YouTube Video — Transcript

Видео исследует особенности восприятия цвета у Гомера и древних греков, объясняя отсутствие синего и важность тона и текстуры.

Key Takeaways

Древние греки воспринимали цвет в первую очередь через тон и блеск, а не через оттенок.
Отсутствие слова для синего у Гомера связано с культурным восприятием, а не с физиологическими особенностями зрения.
Цветовые термины у Гомера объединяют объекты по качествам и состояниям, а не по современным цветовым категориям.
Универсальные законы появления названий цветов подтверждают этапность развития цветовой лексики в языках.
Современное восприятие цвета отличается, но сохраняет элементы древнегреческой системы.

Summary

У Гомера небо и море описываются не синим цветом, а через оттенки металлов и вина.
Древние греки воспринимали цвет через тональность, блеск, текстуру и состояние, а не через оттенок.
Уильям Гладстон проанализировал упоминания цветов у Гомера и выявил редкость хроматических терминов, особенно синего.
Теория Гладстона о ментальном органе восприятия цвета объясняет культурное отсутствие синего, а не физиологическое дальтонизм.
Гомеровские цветовые термины объединяют объекты по качествам, а не по привычным современным цветам.
Термины коанеос, глаукус и парфириос имеют широкий семантический диапазон, связанный с блеском и состоянием, а не конкретным цветом.
Видео рассматривает универсальные лингвистические законы появления названий цветов и их развитие в языках.
Автор подчеркивает важность тона и светлоты в древнегреческой системе восприятия цвета.
Современная цветовая палитра отличается от древнегреческой, но в нас сохранились элементы древнего восприятия.
Канал сохраняет независимость от рекламы и приглашает к поддержке и обсуждению.

Chapters

Full Transcript — Download SRT & Markdown

Speaker A

У Гомера небо не было голубым, оно было железным или бронзовым. А сотни раз описывая море, Гомер ни разу не называл его синим. Для него оно было виноцветным, винотёмным или виноликим. И знаете, что ещё было виноликим? Быки, а рядом с ними на лугу фиалковые овцы. И

Speaker A

кажется, что древние греки были то ли дальтониками, то ли сумасшедшими. Но это только потому, что ваш мозг ищет не то, что искал мозг Гомера. Смотрите, вот что было для них главным. И это главное не цвет, то есть color, а, например, тон

Speaker A

или, проще говоря, яркость, value. Но не только. Для древних греков мир был окрашен блеском, состоянием, характером материала, текстурой и чувством. Всё это вы позже увидите на примерах. Именно поэтому наша цветная картинка поначалу выглядела так дико. Её оттенки были для

Speaker A

нас неправильными, но соотношение светлого и тёмного, то есть тональные отношения, они были выстроены верно.

Speaker A

Медное небо было самым светлым, виноцветное море и бык самыми тёмными, а фиалковые овцы заняли своё место где-то посередине. И стоило убрать этот цветовой шум, как наш мозг, получив верные тональные отношения, мгновенно увидел гармоничную и логичную картину.

Speaker A

Поэтому я ещё раз подчеркну, наша странная картинка — это не реконструкция зрения древних греков. Это наш с вами эксперимент, который наглядно показывает, в какой абсурд заводит попытка буквально перевести слова Гомера, используя нашу современную, ориентированную на оттенок логику. В

Speaker A

этом видео мы взглянем на загадку гомеровских цветов с самых разных сторон, от классической филологии до когнитивной лингвистики. Мы поговорим не только о том, почему у Гомера не было синего, но и о том, как в целом был устроен цветовой мир греков. Разберём

Speaker A

универсальные законы, по которым появляются названия цветов во всех языках. Поговорим о том, что важнее: цвет или тон. И, конечно, разберёмся, почему вот этот портрет выглядит узнаваемым, несмотря на совершенно дикий выбор красок. А в конце порассуждаем, осталось ли в нас самих что-то от

Speaker A

древнегреческого восприятия цвета. Сразу скажу, да, и немало. Всем привет. Меня зовут Мария, и вы на канале Студия Хисторика.

