Речь Солженицына в Гарварде 1978 года — критика материализма и размышления об истине и свободе.
Ask about this video. Answers come from its transcript only — with the timestamp, so you can check them.
Generated from the transcript and can be wrong — check the timestamp.
Key Takeaways
- Истина требует постоянного напряжения и не терпит иллюзий.
- Современные западные ценности свободы и счастья часто искажены материализмом и субъективизмом.
- Солженицын выступил против общепринятых ожиданий, предпочтя правду популярности.
- Философия Сократа служит основой для понимания абсолютной истины и критики софистики.
- Материализм является общей проблемой и западного, и восточного мировоззрений.
What the video covers
- Видео анализирует речь Александра Солженицына на вручении дипломов в Гарварде в 1978 году.
- Солженицын отказался от комплиментарной речи и выступил с критикой западного материализма и иллюзий свободы.
- Он обращается к ценности истины, опираясь на философию Сократа и критикуя софистов.
- Речь подчеркивает опасность относительного понимания истины и субъективизма.
- Солженицын противопоставляет западный капитализм и восточный социализм, критикуя оба с точки зрения материализма.
- Он рассматривает современные понятия свободы и счастья как искажения и иллюзии.
- Речь содержит философские размышления о фундаментальных основаниях бытия и абсолютной истине.
- Автор видео отмечает публицистическую смелость Солженицына и его приверженность истине, несмотря на возможные последствия.
- Перевод речи на английский сопровождал Ирина Иловайская Альбертий, которая предвидела негативную реакцию на выступление.
- Видео содержит подробный разбор ключевых идей и контекста речи Солженицына.
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Каждый раз, когда вы смотрите видео, но не подписываетесь на канал. Каждый раз, когда вам нравится видео, но вы не ставите лайк. И каждый раз, когда вам не нравится видео, но вы не оставляете комментарий, где-то далеко алгоритм Ютуба ставит маленький крестик на будущем этого канала. Так что, если вам не сложно, сделайте это. Лайк, колокольчик, подписка, комментарий.
Speaker A
Спасибо. [аплодисменты] Есть такой жанр Commandment Speech. Торжественная речь на вручение дипломов в каком-нибудь университете, обычно американском.
Speaker A
И обычно приглашаются какие-то авторитетные люди, мнение которых было бы интересно послушать выпускникам. И уровень авторитетности приглашённого гостя, конечно же, зависит от возможности университета.
Speaker A
А у университетов типа Гарварда или Стэнфорда возможности огромные, и они стремятся приглашать людей по-настоящему серьёзных.
Speaker A
И вот июнь 1978 года. Солженицын уже 2 или 3 года живёт в Штатах. И вот его приглашают в Гарвард прочесть, дать этот самый commandment.
Speaker A
Солженицын, скажем так, человек с амбициями пророка, и соглашается выступить, потому что воспринимает эту трибуну как трибуну, с которой можно выступить с программной речью, сказать не только выпускникам Гарварда, не только их родителям, а в некотором смысле всему Западу сказать что-то важное.
Speaker A
И как пророк Солженицын не даёт себе права написать и произнести речь комплементарную.
Speaker A
Классический commandment speech, снабжённый шутками и банальными мудростями, что, может быть, от него и ожидали.
Speaker A
Что-то вроде, ну, хотя, скорее всего, от него ожидали некого панегирика западному капиталистическому и демократическому проекту. Однозначное осуждение восточной коммунистической деспотии и чтобы он ещё приправил всё это оптимистическими лозунгами об идеалах свободы, просвещения и гуманизма и о том, что эти идеалы уж уже побеждают и точно победят.
Speaker A
И вот Солженицын эти ожидания не оправдал. Солженицын произнёс речь, прямо скажем, против шерсти, что как минимум говорит о его публицистической смелости, а как максимум говорит о его приверженности истине, несмотря ни на что. Потому что, конечно же, куда больше можно было извлечь сиюминутной пользы именно из комплементарной речи.
Speaker A
То есть стали бы, конечно же, больше приглашать выступать в другие университеты, стали бы приглашать читать лекции, ещё больше печататься. И вот эти потенциальные бенефиты, потенциальный этот успех, он презрел, что добавляет ценности его высказыванию.
Speaker A
Собственно, приверженность ценностям определяется ценой, которую человек готов за них заплатить. И вот июнь. И вот как-то очень даже символически пошёл дождь, и все собравшиеся на лужайке раскрыли зонты.
