Что современные философы думают о любви — Transcript

Платформа гуманитарных знаний Правое полушарие интроверта. Лекции, чтобы умнеть каждый день.

Сегодня слово любовь мы слышим очень часто: в романтических фильмах, в музыке, мы слышим разные рекомендации насчёт любви, в разных подкастах, советы психологов. То есть сейчас мы знаем о любви очень много, но несмотря на всё это, любовь остаётся очень хрупкой, сложной и порой даже невозможной.

Сегодня мы поговорим о том, что происходит с любовью в XXI веке и что о ней говорят современные философы. Меня зовут Максимилиан Неаполитанский, я исследователь философии, автор книг по философии, и сегодня мы посмотрим на трёх авторов.

Это Ева Иллуз, это Бён-Чхоль Хан и Ален Бадью, и узнаем, что они пишут о любви.

Главный показатель любви для нас — это нажатый колокольчик.

Жми на него, чтобы не пропускать новинки интроверта.

Чтобы было легче понять то, о чём мы сегодня будем говорить, я хотел бы представить небольшой визуальный образ. Это лабиринт, по которому мы сегодня все достаточно часто ходим в поисках любви.

Мы встречаем разные повороты, разные таблички, на которых написаны советы по типу: полюби сначала себя, а потом кого-то другого, не вступай в токсичные отношения и тому подобное. Но мы бродим по этому лабиринту и не можем найти из него выход. И сегодня вот те три автора, о которых мы будем говорить, мы посмотрим на то, какие коридоры в этом лабиринте они нам предлагают, и можем ли мы благодаря им выйти всё-таки из этого лабиринта и понять, что же такое современная любовь.

Первый коридор предлагает Ева Иллуз с идеей общества негативных отношений.

Потом мы поговорим о Бён-Чхоль Хане, о его таком пути, который предлагает нам идею агонии эроса и некоторой тотальности позитива.

В ситуацию, в которой умирает любовь. И последний коридор, который нас и выведет к такой настоящей философской подлинной любви, это Ален Бадью с его идеей любви как производство истины.

Сегодня мы прогуляемся по этому лабиринту и посмотрим, какие встречи нас там ждут.

Наш первый коридор в этом лабиринте — это идея Евы Иллуз, которая звучит как общество негативных отношений. Здесь нужно сделать небольшое пояснение и сказать, что Ева Иллуз, она не совсем философ, она скорее социолог, исследователь социологии.

Но при этом, конечно, её аппарат, который она использует, её идеи, они звучат вполне себе философски. То есть Ева Иллуз, она не сторонится рефлексии, и она говорит не просто о каких-то сухих данных, о результатах опросов, а в том числе философствует об этом.

И её идея общества негативных отношений предполагает, что сегодня романтическая любовь, которая существовала на протяжении двух последних столетий, умирает.

Это связано с тем, что современный субъект, современный человек, который хочет найти свою любовь, он не ищет романтической любви в таком немножечко опасном виде.

Он не ищет романтических приключений. Теперь большую роль в выборе потенциального партнёра играет вопрос о том, насколько хорошими будут эти отношения, какую эмоциональную выгоду я получу в этих отношениях. То есть любовь, она немножечко смещается.

И у Евы Иллуз есть несколько книг, которые в том числе переведены на русский язык, и, наверное, самая главная из них — это книга «Почему любовь уходит?», где Ева Иллуз как раз-таки отвечает на этот вопрос, как общество негативных отношений, где мы чаще выбираем быть одинокими, чем начать отношения с кем-то, как мы должны вообще понимать это общество и что нам в нём делать?

И её идея общества негативных отношений, она состоит из трёх главных составляющих. Первая составляющая, которая поможет нам понять, а почему вообще эта идея называется общество негативных отношений.

Так вот, эта составляющая называется негативный выбор, который приходит на смену идее свободы выбора, за которую так долго боролись люди последние два столетия. Здесь Ева Иллуз вспоминает немножечко историю, это можно назвать историей эмоций или историей любви, и говорит о том, что разные отношения между людьми, они долгое время не воспринимались через любовь.

То есть идея того, что, например, семья равно любовь, появляется только в XIX веке. До этого, как говорит нам Ева Иллуз, брак — это в первую очередь социальный конструкт, который предполагает какую-то экономическую составляющую, социальную или даже, например, политическую. Но со временем люди понимают, что строить отношения с другими людьми, особенно если это твой возлюбленный, с которым ты хочешь построить семью, надо на основании любви.