Speaker A

Уильям Гладстон не был ни лингвистом, ни художником. Он был премьер-министром Великобритании в XIX веке и при этом большим любителем Гомера. Он так любил Гомера, что пересчитал все упоминания цветов в его поэмах и сделал поразительное открытие. Слова для чёрного и белого встречались постоянно,

Speaker A

а вот хроматические, то есть цветные, крайне редко. Чёрный упоминался почти 200 раз, белый — около 100, красный — 15, жёлтый и зелёный — меньше десяти, а синий ни одного раза совсем. И это в Греции, стране, буквально зажатой между синим небом и синим морем. Но дело было не

Speaker A

только в отсутствии слов. Гладстон заметил, что и существующие термины Гомер использовал крайне странно. Например, словом Парфириос, условно пурпурный, он описывал не только ткани, но и кровь, тёмную волну, железо и даже радугу. А знаменитый эпитет Ойнапс, то есть виноликий или винотёмный, он

Speaker A

применял не только к морю, но и к быкам. Также, по наблюдениям Гладстона, в палитре Гомера попросту отсутствовали привычные нам синий, оранжевый и розовый цвета. Но как же сам Гладстон объяснял эту странную палитру? Самая известная и самая скандальная его идея — это теория

Speaker A

о том, что орган цвета и его впечатления были лишь частично развиты у греков. Эта фраза мгновенно породила популярный миф, будто древние греки были дальтониками.

Speaker A

Но сам Гладстон отрицал такую трактовку. Он уточнял, что говорил не о физическом глазе, а о своего рода ментальном органе восприятия и категоризации цвета. По его мнению, эта способность культуры не просто видеть, а замечать, выделять, придавать значение и, как следствие,

Speaker A

давать название определённым цветам. И этот орган, как считал Гладстон у греков, был просто нетренированным по отношению к синему цвету. В результате синий оставался как бы на периферии культурного внимания, сливаясь с другими более широкими категориями, такими как тёмный или мерцающий. И хотя эта

Speaker A

полемика об эволюции зрения стала очень популярной, она, по иронии, отодвинула на второй план главный и самый важный тезис Гладстона. А заключался он в том, что гомеровский язык в первую очередь фокусировался на светлоте и темноте, то есть на тоне, а не на конкретном

Speaker A

оттенке, то есть hue. Также Гладстон заметил неопределённость обозначения зелёной и синей части спектра. А для центра синей области, как вы уже знаете, дескриптор и вовсе отсутствовал. И при этом преобладали термины для светлого и тёмного. Нам с вами описание мира в

Speaker A

терминах яркий, белый и тёмный, чёрный показалось бы неполноценным и скучным. Но у греков была другая лингвистическая и когнитивная система категоризации цветов. Точнее даже сказать, что цвет закодированных слов не всегда был самой важной характеристикой. И чуть дальше вы поймёте, о чём я говорю, и, возможно,

Speaker A

уже наши цвета вам покажутся неполноценными. А теперь небольшое, но важное сообщение от меня. На этом канале нет и не будет рекламы игр, онлайн-курсов и всяких разных скиллбоксов. И это, если хотите, моя принципиальная позиция, потому что она позволяет мне сохранять

Speaker A

независимость и делать видео на те темы, которые интересны мне, и, я надеюсь, вам, а не на те, которые выгодны рекламодателям и могут набрать много просмотров. Но чтобы сохранять эту независимость, каналу нужна ваша поддержка. Поэтому, если вам нравится то, что я делаю, вы можете поддержать

Speaker A

меня через Бусти. Это позволит мне чувствовать себя более уверенно и больше времени уделять интересным, глубоким исследованиям на неоднозначные темы. Например, следующее видео, которое я планирую выпустить на канале — это разбор темы о боевой травме и ПТСР в античности. И мне кажется, что

Speaker A

на Ютубе на эту тему ещё никто не рассуждал. Если же у вас нет возможности поддержать меня финансово, то вы можете оставить развёрнутый комментарий по теме видео. Это очень сильно помогает бустить и само видео, и, соответственно, канал.

