Немного об экзистенциализме Сартра — Transcript

Обзор экзистенциализма Сартра: свобода, ответственность и смысл жизни в мире без Бога.

Key Takeaways

Человек свободен и несет полную ответственность за свои действия.
В мире без Бога нет заранее заданного смысла жизни, его нужно создавать самостоятельно.
Страдание — неотъемлемая часть человеческого опыта, с которой не стоит бояться сталкиваться.
Выбор каждого человека влияет не только на его жизнь, но и на образ человека в целом.
Экзистенциализм призывает к осознанной ответственности за собственную свободу и судьбу.

Summary

Введение в философию экзистенциализма через работу Ж.-П. Сартра «Экзистенциализм — это гуманизм».
Человек осуждён быть свободным и отвечает за все свои действия в мире без предустановленного смысла.
Страдание как универсальный опыт человека, подтверждённый философами и классиками, например, Софоклом.
Атеистический экзистенциализм Сартра и концепция «смерти Бога» как утраты объективного смысла.
Понятие «существование предшествует сущности»: человек рождается без заданного смысла и создает его сам.
Свобода выбора и ответственность за свои поступки, которые формируют образ человека для всех.
Этическая дилемма и пример молодого человека, выбирающего между долгом и личными чувствами.
Тревога и ответственность как ключевые переживания экзистенциализма.
Идея, что каждый пишет «книгу своей жизни», формируя собственный смысл существования.
Экзистенциализм как гуманизм, подчеркивающий автономию и ответственность человека за свою судьбу.

Chapters

Full Transcript — Download SRT & Markdown

Speaker A

Добрый день. Меня зовут Егор. Я с 2018 года занимаюсь академической философией. И сегодня я бы хотел с вами поговорить о такой уникальной и очень интересной философской дисциплине, как экзистенциализм, а именно о работе «Экзистенциализм — это гуманизм» Жана-Поля Сартра.

Speaker A

Ну, даже не локализироваться на конкретно этой работе, а в некотором смысле подойти к рассмотрению экзистенциализма в вопросах Сартра, а в некотором таком совокупном, но при этом публичном и понятном для людей плане, ну, людей, которые не занимаются философией.

Speaker A

И вот, чтобы более-менее обозначить то, о чём мы будем говорить, я хочу вот использовать эту цитату Сартра, а именно: человек осуждён быть свободным, потому что однажды брошенный в мир, он отвечает за всё, что делает.

Speaker A

Ну чтобы понять эту цитату, нам нужно немножко окунуться в проблематику о том, что говорит Сартр.

Speaker A

И начнём мы с такой проблематики, достаточно явной и понятной для каждого человека, я думаю. А мы страдаем.

Speaker A

Это очевидная, открытая истина для каждого человека. И если мы действительно попытаемся снять все наши психологические защиты, разные очки, розовые, нерозовые, да, и редуцируем всякое возможное рассуждение знания и действительно просто попытаемся описать собственный опыт, то мы с очевидностью видим одну вещь: мы страдаем. И не стоит этого бояться.

Speaker A

Дело в том, что о том, что мы страдаем, говорили во все времена, начиная с самой-самой ранней древности, античности и доходя до нынешнего времени.

Speaker A

И наиболее ярким примером адекватности этого выражения, то, что мы страдаем, является вот эта цитата уже Софокла, да, а именно цитата из трагедии «Царь Эдип».

Speaker A

Величайшее благо, величайшее первое благо — совсем не рождаться. Второе — родившись, умереть поскорее. А едва пролетит неразумная лёгкая юность, то уж, конечно, мукам не будет конца. Зависть, гнев, возмущение, убийство и предел всему последний.

Speaker A

Одинокая, больная, злая, немощная старость, ненавистная. Проклятие из проклятий, мука из мук. Откровенно говоря, очень тяжело жить в мире.

Speaker A

И во многом экзистенциализм задаёт такие предельные вопросы, да? А если так жить тяжело, то зачем мы живём?

