Speaker A
Транскрайбер: Irina Stanford Редактор: Pacha Tchernof Давайте посмотрим видео. (Видео) ЛА: Мартин, скажи, пожалуйста, сколько надо шариков, чтобы он мог подняться наверх?
Лариса Афанасьева рассказывает о цирке для хулиганов, важности свободы и поддержке детей с непростой судьбой.
Key Takeaways
- Хулиганство — это не просто негатив, а проявление энергии и желания быть собой.
- Социальные системы часто не готовы принимать и поддерживать нестандартных детей.
- Цирк помогает детям с проблемами социализации найти себя и повысить самооценку.
- Важно разрушать стереотипы и создавать пространство для свободного самовыражения.
- Поддержка и творчество могут изменить судьбы детей из сложных жизненных ситуаций.
What the video covers
- Лариса Афанасьева создала уникальный цирк для детей с проблемным поведением и из коррекционных школ.
- История Дани, мальчика из приюта, который через цирк нашёл себя и проявил смелость.
- Цирк помогает разрушать стереотипы о хулиганах и поддерживает их творческую энергию.
- Обсуждается проблема воспитания послушных, ровных людей без критического мышления.
- Дети с низкой самооценкой и агрессией находят в цирке поддержку и возможность самовыражения.
- Приводятся примеры конфликтов с системой и педагогами, которые не всегда готовы к переменам.
- Цирк рассматривается как инструмент социализации и развития талантов у маргинализированных детей.
- Лариса делится личными переживаниями и надеждами на будущее воспитанников цирка.
- Видео содержит эмоциональные и вдохновляющие истории, которые меняют отношение к «хулиганам».
- Подчёркивается важность сохранения бунтарской энергии и свободы в воспитании.
Chapters
- 00:00Введение и история с шариками
- 01:18Создание видео и реакция зрителей
- 02:03Проблемы воспитания и роль хулиганства
- 03:31История Дани и его путь в цирке
- 05:26Конфликт с системой и педагогами
- 06:01Значение цирка для детей с проблемами
- 08:21Разрушение стереотипов и новый цирк
- 11:08Заключение и важность сохранения энергии
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Мартин: Один шарик поднимает 10 грамм. По-моему, надо взвесить ребёнка. ЛА: Угу, хорошо, сейчас, подожди.
Speaker A
Даня! Дань-Дань, Да-нёу! Медсестра: 31. Даня: Сколько? ЛА: 31. М: 3 420 шариков. ЛА: 3 420 шариков? 3 420 шариков.
Speaker A
Саша: Такие пойдут? ЛА: Ага, пойдут, пойдут. С: На, держи. ЛА: Погоди, Саш, а может, мы его привяжем, чтобы он не...
Speaker A
С: Да куда он денется? ЛА: Саш, нужно 3 420 шариков. С: Так! ЛА: Значит, э-э...
Speaker A
(Детские возбуждённые крики) М: О, полетел! ЛА: Даня, прыгай! Подожди, эй-эй! С: Да никуда он не денется, вернётся. ЛА: Да как вернётся?! Держись там, Данька!
Speaker A
Дети: Дядя Саша, дайте шарик! Дайте шарик! ЛА: Отойдите отсюда! Не трогайте! Не трогать никому шарики!
Speaker A
М: Этого не может быть. Мед: Скорая? У нас мальчик улетел на трёх шариках. ЛА: Караул! Мед: В полосатой пижамке и шлеме.
Speaker A
(Завывание ребёнка) ЛА: Вот эту историю придумали сами дети, они говорят: «Ларис, давай реально снимем, как будто мы на шариках улетели!» И мы, значит, позвали команду, сделали эти съёмки, как будто документальные сняли, и выложили в YouTube, и тут же мы услышали комментарии:
Speaker A
«Да что же это такое?! Куда ребёнок улетел?!» А мы начали разводиться: «Да на Финский залив, на какой-то остров».
