем нисколько. Вот они с этим состоянием прожили до двадцать первого
Speaker A
года, когда срезали последний болт. Российская налоговая с арестованных счетов списала все деньги, которые они могли списать. Ну и поэтому, что до этих денег уже никто не мог добраться, потому что они с четырнадцатого года были арестованы. И в итоге те, кто хотели
Speaker A
получить работающее предприятие, получили голые стены. Сейчас его в двадцать четвёртом, по-моему, году Россия его, эту фабрику, изъяла на том основании, что Порошенко является членом экстремистского объдинения. И у них, значит, они получили себе предприятие, от которое только голые стены, долг
Speaker A
перед налоговым, долг перед бюджетом по налогам, который они нарисовали, и более-менее всё. Вот это то, как реально президент и бизнесмен с, ну, бизнесмен по своей основной карьере, да, и президент, который в своё президентство принёс реально опыт общения с бандитами.
Speaker A
Вот что нужно делать, когда на тебя наезжают бандиты, которые считают, что ты у них в руках? Нужно дать им понять, что да, ты у них в руках, не нужно торопиться и нужно подвести их с той ситуации, когда уже ничего не смогут
Speaker A
получить. Так было с Путиным в Минске и так было с обединённым кондитером Липецке. Вот вся история. А и был, подожди, было ещё рифмующиеся.
Speaker A
Люди, которые гулят чуть дальше, чем до первой страницы Гугла, они знают, что к Порошенко больше, чем одна претензия по поводу бизнеса России. Есть фабрика Липецки и есть что завод Севастополя. И это тоже про и то, и другое является темой портновских
Speaker A
уголовных дел в Украине. Вот с тем же самым посылом, ровно с тем же самым посылом, что как же так, что бизнес России - это же это же ужасно.
Speaker A
Смотри, вот это и там была там была похожая история, только только Севастопольский завод отжали гораздо раньше. Его изъяли, официально конфисковали. корпуционной власти. Ещё тогда же в либо в конце четырнадцатого, либо в начале пятнадцатого года.
Speaker A
Вот эти 3 года или сколько-то лет, что шло разбирательству, фабрика выпускала конфеты? Я думаю, что она их закончила выпускать уже в четырнадцатом или пятнадцатом году.
Speaker A
В четырнадцатом или пятнадца? Ну она точно, она точно продавала остатки. Я сейчас могу соврать.
Speaker A
Ты меня хочешь подожди, вот ты сейчас уже включаешь, извини. Значит, всё-таки я всё-таки адвокат, да, мы мы в эти игры умеем играть. Ты меня подводишь к мысли, что если я соглашусь с тем, что в течение какого-то времени, после
Speaker A
четырнадцатого года что-то продавалось и что-то выпускалось, то эти я тем самым уже тебе сдаю позицию и я тем самым уже признаю, что Порошенко не такой безупречно, идеальный, как я его хочу представить и так далее и так далее.
Speaker A
Именно так. Хрен тебе. Угу. Нет, это не так работает. Если бы на месте Порошенко был ты, ну, не знаю, никому не пожелаешь кататься на месте Порошенко именно потому, что как какую телегу он катит каждый день. И то, что
Speaker A
он делает, это годы на годы на пролёт. Ну, о'кей. Был бы человек, э, с логикой, которую ты мне пытаешься продать, как как вот эту правильную логику, шоу президента Украины, бизнес в России ни в коем случае. Ты бы просто путинским
Speaker A
халуям отдал дорогостоящий актив просто так, и Россия осталась бы в плюсе, а Россия осталась в минусе. Понимаешь? Так это делается. Имея дело с бандитами, ты должен их перехитрить. Сила у них.
Speaker A
Всё, что есть у тебя, это твоя смекалка, твой опыт и способность из ситуации выйти с минимальными потерями. Вот это то, что сделал Порошенко.
Speaker A
Сложный вопрос, когда ты признец это история, когда возможно когда ты первое лицо государства, когда ты первое лицо государства и одна из твоих функций - это, пардон, задавать атмосферу и во власти, и в стране, и во всех других, и
Speaker A
быть, как бы это патетично не звучало, примером. Может быть, там всё-таки принципиальность, даже если она идёт в какой-то математический вред, она важнее.
Speaker A
Я закрываю их её прямо сейчас, но не имею дел со страной, которая у нас оккупирует сейчас Донбасс и в аэропорту убивает огромное количество людей. И не только в аэропорту, в других местах.
Speaker A
Ещё раз, нет такой вещи, как закрыть фабрику. Фабрика - это дорогой механизм, который дорого стоит, если он живой. И весь смысл этой истории в том, чтобы не дать врагу то, что можно ему не дать.
Speaker A
Порошенко в этой истории абсолютно красавчик. То, что ты пытаешься применить вот эту вот выдуманную такую схему того, что нужно было Путину дать его друзьям дать кучу денег просто, чтобы продемонстрировать. Ну и Порошенко, кстати, дал пример, что никто не оценил.
Speaker A
А он был первым президентом Украины, который свои бизнес-активы перевёл слепой траст, что ему тоже потом оукнулось, потому что вместо того, чтобы числить эти активы за собой и просто выводить дивиденды, говорит: "Да, я я акционер, я конечный бенефициар, я вожу дивиденды на
Speaker A
себя". Слепой трассы что, офшоры? А нет, слепой трассы не офшора. Пойд означает, что а между тобой и твоим тобой как политиком, который имеет обязанность не вести бизнес сам своими руками, чтобы никто не подумал, что он сам себя подыгрывает.
Speaker A
Ведь почему? А это одна из, кстати, вещей, которые каждый раз мне приводится поправлять. Вот вашего брата журналиста, когда говорят: "Вы работаете на олигарха Порошенко".
Speaker A
Я этого не сказал. Ты не сказал, ты молодец. А другие говорят: "Значит, олигарх - это не просто богатый бизнесмен, а не просто политик". Олигарх - это тот, кто своей властью политической помогает себе вести бизнес. Он себя обогащает политикой, и
Speaker A
он деньгами покупает себе власть. Так вот, Порошенко ввёл слепой траст. Это значит, что между его когда-то принадлежавшей ему напрямую вот этой бизнес-империей Рошен, не только кондитерской, там, да, там куча всего всякой высокотехнологичной продовольственной продовольственного производства. между вот этим корпорацией такой разветлённой,
Speaker A
да, состоящей из многих предприятий, вот та самая Заряподолья туда входит пресловутая, да, и Петром Порошенко находится директор, который получает дивиденды, работает по инструкции и который обеспечивает то, что Порошенко не может позвонить напрямую директору вот этого своего компании и сказать:
Speaker A
"Вот делай то-то, то-то, потому что я так хочу, я твой акционер". Он не акционер.
Speaker A
М. О'кей. Подожди, стоп. Мы не договорили, почему это не офшор, и никто другой так не сделал, потому что все знают какой-то геморрой. И что это стоит на самом деле денег, потому что это не просто вот такая вот схема, которая
Speaker A
бесплатная, да, очень много денег теряется. Ну, значительные деньги, которые могли бы там идти на, ну, реально нам на войну они сейчас нужны.
Speaker A
Но ровно потому, что Порошенко считал нужным тогда в четырнадцатом году, когда он пришёл на пост президента, нужным подать пример, о котором ты говоришь, он пошёл на эти потери. Он пошёл на огромный, огромные трудности, которых он по украинским понятиям
Speaker A
совершенно мог себя не иметь. Но с фабрикой, видишь, тут ты говоришь, что он пошёл, например, а с фабрикой не пошёл.
Speaker A
Нет, с фабрикой, подожди, с фабрикой он принял решение, что мы не отдаём ничего врагу. И это решение человек, который был директором этой фабрики российской, ему потом пришлось ехать из России.
Speaker A
Угу. Потому что то, что эту фабрику распилили на куски и не оставили её, ему, естественно, не простили. У него там главное дело. Вот ты говоришь об этих вещах. Подожди. Ещё раз. А вот у меня ощущение от от твоего вот этого от этой
Speaker A
тональности да что как будто мы находимся, ну, не знаю, в Испании, про Испанию мало что знаю, в Италии, допустим, скажем, да, вот ты журналист какого-нибудь рая один, который беседует с адвокатом премьер-министра и пытается его вывести на какой-то разговор о том, что ваш клиент, что вот,
Speaker A
возможно, он не очень идеален. Не так я транслирую претензии общества в в первую очередь в первую очередь украинского. Ой, это не претензия украинского общества.
Speaker A
Вопрос про фабрику. Это Дмитрий Гордон на украинский перешёл ради него, чтобы задать этот вопрос.
Speaker A
Дмитрий Гордон - это, конечно, главный выразитель. Да ну, камон. Просто не, ну про фабрику это главный, я не хочу использовать слово мем, но это как бы это штука, которая вызывает противоречие всегда.
Speaker A
Это главное это главное инструмент чёрного пиара. Потому что человек, который простой человек, который не отличает миллиона от миллиарда, потому что он никогда этого не видел, который думает, вот как ты думал до до 5 минут назад, что слепой траст - это оффшор,
Speaker A
сказать ему, вот кинуть ему такую простую кость, что видите, почему Порошенко был такой неэффективный в закончании войны. Зеленский тоже очличи пользоваться. Вот мем по фабрику - это одна из игрушек Зеленского, которая с которыми он шёл. В Украине сейчас два
Speaker A
основных инструмента влияния на общество. Значит, это телемарафон. И это отдельная тема. Мы про неё ещё не говорили.
Speaker A
Ты много раз про неё рассказывал? Да, это, но твоим зрителям я не про неё рассказывал. Значит, 9 марта двадцать второго года.
Speaker A
Или, мы так не не уложимся. Ты же тебе же бежать время. Я-то готов до вечера.
Speaker A
Нет, я готов до вечера. Пожалуйста, сидим сколько хочешь. Так, супер. Сделаешь пятичасовое пой всё, что я говорю твоё.
Speaker A
Пацаны, простите. Значит, а, 9 марта двадцать второго года Киевполукольце. Куча народа уехала, в том числе журналистов. Студии каналов стоят полупустые, там некому работать. Но они работают. Тем не менее, в каком-то пониженном качестве, да, там с постоянными какими-то крутящимися
Speaker A
кадрами бомбёжек, но каналы работают. Что делает Зеленский? Зеленский, ну, точнее Зеленский, но правительство, да, они очень любят играть вот эти вещи, что значит президент - это одно, правительство - это другое. На самом деле президентский меняет министров, как хочет. И вот имея это мое большинство в
Speaker A
парламенте, ни один министр не является ответственным перед парламентом, а только перед президентом. Сделали телемарафон с очень таким благозвучным объяснением, зачем это нужно. Вот мы 24 часа в сутки нарежем на сегменты, и каждому каналу, который в этот марафон включён, будет нужно сделать только 2
Speaker A
часа контента, и у нас будет заполнен весь эфир на всех кнопках. Вот на этот период, пока у нас это тяжёлая ситуация, значит, на всех кнопках будет одно и то же.
Speaker A
Ты много раз говорил, что это главный инструмент пропаганды Зеленского? Во-первых, они этим инструментом воспользуются, чтобы каналы лояльные Порошенко, их называют каналы Порошенко, нет, они не каналы Порошенко, они каналы журналистов, пятый и прямой. Но для Зеленского это каналы Порошенко, это
Speaker A
медиам империя Порошенко. Их отключили от телевизора. Так, если ты не бабушка, которая не умеет YouTube, а у неё просто есть телевизор с кнопкой, ты можешь сколько угодно эта кнопка щёкать. Ты прямого канала там не найдёшь. И вот сейчас прошло уже 4, по
Speaker A
года. Русских от Киева отогнали спустя 20 дней после того, как начался марафон. И марафон, работает. И на него выделяются миллиарды денег. После, в том числе, после последних новостей, когда Зеленский сказал, что у нас космического размера дыра в бюджете. марафон
Speaker A
финансировать не перестали. На марафоне Зеленского только хвалят. Вот если если ты бабушка, у которой такой же голос, как у человека, который умеет смотреть YouTube и может тебе найти какой-то другой источник информации. Но если ты бабушка, то тебе 24 часа в сутки
Speaker A
говорят, что Зеленский хороший, а Порошенко плохой. Или я и про фабрику липевскую там тоже очень хороши сказать, что я спрашиваю про фабрику, потому что я насмотрелся телемарафон. Ты скорее нет, конечно, не смотришь марафон, потому что никаких проле самого. Смотри, вот я даже вот
Speaker A
есть доказательство про фабрику интересовала меня и не укладывалось в мою голову ещё до Зеленского у нас был выпуск с Дмитрием Гордоном, это начало 2019 года. И я там задавал этот вопрос, потому что вот просто в моей голове это
Speaker A
не очень помещается. И неважно, чей моё объяснение услышал, да? Оно оно, честно говоря, выглядит как очень виртуозное, талантливое объяснение человека из команды, который постарался.
Speaker A
Ну, про то, что ты сказал, что типа мы обхитрили бандитов, да? Не, не мы делали всё, чтобы монету извлекать из этого завода ещё те годы, пока его окончательно не отберут. Хотя у нас уже война, хотя у нас уже на
Speaker A
Донбассе просто огонь и сотни тысячи жертв. А, а мы обхитрили бандитов. Это, знаешь, я в спортивных медиа, когда начинал, не начинал, когда у меня была карьера, у меня были коллеги, которые могли посмотреть на футбольный матч под любым углом. Они были довольно
Speaker A
талантливы, в смысле там фантазии, русского языка и всего остального. И они могли матч, где даже кто-то жёстко обосрался, они могли на это посмотреть, что это была такая вот стратегическая задумка для того, чтобы исследовать, насколько растяжимы наши ресурсы на
Speaker A
протяжении всего сезона, который, напомню, из тридцати матчей состоит. Вот какое у меня ощущение от этого.
Speaker A
Неправильное ощущение. О'кей, едем дальше. Давай дальше. Подожди, а ещё не отъехали. Значит, ещё раз. Есть телемарафон для бабушек, а для небабушек есть Telegram-каналы.
Speaker A
Их я тоже не читаю. Да, но ты получаешь и их не было в 2019 году.
Speaker A
Ты получаешь, ты сейчас, идя на этот разговор со мной, выдал главный мем, который эти каналы форсит. Они всё ещё в 20, имея Зеленского, его коттеджный посёлок, где он строил свой дом подпольным образом, имея скандалы с оборонкой, имея гигантскую коррупцию, имея прослушки, на
Speaker A
которых Зеленский как-то уклончиво на отвечает, что на вопрос: "А если там Зеленский на прослушках, Зеленский не может быть фигурантом уловного наде".
Speaker A
Так ты сейчас вот аутизмом занимаешься. Я где говорил, что Зеленский святой? Почему ты сразу говорю? Я тебе про фабрику, а ты мне про посёлок и про прослушку с Вовой. Пому потому что это фабрика это вот ибаутизм и на него
Speaker A
пытаются перевести все разговоры про Зеленского. А давайте вспомним про фабрику Порошенко. Ты меня в этом упрекаешь. Я тебе говорю, что ты стал жертвой этой истории.
Speaker A
Неправда. А вот тут я сейчас скажу тебе. Я, смотри, я вообще выпуск про тебя, не про Зеленского. Я изучаю сейчас тебя. И мне очень интересно, и я прямо сейчас это как бы скажу, мне очень интересно вот вот ты в этих обстоятельствах, в
Speaker A
обстоятельствах работы команды Порошенко и того, как ты это объясняешь, Зеленского не было в уравнении. Я вообще его не вспоминал сейчас.
Speaker A
Да. Ну так а зачем ты мне предъявляешь за это? Я тебе говорю ещё раз, что когда ты когда ты всё ещё думаешь, что украинское общество имеет Порошенко ту большую претензию, что он не закрыл в первый же день свою фабрику,
Speaker A
Угу. что-то не так. О'кей. Это ты, значит, получил луч отражённого света от прожектора, о котором светит с офиса президента банка.
Speaker A
И ты тебя это луч немножко ослепил. Давай ещё очень хочу услышать этот комментарий. В 2021 году международные консорциумы исследователей журналистов, это те самые, которые нашли миллиарды веланчелиста Ранлугина, который считается одним из кошельков Путина, и рассказали про ландрамат. А
Speaker A
выяснили, что пока Порошенко был президентом, он контролировал шесть оффшоров, которые были записаны на его сотрудников. Обороты офшоров составляли миллионы долларов. Через них Порошенко покупал например дорогостоящие предметы искусства. Нормально ли это, когда президент страны владеет тайными компаниями, через которые там по
Speaker A
каким-то поводом крутятся миллионы? Совсем-совсем выяснили, что вот просто окончательно выяснили. Не вызывает сомнений. Консорство журналистов это подробное расследование, и оно как-то получило продолжение в уголовном деле, понимаешь. Зеленский, а все эти 7 лет уже семь, пока ещё не с
Speaker A
половиной, но семь будем считать 7,2 лет имеет огромное желание, чтобы ему принесли папку, где, наконец-то будет написано, что он был прав и Порошенко коррупционер. И ему иногда приносит папки, где это написано, потом выясняется, что это не так, что это
Speaker A
сдулось. Такой подхосна наряда был уже не один. Нет, если коротко, то нет. У Порошенко был один, ты мне сказал про Лондромат, был фильм вот как раз про офшоры, где простым языком людям объясняли, что такое оффшоры, как они работают. И там
Speaker A
снималась куча звёздных актёров. Помнишь, что это было? Куча каких? Звёздных актёров. А не, это горесское кино, да? По-моему, Ландромат, возможно, так назывался Ландромат. Я не уверен, в общем, и там есть один кадр, где показывано, значит, что вот, значит,
Speaker A
когда была утечка базы данных такого-то оффшора, допустим, в Панаме, и, кстати, Портнов тоже этим занимался. Портнов к этому снаряду пытался подойти тогда ещё в девятнадцатом году. Значит, вот мы нашли, что есть оффшор Петра Порошенко.
Speaker A
И знаешь, что это было? Это было продолжение той истории, когда в течение, по-моему, двух, может быть, меньше, ну, в общем, с момента, когда Порошенко сказал: "Всё, я стал президентом, у меня будет слепой траст".
Speaker A
И этот траст нужно было делать. И этот траст означает, что там должно быть несколько компаний, которые отфильтровывают контроль одна от другой.
Speaker A
И вот этот самый кусок, который попал в Голливуд, там где этот, вот туда попал тогдашний президент Украины Петро Порошенко. Потому что сделать слепой траст - это реально сложная штука. Я знаю юриста, который вот эти самые ошор делал. Там не было денег. Вот то, что
Speaker A
главное, что является проблемой для Зеленского, чтобы сказать: "А вот я же был прав, видите, оно нет". То, что то, что вылезло, это была неудачная попытка построить ту схему, которая в итоге не была построена, которая была построена иначе. Это проёб. Это косяк моего
Speaker A
коллеги. Я думаю, что тоже не обидится, глядя, значит, наш разговор, он сам признаёт, что это косяк, что этот офшор не закрыли, но там не было денег.
Speaker A
Так, а шесть офшоров, которые нашли расследователи, главный мировый, их не существовало. Я про это ничего не знаю. А я адвокат Порошенко.
Speaker A
Ты ничего про это не знаешь? Я про это ничего не знаю. И я адвокат Порошенко. Ты про это не знаешь или не хочешь знать?
Speaker A
Серьёзно? Мы так говорим. Нет, ну ты просто узнавал, ты проводил работу на этот счёт.
Speaker A
Какую работу? Нет, ну в смысле, ты сказал, я про это ничего не знаю. В смысле? Я не занимался этим вопросом или я не изучал этот вопрос или что? Я не занимался этим вопросом, потому что этот это расследование, о котором ты говоришь, я
Speaker A
его даже не видел, но оно никогда не становилось проблемой, которой нужно было заниматься юристом Порошенко.
Speaker A
Ага. о истории, вроде того, что, а, как там у нас было совсем недавно, даже не уверен, что про это стоит говорить, в общем, а желающих приходить с налоговыми проверками на предприятия, связанные с Порошенко, от них никогда не не было отбоя все последние 7 лет
Speaker A
постоянно приходится заниматься какой-то шелухой и вот этого всего. А, подожди, произведение искусства ты сказал, да? Я это я этого не услышал.
Speaker A
В том числе, да, произведение искусства, дело картин. Так, наверное, да. Всё, значит, было уголовное дело, вообще никак не связанное с офшорами, где Порошенко предприляли претензии, что неправильно в Украину завезли купленные картины на аукционах. Эти картины были арестованы.
Speaker A
У нас в двадцатом году была безобразная сцена в музее Гончара в Киеве, когда следователи с вот этими своими, значит, силовыми спецназовцами приходили эти картины описывать и ничего. Это Это Пшик. Из этого дела ничего не вышло.
Speaker A
Смотри, Илиа, а ты, мне кажется, не обратил внимание. Я как раз не хожу по уголовкам, которые на Порошенко завело украе государство.
Speaker A
Дада, это очень важная деталь, про чтоы ты услышал. Я охотно допускаю, что на него могут как бы гнать уголовки так же, как так же, как их гонят, управляясь политическим конкурентом в России. Я понимаю, там не разобраться. Именно поэтому я выбрал несколько вещей,
Speaker A
которые вообще не касаются. Они могут быть пересекаться с тем, что и там ваши конкуренты хотят на вас по этому поводу атаковать. А я же как бы апеллирую не к делам, я апеллирую к расследованию журналистов, то есть медиа, которые
Speaker A
которым доверяю я доверяет большое количество людей. Э-э, каким-то образом фигурирует ли у тебя понимание, кто такой Ралдугин, откуда у него деньги и всё остальное. Думаю, ты тоже соглашаешься что это Подожди, это то, что называется Панама Peppers, да? Вот это ровно та
Speaker A
история, про которую тебе говорим, а Panama Papers в касательно Ралдугина и Путина, а касательно Порошенко мы не верим. Ещё раз смотри, значит, ты говоришь с адвокатом Петра Порошенко, и эта история, про которую я тебя слушаю сейчас, никогда не была проблемой,
Speaker A
которая приходилась дониматься адвокатом Петра Порошенко. О. А и ты пытаешь И ты пытаешься сказать, что это bigг стори. Нет, это не BГTри.