Speaker A

Если мы постоянно страдаем, то почему же мы продолжаем жить? Ну и переходя уже к самой работе «Экзистенциализм — это гуманизм».

Speaker A

Следует прояснить такую важную позицию Сартра. Сартер — атеистический экзистенциалист. Что это значит? Это не значит то, что Сартер борется с существованием Бога или он пытается показать, что Бога нет или намерен это сделать.

Speaker A

Скорее, атеистический экзистенциализм подразумевает некоторое сожаление в том, что Бога нет. Да, это исходит во многом из того, что в своей философии презентует нам Ницше.

Speaker A

А именно: Бог умер, и мы его убили. Но смерть Бога не является чем-то положительным.

Speaker A

Так или иначе, даже не соглашаясь с, например, мыслью о том, что Бог умер и мы его убили, просто предположим себе ту картину, в которой, ну, мы не знаем, есть ли Бог или нет. Мы просто доверяемся тому, что он есть. Но если

Speaker A

убрать это доверие, если убрать эту веру, то, строго говоря, мы приходим к тому, что необходимо из этой картины, где Бога нет, сделать какие-то конкретные выводы.

Speaker A

В чём же вот заключаются эти выводы и почему так важно, да, на это обратить внимание?

Speaker A

Вот дело в том, что Бог обосновывает смысл, смысл жизни, смысл существования, смысл совершенно разных вещей. Но если Бога нет, то что тогда?

Speaker A

И вот наиболее яркая цитата, которая мне вспоминается и которую я использую в презентации и части которой мы будем рассматривать в дальнейшем.

Speaker A

Это всё сущее рождается беспричинно, продолжается по недостатку и умирает случайно. Вот поговорим сначала о первой части.

Speaker A

Всё сущее рождается беспричинно. Что это значит? Наиболее такой яркий пример Сартр даёт в такой формулировке: человек — это не нож.

Speaker A

Или экзистенция предшествует эссенции, или существование предшествует сущности. Заметьте, вот если мы выносим за скобки существование Бога и говорим: «Мы не знаем, есть ли вообще у чего-либо смысл», то в таком случае, когда вы рождаетесь, вы оказываетесь как бы заброшены в этот

Speaker A

мир. Вас изначально не оказывается никакого смысла. Вы рождаетесь без всякого смысла и живёте в мире также без него.

Speaker A

Ну вот, например, да, дело в том, что вы родились в этом мире без имени.

Speaker A

Имя оказалось тем смыслом, который впоследствии в ходе социализации вы восприняли как собственный смысл. Но изначально, я бы даже так сказал, антологически у вас никакой привязки к имени нет.

Speaker A

И вот смысл фразы «существование предшествует сущности» или «человек — это не нож», да? — подразумевает, что когда человек создаёт нож, да, или когда человек создаёт какую-то вещь, он как бы заочно внедряет в эту вещь некоторый смысл, некоторую сущность, да,

Speaker A

мы, создавая нож, уже предполагаем, для чего он нужен, да, что мы им будем рубить, где он там нам будет помогать и так далее.

Speaker A

Ножу предшествует сущность, а вот человеку сущность не предшествует. Человек сначала существует, а потом получает какой-то смысл.

Speaker A

Ну и в силу такой заброшенности, да, возникает наиболее яркое понятие философии Сартра, а именно свободы.

Speaker A

И я бы хотел обратить здесь ваше внимание именно на вторую цитату. Человек обречён быть свободным, потому что однажды, оказавшись в мире, он отвечает за всё, что делает. Вам решать, каким смыслом делить жизнь.

Speaker A

Смотрите, какая достаточно страшная картина появляется в экзистенциализме. Мы с очевидностью наблюдаем, что мы страдаем.

