Кто придумал политические идеологии — Transcript

Видео рассказывает об истории и основателях политических идеологий, раскрывая их ключевые идеи и влияние на общество.

Key Takeaways

Политическая идеология формирует образ желаемого общественного устройства через экономику, политику и этику.
Либерализм базируется на идеях естественных прав, общественного договора и разделения властей.
Злоупотребление властью — системная проблема, решаемая институциональными механизмами, а не только моралью.
Свобода мысли, слова и совести необходимы для стабильного и справедливого общества.
История политических идеологий тесно связана с конкретными философами и историческими контекстами.

Summary

Видео объясняет, что политическая идеология — это система взглядов на устройство общества, охватывающая экономику, политику и этику.
Рассматривается либерализм как пример идеологии с акцентом на индивидуальные права, свободу и разделение властей.
Обсуждается вклад Джона Лока в формулирование идей естественных прав и общественного договора.
Излагается теория разделения властей Монтескьё и её значение для ограничения власти и предотвращения злоупотреблений.
Рассматриваются идеи Вольтера о свободе мысли, совести и критике абсолютизма и церковной власти.
Видео подчеркивает важность свободы слова и веротерпимости для стабильности общества.
Обсуждаются различные политические идеологии, их исторические корни и ключевые фигуры.
Поясняется, как политические идеологии влияют на экономические и этические аспекты жизни общества.
Видео содержит глубокий теоретический анализ и исторический контекст развития политических идей.
Материал ориентирован на расширение понимания политических идеологий через изучение их основателей и логики развития.

Chapters

Full Transcript — Download SRT & Markdown

Speaker A

Это гуманитарщина. Сегодня говорим о том, кто придумал политические идеологии. Это очередная большая работа, которая всё-таки дописалась. Было очень непросто и долго, но все бесчисленные теоретические кусочки так и собрались, чему я, как всегда, безмерно рад. Текст можете найти по ссылке в описании.

Speaker A

Подписывайтесь везде. И начинаем. В основах политики мы говорили о политических идеологиях. Разговор этот был весьма обстоятельным и полезным.

Speaker A

Однако там либерализм, консерватизм, коммунизм, анархизм, национализм и либертарианство показаны уже в готовом виде, так как они представлены в программах и речах политиков. Решение это было абсолютно осознательным.

Speaker A

Хотелось сделать материал предельно доступным и помочь читателю как можно скорее понять, что ему ближе. Настоящая работа более специальная. В ней мы коротко вспомним основные положения взятой идеологии и обратимся к конкретным фигурам, которые когда-то их, то есть эти положения, впервые

Speaker A

сформулировали и обосновали. Таким образом, отследив связи и логику развития идей, теория получит дополнительный объём и глубину, а предмет понимания.

Speaker A

Напомню, что политическая идеология — это система взглядов на то, как должно быть устроено общество. Выбирая ту или иную идеологию, мы выбираем образ реальности, в которой хотели бы жить.

Speaker A

Общество, построенное на принципах либерализма, будет сильно отличаться от фашистского общества, последнее — от анархического и так далее. Любая политическая идеология прорабатывает три сферы: экономику, политику и этику.

Speaker A

В вопросе о том, как мы будем жить, они являются определяющими. Говоря о политике, мы прежде всего говорим об индивиде и коллективе, партиях, цензуре, границах власти и выборах. В экономической плоскости все спорят о типе собственности, налогах и государственном вмешательстве. Этика в

Speaker A

контексте политической идеологии — это про то, какие меры следует считать для общества благом, а какие — злом.

Speaker A

Либерализм в политике — это индивидуализм, естественные права, свобода слова, собраний и уличных шествий, равенство перед законом.

Speaker A

Разделение властей и толерантность. В экономике — это частная собственность, свободный рынок и низкие налоги. С точки зрения либеральной этики благом следует считать всё, что защищает права и интересы индивида, а злом — всё, что уничтожает его важность и ограничивает.

Speaker A

Как мы к этому пришли? Общепризнанным родителем либерализма является Лок. В конце XV века он публикует сочинение, которое называется "Два трактата о правлении". В целом работа подчёркнуто антидеспотическая. Лок рассуждает о причинах возникновения государства и о том, где должны заканчиваться его

Speaker A

границы. То есть, что государству можно, а что нельзя. В первой части он критикует неограниченную монархию, в частности, идею о том, что свою власть монарх получает от Бога. Во втором трактате Лок говорит, как всё должно быть устроено на самом деле. Именно

Speaker A

здесь он предлагает свою интерпретацию естественного состояния, идею естественных прав и общественного договора. У всех людей есть право на жизнь, имущество и свободу. Эти права даруются по факту рождения и являются неотчуждаемыми.

Speaker A

До появления государства все люди были свободны и равны в том смысле, что никто не был выше другого в моральном или юридическом плане. Однако здесь нет установленного закона и нейтрального судьи, который бы разрешал неизбежные споры. Государство возникает как раз за

Speaker A

этим. Люди добровольно передают власть государству, которое, приняв известные законы, впредь будет следить, чтобы естественные права индивидов соблюдались. Таким образом, право на жизнь, имущество и свободу не являются даром государства. Они существовали до него. Правители обладают властью не по божественному мандату, а по

Speaker A

общественному. Политическая власть появляется потому, что люди добровольно отказались от своей личной власти и дали государству право на принуждение. По этой причине, если монарх или любой другой правитель нарушает естественные права, которые он должен защищать, то люди имеют полное право против него

Speaker A

восстать и свергнуть. Они отказались от части своих прав не для того, чтобы быть бесправными, а для того, чтобы оставшаяся часть была в безопасности. В ситуации, когда правитель систематически без причины покушается на жизнь, имущество или свободу индивида, он нарушает общественный договор. В

Speaker A

середине XVI века Монтескьё публикует свою главную работу о духе законов, в которой, как Лок, рассуждает о государстве и его лучшем устройстве, предлагая принцип разделения властей и верховенства права. В Монтескьё начинается утверждение, что люди склонны злоупотреблять властью. Он отдельно

Speaker A

подчёркивает, что это эмпирический факт, а не моральная оценка. Мы можем посмотреть на любую эпоху и любое государство и увидеть, что так оно и есть. Правители регулярно используют власть не во благо, делая множество плохих вещей и чиня откровенный произвол. Отсюда сам собой возникает

Speaker A

вопрос: как это исправить? Как сделать так, чтобы люди не злоупотребляли властью? Что нужно изменить, чтобы общество было свободным не на словах, а на деле?

Speaker A

Монтескьё говорит, что власть нужно ограничить, разбив её на три части: законодательную, исполнительную и судебную. Законодательная власть вырабатывает общие правила, по которым мы все будем жить. Исполнительная приводит их в исполнение. Судебная решает споры и наказывает тех, кто установленные правила нарушает.

Speaker A

Принципиально важным является то, что три ветви власти должны контролировать друг друга. У них разные сферы ответственности, полномочия и задачи.

Speaker A

Друг другу они не подчиняются. Почему на этом делается такой акцент? Если один человек или узкая группа лиц пишет законы, сама их исполняет и сама же себя судит, то это быстро приведёт к осознанию своей безнаказанности, поскольку любой закон всегда можно будет

Speaker A

переписать, его несоблюдение объявить соблюдением, а в суде самим себе доказать, что всё юридически корректно.

Speaker A

Это и есть злоупотребление властью, против которой мы и боремся. На практике это означает массу неадекватных решений, из-за которых пострадают все остальные, а жизнь всего общества станет менее приятной и безопасной. Принцип разделения властей от этого страхует.

Speaker A

Таким образом, Монтескьё закладывает основы институциональной архитектуры либерализма. Он обращает внимание, что злоупотребление властью является не столько пороком человеческой природы, хотя, конечно, не без этого, сколько системным фактором. Чтобы это изменить, нужно изменить систему, сделать власть менее властной, разбив её на три части и

Speaker A

поставив над ней закон. Параллельно с Монтескьё свои идеи предлагает Вольтер. В письмах об английской нации и философских письмах он сравнивает и противопоставляет тогдашнюю Францию и Англию и критикует абсолютизм и церковную гегемонию, яростно выступая за свободу мысли, печати и совести. Так

Speaker A

получилось, что история Европы — это история бесконечных гонений, религиозных войн и святых инквизиций, которые не несут ничего, кроме жертв и хаоса, по сути являясь абсолютным безумием.

Speaker A

Внимательно на это посмотрев, Вольтер говорит, что свобода совести и веротерпимость есть благо не только сами по себе, но и с точки зрения общества.

Speaker A

То есть к морали, и стало быть, чисто такому субъективному уровню добавляется политика, уровень общественный. Каждый должен иметь возможность верить в то, что он хочет, и не бояться, потому что так будет меньше конфликтов и напряжённости, а общество станет более

Speaker A

стабильным. Политика не должна быть подчинена церковным иерархам, тем или иным. Как показывает практика, религиозные суеверия с лёгкостью захватывают массы, делая их полностью неадекватными. О представлении о том, что вся власть от Бога укрепляет деспотизм, поскольку правитель всегда может сказать: "У меня божественный

Speaker A

мандат. Отвечаю только перед небом. Восстаёте против меня — восстаёте против Господа". Что касается свободы слова, то она также является благом, как с моральной, так и с политической точки зрения. Если во взятом обществе есть жёсткая цензура, если люди не могут

Speaker A

говорить и читать, что они хотят, если они не могут критиковать власть, то это...

Speaker A

могут стать прорывом и улучшить нашу жизнь. По этим причинам произвол власти и попов в отношении свободы слова недопустим. По сути, цензура является прямой атакой не только на индивида с его правами, но и на общество в целом, на его развитие. В то же время ЮМ

Speaker A

критикует логику рассуждения предшественников и современников, но не отказывается от их идей. То есть с идеями он согласен, а с тем, как они обосновываются, нет. Главные сочинения для нашей темы - это моральные и политические отчерки, трактат о человеческой природе и исследование о

Speaker A

человеческом познании. Там ЮМ доказывает, что человеческие убеждения о чём бы то ни было происходят не из рационального открытия истины, не из идей, а из привычки и наших реакций, которые формируются в конкретном опыте.

Speaker A

Природа вещей, божественный дар и разум - это метафизические категории, которые не имеют референтов в реальной жизни, и потому из них нельзя вывести никакие политические принципы. Это удобные абстракции, очень милые и классные, но не более. Юм говорит, что права,

Speaker A

свободы, законы и правительство существуют не потому, что это было разумно и морально, не потому, что так сказал Бог и не потому, что народ согласен, а потому, что при этих правилах общество сохраняется как таковое. Подобные вещи возникают сами собой и самой жизни, поскольку с ними

Speaker A

просто удобнее. Из этого следует вывод, что основанием легитимности взятого правительства является его полезность. Если правители обеспечивают порядок, защищают собственность, позволяют развиваться торговле и уменьшают неопределённость, то они легитимны. Если нет, то нет. Во второй половине XVI века в США принимают конституцию, а к

Speaker A

либеральной теории и практике окончательно добавляется принцип конституционализма. говорю окончательно, потому что к этому времени в Англии уже была великая хартия вольностей, Хабиаскорпус Акт, Биль о правах и другие документы, которые являются основой некофицированной английской конституции.

Speaker A

Принятие единой американской конституции кодифицированной было долгим, сложным и многоэтапным процессом. До этого в разных штатах были свои местные конституции и другие нормативные документы, которые регулировали жизнь общества. Ключевыми фигурами, которые внесли наибольший вклад в развитие конституционализма, являются Мэдисон, Гамильтон и Джей.

Speaker A

Вместе они написали сборник статей, который называется Федералист. Там, среди прочего дорабатывается принцип разделения властей, появляются понятия сдержек и противовесов. У президента есть право вета, у Конгресса право утверждать назначение и объявлять импичмент, а суды независимые. Чтобы предложенные идеи не подвисали в

Speaker A

воздухе, их нужно записать в единый документ, который станет отправной точкой для дальнейшей законотворческой, исполнительной и судебной практики. Это означает, что после принятия конституции ничто в нашей жизни не должно противоречить тому, что там оговорено.

Speaker A

Новые законы и судебные решения не могут идти в разрез с конституцией. Напротив, они всегда должны ей соответствовать.