Speaker A
И ещё ещё ещё один момент. Он он немножко немножко оттеняет всю эту ситуацию. Порошенко белый миллиардер. Практически все остальные, не знаю, может быть, был кто-то, кто приходил в президенты из крупного бизнеса, но почти все другие фигуранты вот этих историй про то, что у
Speaker A
президента есть оффшор, главный скандал не в том, что у них был оффшор, а в том, что эти деньги они нигде никак не показывали и не могли объяснить, как они их заработали, если это не взятки, ни коррупция, ни чёрный бизнес. Угу.
Speaker A
У Порошенко такого не было никогда. И когда я говорю, что он тратил, он тратил отдельные деньги на то, чтобы быть прозрачным белым, он понимает, что деньги не вернутся. Он понимал, что общество это не оценит.
Speaker A
Но это действительно первая в истории Украины попытка ввести те стандарты, которыми руководствуются политики Европы. Что если у тебя был бизнес до прихода во власть, на то время, пока ты будешь у власти, пожалуйста, отдай его в слепое управление. То есть через людей, которым
Speaker A
ты не можешь приказывать, которые ты только имеешь получать право дивиденды, а они этим управляют.
Speaker A
М Порошенко это сделал. Порошенко за это поплатился тем, что вот этот самый Panama Peppers, ещё раз, там не было денег, но предметом скандала и предметом нашей тогда в девятнадцатом году, когда казалось, что всялок идёт в строку дискуссии заучно спартновым, была ровна
Speaker A
эта история. Что ты думаешь про участие Порошенко в деле бурисма? Если кто-то не в курсе, это газодобывающая компания, где работал сын Байдена.
Speaker A
Это одна из смешных историй. Да, только не участием Порошенко. Порошенко там не было. Ну так я спрашиваю. Да не было. Значит, это история, которая до сих пор аукается следующим образом. В двадцатом году, когда Трамп готовился проиграть первые выборы Байдена, он очень хотел, чтобы
Speaker A
ему дали компромат на Байдена. И когда к нему приехал в Белый дом президент Зеленский, и это, кажется, была их первая встреча вообще в жизни.
Speaker A
Зеленский свежеизбранный, Трамп уходящий президент. Трамп на разговоре, который не предназначался для публики, сказал Зеленскому: "Вот неплохо бы, чтобы вы расследовали дело сына Джо Байдена, компании Буризма. Я знаю, что это очень скандальная коруционная история.
Speaker A
Пожалуйста, расследуйте его и дайте нам информацию". И Зеленский нашёл ничего лучше, как ответить ему: "Да, у меня есть на 100% мой генеральный прокурор".
Speaker A
И в общем, он может, я не знаю, что имел в виду Зеленский, но факт то, что его ответ первое, когда он всё-таки вытек на публику, потому что один из сотрудников Трампа, который слышит этот разговор, его публику публике засветил. И Трамп
Speaker A
получил накануне выборов пробойну физюляже. Наверное, не она его погубила, но Трамп злопамятный человек. И, наверное, при следующей встрече с Зеленским в феврале уже двадцать пятого года, когда Трамп пришёл на второй срок, к нему Зеленский приходил не с нуля, а
Speaker A
как человек, который накануне прошлых выборов втащил его в скандал с этим самым обсуждением дела Буризма. И и тет прокурор у нас сейчас уже сменился. У нас на прошлой неделе сбежал из Украины.
Speaker A
Просто реально сбежал. пятый назначенный Зеленским и генеральный прокурор, который каждый из них был более стопроцентно его человеком, чем предыдущий. Вот это история Бориса.
Speaker A
Порошенко в ней не было. Порошенко не было. Нет. Я приведу цитату Байдена. Я пошёл на пресс-конференцию и сказал: "Мы вам не даём миллиарда долларов". Они мне говорят: "Вы не имеете таких полномочий.
Speaker A
Вы не президент". Байден тогда был вице-президентом. А вы не вы не президент. Президент говорил, что даст.
Speaker A
Я такой: "Звоните ему". Я сказал, что вы не получите миллиард долларов. Я сказал: "Я уже через 6 часов, если ваш генпрокурор не будет уволен до тех пор, вы не получите денег". И этот Сукин сын был уволен. И на его место поставили
Speaker A
того, кому в то время доверяли. Правильно ли я понимаю эту цитату, что вице-президент Америки про потребовал уволить генпрокурора, который расследует дело против его сыла, в обмен на миллиардную помощь. И президент Украины его увольняет.
Speaker A
Я правильно цепочку понимаю? Эта история, и не она одна, была предметом знаменитых плёнок Деркача. Ты знаешь, что такое Деркач? Это сейчас сенатор России, да? Перебечик и герой России. А тогда он был народным депутатом Украины, депутатом Верховной Рады. Значит, эта история а имела такое
Speaker A
оформление. 20 мая двадцатого года уже Зеленский один год у власти. Зеленский проводит пресс-конференцию большую с журналистами, где его спрашивают, ну, о разных вещах. Ну, подводят итог первого года президентства. Тогда ещё всё было очень солнечно. Ещё казалось, что война
Speaker A
уже ушла на совсем. Что Зеленский сейчас посмотрит в глаза Путина, у них получится найти какой-то вариант с его выхода. Но проблема непосаженного Порошенко всё ещё Зеленского мучила. Она его очень мешала жить. И накануне этого пресс-конференции уже было известно, что пресс-конференция
Speaker A
будет 20 мая, 19 мая Деркач и кто-то сам сим был ещё один он тоже депутат. Ну, Зеркач был главный спикер. Вышли на брифинг в пресс-центре и сказали, что у них есть записи переговоров Порошенко с Байденом, которые очень сильно
Speaker A
компромитируют и Порошенко, и Байдена. А двадцатый год Байден опять же кандидат. То есть они в той конфигурации, которая была на тот момент, они как бы подыгрывали Трамп, хотя в итоге не получилось. И в этот же вечер, 19 мая,
Speaker A
то есть что, когда уже президент мог говорить на следующее утро уже в прошедшем времени, а не в текущем, генеральный прокурор, преемница того генерального прокурора, который был на 100% прокурором Зеленского, о котором они говорили с Трампом, такая Ирина Венедиктова сейчас послал в Швейцарии,
Speaker A
Украины, завела по сообщениям депутата Деркача, завела три уголовных дела, в которых упоминался Пётр Порошенко. Потом оказалось, потом, когда задним числом, когда Деркач сбежал, значит, уже после начала всей этой истории, после, ну, после втожения, хотя выехал он, по-моему, раньше. А это стало предметом
Speaker A
отдельного уголовного дела, вот эти его плёнки, плёнки Деркача, так называемые, потксти. Значит, Порошенко была следующая ситуация. Порошенко. Его жизнь никогда не была лёгкой в ситуации, когда я не могу говорить там, что было с Байденом, там, был ли Байден прав или он
Speaker A
говорил на эмоциях, но когда есть вице-президент США, который говорит, что меня ваша прокуратура втянула в скандал, и, пожалуйста, дайте мне возможность из этого скандала выйти, иначе вам не дадут миллиард. Вот в этой ситуации ты меня снова подводишь к какому-то
Speaker A
воображаемому, идеальному моральному рубежу, что как нужно было фабрику закрыть и отдать её целиком Путину, так нужно ел Байдену сказать: "Факю, Байден!" и ничего этого не делать. Порошенко все эти годы с четырнадцатого года жил ситуацией, когда его страна была в
Speaker A
заложниках у европейцев, которые могли там под любым предлогом что-то приостановить и которые никогда, особенно до уже начала уже когда клюнул петух, уже до февраля двадцать второго года, например, были совершенно не фанаты продавать нам какое-то летальное оружие. Нам даже в так поздно, как в
Speaker A
марте двадцать второго года, Германия, по-моему, предлагала каски. Потому что если придаёшь каски, ну это вроде ты не убиваешь русских солдатов. А если ты продаёшь то, что стреляет, ну, наверное, Россия может сказать, что это нейтраль.
Speaker A
Ну то есть ты хочешь сказать политик? Я хочу сказать, что Порошенко каждый раз балансировал и вот в этих историях, и во многих других, которых ты не знаешь, просто потому что они, ну, слишком украинском конедом, да, он балансировал. Да, я не люблю Гордона,
Speaker A
это правда. И по мне это заметон. Ну, потому что это смешно, когда человек ссылается на Дмитрия Гордона.
Speaker A
Стоп стоп. Я сослался на Гордона только, поскольку есть вот это видеопроизведение, посмотрите его обязательно. Пётр Порошенко отвечает про фабрику в Липецке. Прости, то, что ты сослался на Гордона, это уже уже можно не продолжать.
Speaker A
Так, это не его эфир. Это какой-то это какой-то эфир. Да просто я сослался на него, честно говоря, из-за вот вот вот театрального выступления Петра Порошенко. А Дмитрий Гордон там подносчик там второстепенный игрок. Дмитрий Гордон умеет, знает, куда подносить снаряды,
Speaker A
чтобы от этого было хорошо Дмитрию Гордону. Это не так возвращаемся политик. Значит, это не просто рил политик. Re политик - это может быть там когда, не знаю, вот помнишь, был такой сериал, мой любимый сериал, один из моих любимых
Speaker A
сериалов, такой: "Британский классический юмор." Yes, prime ministerстр. Да, господин премьер-министр. Нет, меня прош семидесятыйвомидесятый год. Оченьочень красивый, очень классный вообще. Ну, попадётся, посмотри. Я его рекомендую многим. Много кому. Вот тебе теперь рекомендую.
Speaker A
Угу. Там уже все, кто снимал, благополучно умерли. То есть это даже не реклама. Значит, вот там реалтик, вот там ситуация когда значит планируется открытие, допустим, там совместного поезда через Ламанш, и, значит, британский премьер-министр опасается, что его назовут слишком профранцузским.
Speaker A
Он затевает скандал там по поводу переименования сосиски и таким образом. Вот, короче, хвост является. Вот это реал политик. Это выигрывание политических очков ради выигрывания политических очков. Пётр Порошенко пришёл на пост президента Украины, помнишь когда когда началась война на Донбассе.
Speaker A
Позже он пришёл уже в пылающую страну. Да, он пришёл. Выборы были в июне 20 2014 уже шла война. Да.
Speaker A
У него ни одного дня не было такого, чтобы его реал-политик имела меньшую ставку, чем вообще выживание страны.
Speaker A
И ты пытаешься мне сказать, что что-то как-то некрасиво с Байденом, надо было его нахер послать. Ну я правильно пою, что этим Ну ты же признаешь, что он уволил по он уволил генпрокурора, потому что баниче такого тебя не признавал.
Speaker A
А правда ещё ещё раз у тебя нет опыта. Мы это выяснили. У тебя нет опыта интервью адвокатов.
Speaker A
Угу. Адвокаты не говорят таких вещей. Ну то есть ты, естественно, можешь переинтерпретировать слова и кто угодно может перептировать, но я никогда ничего не признаю за клиентов, если клиент меня об этом прямо не попросил. И поскольку по этому поводу, по поводу вот этой
Speaker A
истории с Байденом и увольнения генпрокуроров нет никаких уголовных дел. То есть люди, которые очень хотят вмазать Порошенко в какой-то криминал, не нашли вот в этой истории вообще ничего. Ещё раз, критерий такой же, как с Панамой. Эта история не была настолько
Speaker A
серьёзная, чтобы личным персональным адвокатом Порошенко пришлось ею заниматься и с ней знакомиться. А что там было? Ну, о'кей, попробуй отнять хлеб у журналиста-расследователя.
Speaker A
И не просто читать с телефона то, что знает Google. А если это реально интересует, если прямо стухит сердце, кого там уволили в 2000 каком там четырнадца-пятна году Украине, ну попробуй. Это тоже отдельная работа.
Speaker A
Возможно, она у тебя получится, а и мы с тобой будем говорить, ну чуть-чуть других этих самых на более равных таких, наверное, с более равных позиций, потому что ты сейчас интервьюер, ты меня как бы допрашиваешь, да? То есть я вот как этот свидетель в в
Speaker A
док, да, то, что называется, в будке для свидетеля, на который смотрит строгий судья в прике говорит: "Мистер Смит, а вы уверены то, что вы только что сказали по поводу того, где вы были 18 августа пятнадцатого года?" Полный правда ми уже
Speaker A
понимаю, что раз так судья спрашивает, значит, наверное, уже что-то он его вообще посадят. Хотя он только пришёл свидетелем в дело о разводе. Да.
Speaker A
Ну а ты не надо так со мной играть. Я умею такие штуки. Да, но ты же а ты же чувствуешь, что я же стал об этом спрашивать только в этой части разговора. До этого я тебя не допрашивал.
Speaker A
У меня нет проблемы с тем, что ты меня допрашиваешь. Ты меня спрашивал там про про мой воинский учёт. Ты меня спрашивал про мои отношения с Вегиным. Я пришёл сюда. Вот знаешь, что у меня было? А тоже мы не вспомнили это.
Speaker A
Значит, это было в шестнадцатом году. Я тогда пошёл в прямом эфире украинского телевидения проходить полиграф.
Speaker A
Вот угок Фегин сказал, что вот Новиков работает на ФСБ. Не потому, что я так супер верю в полиграф, а потому, что мне нужно было. поиграв в данном случае был, ну, больше реквизитом, хотя он тоже показал, что я говорю правду. Но о
Speaker A
важным был поступок, важно было прийти в эфир прямой, где ты ничего не контролируешь и отвечать на вопрос: "Ну не засал.
Speaker A
Спасибо на добром слове". Вот я пришёл к тебе, и у меня к тебе претензии, что ты задаёшь мне какие-то острые вопросы, но ты пытаешься вот в довеса к этим вопросам ещё от себя дать какую-то свою оценку, что вот нет, что-то вот он
Speaker A
неискренний какой-то, да? О'кей, твоё право, но ты, мне кажется, мы этим самым как-то смещаем роли, да? Если ты меня заставляешь защищаться, но мне странно защищаться. Я пришёл рассказывать, а не повторять дважды одно и то же, чтобы чтобы мне раз мне не
Speaker A
поверили с первого раза, я скажу ещё раз то же самое, что со второго поверят. Это неестественная позиция.
Speaker A
Но обращу внимание, что там час назад или когда ты иногда начинал защищаться, даже когда я не нападал. Так что тут такой вопрос: точно ли ты пришёл не защищаться?
Speaker A
Мне казалось, я нападал сам. Ну о'кей, это что сметься иначе. Смотри, да, мне вообще, естественно, нападать.
Speaker A
Супер. Ну так тем тем интересней. Почему мне так интересно поговорить с тобой про Порошенко? Потому что м ты не о том говоришь. Я сейчас О'кей, объясни, да, я тебе потом объясню, в чём моя эмоция.
Speaker A
Да, мои эмоции. Почему мне так интересно говорить про Порошенко? Ты человек, который там для меня, когда я за тобой следил и там в России в первую очередь, есть совершенно невероятное интервью Коле Солодникову, которое давал Ильяную в 2019 году.
Speaker A
Я тогда уже работал на Порошенко. Да, но тем не менее ты работал в России тогда много. И ты говорил, находясь в России, да, живя на два дома, тем не менее ты говорил в России вещи, которые говорить уже было опасно. В общем, это ты очень
Speaker A
смело себя там вёл. Раз ты защищал там очень опасных, не буду использова токсичных, опасных клиентов, э, в первую очередь с украинской стороны, опасных для российского государства. Ты человек, который с бейсбольной битой приходил, отбивал каких-то негодяев, которые пытались осквернить памятник убитого
Speaker A
политика, который боролся за демократию. Ну, в общем, ты всегда производил такое впечатление очень смелого э боевого человека.
Speaker A
Спасибо на добром слове. Да, но когда ты начинаешь говорить про без, извини, говорю как чувствую, можешь как бы обижаться или даже как бы доставать другую биту. А, ну, в общем, ты произвел без какого-то намёка на то, что у тебя там, я не знаю, есть хозяин
Speaker A
или чего-то ещё, без какого-то лакейства по отношению кому-то ещё. Но когда я слушаю, как ты защищаешь Порошенко, это настолько контрастирует со всем тем, что я знал и слышал про тебя до или знаю и слышу про тебя после, что мне станотся
Speaker A
дико необычно и интересно. И поэтому я и именно поэтому я так сельно останавливаюсь, поскольку я, честно говорю, не привык к таким изменениям, когда вот люди принципиальные, последовательные, склонные к опасностям и всему остальному вдруг начинают вписываться за людей с
Speaker A
очень противоречивой репутацией. С противоречивой репутацией. Ты хоть и сейчас доказываешь, что там одно не ну так как бы это это всё много этого не было. Я что-то не так понял, но тем не менее с противоречивой репутацией у меня
Speaker A
сигнализация срабатывает и срабатывает вопрос: как же так получилось? И поэтому мне интересно это понять.
Speaker A
Я я тебе объясню, откуда у тебя такое ощущение противоречия. Это потому, что я очень сильно сдерживаюсь. Ты мне задаёшь вот этой парадигме вот этого итальянского журналиста РА1, который говорит с адвокатом министра. Ты мне говоришь с позицией, которая, наверное,
Speaker A
в Италии существует там десятки лет, и для них это естественно. Но как же так?
Speaker A
Премьер-министр, придя на позицию, там, да, не перевёл сразу всё в в слепой траст. Как это так? А для Украины это было первопоходство. И я тебе отвечаю, ну, более-менее в той же плоскости, защищая Порошенко вот в этой парадигме.
Speaker A
Как будто здесь нормальная Европа, как будто у нас нормальная ситуация, как будто у нас нет войны. Я тебе на твой вопрос, заданный вот в этой плоскости, а почему же Порошенко так небезпречно себя ведёт в вопросе с липинской фабрикой? Я
Speaker A
отвечаю за точки зрения. На самом деле я сдерживаюсь, потому что ответ должен был бы быть гораздо более такой жёсткий, прямолинейный, потому что я меня резано слово лакейство. Мне не особо приятно это слышать и если ты так воспринимаешь, ну
Speaker A
я скорее готов готов принять У многих будет такое впечатление, хер с ними абсолютно. А я скорее готов принять упрёк в том, что я зелот, что я иду дальше, чем мне положены эти ко ты же меня позвал на гото как в сон как
Speaker A
адвоката. Да я тебе сказал, что я Да. В первую очередь мои отношения с Петром Порошенко определяются тем, что я адвокат, и у меня есть обязанность перед перед никак перед клиентом. Вот лакеесал, вот у вас ассала, да, в средневековой вот это вот с европейской
Speaker A
традиции формула обязанностей васал перед инсинром - это консилиум - это ауксилиум, то есть давать совет и помогать действиям. Ну то есть, как правило, военной силы. Вот единственное, что я обязан, что я должен Петру Порошенко - это консилиум. Я адвокат, я
Speaker A
не его воссал, я не служу ему. Но, разумеется, исходя из того, как я к нему отношусь и что я думаю о том, что этот человек делает для Украины, насколько он для неё важен, разумеется, любое ауксилиум, любая помощь, которая меня
Speaker A
попросит и насколько это будет меня зависеть, я ему окажу, потому что, видя его с вот этого близкого расстояния и зная его секреты, я не разочаровался в нём ни на секунду. Я считаю, что да, наверное, это будет звучать странно,
Speaker A
наверное, будут люб думать, они будут мелкать щётчик в голове, да. Значит, вот за каждое слово в пользу Порошенко, наверное, там отдельно оплачено по отдельному тарифу. Но смотри, Зеленский вообще мелочный и мстительный чувак. И если у него есть такая привычка, у него
Speaker A
нет механизма на агентов, но, как я уже сказал, у него есть механизм санкций. И он им очень любит пользоваться. Он им пользуется двояко. Значит, против, ну, например, под санкциями у Зеленского Юрий Куклачёв, дрессировщик кошек.
Speaker A
Ты тоже приводил внимание. Ты назвал это, это чистая бутафория. Ты называл это фотоохотой. А фотоохотой? И это называл это и юридической фото. Блин, супер с Фотоохота - это другое. Фотоохота так называют, когда кого-то шумно арестовывают, под камеры в наручники
Speaker A
выводят, а потом отпускают под залог. Это называется поймали, сфотографировали, отпустили. Ты называл это кейс куклачёл, ты называл фотоохота и заочной юстиции?
Speaker A
Не, я не мог, наверное, так сказать. А был, ну или это было там среди многих других слов. Значит, это бутафория. Вот на самом деле это не заочная юстиция, это это бутафория. Кюстиции это не имеет отношения. Может почему? Потому что на
Speaker A
жизнь Юрия Кукулачёва то, что он под санкциями в Украине вообще никак не отразится. Европа украинские санкции не котирует и не дублирует их. он не окажется невиздным Европу только на том основании, что он э-э под санкциями в Украине. Если он окажется там, то по
Speaker A
другим причинам, не связанным с этим. И для вот этих людей, которых Зеленский использует, чтобы показать, что санкции - это в первую очередь против России. И все, кто ругает санкции, там не соглашается с тем, что суды их не отменяют, а суды не отменяют санкции.
Speaker A
Вот есть такая волшебная сфера, в которой президент всегда прав Украине. М какие-то другие указы могут можно отменить, а эти никогда. Ну вот если мы этот кейс наш выиграем санкционный, то это будет первый такой случай. Я думаю, что мы выиграем. Но Куклачёва - это
Speaker A
путафория и это маскировка. А реально эти санкции действуют против тех, кто не выехал из Украины и те, кто связан с Украиной, в первую очередь граждане. Ну когда выехал, это идёт со скидкой. Вот я есть такой Борислав Берёза, например,
Speaker A
журналист, очень активно поливающий Зеленского. Вот про меня говорят, что я поливаю Зеленского дерьмом, но это вы ещё не слышали Борислава Берёз. Я всё-таки немножко сдерживаюсь, поскольку профессия обязывает. А он не стесняется.