Speaker A

И, может быть, это будет даже полезнее. А ещё мне просто очень нравится общаться с вами в комментариях. И, пользуясь случаем, хочу поблагодарить вот этого доброго человека за донат, на который я смогла купить целый лазерный принтер. А я очень люблю работать с текстом именно

Speaker A

на бумаге. Спасибо всем моим патронам на Бусти. И давайте вернёмся к нашим грекам. Дело в том, что древний грек жил не в мире абстрактных синих и зелёных.

Speaker A

Он жил в мире материалов, состояний, текстур. Для него не было просто красного, был цвет свежей крови.

Speaker A

Виноцветный — это не оттенок фиолетового. Это качество, общее для вина и шкуры быка. Тёмное, насыщенное, полное жизни, бликующее на солнце. Грек видел не цвет объекта, он видел суть. И чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на самые употребительные цвета

Speaker A

Гомера. Это не просто ярлыки для оттенков, а целые контейнеры смыслов, объединяющие объекты, которые с нашей современной точки зрения не имеют ничего общего.

Speaker A

Коанеос. Этот термин часто переводят как тёмно-синий или тёмный оттенок синего, переходящий в чёрный. Но его применение у Гомера убедительно доказывает, что он обозначал в первую очередь качество тёмный или тёмноблестящий.

Speaker A

Этим словом Гомер описывает огромный спектр объектов: брови Зевса, волосы Гектора, траурное покрывало, грозовые облака, перья ласточки, морских свиней и даже переливающихся змей. То, что современное слово циан происходит именно от Коанеос, лишь указывает на семантический сдвиг, который произошёл с

Speaker A

течением времени. Глаукус. Этот термин использовался для описания более светлых и неярких оттенков. Его знаменитое применение — это эпитет богини Афины, глаукоопис, который часто переводят как серооко или сверкающее.

Speaker A

Здесь слово передаёт не столько цвет глаз, сколько их блеск, намекая на ум и быстроту богини. Тем же словом Гомер описывает бурное море, а также тускло-зелёные оливки и виноградные листья. Его семантический диапазон простирается от светло-синего до серо-зелёного, и он описывает скорее

Speaker A

качество мерцания, чем конкретный цвет. Парфириос. Хотя мы традиционно переводим это слово как пурпурный, у Гомера это значение бы...

Speaker A

овец, которую мы бы назвали фиолетовой. Этим же словом описывали и море. Вероятно, этот термин подразумевал качество тёмного и мерцающего. Более того, он был этилогически связан с глаголом парфиро, означающим бурлить или вздыматься, как приливы, что добавляло ему коннотацию движения.

Speaker A

Хлорос. Это, пожалуй, самый яркий пример цвета качества. Мы переводим его как зелёный, но Гомер использует его для описания мёда, молодых побегов растений, слёз, росы. и даже лица, побледневшего от страха. Этот термин в первую очередь означает свежий, влажный, молодой,

Speaker A

незрелый. Он описывает низконасыщенный, но высоко яркий жёлто-зелёный цвет, связанный с жизненной силой. Ксантоз, которым описывали светлые волосы героев, был связан с глаголом, обозначающим быстрое вибрирующее движение, что могло намекать на скорость и эмоциональную натуру Ахиллеса.

Speaker A

А термин иоидес, которым Гомер описывал ценную шерсть, является ярким примером описания цвета через сравнение с природным объектом, фиалкой. Он передавал не столько точный оттенок, сколько сложный тёмный цвет и, возможно, текстуру материала.