Speaker A

Таким образом выстраивается чёткая иерархия, где всё начинается с конституции. Прочие документы и индивиды, независимо от их статуса и ресурсов, идут потом. Основы экономического измерения в либерализме были прописаны СМИТ. Во второй половине XVI века, чуть раньше принятия американской конституции, выходит

Speaker A

исследование о природе и причинах богатств народов. Смит начинает с критики меркантилизма, согласно которому богатство нации определяется запасами золота и серебра, а внешняя торговля должна регулироваться государством, чтобы всегда получался положительный торговый баланс. За рубежом мы продали больше, чем купили. Тогда это был очень

Speaker A

популярный взгляд. Смит говорит, что такой порядок на самом деле ведёт не к богатству, а к корпоративным привилегиям. Отдельные группы лоббируют свои интересы, выбивая монопольные права, пошлины и ограничения для конкурентов. Получается, что государство действует не в общественных интересах, а

Speaker A

в частных. При этом одни индивиды оказываются равнее других, ведь кому-то помогают, а кому-то нет. Чтобы это исправить, государственное вмешательство должно быть умеренным и применяться только тогда, когда это необходимо.

Speaker A

Предпринимательство должно быть свободным, а у всех людей должно быть право производить те товары и предлагать те услуги, которые они хотят. В торговле не должно быть произвольных протекционистских пошлин, защита собственности, верховенства права и свобода договора являются залогом для того, чтобы мотивировать людей создавать

Speaker A

бизнесы и торговать. Причина же богатств не в наличии драгоценных металлов, а в производительности труда, которая достигается через его разделение. Таким образом, нужно просто позволить людям зарабатывать так, как они хотят, создав хорошо проработанное правовое поле. И общество в целом выиграет. никакого

Speaker A

централизма и директив сверху. В той же второй половине XVI века, а потом в первой половине XIX свои сочинения пишет Бентом, развивая, углубляя и выводя на новый уровень идеи, который предложил ЮМ. Нас будет интересовать введение в основание нравственности и

Speaker A

законодательства. Вот такое название. Вполне в духе своего времени. За это мы его и любим. Бентом отвергает концепцию естественных прав и общественного договора. Он говорит, что это красивые метафизические категории, которые не годятся для законодательной практики.

Speaker A

Они не дают критерия для создания, изменения и оценки конкретных норм и поэтому являются нефункциональными.

Speaker A

Право - это то, что устанавливает государство - это формализованный процесс установления норм, а не божественные откровения или философские спекуляции. Дальше Бентом утверждает, что наша жизнь на фундаментальном уровне про удовольствие и страдания. Всякому хочется получать больше удовольствия. и меньше страдать. Это вполне естественно

Speaker A

и поддаётся проверке. Это несложное этическое построение бентом переносит на сферу политики и права. Законы и правительства нужно оценивать по тому, сколько удовольствия, счастья или полезности, называйте как хотите, они принесли. Правильным является тот закон, институт и правитель, который принёс

Speaker A

наибольшее количество счастья. Всё, что уменьшает количество счастья, нужно пересматривать. Таким образом, традиция, обычай, привычка, авторитет, бог не являются основанием для существования взятого закона института или правительства. Эффективность и нужность последних оценивается только по количеству пользы, которые они принесли обществу. Принцип удовольствия и

Speaker A

страдания становится методом оценки последствий правовых норм. Из этого следует, что все законы должны быть ясными, однозначными и непротиворечивыми. Ведь в противном случае возникают разные трактовки. Что не ведёт к согласованности и счастью.

Speaker A

Правительство должно быть полностью прозрачным и постоянно отчитываться о своей работе. Если мы не знаем обо всём, что делает правительство, то мы не можем оценить, приносит оно, собственно, счастье или зло. Цензура затрудняет контроль над государственными структурами, поэтому она недопустима. Ни

Speaker A

один закон, институт или правитель не может считаться раз и навсегда данным. Если что-то перестаёт приносить пользу, то это нужно пересмотреть. Диспотия недопустимо, поскольку в этом случае будет много страдания и никакой пользы для общества. Свобода - это, прежде всего, инструмент предотвращения

Speaker A

страданий. Чем свободнее будет индивид в достижении удовольствия, тем лучше будет для всего общества, поскольку последняя состоит из отдельных людей. Государству не нужно предлагать никаких общих проектов счастья, поскольку никто, кроме взятого человека, не знает, что для него будет лучше. Таким образом, Бендем

Speaker A

связывает весьма понятную и логичную этику с политической теорией. Если люди по природе стремятся к удовольствию и избегают страдания, то любой элемент политической системы, который не работает на максимизацию пользы, должен быть реформирован. Такая позиция называется утилитаризмом. Последней крупной фигурой классического

Speaker A

либерализма является Миль, который систематизировал и углубил идеи коллег, прибавив, конечно, кое-что новое. Его главное сочинение по нашей теме называется "О свободе". Продолжая линию Юма, Бентомамиль отказывается признавать свободу естественным правом и рассматривает её с точки зрения полезности. Свобода оказывается не

Speaker A

самоцелью, а инструментом для достижения счастья индивида и общества", - рассуждает он так: во-первых, человек - это существо развивающееся, но развитие возможно только в условиях свободы.

Speaker A

Подавление свободы ведёт к пассивности, интеллектуальному застою и тирании мнения большинства, которое может быть хуже диспотичной власти прошлого.

Speaker A

Во-вторых, человеческое знание всегда ограничено и подвержено ошибкам, а истина достигается только через столкновение разных точек зрения.

Speaker A

Теоретически даже ложное мнение может иметь какое-то рациональное зерно и привести другого человека к более корректным выводам. Таким образом, ограничение свободы и утверждения одной точки зрения в качестве безусловной истины вредит не только индивиду, но и всему обществу в целом, поскольку

Speaker A

затрудняет его развитие. В-третьих, ценность жизни определяется не только удовольствиями, но и способностью человека реализовывать свои высшие способности: интеллектуальные, эстетические и моральные. Это тоже невозможно без свободы. Дальше Миль предлагает принцип не причинения вреда.

Speaker A

Он пишет: "Единственная цель, ради которой власть может быть правомерно применена к любому члену цивилизованного общества против его воли, состоит в предотвращении вреда другим". То есть знакомая ещё со времём Французской революции: "Моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого".

Speaker A

Всякий индивид имеет право поступать так, как он хочет, а санкции к нему можно применять только в том случае, если он покушается на права других.

Speaker A

Принцип не причинения вреда очерчивает пространство, в котором может действовать государство. Пространство это оказывается весьма незначительным.

Speaker A

Нужно признать, государство может вторгаться в жизнь индивида только, если тот угрожает свободе собственности или жизни других индивидов. Это, в свою очередь, означает, что государство не может диктовать индивиду, что ему читать смотреть писать говорить думать, где жить, с кем спать, пить или

Speaker A

не пить, работать или не работать. Среди политических идеологий консерватизм стоит особняком. Консерватизм рождается в эпоху революции, как сила, которая этой революции противостоит. Консерватизм по большей части обращён в прошлое. Он не предлагает никаких глобальных проектов лучшего будущего. Он не берёт за основу

Speaker A

некий фундаментальный принцип, там индивид, свобода, класс, нация и так далее, на котором потом всё будет строиться. Вместе с тем, если всё же попытаться выделить принцип, который является наиболее важным для консерватизма, то это, конечно, будет традиция в самом широком смысле.

Speaker A

Консерватизм - это политическое умонастроение, которое выражается в недоверии к существенным изменениям в обществе. Лучше всего его определять и понимать так. Снова вспоминаем революционный контекст. Революция - это всегда прорадикальные изменения.

Speaker A

Консерватизм оппонирует революции как актуальной, так и потенциальной. Консерваторы выступают за то, что было раньше или, по крайней мере, за то, как есть сейчас. Здесь речь не про конструирование будущего, а про ограждение и цементирование текущего порядка. Мы законсервировались, сохранили то, что уже есть. Отсюда

Speaker A

вполне логично следует, что ценностями консерватизма являются семья, традиции, религия, государство, иерархия и, конечно, право собственности, потому что оно у нас с нами было всегда. Учитывая это, очевидно, что у консерватизма не было и, вероятно, не может быть, так скажем, одной генеральной линии, которая

Speaker A

бы последовательно расширялась и углублялась. Консерватизм довольно фрагментарен, регионален и даже несколько антитеоретичен в том смысле, что он с подозрением относится к общим принципам, в соответствии с которыми нужно преобразовать общество. С точки зрения консерватизма общественный порядок формируется исторически и не

Speaker A

может быть выведен из каких-то там теорий, которые кто-то сел и в кабинете придумал. Вместе с тем, при помощи нескольких авторов мы попытаемся эту теорию наметить. Общепризнанным родителем консерватизма является Бёрк. В 1790 году он пишет сочинение, которое называется размышление о французской

Speaker A

революции, где он выражает сомнения относительно происходящих тектонических трансформаций. Что такое 1790 год? Это разгар французской революции.

Speaker A

Но почему она вообще началась? Что людей не устраивало и чего они хотели? Французская революция началась из-за бесконечной и безоговорочной неудовлетворённости тем, что позже назовут старым режимом, а также из-за его несоответствия новым экономическим и социальным реалиям. Что мы понимаем под

Speaker A

старым режимом? Это абсолютная власть монарха, который не ограничен никем и ничем. Правит он, потому что так угодно богу. Это называется доктрина божественного права королей. Это сословная структура общества. У нас есть католическое духовенство, дворянство и так называемое третье сословие, то есть

Speaker A

просто все остальные. Первые два сословия, католическое духовенство и дворянство, не платят налогов, имеют исключительные права и привилегии.

Speaker A

Государственные должности могут занимать только дворяне. Все остальные, а это примерно 98% населения, работают, платят все налоги и не имеют никакого представительства.

Speaker A

Законы пишутся 2%, вполне ожидаемо, под себя, а не под оставшиеся 98%. Это крупное землевладение и специальные правила. Например, плата за проезд по господской дороге или обязанность молоть муку только вот на этой мельницы за большую плату и так далее. Это голод

Speaker A

массовый, примерно раз в 15 лет, локальный почти каждый год. И это продажа государственных должностей, которые разумеется приобрета приобретались не для того, чтобы принести благо и что-то там улучшить, а чтобы стать местным богом и начать обогащаться за счёт своего положения.

Speaker A

Вот что такое старый режим. И вот против чего выступали люди, что они, а вернее их представители или якобы представители предлагали. Конечно же, идеи просвещения. Вовсю нарождающаяся буржуазия и радикальная интеллигенция заявляют, что жить по-старому больше нельзя и надо жить по-новому. Новое

Speaker A

формулируется очень просто, как отрицание старого. На практике это означает отмену сословий и привилегий, подчинения церкви государству, принятия конституции, верховенства права.

Speaker A

разделение властей, выборность должностей, налоги для всех, свободу слова, собраний, уличных шествий и предпринимательства. В качестве идеала полагается разум, из которого всё и выводится. Ведь то, что мы только что озвучили, вполне разумно, не так ли?

Speaker A

Таким образом, речь идёт не просто о реформах, а о тотальном переустройстве самых основ социальной жизни. В фундаменте общежития теперь не история, традиции и сверхъестественные сущности, а не отчуждаемые естественные права, практичность и рациональность. Бёрк начинает примерно с этого момента. Как

Speaker A

мы сказали выше, его работа вышла в 1790 году. То есть со старта революции прошёл всего год. Никаких откровенных ужасов ещё не было, но Бёрк уже заподозрил неладное. С одной стороны, революционеры, что-то там говорят про права, закон, гуманность и

Speaker A

неприкосновенность собственности, с другой конфисковали эту самую собственность у церкви, ворвались во дворец и без должного уважения к правам индивида конвоировали короля и королеву.

Speaker A

Бёр говорит, что общество - это не механизм, который можно собрать и разобрать по своему усмотрению. Эта вещь гораздо более тонкая и сложная. Любое общество со своими традициями, обычаями, институтами культурой представлениями о добре и зле, формируется веками, а иногда тысячелетиями. Формируется оно, в

Speaker A

общем, и, в частностях, не на основе каких-то абстрактных теоретических положений, а сугубо естественным образом. Мы живём, как живём, всё идёт как идёт. Мы тем или иным образом подстраиваемся под перемены и продолжаем жить, сохраняя преемственность и идентичность. То, что мы считаем нормой,

Speaker A

возникло именно так. Если попробовать в одночасие переиначить всё, что вырастало из самой жизни веками, то ничего хорошего из этого не получится. Это крайне противоестественный процесс, который приведёт только к трагедиям.

Speaker A

Насильно и жёстко свергать текущий порядок - это плохая идея по одной простой причине. Эта система отношений работает. Монархия, церковь и аристократия работают, может быть, не очень хорошо, честно и справедливо.