Speaker A
(Смех) А нам говорят: «А территориально вы где находитесь?» Мы говорим: «Мы в Калининском». «А ребёнок где?» «На Ваську улетел!» Или кто-то написал о том, что, типа: «Детей бы хоть пожалели!» А мы им: «Да у нас много таких! Нам не жалко!»
Speaker A
(Смех) В общем, такой хайп поднялся, а мы сидели и хихикали по этому поводу ужасно, было очень здорово.
Speaker A
На самом деле я хочу сказать, что сегодня — такой замечательный вечер, замечательный день, все говорят про какие-то важные очень вещи для каждого из нас, для себя, для общества, для мира.
Speaker A
У меня есть такая штука, за которую я очень переживаю, очень боюсь, — я боюсь систем, которые воспитывают послушных людей, систем, которые создают таких ровненьких людей, которые соглашаются со всеми и не задают никаких вопросов.
Speaker A
Наверное, вот уже 18 лет я занимаюсь тем, что создаю единственный в мире цирк для хулиганов.
Speaker A
Очень часто после спектаклей ко мне приходят такие мамы взволнованные и говорят: «Возьмите моего хулигана!» Я говорю: «Э-э, курит?» Мама говорит: «Нет-нет».
Speaker A
«Пьёт?» «Нет, вы что?!» «В школу ходит?» «Да». «Идите, работайте над собой!» (Смех) Потому что, понимаете, на самом деле хулиганом быть не так уж и легко.
Speaker A
Я вижу реакцию, кто-то, видимо, такой: «Вау!» (Смеётся) Есть контакт. Хулиганом быть не так легко, и надо ещё это заслужить.
Speaker A
У нас в столовой, в кухне нашей цирковой написано: «Будешь себя плохо вести, отдам тебя в цирк».
Speaker A
Какая-то такая шутка возникла от детей. Иногда, когда я говорю, когда меня спрашивают: «А чем вы занимаетесь?» Я говорю: «Я художественный руководитель единственного в мире цирка для хулиганов».
Speaker A
И вижу, кого-то это улыбает, а кто-то так бровку поднимает, потому что хулиган — это...
Speaker A
это что-то криминальное, это что-то гопническое, это что-то такое, с чем как-то сложно смириться, это то, чего нужно опасаться, в общем, не совсем однозначная история.
Speaker A
Вот этого парня, которого вы видели, зовут Даня. Когда мы делали новый набор в цирк, мы пришли в столовую Красного Креста.
Speaker A
Я увидела такую, знаете, вращающуюся точку, он не ходил на ногах, он так колёсами двигался, бегал, прыгал, он такой фью-у.
Speaker A
И я подумала: «Наш клиент», подманила его в свои сети хулиганские и сказала: «Даня, хочешь заниматься в цирке?» Он: «Конечно, конечно хочу», и пришёл в цирк.
Speaker A
И действительно, он влюбился в цирк с первого дня, с первой минуты. На занятиях он выходил мокрый как мышь, потому что всё время он такой любознательный!
Speaker A
Такой живой, такая бомбочка с энергией! И через какое-то время у Дани случилась трагедия в семье, и он попал в приют.
Speaker A
И в приюте ему пришлось жить по каким-то правилам, законам, он достаточно храбро со всем этим справлялся.
Speaker A
Однажды я его везла на нашем цирковом автобусике в приют. Был такой зимний, туманный вечер, какой-то совершенно грустный Данька, я тоже грустила.
Speaker A
Я сказала: «Дань, что-то не так?» Он говорит: «Не так! Слушай, ты можешь поговорить с директором?
Speaker A
Дело в том, что мы пошли все в школу, все приютские пошли в школу. Все домашние на ланч берут карманные деньги и идут в столовую, а нам дают с собой ланч-пакеты, и мы, как дураки, стоим в коридоре или ещё где-то,
Speaker A
и все видят, что мы приютские, а мне это не нравится! Поговори с ними?» Я говорю: «Хорошо!» Пришла к директору: «Слушайте, понимаете, такая ситуация.