Speaker A

Даже те термины, которые кажутся нам более привычными, несли в себе дополнительный смысл. Например, эритрос, то есть красный, было более общим понятием и, как считается, первым цветом, определённым по оттенку в любой культуре, так как это цвет крови. А вот

Speaker A

для описания именно кровавых пятен использовался более специфический термин фойноз. Все эти примеры показывают, что гомеровские термины не соответствовали узким фиксированным оттенкам. Они обладали широким семантическим диапазоном, охватывая качество темноты, яркости, мерцания. жизненной силы. Это был более качественный, а не

Speaker A

количественный подход к цвету, где приоритет отдавался таким свойствам, как текстура и внутреннее качество самого объекта, а него абстрактная спектральная позиция. Точно также и небо у Гомера было не голубым, а железным сидериос или бронзовым Халкиос. Эти эпитеты, как считают исследователи, указывали не на

Speaker A

цвет, а на его качество, ослепительную яркость, металлический блеск или гнетущее ощущение твёрдого, непреклонного сводата над головой.

Speaker A

Теперь давайте подробно разберём тот самый культовый эпитет Ойпспонтос, который встречается в поэмах 17 раз.

Speaker A

Именно он служит идеальным ключом ко всему цветовому миру греков. Для начала о переводе. В классических русских переводах Гнедича и Жуковского закрепился поэтический вариант виноцветное море. Однако в современных дискуссиях часто встречается другой термин: винотёмное море. Важно понимать, что винотёмное - это, по сути, калька со

Speaker A

знаменитого английского перевода Vine Dark Sea, который сам по себе является лишь одной из интерпретаций. Наиболее же буквальный и точный филологический перевод греческого OinOPS - это виноликая или виноглазая. И уже сама эта формулировка смещает наш фокус со статичного цвета на динамическое

Speaker A

качество поверхности. Так что же на самом деле означает виноликая? Чтобы понять это, нужно рассмотреть несколько уровней интерпретации.

Speaker A

Первое, что приходит на ум - это связь с цветом вина. Эпитет, безусловно, подразумевает тёмный оттенок сродни густому красному вину. Однако, как первым предположил Гладстон, акцент здесь делается не на конкретном красном оттенке, а на темноте.

Speaker A

Море могло выглядеть таким же тёмным, как красное вино, или даже очень тёмным, почти чёрным, но с оттенками цвета.

Speaker A

Более убедительная интерпретация заключается в том, что Гомер описывал не цвет толще воды, а внешний вид её поверхности. Представьте огромную чашу, в освещённую свечами комнате, наполненную тёмной жидкостью, с блеском, отражающим мерцающий свет. В этом смысле виноликое море - это море с виноподобной

Speaker A

поверхностью, обладающей блеском, текстурой и текучестью, как у вина. Ключевой момент в том, что этот эпитет почти всегда используется для описания бурных штормовых морей. Это напрямую связывает его с динамикой и эмоциями, с неустойчивой, опасной природной стихией, с насилием, гневом и даже смертью.

Speaker A

Проводится даже аналогия с лицом, потемневшим от ярости. Гомер описывает не статичный вид, а активное, грозное состояние.

Speaker A

И здесь главная загадка применение этого же слова к быкам. Гомер описывает их как виноликих, подразумевая не только их красноватый цвет, но и, что важнее, их силу, проводя параллель с бодрящим действием вина. Именно это двойственное применение и раскрывает суть. Древний

Speaker A

грек видел общее качество у бурного моря и угучего быка. Этим качеством была не просто темнота, а сложное сочетание визуальной насыщенности, темноты и блеска и символической мощи, силы и турбулентности.