Speaker A

Кстати, сам Бёрк это признаёт. Он прямо об этом пишет. Но работают, причём очень долго. Если бы они не работали, то мы бы давно потеряли себя, были бы там завоёваны или наше государство бы распалось или что-нибудь ещё. Этого не

Speaker A

произошло. Мы всё ещё здесь. Мы выжили, мы всё ещё мы. А это означает, что существующие нормы в целом адекватны, а институты выполняют определённые важные функции. Если вы хотите всё это отменить и заменить на что-то принципиально новое, то вы сильно рискуете, поскольку

Speaker A

то, что есть сейчас, точно работает, а то, что предлагаете вы - это чистый эксперимент, который неясно чем закончится. В течение следующих 4 лет на волне свободы, равенство и братство, безудержного разума и неостановимого прогресса во Франции публично казнят короля, и начнётся террор, в котором

Speaker A

будет казнено не менее 15.000 человек. В это время страна погрузится в тотальный хаос, а многие будут вспоминать прошлое как эпоху покоя и благоденствия.

Speaker A

Впоследствии одним из символов Французской революции станет гельетина. Через 6 лет после Бёрка свои рассуждения о Франции публикует Диместер, который оказывается гораздо более радикальным консерватором. Прежде всего так получилось из-за крайней религиозности и мистических интерпретаций и без того весьма путанного христианства. говорит

Speaker A

он следующее: "Французская революция была не победой народа, а проклятием Господа. Бог прогневался на Францию за то, что она увлеклась идеями просвещения и поэтому позволил революцию, которая эти идеи и несла". Вы спросите: "А где же здесь логика? Ведь это откровенный

Speaker A

бред." Да, это откровенный бред, но только для нормальных людей. А мы имеем дело с христианским мистиком и одним из основоположников консерватизма. Диместер настаивает, что революция не была делом отдельных людей, а являлась инструментом божественного провидения, которая направлена на искупление грехов.

Speaker A

Уничтожение традиционных институтов, забвения религии и преемственности открывают дорогу хаосу, в котором человек, склонный к узлу по природе, раскроется во всей красе. В революционном чеду люди начнут друг друга убивать и таким образом очистятся.

Speaker A

Также Диместр выступает против естественных прав конституции и разделения властей. Он говорит, что существующий порядок либо формируется тысячелетиями, либо даруется Богом напрямую. По этим причинам у текущей системы отношений есть непререкаемый авторитет, история предшествующих поколений или бог, с которыми люди будут

Speaker A

считаться. Если законы будут писаться большинством, исходя из сеюминутных желаний, то это не произведёт ни на кого никакого впечатления. Поскольку в этом случае за ними не будет никакого авторитета. Условно говоря, сегодня приняли, завтра переписали. Да, есть там какая-то смешная бумажка. Ну и что? С

Speaker A

абсолютной властью логика примерно та же. Если власть разделена и правитель должен у кого-то что-то спрашивать и согласовывать, то принятые меры не будут иметь особой силы. Здесь снова нет авторитета, а люди подчиняются только ему. Таким образом, у Диместра получается антипросвященческий и

Speaker A

суперконсервативнофундаменталистский проект, где есть абсолютизм и церковь, и где нет места разуму и прогрессу, а за всем стоит божественное правиние, в руках которого люди являются лишь инструментами. Наконец, ещё один крупный представитель консерватизма - это Гегель. В первую очередь он, конечно,

Speaker A

философ, однако из его, казалось бы, чисто философских построений следует вполне конкретные практические выводы, которые по своей сути подчёркнут так консервативны. Все тексты Гегеля являются составными частями одной общей громадной системы абсолютного идеализма, где дух, проходя множество этапов, постигает сам себя. Работа философия

Speaker A

права - это не исключение. Мы специально оговариваем это отдельно, потому что иначе будет непонятно, откуда что берётся. Итак, мы помним, что на самом деле есть лишь дух, который с логико-антологической необходимостью сам себе раскрывает своё содержание, а всё на свете является лишь моментом

Speaker A

проявления этого духа. В предисловии Гегель пишет, что всё разумное действительно, а всё действительное разумно. Вы наверняка слышали эти слова, что они означают. Поскольку дух разумен и поскольку всё на свете является лишь моментом в процессе постижения духом самого себя, посольку всё

Speaker A

действительное, всё, что реально существует, является не ирациональным и случайным, а разумным и необходимым. Всё подчиняется определённым законам, и за всем стоит определённая логика. Отсюда следует, что актуальный порядок всегда разумен. В противном случае его бы просто не было. Под порядком мы имеем в

Speaker A

виду вообще всё. то, как у нас устроена природа, человек и так далее. Ну, нас, конечно, больше всего интересует политика. Гигель говорит, что государство - это не договор между людьми, а высшая ступень этической жизни. Это воплощение объективного духа, где свобода реализуется не через личное

Speaker A

самоутверждение, а через рациональную организацию всей общественной жизни. В государстве воля множества отдельных индивидов объединяется в универсальный разум, проявлением которого будут те самые законы. порядки и институты. Ведь в государстве всё подчинено им.

Speaker A

Государство - это не средство для достижения чего-то, а самоцель. То есть всю историю, всё к этому шло. Человек обретает подлинную свободу и достоинство только внутри государства. Вне его индивид остаётся диким животным. Таким образом, свободы до государства вообще не существует. Она мыслится только в

Speaker A

нём. Дальше Гигель разделяет государство и гражданское общество. Для либеральной традиции последние имеют первостепенную важность. Гегель говорит, что гражданское общество - это сфера частных интересов, рынка и конкуренции, где каждый сам за себя. Это хорошо, но само по себе гражданское общество

Speaker A

существовать не может, потому что без верховного судьи, полицейского и организатора такая система отношений быстро разрушится. Люди просто начнут постоянно вредить друг другу в борьбе за личные интересы. Гражданское общество, которое мы все уважаем и ценим, может эффективно работать только внутри

Speaker A

государства, которое будет обеспечивать порядок и всех направлять. Договоримся, что коммунизм и социализм мы объединяем, поскольку социализм - это первая фаза коммунизма, переходный этап между капитализмом и, собственно, коммунизмом. Коммунизм в политике - это коллективизм, классовая структура общества демократия однопартийность

Speaker A

идеологический контроль над обществом. В экономике общественная собственность на средства производства, всеобщий характер труда и ликвидация имущественного неравенства. Добром с точки зрения коммунистической этики является всё, что способствует обобществлению средств производства, любые подобные меры и действия. Труд - это благо, рабочий

Speaker A

человек - это лучший человек. Зло - это спекуляции, эксплуатация чужого труда и ничего не делание. Откуда это взялось?

Speaker A

Идея о том, что с частной собственностью что-то не так, и что хорошо бы всё взять и поделить в том или ином виде встречается на протяжении всей интеллектуальной истории человечества, поскольку богатые бедные и очевидная разница между ними были всегда.

Speaker A

Рефлексирующая часть этого вида не могла не обратить на это внимание и не высказаться. Первые подобные прозрения начались в античности. В государстве Платона правители, философы и стражи лишены частной собственности и семьи.

Speaker A

Имущество жёны и дети у них общие. Делается это для того, чтобы элиты не искали личные выгоды, не занимались непотизмом и не придумывали коррупционных схем, направляя всю свою энергию и способности на благо общества.

Speaker A

Примерно через 1800 лет после Платона Мор пишет свою знаменитую золотую книжечку, столь же полезную скуле забавную, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия, которую мы знаем просто как утопию. В идеальном обществе, каким его рисует Мор, нет частной собственности, деньги

Speaker A

заменяются натуральным обменом, а труд является коллективной обязанностью. Обосновывается это через христианские идеалы равенства, осуждения корыстолюбия, а также через сугубо прагматический расчёт. Мор говорит, что если государство будет устроено таким образом, то оно в целом будет более стабильным. Почему случаются народные

Speaker A

бунты, крестьанские восстания и революции? Потому что богатые окончательно задавили бедных. Но в нашем обществе нет богатых и бедных. Мы все владеем, мы всем владеем коллективно.

Speaker A

Поэтому злобы и поводов для недовольства у нас гораздо меньше. Дальше Компанла публикует свой город Солнца, где все живут примерно так же, как на острове Утопия. Там правят мудрые жрецы, учёные все трудятся, а имущество, включая жильё, одежду у жён и детей, является

Speaker A

общим. Логика та же самая. Главная причина неравенства - это частная собственность, поэтому её нужно ликвидировать. Компанеella пишет, что все солярии, то есть жители города Солнца, одновременно являются и богатыми, и бедными. богатыми, потому что у них есть всё. Бедными, потому что

Speaker A

у них нет никакой собственности. И поэтому они не служат вещам, а вещи служат им. Человек перестаёт любить своё я и вообще всё своё, потому что ничего своего у него больше нет. И таким образом начинает любить всё общество, а

Speaker A

в конце концов и всё человечество. По мере свершения промышленной революции и революции политических, которые изменяют самые основы жизни, появляются социалисты утописты. Это Сансимон, Фурье и ООН. В письмах Женевского жителя к своим современникам и в катехизисе индустриалов Санти Симон, начиная с

Speaker A

критики феодально-аристократического прошлого, говорит, что общество должно быть организовано на принципах разума, прогресса и социальной справедливости.

Speaker A

Государство и главное производство будут управляться не политиками, а индустриалами, под которыми он понимает учёных, предпринимателей, рабочих и просто самых способных людей, которые непосредственно участвуют в производстве материальных и интеллектуальных благ.

Speaker A

Противопоставляются индустриалам паразиты и бездельники, которые ничего не делают и живут за счёт труда других.

Speaker A

Кто это? Это, конечно, дворяне, духовенство и аристократия. Дальше фурье, который пишет множество фантастических сочинений, критикуя современное ему капиталистическое общество за эксплуатацию, анархию производства и моральное разложение. При капитализме каждый производит, что хочет, в каких угодно количествах, из-за чего регулярно случаются кризисы

Speaker A

перепроизводства, которые на практике означают массовые разорения, увольнения и всеобщий хаос. Рынок и частную собственность Фури рассматривает не как нечто естественное, а как источник систематического искажения отношений между людьми. Наёмный труд, таким образом, - это не столько экономическая категория, сколько форма насилия одних

Speaker A

над другими, что, конечно, плохо как для конкретного индивида, так и для общества в целом. Как покончить с этим кошмаром?

Speaker A

Очевидно, что через новый способ организации всей нашей жизни. Фурье предлагает строить фаланстеры. Что это такое? Представьте огромное общежитие, которое похоже на дворец. В этом огромном общежитии, которое больше похоже на дворец, есть абсолютно все удобства: тренажёрные залы, библиотеки, магазины, парикмахерские и так далее.

Speaker A

Фаланстеры являются центром жизни фаланги, а фаланга - это комуна из примерно 1700 человек, которые трудятся для взаимной выгоды. Люди выполняют ту работу, к которой у них есть природная склонность.

Speaker A

Это предельно близко к формуле от каждого по способностям, каждому по потребностям. Частная собственность при этом не упразняется, но в теории должен уйти её эксплуататорский характер, поскольку в Фаланстере все участники становятся собственниками, работниками и потребителями одновременно. И, наконец, Оун, который в тексте об образовании

Speaker A

человеческого характера и в других работах говорит, что человек является продуктом своей среды. Если человека с детства регулярно кормить и поить, хорошо с ним обращаться и всячески его развивать, если его будут окружать такие же сытые, довольные и образованные люди,

Speaker A

если все вокруг будут трудиться и получать по своему труду, то этот человек вырастет порядочным и трудолюбивым. По-другому быть не может.

Speaker A

Но в такой ли среде мы живём", - спрашивает Он. И сам же отвечает: "Нет, не в такой". Мы живём в капиталистической среде, которая является антиподом того, что мы описали.

Speaker A

Здесь все, и мужчины, и женщины с детства работают всё время, что не спят, каждый день буквально борются за выживание и, в общем, рассматриваются как батарейки, которые после использования подлежат замене. Рабочий получает копейки на поддержание физического существования, а собственник

Speaker A

забирает остальное. Будучи взращенными в такой среде, люди, разумеется, не будут отличаться нравственностью и приверженностью к высоким идеалам. Они будут алчны, расчётливы и холодны. Выход тут один: преобразование всей системы.

Speaker A

Чтобы у нас появился другой человек, нужно на фундаментальном уровне поменять систему отношений. Это были предтечи. А все размышления и проекты, которые мы только что разобрали, принято называть утопическими, потому что их кое-что объединяет. Это кое-что методология.

Speaker A

От Платона до Оуна мыслители, которые рассуждают о наилучшем устройстве общества, обосновывают свои построения с морально-психологической точки зрения.