Speaker A
И Солженицын начал свою речь. Он говорил на русском, а текст был переведён на английский заранее. Заранее был переведён Ириной Иловайской Альбертий. Она была помощником, была секретарём Солженицына.
Speaker A
И она же во время речи текст английский читала параллельно с русским текстом Солженицына. А интересный факт, что я об этом уже вспоминал: Солженицын после речи, Ирина Альбертий, переводя этот текст, работая над переводом этого текста, говорила тоже довольно пророчески:
Speaker A
"Этого ему не простят". Вот что же он такое сказал? За что его и вправду не простили.
Speaker A
[аплодисменты] Девиз вашего университета. И некоторые из вас уже знают, а другие узнают на протяжении жизни, что истина мгновенно ускользает, как только ослабится напряжение, и оставляет нас в иллюзии, что мы продолжаем.
Speaker A
От этого вспыхивают многие согласия. И ещё истина редко бывает сладкая, а почти всегда без этой горечи не избежать сегодня, но я приношу её не как противник.
Speaker A
Тут сразу возникает мысль, какое сильное начало речи. Буквально the book по учебнику риторики. Смотрите, молодые люди, я ничего не придумываю. Я отталкиваюсь от ваших же принципов, от ваших же ценностей, от приверженности истине, которую декларировали основатели вашего же университета.
Speaker A
То есть такой элегантный реверанс в самом начале. Я не просто приехал, я подготовился, я знаю что-то про вас.
Speaker A
И вот он одновременно делает комплимент. Как замечательно, что вы цените истину. Я уважаю вас именно за это. Значит, нам есть о чём поговорить.
Speaker A
И одновременно он как бы приглашает задуматься: "А вы, нынешние студенты Гарварда, соответствуете ли этому высокому лозунгу Veritas?"
Speaker A
Солженицын этой нынешней будущей элите напоминает: "Истина ускользает, как только ослабится напряжённость нашего взора, и оставляет нас в иллюзии, что мы продолжаем ей следовать".
Speaker A
"Вопрос не мой, Солженицына, а вы, господа вершители будущего, следуете ли истине или находитесь в иллюзии, что следуете ей? И как вы вообще понимаете истину?
Speaker A
Что это для вас? Вся история западной мысли в некотором смысле — это спор Сократа с софистами.
Speaker A
Напомню, что эти два явления, Сократ и софисты, появились примерно в одно время на заре европейской цивилизации, когда человек стал активно размышлять о себе, о своём месте в мире и о структурах бытия.
Speaker A
И вот один некрасивый, бородатый человек в рванном рубище по имени Сократ открыл нам следующее. В структуре бытия есть, как в здании, фундаментальное основание. И одно из этих фундаментальных оснований — истина.
Speaker A
Увидеть её может быть и невозможно, как невозможно увидеть фундамент здания, но она незримо присутствует в каждом элементе окружающей нас действительности, в математической формуле,
Speaker A
в физическом законе, в биологическом ритме. Каждый элемент реальности не является истиной во всей полноте, но имеет истинную устойчивость, потому что в нём присутствует источник истины.
Speaker A
Истина сама по себе — истина, как она есть. Если в это здание реальности войдёт гость, а мы скажем ему: "Присаживайтесь",
Speaker A
а при этом покажем ему на шкаф, гость смутится, ему станет не по себе. То есть здание реальности для него начнёт пошатываться, как при землетрясении.
Speaker A
Если наш гость — человек, воспитанный Сократом, то он в каждом элементе чувственной реальности, в каждом элементе интерьера этого здания видит присутствие истины, её отблеск, отблеск истины.
Speaker A
А отблеск света не может существовать без источника света. А значит, ещё раз, где-то в основе бытия лежит краеугольный камень, который невозможно сдвинуть никакому Гераклу.
Speaker A
И этот камень — это абсолютная истина. Истина сама по себе. И гость этот быстро возьмёт себя в руки и скажет: "Вы, господа, видимо, шутите: шкаф — это шкаф, а кресло — это кресло". Потому что человек, воспитанный Сократом, понимает
Speaker A
действительность, стремится понимать действительность во всей её полноте. И вот одновременно с Сократом появляются софисты. И вот сейчас ретроспективно их одновременное появление с Сократом кажется очень естественным. Потому что вот этот сократовский путь честного, бескомпромиссного следования истине требует напряжения, иногда серьёзного
Speaker A
напряжения, как мы помним из биографии Сократа. Как уже сказал Солженицын, истина мгновенно ускользает, как только ослабится напряжённость нашего взора.