И, например, XIX, а тем более XX век, проходит под знаменем борьбы за свободу выбирать, свободу выбирать того человека, которого хочу любить именно я, а не, например, мои родители или кто-то ещё.

И в этом смысле, действительно, мы оказались в ситуации, когда мы можем выбирать всё, что мы захотим, всех возможных партнёров, которых мы встретим, мы можем быть с любым почти что человеком. Но здесь есть следующая загвоздка, о которой как раз-таки и говорит Ева Иллуз, потому что эта свобода выбора в конечном итоге оборачивается не выбором. То есть у нас очень большое количество вариантов того, с кем, с кем мы можем быть, как мы можем выстраивать эти отношения.

И вот в этой ситуации невероятного числа возможностей современный человек в итоге выбирает не выбирать.

И именно это Ева Иллуз и называет негативностью выбора. Оттуда и рождается общество негативных отношений, потому что вместо отношений стабильных, романтических, мы выбираем быть одинокими и не вступать в эту опасную игру под названием романтическая любовь. Чтобы лучше понять идею негативности выбора, можно представить себе такую картинку: вы приходите в магазин, чтобы купить себе что-то сладкое, что-то на десерт. Но перед вами такое большое количество вариантов, так много разных привлекательных возможностей, что вы в конечном итоге ничего не выбираете и уходите из магазина с пустыми руками.

И Ева Иллуз говорит, что современные отношения, они очень похожи на эту ситуацию. То есть мы, например, заходим в приложение для знакомств, действительно, очень много вариантов людей, которые тоже вроде бы ищут себе пару. Но расценивая все варианты, возможные риски, то, что, возможно, эти отношения, они будут нездоровыми или токсичными или принесут нам боль, в итоге вот, оценивая всё это, человек выбирает не выбирать. То есть лучше я не буду рисковать и останусь в прежнем состоянии. И к этому подключается ещё одна идея, о которой тоже достаточно подробно пишет Ева Иллуз. На негативность выбора в значительной степени влияет эмоциональный капитализм.

Сейчас поговорим, что это такое. На самом деле, эмоциональный капитализм можно объяснить очень просто.

Его достаточно просто объясняет и сама Ева Иллуз. Она говорит, что эмоциональный капитализм — это такое состояние, когда логика рынка и выгоды меняет наши отношения и внутреннюю жизнь.

То есть, когда эмоциональный капитализм и вообще в целом капитализм — это не что-то внешнее, а то, что касается напрямую наших эмоций. И здесь мы можем это заметить даже на уровне языка. Сейчас мы почти что не используем слово любовь или влюблённость или возлюбленный. Мы вместо любви говорим отношения, а вместо нашего там возлюбленного или возлюбленной мы говорим партнёр. Как будто бы это наш бизнес-партнёр, с которым мы будем открывать какой-то стартап или проект и будем на нём как-то зарабатывать. И вот в этой ситуации, в ситуации эмоционального капитализма, мы действительно становимся, как это говорит другая исследовательница социологии, Полина Аронсон, мы становимся менеджерами своих чувств.

То есть, прежде чем начать те самые отношения, мы оцениваем, а что же мы из этого получим? Останемся ли мы эмоционально независимыми и не залипнем ли мы в этих отношениях? Потому что это большой риск, потому что это может помешать там моей карьере, учёбе или работе. И в такой ситуации эмоциональный капитализм, он постепенно нас захватывает, потому что мы начинаем воспринимать отношения, любовь как определённый проект, над которым нужно работать. Именно работать, чтобы получить какой-то хороший, положительный результат.

Та же Полина Аронсон, тоже со ссылкой на Еву Иллуз, говорит о том, что мы стали любовными пролетариями. То есть такими людьми, которые вынуждены всё время работать над своими отношениями, как-то стараться, чтобы всё было хорошо. Кстати, к этому Полина Аронсон добавляет ещё одно понятие, она уже вводит его самостоятельно, это понятие не любовный пролетариат, а любовный прекариат. Прекариат — это такое новое рабочее сословие, можно сказать, какое-то звено вот этой всей системы, экономической, которая, в отличие от пролетария, чаще всего не имеет какой-то стабильной работы. То есть прекарий — это человек, который занимается фрилансом, ищет или меняет работу каждые два месяца, чаще всего у него нет недвижимости, и вообще он находится в таком достаточно подвешенном экономическом состоянии, но при этом не отказывается от такой жизни. И Полина Аронсон переносит эту экономическую метафору на, собственно, любовные отношения.

