Страсти по исламу (каннибализм, квир, сатанизм)

Но неправильно ты почувствовал вино, размышляя, как я люблю твою вы. На канале "Радость ножа" здесь культура перестаёт быть безопасной. В прошлый раз я почти час доказывал немонолитность ислама, чтобы сотни зергов прилетели доказывать обратное. Естественно, пропагандист будет доказывать, что ислам

- это универсалистская, единая и логически безупречная религия. Но мы знаем, что никаких универсалистских религий не существует, как бы ни хотелось инова участникам. Всюду одно стремится разделиться на два, а там, где идёт завинчивание, всё норовит развинтиться в любой момент.

Множественность повсеместна, ислам — не исключение. Как писал Питер Уилсон про исламскую политику, гипероортодоксы и улемократы не могут с лёгкостью сократить его до доминирующей универсалистской идеологии, поскольку в нём присутствуют самые разнонаправленные формы сакральной политики. Суфизм, например, нагшбанди. Радикальный шиизм, например, аль-Шариати. Исмаилизм,

исламский гуманизм, зелёный путь полковника Кадафии, отчасти неосуфизм, отчасти анархосиндикализм и даже космополитический боснийский ислам.

Конец цитаты. Но это то, что касается исламской политики и теологии, которой я планировал когда-то посвятить выпуск.

Пишите, если любопытно. Кроме политического нам интересно и социологическое, и религиозно-социологическое измерение тоже. И сегодня мы посмотрим на калейдоскоп множественности и проявлений исламского мира. Заглянем в потаённые царства запретных удовольствий. Попробуем понять, почему так происходит, и заодно посмотрим, что с лицом поборников нравственности

древности. Было ли раньше лучше? Сразу скажу навигаторам: то не настоящий ислам. Определение, какой самый настоящий ислам, не моя задача. Но нам интересно то, как функционирует исламский мир, в том числе в своих маргинальных проявлениях. Приступим. Определяющий принцип и sellли point ислама — таухид.

Строгое единобожие. Сакральное в исламе сконцентрировано в одной точке. Эта концентрация, как на личном, так и на коллективном уровнях, требует больших усилий. Как я уже говорил, всё завинчено, норовит развинтиться в любой момент. С одной стороны, данное обстоятельство становится предметом

паранойи, а с другой — подталкивает на поиск способов сублимации избыточной энергии страсти. Когда паранойя накладывается на страсть, в социуме возникает фундаменталистская тенденция, требующая всё завентить обратно. Вчера он с мальчиком Бача Бази развлекался, а сегодня получил автомат в руки и пошёл

прикладом бить в затылок цокающих каблуками распутниц. Начинается репрессия и ретеризация. В остальное более мирное время мир паранойи и мир страсти сосуществуют, рождая в тени миноретов причудливые явления. Начнём с простого. Одно время мусульмане занимались каннибализмом, или, вернее сказать, некрофагией. Арабский халифат

завоевал Египет в середине VI века. Мудрецы нашептали, что золото в Египте везде, а на фоне расприй византийская провинция оказалась лёгкой добычей.

Стремление обогатить молодой халифат породило настоящую золотую лихорадку. Арабские авторы обосновывали поиск сокровищ Кораном. Городеливый Карун, Карей и непокорный фараон были поглощены землёй вместе с богатствами, поэтому в Египте много золота. А поскольку сам пророк Мухаммад находил клады, это действие считается дозволенным и для

мусульман. Централизованно на государственном уровне начинаются раскопки древнеегипетских пирамид, храмов, гробниц и прочих нилищ несметных богатств. Свя века поиск сокровищ становится официальной профессией, а доходы казны напрямую зависят от найденных древностей. Фараонское золото идёт на нужды городов. Один из обрядов поиска сокровищ, описанный арабским

магом Аль-Маби в X веке, можно назвать своеобразной магической аскезой. Искателю предписывается оставить мирскую жизнь, удалиться в пустыню и провести время в одиночестве и размышлениях.

