Speaker A
Хотите верьте, хотите нет, но критиковать капитализм — это теперь модно. Критика капитализма стала модной, потому что она безопасна.
Видео объясняет, почему разговоры о политике не приводят к изменениям, анализируя понятия гиперполитики, антиполитики и массовой политики.
Ask about this video. Answers come from its transcript only — with the timestamp, so you can check them.
Generated from the transcript and can be wrong — check the timestamp.
Key Takeaways
- Разговоры о политике часто не приводят к изменениям из-за отсутствия объединяющих институтов.
- Высокая политизация в интернете не компенсирует низкую институционализацию общества.
- Политическая идентичность часто становится формой политики идентичности с внутренними противоречиями.
- Для эффективных изменений нужны реальные организации и солидарность вне онлайн-пространства.
- Гиперполитика характеризует современный политический дискурс с быстрыми эмоциональными циклами.
What the video covers
- Критика капитализма стала модной, но безопасной и не меняет систему.
- Обсуждаются понятия гиперполитики, антиполитики, массовой политики и постполитики.
- Русскоязычное пространство стало более политизированным, особенно онлайн.
- Высокая политизация сочетается с низкой институционализацией и атомизацией общества.
- Люди объединяются по политическим идентичностям, но не имеют реального объединения в жизни.
- Политическая идентичность — часть политики идентичности, что вызывает внутренние противоречия среди левых.
- Отсутствие объединяющих институтов и организаций мешает реальным изменениям.
- Правые сохраняют социальные связи дольше, чем левые и либералы.
- Гиперполитика — это усиление антиполитики с быстрыми циклами возмущения в интернете.
- Для реальных изменений необходимы локальные организации и институционализация солидарности.
Chapters
- 00:00Введение и критика капитализма как моды
- 02:34Обзор ключевых понятий из книги Антона Егера
- 05:12Политический контент и политизация в интернете
- 08:05Отсутствие реального объединения и причины
- 10:29Влияние материальных условий на атомизацию общества
- 13:16Проблемы протестов и отсутствие институционализации
- 19:01Роль солидарности и организаций в политике
- 24:49Гиперполитика как новая форма политического дискурса
- 33:16Заключение: необходимость локальных организаций и солидарности
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
[музыка] Система не боится критики, потому что разговоры о ней становятся способом примириться. Ты назвал что-то сломанным и почувствовал, что сделал что-то важное.
Speaker A
Да, ребята, мы победили культурную войну, и теперь, видимо, должна начаться классовая. Так ведь?
Speaker A
Да. [музыка] Вы бы видели, с какими видами я сейчас записываю это видео. На самом деле я вам сейчас просто покажу.
Speaker A
Видели, какие виды? Тема сегодняшнего видео — это то, почему ничего не меняется, несмотря на то, что мы вроде очень много говорим о том, что не так. И мы сегодня с вами обсудим, в частности, гиперполитику и вот это вот эссе Антона Егера. И также такие понятия, как массовая политика, постполитика, антиполитика и, собственно, что такое гиперполитика, потому что я думаю, что гиперполитика отчасти характеризует, в том числе русскоязычное пространство.
Speaker A
Я думаю, что в особенности онлайн вы это видите, онлайн-пространство вообще стало довольно жёстко политичным в том плане, что политика перестала быть каким-то маргинальным низшим интересом и стала реально очень распространена. Мы все в той или иной степени обсуждаем политику.
Speaker A
Кстати, на фоне я не знаю, может быть, придут к нам здесь вот ослы. Я считаю, что просто вот чисто за сегодняшний вид, за всё то, что вы видите на фоне, уже должен быть лайк, подписка, комментарий, потому что я стараюсь.
Speaker A
И здесь, между прочим, очень много насекомых прямо вот со мной сидят на этой лавочке, куча насекомых, а я ненавижу насекомых. [смех] Так что... Так что намёк, я надеюсь, понят, да? И я надеюсь, что я какую-то часть этого видео смогу снять здесь, потому что вы видите сзади меня тучи, которые надвигаются на меня.
Speaker A
Так что я думаю, что мы начнём сразу же, сразу же к теме, без каких-либо вступлений.
Speaker A
Первое, с чего начну — это небольшой флуенсинг. Я хочу сказать, что эта книга не стоит своих 12-13 фунтов, что она должна стоить гораздо дешевле. И если у вас есть возможность почитать ТС онлайн, то лучше делать так, потому что, честно говоря, камон, столько денег за реально 100 страничек — это для левого издания, я считаю, конечно, трэш полный.
Speaker A
Самая большая ценность этой книги заключается в разграничении более-менее чётком вот этих всех четырёх понятий, о чём я, собственно, вам сегодня расскажу.
Speaker A
Поэтому, возможно, вам даже нет смысла читать её полностью. Хотя между антиполитикой и гиперполитикой очень тонкая грань. И что интересно, что как и антиполитика, так и гиперполитика находятся в одном поле, грубо говоря. То есть это высокая политизация и низкая институционализация, да, когда у нас очень мало каких-то обобщающих институтов, которые бы объединяли наши голоса и могли оказывать какое-то влияние, да, политическое.