Speaker A

Но кроме этого мы оказываемся в абсолютно бессмысленном мире, в абсолютно пустом. Мы оказываемся выброшены в этот мир. Мы обречены в этом мире оказаться без всякого смысла, оказаться свободными.

Speaker A

Но вот тогда экзистенциализм и в данном случае Сартр немножко поворачивают наш угол зрения и показывает, что в этом свободном мире вам решать, каким смыслом наполнить жизнь.

Speaker A

То есть каждое возможное действие оказывается вашим действием, свободным действием, и вы решаете, как на самом деле существовать.

Speaker A

Но тогда и возникает вопрос: «Но а как тогда существовать? Ведь если Бога нет, то всё дозволено».

Speaker A

Если вот этого изначального предназначения, смысла какого-то нет, то мы можем делать всё, что мы хотим.

Speaker A

С одной стороны, Сартр соглашается с этой позицией. Действительно, мы сами выбираем нашу судьбу, и никакой человек в мире не может выбрать за нас.

Speaker A

Да. Вот если другие люди выбирают за вас, то они во многом оккупируют вашу свободу, они присваивают себе вашу свободу. И Сартр даже в работе «Экзистенциализм — это гуманизм» приводит такой интересный пример с молодым человеком, перед которым стояла дилемма, как же ему поступить: пойти на фронт

Speaker A

Второй мировой войны, чтобы отомстить за отца, или остаться с матерью, чтобы сохранить её психику, чувства и так далее. И с этим вопросом он пришёл к Сартру и спросил: «А как же мне поступать?» И Сартр ответил достаточно интересно по-философски

Speaker A

и, в общем-то, согласуясь с его позицией в экзистенциализме, он ответил, что он не знает, как поступать этому человеку. Этот молодой человек должен сам выбрать, как ему нужно действовать.

Speaker A

Так вот, это с одной стороны, но с другой стороны Сартр говорит такое интересное представление об этике и возможных ограничениях нашего действия.

Speaker A

Выбирая себя, мы выбираем за всех людей. Да, создавая себя, мы создаём образ человека. Мы как бы берём ответственность за то, как и должен существовать человек.

Speaker A

Вот потенциально мы можем это представить в такой форме. Вот мы лично я. Это пишущаяся книга.

Speaker A

Заметьте, я или вы постоянно изменяемся. Вот день назад я был совершенно другим человеком, а сегодня я написал собственной свободой, да, некоторый лист сегодняшней своей жизни.

Speaker A

И вот писать эту работу, да, мою вот эту вот книгу собственной жизни, я ответственен сам. Я выбираю, как её писать самостоятельно.

Speaker A

И вот эта вот книга, представьте, что после того, как вы эту книгу допишете, это будет учебником для всех людей, как можно поступать, как следует поступать.

Speaker A

И вот когда вы пишете эту книгу, вы должны подходить с одним очень интересным понятием, с понятием ответственности.

Speaker A

Вы должны ответственно подходить к выбору собственных свободных действий. И вот как раз мы можем здесь и подчеркнуть, что б

Speaker A

Но вот дело в том, что понятие ответственности интересным образом оказывается связанным с тревогой. Почему? Потому что тревога - это постоянное напоминание о том, что только мы ответственны за собственную свободу.

Speaker A

Но дело в том, что вот это представление о тревоге, её связи с ответственностью необычное, оно непростое, не интуитивно понятное. И вот я даже выделил цитату.

Speaker A

Это та тревога, которая Кирких Гортельный датский философ, который вот который мы видим слева, называл тревогой Авраама.

Speaker A

А что же это за тревога Аврааму? Ну, я напомню, дело в том, что это библейский сюжет с Авраамом и Исааком, где Авраам, отец Исаака, у него не было детей, да, вот, кроме, собственно, Исаака. И это было очень плохо. Ему нужно было продолжать род, но

Speaker A

он уже оказался очень старым. И его жена Сара тоже оказалась очень старой. Они уже оказались не способны рожать детей.