Speaker A
Зеленский на него наложил санкции, хотя он гражданин Украины, он сейчас живёт за границей. И ему запретили, ну, по сути всё. Ему заблокировали счета, ему запретили, по-моему, там даже есть такая анекдотичная ситуация, когда они просто вылепят весь набор просто всё, что есть
Speaker A
закон. Это называется, по-английски это называется кинуть уголовным кодексом в человека, то есть предъявить ему все статьи, которые только есть. И вот среди этих пунктов, которые допускают закон про санкции, есть, например, запрет заходить военным и гражданским судам в территориальные воды Украины. Никто не
Speaker A
может объяснить, как это должно выглядеть на практике. Вот Порошенко запрещено. Мы это между собой называем.
Speaker A
запрещено заводить вояносцы в порт Львова. Но Зеленский это принимает просто потому, что может. Вот почему?
Speaker A
Потому что может. И я-то на самом деле к тебе шёл, думаю, ну да, понятно, почему ты хочешь говорить про Порошенко. Ты хочешь про меня поговорить через предизму Порошенко, но мне интересно говорить про Зеленского. Про Порошенко я тоже готов говорить. Это моя любимая
Speaker A
песня. Я, как ты понимаешь, очень горжусь тем, что я защищаю президента Украины по абсолютно придуманному обвинению в государственной измене. Это пункт моей личной горности. Я считаю, что это одна из важных вещей, которые я делал как адвокат. Мы ещё про Гммбку ещё с тобой
Speaker A
не говорили, раз мы как-то ходим вот так вот кругами. Мне про Гамбук тоже интересно сказать. Во, у меня есть несколько вопросов. Да.
Speaker A
Да. Но если я скажу тебе в этом эфире то, что я реально хочу сказать про Зеленского и против после этого на меня не наложат санкции Зеленский и его завпасности. Это значит одно из двух.
Speaker A
Либо я недостаточно чётко объясняю свои мысли, либо твой канал не настолько популярен, как нам всем казалось, потому что Зеленский реально не стесняется и не сдерживается эти самые инструменты для затыкания ртов, понимаете? Направо, налево. Поэтому, когда ты может быть нет, а может это значит, что
Speaker A
в Украине остаётся свобода слова? Ну я тебе объясню, как она работает. Если ты ругаешь Зеленского, то на тебя вводятся санкции, тебе запрещают более-менее жить.
Speaker A
Ну на тебя же невели санкции, да ты очень много месяцев подряд. Сейс вот сейчас посмотрим. Я говорил с медиа меньшего калибра, чем ты. Чаще всего я там говорю на каких-то российских эмигрантских, значит, каналах, которым интересно послушать точку зрения из Киева.
Speaker A
Но да, я вот сейчас тебе говорю, если ты это потом не вырежешь, я тебе говорю, что Зеленский - это проблема, что пока у нас сейчас остаётся с нами Зеленский, никакого выхода из этой войны для нас нет, что Зеленский - это коррупция, что
Speaker A
Зеленский - это некомпетентность, что это коррупция и некомпетентность. Убивают, уже убили десятки тысяч людей и продолжают их убивать. Вот я это тебе сейчас говорю. Если ты это не вырежешь, то есть довольно нехилый шанс, что против меня как максимум откроет
Speaker A
уголовное дело. Есть уже такие прецеденты, когда критика президента во время войны приравнивается к госизмене.
Speaker A
Ну потому что нельзя же во время войны что-то говорить против президента. Вы работаете? Есть такие дела в Украине.
Speaker A
А какие? Ну человек что-то написал. Как правило, там это идёт в прослойке с с критикой чего-то ещё, каких-то ещё порядков.
Speaker A
Ну типа я жду русских танков. Нет, жду русских танков. У меня нет вопросов. У меня нет вопросов человеку, который пишет: "Я жду русских танков", чтобы у него потом были неприятности по по уголовной линии. Но когда человек пишет про Зеленского, может быть,
Speaker A
какие-то грубые вещи, может быть, что-то с матом и очень на эмоции, но это именно это они что-то другое называют госзменой, да, такие случаи тоже есть, что абсолютно неправильно. Поэтому подожди, а всё-таки почему я это тебе говорю, когда ты меня вот так вот дело
Speaker A
упрёк, что вот в девятнадцатом году в России я-то, конечно, был смелый молодец, а сейчас я лакей.
Speaker A
Я так не сказал, но это услышали. Ну ты так услышал. Я не так сказал. Я не один.
Speaker A
Я слежу. Ну я слежу за слово лаки, которое прозвучало от тебя, нельзя понимать в каком другом смысле.
Speaker A
Мне хочется думать, что я не перестал, что я не потерял вот этого моего того, что меня заставляло играть с огнём там.
Speaker A
Ну и во время войны, да, когда у президента чрезвычайные полномочия, это всё тоже сильно обостряется, и я не готов от этого отказываться. И то, что я работаю вот сейчас, я делаю эту работу, я работаю, при этом я не часть политической машины
Speaker A
Порошенко, да, я не его член партии, да, я не его политический советник, я не имею права, допустим, комментировать политические какие-то его действия. У меня нет на это полномочий. Я могу этому сказать, но это будет просто точка зрения человека, который с ним хорошо
Speaker A
знаком. Всё. И и больше ничего. Но я этим занимаюсь, потому что я считаю это правильным, потому что ничего важнее сейчас нет. Вот есть Путин, да, это чистый Гитлер. Ну реально вот никого в нашей части света, там может быть
Speaker A
какой-нибудь мало, может быть какой-нибуд полпот, но в нашей части света, в Европе, со времён Гитлера никого более похожего на Гитлера, чем Путин, не было. Никто не начинал захватнические войны, никто не стирал земли города, никто не отправлял людей на убой сотнями тысяч. Это только Путин.
Speaker A
И вот как Путин, например, критиковает, что такое критика Путина, что такого можно сказать? Вот как критиковать Гитлера? Что можно сказать? Уважаемый Гитлер, вы плохо делаете, что убиваете людей. Не делайте так, пожалуйста.
Speaker A
Поэтому это отрезанный ломоть. А здесь много, в общем-то, не скажешь, да? То есть можно говорить то же самое разными разными словами, но ту же самую мысль, что да, Путин к нам это всё привёл, пока он с нами, ничего, ничего другого не
Speaker A
будет. И есть Зеленский, и Зеленского критиковать есть смысл ни когда-нибудь после войны, который неизвестно, наступит ли, да, и там доживём ли мы до неё до этого после войны и Зеленский ли доживёт, да, после войны. А, есть сейчас момент, когда вот его конкретные
Speaker A
действия. Я могу о них долго говорить, у меня там у вас камера раньше сядет, чем даже если она не аккумуляторная, проводная. В Голландии раньше закончится электричество, чем я устану говорить про реальные проблемы Зеленского. И я же это говорю не только потому, что не знаю,
Speaker A
мне больше не о чём поговорить, что там язык чешется, да, это реально то, что меня болит. Вот я каждый свой рабочий день, ну, не каждый, может быть, да, всё-таки я другими вещами тоже занимаюсь, но по сути моя работа, когда
Speaker A
я работаю в капаците адвоката Порошенко, заключается в том, чтобы препятствовать планам Владимира Зеленского, уничтожить оппозицию или ослабить её, выведя из игры Петра Порошенко. Я этим планам мешаю. Я работаю против Зеленского. Есть огромное количество людей, которые скажут, что работать против Зеленского
Speaker A
сейчас - это то же самое, что работает на Путина. Но нет, если у нас есть проблема в Украине и вот это то, что мы ещё мы тоже начали разговор, не начали, это было там где-то на на втором часу,
Speaker A
по-моему, когда я говорю, что почему почему мне важно важна твоя аудитория, что эти люди кто-то россияне, кто-то русскоязычные, кто-то русскозычные в Украине, кто-то русскоязычные в Америке, в Германии, неважно, те из них, кто воспринимает эту войну сквозь э ту
Speaker A
призму, ту подачу, которая исходит от Зеленского, на самом деле, а, ну, во-первых, это неправильно для истории, потом, когда придёт время разбираться, кто был герой, кто не герой. Эти люди будут говорить: "Конечно, Зеленский герой, но он же не сбежал". А как там,
Speaker A
что там было с мостами из Крыма? Они не знают, потому что это не подает в фокус.
Speaker A
Про это я позже. Да, ты просто начал отвечать по Но и сейчас в моменте, сейчас в моменте, когда у нас очень сильно обострелось всё в Европе, про Америку вообще отрезана ломоть, да. Америка, единственное, что хорошее можно сказать про Америку, то,
Speaker A
что они до сих пор не отключили нам старлинг, но и то, что по мере приближения медтормсов Трамп как-то меньше ча реже упоминает Украину. Там, да, вот последний раз он напоминал в контексте, что это из-за того, что Украина бьёт по российским нефтяным
Speaker A
заводам, у нас дорожает бензин, но вроде это продолжение не имело, как-то кажется не зашло. Но инам спасибо, что называется, мог бы полоснуть брит и как когда.
Speaker A
Но европейцы посмотрим, что у нас происходит. Зеленский привык к тепличной дипломатии. Он привык, что он приезжает в любую европейскую страну и с ним начинают фотографировать через медведем.
Speaker A
Позже, да. Просто ты отвечал на вопрос про Порошенко. Почему как бы на твою взгляну то есть ты ты слишком далеко ушёл? Я уже про Зеленского задам отдельный вопрос. Это целый блок.
Speaker A
Да. А ты так ты отвечал на вопрос по поводу того, что ничего не изменилось. Ты ты хотел сказать, что ты такой же, ну, с тобой ничего не изменилось, и ты, ну, наверное, я постарел.
Speaker A
Нет, и ты не такой, как вот каким быть, как как я тебя запомнил, как я тебя знал. И работа на Порошенко на тебя никак не повлияла.
Speaker A
В смысле не повлияла? Ты это хотел сказать. Конечно, повлияла. Как она могла не повлиять? Нет, я к тому, что ты долгим этим спичем.
Speaker A
Я говорю, что Зеленский находится в процессе построения диктатуры и что Путин диктатором вот этим Путиным Путиным тоже стал не сразу. Я ещё настолько старый, чтобы помнить вот этого улыбчивого кгбэшника, который очень любил говорить о свободе и демократии в начале нулевых. Диктатура
Speaker A
не строится за один день. Я тебе говорю, что Зеленский, человек, который сейчас не закончил процесс построения диктатуры в нашей стране, в моей стране.
Speaker A
Угу. Кому не нравится, что я называю Украину моей, это их проблема. Я её буду называть так. Но Зеленский - это человек, который в моей стране, Украине строит диктатуру. И я что могу делаю.
Speaker A
Так же бьёшься против неё, как бился против наде. Понял. Останешься ли ты сторонником Порошенко, если ты перестанешь на него работать?
Speaker A
Я надеюсь, что то есть я уверен, что не случится э что первое и второе. Я уверен, что я не перестану быть его сторонником. И я думаю, что я не перестану на него работать. Второе, конечно, знаешь, это такая логика. Вот я на самом деле
Speaker A
человек, который от прихода к Зеленскому к власти один из немногих, кто очень сильно выиграл не из обойма Зеленского, потому что у меня бы не было этой работы. Если бы Зеленский вместо того, чтобы преследовать свою своего предшественника и давить оппозицию,
Speaker A
занимался бы чем-нибудь другим, то бывшему президенту не потребуется адвокат, не потребовался бы адвокат. И во всяком случае, не такой, как я. Не, не. Вот с этим бэкграундом кельченского дела. Вообще для справки, да, у Порошенко много адвокатов. Я не
Speaker A
единственный, просто я более медийный, и ты, наверное, других не знаешь. Есть Игорь Головани, очень опытный коллега, да, такой вот мтрзубор адвокатуры, который работала с Порошенко до меня. Пожалуйста, есть другие бы более молодые коллеги, даже уже более молодые, чем я. Я уже тоже я привык, что
Speaker A
я самый молодой адвокат в команде, но это уже не так время идёт. А поэтому нет, я думаю, что мне, по крайней мере, я не вижу причин, почему я мог бы, что бы такого мог узнать о Битре Порошенко, чтобы не нм разочароваться. Мы видели и
Speaker A
огонь, и водны, и медные трупы. Допустим, послезавтра это просто интеллектуальное упражнение. Послезавтра Пётр Порошенко говорит, что считает, что нужно отдать Донбасс, Луганск и Донецк в их административных границах России.
Speaker A
Полная фирнё. А, и таким образом там двигаться к переговорам. Повлияет ли это на твоё отношение к нему?
Speaker A
Ты помнишь про Минские соглашения, то, что я говорил? Да. А как они строились? Ты помнишь? Путин Минские соглашения подписывал, считая, что это так ему отдают Донбасс и Луганск.
Speaker A
Так он бы не подписал их. Если бы он понимал, что эти соглашения, значит, что его 5 лет будут, значит, водить туда-сюда, ставить условия типа сначала столи, потом деньги, он бы этого не подписал. Он пошёл бы тогда же, в
Speaker A
четырнадцатом году, когда ещё не было дронов, когда ещё не было дживеления, ничего не было, по сути. Да. Это была маленькая и довольно разложенная советская армия в Украине и уже наполовину модернизированная советская армия в России. Вот у нас был этот
Speaker A
вариант самый реальный. И тогда Порошенко пропетлял. Вообще люди, которые не любят Порошенко, которые называют его барыго, в частности, да, некоторые из них сейчас, посмотрев на то, что у нас происходит в президентском, говорят: "Ну, я, конечно, не люблю Петра, но но он бы, скорее
Speaker A
всего, пропетлял. Он бы не допустил двадцать второго года, ну, что-нибудь придумал, он что-нибудь сказал бы, что-нибудь сделал бы, как-нибудь порешал бы, и у нас бы вот этого вторжения бы не было" было. И в общем, я тоже так думаю.
Speaker A
Я считаю, что главным триггером 24 февраля была абсолютная проекция слабости. Дело было не в том, что там что-то изменилось в Донбассе или там какие-то праваскоязычных что-то ещё.
Speaker A
Путин почувствовал кровь, запах крови. Он почувствовал, что вот это слабак, что он получит вот этот блиск, будет успешным. Он имеет шансы быть успешным.
Speaker A
Это было результатом того, как себя вёл Зеленский, а не того, что говорили, какие слова были сказаны.
Speaker A
Порошенко умял эти штуки. Да не будет такого. Мой вопрос про Донбасс был про то, что что должно произойти, чтобы ты поменял своё мнение о Порошенко. Это Донбасс Луганск. Я привёл тебя как человек, который очень остро реагирует на вопрос.
Speaker A
Откуда у тебя семья? Ты сказал, что у тебя семья в Украине? Да. А где они?
Speaker A
А, Киев и Хмельницю область. Ну а, ну это только ближайшие часть семья. А дальше? Дальше много где ещё.
Speaker A
Ну тогда у тебя есть больше шансов меня понять, чем чем больше часто аудитории. Наверное, я был к тебе несправедлив.
Speaker A
М ты хочешь сказать, что ну знаю ли я, что такое, например, непрекращайшиеся обстрелы Киева?
Speaker A
Ну, я это представляю очень легко. Можешь ли ты это представить? Это не было Украине с начала войны. Да нет.
Speaker A
О'кей. А значит, смотри, вот это ложная постановка вопроса. Ты мне предлагаешь ситуацию, которую ты придумываешь исходя из теории, что любой человек может сказать любые слова, что вот там завтра Порошенко скажет что-то.
Speaker A
Оцени пожалуйста это нет. Нет, что люди меняются. Что люди меняются или поведение люди меняется, исходя из контекста какого-то.
Speaker A
Пошко Порошенко 60 о, по-моему, год, да, в его возрасте уже так сильно не меняется. И тем более, что он взрослел по сути как бизнесмен в девяностые. Он прошёл такую школу, которая, значит, многим, другим людям сейчас не снялась.
Speaker A
Но неважно. Важно то, что ты мне предлагаешь посоть наложную постановку вопроса. То есть это вот это один из тех вопросов на засыпку, да, там вы перестали пить коньяк по утрам. Кого-то лишь были больше, папу или маму? Дело не
Speaker A
в ответе на этот вопрос. Дело в том, что вопрос не имеет в таком виде смысла. У Порошенко есть внятная позиция по поводу того, что делать сейчас. добиваться прекращения огня на той линии, где кто стоит, как единственное, что можно
Speaker A
сделать. Всё, что к этому не ведёт, там вроде каких-то виртуальных энергетических перемирий, когда нам Путин обещает не бить там почему-то одному, если мы не будем бить почему-то другому, пото что абсолютная липа.
Speaker A
Поэтому что он ударит и скажет, что мы это не делали, а если делали, то не первые, а вторые. Это это это всё бессмысленно абсолютно. Единственное, что имеет смысл сейчас - это попытаться с помощью американцев и европейцев каким-то вот единым вот этим вот
Speaker A
концертом всё-таки убедить Путина, что нет, он не продвинется дальше на Земле. Пока Путин считает, что оставая, оставаясь в том режиме, который есть, он может нас дожать, он будет продолжать.
Speaker A
Более того, если будет какое-то перемирие, почти наверняка Путин будет считать, что это перемирие у него для того, чтобы подготовиться ко второй серии. Именно поэтому люди, которые думают, что, ну, вот это Зеленский плохо старается, чтобы Путина найти компромисс, вот за это Зеленского нельзя
Speaker A
упрекнуть, за другое можно. За то, что он слаб, то, что он делает нас слабыми и даёт меньше оснований Путину считать, что он находится в ситуации, когда компромисс ему действительно нужен. Но не за то, что он не сказал Зеленский
Speaker A
какие-то слов Путину, которые вот эти слова бы волшебное все решили. Таких слов просто не существуют. Порошенко прагматик, у него есть, ему не нужно для этого я как спикер. Да, вот вы можете посмотреть то, что он говорит в своих
Speaker A
выступлениях, в своих интервью. Он считает, что единственный реальный шаг, который нам сейчас доступен потенциально и которым нужно стремиться, попытаться заморозить э линию, которая сейчас, попытаться добиться заморозки огня, а дальше уже пытаться делать что-то другое. Понятно, что Путин при его жизни от нас не
Speaker A
отстанет. Никакого решения, что давайте вы нам отдадите две области, а за это мы вам не будем безбирать остальные, не существуют. Люди, которые так думают, просто не понимают, кто такой Путин.
Speaker A
Хотя странно, мы Путина знаем уже 25 лет, да, 27, да, по-хорошему. Ну, как-то странно думать, что что этот человек может что-то пообещать, и так и будет.
Speaker A
Он может только умереть, не успев пойти на второй заход, чтобы нам всем хотелось, но так, скорее всего, не будет. Поэтому нет, бессмысленный вопрос. Скажет ли Порошенко, что Путину отдать Добас, чтобы получить мир? Потому что Порошенко прекрасно понимает, что
Speaker A
нельзя получить мир, не отдав Путина Донбасс, не отдав Путина, воще вообще нельзя получить мир от Путина путём каких-то уступок. Только сила и только его внятное понимание, что прогресс сейчас невозможен. Путинская.
Speaker A
Вопрос был в другому. Вопрос, где границы той лояльности, не буду использовать слово верность, где граница той лояльности твоей к Порошенко, к Порошенко. Что должно случиться, чтобы ты перестал быть его сторонником?
Speaker A
Не знаю. У тебя есть какой-нибуд близкий человек, но не из твоих любимых, не из твоей семьи, а вот с которым ты просто близко дружишь.
Speaker A
Так ну мы у нас разница в возрасте, да? Не могу сказать, что он прямо то Порошенко мой друг. Он мой ментор, можно сказать, да? ментор, я у него подсматриваю какие-то вещи, которые там помогают мне лучше понимать, как устроен мир. Но вот есть у тебя
Speaker A
кто-то такого типа? Нет. Ну, взрослый. Ну тогда я не могу тебе отзеркать. Старши был.
Speaker A
Ну вот что должно случиться с человеком, которого ты очень уважаешь и которым ты реально восхищаешься не тем, какой он был в прошлом, а тем, какие штуки он умедряется делать сейчас, имея крайне стеснённое поле манёвры. Ну вот представь себе, что такое, да?
Speaker A
Да. Ну когда он начинает какие-таки говорить какие-то вещи. О'кей, давай так. Кем ты восхищаешься?
Speaker A
Есть такой человек, а-а, скорее из публичных, я думаю, нет. Вообще нет. Ну, смотри, я считаю Алексея Навального героем России. Я безумно его я безумно его уважаю.
Speaker A
Ну я к Навальному отношусь лучше, чем люди в Украине. Для людей в Украине всё-таки бутерброд в основном с этим связанный.
Speaker A
Но я знал живого Алексея. Да, я его помню. Давай себе представим, что он всё ещё сидит в тюрьме, что его не убили. И вот он сидит в российской тюрьме. Вот что бы такого должен был сделать Алексей Навальный или сказать вот даже сказать,
Speaker A
да, не обязательно сделать. Что бы такого сказать, чтобы ты в нём разочаровался? И где твой предел твоей лояльности Алексея Навального? Аа, ну если он тюрьма чуть-чуть сложный пример, потому что в тюрьме я всегда буду. Ну то есть я как бы всегда спешу, просто
Speaker A
спешу. Ой, его обменяли, да? Вот он вышел. И что такое он должен сказать, чтобы ты перестал его уважать?
Speaker A
А чтобы я перестал уважать. Ну, в целом, примерно как большую часть российской оппозиции себя вести, начать нужно было бы, и тогда бы я перестал себя уважать.
Speaker A
Нет, ну если бы он просто кардинально каким-то образом поменял поменял бы взгляды, стал общаться с теми людьми, которых я с преступниками, с кем угодно ещё, вот так.
Speaker A
Ну вот я считаю, что я настолько хорошо знаю Петра Порошенко, чтобы не веришь в того, что такое возможно. Этот человек прошёл очень тяжёлые испытания. Он прошёл испытания и деньгами, и властью, и гонениями без скидок, и ничто из этого
Speaker A
не заставило его потускнить. Лояльность, не лояльность, не знаю. Ну вот смотри, считаю, что я нашёл себе идеальную работу. Я, в принципе, мог бы выбрать других клиентов. Порошенко не самый богатый из моих клиентов, которые были у меня за мою практику.
Speaker A
Кто был богаче? Неважно. Из России или из Украины? Да. бы были российские бизнесмены. А, кстати, не уверен, что они сейчас уж российские. скорее всего, нет, но были.