Она говорит, что теперь мы также стали любовными прекариями. То есть для нас отношения, любовь — это некоторая зона нестабильности, которая нас порой немало пугает, потому что теперь у нас есть разные новые слова, которые предполагают любовь без обязательств.

Ну, например, остаться с человеком на одну ночь, а потом навсегда о нём забыть, потому что кто-то новый попался в приложение для знакомств. И вот это состояние любовной прекарности, оно достаточно сильно травмирует. И в таком состоянии мы тоже в итоге приходим к негативности выбора и выбираем никого не выбирать. В этой ситуации, где любовь воспринимается как некоторая инвестиция, а отношения в первую очередь заключаются благодаря некоторому эмоциональному договору. То есть мы в первую очередь всё обговариваем, мы рационализируем нашу любовь до невероятной высоты. То есть мы говорим, что всё будет вот так и никак иначе. Иначе мы, значит, что-либо, что нам не нравится, обозначим красным флагом, и на этом всё закончится. То есть эмоциональная выгода здесь стоит на первом месте.

И Ева Иллуз, возвращаясь к ней, она разделяет эмоциональный капитализм на две составляющие. Она говорит, что есть два типа эмоционального капитализма. Более такой, ну, можно сказать, ранний эмоциональный капитализм, который у нас был, например, в 90-е годы или в 2000-х, это эмоциональный капитализм событийный.

Когда мы воспринимаем и любовь как определённое событие и какие-то развлечения, ну, например, отдых на море, как такое событие, которое на фоне всего нашего повседневного года, какого-то рабочего, рабочих будней, выделяется. То есть, когда мы, например, работаем, работаем, и ждём, что вот мы наконец-таки пойдём в отпуск, и там у нас будут много новых эмоций. То же самое касается и любви. Событийный эмоциональный капитализм, он предполагает, что ты, например, познакомился с человеком на улице, у тебя нет социальных сетей ещё, но у тебя есть телефон, и вот ты звонишь на фоне достаточно таком спокойном, говоришь, что давай-ка сходим на свидание. Вы идёте на свидание — это одно событие, а в остальное время вы, может быть, и никаким образом не связаны. Но сейчас ситуация немножечко изменилась. Поэтому Ева Иллуз и ряд других исследователей предложили другой тип эмоционального капитализма.

Это подключённый эмоциональный капитализм. Когда вы не отключаетесь от эмоций. Мы всё время их испытываем благодаря контенту социальных сетях, благодаря постоянным перепискам. То есть нам не нужно ждать свидания, звонить, ждать ответа на звонок, идти, опаздывать, ещё созваниваться. Теперь всё время мы на связи. Мы в любое время суток можем написать сообщение человеку, отправить ему смешную картинку, и он получит в этот же момент положительные эмоции. То есть мы буквально подключаемся к этому состоянию обмена разными чувствами, ощущениями и, конечно, эмоциями. Поэтому подключённый эмоциональный капитализм, он предполагает в том числе и нашу некоторую усталость, потому что всё время испытывать яркие эмоции, благодаря контенту, который мы смотрим там, когда просматриваем разные там короткие видео, клипы, листаем их, отправляем и так далее. Вот в такой ситуации мы в итоге истощаемся, и также истощается любовь.

Потому что постоянно быть подключённым к состоянию влюблённости или быть всё время в поиске нового партнёра, как говорит нам Ева Иллуз, это очень тяжело. И поэтому постепенно наша любовь, как какое-то такое базовое чувство, постепенно она становится холодной. И вот эта холодная любовь, она, по сути, и определяет общество негативных отношений, к чему подключается ещё один элемент, последний. У нас уже есть две составляющие общества негативных отношений. Это негативность выбора и эмоциональный капитализм. И к этому всему подключается ещё один, можно сказать, такой третий монстр. Это терапевтический поворот, о котором говорят очень многие исследователи, не только Ева Иллуз. Что такое терапевтический поворот?

Его можно тоже объяснить достаточно просто. Терапевтический поворот обозначает то, что язык профессиональной психологии, психологической науки, он постепенно стал массовым и популярным. И, по сути, стал нашим повседневным языком. И это, конечно, касается в том числе любви и отношений. Потому что теперь в первую очередь, когда мы размышляем о любви, мы не описываем её там в категориях вдохновения или там какой-нибудь романтической одержимости, как это могло быть, например, в XIX или в XX веке. Мы используем немного другие понятия, ну, например, там здоровые отношения или токсичные отношения, абьюзер или нарцисс, красный флаг или зелёный флаг и так далее. И вот этот язык становится настолько повсеместным, что мы уже даже, по сути, его и не замечаем.