Speaker A
А напрягаться нам не очень хочется. Хочется найти более простой путь. И этот более простой путь есть. Софисты говорят: "В действительности никаких фундаментальных оснований, никакой полноты истины не существует.
Speaker A
Если мы не видим никаких оснований, значит, их и нет. Мир — это хаос. А человек в этом хаосе сам может воспроизводить фантомные, временные, нужные только ему истины в своём сознании и доказывать их истинность, если это нужно для его практической пользы.
Speaker A
Доказывать в судебном процессе, доказывать в политической дискуссии, доказывать в философской дискуссии, в повседневной жизни.
Speaker A
Как в себе человек видит действительность, такая у него и истина. Человек — мера всех вещей, — сказал софист Протагор.
Speaker A
Что звучит очень красиво, очень соблазнительно, буквально звучит как лозунг для первомайской демонстрации или как слоган кейс. Но по сути это антисократовская предпосылка о том, что человек является источником истины. Человек является источником истины. Человек, который сегодня думает так, а завтра
Speaker A
по-другому, у которого сегодня такое настроение, а завтра, э, разболелась голова, и настроение изменилось. Сегодня он вёл всех в бой, а завтра умер от подагры. И вот входит тот же гость в это здание действит...
Speaker A
по-другому, у которого сегодня такое настроение, а завтра, э, разболелась голова, и настроение изменилось. Сегодня он вёл всех в бой, а завтра умер от подагры. И вот входит тот же гость в это здание действительности, и ему говорят: "Присаживайтесь". И показывают на шкаф.
Speaker A
И он говорит: "Ну, это шкаф, а не кресло". Но он идентифицирует себя как кресло, отвечают ему. И мы считаем, что это кресло. Подождите, но абсолютно истина не находится внутри шкафа, и поэтому он не может менять истину по своему
Speaker A
усмотрению. Ещё как может отвечают ему, мы исходим из того, что истина относительно, что фундаментальные основы бытия текучие. Мы уважаем пра право шкафа на самоопределение. И мы уважаем право каждого из нас считать шкаф креслом, а кресло шкафом.
Speaker A
"Подождите, подождите, говорит гость. Ну это же чрезвычайно неудобно". Наоборот, радуются сафисты. "Вы даже не представляете, как это легко и удобно".
Speaker A
А интересно, что Сократы обычно ходят по одиночке, а софисты толпой, и очень трудно с ними спорить.
Speaker A
На самом же деле истина не зависит от того, знаю ли я её или нет. нравится она мне или нет, верю я в неё или нет, она существует отдельно от меня. Моя задача - найти соответствие между моим интеллектом и объектом. Тогда я реалист.
Speaker A
Тогда я воспринимаю реальность адекватно и придерживаюсь истине. Если я говорю про кошку - это собака, то между моим интеллектом и предметом, как он есть, не найдено соответствие. Я заблуждаюсь со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я, например, могу посадить кошку на цепь и ожидать, что
Speaker A
она будет охранять дом. Конечно, самыми самые большие трудности в вопросе истины возникают в момент взаимодействия между человеком и другим человеком.
Speaker A
Между двумя субъектами возникает напряжение. Один говорит одно, а другой другое. И самый лёгкий, опять же, лёгкий выход будет признать, что оба правы, закончить спор умиротворяющей фразы. Ну, у каждого своя правда. И если вы заметите, в основном сегодняшние споры заканчиваются
Speaker A
этим. У каждого своя правда, потому что кажется, что правда может быть моя, и она же может быть чья-то ещё. Что правд столько, сколько людей, что правда субъективна. Субъективная правда имеет право на жизнь, безусловно, только как субъективная правда. Я не могу жить без
Speaker A
кофе. Это моя субъективная правда. Утверждать на основе этой своей субъективной правды, что всё, что все люди не могут жить без кофе, я бы не стал.
Speaker A
Однако же люди не могут жить без воды. Вот это утверждение является объективно истинным. Истинность этого утверждения не зависит от того, а-а, знаю ли я, что людям для жизни необходима вода или не знаю, верю ли я в это утверждение или не верю, и от того,
Speaker A
нравится оно мне или или не нравится. [аплодисменты] Свою [аплодисменты] речь Солженицн назвал Раскотый мир. Она так под этим названием и вошла в историю.