Speaker A
И я, в принципе, могу убирать из клиентов. И даже после переезда в Украину у меня не было такого, что вот я сидел так и только думал, чем бы себя занять, потому что переехал в Украину в девятнадцатом году. В начале я туда ехал
Speaker A
ещё совершенно не знаю, что что мне пригласить Пётру Порошенко. Но я ни на секунду не пожалел о своём выборе, потому что это реально са вот из того, чем занимаются адвокаты в Украине, сейчас защита оппозиции от Зеленского, это реально одна из самых нужных вещей.
Speaker A
Да, понятно, что каждый человек бесценен, да, у каждого своя жизнь, да, у каждого своя свобода, это всё общие слова. Но потому, как это влияет на общую ситуацию, помочь отбиться оппозиции и не дать достроить диктатуру и дать нам шанс выйти из всего этого, из
Speaker A
этой войны, это, наверное, самое важное, что можно сделать. То есть я реально я реально счастливчик, я реально визончик.
Speaker A
Вот мне так пофортило, что как там говорят, да, вот это волчья цитата, что найди себе работу, найди себе хобби, которое приносит деньги, и ты никогда в жизни не будешь работать. Но смысл в том, что да, ты меня пытаешься подвести
Speaker A
к мысли, что что-то как-то, ну, ты, наверное, ради денег, вот это всё, да, но жаль, ты раньше был такой честный, а сейчас Да, нет. Можно заниматься зарабатыванием денег в Украине совершенно не наступая на любимые мозоли Владимира Зеленского. А можно вообще
Speaker A
выехать из Украины и тоже искать себя где-нибудь в Западной Европе? Но я знаю, что тогда я потеряю что-то, что мне ценно интересно. Мне интересно делать вот это, потому что я это могу.
Speaker A
Перед тем, как перейти к теме Зеленского, несколько вопросов. Я думал больше поговорить, но мы задержались на предыдущих. Вот, поэтому я коротко спрошу про э две темы. Одна из них, приду твою цитату. В 2023 году ты говорил, я готов принять ээ ты говорил с
Speaker A
моим коллегой Илиазаром про то, каким ты ведёшь будущее России. А и ты говорил: "Я готов принять прекрасную Россию будущего как план Б.
Speaker A
Но планом а для мира и в том числе для Украины, конечно, должно быть расчленение России". Продолжашь ли ты также думать 3 года спустя?
Speaker A
Да. То есть ты хотел бы, чтобы Россия распалась? Вообще, мне кажется, об этом стоит больше поговорить, чем чем коротко, да?
Speaker A
Так, про меня и проме, а про мир, в котором мы живём, мы говорили не так много.
Speaker A
Ну, это тоже про тебя, ну, про то, как ты говоришь на эти вопросы, это тоже про тебя.
Speaker A
Смотри, если ты читал это интервью, ты читал, что там более подробно описывается. Может быть, я я уже помню, что ты делал ресёр по-моему старом интервью. Ты видел, что я говорил на эту тему ненора Забашивили? Э, вот там прямо мы долго-долго говорили,
Speaker A
минут 40. Вот ровно на эту одну тему. А если брифово? Ну давай так. Почему ты хочешь распада России, расчленеленение?
Speaker A
Ачинение какое-то слово такое, знаешь, вот оно сразу наводит на мысли коравам и ленинградским, да, вот такое вот то, что Ну, ты его употребил.
Speaker A
Я употребл. И, кстати, его употребляют и те, кому это не нравится. Вот там Илия Яшин, по-моему, это уже недавно говорил, что им не по пути с расчленительной России. А просто не очень понятно, как разделение. Ну, наверное, разделение -
Speaker A
это нейтральное слово, да? То есть не обязательно, что это будет какой-то мясорубкой, не обязательно, что будет с войной, но просто вот была одна страна, стала несколько. Такой такой подход тебя устроит.
Speaker A
Так, да. Ну так давай скажем, да, чтобы не не отпугивать людей сразу на входе в эту тему словно чления, будем говорить про разделение России. Так вот, я живу рядом с людьми, которые, а, растят детей сейчас в под бомбами,
Speaker A
да, под ракетами и которым, по сути, говорят вот эти прекрасные люди там, да, про прекрасную Россию будущего, что, пожалуйста, поверьте, что у нас получится, что вот мы сейчас сделаем так, что через 20 лет вот эти ваши дети, которые щеха в детский сад, что им не
Speaker A
придётся идти в окопы, потому что мы не удержим ситуацию. У нас начнётся вторая серия. Россия всё вспомнит, какая она великая, то, что Украина - это мать городов русских Киев и что неплохо бы, чтобы в Одессе стоял памятник Пушкина.
Speaker A
Вот это всё. И никакой никакого хорошего ответа на вопрос о том, а как вот это, как сделать так, чтобы этого точно не было в рамках той концепции, что Россия остаётся одним куском, одним государством. Его на самом деле просто
Speaker A
нет, что все разговоры сводятся к тому, что мы считаем, что нам у нас получится, на нам удастся, нам повезёт. И когда я пытался объяснять, опять же, не ты первый человек, который меня об этом спрашивает. Просто иногда об этом
Speaker A
получается говорить сжатое, иногда не получается. И тогда приходится раздвигать всю эту телегу полностью. Но смотри, что происходит. Давай себе представим какую-то абстрактную водную. Завтра Путин помер. И каким-то чудом на ему на смену не пришёл упырь, который удержал ситуацию. А вот случились в России
Speaker A
выборы. И эти выборы выиграли сторонники прекрасной России будущего. Там может быть Юлия Навальная, может быть Юльяшингу, может ещё кто-нибудь. И вот они теперь власть.
Speaker A
И что они делают дальше, имея в виду, что у них скоро следующие выборы, потому что строить Росси Россию, в которой нет выборов, в которых вот эта диктатура сердца, да, или какие-то диктатуры благих намерений, они не собираются. Они собираются реально строить демократию. А
Speaker A
демократия означает, что через несколько лет они могут лишиться поста. Они их лишатся 100%. Если ты помнишь, что было в Европе, в Восточной Европе после девяносто первого года, первые выборы - это всегда приходят антикоммунисты.
Speaker A
И за очень малыми исключениями, исключениями, вторые выборы - это всегда реванш переодевшихся или даже не переодевшихся коммунистов. Почему?
Speaker A
Потому что любые реформы болезненные, люди, которые сейчас работают на заводе дронов и потеряют эту работу, потому что в вот этом переходном правительстве будущего не нужно будет столько дронов, они проголосуют за кого-то другого.
Speaker A
Точно 100%. Вот это первая первый медовый месяц. продлится коротко и закончится поражением и приходом тех людей, которых вы совершенно не собираетесь искоренять.
Speaker A
Вы них вы не говорите, что мы убьём. Вы это, я уже через тебя как бы дискутирую с Юлией Навальной. Есть абстрактные люди. Может быть, это будет не она.
Speaker A
Может быть, она уйдёт из политики и придёт кто-то другой. Какой-то человек таких же примерно взглядов. У неё их не только нет, но и не может быть. В принципе, идея, что всех зтников, военкоров, поджигателей войны, бенефициаров войны, что всех нужно
Speaker A
убить. Так вообще никто не читает вопрос. У них даже нет концепции, что их всех нужно жёстко посадить в тюрьму.
Speaker A
Ну да, судить, конечно, нужно, но, понимаете, сложно. Суд же нельзя заменить сразу всех судей одновременно.
Speaker A
Поэтому мы каких-то судей иллюстрируем, а каких-то не иллюстрируем. В общем, будет какой-то переходный процесс. Ни шатка, ни валка, может быть, несколько тысяч человек, но много десятков тысяч человек пройдут через суды и кого-то из них оправдают. Наверное, многих оправдают, потому что если это честный
Speaker A
суд, то честный суд оправдывает просто потому, что иногда у прокуратуры что-то не получается. Так бывает. Только в предсказуемом суде у вас может быть предсказуемый результат. В нормальном суде у вас результат всегда непредсказуемый.
Speaker A
И вы с этими людьми в массе, а там в России несколько миллионов человек, которые плотно завязаны на эту войну.
Speaker A
Это и так называемые участники СВО, и их близкие, которые всем этим прониклись, и даже там, возьмём ка-ни совсем жёсткий случай, да, такие старики, у которых убили сына на СВО. Ну что они будут на старости лет говорить: "Да, мы понимаем,
Speaker A
что что его убили, когда он шёл захватывать чужую страну". Они так не скажут. скажет, что он был герой, который защищал Россию. Они с этим будут жить так или иначе. Это с этим ничего не сделаешь.
Speaker A
Так никто не предлагает этих старков сажать в тюрьму только вот за то, что что они такие. Но большая часть российского общества, не большая, но большая, костяк вот этот, которые в этой войне очень плотно увязли, сохранятся останутся и они будут представлены в следующем
Speaker A
парламенте. В общем, может быть, что большинством. Если они большинством, то какой-то внятной влиятельной силой. Ну, типа того, как сейчас движется ФД.
Speaker A
потихонечку к тому, чтобы из абсолютных маргиналов в Германии стать сначала не маргиналами, потом, может быть, прийти к власти. Вот это российская АФД, ну, как там АРД, да, альтернатива для России, назовём их так, вот этих вот нынешних военкоров, э, ветеранов СВО, героев, вот
Speaker A
этих всех бизнесменов, которые на этом зарабатывают, может быть, какого-то о хвости путинского парламента. Интересно, что мы с тобой говорим 4 часа и ни разу не вспомнили, что в России были выборы в Дума. Вот я вот сейчас об этом подумал,
Speaker A
потому что, ну, реально, о чём здесь говорить да показательно, да, в общем, вот так хвости останется и и с ними придётся договариваться и договариваясь с ними, откупаясь от них какими-то уступками, вы закладываете фундамент для того, чтобы через 20 лет,
Speaker A
может быть, и раньше, потому что, ну, что вот молодой парень, да, который там повезло, что он ходил на СВО, его там не убили, не потерял ни рук, ни ног. Это для него, если он из глубинки там, да, из какого-то совсем совсем такого
Speaker A
низового путинского люмпина, да, для него это лучшие годы его жизни. Ну реально, он зарабатывал много денег, у него была интересная жизнь. И что он потом будет жить, тянуть лямку? Вот вот из таких людей, из разных людей, они совершенно разные, они не обязательно
Speaker A
быть одинаковыми всем, но будет формироваться значительный кусок вот этой прекрасной не иллюстрированной, не а иллюстрация даже плохое слово. Знаешь, реконструкция понятия в американской политике, что такое reconstruction после гражданской войны в США?
Speaker A
Нет, расскажи. Просто для меня вот это более такой близкий пример, потому что мы сейчас говорим не ситуации, что Россия воевала со всей Европы, потерпела войну, там британские танки вошли в Москву. Вот мы говорим не про эту историю, мы говорим
Speaker A
про то, что, ну, более-менее вот эта война закончится и как-то более или менее бескровно придёт вот этот вот медовый месяц демократии. Поэтому ситуация, которая была в Германии после Второй мировой войны, она такая менее похожа на логи, да, там всё-таки были
Speaker A
была иностранная оккупация там, да, были вот эти вот зоны всё это всё чуть дальше от того, о чём мы говорим сегодня.
Speaker A
А вот гражданская война на юге - это когда это одна, это всё ещё одна страна, да, это Соединённые Штаты Америки, 1865 год, уже убили Линкольна, уже сдался Лиева, генералу Грантова по Матоксе, всё, уже всё случилось.
Speaker A
Там были целые годы, это длилось где-то и по 10 лет, и больше, когда южан реконструировали. Это не было демократически. Южанам не давали, хотя они снова стали гражданами США, не давали избирать, кого они хотят. Им говорили, что нет, извините, вы начали
Speaker A
войну, один раз мы это проходили. Сейчас приоритет не демократия, а приоритет, чтобы вы нас снова не втянули во вторую серию гражданской войны. Поэтому мы вас вот здесь ущемляем, вот здесь ограничиваем, вот это, вот это, вот это.
Speaker A
Это довольно быстро свернулось. в разных местах по-разному. Но это было. И когда я говорю о том, что не планируется никакой реконструкции в рамках вот этого короткого медового месяца прекрасной России будущее, я говорю он об этом, что вы, может быть, самых упырей, ну,
Speaker A
кого-то вы выдадите, может быть, там в Гагу поедет, вот сюда поедет кто наш этот самый Стрелков Гиркин, да, у которого уже есть приговор Нидерландского суда. Там может быть Шайгу, если он доживёт, вот Путина нет, а Шайгу есть. Может быть, Шайгу выдадут
Speaker A
в Гагу, потому что Гага выписала на него, на Герасима, по-моему, выписала несколько кардеров в рамках вот этого дела о российской украинской войне. Ну, несколько тысяч вы, наверное, посадите в российские тюрьмы за те или иные преступления. И более-менее всё.
Speaker A
Никакого поражения в правах, никакого страховочного механизма и ничего другого не предлагается. людей, которые говорят, что там, ну, не знаю, кого даже придумать, условно Бабченко, да, Бабченко не собирается приходить к властик в России. И странно, смешно это себе представишь, что это
Speaker A
было бы. Но эти люди рассчитывают на поддержку российских граждан. Они говорят: "Да, мы собираемся в России строить жизнь для России, исходя из интересов россиян". Конечно, мы не хотим никакой гражданской войны, мы не хотим слишком жёсткого социального кризиса, мы
Speaker A
не хотим крови. Мы просто хотим, чтобы было нормально, чтобы было хорошо. И никакого ответа на вопрос: "А как предотвратить вот этот реванш?" Ну, по сути, мы к этому с девяносто первого года до четырнадцатого года мы прошли за 25 лет. Ну, так по большому счёту, да. И
Speaker A
это даже если не считать Грузию 2008 год первой вот этой вот первой серией воин Путина за восстановление Советского Союза. Поколение, меньше одного поколения. И почему люди в Киеве должны жить, да, и растить детей, не зная, не придётся ли, вот не возбладают ли в
Speaker A
России те политики, которые скажут: "Да, всё, Путин, конечно, был слабак, у него ничего не получилось, он хотел правильных вещей". Он не смог, а мы сможем, потому что мы умнее Путина.
Speaker A
Чем разделение России на несколько стран поможет этого избежать? Ну, представь себе, что соседом, да, есть минус, я про это тоже раньше говорил, что соседом Украины в любом случае, скорее всего, окажется самые сильные и самый агрессивный кусок.
Speaker A
Государство Москва, да, ну, Великое, конечно, московское, можно так его назвать. Так, там, может быть, какая-нибудь СевероКавказская федерация, может быть, там какоя-нибудь Республика Ингрия, всё, что хочешь. Но, э, понятно, что нам в соседею достанется какой-то монолитный кусок, э-э, который, да, даже даже если
Speaker A
он станет максимально агрессивным, даже если он станет максимально милитаризованным, но у нас уже не будет ситуации, когда 150миллионная Россия наваливается на пятидесяти млн Украины.
Speaker A
А ты знаешь, сколько в этом куске территория живёт людей? Не понят, что Не понят, что это за кусок.
Speaker A
Ну вот тот, который говоришь, большой, до Урала, например. Ну, до Урала много, да. Там миллион 100, наверное, много.
Speaker A
Всё равно не та пропорция. Даже это будет лучше, да? А тем более будет лучше, если они будут заниматься возвращением родной гавань. Для нас лучше шкурно. Извини, но я говорил вот сейчас я говорю чисто киевской кла.
Speaker A
Так, так, так. Для Киева будет лучше, если приоритетом национального возрождения Великой России будет возвращение Казани, а не Киева. И поэтому соседям России, конечно, хочется, чтобы место России было много разных стран и чтобы они в самом худшем случае занимались бы друг другом.
Speaker A
Возвращение, конечно, имеется в виду, что Татарстан отделился, а Москва идёт войной на Татарстан. Что? Вряд ли, вряд ли Москва пойдёт войной, имея отдельный Татарстан. Вряд ли Москва пойдёт войной на Киев раньше, особенно если мы будем в Европе, особенно, если мы там будем в
Speaker A
НАТО. Ага. Что тоже про это сейчас там смешно говорить, но тем не менее может такое быть. А Татаршстан, скорее всего, надо не будет. Ну или будет там позже, чем чем мы. И вот если ты мне задал вопрос: "Почему ты этого хочешь?" Вот поэтому,
Speaker A
потому что у нас нет никакого более внятного ответа на вопрос: "А как сделать так, чтобы это не повторилось?" Все другие ответы хуже. Все другие ответы предполагают, что мы должны поверить в то, что Юлии Навальный или Яшин и других прекрасных людей
Speaker A
получится. А нам этого никто не обещает. Представим себе ситуацию, что такой распад страны приводит э к двум проблем. Во-первых, где-то вспыхивают гражданские войны. Ну так часто происходит, когда страны распадаются. А давай начнём с этой. Гражданские войны вспихивают в разных частях России. А
Speaker A
почему от Украине будет от этого проще? Что под боком самый большой сосед горит огнём войны?
Speaker A
Ты понимаешь, что огонь войны у нас есть сейчас? Да. Нам не нужно сравнивать эту ситуацию с какой-то абстрактной мирной, которой у нас нет.
Speaker A
Так, более того, да. Почему это лучше соседа, который снова в норму и готов с тобой дружить, торговать и и быть вместе?
Speaker A
Да. Только сколько он будет дружить торговать? Мы девяностые годы дружили, торговали все нулевые годы половину десяток мы дружили и торговали. Потом что-то щёлкнуло и нас пошли освобождать от бандеровцев.
Speaker A
Угу. Конечно, дружить, торговать лучше, просто сколько это продлится? То есть в твоём представлении для Украины более безопасная ситуация, когда рядом горят войны, когда чем это государство, которое старается снова жить демократически.
Speaker A
Не, никто не спорит, что если бы это про война для тво Ну вот смотри, в твоём представлении у война у соседа, план А и план Б лучше, чем э не война.
Speaker A
Война у соседа лучше, чем война этого соседа с нами. Мы не выбираем из двух хороших вариантов. Подожди, нет, здесь безусловно, я тебе сказал, что да, прекрасная Россия будущего суперплан Б, но именно потому, что он ненадёжен, именно потому, что
Speaker A
очень много может пойти не так. Лучше, чтобы нашим худшим риском была вот эта гражданская война у соседей, а сейчас нашим худшим риском является война объединённого, мощного, большого до Китая соседа против нас. И странно представлять эту ситуацию в таком виде,
Speaker A
как будто у нас есть что-то одно и что-то другое, что можно свободно выбирать. Я говорю о ситуации, когда, допустим, условно говоря, начинаются какие-то движения, и не обязательно быть движением хороших людей, потому что Юлия Навальна хочет опираться на хороших
Speaker A
людей в первую очередь, да, вот на людей, которые хотят добра, чтобы все жили мирно, чтобы была свобода и так далее. И да, всё это здорово звучит, но если Украина будет на кого-то операцию в России, то на региональных бандитов. Вот
Speaker A
это мой прогноз, если хочешь. Да, это не то, что я говорл, что так состоч будет, но если Украина вообще будет что-то делать в этом направлении, это поддержка региональных бандитов, которые хотят избавиться. Вот у меня есть любимый этот пример. А знаешь, вот этот самолёт
Speaker A
фэсбэшный, который летает арестовывать региональные элиты. Есть определённый борт, и в общем, более-менее известно, что это за борт. Если видно, что этот борт полетел куда-то за Урал, это значит, что в этот день в каком-то регионе будут арестованы там губернатор,
Speaker A
замгубернатора, начальник МВД, что-нибудь ещё, премьер, потому что так это устроено. Это это механизм лояльности. Путин не стоит в вот у него нет таких, значит, его киллеров, которые каждый момент времени, 24 часа в сутки посменно стоят с пистолетом у виска каждого его
Speaker A
назначенца. Но каждый назначенец знает, что на него, если что, этого самолёта хватит. его привезут в Москву, посадят Лифортова и дальше его жизнь пойдёт как совсем иначе. Вот эти люди, которые вообще нехорошие, они вообще не про дружбу, не не про мир, не про что-то
Speaker A
ещё. Они бандиты реально. Так, а Украина будет поддерживать их. Если будет шанс, что у кого-то из этих бандитов может получиться отделиться от России, то в Украине найдутся люди, которые скажут: "Да, конечно, давайте, давайте попробу Ну, хуже точно не будет. Хуже,
Speaker A
чем сейчас". То Украина будет делать то же самое, что Путин делал в Крыму и в Донбассе.
Speaker A
Ну, не совсем то же самое. Путин-то всё-таки хотел присоединить к себе. Это это самого начала была захватническая история. А для интересов Украины было бы уже неплохо, если бы вот это огромный большой Левиофан, динозавр, ну, стал бы несколькими поменьше.
Speaker A
И, может быть, они бы занимались друг другом: "Да, это хуже, чем мир, но это, это лучше, чем то, что у нас сейчас".
Speaker A
Угу. А мы говорим об альтернативах, в которых следующая, вторая серия - это Большая Россия. нападают на маленькую, уже обескровленную первой войной Украины.
Speaker A
Ты понимаешь, да, что это не не выбор из приятных альтернатив, это выброс плохого и очень плохого.
Speaker A
Что с ядерным оружием? Ядерное оружие расползает. Кто будет контроль иметь? Татарстан, Чеч, Москва. Президент Буш старший приезжал в Киев уже после декларации независимости. Это было, наверное, ну, конец года, может быть, ноябрь, может быть, декабрь. Приезжал в Киев, выступал в Верховной Раде. И мысль
Speaker A
была такая, то, что он говорил публично, и то, что, как сейчас известно, он говорил не публично. Вам не надо отделяться. Вы пригласили независимость.