И именно это предполагает терапевтический поворот, потому что постепенно популярность психологии и вообще того, что человек может быть в терапии, эта популярность очень сильно возрастает, это становится настоящим трендом, который в том числе касается, конечно, и любви. Потому что сейчас мы даже можем встретить такие анкеты на разных сайтах знакомств, что не буду начинать отношения с человеком, который не был в терапии, у которого есть какие-то непроработанные травмы. И Ева Иллуз говорит о том, что вот это состояние — это тоже ещё один аспект сверхрационализации любви и отношений. То есть мы вновь всё просчитываем, теперь в контексте психологии. И сюда же подключается ещё один момент, который тоже влияет на формирование общества негативных отношений. Это то, что терапевтический поворот учит нас в первую очередь выбирать всегда самих себя. По сути, вот, как это описывает Ева Иллуз и ряд ещё других авторов, например, Бён-Чхоль Хан, о котором мы дальше поговорим, современный субъект или современный человек постепенно становится нарциссическим субъектом. То есть таким, для которого просто не существует других людей, потому что в первую очередь он выбирает самого себя и свой эмоциональный комфорт. И в этом состоянии, конечно, легче никого не выбирать, чем подвергать риску свою эмоциональную стабильность.

Таким образом, терапевтический поворот, который очень хорошо подключается к эмоциональному капитализму, потому что популярная психология очень хорошо продаётся. В итоге мы получаем такой вот треугольник, который в итоге приводит к обществу негативных отношений, которое так подробно описывает Ева Иллуз. И, по сути, вот этот вопрос, который мы видим в её книге: «Почему любовь уходит?»

Собственно, вот ответ на этот вопрос. Любовь уходит, потому что есть вот три составляющие, которые переместили измерение любви в измерение отношений, где есть партнёры, где есть эмоциональное инвестирование, выгода и так далее. Но здесь закономерно может возникнуть другой вопрос.

Вот, когда мы слышим все эти понятия: эмоциональный капитализм, негативность отношений, как будто бы это снимает ответственность с самого человека. Но что, если дело как раз-таки в человеке, вот в отдельно взятой личности, которая, в общем-то, распоряжается своей любовью и каким-то образом выстраивает свои отношения или не выстраивает? Что мы можем сказать, если мы сместим наш фокус на человека? И здесь как раз-таки мы обратимся к идеям другого исследователя, философа, Бён-Чхоль Хана.

Сейчас мы пойдём по второму коридору нашего лабиринта. Там мы как раз-таки повстречаемся с идеями Бён-Чхоль Хана. Прежде чем сказать об этих идеях, я хотел бы немного рассказать, а кто вообще такой Бён-Чхоль Хан.

Бён-Чхоль Хан — это немецкий философ корейского происхождения, который работает в очень интересном стиле. Как он говорит в своих интервью, он пишет по одному предложению в день.

Если вы почитаете его эссе, а его книги издаются в виде таких небольших эссе обычно, то вы там действительно встретитесь с достаточно плотным стилем, который очень легко расходится на афоризмы и который достаточно интересно читать, и вообще он так хорошо воспринимается не как сложные философские тексты.

Это как раз-таки обуславливает популярность Бён-Чхоль Хана, которая для многих удивительна, но на самом деле Бён-Чхоль Хан действительно популярен не только в философской среде. Во-первых, его недавно почти все его важные работы перевели на русский язык. Э-э, другой момент, связанный с его популярностью, то, что Бён-Чхоль Хан, как это ни странно, очень популярен в ТикТоке.

Хотя в своих книгах он достаточно сильно критикует социальные сети и вообще вот такого современного человека, который постоянно всё выкладывает, всем делится, над чем-то смеётся.

Бён-Чхоль Хану это всё не нравится, но несмотря на это, в ТикТоке видео с его афоризмами из его книг расходятся очень хорошо. Это даже привело к тому, что журнал «Нью-Йоркер» признал Бён-Чхоль Хана главным мыслителем эпохи интернета, потому что он действительно популярен, о нём много говорят и много пишут, в том числе в социальных сетях.

Но Бён-Чхоль Хану это не нравится. Вот такой философский парадокс. Но если говорить о главных идеях Бён-Чхоль Хана, то, конечно, главная его идея и вообще книга, которую, наверное, читают чаще всего, это эссе под названием «Общество усталости» или «Общество выгорания».