Speaker A
И Солженица начинает с видимого всем раскола. И да, очевидно, есть раскол между западным, так называемым капиталистическим миром, и восточным, так называемым социалистическим лагерем.
Speaker A
Но поскольку Солженицн читает лекцию в Гарварде, а не в Московском университете, то он говорит: "Я позвольте мне сосредоточиться на некоторых чертах современного Запада, как я их вижу". Современный западный мир, государства Запада построены на очень красивом принципе.
Speaker A
Звучит он таким образом: "Люди обладают неотчуждаемыми правами на жизнь, свободу и счастье. А правительство, созданное согласие людей, в идеале служит людям, чтобы люди реализовывали эти права.
Speaker A
Проблема в том, замечается Лженицн, а что в этом замечательном принципе два понятия стали со временем пониматься неправильно, а один основополагающий фундамент был вообще вынесен за скобки.
Speaker A
Два неверно понятых понятия - это свобода и счастье. Начнём со свободы. Свобода разрушительная. Свобода свободност ответственность получила самые широкие просторы.
Speaker A
Общество оказалось слабо от безд человеческого потеря, например, от злоупотребления свободы моральному вроде фильмов с проговори преступностью безощения. Все они попали в область свободы.
Speaker A
И теоретически свободы может свои занимать. Так юридическая жизнь способна разделять. Что же говорить о тёмных просторах присутстви?
Speaker A
широта юридических рам, особенно американскоряет свободу личность, но и не возможность остаться без или получить несколько сождения при поддержке тыся общественных защит.
Speaker A
Если где власти придётся строго искоренять терроризм, то общественность тут же обвиняет их, что они нарушили гражданские права.
Speaker A
Современное понимание свободы - это выбор без ограничений. То есть реальность представляет собой некое ресторанное меню, и я могу выбрать всё, что мне по душе.
Speaker A
А если кто-то ограничивает меня в выборе, забирает меню и говорит мне, что я буду есть, значит, моя свобода ограничивается. Звучит всё это очень логично.
Speaker A
Но просто это неполное понимание свободы, а неполное понимание, чего бы то ни было, скорее и надёжнее приводит к заблуждению, чем даже полное непонимание.
Speaker A
Коль скоро я уже начал с ресторанной метафоры, то вот свобода в этом неполном её понимании - это аппетит.
Speaker A
Аа я свободен использовать все возможности, всё меню, чтобы удовлетворить свой аппетит. Но тут же и засада. Если мной управляет аппетит, каприз, хочу здесь и сейчас, так же, как животным управляет инстинкт, то на самом деле никакой свободы тут нету.
Speaker A
Я завишу от своего аппетита. Я его раб. В экстремальном своём воплощении человек, движимый свободой как аппетитом, придёт в ресторан и понадкусывает всё.
Speaker A
включая официантку. И только приличия могут его остановить. А в конечном счёте и они не могут, потому что инстинкт сильнее приличии.
Speaker A
Центр вашей демократии на несколько часов остаётся без электрически всего и сразу же целый долго американских град бросаются грабить и насиловать.
Speaker A
Такова толщина плёнки, такова непрочность общественного строи и отсутствие внутреннего здоровья. Свобода не может быть производной наших чувств и инстинктов.
Speaker A
Они мгновенно овладевают нами, и мы становимся их рабами. И тут не пахнет никакой свободой.
Speaker A
Это всё равно, что считать себя свободным на том основании, что ты свободно сам выбрал колодца героином.
Speaker A
Да, в первый раз ты сделал это свободно, но дальше действуешь уже не ты, а героин. Свобода закончилась.
Speaker A
Источником свободы в нас, людях, в структуре нашего естества является наша воля. Свобода - это когда я могу усилием воли что-то выбрать, а что-то не выбрать.
Speaker A
И воля в этом смысле тоже аппетит, только аппетит рациональный, аппетит, ограниченный разумом. А рациональный аппетит к чему?
Speaker A
К благу. Потому что воля стремится по природе своей выбирать то, что человека то, что ведёт человека в сторону его человека благо.
Speaker A
Выбор в сторону от блага - это, скорее всего, просчёт разума. Что интеллект мой считает благом для меня, к тому, э, воля и стремится.
Speaker A
Таким образом, моя свобода - это производная моей воли, стремящаяся к моему благу. И вот под благом, а под благом мы подразумеваем счастье. А счастье - это второе не до конца понятое понятие из принципа, с которого мы начали.
