Speaker A
Она успела только крикнуть один раз. Потом тишина. Хуже любого звука. Октябрь 1994 года, Сибирь, трасса М-53 между Красноярском и Иркутском. 800 км асфальта, который заканчивается нигде.
История о похищении студентки Катерины Востриковой на трассе М-53 в Сибири и вмешательстве бывшего спецназовца Веретенникова.
Key Takeaways
- Опасность доверия незнакомцам, даже если они представляются властями.
- Значение наблюдательности и осторожности в экстремальных ситуациях.
- Роль бывших спецслужбовцев в борьбе с преступностью вне официальных структур.
- Жестокость и безнаказанность некоторых представителей власти в 90-е годы в России.
- Сила человеческого выживания и вмешательства в критические моменты.
Summary
- Октябрь 1994 года, трасса М-53 между Красноярском и Иркутском, Сибирь.
- Катя Вострикова, 22-летняя студентка, автостопом едет в Нижнеудинск.
- Её подбирают трое мужчин, выдающих себя за милицию, но с сомнительным прошлым.
- Машина сворачивает с трассы в лес, где начинается насилие над Катей.
- В лесу неподалёку находится Михаил Веретенников — бывший спецназовец ГРУ, официально умерший.
- Веретенников наблюдает за ситуацией и планирует вмешаться.
- Он обладает навыками бесшумного передвижения и холодного расчёта.
- Состояние леса и холодная погода создают напряжённую атмосферу.
- История раскрывает темы насилия, безнаказанности и тайных героев.
- Видео основано на реальных событиях и детально описывает психологическое и физическое состояние участников.
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
По обе стороны тайга. Чёрная, глухая, бесконечная. Деревья стоят так плотно, что даже днём там темно, а ночью там нет ничего. Только холод и что-то живое, что смотрит на тебя из темноты. Температура упала до минус 10 к 10 вечера. Она этого ещё
Speaker A
не знала. Катя Вострикова ехала автостопом из Красноярска в Нижнеудинск. 22 года, студентка педагогического. Худая в синей куртке, которая не грела, с рюкзаком, в котором лежали учебники, термос с остывшим чаем и 120 руб. Всё, что осталось до стипендии. Она не должна
Speaker A
была ехать в ту ночь. Автобус отменили. Денег на поезд не хватало. Подруга, у которой можно было остаться, не брала трубку. Катя стояла на обочине трассы в половину восьмого вечера и голосовала. Первые три машины проехали мимо, четвёртая остановилась. Уазик цвета грязного хаки.
Speaker A
На борту облупившаяся надпись «милиция». Мигалка без стекла. Номера Красноярского края. Катя почувствовала облегчение. Она не должна была его чувствовать. Их было трое. Водитель, широкий, с красным затылком, молчаливый. Звали Колодин, 40 лет. Служил в ГИБДД, но давно уже не
Speaker A
совсем там и не совсем служил. Так числился, получал форму и корочки, а остальное додумывал сам. Рядом с ним Прокопьев, 35. Жилистый, с редкими усами и глазами, которые всегда немного прищурены, как будто он что-то высчитывает. Он и высчитывал всегда.
Speaker A
Сзади бурый, не фамилия, кличка. Настоящую фамилию никто не помнил, включая его самого. 28. Крупный, с медленными движениями и быстрыми реакциями. Он был исполнителем. Просто исполнителем.
Speaker A
Они ехали обратно из Канска, где не нашли то, что искали. Настроение было плохое. Водка в бардачке на треть. Когда Колодин увидел её на обочине, он не остановился сразу. Он поехал ещё метров 200, потом притормозил. Прокопьев посмотрел на него. «Подберём?» — спросил
Speaker A
Колодин. «Подберём», — сказал Прокопьев. Бурый ничего не сказал, просто передвинулся к двери. Катя залезла в машину с благодарностью, поздоровалась, сказала, что едет в Нижнеудинск.