Там Бён-Чхоль Хан проводит такой красной нитью одну идею. Это идея, связанная с тем, что современный человек — это человек, который вынужден всё время работать над собой.

Он должен всё время самосовершенствоваться, и вот в этом процессе он становится надзирателем самого себя. Если раньше над человеком всё время кто-то надзирал: тюремщик, учитель, строгий преподаватель, кто-то ещё, то теперь человек становится надзирателем самого себя, чтобы постоянно работать над собой: просыпаться рано утром, идти на пробежку, завтракать полезной едой, продуктивно работать первые 4 часа, потом отдыхать, потом ещё работать, работать, работать. И эта работа, как говорит Бён-Чхоль Хан, она никогда не заканчивается.

Современный человек оказался сначала в обществе достижений, где успех стал таким главным критерием жизни: успешна ли твоя жизнь или нет. И это общество достижений, оно как раз-таки вынуждает человека работать над собой. И работа над собой никогда не заканчивается. То есть у неё, в отличие от обычной работы, на которую вы можете ходить или работать из дома, но всё равно у вас есть какой-то отдых или выходные или отпуск, а вот работа над собой, она никогда не заканчивается. И в конечном итоге это приводит нас к тотальному выгоранию и к тотальной усталости, которую как раз-таки Бён-Чхоль Хан подробно описывает.

И вот мы, когда будем говорить о том, что Бён-Чхоль Хан пишет о любви, мы будем держать в голове вот эту идею общества усталости.

Потому что, говоря о любви, он отталкивается именно от этой идеи. То есть то, что любовь исчезает из современного общества, немножечко меняется или испаряется, это как раз-таки следствие вот нашей тотальной усталости и общества выгорания.

Смотри курс «О чём говорит современная философия» в приложении Интроверт. За 4 часа разберёшь другие актуальные концепции на примерах из поп-культуры. Узнаешь, почему современная философия на самом деле сложнее классической. Также расскажем, почему философствовать может не каждый и как философам сегодня помогают вампиры.

Скачивай приложение по ссылке в описании и получай доступ к библиотеке из 2000 лекций.

Когда Бён-Чхоль Хан пишет о любви, он не только использует идею общества усталости, но у него есть три таких важных основания, от которых он отталкивается и благодаря которым он, собственно, описывает любовь.

Бён-Чхоль Хана есть интересная книга, тоже небольшое эссе, но оно издано в виде отдельной книги, она называется «Агония эроса». И если мы откроем эту книгу, то мы увидим там достаточно понятный набор идей, который точно описывает современного человека в поиске любви. И как раз-таки первая такая идея, от которой Хан отталкивается, это идея тотальности позитива.

Он говорит, что теперь счастье, хорошее настроение — это некоторый такой залог успешного человека, который в обществе достижения должен всё время быть позитивным.

Он должен улыбаться, даже если улыбаться ему совсем не хочется.

Здесь мы можем, кстати, почувствовать противоречие. Ева Иллуз говорит о том, что мы оказались в обществе негативных отношений, а Бён-Чхоль Хан говорит о том, что мы оказались в ситуации тотального позитива.

И на самом деле, оба этих взгляда, они имеют право быть.

И как раз-таки вот в этой ситуации тотальности позитива мы уходим очень часто от романтической любви, потому что любовь, да и не только романтическая, любая, она в первую очередь несёт привязанность, и из этого следует, возможно, некоторой боли или некоторых страданий. А в ситуации тотальности позитива человек просто не имеет права испытывать какие-то неприятные чувства, неприятные ощущения, быть вообще в плохом настроении.

И как раз-таки из этого Бён-Чхоль Хан говорит, что тотальность позитива, она убивает любовь, потому что любовь — это всегда некоторое такое негативное чувство, чувство, которое связано с некоторым изъятием, с некоторой опасностью. И поэтому тотальность позитива достаточно плохо, несмотря на то, что это позитив, влияет на любовь.

Здесь, чтобы это лучше понять, можно вспомнить другого автора, исследовательницу, её тоже можно назвать философом, это Аленка Зупанчич, которая занимается психоанализом и философствует о психоанализе. Она говорит об очень похожих вещах, о которых пишет Бён-Чхоль Хан.

Вот Бён-Чхоль Хан говорит о том, что мы оказались в ситуации тотального позитива, а Аленка Зупанчич это описывает как состояние биоморали. И она говорит, что биомораль — это такая ситуация, такая установка, которая учит нас, в том числе благодаря медиа, социальным сетям, что если у человека хорошее настроение, то это хороший человек с моральной точки зрения.