Speaker A

Они говорят, что текущее положение дел с богатыми и бедными, с чудовищным расслоением, с личным интересом нужно исправлять, и у нас уже есть готовый план более совершенного общества. Мы хотим заменить настоящее, потому что оно несправедливо и порочно. будущее, которое мы предлагаем, нравственно и

Speaker A

добродетельно. Чтобы в это будущее перейти, нужно обратиться к разуму человека и ко всему хорошему, что в нём есть. Если всех просветить, если правильно изложить наши идеи, рассказав, в чём корень зла и как нужно жить на самом деле, то люди всё поймут. С нами,

Speaker A

конечно же, согласятся. С этим невозможно не согласиться, и мы все окажемся на острове Утопия, в городе Солнце, Фаланстере или другом подобном месте. Фигуры, к которым мы переходим, рассуждают по-другому. В духе своего времени они обращаются к математике, статистике, экономике и даже

Speaker A

естествознанию, претендуя на научную строгость и предсказательность, которые и будут отличать их от наивных фантазий и спекулятивных мечтаний. В физическом мире Маркс и Энгельс - это два разных мужчины XIX века, но в теоретическом плане они нераздельны как сиамские близнецы. Их нужно мыслить в качестве

Speaker A

единого организма, который произвёл бесконечное количество текста. Главными для нашей темы являются манифест Коммунистической партии. О чём там речь?

Speaker A

Всечеловеческая история является противостоянием двух классов: эксплуататоров и эксплуатируемых. Раб и господин, феодал и крестьянин, рабочий промышленник - это лишь разные имена для одного и того же явления и типа отношений. Принадлежность к классу определяется доступом к средствам производства, под которыми понимают

Speaker A

землю, помещение и оборудование. Если у тебя есть средства производства, то ты можешь не работать, делая так, чтобы на тебя работали другие, и, следовательно, являешься эксплуататором. Если у тебя нет средств производства, то у тебя не остаётся другого выбора, как идти и

Speaker A

работать на кого-то, и ты, следовательно, эксплуатируемый. Что делает раба рабом, крестьянина крестьянином, а рабочего рабочим?

Speaker A

Отсутствие средств производства. Что делает рабовладельца рабовладельцем, феадала феодалом, а промышленника - промышленником. Наличие средств производства. Переход от первобытности к рабовладению, от рабовладения к феодализму, от феодализма к капитализму не случаен. Он происходит согласно внутренней объективной логике экономических процессов. Наши

Speaker A

технические средства, способы ведения хозяйства и торговля постоянно развиваются. Однако то, как мы живём, наш общественный порядок может не меняться столетиями и даже тысячелетиями. В определённый момент производительные силы вступят в острое противоречие с существующими производственными отношениями, которые будут сдерживать развитие всего

Speaker A

общества. Конкретный пример французская революция. Сословная структура общества, абсолютная власть и все возможные ограничения не устраивали активно нарождающуюся буржуазию. новые порядки, а именно введение конституции, упразнение сословий и королевской власти, выборность и гражданские свободы выражали интересы капитала, потому что в

Speaker A

таких условиях его легче накапливать. Таким образом, революции случаются не из-за идейных предпочтений необычайных личностей или моральных оценок, а по необходимости. То есть они не могут не случаться. Разумеется, это относится и к капитализму. Несмотря на наличие либерально-демократических свобод, сущность капитализма остаётся

Speaker A

неизменной. Сущность - это эксплуататорская, так же как в предшествующей эпохи, новая зарождается в лоне старого. Силой, которая совершит будущую революцию, являются рабочие, те самые наёмные сотрудники, которые лишены средств производства. Объясняется это тем, что рабочий интересен нанимателю только в том случае, если он увеличивает

Speaker A

капитал. С развитием научно-технического прогресса рабочие мыслятся лишь как придаток к машине, а машин становится всё больше. К тому же капитал имеет тенденцию к укреплению. Мелкие производители разоряются и поглощаются.

Speaker A

Машины заменяют людей. Последние остаются без работы и, не имея средств производства, нищают до последнего предела и умирают с голоду, что в таком мире остаётся бедолагом рабочим. только объединиться и совершить пролетарскую революцию, смысл которой сводится к обобществлению средств производства.

Speaker A

Земля, помещение и оборудование перестают быть частными и становятся общественными, а человечество переходит в коммунизм, бескласовое общество, где эксплуатация человека человеком прекращается. Главной фигурой, которая развила идеи научного коммунизма и притворила их в жизнь, был Ленин.

Speaker A

Написал он примерно столько же, сколько Маркс Энгельс через дефис. Нас будут интересовать три работы. Это что делать?

Speaker A

Империализм как высшая стадия капитализма и государство и революция. Маркс, Энгельс через дефис открыто заявляют, что пролетарская революция будет совершаться насильственным путём.

Speaker A

Однако механизмы и этапы перехода от капитализма к коммунизму ими прописаны в самом общем виде. Из-за этого создаётся впечатление, как будто всё должно получиться само собой. То есть в час X все сами поймут, что делать. Ленин, как революционер номер один, проговаривает

Speaker A

недостающие детали и всё конкретизирует. Он предлагает разработанную технологию революции. Ленин говорит, что если предоставить рабочих самим себе, то они в лучшем случае создадут профсоюзы, которые будут добиваться повышения зарплат, улучшения условий труда и так далее. Это неплохо, но это не меняет

Speaker A

системы в целом. Частная собственность на средства производства остаётся, а это означает, что эксплуатация продолжается.

Speaker A

Какой же выход? Подлинное классовое сознание может быть привнесено в рабочую среду только извне. Этим займётся партия профессиональных революционеров, которые вооружены передовой теорией марксизма.

Speaker A

Эта партия, имеющая чёткую структуру и центр принятия решений, является авангардом рабочего движения. Она одновременно выступает как выразитель интересов, воспитатель и руководитель рабочего класса. Отсюда следует, что революция должна быть чётко спланирована. Её можно и нужно направлять. Занимаются этим специально

Speaker A

обученные люди, те самые профессиональные революционеры. Дальше Ленин объясняет, почему пролетарская революция не происходит в наиболее развитых странах, как предсказывали Маркс Энгельс через дефис. Дело в том, что в определённый момент капитализм с неизбежностью становится мировой системой, которая распространяется на

Speaker A

все страны и континенты. Государства с развитой промышленностью оказываются в несравнимо более выгодном положении, чем отсталые. поскольку они могут производить много дешёвых товаров и захватывать рынки. К тому же у таких стран, скорее всего, будет сильная армия, которая нередко выступает в

Speaker A

качестве решающего аргумента при подписании торговых соглашений. При таком положении дел капиталисты из развитых стран получают сверхприбыли за рубежом, что позволяет платить своим домашним рабочим больше. Жёсткая эксплуатация никуда не уходит, она просто переносится в другие регионы из условной Европы в условную Африку.

Speaker A

Английские рабочие первой четверти XX века чувствуют себя лучше не потому, что местный капиталист стал добрее, а потому, что теперь по полной эксплуатируют кого-то другого в другой стране. Следовательно, пролетарская революция должна скорее совершиться не в наиболее, а в наименее развитых

Speaker A

промышленных странах, поскольку в последних рабочий задавлен до нельзя, а в-первых он живёт относительно неплохо.

Speaker A

Это концепция слабого звена империализма, где противоречия между трудом и капиталом, а также империалистическими державами наиболее велики. Ещё один важный сюжет - это диктатура пролетариата. У Маркса Энгельса через дефис диктатура пролетариата мыслилась социологически.

Speaker A

Это означает, что при переходе власти от буржуазии к рабочим образуется особый общественный порядок, который удобно называть диктатурой пролетариата.

Speaker A

Рабочие захватывают власть и диктуют свою волю через общественные собрания, которые являются сугубо демократическими. Там избираются представители от разных предприятий, которые несут ответственность перед своими избирателями и решают, как обобществлять средства производства, как дальше работать и жить. Диктатура пролетариата здесь - это временная

Speaker A

чрезвычайная мера с акцентом на классовом характере власти и демократизации. Хотя элемент репрессивности здесь, конечно, присутствует. У Ленина всё иначе. Он говорит, что диктатура пролетариата - это прежде всего конкретный насильственный институт, нежели состояние общества. Ядром этого института является не класс рабочих, а

Speaker A

совершенно предсказуема та самая партия профессиональных революционеров, которая состоит из специально подготовленных людей и поэтому лучше других знает, как всё должно быть устроено и что сейчас необходимо. Таким образом, фактически получается диктатура партии, решением которой все обязаны подчиняться. В новых

Speaker A

условиях главной целью становится защита того, что уже удалось достичь. Ну а защищаемся мы от врагов буржуазии, либеральной интеллигенции, которая обслуживает её интересы и прочей контрреволюции.

Speaker A

В политике анархисты выступают против принуждения, главным агентом которого является государство. Общество должно быть построено на базе свободных ассоциаций. В экономике анархизм - это общественная собственность на средства производства, добровольная кооперация и распределение по потребностям. С точки зрения анархистской этики злом следует

Speaker A

считать любые формы централизованной институциональной власти, которые навязывают индивиду свою волю. Главный притеснитель и насильник - это государство, капитал и религия идут следом. Плагом считается свободный выбор человека без всякого внешнего воздействия. Хорошо это, когда люди собрались вместе, посовещались, решили,

Speaker A

что будут жить вот так. Никто никого не заставляет и не принуждает. Всё добровольно. Как это получилось? Обычно говоря об анархизме, первым называют продона. Для этого есть основание, мы дальше это увидим. Но всё же это не вполне справедливо, поскольку до него

Speaker A

была одна очень важная фигура, с которой мы и начинаем. Это Годвин. Несмотря на то, что Годвин ещё не использует понятие анархизм, его рассуждения укладываются в логику этой идеологии, образуя её фундамент. Его работа, исследование о политической справедливости выходит в

Speaker A

самом конце XV века. И рассуждает он там в духе своего времени, то есть в духе просвещения. Он говорит, что человек может совершить подлинно моральный поступок только в том случае, если он свободен. Проблема заключается в том, что этому мешает государство, которое

Speaker A

принимает законы, не считаясь с волей индивида. Эти законы являются принудительными и подавляющими свободу, из-за чего теряется способность к самоанализу и поиску морально-правильных решений. Человек подчиняется государственным законам не потому, что считает их разумными и справедливыми, а из-за страха. Он не ведёт добродетельной

Speaker A

жизни и даже не пытается её вести. Он просто демонстрирует покорность. Таким образом, государство ведёт к моральной деградации. Годвин отдельно подчёркивает, что это касается не только монархии или тирании, но во общее всякого государства, государства как такового, в принципе. Помимо этого,

Speaker A

институционализированная власть неизбежно ведёт к консервации всего общества. Так происходит, потому что законы фиксируют норму, которая была актуальна для прошлого. То, что закреплено в законе сейчас - это то, как было справедливо, разумно и правильно вчера. Но времена меняются. Отсюда

Speaker A

делается вывод о том, что государство с его правовой системой тормозит общественный прогресс, не давая жить лучше. Что касается организации общества без государства, то Годвин говорит о децентрализованной системе малых общин, где управление происходит через неформальные договорённости и общественное мнение. Как мы будем

Speaker A

наказывать или поощрять людей, если у нас нет карательного аппарата? Годвин предлагает открытое одобрение или осуждение. То есть вся община говорит этому человеку: "Ты плохой, так нельзя или ты молодец, продолжай". Будучи существом глубоко чувствительным к мнению себе подобных, человек

Speaker A

прислушается, и это будет мощнее любого физического принуждения. В экономическом плане всё также подчёркнуто этично и осознанно. Годвин говорит, что причиной неравенства является частная собственность. 2% живут за счёт труда 98, поскольку располагают землёй, помещениями и оборудованием. Но упразнить частную собственность Годвин

Speaker A

не решается. Что же тогда? Как тогда быть? Богатые будут делиться с бедными, поскольку для них будет очевидно, что они, как богатые, не имеют морального права не помочь бедным, поскольку те нуждаются. Человеком, который вёл термин анархизм, был Продон. В общем, он

Speaker A

говорит то же самое, что и Годвин, только более детально и приземлённо. Государство не является ни естественной, не полезной вещью для общества.