Speaker A
«Нам туда», — сказал Прокопьев. «Садись». Она села. Машина тронулась. Через 20 минут Катя поняла, что едут не туда, через 30, что это не имеет значения, потому что к тому времени они уже свернули с трассы. Грунтовка уходила в лес, узкая, разбитая, без следов
Speaker A
других машин. «Куда мы едем?» — спросила Катя. Никто не ответил. Я сказала, куда мы едем? Колодин включил свет в салоне, посмотрел на неё в зеркало. «Тебе надо выйти подышать», — сказал он. «Воздух свежий». «Я не хочу выходить». «Это не
Speaker A
вопрос», — сказал Прокопьев. Вот тогда она закричала один раз. Потом её заставили замолчать. Лес принял всё это молча. Деревья не двигались. Мороз усиливался, и только где-то в 3 километрах к северу на старой лесной дороге, которую не видно с трассы, стоял ещё
Speaker A
один автомобиль. Старая Нива без номеров. В ней сидел человек. Он не спал, он слушал темноту. Его звали Веретенников.
Speaker A
Михаил Алексеевич Веретенников, 1958 года рождения. По документам умер в августе 1993 года. Дорожно-транспортное происшествие, Московская область. Похоронен. Могила есть. Там даже стоит крест с его именем.
Speaker A
Он сам его поставил прежде чем уехать. Но он не умер. Он просто закончил быть тем, кем был. Кем он был? Долгая история. Если коротко, 18 лет в ГРУ.
Speaker A
Последние шесть в специальном подразделении, у которого не было названия, только номер, который тоже никто не произносил вслух. Афган. Потом несколько мест, которые официально не существуют. Несколько операций, которых официально не было. Он умел делать одну вещь лучше всего остального: находить
Speaker A
людей и заканчивать разговор. В 1991, когда всё начало рушиться, его вызвали и сказали: «Структура ликвидируется.
Speaker A
Можешь уйти в отставку, можешь остаться, но тогда будешь работать на других людей с другими задачами». Веретенников посмотрел на человека, который это говорил, и сказал одно слово: «Нет». Ему объяснили, что это не вариант. Он объяснил им, что это единственный
Speaker A
вариант. Через 3 дня он исчез, через 2 года официально умер, а на самом деле ехал по Сибири на старой Ниве, ел консервы, спал где придётся и никому ни о чём не был должен. Он остановился здесь двое суток назад. Не потому, что
Speaker A
планировал. Просто двигатель начал стучать, и он съехал с трассы на лесную дорогу, чтобы посмотреть, что случилось.
Speaker A
Нашёл проблему, починил. Но выезжать в темноте на незнакомую дорогу не стал. Незачем рисковать. Развёл небольшой костёр, поел. Лёг спать в машине, накрывшись армейским одеялом. На вторую ночь просто лежал и слушал лес. Он всегда слушал. Это стало привычкой, от
Speaker A
которой нельзя было отделаться. Мозг продолжал работать даже когда тело отдыхало. Сортировал звуки, отделял нормальное от аномального, фиксировал изменения. Ветер, сова. Треск веток под каким-то зверем, далёкий гул трассы. Всё нормально. Потом звук другой машины.
Speaker A
Уходит с трассы, едет в лес. Веретенников открыл глаза, прислушался. Через несколько минут звуки. Голоса далеко, но в ночном лесу звук идёт странно. То пропадает, то возвращается усиленным. Он не стал торопиться, встал, надел куртку, взял то, что лежало под
Speaker A
сиденьем, вышел из машины, постоял, дал глазам привыкнуть к темноте, пошёл на звук. Он не спешил. Спешка убивает. Это он знал лучше всего остального. Шёл медленно, ставя ноги точно, не ломая ветки, обходя сухие листья. Движение без звука — не то, чему учат за неделю. Это
Speaker A
годы. Это мышечная память, которая уже не думает, просто делает. Холод его не беспокоил. Минус 8 — это детская температура. Он работал в -35, работал в воде, работал без сна трое суток. Тело давно научилось терпеть.
Speaker A
Через 400 м он остановился за деревом, увидел уазик, включённые фары, три мужчины и девушку. Он смотрел секунд 30,
Speaker A
оценивал. Трое крупные. Один у машины, двое ближе к ней. Один держит её, она сопротивляется. Слабо, уже выдохлась или ударили. Форма милицейская форма или то, что от неё осталось после рабочей смены.