Speaker A
Ребята переживают. Может, что-то изменим? Спонсоров найдём? Ну как-то им неприятно». Он говорит: «Не-не-не, слушай...» И я как бы заглянула в его глаза и поняла, что — нет.
Speaker A
Похоже, не готов человек к таким изменениям. Пришла к Дане, говорю: «Дань, слушай, есть важнее проблемы.
Speaker A
Не получится!» Даня пошёл в школу на следующий день, понял мой ответ, вернулся в школу.
Speaker A
На большой перемене поднялся в рекреацию старших классов, встал на большой перемене посредине коридора и сказал: «Дамы и господа!
Speaker A
Прошу вашего внимания! Я артист цирка». Положил бейсболку, показал несколько фляков, трюков, каких-то штук и очень быстро в шляпу заработал деньги, пошёл в столовку, угостил себя и всех приютских ребят.
Speaker A
Вечером на него аккуратненько «настучали», принесли всю информацию эти же ребята. Вечером собрался большой педагогический консилиум, был большой скандал, Дане поставили синдром гиперактивности и прописали ему таблетки, успокаивающие таблетки.
Speaker A
Для меня это было очень такое серьёзное переживание, потому что я хотела его поддержать, поняла, что не всё для этого сделала, и вот он попал в какую-то тяжелейшую ситуацию, где применили к его поступку карательные меры.
Speaker A
Я говорила со своими друзьями, они говорят: «Слушай, ну он бы мог просидеть, он бы мог смириться.
Speaker A
Он бы мог не делать этого, зачем? Ну как бы не самое страшное в жизни».
Speaker A
А вот для меня Даня является совершенно крутанским человеком, совершенно отважным парнем. У меня есть внутренний такой список: список великих хулиганов, в этом списке находятся Чарли Чаплин, Бастер Китон, академик Сахаров, американская волна битников, и в этом же списке находится Даня.
Speaker A
Если я когда-то я понимаю, что в какой-то момент: «Эх, как-то тяжело становится!», я думаю: «Вот, есть же парень Данька».
Speaker A
Слава богу, его забрали и его сестру в Италию, ещё до закона Димы Яковлева, и Даня живёт в красивой итальянской семье, ест спагетти, пиццу.
Speaker A
У него улыбка шикарная, он такой настоящий итальянец. И я надеюсь, что всё-таки в его жизни не будет больше препаратов успокаивающих.
Speaker A
В цирк приходят заниматься ребята из коррекционных школ, ребята, которые стоят на учёте в полиции, ребята, у которых есть проблемы с поведением, с социумом.
Speaker A
И они приходят в таком, знаете, достаточно закрытом состоянии, или агрессия для них — это нормальный способ существования.
Speaker A
Тебе дали в «дыню», ты ответил. В общем, как-то вот так диалог с миром и складывается.
Speaker A
Им быстро очень объясняют про то, что, в общем-то, они ни на что не годятся, если грубо сказать, поэтому самооценка достаточно заниженная.
Speaker A
Мы делаем такую историю: мы в коррекционных школах вывешиваем такое красивое объявление: «Единственный в мире цирк для хулиганов объявляет набор в единственный в мире цирк для хулиганов!
Speaker A
Пожалуйста, все — добро пожаловать!» И это становится каким-то событием, это как-то начинает их волновать.
Speaker A
Когда они приходят в цирк, мы им даём такую ксиву циркового хулигана с печатью, с подписью с моей.
Speaker A
Один пацан из детского дома говорит: «А можно как проездной его использовать?» (Смех) Я говорю: «Сейчас пока нельзя как проездной его использовать, но мы работаем над этим, чтобы потом показал ксиву хулигана и пошёл».