Speaker A
Пожалуйста, останьтесь одним государством. Да, пусть это будет как-то по-другому сформуровано, но мы хотим иметь дело с одной Россией. А потом Украины отняли ядерное оружие в девяносто шестом году. Ну, там это длилось неодновременно, но в районе девяносто шестого года. Конечно,
Speaker A
американцы будут им проще работать с одной Россией. Ну, даже не на уровне того, что там одно посольство - это дешевле, чем 20, да, или 10. Ну просто одна один одна линия принятия решений, да. Вот если вот вся все эти яйца они в одной корзине, то то
Speaker A
в конце концов эту корзину проще не уронить, может быть. А если их будет 20, то где-то что-то уронишь. Конечно, американцы будут против, но тут вступает такой фактор, что а поджигать проще, чем тушить на то, чтобы зажечь какой-то региональный пожар. Тем более, когда там
Speaker A
уже что-то тлеет, когда уже не нужно придумывать это как в ДНР, просто с нуля вот дизайнить все эти, да, штуки и поддерживать их годами. всё это движение за русский язык, а когда вот оно само по себе ест и просто нуждается в какой-то
Speaker A
поддержке, там привести, не знаю, грузовик оружия там или грузовик дронов или что-то ещё и посмотреть, что из этого будет, что из этого выйдет. Ну, может, ничего не выйдет, может их подавит, а может у них получится, и тогда пойдёт какой-то процесс. Ты ты
Speaker A
понимаешь ты в Украине не найдёшь, но ты можешь у своих родных спросить, если хочешь. Ты найдёшь мало людей, которые скажут: "Ой, знаете, распад России - это такие страшные риски. Давайте лучше как есть". Вот когда это к тебе уже пришло,
Speaker A
когда всё худшее уже случилось, ты начинаешь на эти вещи смотреть по-другому. Поэтому, да, американцы будут против, но американцы, как это сказать, эквеск, да, то есть они примут, они примут факт, если он случится. То же самое европейцы.
Speaker A
Так, а ты как же? И Украина и Украина не единственная страна, которая на это будет так смотреть. Все соседи России, по крайней мере, все соседи, которые были в Советском Союзе, понимают, что если сейчас Украину дожмут, то они следующие
Speaker A
на очереди. Балтика это понимает очень хорошо. Казахстан, ну, наверное, тоже понимают. А ты не считаешь, что миру и Украине конкретно, как ближайшему соседу и вообще миру, а мир сильно потеряет в безопасности, если ядерка расползётся, в том числе по рукам региональных царьков,
Speaker A
бандитов или кого? Ну вот в Советскому Союзе е не дали расползтись после распада Советского Союза. Это заняло какое-то время, но это решаемый вопрос.
Speaker A
То есть в м в твоём представлении американцы приедут и оставят это всё в Москве. При первом, нет, при первом подходе к снаряду американцы, конечно, скажут, что нет, ничего такого не нужно, пожалуйста, остановитесь. Но если оно случится, они примут это как факт и
Speaker A
будут дальше работать с этой ситуации. Постараются действительно всё это как-то купировать. И мы не говорим о ситуации, что было бы лучше для мира. Ещё раз ты меня пытаешься сравнивать, заставить меня сравнить что-то совсем, очевидно, плохое типа гражданской войны на всей
Speaker A
территории России. Хотя тебе много людей скажут опять же, да, в Украине, что, ну, горение не всем обём и и не будут совсем уж не правы, да.
Speaker A
Но, о'кей, допустим, мы это вы видим за скобки, но ты мне пытаешься положить на одну чашу весов что-то очевидно плохое, а на другую что-то очевидно хорошее, но воображаемое.
Speaker A
И, конечно, быть здоровым. Это воображаемые. Ну, все альтернативы воображаемые. Это просто у тебя у тебя есть объяснение, почему вот этот мир продлится дольше, чем 10 лет. Вот какие механизмы заставят людей типа военкоров, не посаженных и типа ветеранов СВО, не ходить с этими
Speaker A
з-маршами, не иметь партии в парламенте, не агитировать за то, что надо освобождать то, что не доосвободили.
Speaker A
У тебя есть такое объяснение? У меня его нет. Что страны Но объяснение такое, что страной будет управлять просто не тот человек. А потому что если бы, ну вот если бы не Путин, то эта война началась.
Speaker A
Я в двадцать первом году, а, думал, и многие так думали, и мы ошибались, что мы можем прийти к чему-то другому без большой крови, что мы ещё не прошли точку у неё возврата. А на самом деле, скорее всего, тогда она уже была
Speaker A
пройдена объективно, просто мы этого ещё не понимали, не знали. Кстати, Северные потоки достроили в сентябре двадцать второй, северный поток достроили в сентябре двадцать первого. Это был одним из прямых триггеров подготовки вторжения двадцать второго года. Но тогда казалось, что о'кей, значит, Путин
Speaker A
смирился с тем, что вот будет так, как есть сейчас. Он уже старенький там, может быть, он помрёт, может быть, там его какие-то его более молодые волки, шакалы, кто там у него поблизости, свергнут или там изолируют, что-то с ним сделают. Ну и мы
Speaker A
начнём понемногу как-то не за один прыжок, но возвращаться к какой-то нормальности, которая была до четырнадцатого года. Так думали мы и я в том числе.
Speaker A
Но ещё раз, главный фактор вот эти люди, ты его не уберёшь. Ты не убьёшь несколько миллионов человек. Нет такого способа. Многие тебе скажут: "Да, конечно, их всех нужно". Но нет, не работает. И ты их не осудишь. Нет таких
Speaker A
денег, которых стоит суд над несколькими миллионами человек. Их не откуда взять. Даже если мы перестали там восстанавливать Украину, каждый рубль, потраченный на то, чтобы судить какого-то упря - это рубль, который не будет потрачен на то, чтобы отстроить разрушенные войны. Это тоже будет
Speaker A
фактор, который очень будет много значить. И желающие сказать: "Да ладно, бог с ним, давайте всех простим". Вот есть у моя, да, есть такой сайт SMBC, Saturday Morning Breakfast serial, такой комиксовый сайт, очень такой, ну, в моём вкусе. У неё есть картинка,
Speaker A
которую я очень люблю. Значит, там Иисус, который вот так вот стоит с вот такими руками, говорит: "Я вас всех прощаю". И, значит, внизу подпись, что оглядываясь назад, наверное, было ошибкой назначать Иисуса главой Международного трибунала по военным преступлениям. И вот этих иисусов,
Speaker A
которые хотят сказать: "Да, всё, война кончилась, всё, значит, давайте всех всех простят. Примирение это важно.
Speaker A
Кто-то искренно, потому что они так думают, кто-то цинично, потому что считают, что это выгодно. Их будет достаточно, чтобы защитить вот эту Z часть российского общества, сохранить их, законсерировать их и дать им возможность попробовать ещё раз. Вот разница между тем, что было в двадцать
Speaker A
первом году и то, что есть сейчас - это миллионы людей, попробовавших крови. И этого не отыграешь назад. Я строю очень пессимичную картину. Она не содержит какого-то внятного пути, что делай раз, дело два, дело три, всё будет хорошо. Но мы реально выбираем из плохих
Speaker A
альтернатив, и нам никто не обещает, что у нас будет даже это. Нас всё ещё могут покия накив всё ещё могут сбросить атомную бомбу. Это мы исходим из того, что этого не будет. Вот я свою жизнь поставил, в том числе на это. Возможно,
Speaker A
ошибаюсь. И мы всё ещё обсуждаем жёсткие варианты в рамках лайтового сценария, понимаешь? Да. Мы про мировую войну не говорили, про освободительный повод Европы Путина мы не говорили. Вот всё это у нас осталось за скобками. Мы всё ещё считаем, что мы как-то из этого
Speaker A
выберемся более-менее так, как сейчас. Нам не обещает никто даже этого. А ты меня пугаешь гражданской войной между Екатеринбургом и Новосибирском.
Speaker A
Я не пугаю, я рассуждаю. Подпугиваешь? Ничего подобного. Ну ты сейчас вообще манипулируешь совершенно. Я прекрасно понимаю, что ты ты манипулируешь. Я манипулирую. Эти игры можно играть.
Speaker A
У меня нет таки такой задачи. Я понимаю, что ты живёшь в городе, на котором ракеты летят каждый день. Я совершенно как бы в этом смысле неважно, кто там с чем воюет в 2000 км от тебя. Я же про
Speaker A
другое говорю. Я говорю, мы же говорим про будущее, когда там война остановилась или закончилась. И мы говорим про то, как жить и развиваться дальше государством. Вот и всё. Мой ответ про буду я говорю про будущее. Они мой ответ, что безопаснее, если жить и
Speaker A
развиваться в очень демократическом, очень свободном ключе будут несколько государств на месте того, что сейчас называется Россией. И для этих людей, в том числе шансы, что их детей погонят на следующую войну, если для них это фактор, будет меньше.
Speaker A
Кая Калос, глава Еврокомиссии, назвала попытку подрыва украинского самолёта в аэропорту Липцга терроризмом. Ты согласен с этим?
Speaker A
Этим словом очень сильно злоупотребляют. А и оно во многом потеряло от этого свою силу. Вот это как соль, которая потеряла силу. И что тогда сделает её солёной?
Speaker A
Потому что терроризмы называют всё, что угодно. В России, например, вот одного из моих подзащитных судили как за терроризм, за поджог двери офиса партии регионов, то есть партии Януковича, когда они были в процессе трансформации в офис Единой России. Те же самые люди в
Speaker A
том же помещении. Вот это то, что облили керосином двери. Подожгли бензина, я не помню.
Speaker A
Ревич Просенцова. А нет, это од это одно из людей, один из людей в деле Сенцова. Я самого Олега Сенцова я не защищал. И мы настолько к этому привыкли, там мы называем российские террористические атаки на Украину, что слово и стёрлось. Если, э, значит,
Speaker A
смотри, это слово, оно определяется вообще по-разному в разных странах. Вот в России, э, в Российском уголовном кодексе оно определялось, там признак был, который совершенно не выдерживает сам Путин и его, значит, соответственно, ФСБ и его суды. Они вот на эту часть
Speaker A
как-то забивают полностью, потому что все понимают, что туризм - это то, что не нравится Путину или то, что направлено против Путина.
Speaker A
Но вообще главным таким главным признаком терроризма является воздействие за пределами вот этой конкретной локации, за этой конкретной ситуации. Если ты взрываешь Петю Иванова, потому что ты не любишь Петю Иванова, это может быть, да, тебя могут за это пожизненно посадить, потому что это
Speaker A
убийство там опасное и так далее, и так далее, но это не терроризм. Ты взрываешь Петя Иванова, чтобы повлиять на государство.
Speaker A
Угу. Даже не на Васю Сидорова. Это именно на органы власти, на общество, запугать кого-то и так далее. Что конкретно русские хотели добиться этим взрывом?
Speaker A
Чёрт их знает. У меня нет этой информации. Там могли быть разные мотивы. Там они могли быть действительно повлиять. То есть это могла быть операция влияния. Это могла попытка помешать чему-то конкретному.
Speaker A
И мой месседж такой, что что бы там ни было за этими мотивами, вот почему мне не нравятся вот эти обобщения, да, это вообще не меняет ситуации.
Speaker A
Русские точно пытаются в Европе работать вот этими методами, методами взрывов, диверсий, где-то поджогов, где-то нападение убийств какой-то своей оппозиции да что наверное можно считать отдельной отдельной темой, да, потому что, ну, вряд ли российского какого-нибудь оппозиционера убивают для того, чтобы повлиять на общественное
Speaker A
мнение страны, где он живёт. Это просто разная разная мотивация, разная логика. Но, ээ, очевидно, что это есть.
Speaker A
Угу. И стояли за взрывом в лепсаге русские или нет? Да, очевидно, что стояли. Я не слышал ниче никакого ни малейшего намёка на то, что это может быть не так.
Speaker A
Я правильно услышал? Если это попытка повлиять на государство, то это не совсем терроризм. Именно это и есть терроризм.
Speaker A
Именно это есть терроризм. А попытка условно, допустим, когда русские поджигают завод, чтобы с этого завода не привезли снаряды в Украину, это просто называется по-другому. Это также плохо. Это также нужно пресекать.
Speaker A
Ага. Это тоже преступление. О'кей. Просто мы немножко пытаемся, я немножко пытаюсь вправо, и я против того, чтобы вешать любой ярлык на всё, что угодно. Это одинаково плохие вещи просто называются по-разному.
Speaker A
Так, подрыв северных потоков, в подрыве которых обвиняют его подзащитного, это тоже преступление? Нет. Какая разница?
Speaker A
Огромная. Объясни. Требуют лекции небольшой. А на Зеленского всё-таки время нужно выделить. Да, давай бриф.
Speaker A
Давай брифа. Значит, смотри. Я представляю человека, который молчит. Он не даёт пока, он даже не говорит, что это не я, он не говорит ничего, он молчит. Это тоже позиция. И в его случае о это означает, что его адвокат не может
Speaker A
говорить, давать какие-то свои альтернативные версии, а может говорить более или менее комментируя версию прокуратуры и говоря о праве.
Speaker A
В чём заключается версия прокуратуры? Версия прокуратура заключается в том, что был замечательный газопровод, не имеющий никакого отношения к войне России с Украиной.
Speaker A
Так полезный, через который Германия получала дешёвый российский газ. очень важной для стабильности германской, немецкой значит энергетической системы. Замечательная штука. Там, правда, был нюанс в том, что он не работал. Там было четыре трубы в общей сложности, которые называются Северный
Speaker A
поток о и Северный поток 2. И Северный поток один до этого ввели в эксплуатацию. И по нему на начало вторжения в феврале газ всё ещё шёл в Германию.
Speaker A
Второй не работал никогда. Второй не работал никогда. Когда я говорю, что это был один из тригеров, когда Путин, когда подписали документы о введении его в эксплуатации, но ещё не начали, вот в тот же самый день или на следующий день Путин подписал приказ
Speaker A
осредоточении войск вокруг Украины, то, что тогда называлось учениями, а потом переросло уже в атаку.
Speaker A
И в августе двадцать второго года, значит, Путин долго к этому примерялся. Он пытался для чего его строили? Для двух вещей: уйти от контроля Украины за поставками газа, чтобы это шло не через её территорию. иметь трубу, которая которую Украина не может отключить, если
Speaker A
на неё нападут. Это один момент. Второй момент, шантажировать Европу в целом и особенно Германию.
Speaker A
То, что мы вам сейчас выключим газ, если вы будете помогать Украине, будете накладывать на нас санкции. Вот это всё ровно так и было. Всю вторую половину.
Speaker A
Так, ну, даже с февраля, на самом деле, не всё второго, с февраля по сентябрь двадцать второго года постоянно шли вот эти вот качели, что давайте не вводите санкции, что вели, снимите, платите га за за газ рублями. Вот это всё в рамках
Speaker A
вот этой идеи, что это рычаг шантажа, это инструмент шантажа. Но не сработало 31 августа дальше, подожди, подожди. До 31 августа мы ещё не дошли. В августе Путин отключил поставки газа по газопроводу Северный поток 1.
Speaker A
Так, предлогом была якобы неисправность турбины Сименса. Син сказал: "Ну, там санкции, не очень понятно, можем ли мы во время санкции эту турбину чинить".
Speaker A
Скорее всего, турбина вообще не ломалась. Скорее всего, Путин просто пробовал вот вот нажать и посмотреть, что будет на реакцию немецкую. И пока немецкие политики думали, что делать там, ну, на самом деле придумали быстро, газ стали закупать у Норвегии, потому
Speaker A
что у Германии никогда не было полной зависимости от этой трубы. Угу. Было чуть до, но это в рамках того, что возможно. И вот в состоянии, когда никакой газ в моменте не поставлялся, обе трубы были подорваны 20 в Нет, 26
Speaker A
сентября. Да. И знаешь, почему это важно? Почему двадть шестого? М, нет. Попробуй угадать. Вот о чём мы говорили предыдущие 3 часа. О Порошенко.
Speaker A
Так, это день рождения Порошенко. И сейчас вот я встречался неделю назад я встречался с депутатом Бундестага, который мне говорит: "Вы знаете, у нас в Берлине, ну, одни люди, которые считают, что это плохо, что их подорвали, другие считают, что хорошо, но что-то как-то
Speaker A
всё думают, что это Порошенко, что это его операция". Я говорю: "А знаете, почему так думают?" "Потому что день рождения". Сразу, как только этот зр случился, одно из вот этих вот первых комментариев: "Ну, конечно же, да, это значит Порошенко сделал себе такой
Speaker A
подарок". И дальше 3 года в таком, когда в вялом, когда в активном режиме шло расследование в Германии. При этом Дания начала своё расследование, и его прекратили. И Германия на самом деле осталась одна. Вот. Ну или одна, или наедине с Россией. Только в России, в
Speaker A
Германии по-настоящему считают, что это было преступление. Те, кто считает, что там есть версие, что это была американская операция, есть версие, что это была российская операция, замаскированная под какую-то другую, есть версие, что это украинская операция. Вот те, кто считает, что это
Speaker A
было незаконно, это преступление, тот отчет-то меня спросил. Это только немцы. Когда Германия запросила выдачу из Польши одного из людей, вот там было два человека одновременно ходили территории Евросоюза, мой подзащитный был в Италии, и в Италия его выдала в итоге Сергей
Speaker A
Кузнецов. А второй человек, Владимир Журавлёв, он был в Польше, и Польша его не выдала. И это было сделано так, что сначала судья отказался выдачи, и правительство Польши могло решать.
Speaker A
Правительство Польши выступает как представитель правительства Германии, которое запросило выдачу. И правительство Польше решило, что нет, мы принимаем это решение суда, мы этого человека не выдаём. И сейчас у нас развивается детектив, потому что он поехал в Хорватию прямо сейчас, вот в
Speaker A
тот момент, когда мы с тобой говорим, он находится в Хорватии тоже под экстрадиционным запросом Германии.
Speaker A
Германия пытается его получить. А что он там делал? Он снимался в кино про подрыв Северного потока, потому что Шон Пен решил снять на на этих событиях, на этом сюжете, значит, свой боевик. И они позвали, значит, вот этого второго человека, который не мой
Speaker A
клиент, позвали на съёмки и хорваты, когда немец увидели, что он приехал в Хорватию, они послали запрос, и сейчас хорватский суд решает выдавать его или нет.
Speaker A
Так почему это преступление? А для Германи смотри, значит, ещё раз. Адвокаты знают, как говорить о этих штуках.
Speaker A
Угу. Ничего из того, что я тебе скажу, не является никаким признанием того, что это сделала Украина.
Speaker A
Да, поскольку мой клиент этого не говорил и адвокат этого тоже не говорит. Угу. Но, отталкиваясь от версии немецкой прокуратуры, предполагая как рабочая версия, что действительно всё было так, а не говорят, мы говорим: "Нет, уважаемая немецкая прокуратура, вы ошибаетесь. Если всё было так, и вы
Speaker A
говорите, то вы должны были считать, что это законная операция в рамках войны на море. И вот вам одна международная конвенция, другая международная конвенция, и дальше начинается вот такой хитрый клубок. Почему? Потому что на самом деле никто не знает. Этого не
Speaker A
знаем мы, мы это честно признаём. Но немецкая прокуратура считает, что они знают, что это не так, а на самом деле у них точно такое же положение. Никто не знает, когда и как законно взрывать подводные газопроводы. Со времени Второй
Speaker A
мировой войны не было вот таких прецедентов, чтобы какой-то компетентный суд решил, вот этот конкретная атака на этот подон была законной или не, потому что потому что нет такого. Всё право про войну на море писалось с незапамятных времён для кораблей с экипажами.
Speaker A
Что делать, когда эта подводная труба, которую кто-то покладывает взрывчатку, взрывает? Вот придётся разбираться немецкому суду в рамках этой истории.
Speaker A
Ориентиров нет. Давай, да. А давай отбросим суд. Вот скажи пожалуйста нет, другой вопрос. А есть государство Германия, которое очень помогает Украине да оружием, деньгами, мозгами, чем только не оно как бы союзник Украины. У государства Германии есть инфраструктурная штука, которая стоила
Speaker A
там семь ердов долларов. И это ровно то, что сейчас говорит АФД. Вот ты в той же самой логике, в которой АФД атакует правительство Мерца, а до этого атаковало правительство Шольца.
Speaker A
Со словами, что не надо помогать Украине, потому что если Афд скажет 2ж д раноче, я должен буду стесняться повторить за ними.
Speaker A
Нет, это это не вопрос факта. А чего? Это вопрос позиции, это вопрос выбора политики. Ты не ветер, вот он как дул, так и дует. Ты просто по-другому поставляешь под него вопроса.
Speaker A
Так когда ты говоришь вот так или когда АФД говорит вот так, смотри, я просто это уже, да, содержит готовый ответ на тот вопрос, который ты ставишь. Не может быть другого.
Speaker A
Как это выглядит? Ещё раз смотри. Союзник есть. Так, ты расскажи, что там Лукао. Вот. А есть союзник Гер Украины, который очень ей помогает, который помогает оружием, мозгами, деньгами, принимает беженцев, даёт им приют.
Speaker A
У них есть инфраструктурный объект, семь ердов или сколько он там стоил. Да, сейчас там не работает, но всё равно. И тут, видимо, те, кому мы помогаем, Угу.
Speaker A
приходят его и взрывают. Нормальное ли это поведение? А ещё раз ты сформулировал вопрос так, что ответит на него, да, конечно, это нормальное поведение, нужно быть очень смелым человеком. Мне это пофигу, я смелый человек, я могу так сказать.
Speaker A
Только ещё раз, я не в том положении, чтобы что-то признавать. Мы всё ещё теоретизируем насчёт того, что что было бы, если бы это было так. Я просто не не ел бы свой адвокатский хлеб, если бы я позволил себе втянуть в разговор в таком
Speaker A
ключе. Ещё раз смотри, значит, была ситуация конкретного шантажа. Этот газопровод построили при Меркель по сути там заканчивал Шрёдер или как там наоборот, да, Шрёдер начинал. В общем, короче, при Меркеле, при Шёдоле были основные события вокруг этого газопровода, да?