Speaker A

Видите, как всё сходится. Этот странный эпитет - это настоящий микрокосм, отражающий все принципы Гомеровского светописания. Он целостный, многогранный, нацеленный на вызов полного сенсорного и эмоционального переживания, а не на простую констатацию цвета. И как только мы это понимаем, гомеровские цвета выходят на совершенно

Speaker A

новый уровень глубины. Так почему же гомеровский язык устроен именно так? Дело, конечно же, не в дефекте зрения, а в фундаментально иной системы категоризации мира, укренённой в культуре того времени. Исследователи выделяют несколько ключевых причин. И первое, я думаю, вам уже очевидно,

Speaker A

яркость была важнее оттенка. Как мы уже поняли из анализа Гладстона, грехи в первую очередь описывали мир через проявление света и его противоположности темноты. Вторая причина - многозначность слов. Гомеровские термины были не просто ярлыками, а целыми контейнерами ассоциаций. Мы видели, как ойнапс,

Speaker A

виноликий могло описывать не только тёмный цвет, но и вызывать ощущение опасности, опьянения и гнева. Железное небо указывало не только на серый оттенок, а на чувство гнетущей твёрдости. Визуальные атрибуты были неразрывно связаны с тактильными и эмоциональными. В-третьих, язык нестатичен, значение слов меняются. И

Speaker A

яркий тому пример слово кианоз. В гамеровскую эпоху оно, вероятно, означало просто тёмный, а его современное значение синий - это результат тысячелетий семантического сдвига. И в четвёртых материальная культура. В мире, где искусство окрашивания было в зачаточном состоянии, а синие красители было особенно трудно

Speaker A

производить, просто не возникало практической необходимости выделять этот цвет в отдельную категорию. Всё это подводит нас к одной ключевой мысли.

Speaker A

Гомеровские термины были настолько гибкими и многослойными, потому что мы имеем дело с языком на более ранней стадии его развития. Это текучесть значений, когда одно слово описывает и цвет, и блеск, и состояние - это не ошибка, а его характерная черта. И, как

Speaker A

оказалось, это не случайность, а вполне предсказуемый этап. Именно это наблюдение и подводит нас к фундаментальной теории, которая объясняет, почему так происходило.

Speaker A

Эту теорию лингвистической эволюции предложили учёные Бренд Берлин и Пол Кей. В своей знаменитой работе 1969 года они бросили вызов господствовавшие тогда идеи, что каждый язык делит цветовой спектр произвольно. Берлин и Кей предположили, что базовые цветовые термины появляются во всех языках в

Speaker A

предсказуемой универсальной последовательности, независимо от культуры. Центральное понятие их теории - это базовый цветовой термин. Это не любое слово для цвета, а только то, которое отвечает строгим правилам. Оно должно быть простым, состоящим из одного слова. как, например, красный, а не

Speaker A

светло-синий. Быть применимым к любому объекту, а не только к волосам, как, например, слово блондин, и быть общеизвестным, в отличие от специфических терминов вроде шартёз.

Speaker A

Кроме того, он должен быть абстрактным и не быть заимствовано из других языков. Главное открытие Берлина и Кея в том, что эти базовые термины появляются во всех языках в универсальном, строго определённом порядке. Эта последовательность состоит из семи стадий. Если в языке есть термин более

Speaker A

поздней стадии, в нём обязательно присутствуют все термины предыдущих. Стадия один. Сначала языки различают только два понятия: тёмный, чёрный, холодный и светлый, белый, тёплый.

Speaker A

Стадия два. Здесь появляется красный как наиболее заметный цвет. Он первым в любой культуре получает собственный термин. Стадии три ичетыре. Здесь появляются зелёный и жёлтый в любом порядке. Стадия пять. Только на этой стадии появляется, наконец, синий. На шестой стадии добавляется коричневый. И

Speaker A

на седьмой уже в случайном порядке появляются пурпурный, розовый, оранжевый и серый. Чтобы проверить свою теорию, Берлин и Кей провели масштабный всемирный обзор цветов, предложив носителям 110 языков назвать 320 цветных фишек Мансла. Это исследование не только подтвердило их гипотезу, но и привело к

Speaker A

концепции мегакатегорий. Оказалось, что на ранних стадиях один термин охватывает огромную область светового пространства. Например, слово - это искусственный термин от Greгen Blue, используется учёными для обозначения такой мегакатегории, которая описывает и синий, и зелёные цвета. И таким гроя термином в валийском языке, например,

Speaker A

было слово глаз. Новые, более точные слова появляются, когда язык начинает дробить эти общие мегакатегории на более мелкие.