Через 3 недели к нему явится чернокожий слуга, а спустя пять — человек с собачьей головой. Однако говорить с ним запрещено. На шестой неделе появится 70 человек. Их нужно попросить устроить встречу с султаном Альтаусом. Через несколько дней пустыню заполнит огромное

войско. Рядом возникнет переносной город, а в главном шатре на золотом троне будет сидеть Альтаус, окружённый повелителями джинов, ифритов и духов, охраняющих сокровища. Войдя в шатёр, искатель должен зажечь заранее приготовленные благовония и попросить открыть ему тайну, с помощью которой

можно поворачивать скалы и открывать пещеры, дома и всё, что пожелаешь. После этого духи передают ему заклинание, способное отворить любые двери. Всё совершается с дозволения Аллаха, а в тексте заклинания призываются не только духи, но и пророк Идрис, Сулейман и

Мухаммад. Но что же искали с помощью магии в золотой век ислама мусульманские кладоискатели? Арабских кладоискателей интересовали не только материальные ценности. В гробницах находились громадные каменные скульптуры, которые они считали наказанными Аллахом, фараонами и их приспешниками, а также кувшины со странной субстанцией вокруг

гробниц с мёртвыми телами. В саркофагах и кувшинах кладоискатели увидели жидкость с необычным запахом, использовавшуюся, чтобы предотвратить естественный распад органических тканей.

Так арабы решили, что её можно использовать как лекарство. Однажды, поедая найденный мёд, они нащупали пальцами чьи-то волосы и вытащили за них наружу забальзамированного и украшенного золотом ребёнка. Оказалось, кладоискатели пили из конопы сосуды с забальзамированными органами. Иными словами, исламские первооткрыватели

пожирали мумий. Слово "мумия" имеет арабские корни, хотя, возможно, и произошло от египетского мнбитум и в то время обозначало несколько похожих друг на друга веществ, применяемых в медицинских целях. Субстанцию, извлекаемую из египетских мумий, называли аль-мумия аль-кубури, то есть могильная мумия, и считали аналогичной

природным вариациям вроде пчелиного воска. Так жидкости мумий стали частью исламской медицины во время золотого века ислама. Далее приведу прямую цитату из книги Зотова про алхимию. Известно, что уже в VII веке натуральную мумию употребляли внутрь как лекарство. Она якобы исцеляла болезни лёгких и язвы

пениса, лицевой паралич и заболевание мочевого пузыря. Ибн Сина (Авицена), знаменитый учёный X века, советовал использовать мумию почти против всех недугов: от переломов, опухолей, язв, отравлений, мигрений, эпилепсии, головокружения, головной боли, кашля, простуды, расстройства каждого из внутренних органов. Вещество рекомендовали и такие известные

средневековые интеллектуалы, как Аль-Рази, Аль-Бируни и Маше Бенманит. Помимо учёных, мумию использовали для приворотов и проклятий магии.

Андалузский географ X века Аль-Зохри впервые говорит о том, что могильную мумию также можно использовать как лекарство. Арабский путешественник X века Аль-Багдади утверждает, что если у врача нет натуральной мумии, менструации гор, то можно вылечить пациента и добываемый из саркофагов. Однако уже его

младший современник, учёный Аль-Харавии, пишет о том, что могильная мумия куда качественнее природной. Ведь во времена бальзамирования на тело накладывали заклятья, сила которых должна была передаться пациенту, принимающему извлечённую из трупа жидкость для мумификации. Конец цитаты. Ну ладно, было и было. Поели слегка неверных, с

кем не бывает. Вот у кферов, вообще-то, мощи, и они им поклоняются. На этой ноте прыгнем в следующую более интересную и пикантную секцию. В прошлом видео я добавлял в монтаж подобных персонажей, и кого-то мог удивить вид этих мусульман.

Так вот, интересно, что в архаическом исламском мире их вид мало бы кого удивил. Начнём с небольшого пояснения.

Помимо рядовых мусульман, существуют суфии и суфийские ордена. Исторически и духовно большинство суфиев исповедуют сунитский ислам, сочетая мистические практики тасавуф с правовыми школами суннизма. Неверно считать, что суфии из-за своего мистицизма — это поборники анархии. Нередко тарикаты существуют по строгим и местами тоталитарным

регламентам. Но есть и эксцессы в другую сторону. Прекраснодушные религиоведы, плюралисты скажут: "А вы посмотрите, как

может быть ереси в строгом смысле слова. Каждый мусульманин сам может трактовать Коран и подвергать сомнению позиции и авторитеты исламских учёных, чья версия оказывается правильной.

Мешает слово деньга, итаган и автомат, то есть сила. Короче, суфи - это значимая часть ислама, которую крайне проблематично как-то вытеснить с помощью теологии и чисто рациональных аргументов. Значимость суфизма подтверждают практически повсеместное его распространение в исламском мире и, в частности, на Северном Кавказе. Суфиев

огромное количество, и в каждом братстве свои погремушки. Так вот, суфии с украшениями на причинных местах - это каландары. Каландар, с персидского карандал, турецкого - календер. Бродячий нищенствующий дервиш, который исполняет минимум исламских предписаний. Дервиш, в свою очередь, мусульманский аскет суфий.