Speaker A

Государство - это механизм эксплуатации, с помощью которого одни угнетают других, увеличивая неравенство и подавляя индивидуальную автономию. По этой причине его нужно упразнить без всяких оговорок. Такой вещи, как государство, быть не должно. В работе, что такое собственность? Пудон заявляет, что

Speaker A

собственность - это краша. Под собственностью он понимает не всякое владение вещью, а только такое, которое позволяет присваивать результаты чужого труда. Речь о ренте и процентах, которые берутся из вечных землей, помещений и инструментов. То есть мы снова говорим о

Speaker A

критике частной собственности на средства производства, только теперь в гораздо более радикальном виде, поскольку Пурдон однозначно выступает за обобществление средств производства.

Speaker A

Критикуя либералов, он говорит, что существующие либерально-демократические свободы мнимые, потому что на самом деле всем правят собственники, на которых все работают. Таким образом, капитал является таким же инструментом угнетения, как и государство. Его тоже нужно упразнить. Но как же мы будем жить

Speaker A

без частной собственности на средства производства и государства? Брудом предлагает объединиться в самоуправляемые кооперативы и ассоциации на добровольных договорных началах.

Speaker A

Слова добровольный и договор являются ключевыми. Все отношения между людьми и ассоциациями должны иметь договорной и добровольный характер. Это означает, что любое институциональное принуждение недопустимо. Мы, как свободные люди, изначально договариваемся жить вот по таким правилам. Вас никто не заставляет

Speaker A

вступать, но если вы хотите жить свободным человеком среди других свободных людей, то давайте договариваться, что вести себя мы будем вот так. Если что-то не устраивает, создавайте свою ассоциацию и набирайте единомышленников. Вместе с тем иерархия никуда не уходит. Пудон не говорит, что

Speaker A

в анархическом обществе не будет управляемых и подчинённых. Это противоестественно и, в общем, просто несовместимо с жизнью. Ключевое отличие от того, что есть сейчас, заключается в том, что новое общество будет устроено не сверху вниз, а снизу вверх. Люди, находящиеся наверху, во-первых, будут

Speaker A

избраны нижестоящими звеньями. Во-вторых, они не будут располагать никакой реальной властью в современном смысле слова. Их функция будет жёстко ограничена координационными задачами. То есть условные главные - это лишь необходимая часть цепи. Таким образом получается федерализм. И, кстати, сам Пурдон называл себя федералистом. Что

Speaker A

касается экономики, то здесь главную роль играет эквивалентность. Все трудятся и получают такое количество товаров и услуг, которые соответствуют количеству затраченного труда.

Speaker A

Капиталистической ренты и прибыли нет. Следующей крупной фигурой анархизма является Бакунин. С его работами государственность и анархия и Бог и государство. Бакунин говорит, что государство - это самое вопиющее, самое циничное и самое полное отрицание человечности. Оно разрывает всеобщую солидарность людей на Земле и объединяет

Speaker A

только часть их с целью уничтожения, завоевания и порабощения всех остальных. Либерал здесь бы мог возразить, что, конечно, да, государство - это не самая приятная вещь. Да, оно отнимает у индивидов части их свобод, но взамен дарует защиту от беспредела и гарантии

Speaker A

оставшихся свобод, а это, бесспорно, в интересах любого человека. Бакунин отвечает, что свобода неделима, поэтому невозможно изъять её часть. Если у вас отбирают свободу, то отбирают целиком.

Speaker A

Если вы хотите что-то сделать, но не можете, то вы не свободны. Если вы не хотите идти в армию, а вас в неё забирают, то вы не свободный человек. А всё остальное - это болтовня. Именно это и происходит при взаимодействии

Speaker A

индивида. Последнее забирает свободу и даёт относительную безопасность. То есть нам говорят, что мы жертвуем части своей свободы для сохранения другой части, но на самом деле мы меняем свободу на безопасность, а это разные вещи. Вместе с государством Бакунин критикует и

Speaker A

законы, которые оно порождает. Он рассматривает законы как инструмент насилия и угнетения. Правящий класс, который всегда является абсолютным меньшинством в масштабе всего общества, пишет законы под себя, чтобы закрепить за собой привилегии, получить больше возможностей и, в конце концов, сохранить свою власть и собственность.

Speaker A

Закон - это один из главных источников эксплуатации большинства меньшинством. Собственно, почти всегда они для этого и пишутся. Но как же жить без писанных законов и возможно ли это? Бакунин говорит, что да, без проблем. Мы все взрослые люди, наделённые разумом. У нас

Speaker A

всех есть некие базовые представления о добре и зле, которыми мы руководствуемся в повседневной жизни и, надо сказать, неплохо справляемся. Если кого-то ограбили, мы сочувствуем этому человеку.

Speaker A

Если жену побил пьяный муж, то мы безоговорочно порицаем мужа и так далее. Чтобы отличить хорошее от плохого, нам не нужны ни государственные институты, ни директивы, которые они создают. Мы вполне можем жить по неписанным нормам, которые вырастают из самой жизни

Speaker A

свободных людей. Предположим, что от государства и законов мы избавились. Можно ли на этом остановиться? О, нет.

Speaker A

Вслед за государством должен отправиться Бог. Концепция Бога предполагает, что на земле должны быть либо его наместники, либо посланники, либо те, кто может с ним соединить. Подобные люди по умолчанию будут выше других. Отсюда берётся церковь, пророки и представление о том, что вся власть от Бога. А тут

Speaker A

сама собой выстраивается иерархия, которая носит институциональный характер. Но есть проблема. Если совсем чуть-чуть задержать взгляд на этом рассуждении, то несложно увидеть, что оно чрезвычайно выгодно для церкви, пророков и правителей и крайне сомнительно для всех остальных. Никто не мешает нам спросить, а какие у нас есть

Speaker A

основания полагать, что всё действительно так, что есть Бог, его представители, что какие-то люди имеют с ним прямую связь, что политическая власть, которой располагают короли, действительно даруется им и так далее.

Speaker A

Бакунин говорит, что оснований верить в это никаких, а вот поверить в то, что всё это существует в чьих-то очень конкретных интересах, совсем не сложно.

Speaker A

Такой вывод напрашивается сам собой. Таким образом, религию он рассматривает как идеологическое оружие, которое обосновывает нормальность и законность эксплуатации меньшинством большинства.

Speaker A

Как и государство, религия - это механизм легитимации авторитета. Подлинно свободное общество равных не может быть религиозным. Вместо религии Бакунин предлагает радикальный воинствующий атеизм, что совершенно последовательно и логично. Ещё одним угнетателем индивида является капитал.

Speaker A

Бакунин критикует капитализм также беспощадно, как и коммунисты. подчёркивает аспект, который ему интересен больше всего. Он тоже говорит о том, что вся история человечества - это история эксплуатации трудящихся теми, в чьих руках находится средства производства, но делает акцент на

Speaker A

свободе и распределении власти. Капитал - это форма институционального насилия, которое ставит одних над другими и подавляет индивида. Поскольку это недопустимо, постольку капитализм должен быть ликвидирован. В анархическом обществе средства производства обобществлены, а труд имеет всеобщий характер. Но даже это ещё не всё,

Speaker A

поскольку Бакунина ни при жизни, ни после неё остановить невозможно. Он критикует марксизм. Одной из неотъемлемых частей марксистской доктрины является положение о диктатуре пролетариата. Переход от капитализма к коммунизму не может случиться за один день. как в случае и с другими

Speaker A

общественно-экономическими формациями, это будет долгий и сложный процесс с переходными этапами. Один из таких этапов - это диктатура пролетариата, когда рабочие только-только начали побеждать, а капиталисты ещё сопротивляются. Поэтому в отношении них коммунисты могут применять чрезвычайные меры, используя репрессивные механизмы

Speaker A

старого государства. В теории это временная мера. Бакунин к этой идее относится крайне скептически. Он говорит, что власть всегда предполагает эксплуатацию. Поэтому, если устранить нынешнюю эксплуатацию, которая основана на частной собственности, но оставить власть, то эксплуатация очень быстро вернётся в нашу жизнь просто в другом

Speaker A

виде, например, в виде красной бюрократии, которая оторвётся от рядовых трудящихся и станет новым правящим классом, а коммунистическое государство, по сути, ничем не будет отличаться от капиталистического. Чтобы этого не произошло, революция рабочих и крестьян должна уничтожить всякие государственные структуры без исключения. никаких

Speaker A

переходных этапов и использования того, что работало для подавления индивида в прошлом. Ещё одним мощным идеологическим источником анархизма является Кропоткин с работами государства и его роль в истории хлеб и воля и взаимопомощь как фактор эволюции. Вместе с ним анархизм,

Speaker A

во-первых, превращается в чёткую систему во-вторых подкрепляется естественно научным знанием. По крайней мере, делается такая попытка. Кропоткин говорит, что анархисты и социалисты хотят совершить революцию, потому что их глубоко не устраивает существующий мир, полный эксплуатации и несправедливости.

Speaker A

То есть основания у них одинаковые, и здесь они сходятся. Однако, если социалисты, полагая государство в качестве инструмента в руках правящего класса, предполагают его подчинить и поставить на службу трудящимся, анархисты выступают за его полную ликвидацию с обязательным обобществлением средств производства.

Speaker A

Что это означает на практике? Новый общественный порядок - это федерация, которая состоит из свободных самоуправляющихся ассоциации. Это может быть община, некая территория, город.

Speaker A

Размер может быть любой. Главным является то, что все свободные ассоциации и, следовательно получившаяся федерация основана на принципах добровольности и безначалия. Есть такое замечательное слово в русском языке. Все объединяются, потому что искренне этого хотят. И нигде нет никакой институциональной власти, которая бы

Speaker A

ставила одних принципиально выше других. Земля, помещение и оборудование находится в коллективной собственности ассоциации, члены которой совместно производят, потребляют и распределяют.

Speaker A

Здесь будет не только от каждого по способностям, но и каждому по потребностям. Потому что, во-первых, при нынешнем уровне развития точно оценить вклад каждого объективно невозможно.

Speaker A

Во-вторых, в силу ряда причин иногда люди не могут трудиться. Называется это анархокоммунизм. Дальше Кропоткин рассуждает об эволюции.

Speaker A

Он обращает внимание, что эволюционный процесс не ограничивается борьбой за ресурсы, которые можно наблюдать у всех живых организмов. Также есть внутривая солидарность и кооперация. Более того, утверждается, что последние играют более значимую роль для выживания, поскольку без помощи сородичей мы просто умираем.

Speaker A

И это относится не только к нам, обезьянкам, но опять же ко всем остальным тоже. Из нашей истории он приводит в пример род, общину, цех гильдии, вольные города, страховые общества кооперативы научные спортивные и прочие кружки, а также материалы из антропологии, где племена и

Speaker A

их члены помогают друг другу. Внутри подобных групп конкуренция сохраняется, но солидарности и кооперации тут гораздо больше. И очевидно, что именно они, а не борьба друг с другом, позволяют группе выжить и развиваться. Таким образом, анархомнизм - это не утопия, как можно

Speaker A

часто услышать, а естественная для человека форма общественной организации. Идеи анархизма - это логическое продолжение того, что получается инстинктивно по природе. Все фигуры, о которых мы говорили до сих пор, относятся к социальному анархизму. Здесь акцент делается на коллективе, взаимопомощи, совместном общежитии и

Speaker A

труде. Однако это не всё. У анархизма есть и другая веточка, для многих очень неудобная и индивидуалистическая. Она восходит к Штирнеру и его работе единственный и его собственность.

Speaker A

Положение о том, что индивид должен быть свободен от всякого принуждения, Штирнер разворачивает оригинальным образом, и получается у него следующее. Он говорит, что кроме государства, которое следует понимать прежде всего как абстракцию на свободу индивида претендуют другие сущности. Самые известные и сильные -

Speaker A

это Бог, нация, родина, право, мораль, коллектив и человечество. Всё, что мы перечислили - это тоже лишь ментальные абстракции, которые не существуют объективно. Однако из-за влияния среды они становятся священными для индивида и подчиняют его. Штирнер говорит, что между божественной волей, общественным

Speaker A

благом или целями человечества по сути нет разницы. Для индивида они могут быть и почти всегда являются репрессивными.

Speaker A

Они подчиняют волю и разум. Под единственным с большой буквы он понимает конкретную телесную реальность индивида, которая не поддаётся выражению.

Speaker A

Единственный - это конкретно взятый живой, уникальный человек с автономным сознанием. Его главная характеристика - это своеобразие, которое означает способность самоопределения без внешних моральных или правовых рамок. Отсюда следует известное понимание свободы. В либерализме свобода является естественным правом и заканчивается там,

Speaker A

где начинается свобода другого. У Штирнера свобода единственного является его собственностью и простирается настолько, насколько у него хватит сил.