Speaker A
В этом уже кроется ответ, почему ничего не меняется. Да, несмотря на то, что мы очень-очень политизированы. И первое, с чего я хочу начать — это, в принципе, открыть какое-то обсуждение для нас всех о том, насколько мы политизированы на данный момент.
Speaker A
Потому что в целом во многих моих видео, в особенности в одних из первых моих видео на этом канале, я говорила о том, что мы недостаточно политизированы, да, мы недостаточно обсуждаем вообще политику. Очень многие люди ей не интересуются.
Speaker A
И для русскоязычного пространства, особенно для России, я думаю, что это очень актуально, что очень большое количество людей вообще находится вне какого-либо политического дискурса.
Speaker A
То есть мы всё ещё находимся в постполитике, то есть когда люди очень сильно опполитизированы, и плюс у нас низкая институционализация, то есть люди не принадлежат никаким большим институтам, типа, например, церковь, профсоюз, партия. Возможно, какие-то объединения, какие-либо профессиональные или по хобби, по интересам, то есть всё что угодно.
Speaker A
То есть очень высокая степень атомизации. Но с другой стороны, спустя 4 года создания политического контента, я могу сказать, что пространство русскоязычное, по крайней мере медиапространство, довольно политизированное, да, на данный момент.
Speaker A
То есть есть очень много политических групп. Люди определяют себя как-то в интернете политически, будь то либералы, какие-то разные масти правых, левых и так далее.
Speaker A
То есть это всё присутствует, и люди, в принципе, как бы участвуют в каком-то обсуждении политики. У нас появилось больше политических медиа. Те медиа, которые уже существовали, они приобрели более яркий идеологический окрас.
Speaker A
И, в частности, появилось больше людей онлайн-персон, которые говорят о политике и говорят довольно широко о ней, да?
Speaker A
То есть я имею в виду в том числе себя, как человек, который делает по сути политический контент, несмотря на то, что я не обсуждаю, допустим, геополитику или каких-то конкретных политиков или какие-то конкретные политики и так далее, но в целом масштабно.
Speaker A
То, чем я занимаюсь, — это обсуждаю политэкономию.
Speaker A
Даже когда я говорю про феминизм, в принципе, да, феминизм — это и есть политическая философия.
Speaker A
Так что я думаю, что всем здесь понятно, что в интернете мы 100% более политизированы и даже, наверное, политизированы настолько, как мы вообще никогда не были политизированы, потому что сейчас мы видим то, как идентичность политическая становится всё более важной и как бы яркой составляющей нашей идентичности вообще в целом.
Speaker A
И вот здесь я хочу сказать о том, что политическая идентичность для меня 100% становится частью политики идентичности.
Speaker A
И это довольно забавно в отношении многих левых, в особенности в отношении таких более ортодоксальных, более классических марксистов, которые читают теории и прочее.
Speaker A
Они очень часто критикуют политику идентичности и, в частности, идентификацию по гендеру, расе и другим таким аспектам, которые людей объединяют довольно часто, потому что их угнетают на основе этих составляющих их идентичности, да, и при этом они не осознают, что их идентичность политическая — это точно такая же часть этой политики идентичности.
Speaker A
Потому что очень часто те люди, которые, допустим, называют себя сейчас марксистами, левыми, — это те люди, у которых даже нет общего классового бэкграунда. У нас настолько разные бэкграунды материально, что иногда нам довольно сложно даже найти как бы общую основу друг с другом.
Speaker A
То есть то, что нас объединяет, — это наши ценности, это наши принципы, это то, во что мы верим. И по сути это и есть тоже идентичность, как бы.
Speaker A
И, собственно, этим самым я и ответила на вопрос о том, почему ничего не меняется, несмотря на то, что люди выходят массово на улицы, люди участвуют во всяких политических кампаниях, люди интересуются политикой, люди пытаются понять, что вообще происходит и так далее.
Speaker A
Мы никак никаким образом не объединены. То есть нас вот реально ничего не объединяет in real life.
Speaker A
И этот ответ, на самом деле, в нём нет никакой новизны, нет ничего groundbreaking, честно говоря. Я, в частности, говорила об этом в своём видео про феминизм при неолиберализме, да, то, что сейчас феминизм — это, по сути, про то, чтобы вот что-то сказать в интернете, да, вот сделать какую-то точку зрения и распространять её в интернете и типа приравнивать это к борьбе.
Speaker A
И по сути то же самое можно сказать в отношении любого политического движения сейчас.
Speaker A
И что интересно, здесь это касается не только там левых и либералов, это в том числе касается правых, что в принципе мы все становимся ещё более атомизированными.
Speaker A
Но здесь естественно небольшое, но то, о чём говорит Антон в своей книге, — это то, что у правых вот эта вот деградация их социального капитала, их связей, их структур происходит гораздо медленнее, чем она происходит у левых и либералов.
Speaker A
То есть у нас её вообще нет, да? То есть у нас вообще ничего нет.