Speaker A

Но при этом в один момент к ним с не зашёл ангел, который передал речь Бога, да? А именно он сказал: "Возьми, Авраам, своего сына Исаака, пойди на гору и принеси его в жертву, и будет у тебя 100 колен израилевых". Да

Speaker A

вот, вот нарожаешь очень-очень много детей. Авраам взял своего сына, пошёл на гору. И вот вы видите этот сюжет на этой замечательной картине задней. А закинул нож, но в конечном итоге Бог остановил Авраама.

Speaker A

Да. И да, диалог был примерно такой, что, ну, Бог проверял Авраама, да, Авраам вернулся обратно и так он проверял, да, вот, скажем так, да, в 100 колен Израилев так появилось.

Speaker A

Бог сдержал своё обещание, как и Авраам, да, и вот Сара заберемене. В чём же здесь тревога-то? В чём здесь вот такая вот особенная тревога и её связка с ответственностью?

Speaker A

Ну вот нам стоит просто представить себя на месте этого Авраама, да? Вот вы вот представьте, вы Авраам, и к вам в определённый момент приходит какой-то человек, который представляется ангелом, который говорит от лица Бога.

Speaker A

Ну, мне кажется, вы бы очень засомневались то что м этот молодой человек, да, ну, как бы в себе, вы бы подумали, он какой-то очень странный, и вы вряд ли бы стали делать то, что сделал Авраам.

Speaker A

И вот почему это та тревога Авраама такая специфичная и так связана с ответственностью? Да потому что Авраам по сути поступает так же, как и мы.

Speaker A

Авраам, как и мы, не знает, что с ним произойдёт. Он не уверен в собственных действиях.

Speaker A

Он не знает будущего. Он боится за ту ответственность, которая у него появится. Также и мы, совершая свободные действия, берём ответственность за собственную жизнь и за жизнь множества людей. И мы не знаем, что с нами произойдёт.

Speaker A

Нам сопутствует тревога. подобные тревоги Авраама. Мы понимаем всю сложившуюся обстановку и то, что мы можем решать, какие смыслы будут у нас, но мы сталкиваемся с таким ещё важным понятием, как смерть.

Speaker A

Дело в том, что наши действия, они конечны. и настолько конечные, насколько это возможно. Я вот вам напомню, а вот мне сейчас 26 лет, и мне один раз в моей жизни 26 лет.

Speaker A

И вот этот промежуток 26 лет я проживу исключительно один лишь только раз. и никогда больше.

Speaker A

И вся ответственность за ту реализацию собственной свободы, да, вот вот этого времени 26 лет, ложится исключительно на меня.

Speaker A

Я точно так же, как и вы, совершенно не знаю, как мне поступать, но должен поступать так, чтобы так мог поступить любой человек.

Speaker A

Видите вот этот вот важный ракурс, да, свободы, ответственности и тревоги. Ну вот он как раз, в частности, реализуется во второй части цитаты, а именно, да, продолжается по недостатку, да, жизнь рождается без предназначения, продолжается по недостатку.

Speaker A

Ну вот есть такое конвенциональное, скажем так, позиции касательно Сартра, но сегодня я их не представляю. Я представляю скорее собственное рассуждение.

Speaker A

И вот с конвенциональной, более-менее конвенциональной позиции общепринятой, вы можете ознакомиться вот в первых трёх предложениях.

Speaker A

А я же всё же хочу осмыслить эту цитату в ракурсе Шапенгаур. Ну, я напомню, Шоппингауэр очень ярко м заостряет вот этот вот вопрос: а почему мы страдаем?

Speaker A

Почему мы страдаем? Да, ну, точнее, почему мы страдаем, это более-менее понятно. Вот почему мы продолжаем жить?