Speaker A

Теперь, вооружившись этой теорией, мы можем точно определить место Гомера на этой карте. Мы видим, что наблюдение Гладстона о преобладании чёрного, белого и красного идеально соответствует стадиям один и 2. Гомеровский, греческий - это классический пример языка, который ещё не достиг стадии пять, где

Speaker A

появляется отдельный базовый термин для синего. Его система не была ошибкой, а, как подтверждают исследования, была предсказуемой стадией в лингвистическом развитии.

Speaker A

Именно концепция мегакатегорий и объясняет кажущуюся нам расплывчатость его терминов. Такие слова, как кианеос и глаукос - это не неудачные попытки назвать синей, а функциональные термины для более широких категорий, вроде тёмно-холодный или светло-мерцающей, которые на тот момент были ещё не

Speaker A

разделены. При этом стоит сделать важное уточнение. Модель Берлиная была разработана для систем, где важен оттенок. А в греческом мышлении, как мы помним, яркость была более значима, чем хроматичность. Впрочем, это не столько противоречие, сколько подтверждение.

Speaker A

Ведь самая первая стадия в любой культуре - это именно развлечение двух важнейших категорий: светлого и тёмного.

Speaker A

Так почему же языки учатся видеть цвета именно в таком порядке? Современные исследования показывают, что это не случайный процесс, а сложное взаимодействие нескольких ключевых факторов. Во-первых, это культурная потребность. Новый термин возникает тогда, когда цвет становится достаточно полезным и значимым для общества.

Speaker A

Красный с его важнейшими ассоциациями с кровью и опасностью почти всегда оказывается нужен первым. Во-вторых, огромную роль играет доступность технологий. Появление названия цвета, особенно для синего, напрямую связано со способностью надёжно производить пигмент. А синие красители, как мы знаем, в древнем мире было создавать

Speaker A

довольно трудно. В-третьих, сами названия цветов часто рождаются из конкретных объектов. Самый известный пример - это слово оранжевый, которое появилось от названия апельсина.

Speaker A

Всё это прекрасно объясняет, почему синий, даже будучи физически различимым, мог так долго оставаться безымянным.

Speaker A

Если свет не был культурно значим и его было трудно воспроизвести, у языка просто не было стимула выделять его в отдельную категорию. Как показывают данные, этот шаг греческий язык сделал значительно позже гамеровской эпохи.

Speaker A

только начиная с V века до нашей эры. И здесь, чтобы картина была полной, я обязан сказать, что теория Берлина и Кея при всей её стройности не является абсолютной догмой. Она многократно критиковалась и уточнялась, в том числе, самими авторами. Современный взгляд на

Speaker A

этот вопрос гораздо сложнее. Сегодня учёные говорят о динамическом взаимодействии универсальных механизмов и культурной полезности. Это огромная и очень интересная тема. Разбор всех основных возражений от методологических проблем до альтернативных концепций будет в расширенном варианте этого видео для моих патронов на бусте. Ссылка будет

Speaker A

в описании. А в этом видео мы пойдём дальше и разберёмся ещё с двумя вопросами.

Speaker A

Теперь давайте разберёмся ещё с двумя вопросами. Используем ли мы сейчас такие многослойные цветовые термины, как греки, и остаётся ли для нас важна яркость? Ведь вокруг нас такое изобилие синтетических красителей, как никогда ранее. И возможно это, на самом деле,

Speaker A

самая интересная часть видео, потому что для неё есть некоторое практическое применение. Так, используем ли мы сегодня многослойные цветовые термины, подобные греческим, или оттенок окончательно и бесповоротно победил?

Speaker A

Безусловно, используем и гораздо чаще, чем нам кажется, особенно когда речь заходит не о технической точности, а об эстетике и ощущениях.