Speaker A
И на самом деле потрясающе, конечно, читать о временах массовой политики, то есть временах там примерно тридцатых годов — пятидесятых годов, когда люди довольно активно участвовали в различных организациях. Это была часть их жизни. Часто люди унаследовали у своих родителей, у своих, не знаю, в деревне, своих всех родственников, участие в ка...
Speaker A
И как-то произошло, что все эти структуры организации распались. А, но что я ещё хочу сказать? Да, всё, наверное.
Speaker A
Но вот что я хочу сказать, что вот раньше люди у них было не просто какой-то условно комьюнити людей, с которыми они постоянно общались, да, как мы сейчас представляем себе компанию друзей условно, которая постоянно где-то видится. И то даже когда, знаете, я вижу
Speaker A
какие-то компании друзей в сериалах аля The L World, как раз у них там просто вот все шесть сезонов по сути одна сплочённая компания друзей, которая постоянно друг с другом видятся, куда-то ходят то, сё сейчас это представить вообще очень-очень сложно с учётом того,
Speaker A
как устроена наша жизнь. То есть наша жизнь способствует, да, условия нашей жизни, материальные условия нашей жизни, они способствуют максимальной атомизации. И причина, почему вы сейчас сидите и смотрите это видео, вместо того, чтобы, не знаю, обсуждать эту книгу в вашем личном книжном клубе
Speaker A
каком-нибудь локальном. Это как раз-таки потому что мы все максимально атомизированы и всё пере перекочевала в такой вот индивидуальный формат. И в частности вот я сижу буквально одна, [фыркает] общаюсь с камерой. И просто представьте себе, что раньше люди у них были не
Speaker A
только вот эти комьюнити, у них были какие-то их конкретные парикмахерские магазины, банки, клубы, уже не говоря о профсоюзах, партиях и вот всей этой политической составляющей. То есть было настолько много общественных структур, в которые люди были очень тясно вплетены,
Speaker A
чего нет практически ни у кого из нас в нашей жизни. И даже у тех людей, у которых относительно активная социальная жизнь, у них всё равно нет комьюнити.
Speaker A
Это факт существования для большинства из нас. Мы никуда не вплетены. И это вообще супер большая редкость, когда какая-то организация действительно не просто отхок что-то там делает, какое-то небольшое мероприятие и разбежались, да?
Speaker A
А это какая-то постоянная работа, это постоянное вовлечение, какие-то мероприятия совместные и так далее. То есть это супермега большая редкость. И, собственно, в этом тоже один из ответов.
Speaker A
Почему ничего не меняется? Да, чтобы создавать институты, нам нужна некая сплочённость, общность, нам нужны какие-то локальные инициативы, которые организовались бы чисто даже хотя бы по каким-то интересам, по каким-то условно аполитичным вещам, да, личное политическая. Anyway, вы понимаете, да,
Speaker A
к чему я это всё клоню, что как минимум даже вот на основе вот этих персональных индивидуальных интересов даже этого у нас нет. И у нас всё как бы перекочевало теперь в онлайнсферу, в которой нет вообще никакой возможности для такой вот
Speaker A
инфраструктурной организации, да? То есть как бы социальные сети максимум могут быть инструментом этой организации и распространением информации о том, что происходит в какой-то организации, но сами по себе как место они не могут быть вот этим вот связывающим компонентом, а
Speaker A
скорее даже наоборот. [музыка] Мы меняем локацию. Я выхожу на новые Сcery. И я надеюсь, что вы уже оценили красоту пейзажей на моих видео.
Speaker A
Я считаю, что это очень классная идея записывать на природе. И причём вот в таком вот формате, где я просто стою в глуши и разговариваю сама с собой.
Speaker A
Мы возвращаемся к нашей основной теме. Почему нам так сложно что-либо менять в лучшую сторону? Потому что я думаю, что вы сейча согласитесь, что в худшую точно что-то меняется. То есть как бы если уж менять, то хотя бы в хорошую, но пока
Speaker A
что этого не предвидится на горизонте, да, и, собственно, почему же так? И одна из причин этому - это упадок каких-либо социальных отношений и связей, какой-либо взаимосвязанности людей друг с другом или так называемая атомизация.
Speaker A
То есть это одна из первых причин, которую выделяет Антон Єгер в своём эссе. И он говорит о том, что нам сейчас просто экстремально легко выходить из любых отношений, из любых обязательств, будь то какие-то романтические отношения или дружба, или членство в каких-то
Speaker A
организациях. И, соответственно, люди этим очень-очень много пользуются и довольно часто оставляют все свои связи и просто спокойно спокойно выходят, да, и, естественно, в этом есть, конечно же, очевидные плюсы, да, возможность легко выйти из отношений. Я думаю, что нам не нужно об
Speaker A
этом говорить здесь, а, на этом канале, что для определённых групп людей это, очевидно, потрясающая возможность.