Speaker A
Он строился для того, чтобы говорить ровно вот то, что ты мне говоришь сейчас, не для того, чтобы торговать газом. Ты ты понимаешь вот этот тезис или нет, что путинские газопроводы военные, а не коммерческие. Хорошо, если он при этом зарабатывает деньги, но это
Speaker A
как железные дороги строили перед Первой мировой, значит, да, когда строили какую-то железную дорогу, вопрос был не в том, какие грузы по ней возить, а в том, что если начнётся война, поедет по этой дороге мы или или враг. Вот вот это
Speaker A
вот так устроено, потому что Путин всё ещё воюет вот эту самую войну всех со всеми. И газопровод строился ровно для этого, чтобы когда правительство Германии, если на тот момент там будет не Шрёдер, а кто-то типа хотя бы Шольца,
Speaker A
тоже не не супервоинственный человек, но который скажет, что о'кей, мы помогаем Украине, мы не блокируем европейские санкции на Россию, чтобы его было чем прищучить, чтобы можно было сказать его бюргером: "Видите, ваш канцлер, он хочет, чтобы вы за газ платили дороже,
Speaker A
он блокирует". То есть он приводит к тому, что Россия нам сейчас отключит газ. И вот и вот это этот рычаг с германского правительства, кто бы не сделал этот взрыв, снял. Главное плюс Германии.
Speaker A
Германия может покупать газ не сильно дороже. Германия не разорилась. Её бизнес не стал нерентабельным от того, что газ пошёл из Норвегии. Но вот этот суверенитет, которого не стало или он стал меньше в тот момент, когда Германия попала вот в эту вот вот на эту медовую
Speaker A
ловушку с российским газом, он вернулся в тот момент, когда снялся вопрос. Путин не может шантажировать включением и не включением газа, если газ не может пойти по трём.
Speaker A
То есть те, кто взорвал такие санитары, леса, сделали огромную услугу Германии. Они, конечно, сделали огромную услугу Украине.
Speaker A
Угу, понятно. Да. Но и Германии тоже. И Германия. И Германия в этом случае, да, выступала вопреки интересов Юропи.
Speaker A
Но в Германии 26 дней уже не шёл этот газ. Он был, он не работал.
Speaker A
Этот тезис наш, нашей страны он не работал. Ты сейчас пытаешь Что пытаешь сказать? Я пытаюсь сказать, что он уже не работал.
Speaker A
Всё, Газпром рубильник отключил. Пошли брать нефть газ у Норвегии и других стран. Переориентация уже шла.
Speaker A
Нет, ориентация шла, но Газпром игрался. Какой Газпром? Путин. Газпром - это это условность. Путин игрался вот этим вот рубильником, что как в этом самом, как там был, день радио, да, или день день выборов. День выборов. А когда вот эти самые жулики
Speaker A
говорят, что мы же можем как-то при прид закрыть глаза. А можем преподооткрыть? И вот эта самая турбина, она была в таком состоянии квантовом, когда вот она одновременно сломана, не сломана, что если мы сейчас порешаем с вами, то мы её
Speaker A
приподаткроем, она у нас починится внезапно. А если нет, и вот ровно тот момент, что вот это вот этот момент давления и и момент вот этого, значит, кнота и пряника ушёл просто в один момент, потому что ну не стало этого.
Speaker A
Можно было до этого спорить, хорошо или плохо пока глаз Норвегии и, соответственно, там Путина или не Путина. А с этого моменто стало неактуально. Поэтому тот, кто это сделал, Германии в первую очередь, даже большей степени, чем в Украине, оказала
Speaker A
большую услугу. И Германия, ещё раз я с этого начал, Германия в этом вопросе одинока.
Speaker A
А ты это немцы могут принимать близко к сердцу, что у меня счёт там за какой-то объём газа будет на 3 евро дороже. У нас есть такой товарищ, который заявил в этом деле гражданский иск именно Бюргер.
Speaker A
Он не имел никакого отношения, он не акционер этого газпровода, но он сказал, что вот я хочу в этом криминальном процессе, уголовном процессе, чтобы я был потерпевшим, потому что я стал дороже платить за газ.
Speaker A
Правильно я понимаю, что никто кроме Германии так не думает. Все считают, что Путин шантажел Европу через уязвимую точку Европы, через немецкого канцлера, который зависим от своих. Как только это возможностей не стало, Европа, ну, там остался Орбан на тот
Speaker A
момент, понятно, что там ещё были всякие нюансы, но один из важных рычагов давления Путина на Европу в целом ушёл.
Speaker A
Угу. И это важно. Правильно ли понимаю, что ты сейчас говоришь, что тебе ну виднее, как правильнее для Германии. То есть ты говоришь снова, ну что Украине виднее, как правильнее для Германии. Говоришь, мы оказали услугу.
Speaker A
Мы оказали услугу для Германии. Они эти самые таинственные они, которые это сделают. Так. Угу.
Speaker A
Ещё раз тем таинственным. Не пытаются меня заманивать на эту трясину. Тем таимственным. А тем таинственным им. Да геронее чем нем.
Speaker A
А не ском это мы оказали услугу Германии. Ты говоришь это, знаешь, это звучит очень так. Ты говоришь, они, те таинственные, оказали услугу Германии.
Speaker A
А ну типа они понимают в жизни больше, чем немцы. Яко, человек, который 20 лет жил при Путине, а немцы не жили 20 лет при Путине. Беру на себя ответственно сказать, что ситуация, в которой Путин не может на тебя надавить, стоит того,
Speaker A
чтобы платить чуть-чуть дороже за газ. Угу. Поэтому, да, по этой теме один вопрос. М, очень коротко. Ты говорил, что сам факт строительства этой трубы был преступлением.
Speaker A
Да. Правильно я понимаю, что в твоём представлении Ангела Меркель преступница? А как минимум, как минимум халатность, да? Вот она могла не иметь прямых бенефитов этого потока, она могла считать, что да, действительно, это хорошо, но она там не была главным проводником Путина. То есть
Speaker A
я не думаю, что Путин конкретно Меркель заносил деньги за то, чтобы согласовывать строительство потока.
Speaker A
Меркель, скорее всего, считала, что просто так лучше. Ну, как я, по крайне мере, думаю. Меня вот об этом, о том, что думала Меркель ограничено понимание.
Speaker A
Но подожди, всё-таки здесь же, да? А для меня совершенно очевидно, что один одна из причин этого процесса, почему этому делу вообще решили дать такой ход, что судить какого-то из украинцев этому обвинению, в том, что он должен прикрыть вот этих самых людей. Потому что если
Speaker A
было преступлением взорвать газопровод, тогда вроде как снимается вопрос о том, было ли преступлением островить. А на самом деле, по сути, для людей, которые понимали, что они делают и которые были заинтересованы и, возможно, коррумпированы Путиным, это было преступление против Германии. Они
Speaker A
создавали рычаг давления, они создавали рычаг уменьшения суверенитета в ситуации. Ну и, разумеется, это было в контексте будущей войны, потому что если бы Путин не планировал горячую войну с Украиной, то всё это могло бы выглядеть иначе. А именно в этой конфигурации, именно эта
Speaker A
труба, именно в этом месте была нужна как подготовка нападения на Украину и парализации Германии. Конечно, это так.
Speaker A
Правильно я понимаю, что в этой же логике для тебя нормально, если кто-то подорвёт турецкий поток? Я хуже знаю, как там с турецким потоком, но вообще я российско-турецкий газ по югу, Европы, я понимаю.
Speaker A
Я, конечно, не считал бы, что это плохо. Ну то есть, если меня про Вы адвокат Новиков, вы адвокат, да, вы вы должны быть лояльны праву, в том числе международному. Вот у нас тост только что подорвали Турецкий поток. Осудите,
Speaker A
пожалуйста, это всё. Скажите, что что так нельзя, да, что война - это одно, а газ - это другое. Ну я бы так не сказал.
Speaker A
Почему? Почему за все годы войны ничего не произошло с нефтепроводом Дружба? Это очень хороший вопрос.
Speaker A
Кровавая, ожесточённая, разрушительная, чудовищная война. Он, как я понимаю, целёхонький, да, и работает. Как так получается?
Speaker A
Получается, ну твои верси. Ну, ты сейчас пытаешься меня заставить стать из адвоката Порошенко адвокатом Зеленска. Пока был Орбан. Да, кстати, с Орбаном напрямую не связано, потому что не потому, что Орбан какой-то хороший, потому что в этом вопросе его преемник
Speaker A
Мадяр смотрит на эти вещи так иначе. Эта труба позволяет в первую очередь Венгрии и Словакии иметь дешёвые российские нефтепродукты, поскольку мы очень сильно зависим от всех наших соседей и, в общем, Зеленский несёт очень большие риски именно того, чтобы поругаться не
Speaker A
просто с какими-то другими европейскими странами, которые там где-то далеко, но дают деньги, а именно с соседями, от которых зависит транзит, потому что нам не будет большого проку от того, что нам купили снаряды, если нам закроют возможность их перевести, понимаешь? Да.
Speaker A
И мы очень сильно зависимы, как Украина, мы очень сильно зависимы и от Венгрии, и от Словакии, и от Польши. А от Германии не зависит по-другому и и в меньшей степени.
Speaker A
То есть, да, без немецкой помощи мы нас будут убивать гораздо больше в количествах. Это понятно, да, что эта помощь, она пересчитывается на людские жизни. Здесь невозможно это применьшить.
Speaker A
Но возможности создать нам проблемы у наших соседей, через которые транзит идёт, ещё дополнительные по сравнению с тем, как у просто у спонсоров и у партнёров. Это важно.
Speaker A
Какие? А какие, например, ну, посмотри ситуацию, которая развивалась после прихода, после повреждения вот этой дружбы, да, когда она на какое-то время перестала работать и какие жёсткие условия ставили Украине про то, что она должна снова работать.
Speaker A
Это было вот буквально последний год после того, как Орбан проиграл свои парламентские выборы. То есть это вопрос прекрасный, я за то, чтобы его задавать, но ты предлагаешь мне объяснить, почему это мудро с точки зрения Украины, то есть Зеленского, да, и как-то влезть в
Speaker A
несвойственную мне шкуру. Я бы, если бы это зависело от меня, если бы вот таким отчаянным человеком, который, значит, готов на себя отвез ответственности, этот поток, конечно, зарвал бы, сказал, что бы это русский.
Speaker A
Угу. Ну или там, да, или не сказал бы, что это русские. Но но ситуация такая, какая есть. У меня нет информации. Я я не знаю, ждёшь ли ты меня от этой фразы или не ждёшь, что Зеленский, конечно же,
Speaker A
зарабатывает на этой трубе, поэтому такое. У меня такой информации нет. А я стараюсь, обвиняя Зеленска, всё-таки не обвинять его в том, что я не могу подтвердить. У него много других грехов, чтобы ещё не навязывать ему что-то сверхтого. То есть твоя версия скорее,
Speaker A
что вот таким образом Зеленский тоже в рел политик играет. Это самое простое объяснение. И пока у меня не будет других фактов, я буду считать, что это так. Другой вопрос, оправдано это в данном случае или нет?
Speaker A
То есть с точки зрения Реалполитик не было бы улучше другое решение. Это вопрос открытый.
Speaker A
Ты давний критик Зеленского уже несколько лет. Ты открыто его критикуешь, продолжаешь жить в Киеве.
Speaker A
Есть много спикеров граждан Украины или имеющих отношение к Украине, которые критикуют Зеленского активно. Но большая часть, как я понимаю, это люди, которые живут за границей. Ты живёшь в Киеве под обстрелами там же, э, и ты его активно критикуешь, чтобы не повторять за
Speaker A
многочисленными эфирами, которые были на многих русскоязычных каналах. Давай очень брифово. Твоя главная претензия к нему, что он в твоём, и мы касались уже это в выпуске, он ведёт страну в диктатуру.
Speaker A
Нет, это не главная претензия. Он вёл страну к поражению в войне. Так, это главная претензия.
Speaker A
Это главная претензия. А одна из основных претензий относительно того, что был провалена, была провалена подготовка к началу войны.
Speaker A
Ты много раз произносил фразу, что Зеленский виноват в гибели сотен тысяч людей. Да. Ты имеешь в виду неподготовку к началу войны?
Speaker A
Не только. Понятно, что в моменте наши самые большие потери и среди военных, среди гражданских - это вот эти первые недели войны.
Speaker A
Потому что при более-менее стабильном фронте, а, это выглядит не так. Это это идёт не в том темпе.
Speaker A
Но я говорю о всём о всём периоде войны и о неподготовке до, и о том, как именно он руководит этой войной вот следующие 5, лет, 4, по года.
Speaker A
Угу. Это важно. Ты говоришь, что он не есть как бы главный набор претензий, которые ты приводишь, там не взорванные мосты. В первую это одна из самых очевидных в первую очередь. А почему они не были взорваны?
Speaker A
Отличный вопрос. И давайте уточм, какой ты мост имеешь в виду именно из Крыма? Все.
Speaker A
Так, сколько их? У их много. Их десятка полтора, как минимум, на самом деле больше, если считать. Смотри, в чём заключается смысл взрыва моста. Люди, которые как-то думают в киношной логике, думают, что взрыв моста самый лучший, когда когда по
Speaker A
нему едет колонна врага, чтобы вот одновременно и мост, и колонна, и всё это красиво. Бдыщ, да нет, как бы каждо просто, чтобы армия не прошла. Вот заранее это так вот люди, которые защищают Зеленского, у него же тоже есть своя
Speaker A
выстроенная линия обороны. Для него эти упрёки тоже не новые. Не я один, кто кому предъявляет. И у него есть какие-то наработанные схемы, как на это отвечать.
Speaker A
Во-первых, они сводятся всё к одному слову Ченгар. Чингар - это просто одно конкретное место. Это один из выездов из Крыма. И они пытаются это подать. Так что нусмеять его по сути, да, что вы ничего не понимаете. Вы дилетанты в
Speaker A
военном деле. Ничего бы этот Чингар не не не спас бы, даже если там было заминировано. Там ещё отдельный вопрос: не не взрыв и отдельный вопрос, было ли разминирование. Это две две разных истории. И у нас нет у меня нет, по
Speaker A
крайней мере, да, таких проверяемых хороших данных, чтобы говорить о процессе разминирования. Там было очень много публичной информации, но очень мало информации о том, как оно реально шло, потому что все разминирование - это версия, что всё-таки заминировали, но нашёлся кто-то
Speaker A
точно точно оно точно было заминировано в какой-то момент. Так, а дальше есть развилка, то ли эти мины сняли.
Speaker A
И как как обоснование приводится то, что одной из частей публичной политики Зеленского, вот буквально накануне войны, там последние недели была нормализация и то, что они пустили шатлы пассажирские вот до админграницы с Крымом, как бы чтобы людям облегчить поездки в Крым обратно. И что это было
Speaker A
частью нормализации с Россией. Естественно, в рамках вот этого процесса убрали взрывчатку, чтобы она не взрывалась под автор. Вот это одна история, я её не могу проверить.
Speaker A
Угу. Но факт, сам факт невзрыва мостов, он он не подлежит дискуссии. Это просто факт.
Speaker A
Так было. Нам это это нам не нужно проверять, это нам не нужно чекать. А вторая версия заключается, она былатовая, ну, что-то не сработало, там кнопку нажали, не взорвалось, чёрт его знает. Русские прошли, там уже непонятно кого кого за это винить. И любые попытки
Speaker A
объяснить, что президент действовал правильно, что он а то, что Зеленский не давал приказ взрывать мосты до начала, что можно было сделать за 3 дня, за 10 дней, когда угодно, потому что пока нет вторжения, у тебя просто сапёры делают,
Speaker A
по сути, не боевые действия, а инженерные. Вот я, естественно, упрощаю, естественно, всё это сложно, но когда потее никто не стреляет, взорвать мост проще. По крайней мере, сапёры умеют это делать. Этого приказа не было. И любые попытки говорить о Зеленском, то что вот
Speaker A
эта часть не была провалена, просто очень сильно провалена, критически провалена, потому что захват этих мостов, по которому прошли, по неразрушенным мостам прошли российские войска, он, по сути, был одним из фактором, которые решили судьбу Мариуполя. Решили, сколько людей могли
Speaker A
успеть выйти из Мариуполя, выехать. И это было немного, когда уже всё началось. И кто не успел, потому что русские прошли вот туда из Крыма до Мелитополя практически молниеносно. А когда захвачен Мелитополь, выезжать из Мариуполя может только какими-то узкими
Speaker A
тропинками. И то там всё уже уже там скоро уже тоже были русские. И по сути скорость выхода русских войск из Крыма была критической для всего юга и, ну и для Мариуполя, поскольку это самый большой город особенности. Вот оправдать
Speaker A
Зеленского за то, что приказ не был отдан до, абсолютно невозможно. Ты президент, ты должен был это решение.
Speaker A
Оно не обязательно быть лёгким вообще. Ты шёл в президент и тебя никто не заставлял туда идти.
Speaker A
Угу. Ты шёл со словами, что Порошенко коррупционер. Мы сейчас договоримся с Путиным, всё будет хорошо. Вот ты шёл на позицию, которая тебя заставляет принимать тяжёлое решение. Это решение, которое было абсолютно задним числом, вот когда мы сейчас смотрим, оно было
Speaker A
абсолютно необходимо. Ты его не только не принял, но ты и не сказал потом, что ты сожалеешь, что это была ошибка.
Speaker A
Зеленский никогда не признаёт ошибки. У него всегда всё правильно. Если что-то пошло не так, виноват кто-то другое.
Speaker A
Это ошибка Зеленского или это ошибка Верховного главнокомандующего? Верховный кокомандующий до введения военного стана, военного положения был бы просто совершил бы преступление в буквальном смысле по пукве закона, если бы он бе без приказа президента приказал зарвать мосты. И не факт, что его бы выполнили
Speaker A
этот приказ, потому что каждый в этой цепочке думает: "А завтра ко мне придёт ДБР, то есть следователи, да, и скажут, что видишь, русские не вторглись, мост ты взорвал, но теперь мы тебя посадим".
Speaker A
А ты знаешь позицию Залужного по этому поводу? Он залужный. Залужный, поскольку он посол и поскольку он Зеленского активно не критикует, он очень многие вещи обходит молчание.
Speaker A
Может быть, если он объявит, что он уже уже политик, уже точно идёт в президенты и должен будет, естественно, оставить должность посла, может быть, мы от него услышим на эту тему что-то более внятное. Пока мы этого не услышали. Но
Speaker A
ещё раз, есть факты, с которыми не возможно, допусти Нет. А допускаешь ли ты вариант, что это было плохое решение, катастрофическое. Да, ли этот вариант, что Зеленский опирался на экспертизу, например, своего военного руководства и поэтому не взрыва?
Speaker A
Почему? Почему мы должны фантазировать, что было что-то такое? Нет, ну это чистая фантазия. Так ну как просто ты заложного, как я понимаю, во всех твоих интервью ставишь, ну ты о нём называешься скорее позитивно.
Speaker A
Он, конечно, не мой первый и не мой второй выбор, кого бы я хотел видеть президентом Украины, но, конечно, выбирая из него и Зеленского, Залужный, по крайней мере, сейчас, с двадцать шестого года, выглядит очевидным. Ну, условно, если второй тур заложенный против Зеленского,
Speaker A
да, то очевидно, что голосовать нужно заложного. Но я его не героизирую. Я с ним никогда не встречался, я его не знаю как человек.
Speaker A
Ну, его позицию по мостам ты не знаешь. Ещё раз Зеленский отвечал за всё, что происходило до ведения военно положения.
Speaker A
Это решение было ключевым, необходимым. Оно могло спасти Херсон от оккупации. Оно могло спасти Мелитополь. Мариуполь, оно бы, скорее всего, не спасло, но оно бы изменило фактор времени. Больше людей из этого четырсотысячного города могли бы уехать, пока бы шли бои на восточной
Speaker A
границе. Вот это через этот коридор, которого не стало, как только русские вышли, ну, по сути, дошли до окрестности Мариуполя. Поэтому здесь невозможно спорить, хорошо это или плохо, понимаешь? Нет такой нет такой стройной теории, которая объясняла бы, почему это
Speaker A
было мудрое решение. И отвечает за него Зеленский. Если он хочет сказать, что да, я так делал, потому что мне советовали мои советники, пусть он это сам скажет. Давай не будем фантазировать, а давай дождёмся, пока это скажет Зеленский. Пока что все слова
Speaker A
Зеленского работают против него. Его слова, почему он объяснял, почему он говорил людям, что не будет вторжения - это знаменитые шашлыки. Вот Чингарш стал мемом для обозначения вот всей этой совокупности мостов, да, один одно слово. И Шешлыки стало тоже мемом для
Speaker A
всего, что Зеленский успокающего говорил накануне войны. То, что будет май, будут майские праздники, всё будет как обычно, поедем на шашлыки. Вот эти шашлыки, он знаешь как объяснял после этого? что если бы я начал говорить, что втожение будет и посеял панику, мы бы теряли 7
Speaker A
млрд, не помню ещё долларов или евро, но в общем 7 млрд в месяц мы бы теряли.
Speaker A
Поэтому я правильно сделал, что не стал людей пугать. И находятся какие-то люди, которые говорят: "Ну да, да, наверное, это правильно, деньги же важнее. Ну не выехали люди из Мариуполя. Так это всё русские виноваты. Конечно, русские виноват, русские стреляли. Но кто
Speaker A
сделал, создал ситуацию, когда этим людям было некуда деться?" Смотри, ещё твоя одна из претензий. Ты говоришь, что ты говоришь, что Зеленский фальшивый герой. Да что вот эта героализация, ну как же он же, твоя цитата, он же не сбежал из
Speaker A
Киева, он же остался в Киеве, да? Только я и ещё примерно полтора млна человек тоже остались в Киеве. Так что, ну, это такое средней руки геройства. И у нас не было ни бункера, ни охраны, ничего. Мы просто были сами по себе.
Speaker A
Всё так. Слушай, э ты действительно сравниваешь как бы себя и человека, который в первую очередь бы отлавливали.
Speaker A
Угу. Зеленский первый в списке для того, чтобы его найти, пленить. уничтожить или что-то ещё.
Speaker A
Помнишь людей расстреляны в Буче, в спину, в затылок со связанными руками. Их отловили за то, что они были президентами или они были высоко в списке. Это просто то, что происходит, когда российская армия входит в город и когда она не проскакивает насквозь,
Speaker A
а задерживается на долгое время. Вот там, где они проскочили насквозь, там были какие-то вещи типа спонтанных расстрелянных людей. А там, где они стояли долго, днями там, да и неделями, там были вот эти ямы со свезёнными, связанными, расстрелянными людьми. И
Speaker A
каждый человек в Киеве, вот ещё раз на западного журналиста, который от своего политика не видел ничего более геройского, чем сердитого ответа во время дебата в парламенте. На него производит большое впечатление, что президент, которого действительно, наверное, могут убить, да, вот, ну, идёт
Speaker A
война, но, наверное, президента могут убить, наверно, это производит впечатление, но при взгляде из Киева это реально не впечатляет. Я жил, э, в доме, который выходит окнами, я могу тебе это сказать.