Speaker A

Вот небольшой эксперимент. Я назову вам два цвета, максимально схожих по спектральной позиции и по пигменту. Я даже не буду показывать вам сами цвета, чтобы не мешать вашему восприятию. Эти цвета красный и алый. Я абсолютно уверена, что вы чувствуете между ними

Speaker A

колоссальную разницу. Разницу не в оттенке, а в самом заряде слова, в его истории и впечатлении, которое оно оставляет. Какой из них более тяжёлый, а какой более лёгкий? какой более тёмный, твёрдый, плотный, сильный, а какой яркий, лёгкий и быстрый. Более того,

Speaker A

один и тот же оттенок может быть назван и красным, и алым, и они оставят разный эмоциональный след. И таких примеров, где не только оттенок играет роль множества возьмём например слова металлик, серебристый или хромированный.

Speaker A

Ни одно из них не описывает конкретный цвет, а исключительно качество поверхности, её блеск и способность отражать свет. А слово пепельный. Да, в нём есть оттенок, приглушённый, холодный-серый, но главное в нём ощущение. Оно передаёт матовость, сухость, тусклость и даже нотку

Speaker A

меланхолии. А вспомните такие слова, как перламутровый, описывающий сложный переливающийся блеск или неоновый, передающий качество свечения изнутри, а параматовый глянцевый - это и вовсе чистые дескрипторы качества поверхности, которые мы добавляем к любому цвету, полностью меняя его характер. Порони судьбы мы до сих пор активно используем

Speaker A

и гомеровский принцип, описывая цвет через объект винный, бордовый, землистый, дымчатый, горчичный. Можно сказать, что наш язык просто разделился.

Speaker A

Для мира технологий и точных данных мы оставили коды вроде Panton, RGB или RЛУ. А для мира искусства и искусство сохранили древний гореческий подход, где блеск, текстура и эмоции не менее важны, чем сам оттенок. И эта греческая система постоянно прорывается и в нашей с вами

Speaker A

разговорной речи, прождая порой совершенно невероятное определение. Вы наверняка слышали формулу сербурам малиновой в крапинку. В ней нет логики, но есть исчерпывающее описание чего-то невнятного по цвету. А порой цвет описывается через целое событие, как в эфемизме цвет детской неожиданности. Мы

Speaker A

иногда даже описываем не сам цвет, а его агрессивное воздействие на нас, добавляя определение ядовито или кислотно, как, например, кислотно-зелёный или кислотно-жёлтый. А иногда, чтобы описать тончайший оттенок, язык рождает целую мифологическую сцену, как в крылатом выражении цвет бедра испуганной нимфы. И

Speaker A

во всех этих случаях, как и древние греки, мы описываем не просто цвет, а целостное сложное переживание. Теперь, вооружившись всеми этими знаниями, давайте вернёмся к вопросу, который я задала в самом начале видео. Помните этот портрет и то, что нереалистичные

Speaker A

цвета ничуть не мешали нам узнавать лицо? Теперь мы точно знаем, почему этот фокус работает. Стэн Миллер, художник и автор канала, даже выполнял его несколько раз для своих учеников, используя немного разные цвета. И, как видите, это не сильно влияет на

Speaker A

результат. Всё это работает, потому что наш мозг в первую очередь считывает объём, форму и пространство через соотношение света и тени. И любой художник, стремящийся к реализму, следует той же фундаментальной логике.

Speaker A

Яркость value создаёт форму и объём. А оттенок H лишь окрашивает их. И для реализма правильный тон всегда будет важнее правильного оттенка. Как человек, увлекающийся рисованием, я постоянно встречаю подтверждение этого принципа.