А если у человека плохое настроение, он что-то бурчит, ругается, такой весь немножечко пассивно-агрессивный, значит, это плохой человек. И Аленка Зупанчич, как и Бён-Чхоль Хан, они говорят об одной идее, что вот тотальность позитива, она в итоге оборачивается, что наши личные качества, которые не вписываются в эту норму, в новую норму, в эту картину мира, в итоге эти качества, они вытесняются и определяются как плохие.

Хотя, может быть, если даже у нас плохое настроение, это не означает, что мы плохой человек. Поэтому биомораль, конечно, очень часто критикуется в современной философии, но мы можем понять, почему тотальность позитива и биомораль в конечном итоге плохо сказываются на любви. Ещё одна основная идея, от которой отталкивается Бён-Чхоль Хан, чтобы рассказать нам о своём понимании любви, это идея того, что современный человек — это нарциссический субъект.

Не в психологическом плане, что это нарцисс, который всех абьюзит, но в плане того, что современный человек, он в первую очередь замкнут на себе. Он находится в состоянии такого постоянного эмоционального селфи. То есть он постоянно смотрит на себя, он себя анализирует, он рефлексирует очень много о своих чувствах, но в этой ситуации очень часто забывает о чувствах других людей.

И вот состояние такого нарциссического субъекта, оно ведёт к тому, чтобы быть этим нарциссическим субъектом, как говорит Бён-Чхоль Хан, для этого нужно всё время работать над собой. Нужно всё время себя улучшать. И здесь Бён-Чхоль Хан приводит другую, тоже такую мифологическую метафору, говорит о том, что современный человек — это не только нарциссический субъект, но это ещё и Прометей. Но не Прометей, который прикован к скале и у которого птица клюёт печень.

Немножечко эта картина поменялась, потому что теперь Прометей сам уничтожает свою печень, он сам уничтожает себя. Он, как говорит Бён-Чхоль Хан, то насилие, которое раньше было обращено к человеку, теперь это насилие человек обращает к себе сам. То есть в состоянии постоянной работы над собой, постоянного самосовершенствования, разных практик, которые для этого есть, там, фитнес, полезное питание, разные ограничения и так далее, всё это приводит к тому, что человек, он устаёт, он становится таким Прометеем, который уничтожает себя. При этом сюда подключается то, что современный человек является нарциссическим субъектом, который думает только о себе и своих чувствах. И вот, смотря на эту всю картину, мы можем легко понять, что здесь просто нет места любви.

Потому что, как пишет Бён-Чхоль Хан, любовь в первую очередь — это опыт другого. Это открывание другого человека без таких постоянных мыслей о себе.

То есть, когда мы говорим о любви, если мы говорим о философском понимании любви, то это всегда любовь вот с некоторым таким минусом, с некоторой опасностью, даже, может быть, если эта опасность предполагает хорошие последствия. Но всё равно, любовь — это всегда вот некоторый риск, на который решается человек. И для Бён-Чхоль Хана это очень важная идея. Но, к сожалению, как он говорит, мы, по сути, отделили себя от всевозможных рисков. Даже какие-то страшные события, катастрофы воспринимаются нами через экран, через социальные сети, как это описывает Бён-Чхоль Хан, и немножечко заглушаются.

Он называет это диктатурой лайка, и что теперь вместо шока, который мы могли бы испытать от каких-то пугающих событий, мы просто ставим лайк.

Или делаем репост, делимся с друзьями, говорим: «Да, какой ужас!» И тут же об этом забываем. То есть социальные сети, они сделаны так, чтобы, как нас, как пишет Бён-Чхоль Хан, чтобы мы просто это пролистывали и тут же об этом забывали.

Как бы лайка достаточно, шок испытывать не обязательно.

И то же самое касается любви. Какого-то шока от любви больше испытывать не нужно.

Достаточно поставить лайк, немножко попереписываться, возможно, встретиться, и тут же об этом забыть, потому что всё это слишком сложно и как-то рискованно.

И вот именно таким образом Бён-Чхоль Хан описывает современную любовь. Третья основная идея, на которой строятся размышления Бён-Чхоль Хана о любви, связана с уже упомянутой Евой Иллуз.

Потому что, когда мы открываем эссе Бён-Чхоль Хана «Агония эроса», то мы увидим то, что буквально на первых страницах Бён-Чхоль Хан критикует Еву Иллуз.

Он говорит, что вот Ева Иллуз пишет про негативность отношений.

И всё это неправильно.