Speaker A
Напомню принцип. Правительство служит человеку с тем, чтобы человек имел свободу и стремился к счастью.
Speaker A
Что не так со счастьем? Современное понимание счастья - это это субъективное благополучие, чувство комфорта, чувство глубокого удовлетворения. Счастье - это когда я чувствую себя хорошо.
Speaker A
Ну или счастье - это отсутствие несчастья. Оно счастье а приходящее и б субъективно. Вас устраивает приходящесть и субъективность счастье.
Speaker A
Да- скажет сегодня большинство. Как так? Почему? Как это может вас устраивать? И ответ: потому что у каждого своё счастье.
Speaker A
Заметьте, этот вот у каждого своё появляется второй раз. Первый раз это у каждого своё появилось в части про Сократа и софистов. Тогда мы говорили, что у каждого человека своя правда.
Speaker A
Теперь человек уже не только сам является источником истины, но и сам является источником своего счастья. Но так же, как и в случае с истиной, здоровое понимание счастье такое.
Speaker A
В реальности, в тех или иных элементах присутствует отблеск высшего блага, отблеск высшего счастья в утренней чашке кофе, в беседе с друзьями, в приличной сумме на банковском счёте, в качественном медицинском, а, обслуживании. Но это отблески источника высшего блага, абсолютного блага, блага
Speaker A
самого по себе, который существует отдельно от человека и которое является вторым фундаментальным основанием реальности.
Speaker A
Потому что на одном основании особо не усидишь, но не усидишь и до двух тоже. минимально необходимое количество ножек у табурета, чтобы он был устойчивым.
Speaker A
Три. И третье основание абсолютная красота, отблески которой мы видим повсеместно в окружающем мире. Но источник этого света - это абсолютная красота. Красота, как она есть. Красота сама по себе. Истина, благо, красота.
Speaker A
Для Сократа и Сократовской традиции философии это три абсолютных незыблемых фундаментальных оснований реальности. Без них реальность трещит по швам.
Speaker A
Потому что Сократ реалист, Платон реалист, Аристотель - реалист, Фамаквинский - реалист, хороший философ всегда реалист.
Speaker A
И христианство, кстати, тоже является реализмом, потому что исходит из этой же предпосылки, из этих же фундаментальных оснований.
Speaker A
Только сверхъестественный исторический опыт христианства, опыт жизни, учения смерти, а главное воскрешение Христа подсказывает христианам со всей очевидностью, что источником этих трёх ножек табуретки является Бог. Бог является истиной, благом и красотой.
Speaker A
Ну вот, а софисты продолжают гнуть свою упрямую линию. Никаких трансцендентных фундаментов у реальности нету.
Speaker A
Выйдите на улицу, посмотрите на дома, где вы видите у них фундамент. Реальность в том, что она построена на песке.
Speaker A
Потому у каждого человека своя истина. У каждого человека своё счастье, у каждого своё понимание красоты.
Speaker A
И этот подход к реальности катастрофический, потому что он отрицает реальность как таковую. Давайте ещё раз вернёмся к принципу, на котором построено государство Запада.
Speaker A
Люди обладают неотчуждаемыми правами на жизнь, свободу и счастье. А правительство, созданное согласие людей, в идеале служит людям, чтобы люди реализовывали эти права.
Speaker A
И вот в этом принципе вынесена за скобки основополагающая вещь. Я просто процитирую начало Декларации независимости США.
Speaker A
Мы исходим из одной самой очевидной истины, что люди созданы равными и наделены их творцом определёнными неотчуждаемыми правами, кото к числу которых относится жизнь, свобода и стремление к счастью.
Speaker A
Для обеспечения этих прав людьми учрежда учреждаются уже правительства, которые черпают свои законные полномочия из согласия управляемых.
Speaker A
Но всё же в ранних демократиях, также и в американской рождения признавались за личность лишь как за подотворению.
Speaker A
То есть свободачалась личности условно. положение её постоянные религиозные ответственного было наследие ещё 200 лет назад в Америке даже и 50 лет назад казалось невозможно чтобы человек получил неопуственную свободу просто так для своих страстей однако с тех пор во всех сохра
Speaker A
это ограничение Произошло окончательное освобождение от морального наследства веков с их большими запасами жертвы и государственные системы принимали и государственные системы принимали всё более законченный материалистический и отрицание этой реальности привело как диагностируется лженицн катастрофе гуманистического автономного безрелигиозного сознания.