Speaker A

Вот мы страдаем, но всё равно живём. Что нас держит в этой жизни? И по мнению Шапенгаура, в этой жизни нас держит некая безумная, сумасшедшая воля к жизни. Вот такая она бессердечная, хаотичная и очень-очень жестокая, да, воля, которая заставляет нас

Speaker A

продолжать жить и продолжать страдать, сталкиваться с этим первенным страданиям. Соответственно, двигатель нашей свободы, да, вот двигатель того, что мы живём и то, что мы продолжаем жить, это на самом деле трусость.

Speaker A

Трусость, связанная с тем, что фактически-то мы хотим умереть, но боимся этого сделать. И вот продолжается по недостатку. Да в чём же недостаток-то?

Speaker A

Недостаток в том, что мы пытаемся поверить в то, что найдутся смыслы, что найдутся какие-то таблетки, решения или что-то ещё такое, что способно нас успокоить, обезопасить от смерти, одиночества, страдания. и других вещей.

Speaker A

К сожалению, скорее всего, таких таблеток, ответов, смыслов, скорее всего, нет. Ну уж точно их нет в каких-нибудь, э, инстаграмных блогерах или что-то в этом духе. И уж точно их нет в каких-нибудь очередных таблетках. Но так или иначе, мы хотим умереть, но боимся этого

Speaker A

сделать. И вот получается в такой достаточно суровой картине мы добавляем ещё и то, что и умираем мы случайно.

Speaker A

рождаемся без предназначения, без смысла, живём в тревоге, по недостатку, да, вот в таком кошмарном значении, да, и умираем также вообще без всякого смысла.

Speaker A

Ну и здесь стоит вспомнить уже то, что я говорю. Человек, да, воспринимается в экзистенциализме, ну, в сартарианском, скорее экзистенциализме.

Speaker A

как книга, которая постоянно себя пишет, и в силу её свободы всё написано - это личная ответственность человека.

Speaker A

Но вот когда эта книга дописывается, она дописывается в момент смерти, и только в момент смерти мы полностью можем, да, сказать что-то о человеке. Мы полноценно можем замкнуть его судьбу.

Speaker A

Поэтому, да, умираем мы случайно, но этот конечный момент, момент смерти, символизирует некоторую полноценность личности. Только тогда мы становимся, да, вот мы до конца, собственно, доходим. При том, что умираем мы, конечно, случайно, но здесь важно ещё подчеркнуть, умираем мы в одиночестве.

Speaker A

Что же здесь это должно нам значить? Это должно ещё раз подчёркивать то, что умирая случайно, умирая в одиночестве, умирая абсурдно, ну вот забавно даже, я бы так сказал, да.

Speaker A

без всякого смысла. Мы ещё раз должны обратить внимание на то, что мы сами ответственны за то, как перед смертью мы существовали.

Speaker A

Ответственно ли мы к этому подошли? Ну вот Сартер таким образом предлагает достаточно такой явный вывод.

Speaker A

Исключительно мы ответственны в том, что с нами происходит. Исключительно мы ответственны во всяком нашем возможном выборе. И все наши решения продиктованы исключительно нами.

Speaker A

Можно же сразу возразить, ну а существуют же такие ситуации, в которых, ну, положение безвыходно, в которых, ну, мы не можем иначе поступить, кроме как так, как нам диктует ситуация.

Speaker A

Ну и, во-первых, это никак не противоречит тому, что есть свобода воли, да? То есть вы даже в безвыходной ситуации в конечном итоге можете выбрать, как вы будете поступать.

Speaker A

Но и кроме этого здесь, а, затрагивается очень важный момент. и Сартрар его достаточно чётко и явно проговаривает.

Speaker A

Другие - это ад. Дело в том, что ещё до момента, когда вы родились, другие предписали вам определённые смыслы.

Speaker A

Да. Ну, например, в зависимости от того, мальчик вы или девочка, а, да, ещё до того момента, как вы родились, другие, да, предписали вам, как вас будут звать, в какие игрушки вы будете играть, с кем вы будете, скорее всего, дружить, куда

Speaker A

вы будете ходить, что вы будете читать и так далее. И вот предписание этих смыслов выражается в подавляющем количестве вещей.