Speaker A
[смех] в силу определённых причин, которые мы сейчас не будем обсуждать. Но, естественно, для социальных институтов это большая проблема, потому что если у тебя нет ядра, нет стабильной основы взаимосвязанных людей, то всё разваливается просто за несколько дней, скорее всего. И, естественно, так и
Speaker A
происходит в большинстве случаев. И как непосредственно автор называет в этой книге, что левые очень часто сбрасывают на мир нейтронные бомбы в виде различных протестов, потому что они имеют действительно очень массовый масштаб, очень массовый выброс энергии, но при этом из-за того, что у очень многих
Speaker A
левых движений абсолютно нет никакой организации, то есть эти движения просто тупо не институционализируются, как, например, occupy Wall Street, да, очень известное движение, о котором мы очень много говорили на подкасте Жертвы капитализма. И в общем-то одна из проблем этого движения то, что они не
Speaker A
хотели вообще что-либо из этого создавать, да? То есть, да, происходили протесты, происходила оккупация определённых мест, и потом они все разошлись и продолжили жить свою жизнь.
Speaker A
Дальше как будто бы ничего не произошло. И по сути так происходит с большинством протестов. То есть люди выходят, чего-то, какой-то выброс энергии происходит, всё, дальше ничего не происходит, потому что вокруг этих протестов нет никакой организации, институционализации, так чтобы люди на
Speaker A
постоянной основе участвовали в этих организациях и как-то поддерживали их жизнь, строили какие-то долгосрочные планы, имели какую-то стратегию и так далее. То есть вы понимаете уже, да, к чему я клоню, что одна из вещей, которая нам будет необходима в будущем и которая
Speaker A
очень важна, это начало какой-то самоорганизации. И причём важно, что здесь речь не идёт о том, что ой, вам нужно выходить на улицу, говорить с большим количеством людей, иметь больше друзей и так далее.
Speaker A
Здесь речь идёт о чём-то более сложном, а именно о том, чтобы люди, которые обзины уже определёнными политическими интересами, не просто сидели дома и создавали контент, но ещё что-то организовывали, что-то делали и пытались осознанно, целенаправленно вовлекать других людей. И это та вещь, которая,
Speaker A
знаете, вот когда я читал эту книгу, потому что гиперполитика - это супермаркетфрендли, да, политика, политика для социальных сетей, когда политика по сути превращается в такую в очень ангажированную форму вовлечения по сути, да, когда люди очень байзятся, да, на
Speaker A
политический контент, люди его обсуждают, люди что-то там шарят, не шарят, но неважно. В общем, идёт какой-то постоянный дискурс, но этот дискурс ничего не меняет. Опять же-таки, возвращаясь к началу видео, капитализм критиковать сейчас модно. На самом деле в этом есть зерно правды, что есть люди,
Speaker A
которые критикуют капитализм. Это какие-то поп-контент-крейторы, которые часто обращаются к критике капитализма, к левой критике капитализма, но у них нет цели сподвигнуть вас действительно что-то делать. Это просто дискурсивный поинт зарабатывания, в свою очередь, поинтов социальных, социального капитала, культурного капитала и просто
Speaker A
денег зачастую. Так что что-то было в этом Рилсе всё-таки что-то очень глубинное, глубокое. Хотя, хотя, естественно, что упоминание Фишера в этом рилсе абсолютно было не к месту, потому что Фишер всегда критиковал именно популярную культуру и критику капитализма в популярной культуре, аля,
Speaker A
во всяких фильмах, сериалах, музыки и так далее, которые типа просто используют это как опять же таки pointт для того, чтобы казаться более релевантными. Да. Anywayй, возвращаясь к социальным сетям, я лично для себя понимаю, что задача каждого человека, кто реально реально считает себя,
Speaker A
знаешь, политическим блогером, каким-то человеком, который реально озадачен тем, что происходит, это использовать свою платформу для того, чтобы перенаправлять людей для каких-то конкретных действий.