Speaker A
Я надеюсь, что когда-нибудь это произойдёт. И с ними в цирке начинают происходить такие процессы.
Speaker A
На самом деле я считаю, что в хулиганах невероятно много красоты, вот этой дерзости, непричёсанности, какое-то желание что-то там «на-на!», что-то сломать, что-то кому-то «т...
Speaker A
как-то я понимаю, про что они говорят. И когда они приходят в цирк, мы не хотим их менять.
Speaker A
Мы не хотим делать из них вот этих послушных ребят, у которых «есть цель в жизни», которые «знают, что хотят».
Speaker A
Мы хотим с ними вступить в какой-то диалог про жизнь, про мир, про какие-то вещи.
Speaker A
И наша задача не воспитать из них цирковых артистов, хотя качество очень важно, потому что когда ребята говорят: «Цирк для детей из групп социального риска».
Speaker A
Представляете, тут два понятия: одно понятие — цирк, и ты сразу же себе представляешь (Напевает цирковой марш), а другое — социальный проект, и там сразу ты видишь таких бедных детей, которым грустно жить, и вот эти два понятия тяжело соединять.
Speaker A
В нашем случае нам важно вот эти стереотипы все разрушить, поэтому наш цирк мы называем «новый цирк».
Speaker A
Там нет пудельков, там нет смешных клоунов, там есть энергия подростков. Они очень много занимаются паркуром, брейк-дансом, они много узнают про новые технологии, которые существуют в искусстве.
Speaker A
Мы много путешествуем, мы много делаем проектов, — потому что много страхов, — инклюзивных проектов.
Speaker A
У нас есть группа ребят с синдромом Дауна, и мы общаемся с ними не потому, что «так надо», а потому, что у нас есть что создать, что сделать.
Speaker A
Вы знаете, я очень люблю эту фразу Бэнкси, он сказал, что талантливый взрослый — это не забитый на мясо ребёнок.
Speaker A
Наша задача — не забить на мясо, наша задача — сохранить. Если вы приедете в Петербург, обязательно к нам приезжайте в шатёр, это настоящий шатёр, профессиональная сцена, красивый свет, звук, зрители приходят.
Speaker A
И когда ребята приходят, открывают дверь, говорят: «Вау! Это для нас?! Это нам?! Это мы здесь будем тоже творить?!
Speaker A
Это-это-это всё, это всё по-настоящему?!» Или мы вокруг делаем какую-то такую атмосферу, где есть кухня, где булочками пахнет, где дизайнеры постарались, где какие-то люди ходят такие чокнутые немножко, но интересные, такие не уснутые.
Speaker A
Поэтому цирк, наверное, является таким ярким инструментом. В 2000 году, когда мы начинали заниматься с уличными детьми, мы подходили к ребятам с фокусом или с мячами: «Хочешь в цирк?» Для ребят это был такой яркий инструмент.
Speaker A
Понятно, что цирк — это мечта, это какое-то путешествие, это убежать, это кибитки, это какая-то романтика невероятная.
Speaker A
А ещё у нас нет правил, мы делаем только то, что мы любим. Мы сейчас с ребятами сделали проект с сирийскими и афганскими беженцами в Германии.
Speaker A
И мы поехали для того, чтобы с ними рассуждать в резиденции о природе агрессии. Что такое война и что такое мир?
Speaker A
Мы задали вопрос: «Нужна ли армия в стране?» И ребята из России все ответили «да», а ребята, которые видели войну, из Сирии и Афганистана, ответили «нет».
Speaker A
Во! И в этот момент и начинается разговор. Я очень часто вижу, когда у детей вспыхивают глаза, они начинают загораться, какие-то они становятся интересные, им есть про что говорить, нужно на это время, нужно терпение, чтобы это произошло.
Speaker A
У нас занимались в цирке парни из детского дома. Приходил такой парень Паша, такие у него синие глаза, ресницы, которые падают тенями на щёки, и Паша всё время смотрел в пол, Паша не разговаривал, у Паши такое бледное тело, худые руки, худые ноги.