Speaker A
[аплодисменты] А есть катастрофа, которая наступила уже и зря. Это катастрофа гуманистического религического сознания мерою всех вещей на земле. Оно поставило человека совершенного человека, никогда не свободного от самолюбия, корыстолюбия, зависти, тщеславие и десятков других.
Speaker A
И вот ошибки, неоцененные в начале теперь мстят, где следует искать причины катастрофы. Смело довольно такое заявить в Гарварде, но Слженицн не боится. Причины в самом мышлении человека нового времени.
Speaker A
А мышление это сформировалось двумя эпохами с красивыми и возвышенными названиями. Эпохой возрождения и эпохой просвещения.
Speaker A
И тогда остаётся искать ошибку в самом корне, в основе мышни. Я имею в виду то господствующее, которое родилось в прохождении.
Speaker A
Политические формы посвящение легло в основу всех государственно и может быть назван рационалистической или гуманистической автономности.
Speaker A
провозглашённый проводити автоном человека от всякой высшей, либо иначе антропоцентризму представлением о человеке как центр всех сам по себе поворот возрождения был, очевидно исторически неизбежен.
Speaker A
Средние века исчерпали себя невыносимы подавления физической природы человека. Но и мы отринулись из матери не по стическое состояние, заявившая себя на признала человеке внутреннего не признал челове иных задачейного счастья и положила в основу современной западной цивилизации опасный уклон
Speaker A
перед человеком и его материальными потребностями за пределами физического благополучия и накопления материальных благ более тонкие и особенности человека остались вне внимания государственной социальных систем как если бы человек не имел более особого смысла жизни.
Speaker A
Так и оставлены были сквозняки для зла, которые сегодня и продуваются. Сама по себе обнажённая свобода никак не решает человеческого существания, а во множестве ставит.
Speaker A
Возрождение прекрасное, хотя местами и ужасная эпоха, когда человек пришёл к умозаключению, что он, человек, является шедевром Бога.
Speaker A
А у шедевров есть два соблазна. А первый считать, что он сам способен на всё, и второй забывать о том, что он кем-то создан. Ренессанс - это, как все знают, обращение к позапрошлой эпохе через голову средних веков в контичности
Speaker A
к Аристотелю, к Платону и к Сократу. Но вместе с Сократом в голову человека Возрождения пролезают и софисты. И постепенно человек возрождения начинает верить, что он центр мироздания и мироздание вращается просто вокруг него. А он является чем? Верно, он
Speaker A
является мерой всех вещей. По Протогору Лосиф в книге "Эстетика возрождения" использует выражение абсолютизация человека. Но человек источником ничего абсолютного быть не может. Абсолют - это есть нечто, что и вчера, и сегодня, и во веки тоже неизменное. И, будучи
Speaker A
неизменным, является абсолютной истиной, благом и красотой. И вот, чтобы быть абсолютным никто не мешал, человек постепенно выносит Создателя за скобки.
Speaker A
Соблазн этот известен со времён сотворения. Будете как боги. И вот в эпоху возрождения человек начинает этому соблазну сладко поддаваться. Путь, пройденный от возрождения, обогатил нас опытом, но мы утеряли тот цей высшее, когда полагавшие приём нашим стратем и наших
Speaker A
слишком много надежд от политикосоциальных преобразований, а оказалось, что у нас отпирают сош внутреннюю жизнь на востоке её вытавает партийный базар на западе вот како страшно что мир расто не то даже страшно что мир раско но что у главных расных чаще
Speaker A
И вот тут понятно становится, что когда Солженицн говорит о расколотом мире, он, конечно, говорит не о расколе между капитализмом и коммунизмом, а между востоком и Западом.
Speaker A
Он говорит о расколе, который проходит в наших головах. И он говорит страшную вещь о том, что у капитализма и коммунизма, у либерализма и социализма есть одно общее начало. И начало - это сугубый материализм.
Speaker A
Вот какой раскол имеет в виду Солженицн, когда называет свою речь расколтый мир. Не раскол между Западом и востоком, капитализмом и социализмом. Не раскол, который находится где-то в районе берлинской стены. А раскол внутри европейской цивилизации, раскол внутри головы. У социализма, коммунизма,
Speaker A
капитализма, либерализма. Один общий знаменатель, один прародитель. Европейский же материализм. Это внутри европейского материализма родились и коммунизм, и нацизм, и либерализм.