Speaker A
И, естественно, это не обязательно должно быть сразу типа протест, революция и так далее. То есть это могут быть совершенно разные вещи. Но это прямо вот вещь, на которую стоит обращать внимание, если у вашего там любимого контент-крейтора какое-то, не
Speaker A
знаю, какая-то взаимосвязь с оффлайн-жизнью, есть ли какие-то упоминания людей, которые что-то организуют on thegound, или это просто всё? Вот давайте сейчас поговорим, давайте я скажу, давайте вы поставите мне класс за то, что я такой классный и правильный. сказал хорошую,
Speaker A
классную вещь, хотя это тоже может быть очень-очень важно, да, в особенности каких-то темах, где нет абсолютно никакого, да, согласия, нет никакого, нет адекватной позиции какой-то общей разделённой. В том случае, когда эта позиция есть обще разделённой и люди всё
Speaker A
равно продолжают это 100% вот максимально перформативно и чисто для зарабатывания лайков и классов, я считаю. Ну да, в общем, в любом случае обращайте на это внимание и старайтесь поддерживать именно таких крейторов, потому что это какая-то всё-таки связь между онлайн-миром и оффлайн-миром. И в
Speaker A
конечном итоге, если, допустим, есть определённые крееторы, у которых есть возможности, в особенности, когда речь идёт, допустим, о США или Западной Европе, то очень многих есть возможность участвовать где-то, что-то делать и так далее. Это определённо нужно делать. И чем дальше я в своём пути, тем более
Speaker A
сильно я это понимаю, что речь идёт не только о том, чтобы хорошо вот сейчас сказать и просто говорить дальше, чтобы говорить, но в какой-то момент это должно перетекать во что-то, что будет иметь какую-то базу, основу. И опять же-таки это не обязательно должно быть
Speaker A
сразу что-то мегаполитическое. Просто создание каких-либо связей между друг другом уже само по себе очень-очень крутая вещь, потому что мы просто существуем в как атому буквально. И ещё очень важно подчеркнуть, что когда мы говорим об атомизации, мы не говорим о
Speaker A
том, что у вас там тупо ноль друзей, хотя у многих людей нет вообще друзей, да, и это тоже вещь, которая характерна для нашего времени. И в этом тоже нет вины конкретного индивида, да? То есть это то, как устроено наше
Speaker A
общество в целом, то, как устроены системы, например, то, как мы работаем, то, как мы отдыхаем, то, как распределяется время между различными занятиями, куда мы можем позволить себе пойти, поехать и так далее. Всё это очень сильно влияет, естественно, на
Speaker A
взаимосвязь людей друг с другом. И, естественно, иногда бывает персональный компонент, что некоторые люди просто невыносимы, но мы опустим это, да, как бы на каком-то среднем уровне. Зачастую это не вина индивида. И у вас могут быть друзья. И это классно, это важно
Speaker A
поддерживать дружеские отношения, романтические отношения и так далее и тому подобное. Но здесь фокус не столько на вот этих персональных отношениях, типа дружба или романтика, сколько на солидарности людей друг с другом. И это возможно только в каких-то организациях, которые основаны на вещах, которые не
Speaker A
связаны с вашей личной симпатии друг к другу. Да, когда я сейчас об этом всё говорю, я понимаю, что это может звучать как что-то вообще абсолютно непосильное для многих людей. Во многих ситуациях я это тоже абсолютно понимаю, потому что
Speaker A
я, например, как иммигрантка, мне довольно сложно вливаться в какую-то немецкую политическую тусовку. У них у всех как бы свой вайб, который не может быть не на 100% понятен. Даже не в силу того, что вот национальность, язык и прочее, прочее, а просто в силу моих
Speaker A
личностных особенностей. Я, например, довольно вообще скрытый и интровертный человек, несмотря на то, что я создаю контент на тысячи людей. Вот такая вот скрытность у меня. Короче, это звучит как непосильная задача, но в любом случае это единственный выход как бы из
Speaker A
этой ситуации. Нам нужна эта институционализация, и нам нужно хотя бы какие-то шаги в этом направлении. И какие могут быть шаги в этом направлении? Это создание каких-то более мелких сетей, которые потом могут друг с другом объединяться.
Speaker A
И, естественно, я думаю, что эту задачу должны делать те люди, у которых максимальные ресурсы для этого, в частности ресурсы ментального, эмоционального. То есть те люди, которые наоборот гораздо более типа экстравертны и прочие такие вот штуки. И такие люди
Speaker A
есть. Просто хочется напомнить им, чтобы они начали этим заниматься. И на самом деле ещё хочется поговорить про вот эти различия между массовой политикой антиполитикой гиперполитикой и постполитикой. На самом деле, самые важные для нас тут понятие - это антиполитика и гиперполитика. В чём их
Speaker A
различие? Потому что, как я сказала, что между ними есть тонкая грань. Но где эта тонкая грань? Где она вообще протекает?
Speaker A
Да как её понять? В общем-то, антиполитика, она, на самом деле, сбивает с толку в плане того, как это звучит. Это звучит как аполитичность, да, как будто бы люди не интересуются политикой. Но в этом как раз-таки и заключается ошибка. Антиполитика - это
Speaker A
не про то, чтобы не интересоваться политикой. Это политика, которая типа нарушает конвенциональные нормы политические в определённом контексте. И вообще довольно интересно, что на самом деле сам термин, он происходит из советского контекста, точнее советского блока, восточного блока контекста. А
Speaker A
именно он происходит из Венгрии. И по сути там люди противопоставляли антиполитику политики восточного блока.
Speaker A
То есть, когда государство очень мощно, да, вмешивалось в политическую жизнь и навязывала это политическое вовлечение людям извне, условно быть членом различных там вот этих организаций пионерских с просто с самого детства.
Speaker A
Ну, вы все знаете, как бы, о чём я говорю сейчас. И по сути люди противопоставляли антиполитику, политики того контекста. То есть они хотели просто другого типа политики, где у людей будет пространство для того, чтобы решать за себя, для их личной жизни.