Speaker A
Оружие у одного — кабура на поясе, у второго не видно, но скорее всего тоже есть. Третий у машины спиной что-то ищет в бардачке. Дистанция 30 метров.
Speaker A
Веретенников выдохнул. «Не торопись, посмотри ещё». Кон смотрел ещё минуту, успел оценить всё, что нужно. Потом принял решение, но не то решение, которое ожидалось. Он не вышел сразу. Он отступил в темноту и пошёл в обход к машине, к уазику, туда, где стоял
Speaker A
третий. Третий бурый, копался в бардачке, искал ещё водку, нашёл полбутылки, открыл, сделал глоток прямо из горла, почувствовал что-то сзади, не услышал, именно почувствовал тот инстинкт, который иногда появляется у людей, которые провели достаточно времени в опасных местах. Обернулся, никого. Лес, темнота, деревья. Бурый
Speaker A
постоял секунду, пожал плечами и снова повернулся к машине. Бутылки уже не было. Он уставился на то место, где она только что стояла. Потом посмотрел вокруг. «Эй, — позвал он. — Эй, там!
Speaker A
Никого! Тишина!» Бурый медленно опустил руку к поясу, где у него висел нож. Рукоять была там, ножа не было. Это был сигнал. Не для бурого. Он его не понял.
Speaker A
Это был сигнал самому себе. «Я здесь. Я смотрю. Я начал». Веретенников уже стоял снова за тем же деревом, смотрел. В правой руке бутылка водки, в левой нож.
Speaker A
Простой, армейский, не страшный на вид, но это был обман. Он наблюдал, как бурый забеспокоился, как подошёл к двум другим, как начал что-то говорить, как те двое оглянулись. Хорошо, пусть беспокоится.
Speaker A
Испуганный человек делает ошибки. Он пока не собирался вмешиваться напрямую. Сначала нужно было вытащить девушку из этой ситуации.
Speaker A
Живой, без лишнего шума, если получится. Но сначала нужно было посмотреть, что они сделают дальше, потому что если они уедут, взяв её с собой, всё менялось. А если нет, тогда у него было время, и время работало на него. Прокопьев ударил
Speaker A
её не сильно, ни чтобы убить. Достаточно, чтобы она упала на колени в снег и замолчала. «Тихо», — сказал он. «Я сказал тихо». Катя держала лицо руками.
Speaker A
Из носа шла кровь, тёплая на холодном воздухе, и это почему-то было самым страшным. Это теплота там, где не должно быть.
Speaker A
Прокопьев. Она не встала. Он взял её за куртку и поставил. Она посмотрела на него. Глаза широкие, не мигают. Тот взгляд, который бывает у людей, когда мозг ещё не принял то, что происходит.
Speaker A
"Зачем вы это делаете?" - спросила она. Прокопьев посмотрел на неё как на что-то неодушевлённое.
Speaker A
"Потому что можем", - сказал он просто. Бури подошёл и сказал про нож и бутылку.
Speaker A
Прокопьев нахмурился. Что за чепуха? Они исчезли. Вот только что были и нет. Ты пьяный. Я не пьяный. Я говорю, нож и бутылка просто пропали.
Speaker A
Прокопьев посмотрел на колодина, тот пожал плечами. Может, лось взял? Бурый не засмеялся. Я серьёзно говорю, тут кто-то есть. В лесу Прокопьев огляделся.
Speaker A
В ночном лесу в 100 км от Красноярска. Кто? Не знаю, но есть. Прокопьев помолчал, потом посмотрел на девушку, потом на лес. "Заканчиваем быстро и уходим", - сказал он. Катя поняла, что означает заканчиваем. Её рюкзак вон там у машины. 120 руб. в кармане куртки.
Speaker A
Телефона нет. Откуда в девяносто четвёртом телефон у студентки? Кричать некому. Бежать некуда. Лес. Ночь.
Speaker A
Минуво. В кроссовках по тайге далеко не убежишь. Она сделала то, что делают люди, когда нет других вариантов, начала говорить. У меня отец военный, - сказала она. Он знает, где я. Если я не позвоню завтра утром, он начнёт искать. Ага, -
Speaker A
сказал Прокопьев. Я не шучу. Он служил в Афгане. У него связи. У всех отцы служили в Афгане, - сказал колодин от машины. У меня тоже не помогло.