Speaker A
Ты много раз говорил на офис президента. Да, офи, да. когда я туда впервые вернулся.
Speaker A
А что это было? Это было первые дни марта. Ты был удивлён, что он не цел?
Speaker A
Да, но там стояла стояла клейморовская мина на газоне прямо вот в этом самом. То есть понятно, что там уже ещё не поставили постоянные стационарные блокпосты вокруг квартала, но квартал уже охраняли. И, кстати, поэтому все разговоры по поводу того, что там были
Speaker A
перестрелки с российской диверсионной группой, который Зеленский до какого-то времени вёл, потом перестал, потому что героем этих этих боёв диверсионной группы был Аристович и Ермак в его первой версии. Потом, когда стало неприятно вспоминать о том, что они были рядом, он по просто говорит, что русские
Speaker A
пытались меня обить. До этого он был более детален. Но мы-то всё это видели. Мы понимали, что мы не президенты Украины, нас никто не охраняет. Но когда приедут, вот когда российский танк будет на соседнею улице, если мы попадёмся с
Speaker A
нами, поступят точно так же. И неважно, что у нас нет в списках, потому что люди ещё людей в Буче в списках не было. У Зеленского была охрана, у него были пути отхода. Киев никогда не был полностью изолирован. Вот всё это время я помню,
Speaker A
у меня было несколько вот таких шоков такого возвращения к нормальности, когда ты её не ожидаешь. Там когда авокадо появились в магазине, например, это была, кажется, вторая половина марта, даже ещё до до этого самого, а может быть начало, ну, если начало апреля, то не видели, но
Speaker A
но я помню, что меня это удивило. А раз меня это тогда сильно удивило, значит, наверное, это было всё ещё Зеленский очень хочет представить себе, он, собственно, пытается это делать, не стесняется вот именно себя герозировать.
Speaker A
говорит, что вот мы мы вот это последняя его история, знаешь, про самолёт в Молдове.
Speaker A
Типа дрон чуть не сбил. Когда он полетел в Норвегию на похороны короля Харальда и премьер-министру Норвегии сказал, ну, премьер-министр его цитировал просто. Я не знаю, предначал это Зеленский для последующей передачи, но премьер-министр Анвеги, что это можно сказать публике, что вот президент
Speaker A
Зеленский, прилетая к нам, его самолёт чуть не сбила ракета, когда он вылетал из Кишинёва. Да нет, ракета была далеко, просто полетел какой-то, значит, этот самый, то ли ракета, то ли дрон, я не помню. В общем, полетел какой-то русский
Speaker A
снаряд где-то довольно далеко от президента Украины, но президент Украины считает, возможно, сказать, что это была охота на него. Ну и, кстати, тот факт, что не было видимых покушений на Зеленского, они могли быть неудачными.
Speaker A
Да, сколько угодно, пожалуйста. Но такие, чтобы оставили следы реально, чтобы было понятно, что да, это русские пытались Владимира Зеленского убить. У них не получилось хорошо. Такого не было за всю войну, потому что Путин понимает, ну, можно про него разное говорить, но
Speaker A
он не полный идиот. Он маньяк, безусловно, но он маньяк, который не проносит ложку мимо рта. Он понимает, что убивать Зеленского почему-то не в его раскладах. У меня есть такое объяснение, что для него желательный сценарий - это дестабилизация Украины
Speaker A
под Зеленским, чтобы никто не мог рвануть, чтовал на себя, что-то поменять, чтобы мы медленно, лучше бы, конечно, быстро, но можно и медленно, сползали вот в эту пропасть контролируемую вот по по этой скользко наклонной наклонному склону. Пока Зеленский всем руководит, ни с кем не делится
Speaker A
властью, ни с кем не делится полномочиями, играет в реал-политик, как ему это нравится. А это не подведение под нужный результат гипотезы? Может, он не бывает, потому что не может.
Speaker A
Ну, ты, наверное, понял, что я очень предвзя Зеленскому. Не только его критикую, но я его очень сильно не люблю.
Speaker A
Ну да. Ну то есть это такая аналитика. Может быть точно так же можно набрать аргументов. А набрать аргументов то, что он не может его убить.
Speaker A
Погоди, значит ещё раз тебе твои оптики как бы это не аналитика всё была, понимаешь, да? Что когда речь идёт о политике, ты не ищешь объективного аналитика, который скажет тебе всё, что всё, как оно есть на самом деле. Я на примере этого
Speaker A
аргумента. Ты так только гуру можешь найти, который котором ты будешь смотреть в рот. А если ты хочешь понять, что происходит в политике Украины, ты слушаешь, что Зеленский говорит Орошенко. Вот ты знаешь Порошенко, у него была липеская фабрика. Ага. Ты думаешь, ты полез
Speaker A
проверять, была она или нет? Да, вроде была. У тебя это осело. Потом ты идёшь слушать меня. Ну а можно не меня. Я не один такой, на самом деле. Что я говорю про Зеленского? Тебя не обязательно верить мне на слово, но ты фиксируешь
Speaker A
какие-то факты, которые можно проверить, и говоришь: "Да, ну вот эту гипотезу нельзя проверить". Может быть другое объяснение? Конечно, можно. Но я тебе говорю вот это. Я тебе говорю, на каких фактах она основывается? То, что в покушений видимых не было. Ну так, что
Speaker A
нам принесли дрон и сказали: "Вот этот дрон вот такой-то момент Зеленского. План был такой". Или там поймали какого-нибудь снайпера, да? Там был какой-то странный польский пенсионер, который где-то возле аэропорта Жевшего якого планировал обстлять Зеленского.
Speaker A
Тоже не очень понятно, насколько это всё э имело реальности. И это более-менее всё была стрельба вот за всё время до ухода русских из-под Киева была одна стрельба в районе правительственного квартала. Это когда стреляли по дрону.
Speaker A
там в двадцатых числах марта. И то ощущение такое, что это стреляли наши по соседнему подразделению дрону, который летел и летал без согласования с ними.
Speaker A
Если у тебя есть другое объяснение, вот почему нет покушения на Зеленского и почему Зеленский ведёт себя так, ну, предложи его. Просто тебе нужно, чтобы в эту твою гипотезу вкладывались другие факты, чтобы это не была чистая фантазия.
Speaker A
Вот, он почти не выходит из бункер. Ну я сейчас просто как бынтает интеллектуально. Он летает по миру, как а то есть ты считаешь покушение на территории, ну, за пределами Украины?
Speaker A
Конечно, там он более уязвим. А, ну и плюс, а я как-то со своим домом тогда один раз попрощался, и я всё-таки думаю, что до конца этой войны, наверное, есть большие шансы, что они ударят по правительственному кварталу, и я потеряю дом. Но тот факт, что они
Speaker A
этого не делали до сих пор, это неоспоримый факт. Ты можешь придумать ему объяснение. А когда я слушаю, что ты говоришь про Зеленского на многочисленных эфирах, э, невозможно не зафиксировать, что цепляешься не только по там по поведению, но и внешне. Значит, э
Speaker A
костюм, да, команда Зеленского обезьянничает, все сидят в этих тактических костюмах, подражать Зеленскому. У меня не такой стальной голос. Ты ты как-то утри, давай нейтрально. Команда Зеленского обезяты ты голосом Владимира Соловьёва озвучиваешь мои слова. Давай как-то по помягчее. А когда речь идёт про
Speaker A
Зеленского, ты не чувствуешь себя соловьёвом? Нет. Почему? Потому что я нахожусь в досягаемости Зеленского. Я знаю, что говорю ты по человеку, который может в любой момент меня уничтожить.
Speaker A
Угу. И это немножко разная вещь. Команда Зеленского обезьяничает. Все сидят в этих тактических костюмах, подражая Зеленскому. Ещё цитата. Вопрос, что он туда попёрся вот в этом костюме своём такой тактической пижаме, когда его вроде как попросили: "Ну, придиты в
Speaker A
галстуке". Ещё помощь шла, но совершенно не потому, что Зеленский такой замечательный и ходит весь помятый и символизирует собой тяготы украинского народа.
Speaker A
Я всё это говорил не один раз. Звучит как претензия ради претензий. Нет. И как лукизм, конечно.
Speaker A
Ты помнишь сцену в овальном кабинете? Во-первых, туда не нужно было ехать. Зеленский абсолютно привык за вот эти первые 3 года, это был, ну, по сути, 3 года, да, это было конец февраля двадцать пятого года. За 3 года он
Speaker A
привык к абсолютно типличной ситуации, что когда он приезжает в какую-то европейскую страну, в Америку, в том числе Баден точно так же его принимал, его принимают как дорогого гостя, как символ стойкости украинского народа.
Speaker A
Обнимают, целуют, награждают, вот всё что это угодно. Он считает, что это само собой разумеющееся, что поскольку он лидер воюющей Украины, то ему всё это положено. Он вообще не был готов взаимодействовать с Дональдом Трампом начало его второго срока. И ему
Speaker A
говорили, что, может быть, вам лучше туда лично не ехать. Пусть это, кстати, отдельный посол. Отдельная тема, почему у нас нет нормального посла всё это время в Америке. Все послы, которые были с 24 февраля, их было, ну, по сути, двое
Speaker A
постоянных и всякий временный вариант. Все были удивительно, неадекватны своей должности. Ну, допустим, у нас был бы какой-то посол там, может быть, не посол, может быть премьер-министр, может были министр останё мог приехать.
Speaker A
Пошлите кого-то другого, пусть вам наведут мосты, пусть вам создадут почву. Порошенко снова возвращаясь, да, я настаиваю, что ничего лучшего, чем Порошенко, с Украиной не случалось за всю её историю. Это так себя комплимент, потому что с нами вообще мало чего
Speaker A
хорошего случалось. Но тем не менее Порошенко никогда не ездил на встречи с большими западными политиками, не имея готового ответа, каким будут результаты этой встречи. Подготовка ключевая.
Speaker A
Встреча - это уже публичное оформление. Тогда все улыбаются, да, и там не происходит никаких шероховатостей.
Speaker A
Зеленский поехал реально разговаривать на камеры, приехал вот в этом вот своём виде, который ему обеспечивал, э, значит, вот эти тёплый приём, да. Ну, как приезжает человек, понятно, что когда он ходил вот в этом в таком виде, пока Киев был в полокружении, это,
Speaker A
наверное, имело какой-то смысл, да? Это, ну, можно себе представить, что президент настолько много перемещается там, да, или ночует в каких-то неожиданных местах, но двадцать пятый год ты всё ещё своей одеждой пытаешься показать, что ты вот чуть ли не прямо из
Speaker A
окопов приехал, что у тебя не было времени переодеться. И это Трамп, который суперчувак про внешний вид, который вот про марлага Face, да, там про то, чтобы всё было золотое, а что не золотое, это мраморное. И к нему приезжает человек, которого он помнит по
Speaker A
2012 году, который его спалил. Ну не он сам был в этом виноват, но то ли он чтобы украл, то ли он украл. Что-то было. Когда вот был скандал вот с этим прокурором и с Бурисмой, то Зеленский где-то рядом стоял. И вот этот самый
Speaker A
человек к нему приезжает, который до этого, как Трамп считал, агитировал за демократов. Что неправда, вот это Зеленскому трудно приписать, но он поехал по Америке перед выборами и я не знаю, что можно было сделать ещё, но он не сделал всё возможное, чтобы убедить
Speaker A
Трампа, что это он не агитирует. демократов. Трампу много не нужно, как известно. И Трамп со всем этим его встречает. И этот человек начинает ему объяснять про моральные ценности. Трамп ему говорит: "У тебя карт нет". Ты понимаешь, это игра больших пацанов. Тут
Speaker A
танки, тут ракеты. Пришёл меня просить. Ты вот как это, да? Та как Дон Карлёна, да? Ты пришёл меня просить, но вот ты это делаешь без уважения. Вот человек, который приехал показывать Трампу, что ты, Трамп, сидишь в белой рубашке, а я
Speaker A
вот только сейчас, значит, вышел из боя, он нарвался на совершенно понятную реакцию. Здесь бессмысленно говорить о том, что Зеленский морально прав. Он не достиг результата, который нам был нужен. Не ему лично. Нам нам была нужна тогда на первом этапе мягкое вхождение в
Speaker A
срок взаимоотношений с администрацией Трампа. Мы его не получили из-за тактической пижамы, в том числе. Ну слушай, это вот то, что называется, невынужденная ошибка. Ну вот пришёл бы он в костюме, может быть, было бы так же, но но мы не узнаем, было бы
Speaker A
так же, потому что пришёл в пижак. А тебе не кажется, что вот и в эти моменты и вот меня сейчас прямо ловлю вайбы российской пропаганды, когда я ещё жил в России, когда война с четырнадцатого по двадцать второй год
Speaker A
шла, вот донбасская её стадия, вот там в телике очень любили обсуждать внешний вид Порошенко, а внешний вид жены. Ну то есть вот какие-то совершенно мерзкие пропагандистские детали они использовали для того, чтобы дальше обернуть это в какую-то свою сторону. Тебе не кажется,
Speaker A
что когда вот ты в дискуссии от анализа там неподорванных мостов, действительно каких-то политических вещей, ты переходишь вот таким вот лукистским деталям, ты немножко опускаешься на уровень пропагандистов, например, российских.
Speaker A
А ты понимаешь, что визит Трампу - это не лукизм? Ты вот эту разницу не чувствуешь?
Speaker A
Нет. Поведение на поведение во время визита Трампа - это не лукизм, но фиксация на внешнем виде - это как будто уже немножко такое. Смотри, мы с тобой говорим, а, 5 часов опта Я не против говорить ещё. То есть меня
Speaker A
хватит, да? Понимаешь? У меня у меня на Зеленского на Зеленского Илья готов ещё 15, да? А, но обычно я говорю с людьми, которые менее вовлечены в этой ситуациею, чем даже ты. Ты не супервовлечённый. У тебя есть родня в
Speaker A
Украине, но про какие-то вещи там типа вот этих наших последних коррупционных скандалов, да? А-а, ты, может быть, что-то о них слышал, но сильно, без деталей. Для тебя это всё равно какая-то фактура непривычная тебе.
Speaker A
Ну, что считаеть сильно? О'кей, так сильно. Ну, ну, во всяком случае, не как человек, который варится в этой среде.
Speaker A
Для меня объяснить знаю. Для меня объяснить людям, которые Зеленским знают только то, что он герой, вот он не бритый, и по его лицу видно, как ему тяжело даётся война, то, что он отчаянно провоцирует, проецирует. Объяснить им, что с этим не так. Можно какие, ну, не
Speaker A
то, что можно, возможно, в принципе, если это вообще возможно, какие-то очень короткие словах, понятных. Вот если я человеку говорю: "Смотри, было большой ошибкой ехать к Трампу в пижаме, и человек говорит: "Ой, знаешь, это лукизм. Это так про Порошенко говорили,
Speaker A
что у него мятые штаны. Ну а это вот также не надо опускаться на програ, Это было то, что нам стоило каких-то жизней. То, что у нас с самого начала с американцами всё пошло не так и что Путин до чего-то почти добазарился
Speaker A
там на Аляске. Фактором этого было то, что не так всё пошло с самого начала.
Speaker A
Вот эта пуговица, которая ту верхнюю пуговицу застегнула не в ту дырку, и дальше у тебя уже всё пошло на перекосяк. Ты если ты плохо начал, дальше будет плохо. Вот я объясняю вещи понятные. Я не могу человеку, который не
Speaker A
знает, как устроена Украине коррупция, объяснить, какая роль в этом Владимира Зеленского. Он не будет меня слушать 5 часов, как ты. Объяснить, чтоб ошибка было приезжать Трампу пижаме, я могу, потому что это просто объяснить. Кто-то согласится, кто-то нет, но это была
Speaker A
действительно ошибка. Ну и потом реально вот этот, то, что я говорил, что обезьяничуют, да, окружение Зеленского большим прорывом какого-то из министров, по-моему, Сибига это был первый чуть ли не то есть министр, но назначен министра иностранных дел Украины при Зеленском, а
Speaker A
его там четвёртый или третий министр иностранных дел. Значит, для него большим событием было, перейдя на должность министра иностранных дел Украины, а до этого он был в офисе президента, перейти с пижамы на костюм двойку и галстук. Вот это был один из
Speaker A
первых людей, который за время этой войны сменил стиль в этом направлении. Все остальные дают вот этим своим, значит, лукам, да, а дают понять, что, да, мы люди президента. У нас президент ходит вот так, и мы тоже одеваемся так.
Speaker A
Притом, что они живут в Киеве, они живут нормальной жизнью. Киев всё ещё, несмотря на ракеты, это город, где люди встают утром, едут на работу. Я, когда еду в суд, я надеваю костюм. Нет никакой проблемы чиновнику офиса президента надеть глажный костюм. Буданов это,
Speaker A
кстати, тоже начал носить глажный костюм, когда он ушёл из гура на вице-президента, на главу вице-президента.
Speaker A
Но они это не делают, потому что они хотят быть как Зеленский и хотят, чтобы он воспринимал как своих. А когда ты вот таким путём ты думаешь, что твоя пижама тебе даёт героический орёл, у тебя постепенно начинает истончаться. Когда
Speaker A
ты приезжаешь в Европу, увидишь, что тебя уже не так радостно принимают на фоне разговоров о коррупции там, да, на фоне всяких скандалов, которые ты выстраиваешь с Польшей, уже как-то всё это не так хорошо смотрится, а ты всё ещё приезжаешь к ним, э, к людям,
Speaker A
которые тебя встречают в костюме, приезжаешь к ним в своём полувоенном образе и что-то этим хочешь сказать.
Speaker A
Может, ты хочешь сказать им, что ты герой, они нет. Угу. Я не знаю европейских политиков, которым такое приятно. Может быть, они делают хорошую мину, может быть, они всё ещё улыбаются. на то, что это совершенно точно не работает так, оно могло
Speaker A
работать в первой неделе. Это так, а он всё ещё за это держится. И это, на мой взгляд, это окошко в психологию Владимира Зеленского. Если уж лезть ему в голову, то вот это одна из замочных скважин, куда мы можем поглядеть, что у
Speaker A
него там происходит. Под одним из тех эфиров, где ты критиковал Зеленского, один из самых запреслованных комментаторов комментариев такой: "Всегда интересно мнение Ильи, но постепенно возникает мнение, если Зеленский скажет, что дважды дче, то Новеньков будет объяснять, что Зеленский просто пиарится на этом". Как бы ты
Speaker A
прокомментировал такой? Ну, во-первых, к сожалению, ситуация такая, что когда Зеленский говорит, что дважды 24, в большинстве случаев он перится на этом. Это не преувеличение.
Speaker A
Это задумано как какая-то гипербла. К сожалению, нет. выступлении Зеленского. Во-первых, он очень сильно девальвировал вообще жанр прямого обращения, потому что у Черчиля за его войну шестилетнюю было примерно 50 выступлений по радио, а у Зеленского это ежедневное. Очень мало
Speaker A
дней вот за всю эту войну он пропустил, чтобы в районе 10 вечера не записать то, что называется вечерний гундосик, потому что он таким ещё нарочито хриплым головым всё это произносит. Не записать очередное обращение о том, что у нас
Speaker A
случилось что-то хорошее. И, как правило это ну, что-то более или менее типа анонсов ракет, которых у нас ещё нет, но они скоро будут. Слишком много новостей хорошем в будущем времени, слишком много обещаний. И отчётливо видно, что он не
Speaker A
любит, когда ему напоминают о том, что он говорил раньше. Весь двадцать четвёртый год, например, он носился с саммитами мира. Это вот была такая идея, что вот мы сейчас поведём саммиты мира, где все остальные страны обещают на пообещают нам помочь, и вот тут у нас
Speaker A
всё пойдёт. Он очень любит, когда упоминает про Курск, потому что то, что было многообещающим рейдом, когда зашли в Суджу, там, не знаю, условно говоря, спалили здание исполкома Единой России и ушли, показали, что, да, мы так тоже можем. Это был бы рейд. Вместо этого
Speaker A
было девятимесячное сиденье, ужасающее, совершенно безумные потери. Потому что когда люди сидят в мешке, окружённые с трёх сторон, а иногда вообще окружённые, то понятно, что ничем хорошим это кончиться не может. И вот они там сидели 9 месяцев, и за 2 недели до того, как
Speaker A
пришлось оттуда окончательно уйти, Зеленский в публичном своём заявлении сказал, что а мы обменяем территорию, которую мы оккупировали России в Курской области, на наши оккупированной территории. И после этого пришлось уйти.
Speaker A
То есть он понимаешь не так много случаев, когда Зеленский говорит 2ж 24 просто, пому что это 2ж24.
Speaker A
Ну вот он говорит, что-нибуд типа Россия страна агрессор. Ну кто бы спорил, да, страна агрессор. Просто это настолько общее место, что зачем ты тратишь время и дефицит внимания к тебе, повторяю то, что уже сказано миллион раз. Да. Все,
Speaker A
все, кто хочет знать, кто вообще готов слышать, что Россия страна агрессор, это знают. Если ты обращаешься к людям, которые вчера полетели с Луны, и им нужно это объяснить, ну, наверное, это не очень эффективная коммуникация для главы государства. А коммуникации со
Speaker A
главы государства есть Зеленский политик, да, и там, где он делает какие-то непулярные заявления - это радость для его оппонентов. А есть коммуникация главы государства. А он себя ведёт, но настаит на том, что он президент до конца этой войны. И всё,
Speaker A
что он говорит неудачно, всё, что он говорит плохо, отражается на нас. Мы за это должны платить, понимаешь? Это не так, что мы там обсуждаем будущие выборы в мирной стране и одна партия хочет там налогов повышения, а другая понижение. И
Speaker A
мы, значит, друг с другом пикируемся. Это не так. Если президент нам говорит, что у нас будут ракеты, которые мы устроим блокаут в Москве, ну да, о'кей, это выбор. Может быть, стоило сначала устроить блокаут, а потом сказать, что это были наши ракеты. Но когда ты это
Speaker A
говоришь и потом не устраиваешь, вот это худший вариант. Это худшее, что вообще мог сделать. Ты мог не говорить, ты мог делать молча, но ты сказал и не сделал.