Speaker A
И с этой точки зрения, кстати, две мировые войны XX века - это не битвы разных цивилизаций между собой, это методичное саморазрушение европейской цивилизации. И оно продолжается.
Speaker A
Катастрофа европейского безрелигиозного сознания. [аплодисменты] материализм общий знаменатель и либерального проекта, и коммунистического проекта. У у материализма, если на него посмотреть внимательно, три лица или, вернее, три тени.
Speaker A
Первая идеологическая, которая утверждает, что первично то, что материально, то, что можно потрогать. Духовные явления потрогать нельзя, а значит, о них можно только рассуждать на досуге с иронической ухмылкой на лице.
Speaker A
Сталин во время войны, известная история, на вопрос о папе Римском и Ватикане с иронической ухмылкой спросил: "Папа, а сколько у него дивизий?" Вторая тень материализма это экономический и исторический материализм.
Speaker A
Экономические отношения играют первичную роль. Значение имеет то, что можно купить и продать. Нельзя купить и продать истину, благо, любовь, свободу.
Speaker A
Ну, значит, они и не имеют определяющего значения. И главное построить более лучшую экономическую систему.
Speaker A
А всё противостояние разных экономических систем - это постоянное сравнивание ВВП. У кого больше ВВП, тот и прав.
Speaker A
Ну и третья тень материализма - это уверенность в том, что обладание материальными благами может принести удовлетворение и счастье.
Speaker A
В основаниях вытренного гуманизма всяка бескрайний материализм, свободу от религии и религиозни при коммунизме доводимую до религиозную сосредоточенность социальном построении и наукообразность в этом.
Speaker A
Просвещение XV века марксизм все словесные клятвы коммунизм человека возьму счастья как будто уродливое сопоставление челове миросознании истории нынешнего запада и нынешнего Но такова логика развития.
Speaker A
[аплодисменты] Я как-то разговаривал с одним испанским священником, между прочим, доктором физических наук и доктором философии.
Speaker A
И мы разговаривали, как это ни странно, об экзорцизме, о том, что в людей случается, иногда вселяются демоны и об их изгнании. Складывается ощущение, говорю я этому священнику, что если читать Новый Завет, то вот эта одержимость демонами была довольно
Speaker A
распространённым и повседневным явлением. То есть то и дело Иисус, то и дело апостолы изгоняют демонов из людей.
Speaker A
как будто это происходило на повседневной основе. И тогда скептический вопрос: а почему сейчас это не происходит на повседневной основе? Почему я не знаю ни одного такого случая? Почему ни в кого из моих знакомых или в знакомых знакомых или
Speaker A
хотя бы даже в знакомых знакомых знакомых не вселялись демоны? Почему никому им из них не вызывали духовную скорую духовную помощь?
Speaker A
Ну и я как бы ожидал ответов в духе: "Ну, ты просто не знаешь, а вот были случаи, вот там-то это было и там-то, и ещё там-то".
Speaker A
Но священник этот задумался и ответил совершенно по-другому. Дьявол", - сказал он, доктор физико-математических наук. Напоминаю, дьявол в какой-то момент после пропы и ошибок выбрал идеальное оружие против человека. И это оружие материализм.
Speaker A
А если он выбрал это оружие, то в его интересах всячески поддерживать миф об отсутствии духовной реальности. То есть появление демонов было бы страшным, но всё-таки признаком этой реальности. И поэтому в какой-то момент эти эти случаи стали всё более и более
Speaker A
редки. Человек мера всех вещей, говорят софисты. Человек в центре мироздания, говорят деятели возрождения. Человек может своим разумом сделать себя счастливым, говорят деятели просвещения.
Speaker A
Всё ради человека, всё для блага человека, говорит коммунистическая пропаганда. Ты этого достойна, - говорит реклама свободного рынка.
Speaker A
Всех объединяет одна дьявольская хитрость. Поставь сам себя на пьедестал. Стань своим собственным идолом. Ты прав. Как ты чувствуешь, так и правильно. Этих лозунгов один прородитель змей. С его лозунгом будете как боги.
Speaker A
Дьявольская хитрость не в том, чтобы подсунуть нам ложную истину. Это было бы очень и очень глупо. Дьявольская хитрость в том, чтобы сказать: "Сколько людей, столько и истин".
Speaker A
неизбежно пересмотреть распространнных человеческих ценност и изумиться неправильно. Невозможно, чтобы оценка деятельности президента сводилась к тому, какова твоя заработная плата ограничена пройшли.