Speaker A
Такая знаете деполитизация определённых сфер, в особенности, если это касается аспектов идентичности и так далее. Но затем этот термин был забыт очень на долгое время, и он возродился в 2010 годы, когда люди по сути пытались организовываться поанархистски, да, горизонтально, так, чтобы у них не было
Speaker A
представителей, так, чтобы у них не было никакой программы, своих требований, то есть какие-то совершенно новые формы организации, новые формы политики. В частности, мы знаем все Дэвид Гребер активно вот этим увлекался и это продвигал и прочее. В итоге, в итоге это
Speaker A
не привело к никаким институциональным изменениям. То есть ничего не произошло, ничего хорошего из этого не высетекло, кроме того, что у нас изменился буквально академический дискурс, и мы имеем большое количество классных книг и знаний, чему я безмерно рада, но как бы
Speaker A
ощущается, что этого немножко недостаточно, да. Фишка заключалась в том, что люди не хотели, чтобы их ассоциировали, опять же таки с более классическими Леоми. И плюс они хотели реально строить что-то совершенно новое.
Speaker A
Что я на самом деле могу понять, и в целом, если смотреть на это глобально, то я всё равно думаю, что как бы как эксперимент это было довольно ценный опыт, потому что если бы этого не произошло бы, мы бы не знали, как оно
Speaker A
было бы, если бы не не так. Вот. Да, это открытый вопрос, да. Но с другой стороны, к сожалению, очень многие протесты до сих пор, и это можно проследить по миру на самом деле в целом. И что интересно, что сейчас
Speaker A
вообще, в принципе, 2020 годы именно страны так называемого глобального юга ведут протестное движение и совершают различные изменения, да, в своей политике. Ээ не будем говорить, что они там делают, да, но вы всё понимаете. То есть сейчас даже речь не идёт жёстко про США и
Speaker A
Западную Европу. Но в любом случае, несмотря на то, что страны глобального юга, как правило, вот вовлекаются в протественные активности, они всё равно следуют паттерну антиполитическому и даже гиперполитическому. То есть когда люди очень активно политизированы, но у них нет опять же таких нет никаких
Speaker A
институций. И плюс они, в принципе, ненавидят любое классическое политическое вовлечение, то есть всё, что связано с политической организации, потому что это всё коррупция, это всё прогнило, и политика - это дело для грязных и порочных людей. Вот это всё в
Speaker A
этом духе. То есть как бы рассмотрение политики в таком ключе, в котором её окрасила капиталистическая слш какие-то другие формы устройства общества. Ну, короче, иерархические устройства общества, да.
Speaker A
Итак, продолжение этого видео, потому что на этом моменте я просто выдохлась и перестала записывать. И что самое смешное, потому что я уже обработала эту часть. Я поняла, что я так и не рассказала вам, в чём отличие гиперполитики от антиполитики. Хотя я
Speaker A
сказала, что это понятие одного поля, одного поля ягода, несмотря на то, что эти понятия на первый взгляд звучат как нечто вообще противоположное. Но в итоге антиполитика - это как бы прекурсор гиперполитики. Гиперполитика развивается из антиполитики.
Speaker A
[вздыхает][тяжело вздыхает] И я ещё хочу вам сказать, что было безумно, конечно, сложно записывать в таком формате, потому что у меня не было никакого девайса, где я могла бы что-либо вам зачитывать. То есть это был Free Flow, это была чистая импровизация,
Speaker A
поэтому она максимально хаотичная. Так что все те, кто уже досмотрел до этого момента, я вас люблю и спасибо вам большое за ваше терпение. И поскольку я сейчас нахожусь в комфортных условиях, я могу вам, наконец-таки, зачитать цитатки. И первая цитата непосредственно
Speaker A
будет связана с тем, как автор проводит это различие. И он говорит о том, что антиполитика и гиперполитика развиваются из конюнктуры, которая подвергается реполитизации, но по-прежнему характеризуется эрозией или даже ускоренной дезинтеграцией социальных связей. Антиполитическая фаза начинается вслед за великим финансовым кризисом,
Speaker A
когда реполитизация начинает охватывать определённые слои среднего класса, то есть кризис 2008 года. Его классическим примером являются 2010 годы, о чём мы уже, собственно, с вами поговорили.
Speaker A
Появление гиперполитики, являющееся в равной степени как усилением этой тенденции, так и реакции на неё, можно датировать последними годами этого десятилетия. Гиперполитика сталкивает нас с новым способом взаимодействия между публичным и частным. Она динамичная, интенсивна и поляризующая, но в то же время идеологически размыта,
Speaker A
явно построена по образцу изменчивости онлайн-мира. Гиперполитика представляет собой удвоение антиполитики, форму вирусной паники, типично для эпохи интернета с её короткими циклами ажиотажа и возмущения. Простыми словами, гиперполитика - это реакция на антиполитику и развитие этого тренда в некой новой форме, ещё более
Speaker A
онлайнформе, потому что гиперполитика преимущественно случается именно в интернете. Антон Єгер говорит, например, о том, что гиперполитика она характеризуется повышенным участием общественности в политике. То есть, например, люди больше ходят на голосование. Например, в США на последних выборах было самое большое
Speaker A
количество людей, которые вообще, в принципе, проголосовали за, по-моему, всю историю США. То есть гиперполитика, она не такая горизонтальная, экспериментальная какая-то неконвенциональная как антиполитика. Этот элемент анархистский, он отбрасывается. Всё большее количество людей заинтересованы именно в классической политике. Но что
Speaker A
характеризует и антиполитику, и гиперполитику, то, что в любом случае люди, которые увлекаются этой политики - это атомы. Это те люди, которые ни с чем не связаны. Даже если у них есть какие-то политические аффилиации, они условно выбрали какой-то лейбл, который
Speaker A
им подходит, они в любом случае не привязаны ни к каким реальным организациям on the ground. Возможно, на этом моменте видео у вас всё ещё остался неотвеченным вопрос, зачем об этом говорить и зачем это знать. И я отвечу на него так. Я вообще хочу, чтобы просто
Speaker A
в русскоязычном пространстве было какое-то обсуждение этого хотя бы в формате этого хаотичного видео, чтобы мы знали эти понятия, чтобы мы могли ими оперировать. Потому что в англоязычном дискурсе очень часто их используют, в особенности антиполитика, когда речь идёт, например, о протестах, о различных
Speaker A
демонстрациях, в общем, каких-то публичных всплесках, да. В частности, Винсент Бевенс в своей книге про протесты очень активно использует антиполитика, описывает её последствия.