Speaker A
Я запомню ваши лица. Темно, - сказал Прокопьев. Ничего не видно. Я запомню номера машины. Номеров нет, - сказал бурый. сняли. Катя замолчала. Она использовала все слова, которые у неё были. Ни одно не помогло. Прокопьев подошёл ближе. В этот момент из темноты
Speaker A
леса, примерно оттуда, где стояли машины, раздался звук. Чёткий, короткий, совершенно не лесной, металлический, как будто кто-то щёлкнул чем-то металлическим. Один раз. Все трое замерли. "Что это?" - тихо спросил колодин. Никто не ответил. Звук больше не повторялся. Прокопьев медленно достал
Speaker A
пистолет. Табельный Макаров. Не новый, из тех, которым лет 20, но работает исправно. Там кто-то есть, - сказал Бурый. Я вижу.
Speaker A
Прокопьев держал пистолет стволом вверх. Кто там? Выходи. Лес молчал. Выходи, я сказал. Милиция. Тишина. Животное, [откашливается] - сказал колодин. Дерево упало. Дерево не щёлкает, - сказал бурый. Прокопьев постоял ещё секунду, потом опустил пистолет.
Speaker A
Заканчиваем и уходим - повторил он. Быстро, но что-то изменилось. Катя это почувствовала. Все трое они изменились.
Speaker A
Не сильно, незаметно для стороннего наблюдателя. Но она смотрела на них прямо и видела, появилась нервозность.
Speaker A
Маленькая, как игла под кожей. Кто-то был в лесу, кто-то, кого они не видели, и почему-то это давало ей силы.
Speaker A
Немного, чуть-чуть, ровно столько, сколько нужно, чтобы не упасть. Она не знала, кто там. Она не знала, что это вообще человек. Но когда Прокопьев снова шагнул к ней, она не закрыла глаза. Она смотрела в темноту леса, туда, откуда пришёл звук. Потом она не поняла, как
Speaker A
именно это произошло. Просто в какой-то момент бурый, который стоял у неё за спиной, коротко выдохнул, почти как кашель, и стал оседать. Не упал сразу, именно осёл, как мешок, из которого вытащили содержимое.
Speaker A
Прокопьев обернулся на звук. Никого. Бурый, - позвал он. Бурый сидел на снегу, привалившись к дереву. Глаза открыты, дышит, просто не двигается. Что с ним? Колодин шагнул от машины. Стой.
Speaker A
Прокопьев поднял пистолет. Не двигайся. Ты мне говоришь всем стоять. Лес молчал. Катя стояла и смотрела. Бурый потрогал свою шею медленно, как во сне. Нашёл что-то маленькое, торчащее из кожи.
Speaker A
Вытащил, посмотрел. Иголка. Обычная деревянная иголка. Он уронил её в снег и закрыл глаза. "Уходим", - сказал Прокопьев. Голос изменился. Не сильно, но Катя услышала. А бурый? - спросил колодин. Возьмём. Он без сознания.
Speaker A
Возьмём- я сказал. Они двинулись к бурому. Катя на секунду осталась одна. Одна секунда. Больше не нужно. Из темноты появилась рука. Просто рука вышла из темноты за её плечо, взяла за куртку, потянула назад. Катя открыла рот. Тихо", - сказал голос. "Совсем
Speaker A
тихо, почти без звука". "Идём". Она не закричала. Не потому, что поняла, просто что-то в этом голосе не давало кричать.
Speaker A
Как будто он знал, что делает. Как будто за этим голосом было что-то твёрдое, не гнущееся. Она пошла. Он вёл её через лес быстро, не бегом, но быстро. Она едва успевала переставлять ноги. Он держал её за запястье, шёл чуть впереди, выбирал
Speaker A
путь. Она не понимала, как в темноте всё выглядело одинаково. Сзади крики. Прокопьев звал Бурова, потом понял, что девушки нет. Крик стал другим. Фонарь, - орал Прокопьев. Фонарь, давай. Луч света полоснул по деревьям. Далеко ещё, метров 100, может, больше, но в темноте 100 м-
Speaker A
это почти рядом. Быстрее", - сказал голос. "Я стараюсь", - выдохнула Катя. "ды дышите ртом! Меньше пара, не оглядывайтесь".