Speaker A

Очень часто это автоматически трактуют как право сильного, но это вульгарная интерпретация. У нас тут высокие материи, поэтому всё не так просто. В действительности рассуждение, которое мы сейчас проделали, означает отказ от легитимации власти через внешние инстанции, то есть через закон, мораль,

Speaker A

традицию или что-нибудь ещё. Источником права является только сам индивид. Но можно ли так жить? - спросите вы.

Speaker A

Штирнер говорит, что да. В реальности общество индивидуалистических анархистов - это союз эгоистов. Союз эгоистов - это та же самая свободная ассоциация, в которую люди добровольно вступают и которую по своему желанию могут в любой момент покинуть, но с некоторыми важными

Speaker A

чисто индивидуалистическими оговорками. Индивиды вступают в Союз эгоистов ради конкретной выгоды. Я понимаю, что сейчас мои интересы совпадают с с интересами других людей. Причина нашей кооперации заключается именно в этом. Мы не друзья и не родственники. Мы взаимодействуем друг с другом не ради общественного

Speaker A

блага, священного долга, веры в человечество, прогресс, цивилизацию. Не из-за гуманизма и не потому, что мы являемся высокодуховными нравственными существами. Сейчас мы работаем вместе, я вам помогаю, потому что мне это выгодно.

Speaker A

Если наши интересы перестанут совпадать и мне это будет невыгодно, то мы разойдёмся. Союз эгоистов - это принципиально временная вещь. Последним важным сюжетом у Штирнера является развлечение революции и восстания. Он говорит, что революция направлена на уничтожение текущего строя, потому что

Speaker A

он революционерам кажется неправильным. Проблема заключается в том, что в случае успеха революции победители создадут свой режим, который с точки зрения единственного ничем не будет отличаться от прежнего. Законы и порядки поменяются, но они будут иметь такое же внешнее принудительное значение, как и

Speaker A

те, что были раньше. Индивидуалистический анархист в революциях не участвует. Его выбор - это восстание. Единственный не стремится разрушить существующие устои и заменить их на новые. Он восстаёт против того, что есть актуально, пытаясь выйти из-под его влияния. Таким образом, восстание -

Speaker A

это возвышение над или освобождение от тех правил, которые присутствуют и давят на индивида сейчас.

Speaker A

В политическом плане национализм предполагает коллективизм и нацию как высшую ценность. В экономической сфере частные интересы должны быть подчинены интересам нации, что означает активное государственное вмешательство. Этика национализма сводится к построению сильного, независимого национального государства, в котором все являются патриотами и гордятся своей родиной.

Speaker A

Любить свою нацию и работать на её благо - это хорошо. Всё, что ведёт к ослаблению нации и ущемлению её интересов, плохо. Как возникли эти идеи?

Speaker A

Национализм начинается с Гердера, так же как либерализм начинается с Лока. Ключевым текстом по этой теме являются идеи к философии истории человечества.

Speaker A

Мы в XVI веке. Полным ходом идёт просвещение, идеологи которого предлагают новое понимание человеческой истории. Последняя мыслится как медленное, но верное движение прогресса, руководимого светом разума. Деспотизм в политической сфере и религиозные суеверия в духовной уходит, уступая дорогу свободе и науке. На место королей

Speaker A

и сословий должны прийти демократия и граждане. Вместо Бога предлагаются эмпирические данные и доказательность. Гердер говорит, что эта модель страдает от абстрактности и универсализма, то есть она формулируется без учёта культурного контекста взятого региона и предполагает, что все проделают этот

Speaker A

путь. В конце концов, это логически закончится абсолютным единообразием в моральном, интеллектуальном и правовом отношении. Если все должны пройти дорогой прогресса, понятого таким образом, то финал у всех один, по-другому не получается. Вместо этой перспективы Гердер предлагает изучение предмета в его историческом развитии.

Speaker A

Страны и народы нужно рассматривать с учётом того самого культурного контекста, который игнорировало просвещение. Таким образом, Гердер смещает акцент с универсальности на уникальность. У нас все не одинаковые, а особенные. Но откуда берётся эта особенность? Гердер отвечает, что из народного духа, который формируется

Speaker A

через язык, традиции, обычаи, искусство, религию, ремёсла, фольклор и, конечно, историю. Поскольку всё это у каждого своё, постольку француз - это не немец, а немец - это не русский. Это разные особые исторические общности, несводимые друг к другу. При таком взгляде нация

Speaker A

мыслится как сообщество людей, которые воспитаны в едином культурно-языковом поле. Это не нечто искусственное и формальное. Никаких общественных договоров. Нация формируется органически из самой жизни людей, которые обитают на этой территории, говорят на этом языке и условно отмечают эти праздники. Стоит

Speaker A

отдельно подчеркнуть, что Гердер ни в коем случае не говорит об иерархии культур или наций. То есть он не говорит, что кто-то выше, а кто-то ниже.

Speaker A

Напротив, он подчёркивает, что каждая нация самобытна и вносит свой особый вклад в развитие человеческой цивилизации который собственно может внести только она. Стремление навязать всем один язык, одну мораль, одну политическую систему, одну религию, одну норму жизни, он категорически отвергает,

Speaker A

считая это противоестественным. Если каждая нация неповторима, то она может жить только на свой неповторимый манер во всех возможных отношениях. Если попробовать навязать ей то, что ей несвойственно, то ничем хорошим это не кончится. Как видите, всё бесконечно возвышенно и мило. Вполне в духе своего

Speaker A

времени. Параллельно с Гердером свои работы пишет Руссо. Вы его наверняка знаете как одного из крупнейших просветителей, и это, бесспорно, так, но ещё он был одним из зачинателей национализма. С этой стороны его знают немногие. В трактате об общественном договоре или принципах политического

Speaker A

права Русо говорит о народном суверенитете. Суверенитет по умолчанию принадлежит только народу, то есть гражданам, которые образуют государство.

Speaker A

Поэтому взятая власть является легитимной исключительно потому, что так решил народ или общая воля, как выражается Русом. В чём же подвох? В том, что крайне туманное понятие народ легко меняется на такое же туманное понятие нации, которое становится источником власти и высшей ценностью, на

Speaker A

основе которой будет построено национальное государство, что, собственно, и произошло. Но это только начало. В работе соображения об образе правления в Польше РУС даёт практические рекомендации по нацстроительству. В то время Польше угрожали Россия, Австрия и Пруссия. РУСО говорит, что если в силу

Speaker A

объективных причин противника не удастся победить на поле боя и оккупация становится неизбежной, то нужно прибегнуть к идеологическому оружию, сделав нацию неперевариваемой для врага. Речь, во-первых, о национальном воспитании, под которым предполагается всеобщее и бесплатное образование с акцентом на патриотизм, то

Speaker A

есть на наши великие победы, наших героев, наше вечное стремление к свободе и так далее. Во-вторых, нужно возрождать местную культуру. Это делается через поддержание языка, традиций, обычаев, игр праздников одежды песен которые существовали в этом регионе у этих людей в прошлом. Через комплекс этих мер

Speaker A

укрепляется национальное самосознание и национальная идентичность, которые могут пережить любые оккупации, потому что формально нас, может быть, и победили, да, на карте мы там чья-то часть, но в реальности все понимают, что есть мы и есть они. Мы и они - это не одно и то

Speaker A

же. Это разные люди, разные народы, разные нации, и мы никогда этого не забудем. Таким образом, у Русов всё тоже предельно гуманистично. По его мысли, источником власти являются не боги и короли, а простой народ, сохранивший близость к родной земле и нравственную

Speaker A

чистоту. Национальное государство - это выражение воли народа, который легитимизирует власть. Патриотическое национально-культурноориентированное воспитание должно быть частью повседневности, чтобы нация не забывала свои корни и становилась сильнее. Идеи Гердера развивает Фихте, который всем известен прежде всего как философ, но у

Speaker A

него есть другая ипостась националистическая. В ручах к немецкой нации, которые, во-первых, были написаны во время оккупации Берлина Наполеоном, а во-вторых, когда Германия ещё не существовала, это обязательно нужно упомянуть, Фихта говорит, что просвященческий космополитизм и универсализм себя исчерпали, поскольку

Speaker A

они с очевидностью не учитывают культурные и исторические особенности разных народов. Он утверждает, что нация - это не просто население взятого государства, а живое, духовное единство людей, которые связаны одним языком и общей исторической миссией. На языке делается особый акцент, как выясняется,

Speaker A

всё дело в нём. Фихты противопоставляет немцев остальным народам по лингвистическому признаку. Он говорит, что, несмотря на политическую раздробленность, все немцы используют живой язык, а другие европейцы мёртвые.

Speaker A

Немецкий является живым, потому что германские племена избежали полного культурного подчинения Риму. Романские нет. Французский, итальянский, испанский и другие языки можно понимать как латинские наречия. Они во многом искусственные, связаны прежде всего с богословием, наукой и юриспруденцией.

Speaker A

Немецкий- совсем другое дело. Немецкий язык органически вырастает из жизни народа, передаётся им из поколения в поколение, служит средством непосредственного общения в быту, выражая нравственные основы и исторический дух сообщества. Также фихты обращают особое внимание на то, что немецкий сохраняет непрерывную связь с

Speaker A

конкретным чувственным опытом. В качестве примера он приводит философские понятия, которые этимологически восходят к словам из повседневной жизни. Во французском, например, так не получится, потому что всё, что относится к сфере науки, с большой вероятностью будет иметь латинские корни. Получается некий

Speaker A

разрыв. Отсюда Фихта делает вывод о том, что только немцы склонны к подлинному, глубокому философствованию и пониманию свободы. Такой дар нельзя терять, поэтому немцы должны сохранить себя. Но для начала нужно осознать, что всё это так. Нация должна пробудиться, а затем

Speaker A

каждый представитель нации должен жить ради неё, потому что она оказывается неизмеримо ценнее, чем отдельный индивид. Фактически Фихта прямо пишет о новом человеке без свободы воли, который живёт во благо целого. Если вы уже начали думать про фихты совсем уж плохо,

Speaker A

то не спешите. Речи к немецкой нации изначально были лекциями для берлинских чиновников и буржуа. Проговорив всё, что мы сейчас сказали, Фихты говорит, что нация - это культурное сообщество.

Speaker A

которая создаётся через систему образования, а не через военные победы с захватом чужих территорий. То есть всё это чисто педагогический проект. ФИхто предлагает выстроить систему образования, прежде всего университеты, таким образом, чтобы прусаки, швабы, баварцы и так далее, отучившись в

Speaker A

образовательных институциях, выходили оттуда немцами. А настоящий немец как носитель живого языка, который имеет прямую неискажённую связь с пронародом - это глубоко моральное, чистое, светлое и свободное существо. Отсюда вполне логично следует, что историческая миссия немецкого народа - это духовное

Speaker A

обновление человечества. Появляется отчётливая позиция: "Мы, они". Ближе к концу XIX века войну с универсальноабстрактным рационализмом просвещения продолжает Марис Борис, который совершает до того невиданные теоретические кульбиты. На глазах у изумлённой публики он превращает индивидуализм в коллективизм. Борис говорит, что индивид не существует в

Speaker A

вакууме. Мышление и чувства отдельно взятого человека всегда определены местом, в котором он родился и сформировался. Ключевой характеристикой, которая отличает одно место от другого, является культура. А культура появилась не сама по себе, а благодаря предкам. С этого момента нация начинает мыслиться

Speaker A

не как договорное объединение граждан, а как некая метафизическая вневременная сущность. Мысли и действия человека - это прямое продолжение мыслей и действий его предков, которые жили на той же Земле, говорили на том же языке и дышали той же культурой. Вне связи со

Speaker A

своими предками и землёй человек теряется и становится бессмысленным существом, которое не знает, кто оно и откуда. Человеческая индивидуальность оказывается глубоко укоренённой в коллективе. Отсюда делаются три вывода.

Speaker A

Во-первых, частью нации не становятся, а рождаются. Французом можно быть только в том случае, если ты родился во Франции у французских родителей. Натурализация иностранцев - это фикция, потому что если у тебя изначально нет связи с местной землёй и культурой, если ты не

Speaker A

отсюда, то эту связь ты никогда не обретёшь. Никакие нормативные документы и заявления политиков этого не изменят.