Потому что, на самом деле, мы оказались в обществе тотального позитива.

И любви, наоборот, нужна негативность. Нам не нужно от этого уходить. Но здесь надо, конечно, понять, что Бён-Чхоль Хан, он описывает негативность совсем иначе, чем Ева Иллуз.

Ева Иллуз говорит больше, конечно, о социальном плане.

А для Бён-Чхоль Хана негативность — это именно философская категория.

И Бён-Чхоль Хан говорит, что негативность нужна нам, чтобы выйти из ада однообразия.

Он так это, он так и называет это понятие, ад однообразия, в котором в итоге оказалась любовь. Потому что теперь все наши любовные отношения, они немножечко похожи друг на друга.

Социологи бы назвали это серийной моногамией.

Когда человек за всю жизнь проживает несколько основных отношений, там, от трёх до пяти, несколько основных партнёров, и между ними какие-то такие небольшие интриги, которые даже отношениями и любовью не назвать.

Но вот серийная моногамия предполагает, что мы вступаем в отношения, потом из них выходим длительные, потом снова вступаем уже с другими людьми и так далее. Здесь Бён-Чхоль Хан мог бы на это сказать, если бы он использовал это понятие, но он использует похожие.

Он бы мог сказать об этом, что, в общем-то, вот эта серийная моногамия, она как раз-таки рождает этот ад однообразия, когда мы всех сравниваем со всеми. Здесь Бён-Чхоль Хан применяет к этому ещё одно своё понятие, общество прозрачности. Когда мы всё знаем о человеке благодаря его социальным сетям, где он всё о себе рассказывает, выставляет фотографии своей жизни, какие-то видео или делает какие-то посты с текстом, где говорит о своём настроении, ощущениях.

И так далее. И вот это общество прозрачности, оно в итоге приводит к тому, что мы всё обо всех знаем, и мы всех сравниваем со всеми.

И здесь Бён-Чхоль Хан говорит, что в этом сравнении мы понимаем, что мы оказались в аду однообразия. То есть, где все вот потенциальные любовные партнёры, потенциальные отношения, они все так или иначе похожи друг на друга.

И Бён-Чхоль Хан говорит, что негативность любви нужна нам для того, чтобы выйти из этого ада однообразия.

Чтобы увидеть любовь как нечто новое, как то, что, может быть, таким свежим явлением, с которым мы до этого не сталкивались. Возможно, нам стоит, как говорит Бён-Чхоль Хан, вернуться к идеалам романтической любви. Но в них тоже есть своя опасность. Поэтому Бён-Чхоль Хан выбирает срединный путь, где у нас и не старая любовь с самоотверженными поступками, храбростью и рыцарством, но и не новая любовь, которая живёт вот в состоянии такого постоянного самопоказа, какой-то демонстрации и постоянной рефлексии человека в первую очередь о самом себе.

Выйти из ада однообразия и почувствовать истинную любовь ты можешь на нашем канале. Жми на колокольчик и получай уведомления о новинках интроверта. Бён-Чхоль Хану очень не нравится то, что мы, вот, когда даже мы, вроде бы, говорим о любви, об отношениях, мы, по сути, забываем другого.

Другого с большой буквы, как такую философскую категорию.

Другого человека, который нам, по идее, нужен для любви. Но даже в состоянии влюблённости, в состоянии любви или потенциальных отношений, мы всё равно в первую очередь думаем о себе. И как раз-таки в этом думании, в этих размышлениях мы постепенно выгораем и очень устаём.

И именно поэтому Бён-Чхоль Хан говорит о том, что мы можем наблюдать такую агонию эроса. То есть любовь, она ещё не умерла, но она пребывает в состоянии агонии, она вот-вот и исчезнет. И поэтому Бён-Чхоль Хан пытается зафиксировать вот эти изменения, чтобы показать нам, ну, некоторый такой выход из этой ситуации.

Если делать такой небольшой вывод насчёт того, что Бён-Чхоль Хан писал о любви, то здесь надо сказать ещё одну такую вещь.

Бён-Чхоль Хан говорит, что вот все эти его размышления, все эти его идеи.

Можно объединить под одной такой большой идеей, которая касается того, что современный человек, он очень одомашнил любовь.

Любовь стала таким зверьком, почти что питомцем, которым мы относимся очень бережно, аккуратно.

Мы ни в коем случае не подвергаем эту любовь, в первую очередь, любовь, которая касается нас самих.