Speaker A
Она не оглядывалась, смотрела под ноги, ориентировалась на его спину, старалась дышать тихо. Ветка хлеснула по лицу.
Speaker A
Больно, но она не вскрикнула. Они шли минут 10. Потом он остановился. "Здесь, - сказал он. Здесь это было место между корнями большого кедра.
Speaker A
Место не просматривается с дороги. С трёх сторон закрыто деревьями. Сверху нависающие ветки. Он достал из кармана что-то тёмное, небольшой свёрток, и расстелил на земле. "Садитесь!" Катя села, ноги не держали. Она только сейчас это почувствовала. Как дрожат колени, как руки не слушаются, как воздух входит
Speaker A
в лёгкие рывками. "Дышите", - сказал он медленно. Четыре счёта, вдох. Четыре. Выдох. Давайте. Она послушалась. 1 2 3 4 Выдох. 1 2 3 4 Вдох. Через минуту стало лучше. Она посмотрела на него. Он был обычный. Вот что было первой мыслью:
Speaker A
ростом немного выше среднего. Телосложение не богатырское, ни тощее. Лицо какое-то стёртое, как будто намеренно не запоминающееся. Ни красивое, ни некрасивое. Просто лицо.
Speaker A
Возраст лет 35-40. В темноте не понять. Куртка армейская, поношенная, под ней свитер. Ботинки тяжёлые, военного образца. И глаза.
Speaker A
Глаза необычные, не страшные, не злые, просто очень спокойные. слишком спокойный для человека, который только что вытащил девушку у троих мужчин с оружием. Он смотрел в сторону, туда, откуда они пришли. Слушал. "Кто вы?" - спросила Катя. "Неважно", - сказал он.
Speaker A
"ваажно. Вы мне помогли. Я хочу знать, кто. Он не ответил. Как вы это сделали?" - спросила она. "Того, который упал, вы его усыпили?" Не усыпил, просто обездвижил. на несколько часов. Чем?
Speaker A
Неважно. Она замолчала. Потом снова. Они вернуться? Да, - сказал он просто. И что тогда?
Speaker A
Тогда мы будем готовы. Сзади в лесу лучфонаря прыгал между деревьями. Прокопье орал что-то. Слов не разобрать, только злость в голосе. Катя смотрела на пятно света, которое двигалось в темноте.
Speaker A
Их двое осталось", - сказала она. "Один с пистолетом". "Знаю". "Вы один?" Знаю. Она хотела сказать что-то ещё, но посмотрела на него и промолчала. Он знал. Он просто знал. Это было ощущение, ни слова. Он уже всё посчитал. "Вы можете уйти", - сказала Катя. "Я не
Speaker A
держу. Машина у вас есть?" "Есть. Тогда уходите". Я разберусь. Он посмотрел на неё первый раз прямо. Первый раз не в сторону, а на неё. Как вы разберётесь?
Speaker A
Она не ответила, потому что не знала. Он снова посмотрел в темноту. "Оставайтесь здесь, - сказал он. Не двигайтесь. Если услышите выстрел, ложитесь и не поднимайтесь до рассвета".
Speaker A
А вы? Я скоро вернусь. Куда вы идёте? Пауза. Поговорить с ними. И ушёл в темноту.
Speaker A
Просто ушёл. И через несколько шагов его не стало видно, как будто лес его взял.
Speaker A
Катя осталась одна между корнями кедра. Холод, темнота, ведь это голоса и свет фонаря. Она обхватила колени руками и стала ждать.
Speaker A
Веретяников шёл обратно к Уазику, к тому месту, где остался бурый. Он точно знал, Прокопьев и Колодин сейчас ищут девушку.
Speaker A
Ушли в лес, туда, куда он уводил её. Правильное решение с их стороны преследовать следы. Неправильное. Оба ушли. Значит, у Уазика никого. Значит, у него есть 3 минуты. 3 минуты - это много, если знаешь, что делать.