Speaker A
И Паша при этом приходил каждый день, и видно было, что ему нужно время, чтобы начать вообще двигаться, вообще доверять своему телу.
Speaker A
И в какой-то момент мне позвонили и говорят: «Паша больше в цирк не придёт». Я понимаю, что там другие пацаны могли нарушить какой-то режим, Паша — нет.
Speaker A
Я помчалась в этот детский дом, говорю: «Слушайте, а что случилось-то?» Мне завуч говорит: «Паша обнаглел!» (Смех) Паша и наглость.
Speaker A
(«Опаньки») Я говорю: «А в чём? Что Паша сделал? Как он обнаглел?» Она мне говорит: «Паша обнаглел.
Speaker A
Он мне смотрит в глаза и улыбается». (Смех) (Аплодисменты) Понимаете, какая история, на самом деле я понимаю её, но, серьёзно, немножко ссыкотно, потому что сидел Паша с опущенными глазами, потом Паша поднял глаза и улыбнулся!
Speaker A
А чё делать-то? Чё теперь с этим Пашей делать?! С ним же надо разговаривать! Или был какой-то человек, который всё время агрессивный был, а потом он вдруг начал тебе задавать вопросы, спокойно с тобой разговаривать, дальше-то надо какой-то диалог продолжать.
Speaker A
И у системы нет никаких предложений, нет какого-то такого желания сесть и поговорить, сказать: «Парень, а ты что хочешь-то вообще в жизни?» Время на это взять.
Speaker A
У нас, знаете, бывает... мне нравится вопрос: «А какой KPI вашей работы?» (Смех) Ну я...
Speaker A
(Аплодисменты) Я всегда пытаюсь так серьёзно про это, думаю, надо же отвечать, говорю: «Ну, профобразование! Там вот, вот...», ну и всё, серьёзно прям, по серьёзке.
Speaker A
Потом в какой-то момент я подумала, это действительно важно — отсутствие вредных привычек, стабильный заработок.
Speaker A
Но для меня это не важно, для меня важно, чтобы наши ребята, которые в цирке занимаются, которые мир видят, которые что-то «взрывают», что-то про себя узнают, что-то делают классное, — они не захотели в дальнейшем сидеть у телека в комнате с мухами,
Speaker A
они захотели выйти из этого пространства. И вот знаете, что я думаю, в каждом из нас существует эта бунтарская энергия, слава тебе господи.
Speaker A
Ребят, я считаю, что без хулиганов этому миру придёт хана! (Аплодисменты) Точка. (Аплодисменты) Но... но на самом деле кто такие хулиганы?
Speaker A
Это мы с вами, ребята, мы только забыли! Помните, у нас же была эта бунтарская энергия?
Speaker A
Типа рок, то-сё, фильм «Курьер», Балабанов, «Цой жив». Куда-то делось, да? Чё-то с нами произошло!
Speaker A
Мы куда-то в удобное местечко сели, нам удобно там сидеть! Нам удобно быть большой песочницей. Мы всё боимся, что нас откуда-то выгонят.
Speaker A
(Выдыхает) Зачем? Зачем мы спешим превращаться в обывателей? Ну, я понимаю, это удобно и (шёпотом) не ссыкотно.
Speaker A
(Обычным голосом) Но, мне кажется, правда, это очень важно сохранить в себе эту хулиганскую энергию.
Speaker A
И, знаете, мне кажется, что периодически надо обнаглевать, улыбаться и смотреть в глаза. (Аплодисменты) Подробнее о мероприятиях TEDx на www.ted.com/tedx
Topics:цирк для хулигановЛариса Афанасьевасоциализация детейкоррекционные школыдети из приютатворческое развитиесоциальные стереотипыбунтарская энергияTEDxвоспитание