Speaker A

Во-вторых, общее отношение к иностранцам должно быть скептическим, поскольку они являются представителями другой нации, поскольку у них своя культура, земля и предки, постольку их вливание в наше общество может размыть национальную идентичность. Представители других наций - это угроза нашей. И в-третьих,

Speaker A

космополитизм отвергается как идея, ведущая к моральной и волевой деградации, поскольку человек, оторванный от своих корней, буквально лишён жизненной энергии. Борис пишет: "Каждый день моё чувство личности, углубляясь, заставляло меня всё более заглядывать в ту социальную почву, из которой она вырастает". Наполеон, что

Speaker A

это такое? Разве это не группа бесконечных событий и людей? Долго копаясь, в идее, я различными способами, я всё погружался в пески, не находя прочного дна. Наконец я ощутил некоторую основу. Это была коллективность. Моя земля и мои мёртвые. Интеллектуально

Speaker A

идеологическим и физическим товарищем Бориса был Мараз. Мараз утверждает, что во всех бедах Франции виновата революция. Та самая великая французская, главарями которой были протестанты, евреи, масоны и иностранцы. Французская революция, будучи глубоко искусственной, принесла во французское общество то, что ему несвойственно: отмену сословий,

Speaker A

умоление религии и идеи равенства. Французы так никогда не жили. Отсюда упадок, разброд и шатание. Чтобы это исправить, нужно вернуться к тому, что было, а именно реставрировать монархию, вернуть строгую иерархию сверху вниз и вновь сделать церковь одним из важнейших

Speaker A

политических институтов, потому что через неё можно контролировать массы и объединять людей. Это необходимо, поскольку иначе французская нация окончательно ослабеет и исчезнет. Дальше Марас выступает против политического и экономического либерализма и демократии.

Speaker A

Аргументирует он это тем, что наличие множества партий и точек зрения, а также жёсткое ограничение власти, ведут к нестабильности и беспорядкам. Если все друг с другом спорят и нельзя применить силу, чтобы всех успокоить, то общество не сможет нормально развиваться,

Speaker A

постоянно разрываясь от противоречий. К тому же демократия - это крайне противоестественная вещь, поскольку в природе, везде и во всём присутствует иерархия. Капитализма раса не устраивает тем, что собственник прежде всего думает о себе, о личном интересе и выгоде, что

Speaker A

опять же не ведёт к укреплению страны. Как всё это исправить? Через авторитаризм и патриотизм. Авторитарный правитель - это сильный лидер, который будет открыто давить всё, что разъединяет людей и ослабляет власть.

Speaker A

Нация должна считаться высшей ценностью. Воспитание должно быть подчёркнуто национально ориентированным, чтобы новые поколения помнили подвиги своих предков, гордились своей родиной и были готовы пожертвовать ради неё всем. Мараз пишет: "Каждый французский патриот наш друг.

Speaker A

Любая серьёзная идея представляется нам достойное рассмотрение и обсуждения, но у нас нет места ни для идей, ни для людей, ни для партий враждебных интересам страны. Да здравствует национальное единство! Далой всех, кто его подрывает. Мы не пощадим ни парламентскую анархию, которая

Speaker A

уничтожает власть, разделяя её. Ни экономическую анархию, главной жертвой которой является французский рабочий, ни буржуазную анархию, которая называет себя либеральной и приносит больше несчастья, чем бомбы радикалов. Дальше Мараз говорит о том, что формирует нацию. Это язык, религия, искусство, обычаи, традиции и нравы. Очевидно, что

Speaker A

они у всех разные и каждый должен защищать своё. Но главное, конечно, в том, что французы должны защищать французское. Идеи Бориса и Мараса, где нация понимается как некая органическая целая, которая требует безоговорочного подчинения любых других интересов, личных групповых интересов других наций

Speaker A

и человечества в целом, получили название интегрального национализма. Слово интегральный в данном случае нужно понимать как тотальное единство. Все стороны общественной жизни, политика, экономика искусство там индивиды группы и так далее должны быть интегрированы в нацию и подчинены её интересам. И, наконец, крайний

Speaker A

национализм, то есть фашизм. Вы наверняка знаете, что основателем фашизма является Мусалини, но тут начинаются исторические тайны, которые, конечно, никакие не тайны, но всё же об этом, как правило, широкая публика не догадывается. Главный текст фашизма, который мы не можем произносить вслух,

Speaker A

был написан Мусолине, в лучшем случае наполовину. Но мы сомневаемся даже в этом. Если говорить о непосредственно теоретическом вкладе, то подлинным автором запретного текста является человек по фамилии Джентилли, у которого были некоторые интеллектуальные способности. Мусолини, как политический лидер, видимо, прописал несколько

Speaker A

пунктов, связанных с практикой. Джентили Мусолинин говорит, что националисты прошлого ошибались. Они полагали, что нация предшествует государству и определяет его форму. В действительности всё наоборот. Государство предшествует нации и её порождает. Государство создаёт нацию, а народ обретает волю.

Speaker A

Без государства последний представляет аморфную массу, которая лишена субъектности и перспектив. Получается, что нация существует лишь постольку, поскольку она организована в государстве, а теоретический аспект смещается с культуры и истории на политическую сферу. Государство, понятое таким образом, становится тоталитарным.

Speaker A

Оно проникает во все сферы общества. однозначно определяя, что можно, а что нельзя, где чужие, а где свои.

Speaker A

Либерализм и демократия не просто уходят на второй план, а полагаются в качестве откровенно вредных. Поскольку, как мы уже сказали выше, честные выборы, парламентаризм индивидуализм свобода слова собраний и уличных шествий ведут не к единству, а к разъединению и ослаблению государства, а стало быть и

Speaker A

нации, которая связана с ним генетически. Дальше Джентили Мусалини говорит, что война - это духовный вызов для нации и государства. В ситуации войны нация тестирует себя на прочность, показывая, чего она стоит на самом деле.

Speaker A

Победа в войне - это демонстрация воли нации, её как бы витальной мощи. Таким образом, Джентили Мусолини абсолютно закономерно приходят к необходимости построения империи и культу войны.

Speaker A

Последнее не является чем-то плохим, чего нужно избегать. Напротив, война неизбежна, желанно и этично. Либертарианство в упрощённом виде можно понимать как смесь либерализма и анархизма. В политики либертарианство предлагает индивидуализм, принцип самопринадлежности и ненападения, минимальное государство или его ликвидацию. В экономике это полная

Speaker A

неприкосновенность частной собственности, свободный рынок, минимальные налоги или их отсутствие, приватизация и частные деньги. Этичным считается всё, что усиливает свободу и независимость индивида. Зло - это всё, что ограничивает его свободу и независимость, нарушая принцип ненападения и самопринадлежности.

Speaker A

Откуда это? Несмотря на то, что Мизес всегда подчёркивал свою приверженность классическому либерализму, разговор о либертарианстве мы начинаем именно с него. Кто так решил? Сами либертарианцы, которые считают, что рассуждения мизеса по своему духу являются либертарианскими. Нас будет интересовать его главная работа человеческая

Speaker A

деятельность. О чём там речь? Мисс вводит понятие праксиологии, под которой он понимает науку о человеческой деятельности. Праксиология аксиоматична.

Speaker A

Это означает, что она основывается не на эмпирических данных, расчётах и формулах, как современная экономическая теория, а на дедукции. Фундаментальным положением праксиологии является утверждение о том, что человек действует целенаправленно. Индивиды совершают осознанные действия, чтобы достичь своих целей. Это аксиома, над которой

Speaker A

выстраивается вся дальнейшая теория. Поскольку истинность этой аксиумы абсолютно очевидна, постольку всё, что будет выведено из неё позже, тоже следует считать истиным. Действие предполагает, что индивид хочет достичь цели, которая для него является ценной.

Speaker A

Если бы цель не обладала для индивида ценностью, то он бы не стал её преследовать. Факт действия означает, что индивид сознательно выбрал определённые средства для её достижения, поскольку он использует взятые средства, постольку они кажутся ему адекватными.

Speaker A

Разумеется, он может ошибаться, но если он их выбрал, то считает, что с их помощью придёт к нужному результату.

Speaker A

Действия происходят в настоящем и направлены на достижение цели в будущем. Если бы желания человека могли быть тут же удовлетворены, он бы вообще не действовал. Более того, тот факт, что человек действует, подразумевает его веру в то, что действие приведёт к

Speaker A

изменению ситуации в лучшую сторону. Таким образом, человек выбирает использовать средства в настоящем, желая достичь своих целей в будущем. Как видите, всё логично и убедительно, но где здесь экономика и какое это имеет отношение к нашей теме? Из факта целенаправленного действия следует то,

Speaker A

что ценность носит субъективный характер. Цели не даны объективно и существуют лишь в сознании действующего индивида. По этой причине оценка средств также сугубо объективна. Средство ценно постольку, поскольку оно с точки зрения индивида помогает достичь цели.

Speaker A

Структура действия предполагает принципиальную ограниченность ресурсов и неизбежность выбора. Если бы средства были не ограничены, действие бы не имело смысла. Ограниченность средств означает, что каждый выбор одной цели в то же время является отказом от других.

Speaker A

Поэтому любое действие влечёт альтернативные издержки. Поскольку действия направлены на будущее, они всегда основаны на ожиданиях и предположениях. Как мы уже отметили выше, эти ожидания и предположения могут быть неточными и откровенно ложными. Главное в том, что они всегда присутствуют, являясь

Speaker A

структурным элементом действия. Отсюда следует, что любой человек до известной степени - это предприниматель, поскольку он принимает решение в условиях неопределённости и отвечает за последствия своих ошибок. Дальше переходим на уровень общества. Здесь множество действующих индивидов нужно понимать как столкновение множества

Speaker A

субъективных оценок и предпочтений. Эти оценки существуют лишь в головах людей и не имеют единой единицы измерения.

Speaker A

Приведение этих субъективных ценностей к общему знаменателю возможно только через систему рыночных цен. Цена - это результат взаимодействия индивидов в процессе обмена. Через цены люди понимают, чего хотят другие, и насколько редким является взятое благо. Отсюда делается вывод о невозможности

Speaker A

экономического расчёта при социализме. Особо подчёркивается, что речь не о технических трудностях, не о плохой организации коллективов, которую всегда можно улучшить, и о невычислительных мощностях, которых которые в будущем обязательно возрастут. Речь о невозможности логической, то есть принципиальной. Без частной

Speaker A

собственности на средства производства нет свободных цен. Без свободных цен мы не понимаем, какой способ распределения ресурсов является лучшим. А без этого понимания мы не можем сделать рациональный выбор при достижении своих целей. В случае с потенциальным социалистическим государством это

Speaker A

означает, что его правители при составлении своих планов, конечно, могут знать, что людям сейчас нужна обувь, но они не знают, какой метод её производства будет эффективным, а какой растратой ценных ресурсов. Получается, что нормальное функционирование общества возможно только при наличии частной

Speaker A

собственности. и свободного ценообразования. В рыночной экономике люди каждую минуту покупают или воздерживаются от покупки, показывая, что для них является важным и ценным.

Speaker A

Люди, которые предлагают что-то, что нужно другим, богатеют. Те, кто делает что-то ненужное, банкротится. Любое внешнее вмешательство в этот порядок является губительным. Вмешивается у нас государство через регулирование цен, субсидии, преференции и ограничения.

Speaker A

Поэтому делается очень простой и до невозможного закономерный вывод. Государственное вмешательство в свободный рынок недопустимо, поскольку оно ведёт к снижению координации, росту ошибок и неадекватному распределению ресурсов. На этом моменте мы выходим на следующий предельно фундаментальный уровень. Частная собственность и

Speaker A

свободная цена образования оказываются предпочтительными не потому, что они святы, не из-за их этичности или эффективности.

Speaker A

Рынок - это единственная организация общества и экономики, в которой возможно свободное осмысленная человеческакое действие. Отказ от рыночных принципов ведёт не просто к несправедливости накоплению ошибок в системе и не оптимальному распределению ресурсов, а коллапсу человеческой кооперации как таковой. Так же, как и Мизес, Хайк

Speaker A

идентифицировал себя как классического либерала, и он тоже является одним из основателей либертарианства. У него нас будет интересовать две работы. Это дорога к рабству и использование знания в обществе. Хайк говорит, что экономическая информация никогда не существует в концентрированном виде и не может быть

Speaker A

доступна одному человеку или органу во всей полноте. Она рассеяна среди миллионов индивидов в виде локальных специфических знаний о ресурсах, предпочтениях и технологиях. Рыночная цена - это не просто механизм обмена, а глобальная система коммуникации, которая кодирует ключевую информацию, содержащуюся

Speaker A

в головах людей. Теоретический планировщик не просто не может сделать корректный экономический расчёт, он даже не знает, что именно нужно считать, потому что знание не дано ему в виде некой целостности и никогда не будет дано. Систематическое государственное вмешательство в ценообразование

Speaker A

неизбежно искажает передачу информации и приводит к дезорганизации производства и снижению общего благосостояния. Развивая эти идеи, Хайк формулирует теорию спонтанного порядка. Он проводит различия между таксис, под которым нужно понимать искусственный порядок, характерный для организации, и космос.