Speaker A
Бурый сидел у дерева, приходил в себя. Голова тяжёлая, мышцы не слушаются. Это нормально после такого. Через час будет нормально, через два почти ничего не будет. Он услышал шаги, поднял взгляд, увидел человека, которого раньше не видел. Человек шёл спокойно, не
Speaker A
торопился, нёс в руке бутылку, ту самую, которая пропала из бардачка, поставил её на снег рядом с бурым. Ваша, - сказал он. Бурый уставился на него. "Ты кто?" "Проезжий", - сказал Веренников. "Что ты сделал со мной? Дал поспать". "Я не
Speaker A
спал". "Нет", - согласился он. Не спали. Просто тело отдыхало. Бурый попытался встать. Не получилось, ноги не работали.
Speaker A
"Что ты за нами делал в лесу?" - спросил он. Смотрел. "Зачем?" Веретенников присел перед ним на корточки, посмотрел ему в глаза, спокойно, без злобы, без угрозы, просто смотрел. "Вопрос не в том, зачем я смотрел", - сказал он.
Speaker A
Вопрос: "Зачем вы это делаете? Что это? То, что делали. Бурый молчал. Это не первый раз", - спросил Верененников.
Speaker A
Молчание. Ясно. Он встал. Лежите. Когда сможете ходить, уходите. Пешком в сторону трассы, на север, прямо. 3 км доберётесь. А Прокопьев? Это не ваша проблема. Как это не моя проблема? Он мой. Лежите, - повторил он и ушёл к Уазику. В Уазике он провёл минуту 40.
Speaker A
Открыл капот, сделал то, что нужно, закрыл. Потом прошёл к задним колёсам, потом к передним, потом взял из багажника всё, что там было полезного: верёвка, монтировка, армейский плащ и перенёс под дерево метрах в двадцати от машины. Вернулся к бурому. Рация в
Speaker A
машине есть. Есть чистота. Бурый смотрел на него. "Какая чистота?" - повторил он. "52", - сказал бурый. "Кто на другом конце?
Speaker A
Дежурный по части. Красноярск. Дежурный ваш или нейтральный? Нейтральный. Он не знает. Хорошо. Веретёнников вернулся к машине, нашёл рацию, сделал то, что нужно, и с рацией вернул на место. Потом посмотрел в темноту леса, откуда должны были вернуться Прокопьев и Колден. Пока
Speaker A
ничего. 3 минуты у него было. Он уложился в 2:40. Хорошо. Он вернулся к Кате. Она не слышала его шагов. Просто в какой-то момент он снова был рядом. "Всё хорошо?" спросила она. "Пока". Да. Что вы делали? Готовился. К чему? К тому,
Speaker A
что будет. Катя посмотрела на него. "Вы не боитесь?" - сказала она. "Не вопрос, констатация.
Speaker A
Боюсь", - сказал он. "Не похоже". Страх - это информация. Я его слушаю, а не выполняю. Она помолчала. Вы военный?
Speaker A
Пауза был. Где служили? Много где. Афган. Среди прочего. Катя посмотрела на его руки, спокойные, лежат на коленях, не сжаты в кулаки, не дрожат, просто лежат. Их двое, - сказала она. С оружием. Знаю. И что вы будете делать?
Speaker A
Он посмотрел на неё. "Разговаривать", - сказал он. "Вы уже так сказали. Я не верю, что вы просто разговариваете".
Speaker A
Он почти улыбнулся. Почти, потому что улыбка не дошла до конца, остановилась где-то на полпути. "Правильно?" - согласился он. "Не верьте". "Как вас зовут?" - спросила она. "Михаил." "Катя?" - она протянула руку, немного неловко учитывая ситуацию. Он пожал.
Speaker A
Рукопожатие нормальное, не сокрушительное, как бывает у людей, которые хотят казаться сильными, просто твёрдая. Вы откуда едете, Михаил?