Не подвергаем её какой-то опасности. И вот в этом состоянии одомашненной любви постепенно исчезает само желание, желание другого, как об этом пишет Бён-Чхоль Хан.

Это может быть желание, которое связано с любовным порывом, или просто желание быть с другим человеком. Бён-Чхоль Хан говорит, что мы вот оказались в такой ситуации, в таком состоянии, с одной стороны, усталости, с другой стороны, тотальной прозрачности и позитива, где мы всё знаем о человеке, он нам, вроде бы, даже уже и не интересен, он нам полностью открыт.

Тот выход, который Бён-Чхоль Хан предлагает из этой ситуации, он связан как раз-таки именно с негативностью.

С тем, чтобы сделать любовь чуть менее домашней, показать, что возможен некоторый выход вот из этого состояния позитивной и только позитивной любви.

Теперь давайте перейдём к финальным выводам нашей лекции.

Что объединяет всех трёх авторов, о которых мы сейчас говорили? Что общего у Евы Иллуз, Бён-Чхоль Хана и Бадью?

И здесь, на самом деле, несмотря на то, что это достаточно сложный вопрос, у него есть ответ. Этот ответ состоит в том, что все они, несмотря на критику современной любви.

Сходятся в том, что современная любовь — это не недостаток чувств. Чувства у современного человека никуда не делись.

Мы испытываем эти чувства, мы испытываем разные ощущения, мы плачем, смеёмся, страдаем и так далее. То есть современная любовь — это не дефицит чувств. Но есть другой компонент, который как раз-таки не нравится, который критикуется теми тремя авторами, о которых мы сегодня говорили.

Этот компонент можно обозначить как сверхрационализацию любви.

То есть такой разум, который всё охватывает, который разбирает любовь до косточек, говорит, что вот это работает так, здесь такой механизм психики, здесь другой, здесь ты вот лучше туда не ходи, там как-то страшно, невыгодно, будешь эмоционально зависима или что-то ещё такое. Как будто бы разум в какие-то моменты побеждает чувства. И именно это пытаются осмыслить и Бён-Чхоль Хан, и Ева Иллуз, и Бадью. Почему так получилось? Почему, несмотря на то, что мы по-прежнему испытываем различные чувства, почему вместо них выбираем разум? И, может быть, разум, выбор в сторону разума — это хорошо. Может быть, в этом нет никакой опасности.

Поэтому здесь можно перейти к следующему выводу нашей лекции. Он связан с тем, что вот, несмотря на всю эту критику.

По сути, и у Бадью, и у Бён-Чхоль Хана, и у Евы Иллуз один предмет критики. Это современная норма любви. То есть они не говорят, что мы должны окунуться в такую романтическую любовь, которая была у романтиков там в начале XIX века. Мы не должны совершать самоубийства из-за любви, мы не должны бежать сломя голову.

Это было бы слишком простое и понятное объяснение любви, что вот, давайте уберём разум из современных отношений, и у нас всё будет как раньше, всё будет хорошо.

Но так не будет. И об этом нам тоже пишут три мыслителя, о которых мы сегодня говорили.

Но второй момент, на котором все они сходятся, это критика нормы. Ну, например, мы знаем, что философия, она часто выступает с таким критическим подходом к разным явлениям. В XX веке этим, например, занимался Мишель Фуко, который говорил про современное формирование дисциплины, как эта дисциплина формирует тело, как мы эту дисциплину наблюдаем в школе, в различных институциях, в армии и так далее.

И, по сути, вот эта критика норм, которые установлены в обществе, которые не являются естественными, потому что Фуко говорит, что многие нормы, которые нам кажутся, ну, так сложилось, так и должно быть, они, на самом деле, придуманы, и их можно пересобрать. И вот на этом импульсе, на этой тенденции сходятся наши авторы, которых мы сегодня говорили. Потому что нормы современной любви, как мы их знаем сейчас и как мы их видим, они тоже, по сути, выступают таким некоторым дисциплинарным механизмом, который управляет нашими чувствами и который заставляет нас быть менеджерами этих чувств.

То есть, так управлять ими, рационально всё обдумывать, чтобы ни в коем случае не покинуть рамки этой нормы.

И поэтому Бён-Чхоль Хан, и Ева Иллуз, и Бадью, они спрашивают: «А кто придумал эту норму?

Как так получилось, что любовь стала именно такой?

Может быть, мы можем предложить другое понимание современной любви?»

И именно это другое понимание современной любви мы и видим в их текстах.

У меня на этом всё. Большое спасибо за внимание.

До новых встреч в новых лекциях.