Speaker A

Это спонтанный, самозарождающийся порядок, характерный для общества в целом. Термины, конечно, имеют греческие корни. Попытки навязать обществу логику таксис и управлять им из центра как предприятиям ведут к разрушению сложных сетей взаимодействия, которые уже существуют в системе. Рыночный порядок возникает как непреднамеренный результат

Speaker A

человеческих действий, а не как результат централизованного планирования. Правила, в рамках которых люди действуют и используют знания, сложились сами собой. Они органически выросли из самой жизни. Таким образом, Хайк подчёркивает историчность и эволюционность частной собственности и рыночных цен, что переводит рассуждение

Speaker A

в иное русло. У Мизеса мы видели априорную праксиологическую дедукцию. У Хака отстаивание рынка и принципа невмешательства происходит через эпимологию и эволюцию институтов. Первым крупным теоретиком, который прямо называет себя либертарианцем, является Родбард. Нас будет интересовать его программная работа "Квой свободе".

Speaker A

Либертарианский манифест. Всю либертарианскую теорию Родбард выводит из трёх принципов, которые теснейшим образом связаны друг с другом. Первый - это принцип самопринадлежности. Он гласит, что каждый индивид обладает абсолютным правом собственности на своё тело и жизнь. Никто, кроме индивида, не

Speaker A

имеет права распоряжаться последними. Второй - это принцип ненападения. Также его называют принципом неагрессии. Он гласит, что ни один человек или группа людей не должны осуществлять агрессию против чьей-либо личности или собственности. Агрессия определяется как применение или угроза применения насилия. От пацифизма это отличается

Speaker A

тем, что принцип ненападения допускает применение насилия при самообороне. И третий принцип - это Гомст от английского hstet. Он гласит, что человек приобретает права собственности на бесхозный природный ресурс, выполняя первоначальный акт труда. То есть, если я начинаю работать на ничейной земле, то

Speaker A

теперь это моя земля. Ротборт говорит, что на уровне отдельных индивидов все, в общем, следуют этим принципам по умолчанию и никаких проблем не возникает. Однако есть одна сущность, которая регулярно, систематически и целенаправленно нарушает эти принципы, делая жизнь людей менее комфортной и

Speaker A

справедливой. Это государство. С точки зрения либерализма, государство имеет договорную природу. Люди договариваются передать часть своих прав государству, чтобы защитить часть оставшихся. Родбард рассматривает государство как чисто криминальную структуру. Он пишет: "Государство - это такая организация, которая стремится поддерживать монополию

Speaker A

на применение насилия и принуждение на определённой территории. Это единственная организация, которая получает свой доход не при помощи добровольных взносов или платежей за товары или оказанные услуги, а исключительно при помощи принуждения. В то время как другие индивиды и институты

Speaker A

получают свой доход посредством мирной и добровольной торговли, продажи своих товаров или услуг друг другу, государство получает свой доход, используя насилие, угрожая людям тюрьмой и штыком. Используя насилие и принуждение для извлечения своего дохода, государство обычно не останавливается на достигнутом. Оно

Speaker A

правит и продолжает регулировать и принуждать к своим порядкам. Оно и далее насаждает неравные условия и диктует остальные действия для своих подданных.

Speaker A

Учитывая принцип ненападения и озвученную интерпретацию государства, получаются следующие выводы: налогообложение - это краша. Правила, согласно которым люди отдают часть своего дохода государству, не имеют договорной основы. Сами люди не давали на это согласие. Их просто поставили перед фактом, сказав, что если не будешь

Speaker A

платить, будут санкции в виде штрафов или лишения свободы. Обязательный призыв в армию - это преступление, поскольку из человека фактически делают раба, обязывая его куда-то ехать и жить по тем правилам, которые ему противны.

Speaker A

Мобилизация в этом свете является крайним нарушением личной свободы. Государственные монополии - это тоже нелегальная вещь, потому что государство забирает взятую часть рынка в единоличное пользование и никого не пускает, опираясь исключительно на силу.

Speaker A

Что же делать? Ликвидировать государство, - однозначно отвечает Родбар. Бесчисленные государственные структуры должны быть заменены рыночными. Для того, чтобы люди обо всём договорились и удовлетворили все свои потребности, им не нужно государство.

Speaker A

Более того, государство этому сильнее всего мешает. Образование, медицина и деньги могут быть частными. Строить дороги и, что называется, озеленять могут как бизнесы, так и люди, которые проживают на этой территории и которые кровно в этом заинтересованы. Просто собрались, всё посчитали и сложились.

Speaker A

Безопасность тоже может быть передана в руки рынка. Речь о частных военных компаниях и организациях. Что касается судов, то законы будут формулироваться в ходе непосредственной правовой практики, основанной на естественном праве и принципе ненападения. Споры между людьми разрешаются в независимых судах, главным

Speaker A

ресурсом которых является их репутация. Если суд будет принимать неадекватные решения или окажется коррумпированным, то люди просто перестанут в него обращаться, и он обанкротится. Такой вид либертарианства без государства и с рынком на максималках называют анархокапитализмом.

Speaker A

Хронологически последним крупным теоретиком либертарианства, как политической идеологии и философии, является Нозик с его работой анархия, государство и утопия. Начинает он с понятия естественного состояния в интерпретации Лока. Делается это затем, чтобы посмотреть, какой примерно могла быть наша жизнь до возникновения

Speaker A

государства и как оно всё же возникло. Если выяснится, что государство появилось неизбежно и, так скажем легитимным образом, то затем следует прояснить, где должны заканчиваться его границы. При этом естественное состояние не нужно ни идеализировать, ни демонизировать. Не стоит думать, что без

Speaker A

государства люди жили прекрасной, беззаботной, полностью свободной жизнью, или что наоборот был полнейший хаос и беспредел, где все бестановочно убивали и насиловали друг друга. С большой вероятностью, истина где-то посередине.

Speaker A

Вслед за Локом, а также Кантом, Нозик говорит, что у человека есть естественные права. Главным является право самопринадлежности, из которого логически выводится право на жизнь, свободу и собственность. Из этого следует, что человека всегда нужно рассматривать как цель и никогда как

Speaker A

средство. А все будущие политические и экономические решения не должны противоречить этим правам индивида. В естественном состоянии люди в целом ведут себя морально, но, конечно, не всегда. Конфликты, грабежи и откровенное насилие встречаются регулярно. Поскольку каждый человек имеет право на жизнь,

Speaker A

свободу и собственность, постольку посягательство на них требует компенсации. Индивид имеет право на возмещение ущерба и наказание нарушителя, чтобы подобного не повторялось. Проблема заключается в том, что люди предвзяты. Они склонны переоценивать причинённый им ущерб, недооценивать ущерб, который причинили сами, и применять чрезмерную силу при

Speaker A

наказании. Пока у нас нет государства с его структурами, у нас нет инстанции, которая была бы независима в своих решениях. Получается бесконечный самосуд, который с неизбежностью ведёт к ещё большей несправедливости и ненужной эскалации. Что же делать? Нозик утверждает, что, будучи рациональными

Speaker A

существами, люди начнут создавать ассоциации взаимной защиты, в которых все обязуются приходить на помощь друг другу, если потребуется. С одной стороны, это вполне рабочий механизм. С другой, у него есть одно большое неудобство, которое заключается в том, что всегда должны быть на готове.

Speaker A

Условно говоря, если кого-то обидели, нужно подниматься и куда-то ехать. И так каждый раз. Поскольку жить так не очень удобно, поскольку с течением времени появятся коммерческие защитные организации, которые будут продавать услуги по обеспечению безопасности.

Speaker A

Однако здесь возникает следующая проблема - это конфликт юрисдикции. Что мы будем делать, если член одной ассоциации вступает в спорт с членом другой? Какая ассоциация должна рассматривать дело? И так далее.

Speaker A

Постоянные конфликты между ассоциациями делают систему нестабильной и дорогостоящей. Дальше, из-за действия рыночных механизмов, та самая невидимая рука, из-за множества коммерческих ассоциаций останется только одна самая могущественная. Люди вступят в неё только потому, что она эффективнее других будет защищать их права.

Speaker A

Действует эффект масштаба. Крупная ассоциация может предложить лучшие услуги по более низкой цене. Возникает естественная монополия одной доминирующей защитной ассоциации на взятой территории. Это ультраминимальное государство. Дальше говорит Нозик. По естественным причинам найдутся индивиды, которых можно назвать независимыми.

Speaker A

Такие люди откажутся от услуг охранной организации, заявив, что оставляют право судить за собой. Охранная организация будет вынуждена сказать, что это ставит под угрозы интересы её клиентов, поэтому она запрещает любые репрессивные действия в их отношении. Получается конфликт. Охранная организация нарушает

Speaker A

естественные права некоторых индивидов на самозащиту. Чтобы компенсировать потери, охранная организация предложит независимым защищать их интересы также как клиентов, но без платы. Таким образом, эта охранная организация становится доминирующей и универсальной в плане обеспечения безопасности и правопорядка на взятой территории, а это

Speaker A

и есть государство. Таким образом, государство возникает не на договорной основе, а как результат монополизации рынка охранных услуг. Глядя на государство, можно подумать, что его кто-то создал, но на самом деле оно возникло естественным образом в соответствии с рыночной логикой. Рынок,

Speaker A

в общем и, в частностях, имеет тенденцию к монополизации. В битве охранных организаций, в конце концов осталась одна самая мощная. Принципиально важным здесь является то, что переход от безгосударственного общества к обществу с государством происходит без нарушения прав. Охранные организации борются между

Speaker A

собой и в итоге остаётся одна. Люди обращаются к ней, потому что она лучше других справляется со своей работой.

Speaker A

Тем, кто решает защищать себя сам, она предлагает такие же условия, как и у клиентов, только без платы, чтобы компенсировать доставленные неудобства.

Speaker A

Рынок, как он есть. С точки зрения нозика, на этом государство заканчивается. То есть государство - это не более, чем ночной сторож, который следит за соблюдением контрактов и обеспечивает безопасность. В этом виде и размере оно нужно и необходимо, потому

Speaker A

что гипотетически оно могло возникнуть именно так. На практике это означает, что государство взимает лишь такое количество налогов, которое необходимо для выполнения им своих немногочисленных обязанностей, а именно защиты прав индивидов. Государство не является перераспределительной инстанцией. Расходы на всё бесплатное,

Speaker A

прежде всего образование, медицину и инфраструктурные проекты, на самом деле покрыты из налогов, которые государство собирает с людей дополнительно. Все так называемые бесплатные вещи оплачены нами в принудительном порядке. Часто это достигается через прогрессивную шкалу налогообложения, когда богатые платят больше, а бюджет таким образом получает

Speaker A

больше денег, которые позже потратит на социальные или другие проекты. Подобного быть не должно, потому что это нарушает принцип самопринадлежности и добровольности. Мы видели, как люди гипотетически могли бы платить за свою безопасность, но на этом точка. Любые налоги сверх этого недопустимы. Вид

Speaker A

либертарианства с минимальным государством, функции которого ограничены защитой прав и обеспечением безопасности, называют минархизмом. А это гуманитарщина. Ранний доступ к выпускам без рекламы и с текстами на Бусте и Patreon. Подписывайтесь здесь на канал в телеграме, приходите на английский коучинг и курс упорядоченный

Speaker A

хаос. Третий семинар по общественному мнению и пропаганде состоится уже завтра, 21 февраля, в субботу в 14:00 по Москве. Всех жду.

Topics:политические идеологиилиберализмДжон ЛокМонтескьёВольтерестественные праваобщественный договорразделение властейсвобода словаполитическая философия

Что такое политическая идеология согласно видео?

Политическая идеология — это система взглядов на то, как должно быть устроено общество, охватывающая экономику, политику и этику.

Какие основные идеи либерализма раскрываются в видео?

Либерализм базируется на индивидуализме, естественных правах, свободе слова и собраний, разделении властей и свободном рынке.

Почему важно разделение властей по Монтескьё?

Разделение властей предотвращает злоупотребление властью, обеспечивая контроль и баланс между законодательной, исполнительной и судебной ветвями.

Get More with the Söz AI App

Transcribe recordings, audio files, and YouTube videos — with AI summaries, speaker detection, and unlimited transcriptions.

App Store Google Play

Or transcribe another YouTube video here →

Free tools: TXT to SRT · SRT Validator · Merge SRT · Subtitle to Text · All tools