Speaker A

Например, да, вот ко мне обращаются Егор, вот это, пожалуйста, предписание, другие предписывают мне имя или вот другие обращаются ко мне как философу, пожалуйста. Другие предписывают мне какую-то позицию, предписывают мне смыслы. А ведь я в этот мир выброшен точно так же, как и все остальные люди,

Speaker A

и в нём я вынужден существовать свободно. И вот как раз здесь открывается вот эта вот тонкая нить, да, что некоторые смыслы, которые другие нам предписывают, мы можем добровольно записывать в собственную вот эту вот книгу, историю нашей жизни.

Speaker A

А другие смыслы, те самые другие, да, ад другие как бы оккупируют нашу свободу. И вот почему же экзистенциализм - это гуманизм?

Speaker A

Да вот заметьте, какая вообще кошмарная картина. Мы постоянно страдаем, рождаемся без смысла, живём там в страхе, да, умираем вообще без всякого вообще смысла. Ещё и другие оккупируют единственное, что у нас есть.

Speaker A

А вот экзистенциализм - это гуманизм, потому что он напоминает нам о собственной свободе и собственной ответственности за нашу жизнь. Экзистенциализм - это гуманизм, потому что он освобождает от других.

Speaker A

Он даёт нам возможность осознать, что смыслы, предписываемые нам другими, нам не обязательно записывать в собственную книгу.

Speaker A

Мы сами вольны выбрать те смыслы, которые хотим записать. Экзистенциализм это гуманизм, поскольку мы напоминаем человеку, что нет другого законодателя, кроме него самого. В заброшенности он будет решать свою судьбу.

Speaker A

Заметьте, такой важный аспект. Мы начали с того, что Сартер не пытается как-то вот разрушить веру, да? Он говорит в первую очередь: "Как нам жить без Бога, если мы не знаем, есть ли Бог или нет?

Speaker A

И даже если мы предположим, что Бог есть, и он предписывает нам некоторые предназначение, то в конечном итоге мы сами решаем, как нам жить.

Speaker A

Здесь открывается такой важный локус, а именно в обыденной жизни. Мы зачастую представляем себе мораль как нечто внешнее по отношению к человеку.

Speaker A

То есть вот эти предназначения, Бог и так далее, некоторые смыслы других. Сартер и экзистенциализм теистический, наверное, лучше здесь указать, эту картину переворачивает, пересматривает.

Speaker A

Экзистенциализм указывает нам, что мы сами законодатели смысла, мы сами законодатели моральных действий, мы сами законодатели собственной судьбы. И в конечном итоге вся ответственность за собственную жизнь ложится исключительно на нас.

Speaker A

Ну, пожалуй, на этом и остановимся. Спасибо за внимание. Рассуждайте на тему экзистенциализма, собственных проблем.

Speaker A

Всего вам доброго. Угу.

Topics:экзистенциализмЖан-Поль Сартрсвободаответственностьсмысл жизниатеизмфилософиястраданиеэтикачеловек

Frequently Asked Questions

Что означает фраза Сартра «человек осуждён быть свободным»?

Это значит, что человек, оказавшись в мире, не может избежать свободы выбора и несёт ответственность за все свои действия.

Почему Сартр считает, что «существование предшествует сущности»?

Потому что человек рождается без заранее заданного смысла и только в процессе жизни формирует свою сущность и смысл.

Как экзистенциализм Сартра объясняет смысл жизни в отсутствии Бога?

Сартр утверждает, что без Бога нет объективного смысла, поэтому каждый человек должен самостоятельно создавать смысл своей жизни через свободные выборы.

Get More with the Söz AI App

Transcribe recordings, audio files, and YouTube videos — with AI summaries, speaker detection, and unlimited transcriptions.

App Store Google Play

Or transcribe another YouTube video here →