Speaker A
Кстати, очень-очень рекомендую эту книгу. Она потрясающая. Другая причина, почему для меня было очень важно сделать об этом отдельное видео- это то, что в этом заключается ответ на вопрос, как что-либо изменить. Довольно исчерпывающий. Вот эти два компонента, политизация и институционализация,
Speaker A
это буквально ответ на то, как какие-то изменения вообще происходят. И нам нужно это чётко понимать. Нам нужно знать, что это не упадёт на нас с неба. просто так. Это не просто поверить какой-то ветер и изменения придут, да?
Speaker A
То есть этого не произойдёт, пока не будет вот этих двух компонентов. И, соответственно, у вас есть уже какой-то roadmap, что нужно делать, чтобы хотя бы начинать двигаться в этом направлении.
Speaker A
Как я сказала, это какая-то самая базовая локальная организация по определённым возможно интересам хобби, возможно, какие-то отдельные политические вопросы. То есть в зависимости от вашей ситуации, в зависимости от того, где вы находитесь, вы можете примерно пораскинуть мозгами, что находится в зоне вашего контроля, в
Speaker A
зоне вашего доступа. Естественно, очень важно делать так, чтобы вы максимально были в безопасности. То есть я против таких каких-то акций, которые прямо 100% ставят вас в опасность. Вы это чётко понимаете, всё равно это делаете, потому что в этом нет никакого смысла. Вам не
Speaker A
нужно оказываться в плохих местах. Wiнк-винк, как говорится. Так что просто в рамках reasonable вещей вот можно какие-то маленькие шажочки уже предпринимать. И важно хотя бы даже начинать просто думать в этом направлении. И другая вещь, о которой я хотела сегодня ещё поговорить, это,
Speaker A
конечно же, соцсети в том плане, какую роль социальные сети могут в этом играть. На самом деле, изначально я задумывала это видео как видео про псиопы, потоще тема максимально изменилась и ушла вообще в другую сторону. Всё - это просто огроменнейшая тема с кучей
Speaker A
подводных камней. Сегодня я не хочу обсуждать с вами прямо историю псиопов, там МК Ультра, какие-то проекты, связанные там с Вьетнамской войной, с корейской войной, всё что-то это США, потому что США - это пионеры псиопов. И вообще, что такое псиоп? Потому что этот
Speaker A
термин мы довольно часто слышим. И на самом деле даже в русскоязычном пространстве его очень-очень часто сейчас используют. И тоже нужно чётко осознать, что этот термин был очень сильно апроприированным правами, поэтому часто вы можете услышать его в совершенно скажем некорректном
Speaker A
контексте. Поэтому мы возвращаемся к определениям. Как обычно, псиопы или психологические операции являются синонимами таких исторических терминов, как политическая война или операция военной информационной поддержки, хотя наиболее распространённым современным термином является психологическая война.
Speaker A
Согласно оксфордскому словарю английского языка, самое ранее известное употребление термина психологическая война относится к тридцатым годам. Под этими понимается любая попытка правительства психологически демотивировать своих противников или повлиять на общественное мнение с помощью таких тактик, как пропаганда. И конкретно в этом видео я хочу обсудить с
Speaker A
вами лишь один принцип, который обсуждает Тревор Паглин в своей книге How to see Like a Machine. И он там обсуждает множество принципов псиопов. И один принцип, который для меня особенно важен в контексте вот нашей темы сегодня, в контексте гиперполитики - это
Speaker A
принцип Магрура. И что этот принцип подразумевает? Для понимания принципа Макрутера и то, как он связан с социальными сетями, нам прежде всего нужно зафиксировать то, что в принципе изменить взгляды человека очень-очень сложно, то есть перевернуть их на 180°.