Speaker A

Тот же Стен Мидлер строит всё своё начальное обучение на этой идее. Он говорит, что прежде чем искажать реальность, нужно научиться её правдиво изображать. И чтобы научиться главному работе с тоном, он даёт новичкам очень простое упражнение. Он не просто просит

Speaker A

скопировать контуры объекта, а буквально заставляет их обводить готовый рисунок, чтобы ученики вообще не думали о построении, а сосредоточились исключительно на живописи. А затем, используя только одну чёрную краску, они учатся точно воспроизводить тональное соотношение, находить самые тёмные, средние и светлые пятна. Как говорит сам

Speaker A

Миллер, мы не переходим к цвету, пока не научимся делать это. Ведь именно эта практика учит видеть не цвет, а фундаментальную структуру света и тени.

Speaker A

И этот принцип работает везде. Взгляните на эту дверь. Она выглядит абсолютно реалистичной, и мозг не сразу замечает, что она монохромная. Настолько безупречно в ней проработан тон. Или вот ещё один прекрасный пример. Автор доказывает, что проблема грязных и новичковых цветов почти всегда кроется в

Speaker A

двух связанных ошибках. и ни одна из них не имеет отношения к выбору самого оттенка. Первая ошибка - это, конечно, неверные тональные отношения, из-за которых рисунок превращается в кашу. И с этим мы уже разобрались. Это фундамент.

Speaker A

А вторая ошибка, по его словам, - это избыточная ядрёная насыщенность. Он прямо советует художникам использовать менее чистые и более приглушённые цвета.

Speaker A

Почему? Потому что, как мы теперь понимаем, это и есть практический способ сместить фокус самого оттенка на более важные для восприятия вещи, на форму и объём и, конечно же, на правильные тональные отношения. Один из самых поразительных, лично для меня, эффектов

Speaker A

можно увидеть вот в этом городском пейзаже. Здесь художник с самого начала использует всего две краски: тёплый-коричневый, жжжёную умбру, и холодный синий кобальт. И смешивая их, он получает всю необходимую палитру от тёплых до холодных серых оттенков разной яркости. И в этом заключается

Speaker A

удивительное свойство нашего восприятия. Глядя на готовую работу, почти невозможно догадаться, что она написана всего двумя цветами. Почему? Потому что разнообразие тона от самого светлого до самого тёмного и цветовой температуры от тёплого к холодному создаёт у нашего мозга полную иллюзию многоцветного

Speaker A

богатого мира. И этот пример доказывает лучше любых слов. Для создания убедительной и живой картины избыток цветов не так уж и важен. И похоже, что древние греки с их акцентом на яркости, блеске и темноте интуитивно понимали фундаментальный закон нашего восприятия,

Speaker A

закон, который сегодня остаётся главным секретом любого художника. Спасибо за просмотр и до встречи в следующем видео.

Topics:Гомерцвет в древней Грециивосприятие цветаУильям Гладстонцветовые терминыкоанеосглаукуспарфириослингвистика цветаментальное восприятие цвета

Почему у Гомера не было слова для синего цвета?

Гомер не использовал слово для синего, потому что древние греки воспринимали цвет преимущественно через тон и блеск, а синий цвет находился вне культурного внимания и объединялся с другими категориями, такими как тёмный или мерцающий.

Что означают гомеровские цветовые термины коанеос и глаукус?

Коанеос обозначал скорее качество тёмного или тёмноблестящего, применялся к различным объектам, а глаукус описывал светлые, неяркие оттенки с акцентом на мерцание и блеск, а не конкретный цвет.

Что такое теория ментального органа восприятия цвета у Гладстона?

Гладстон предположил, что у древних греков был недостаточно развит культурный механизм восприятия и категоризации цвета, особенно синего, что объясняет отсутствие соответствующих слов, но не связано с физиологическим дальтонизмом.

Get More with the Söz AI App

Transcribe recordings, audio files, and YouTube videos — with AI summaries, speaker detection, and unlimited transcriptions.

App Store Google Play

Or transcribe another YouTube video here →

Free tools: TXT to SRT · SRT Validator · Merge SRT · Subtitle to Text · All tools