Термин каландар был широко распространён во всём исламском мире и в историческом аспекте прилагался к разным категориям дервишей. Прежде всего, каландар означал дервиша, который находится в состоянии мистического опьянения любовью к Богу.

Сукор. Он не обременяет себя условностями повседневной жизни, ограничиваясь соблюдением обязательных предписаний. К слову, это не какие-то городские сумасшедшие, а полноценное движение. В современной Турции сохранилось как минимум одно напоминание о каландарах. Мечеть Календархани, бывшая византийская церковь Богоматери Кариотисы в Стамбульском районе Вефа.

Захватив Константинополь в 1453 году, султан Мехмед II Фатих велел отдать церковь дервишам, которые превратили её в свою обитель. Движение каландаров возникло под влиянием учения о лицемерии Рия, тариката, Маламатия.

Считалось, что кадар стоит как бы над религиозным законом и не связан духовными узами с признанным наставником. В целом обычное представление о наделённых сакральностью фигурах. В исламе есть понятие зухт, аскетизм, воздержание, отречение. Одно из основных этических понятий ислама, предполагающее отказ от земных

удовольствий. Осознание опасности скрытых соблазнов, таких как гордыня и лицемерие, а также выведенные школой Маламатия и Аль-Мухасиби практики внутреннего самонаблюдения, привели к появлению в суфизме концепции аззухт, физзухт, воздержание от воздержания. А мне оказывается не чужст зухт. Смысл этой идеи в том, что суфи освобождается

от привязанности к мирскому и одновременно не цепляется даже за собственный аскетизм. В таком состоянии он может без страха обращаться к земной жизни и при этом продолжать путь познания мира потустороннего. Аль-Газале называл это состояние удовлетворённостью богом Альстигнабиллах.

Движение Маламатия, в свою очередь, к которому принадлежали каландары, было направлено против показной набожности нарочитого соблюдения внешней обрядности. Суфий преднамеренно навлекает на себя поношение не для возбуждения внимания, но чтобы показать другим, как охотно те отзываются на внешние сигналы, которые, возможно, не

имеют никакого смысла. Иногда последователи Маламатеи намеренно совершали трансгрессивные поступки. считающиеся предусудительными. В какой-то степени это был косплей на довольно уникальное православное явление юродства. В Османской империи каландары брили головы, носили звериные шкуры и железные серьги в ушах, а некоторые

надевали кольца на половые органы. Но есть одно важное отличие от юродевых в православии. Дервишам запрещалось общаться с противоположным полом, и они вступали в гомосексуальные связи друг с другом. Поэтому герой миниатюры дарит цветы своему товарищу. Тому, кого заставали с женщиной, отрезали ухо.

Отсюда происходит турецкое выражение хулайкисик, то есть угроза отрезать ухо в качестве позорящего наказания. Другая похожая фраза обозначает человека с большим опытом в половых делах, вроде тёртый калач. Вот такой беспощадный исламский квир. Кстати, по поводу эротического опыта между мужчинами.

Откуда это берётся в таком довольно открытом формате в цивилизации строгих сексуальных запретов? Нигде в Коране не говорится, что в раю мужчин только девственницы женщины. Слово гуря женского рода, но есть и соответствующее слово мужского рода. Гельман. Их будут обходить вечно юные отроки. Взглянув на

них, ты примешь их за рассыпанный жемчуг. То есть, конечно, с точки зрения обыденного толкования, просто речь идёт о красивых мальчиках без сексуального подтекста. Но действительно, остаётся неясно, к чему нужна их вечная юность, чему это однозначная похвала их красоте.

Где-то здесь, на поле семантической неопределённости возникает представление, что запрет на контакты с мужчиной распространяются на мужчин, а на мальчиков нет. Собственно, где-то отсюда и идёт легитимация Бачабази. А иранское законодательство, в свою очередь, пошло ещё дальше, признав за трансгендерными женщинами полноценных

женщин при сохранении смертной казни за гомосексуальные отношения. Но это несколько иная тема. В Османской империи было своё. Бача Бази, Дживелек - это красивый и женоподобный мальчик, которого держали для интимных целей. У них часто была мягкая кожа и длинные

волосы. Если такого юношу выпускали на улицу, переодевали в женское платье, чтобы он не выделялся в толпе. Перед близостью мальчика несколько дней кормили мухалеби, молочным пудингом, из-за чего его называли мальчиком мухалеби. Такие практики встречались не только во дворцах, но и среди ячар. Для

дживелеков даже существовало отдельное подразделение, сопровождавшее корпус в походах, а командиры могли держать сразу несколько мальчиков. Айда кющ беранкющ.