Speaker A
Только добровольное воспитание самих себе светлого самоограничения возвышает людей над материальным потоком мира. Держаться сегодня за остеневшие формулычения.
Speaker A
Это социальная догматика оставляет нас беспомощными питаниях человека. Если минит нас военная гибель, то неизбежно наша жизнь не останет вже, чтобы не погибть сама по себе.
Speaker A
Нам не избежать пересмотреть фундаментальные определения человеческой жизни. и человеческого общества. Действительно ли превыше всего человека нет ним высшего?
Speaker A
Верно ли, что жизнь человека и деятельность общества должны более всего определяться в материальной экспансе?
Speaker A
Допустимо ли развивать его вще нашей целостной внутренней жизни, если не гибели, не подошёл сейчас к повороту истории, по значению равного поворота средних веков последний духовной вспышки объёма нового 140 на новый уровень жизни.
Speaker A
не будет как в средне, когда она прокляти наше физической природы, но и тем более не будет как новейшее время растоптано на наших этот подъём, [аплодисменты] [музыка] этот подъём подобен восхождению.
Speaker A
следующую антропологическую студию. И ни у кого на земле не осталось другого выхода, как я.
Speaker A
Придётся говорить банальностями, как в воду глядел, как будто бы и не прошло 47 лет.
Speaker A
Сегодня звучит актуально как никогда. Как тогда восприняли его речь? Ну, в общем-то, слова Иловайской Альберте оказались пророческими. Они ему её не простили. Кто эти они?
Speaker A
Э, ну, в Советском Союзе мало кто речь услышал. Её довольно быстро передали по радио Свобода. Но понятно, что широкие советские народные массы её не услышали. Но я думаю, что те, кто услышал, вполне возможно, были в недоумении о каких-то слишком уж далёких
Speaker A
от них материях говорил Солженицн. О чём это вообще? Где наши с насущные проблемы? А потому что горизонт обзора в тоталитарных странах, даже даже в тоталитарных странах с глобалистскими претензиями часто очень местечковый, как в старой шутке Довлатова. Какой-то он советский. Что
Speaker A
вы? Что вы? Какой же он советский? Ну, антисоветский, какая разница. Но, в общем-то, не только благодаря этой речи, а благодаря всей своей вечно неудобной для всех позиции Солженицн не устраивал и не устраивает никого. Ни советских, ни антисоветских, ни правых, ни левых, ни
Speaker A
путинских, ни антипутинских. А вот в США реакция была мгновенной. Солженици, в общем-то, был отменён задолго до того, как появилась культура отмены.
Speaker A
Левая пресса, левая профессура, современные софисты, скептики и релятивисты обрушились на него довольно жестоко. Как он смеет критиковать Запад не за то, за что критикуем его мы? Как он смеет критиковать нас за отсутствие приверженности истине? Какой истине? За отсутствие мужества. Зачем нам мужество?
Speaker A
Мы что, хотим воевать за безответственность прессы? Ну это уж слишком. За то, что мы не верим в высшую духовную силу. Да он что свалился с Луны? Какая духовная сила. В общем, с такой с таким рвением обрушились на речь
Speaker A
Солженицина, что вспоминается Сократ и его судьба. Но я думаю, что Солженицн был рад. Если ты не устраиваешь толпу софистов, то больше шансов, что ты делаешь и говоришь что-то верное. Ведь услженицна, с чего мы начали, амбиция пророка, а место настоящего пророка быть под
Speaker A
перекрёстным огнём. Приходится соответствовать. Но не все, конечно, на этой лужайке в Гарварде скептики. Не все софисты, не все релявисты.
Speaker A
Но общее настроение, как сказал Вас Солженицн, ветер век именно такой. Истина. Что такое истина? У каждого она своя.
Speaker A
Но я рекомендую, я очень рекомендую посмотреть вот это выступление американского философа Питера Крифта, где он вспоминает речь Солженицна, свидетелем которой в молодые годы он был. То есть он был на этой лужайке.
Speaker A
Ссылка на речь целиком будет в описании к видео. Ну и вот, собственно, всё, наверное, что хотелось сказать по поводу речи Солженицна в Гарварде. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, пишите, что думаете в комментариях, поддерживайте канал, если вам кажется интересным то,
Speaker A
что мы делаем. M.
Topics:СолженицынГарвардречьматериализмистинасвободафилософияСократсоциализмкапитализм