Speaker A
И вот этих вот дважды 24, это не 2ж 24, понимаешь? Это вот слово, это то слово, которое действие.
Speaker A
Поэтому Зеленский даёт мне много поводов тем, кто хочет слушать, пожалуйста. Кто не хочет слушать, тот не слушает, но тот готов вообще в принципе послушать, почему может быть другая точка зрения того, насколько удачно Зеленский себя ведёт, какие решения принимает. Я вам
Speaker A
точку зрения даю. А коротко тоже. Ты в предыдущих, в одной из предыдущих наших обсуждений сказал, что Зеленский строит себе под Киевом особняк. Ты имеешь в виду та прослушка, после которой уволили Ермака?
Speaker A
То есть ты утверждаешь, что он в числе тех четырёх человек, для которых строит Да.
Speaker A
Ты утверждаешь это? Я это утверждаю. Я могу сказать, в чём дело. У Зеленского было много месяцев, по крайней мере, со второй серии этих прослушек, даже не с первой, когда ушёл Ермак в конце прошлого года, но уж точно начиная со второй, когда династия уже
Speaker A
всплыла просто поимённо, что там особняк один для Ермака, другой для Минича, третий для ещё одного близкого человека, третий, а четвёртый непонятно для кого, но очень многие люди. Кстати, вот тот Борислав Берёза, с которого, скорее всего, санкции прилетели ровно за это,
Speaker A
который очень настойчиво Зеленского так постоянно спрашивал: Владимир Александрович, а вот это для кого строится четвёртый дом? Если не для вас, то скажите, что не для вас хотя бы. Хотя бы скажите нет, и мы тогда будем проверять, сказали ли правду или нет. Но
Speaker A
молчание Зеленского, оно просто оглушительное. А те, кто его оправдывает, придумывают аргументы из той серии, что, ну, Зеленский же и до войны был богатым человеком. Он у него был бизнес. Почему будем строить сея особняк? Помнишь, как ты мне говорил про
Speaker A
липецкую фабрику, когда президент вот как же это некрасиво, нужно было всё отдать Путину только ради того, чтобы Зеленский во время войне.
Speaker A
Я говорю, что можно подавать пример. Да, ну я тебе объяснил, что на самом деле подал пример, как нужно было делать и в этом вопросе, и в других. Порошенко.
Speaker A
Но Зеленский во время войны никак это не декларируя, строит себе роскошную хату, при этом оставаясь вот это вот с этом самом образе, о котором мы с тобой только что говорили, с этим луком, с этой небритостью, да, с этими уставшими
Speaker A
тонациями. И он строит себе дорогую хату с людьми, который один уже уехал за границу, ему там тоже в догонку Зеленский кинул санкции, но это товые и только на 3 года, а Порошенко навечно, пожизненно. Второе сейчас под домашним арестом.
Speaker A
Нет, Ермак с него уже даже браслет сняли. Ермак уже просто перемещается по Украине. У него только личные обязательство. Что-то типа подписки даже не о невыезде, а подписки о том, что он вернётся, когда ему следователи пришёл повестку. То есть Ермак полностью
Speaker A
Карсон улетел. И что заставляет президента хотеть жить в компании вот с этими людьми? Президент может объяснить, ну или пусть он скажет: "Нет, я не хотел.
Speaker A
Это не я, это не мой дом". Проблема в том, что у президента есть неприкосновенность. Они её отменили для депутатов. Это, кстати, был одним из кирпичков построения диктатуры, потому что неприкосновенность депутатов - это не то, что все люди думают, что это
Speaker A
депутаты воровали как не себя. Да, неприкосность депутатов защищает их от власти, защищает в первую очередь оппозицию. Это была одна из первых вещей, которые парламент снёс тоже под лозунгами, что мы зачистим, значит, всю коррумпированную предыдущую верхушку.
Speaker A
Снёс парламентскую неприкосновенность, по-моему, ещё даже в девятнадцатом году. И депутаты полностью зависят от Зеленского, от того генпрокурора, который назначает, насдит на последние события. Почему так важно, кто такой генпрокурор? Потому что генпрокурор в Украине - это единственный человек, который имеет право подписывать
Speaker A
подозрения депутатам. Если в стране нет генпрокурора, то депутат знает, что у него не будет уголовного дела.
Speaker A
Если он есть, но он лояльный, и президент обещает, что вот этот человек не подпишет, депутат дышит спокойно. А если депутат не лояльн, в свою очередь, президент может пересмотреть и прокурор подпишет. Вот это так всё устроено.
Speaker A
Именно поэтому мы, кстати, ещё не касались важной истории, которая Зеленскому говорит больше, чем вот все эти наши мои наезды на него залу, всё остальное. Помнишь прошлый год июль, из-за чего был картонный Майдан в Киеве?
Speaker A
НАБУ и САП Р. А почему это так важно? А потому что это неподконтрольные президента Украины органы. Верно. Их сделали их сделали под контрольными.
Speaker A
Тот президент, тот генеральный прокурор, который сбежал на прошлой неделе, это был генпрокурор, которого Зеленский подбирал полгода, предыдущий ушёл в отставку в ноябре, а Кравченко назначил президент, внёс в парламент в нарушении закона, который обяз обязто сделать в течение месяца. Но вот Зеленский полгода
Speaker A
искал такого генпрокурора, который его строит. Через месяц после того, как этот генпрокурор был назначен, парламент проголосовал за то, чтобы этому новому генпрокурору, ну, вообще любому, но в конкретной ситуации этому подчинить НАБУ и САП, чтобы ни один, а, ни одно
Speaker A
уголовное дело не могло пройти без контроля человека, которого выбрал на эту позицию лично президента, который он может уволить тоже с парламента или отстранить. Кравченко, Зеленский до того, как уволить, отстранил своим указом. Ты понимаешь, насколько это не вписывается в историю про то, что он
Speaker A
лидер демократии и насколько это про коррупцию и про марнотрадство, а как это транжирства наверное правильнонее сказать во время войны, что вот каждая украденная гривна это гривна, которая кому-то не хватило на дрон, который бы его спас.
Speaker A
Финальный вопрос по этой теме. Как я понимаю, а многие, ты постоянно критикуешь Зеленского, но многие относятся к ней, к этому с недоверием, поскольку ты политически ангажирован.
Speaker A
Угу. И как ты сам переживаешь это? Что многие вещи, которые кажутся там кому-то логичными, а они вызывают у людей недоверие, потому что из этого торчат уши политического конкурента того, кого ты критикуешь.
Speaker A
Угу. Ты в связи с этим не комплексую. Комплексуешь, фрустрируешь или норм? Была байка из жизни древней Спарты, когда народном собрании какой-то очень неприятный человек выступил с дельным предложением. И тогда старейшины сказали: "Ты плохой человек, но ты предложил хорошую вещь. Ты сядь, а вот
Speaker A
ты там, допустим, другой, встань и скажи то же самое, чтобы мы поступили так, не по предложению плохого человека, а предложению хорошего". И вот эта идея, что messenger is message, то есть то, что то, что говорится, зависит от того,
Speaker A
кто говорит. Ну, понятно, что от неё нельзя уйти, но ещё раз в политике, если ты пытаешься найти объективность, то есть одного говорящего спикера, который объективен, ты можешь найти только гуру.
Speaker A
Когда ты пытаешься понять ситуацию сложной, неочевидно, что правильно, что неправильно, ты выслушиваешь разные стороны. Ты можешь с ними не соглашаться. И, естественно, я ангажирован. И было бы глупо говорить, что я не ангажирован. Может, тут чувствуешь ялен сказал, да. Так вот,
Speaker A
просто чтобы уже обозначить уже совсем как-то предельно чётко, да? А Владимира Зеленского я ненавижу и презираю совершенно отдельно от того, что я работаю адвокатом и защищаю Петра Порошенко. Я его ненавижу за результаты его правления, за все смерти, которых
Speaker A
могло не быть и которые случились именно потому, что он правил страной так, как он правил раньше и продолжает править сейчас. И презраю за его методы, но и за мотивы, которые эти методы демонстрируют. Вот эта история с санкциями, одна из важных на самом деле, да, когда
Speaker A
президент вводит санкции на своего предшественника, которыми запрещает ему формально участвовать в выборах, понимаешь? Да. И это объясняется потом, самое главное, как это объясняется? Это объясняется выдуманными историями, да ещё и засекреченными. Потому что вместо того, чтобы выйти к народу и сказать: "Я
Speaker A
вёл санкции вот за это и за это". Президент вышел на а брифинг, пресс-срифинг на следующий день, на следующее утро, он тогда как раз ехал в Мюнхен, где он должен был впервые в феврале двадцать пятого года встретиться с Венсом. Вот это был такой тонкий
Speaker A
момент, когда ещё не было понята, в какую сторону пойдёт США. И венс Мюнхен огласил, что да, мы больше не будем поддерживать Украину, так как мы её поддерживали Прибавине. Вот Зеленский по дороге на эту встречу Мюнхенна, понимая, что эти новости из Мюнхена перекроют
Speaker A
всё, что будет сделано внутри страны. Он мимоходом, остановившись на этой самой атомной станции, куда они тоже коррупционным способом купили генераторы из реакторы из Болгарии, российского производства, это тоже отдельный коррупционный сканок, который не знают люди, которые не живут в Украине. Но
Speaker A
Рада накануне проголосовала одиннадцатого проголосовала по настоянию Зеленского проект покупки этих генераторов. Зеленский стоял там в обнимку с Галущенко, это его министр энергетики, который потол местной ювестиции и стал одним из главных гирь, которая утянула вот все эти коррупционные скандал, потому что его на
Speaker A
прослушках было больше всего. И вот с этим человеком, который спустя полгода подведёт вот всю эту компанию под секундр, Зеленский объяснял, за что он вёл санкции на Порошенко. Он сказал: "Там были во время войны выводили миллиарды за за границу". Вот из-за
Speaker A
этого неправда. В самих бумажках, которые они потом принесли в суд и которые они до сих пор держат секретными, которые мы уже слили, когда вот это уже стало невозможно, потому что нам там нечего предавать. Мы находимся в ситуации, когда когда человек на него
Speaker A
наведены санкции, он, наверное, заинтересован в том, чтобы, ну, не видели люди, за что именно такое. Нет, там ничего такого нет. Мы это слили. И то, что Зеленский вот таким способом действует, конечно, полностью исключает для меня любую возможность говорить и в
Speaker A
мягких тонах. Ну вот президент, ну, наверное, ему сложно. Он, может быть, принимает не всегда правильное решение.
Speaker A
Давайте всё-таки нет. Ты пришёл на суперветственную работу. От тебя зависит, от твоих неправильных решений зависит выживание страны, выживание людей.
Speaker A
И ты действуешь так. У тебя такие мотивы. Ты строишь дорогую хату, ты искореняешь оппозицию, ты затыкаешь откритикам.
Speaker A
И объяснять всё это войной и том, что во время войны власть нельзя критиковать, не получается. Потому что если власть действует неправильно и нужно изменить этот курс, то если мы молчим, мы просто скатываемся в эту пропасть. Мы вот так
Speaker A
вот. Это называется не начасие по-украински, то есть не ко времени. Вот всем, кто пытался про Зеленского что-то говорить, говорили: "Это не начасие".
Speaker A
Вот потом после войны вы уже сможете всех критиковать, а сейчас пока что не надо. Это привело нас туда, где мы есть сейчас. В Мы ходим в зиму двадцать пято-двать шестого года с выбитой энергетикой.
Speaker A
Мы не воспользовались даже тем, ну, то, что мы не за не за четыре тёплых зимы, которые у нас были. Вот эта зима была первой холодной по-настоящему, с большими трескучими морозами. Мы к ней не были готовы. Мы не подготовились
Speaker A
тогда, не сделали распределённую генерацию, чтобы хотя бы большие города можно было как-то согревать. И даже вот эти 9 месяцев, которые у нас были с прошлой зимы, мы, судя по всему, не сделали более-менее ничего.
Speaker A
Ты сказал, что после этого интервью тебя может могут ждать наказания. А, ну как минимум санкции, как максимум уголовное дело, да, это так или то, и другое. У Зеленского за этим.
Speaker A
А чём разница, что ты рассказал у Плющева у Нено или у нас? Ещё раз, я пошёл на это интервью к тебе.
Speaker A
Я согласился с тобой говорить, зная, что у тебя аудитория сильно больше, чем та, с которой я говорю обычно. И Зеленский чувствительный к этим вещам. Он очень умеет в пиар. Он очень умеет в вот эти сигналы, которые посылаются у медиа. То,
Speaker A
что я говорю, ему будет максимально неприятно. И скорее всего с твоими просмотрами это не пройдёт ниже радаров.
Speaker A
Я думаю, что предыдущих в предыдущее времени не было неприятностей, в основном, потому что я проходил ниже радаров. Выход к тебе - это такая, в общем, вполне себе внятная перчатка, брошенная президенту прямо в лицо.
Speaker A
Президент такие штуки обычно не прощает, поэтому я думаю, что да. Тебя не пугает угопети?
Speaker A
Ну, в России же я как-то жил. Что уж там я работал с, ну, с двенадцатого по сути года, с болотной начинаю до 2вого года понимаю, что меня могут в любой момент и или убить скорее первое, второе, но возможно
Speaker A
разные варианты. Ну и что мне отказываться от этого? Почему мне от этого отказываться? Я переехал из России. Тут добавлены фактор, что у меня связи с Украиной, да, всё-таки у меня украинские корни. Я не крутил глобус и не выбирал на угад, в
Speaker A
какую точку мне переехать. Мне было куда переезжать. В этом смысле я скорее репотриировался, чем эмигрировал.
Speaker A
Но а главная причина, почему я приехал из России, не для того, чтобы меняться, а чтобы не меняться, чтобы говорить то, что я считаю возможным. А в России всё больше и больше становилось невозможно говорить правду. Люди, которые сейчас живут в России, это, кстати, одна из
Speaker A
самых подлых вещей. Вот она меня, если меня что-то гложит не напрямую связанное с сортями на этой войне, это то, как себя ощущают хорошие люди в России. Не хорошие русские.
Speaker A
Ты про хороших людей в России говорил? Не про хороших русских. Это разные вещи. Я не люблю вот это клише про хорошего русского. К нему в нагрузку идёт там много всяких придуманных штук, в том числе, например, не критиковать Зеленского и так далее. Но не только
Speaker A
знать своё место там, да, а и прочее. Я говорю про хороших людей в России, которых осталось, которых много. И если мы увидим за скобки вот всё, всё самое кровавое связано с этой войной, то, что касается смертей, сожжённых домов, сожжённых городов. И
Speaker A
вот только оставим людей, которые к этой войне прямого отношения не имеют. Они не зе, да, они не не латники, и они очень хорошо понимают, что происходит, и они не хотят, ну или скорее не могут.
Speaker A
Наверное, большинство из-таки положения не могут, не могут уехать из России. И я понимаю, что это очень подлая такая, очень подлая положительная обратная связь.
Speaker A
То есть вот эта война и нынешняя Россия, она самим существованием наказывает хороших людей, поощрящает плохих, потому что плохому человеку всё хорошо. Это как говорит, что плюс - это когда хорошему человеку плохо, а кто-то после этого продолжил, что шансон - это когда
Speaker A
плохому человеку хорошо. Вот эта война - это когда плохому человеку хорошо, а хорошему человеку плохо. И люди, они ходят с опущенной головой. Они не могут позволить себе сказать всё, что они думают. Они вынуждены молчать.
Speaker A
Если они это делают, если они выходят, не знаю, на уличный протест или пишут что-то в интернете, иногда даже достаточно писать что-то в домовом чате, чтобы тебя за это посадили, то это бесплотно. Это делается как отчаянный жест. Вот для потому что ты не можешь
Speaker A
по-другому. У тебя совесть твоя не даёт тебе этого делать. И и это ни к чему не ведёт. Это даже даже меньший эффект, чем вот эти подростки, которые поджигают рулейные шкафы на железной дороге. И там-то мало смысла, да? А в публичном
Speaker A
высказывании практического смыслания-то вообще никакого. Там мои коллеги, допустим, адвокаты, да, которые остались работать, это безумие, как можно работать не просто вот тянуть обычную лямку и заниматься делами разводах, а реально защищать людей, которых сажают за высказывания. Да, реально говорить
Speaker A
что-то, что можно сказать в российском суде, защиту человека, когда все понимают, что его сажают за то, что он говорит правду и за то, что он говорит, ну, то, что то, что он то, что во что он верит. Очевидно, правильная вещь.
Speaker A
По-моему, я где-то где-то раньше в вашем разговоре упоминал Генри Резника. Да. Вот как этого человека, я не был прямым учеником, то есть я никогда не был там помощником, стажёром, но я, естественно, спарил на него, подсматривал у него что-то, да, что-то что-то он мне
Speaker A
объяснял. И, конечно, в среди того, что он мне вот говорил, когда мы с ним встречались, а, конечно, он проводил эту мысль, что Ля, ты договоришься, вообще-то, что надо, надо быть осмотрительней, надо как-то думать, в какой стране ты живёшь,
Speaker A
надо думать, как ты себя ведёшь. И я не мог, конечно, ему сказать, что Генри Маркович, ну, ну вы домолчитесь. Но на практике с нами обоими случилось ровно то же самое. Я есный агент в розыске и сделал мосозмениние. А Генрий Маркович,
Speaker A
как мне кажется, я с ним не говорил. Я его видел один раз молчащего, да. Вот когда у меня было, значит, в моё моё слушание, когда мне прекращали статус адвоката в России, то он там тоже сидел на на это видеозуме.
Speaker A
Я, естественно, был из Киева, там они сидят в Москве. И вот мы обсуждаем о том, может или не может адвокат говорить, что вообще-то разбомбить мост в России может быть законно, потому что это Минюст России считал, что адвоката говорить не может. Адвокат призывает
Speaker A
таким образом к насилию. А когда какой-нибудь другой адвокат пишет, что давайте наши ребята молодцы, Z, собираем помощь нашим храбрым парням на СВО, это нормально, это хорошо. Ну вот Георгий Маркович попытался в первые дни войны, тогда было такое заявление девяти из тридцати членов вот
Speaker A
этого нашего высшего нашего уже в прошедшем времени, оно уже не моё, российского адвокатского а сообщества. Девять человек подписали заявление очень травоядное на тему того, что война - это плохо. Там не было долой Путина, там не было ничего такого, ну выразили позицию,
Speaker A
что называется. И после этого 11 членов других написали абсолютно погромное заявление, что да, значит, для адвокаторы имеет значение, что президент Путин действовал в рамках своих конституционных полномочий. Значит, это свой - это хорошо и мы за. А мы с нашей
Speaker A
страны и больше не пытались. Вот российская адвокатура, она реально перешла, та её хорошая часть, которая не Z, которая понимает свои обязанности, понимает, что происходит, которая не просто зарабатывает деньги, а в каком-то смысле служит. Вот она перешла в стелс-режим.
Speaker A
И я понимаю, насколько им это тяжело. Я с пол, насколько это мучительно. Я бы так, конечно, работать не смог. Я бы либо сорвался и наговорил бы себе на отдельный срок уже отдельно от моего подзащитного, либо я, а, я не знаю, что
Speaker A
было бы. Они могут и, наверное, у меня это вызывает уважение. То есть они делают то, чем мог бы я. Может быть, у них как-то больше вот эта их ответственность, да, может, они видят себя так, но это не то, что можно
Speaker A
осуждать. Почему? Потому что он на эту мысль когда-то завершал. Почему ты в конце, когда говорил, не боишься ли ты уголовного дела, ты пришёл сюда? А разные точки приложения усилий.
Speaker A
А человек, который в России словесно протестует, это всё равно, что словесно протестает третий рейх. Это белая роза.
Speaker A
Это вот эти вот несчастные ребята, которые разбрасывали листовки и потом казнили на гелятине в сорок третьем, по-моему, году. Да. А Украина всё-таки не третий рейх. Украина, да, Зеленский пытается строить диктатотро, но ещё не достроил. Здесь словом можно что-то
Speaker A
изменить. И если я так считаю, если я считаю, что так правильно, молчать, занимаясь самосохранением, нельзя. Ну, потому что, ну, потому что нельзя. Вот есть нравственный императив. И вот этот переходный период, когда я уже жил в Киеве, но ещё наезжал в Россию, да, там
Speaker A
понятно, что каждый раз, когда я ехал, я думаю, что я могу не вернуться, что меня могут там на границе или где угодно арестовать и так далее. Эти риски были, но но это были на меня оказалось приемлемые риски. Я их оценивал так,
Speaker A
что, ну, да, возможно, но скорее нет. и в итоге оказался прав. Хотя, если бы я проиграл в Лдере, меня бы очень слабо утешало то, что шансы изначально были скорее мою пользу. Но вот есть то, что есть. Есть война. А во время войны к
Speaker A
людям совершенно другие требования, другая планка. Если от другого человека требую, чтобы он не боялся подставиться под дрон или под пулю, то как я могу смотреть ему глаза, если я боюсь подставиться под санкции или под арест? Что это вообще такое? Зачем
Speaker A
вообще так жить? Нужно уезжать, выходить на пенсию, жить в какой-нибудь европейской стране, живя свою лучшую жизнь.
Speaker A
Но, но нет, нельзя. Кто же должен делать? И финальная. В чём сила в Ньютоннах?
Speaker A
Ну, это шакалия цитата, да, волчья цитата, да, где нужна какая-то суперпафосная речуга. Я тебе несколько часов рассказывал, в чём сила. Ты можешь попробовать подсумировать это за меня. В чём сила?
Speaker A
Спасибо большое. เฮ
Topics:
Зеленский
Порошенко
международный уголовный суд
мобилизация
война в Украине
санкции США
политика Украины
выезд из Украины
ордер на арест
российская оппозиция