В общем, у османов было весело по полной программе. Великая империя Туран в Перде. Турецкий историк неджип Асим Языксис утверждал, что во время переворота 1622 года ячары изнасиловали юного султана Османа II до того, как он был убит. Язык сыс признался незадолго

до собственной смерти, что когда обнаружил эту хронику, уничтожил её из приступа страшного стыда. Как много мы потеряли ценной информации из-за таких вот приступов стыда у историков.

Остаётся только догадываться. Вам может казаться, что это очень странно. Так и есть, ведь в исламе очень много запретов на секс и тем более разврат. Во-первых, либида дырочку найдёт. Во-вторых, процитирую статью Сергея Жерепкина.

военной стратегии турок, татар и персов, сексуальные политики были направлены на то, чтобы подтвердить объективность результатов военной кампании, маркировав телесно область вооружённого захвата.

Так, например, в 1795 году персидский шах Агахаммед захватил и разрушил Тифлис. Его солдаты старались не только изнасиловать максимальное число женщин противника, но и пометить каждую жертву характерным знаком, подрезая изнасилованным женщинам сухожилия на правой ноге. Таким образом, память о нападении сохранилась надолго,

и даже по прошествии многих лет в Тефлисе ещё можно было встретить старух, хромавших на правую ногу. В идеале изнасилованию как символической замене убийства в ходе номадического набега должно было подвергнуться всё население захваченной территории. Такой тип сексуальных политик Делиос и Глотари

называют зоосексуальным эросом, поскольку в этом случае воины использовали своё собственное тело, подобно тому, как животные используют свою сперму, маркируя ею границы освоенной территории. Конец цитаты. Что мы видим? В условиях непрекращающихся набегов, грабежей и захвата пленников сексуальные отношения приобретают

выраженно трансгрессивный и инструментальный характер. Женщина в таком контексте нередко мыслилась воинами не только как объект сексуального удовлетворения, но и как символический маркер победы, добычи и расширения зоны вооружённого контроля. А вот мужчина - это другое дело. Мужчина - это потенциальный брат. А в закрытых

мужских коллективах создаётся атмосфера, способствующая углублению братства. Так что, пацаны, кто по кшатрийской теме двигается, будьте осторожны. Кстати, по кшатрийской теме сейчас и пройдёмся.

Футувва или Джаван Марди - ближневосточная традиция духовного рыцарства, сформировавшаяся изначально в персидском мире. Она объединяла храбрость щедрость верность самоотверженность, помощь слабым и служение другим. Впоследствии эти качества были включены в суфийский идеал человека. Как оформленная традиция, Футува сложилась уже в исламскую эпоху.

Так, сходу ничего необычного и выдающегося, но есть один нюанс. Суфии помещают Иблиса среди Джаван Мордан. Он не поклонился Адаму, поскольку рыцарственность Путува предполагает, что не следует отдавать предпочтение кому-то одному из круга своих друзей. Следуя этому, Иблис выказал такое мужество, что

предпочёл быть проклятым на веки вечные, но не дать вычеркнуть своё имя из списков Джаванмордан, поклонившись Адаму. Халач сказал: "Я беседовал с Иблисом и фараоном о рыцарстве". Иблис утверждал, что если бы он поклонился Адаму, он был бы вычеркнут из числа

Джаван Мордан. Фараон сказал, что если бы он поверил в пророка Бога Моисея, он также был бы вычеркнут из этого списка.

Я сказал, что если бы я отрёкся от своего утверждения: "Я Бог, я бы также был исключён из рядов Джаван Мардан".

