Speaker A
Но выгорание она, конечно, случается, не без этого. Вот правильно отметили, мы стали как бы помогать час людям, да? Ну именно сейчас последние там года три. Проект с 2015 года существует, и, конечно, вообще как вы здесь люди? Как хорошие, да, так и плохие. Вот буквально хочу рассказать историю. Человек освободился, просто пришел к нам в склад, реально плакал, говорит: "Вот я не знаю, что мне делать, я сейчас пойду опять обворую магазин, потому что мне нечего есть, меня на работу не берут, мне там, ну, и одеть". Просто человек, допустим, он, наверное, когда его забирали, это было лето, то есть он вышел, там уже не было холодно. Когда его выпустили, прошло там 15 лет. Он пришел, дом разрушен, там его старенькая мама умерла, то есть жить негде, полностью в отчаянии. Он вроде хочет зацепиться в этом мире, то есть он хочет работать, наверно, он хочет семью, но у него нет этого толчка. И, конечно, мешочек на склад, мы его там одели, дали там, ну, то есть какие-то продукты, там какая-то помощь. И вот этот человек, мы помогли ему, купили там билеты, он устроился, он в Москву уехал, устроился на работу. Я знаю, что сейчас он там даже поджарился, то есть и вот как там началась у неё новая жизнь. И таких ситуаций и вот такой помощи вот, но несколько было таких людей. И четверо, четверо точно, кто начал новую жизнь — это вот такие яркие примеры, кто мне запомнился. Ну, конечно, есть люди, ну, не совсем порядочные, не совсем хорошие, когда ты к ним со всей душой, от этом помог, дал там продуктов, отдела, потом выясняется, что он там где-то за пилотом угостил своих там собутыльников этой едой, которую... То есть мы же все время находимся в состоянии выбора, на ресурсы они не безграничны. И то есть если у меня есть вот эти заготовки там или эти группы, то есть я должна выбрать: если я помогу тебе, значит, я не помогу кому-то другому. И, конечно, от этого становится обидно и выгораешь. Вот или когда ты поручился за человека, что там возьмите его на работу, а он там проявил себя там с худшей стороны. Вот такие моменты, они, после них опускаются руки, иногда даже кажется, что все, точно сейчас все закрою, это все не буду ничем этим заниматься, и пусть волонтеры свою субботний день отдыхают, они трудятся на складе. Но потом понимаю, что на каждого такого плохого человека, на каждого негодяя сотни тех, кому нужна помощь. И, понимая, что вот так эти люди приходят, и мы им помогаем. А так, ну куда они придут? Конечно, эти органы соцзащиты, они несут большое на себе объем работ, вот это в социальной сфере, но они не всесильны тоже. Он у нас другая сила — это люди, которые хотят помочь им. То есть понятие здесь еще важно рассматривать, то что у многих людей есть вот эта потребность помогать. И я считаю, мы как такой проводник дали вот наш проект. То есть с одной стороны мы помогаем тем, кому нужна помощь, с другой стороны помогаем реализовать эту душевную потребность, которая есть у людей, у большинства. То есть они могут вот сейчас будем смотреть. Вот я тебя прямо в лоб спрошу: есть какая-нибудь корыстная соста...