Speaker A
Поэтому тебя всегда легче работать с тем, с чем человек уже согласен, да, и развивать это. И, соответственно, люди, которые работают на всякие правительства, они поняли, что гораздо легче просто раскручивать взгляды человека в кроличью нору какую-то, где уже можно протолкнуть
Speaker A
необходимые для тебя какие-то идеи, действия и так далее. То есть, по сути, об этом и принцип Макгрудера, что ты берёшь уже существующие взгляды и начинаешь их жёстко раскручивать до такой степени, что человек начинает сходить с ума и в этом состоянии ты уже
Speaker A
можешь им манипулировать. В общем, на самом деле это буквально то, как работают социальные сети сейчас. И это то, что я очень хотела подчеркнуть в этом видео. Почему гиперполитика может быть на самом деле опасна? Потому что, по сути, происходит лишь большая большая
Speaker A
политизация без вот этой связки с институционализацией. То есть у людей нет никаких вот этих стопоров на то, чтобы не скатываться в какие-то кроличьи норы. Это 100% возможно для человека абсолютно любых взглядов. Есть более локальные примеры, когда люди слишком
Speaker A
внутри дискурса, что они вообще забывают о том, какой, в принципе, средний уровень знаний у людей. Им кажется всё, что не настолько радикально, как вот у них в голове, это всё как бы вычеркнуть, списать со счетов, разрушить, разъебать вот это вот всё. Короче, эта вещь на
Speaker A
самом деле пугает. И я прямо реально очень задумалась об этом. Мне стало в какой-то степени страшно, потому что я являюсь точно частью пространства левого. [смех] И мне очень-очень сильно не хочется, чтобы мой контент сподвигал людей вот дальше погружаться в эту крочу нару,
Speaker A
чтобы у них не было никакого выхода в реальный мир, чтобы у них было настолько, знаете, оторванное от реального мира как бы картина мира в том плане, что они вообще не могут никак сконнектиться с другими людьми, потому что это максимально противоположное от
Speaker A
того, чего чего мы реально хотим, да, от того, что нам реально нужно. Поэтому отчасти я и очень много говорила в этом видео о том, что нужно выходить в оффлайнпространство, нужно log, поcouch the grass, потому что потому что интернет реально сводит нас в этом плане
Speaker A
с ума. И вот это постоянное производство контента и так далее, это тоже причина, почему я меньше делаю контента и почему я меньше фокусируюсь сейчас на коротком контенте. Потому что я думаю, что вот особенно короткий контент - это прямо
Speaker A
я не хочу демонизировать короткий контент, но мне кажется, что в какой-то степени это чистое зло. Прикиньте такая.
Speaker A
Ну ладно, я, конечно, я не буду настолько критичной по отношению к этому, потому что я всё равно буду производить в какой-то степени короткий контент, и это помогает людям находить, в том числе, там наш подкаст или какие-то более глубинные, да, формы
Speaker A
контента. Но в любом случае мои советы по итогу изучения этой темы. Первое - это больше читать именно книги, журналы.
Speaker A
То есть когда вы сидите не с экраном, а сидите с нечто, что вас не отвлекает в такой же степени, как вот это постоянные какие-то новые новости, новые рилсы, тиктоки и так далее. То есть очень-очень важно заставлять свой мозг реально
Speaker A
потреблять более сложные, медленные формы информации. Второй момент, по возможности стараться знакомиться с людьми, стараться с ними что-то новое делать, даже не обязательно политическое. Это звучит, конечно, как довольно а отстойный совет. Максимально выходите на улицу, ребят. трогать траву, вообще-то, как человек, который вообще,
Speaker A
в принципе, довольно [смех] социальный по своей природе, я спокойно могу проводить очень большое количество времени в одиночестве. И отчасти из этого как бы развивается вся моя любовь к чтению и к информации, к анализу информации и так далее. То есть это
Speaker A
необходимая для меня вещь абсолютно, иначе я бы не смогла бы анализировать все те объёмы информации, которые я в итоге могу вам выдать сейчас. Но тем не менее, очень важно, конечно, создавать какие-то связи, как-то типа нетворки. И если у вас есть возможность в чём-то
Speaker A
принять участие, где-то помочь, поволонтёрить, кого-то поддержать, просто делайте это. То есть в любой, да, ситуации вы можете найти какие-то маленькие действия, которые вы можете предпринимать, и это сделает вам хорошо.
Speaker A
Это будет влиять на вас очень позитивно с точки зрения вашего психического, да, здоровья, что вы будете ощущать, что я вообще-то что-то делаю, я как-то во что-то вовлекаюсь, какое-то движение есть, да, даже если это вообще какая-то супербаза элементарная и так далее. И я
Speaker A
думаю, что на самом деле на этом всё. Я надеюсь, что вы что-то новое для себя узнали из этого видео. Я буду вам очень благодарна за лайк, подписку, за шер, за любую поддержку этого канала, потому что на эти видео у меня почему-то уходит
Speaker A
очень-очень много времени и усилий. И я надеюсь, что мы увидимся с вами довольно скоро. В скобочках нет, потому что потому что смотрите первые 40 минут этого видео, да. Всем большое спасибо и всем пока-пока. Целую всех обнимаю и сил нам всем сил.
Topics:политикагиперполитикаантиполитикамассовая политикапостполитикаполитическая идентичностькапитализминституционализациярусскоязычное пространствополитический контент