Мансур Халадж сказал: "Лишь Мухаммад и Иблис следовали рыцарственности". Конец цитаты. Возможно, вы удивлены, что исламский сатана внезапно предстал как образец рыцарственности. Для объяснения сделаем небольшой шаг в сторону. По словам яркого представителя экстатического суфизма Аийн Аль-Кузата, сатана выступает как страж порога, а сам

порог понимается как узкое промежуточное лиминальное пространство между мирами. Двусмысленная область вне привычных ориентиров, связанная с воображением. На Западе подобную связь дьявола с воображением ярко выразил Уильям Блейк, тогда как в определённой суфийской традиции она признавалась с минимум X века. В определённом смысле сатана

становится важным участником процесса психодмы. Почему так? Аллаху приписывают 99 имён, среди которых есть и такие, что в христианской традиции, как правило, ассоциируются со злом. Например, тиран и коварный. Поэтому в исламе некоторые качества, обычно воспринимаемые теологически негативно, понимаются как

проявление грозного и величественного аспекта Бога, всегда позитивного. В такой системе сатана не обладает самостоятельной властью. Его сила несоизмерима с божественным величием и может существовать лишь как производная от него. В исламе также нет идеи первородного греха. Вместо этого говорится, что человек утратил память о

реальном. По этой же логике мир и природа не мыслились как бы злом самим по себе, поскольку зло понимается как одно из проявлений истины. В этой стезе сатана и Иблис очень плохо ложится в качестве антологической альтернативы Богу. По этой причине многие суфийские

мыслители рассматривали историю Иблиса не просто как рассказ о непослушании. Падение входило в божественное предопределение. Иблис обладал свободой выбора, но Бог заранее знал, что произойдёт. Через противостояние добра и зла раскрываются разные стороны творения, божественные качества и бытие.

Суфий аль-Халадж изображает Иблиса как трагического и преданного единобожника. Иблис отказывался поклониться Адаму, поскольку считал, поклоняться можно только Богу. Поэтому приказ поклониться человеку он воспринимал как испытание верности. Иблис был наказан и проклят, но по версии Аль-Халаджа не перестал любить Бога. Более того, теперь он

служит ему не ради награды, а ради него самого. И Близ тут предстаёт как образчик высшей любви. Зло при этом необходимо, чтобы человек мог распознать добро, как белая нить становится заметной на чёрной ткани. Поэтому Иблис играет роль противоположности, через

которую раскрывается добродетель. Аль-халадж ценил в Иблисе и фараоне непреклонность. Даже перед лицом гибели они не отказались от своих убеждений.

Сам Аль-Хладж поступил также, не отрёкшись от своих мистических слов перед казнью. Ахмад Аль-Газали также видел в Иблизе образ верного, но отвергнутого возлюбленного. По его мнению, Иблис сохранил верность принципу единства Бога. Он не захотел склоняться ни перед кем, кроме него. Проклятия и

изгнания не уничтожили его любовь. Напротив, Иблис пожертвовал своим положением, честью и спасением ради того, что считал абсолютной верностью Богу. Аийн Аль-Кузат представлял Иблиса как безумного любовника Бога, который доказал свою любовь, согласившись на унижение, гнев и вечную разлуку. По его

мысли, любовь развивается не только через милость и близость, но и через отвержение, боль и расстояние. Поэтому разлука с Богом также может стать духовным испытанием. Мухаммад ведёт людей к Богу, а Иблис уводит их от него.

Оба выполняют назначенную им роль. Иблис подобен стражу входа в святилище. Не позволяет приблизиться к Богу тем, кто духовно не готов и не заслуживает. Айн Алькузат звал Иблиса чёрным сиянием.

Тьма, которая одновременно остаётся светом. Как белое невозможно понять без чёрного, так и божественную красоту невозможно полностью увидеть без сокрывающий её тени. При этом нельзя сказать, что суффии, которые защищали сатану, оправдывали зло в прямом смысле.

Скорее, они указывали на то, что зло не существует само по себе отдельно от Бога и его воли, что справедливости ради является последовательной монотеистической логикой. Сегодня был интересный экскурс. Я думаю, многие выведут из него что-то своё. Общий посыл: мир не такой, каким кажется он.

Чудесами каждый окружён. Когда мы говорим, что ислам или любая другая религия является тем, что за неё выдают селяфитские проповедники на нефтедоллары саудитской монархии, мы как бы начинаем играть по их правилам, попадаем в дискурсивную ловушку. гораздо продуктивнее понимать динамику

напряжения, которым живёт Земля исламской гегемонии. И сегодняшние темы очень хорошо доказывают и показывают, что гитерогенность рано или поздно машину победит. Пишите, про что ещё бы хотели услышать. А на сегодня у нас всё.

Подписывайтесь на YouTube Бусти и, конечно же, Telegram-канал Радость ножа. Будет весело. И страшное люди грустят о монетах, о монных планшетах и пьяныхтах, о карды балетах, о страных минетах она.

Миноретах грустят другом совсем о другом. Вообще о другом.