Speaker A
Издалека. Куда? Пока не решил. Она смотрела на него. Вы один? Да. Всегда. Он не ответил на это. Посмотрел в ту сторону, где должны были появиться Прокопьев и Колден. Они скоро вернутся", - сказал он. "Потеряли след, пойдут назад к машине". "Откуда вы знаете?"
Speaker A
Потому что я бы так сделал. Он достал из кармана что-то и протянул ей. Небольшой нож, не армейский, поменьше, складной.
Speaker A
Держите. Она взяла, посмотрела. Уметь пользоваться? Открыть умеете? Да. Этого достаточно. Если кто-то подойдёт к вам, не я, кто-то другой, держите перед собой и кричите. Не нападайте, просто держите и кричите.
Speaker A
Почему не нападать? Потому что нападение требует решения. Крик: "Нет, крик рефлекторный". Она смотрела на него. "Вы очень странно объясняете. Это практично", - сказал он.
Speaker A
Где-то слева хрустнула ветка. Они оба замерли. Ещё одна. Ближе. Голос Прокопьева. Да где они, [ __ ] Колодин что-то ответил тихо. Веретёнников встал, посмотрел на Катю. Не двигайтесь. И снова ушёл, на этот раз налево, туда, откуда приближались голоса. Катя сидела
Speaker A
и слушала. Хруст шагов приближается. Потом тише, потом тишина. Потом снова хруст, но другой, как будто кто-то поменял направление. Потом голос Прокопьева. Стой, подожди, стой.
Speaker A
Колодин. Что? Я слышал что-то. Где? Здесь, рядом. Долгая пауза. Никого нет, - сказал колодин. Есть, - сказал Прокопьев. Я чувствую. Катя держала нож двумя руками. Лезвие вперёд! Она ждала.
Speaker A
Шаги уходили медленно, но уходили в другую сторону. Катя выдохнула. Прошла минута две пять. Михаил вернулся.
Speaker A
Как? - спросила она. Нормально. Пошли к машине. Они там? Пока нет. Успеем. Куда? К машине? К моей? Не к их. Он взял её за запястье. Снова, как в первый раз, потянул. Она пошла. Они шли в темноте минут семь. Потом появилась Нива тёмная,
Speaker A
стоит между деревьями, почти не видна. Садитесь. Она залезла на пассажирское место. Михаил сел за руль, не заводил двигатель. "Почему не едем?" - спросила Катя. "Пока нельзя". "Почему? Шум! Они услышат". И что? Они на машине быстрее.
Speaker A
Мы уедем раньше, чем они дойдут до своей. Не уедем - сказал он. Я был у их машины. Они никуда не уедут. Катя смотрела на него. Что вы сделали с их машиной?
Speaker A
Ничего плохого, - сказал он. Просто она не поедет. Темнота вокруг, холод снаружи. В машине чуть теплее, но всё равно холодно. Катя смотрела в лобовое стекло. Михаил, - сказала она. Да, вы собираетесь с ними что-то сделать, не просто уехать. Он не ответил. Я права.
Speaker A
Вам лучше не знать. Почему? Потому что потом будет легче. Она смотрела на него. Лицо в темноте, почти не видно, только контур. "Они плохие люди", - сказала она. Да. Они не первый раз. "Нет". Вы это знаете? - спросил у третьего. Он не
Speaker A
отрицал. Катя помолчала. Хорошо, - сказала она тихо. Делайте, что нужно, я не буду спрашивать. Он посмотрел на неё впервые, почти с уважением. Спасибо, - сказал он.
Speaker A
Прокопьев и Колодин вернулись к Уазику через 20 минут. Бурый был там, сидел, прислонившись к дереву. Живой. Что с тобой? - спросил Прокопьев. Ноги не работают почти. Где девка? Ушла. Её кто-то увёл. Кто? Мужик один. Я не видел. Он сзади подошёл. Укол в шею и
Speaker A
всё. Прокопьев смотрел на него несколько секунд. Укол. Иголка. Я нашёл. Вот. Гурый разжал кулак. Маленькая деревянная игла, заострённая, с каким-то тёмным следом у основания. Он укол сделал через иглу, что-то ввёл.
Speaker A
Прокопьев взял иглу, посмотрел. Ты бредишь? Я не брежу. Колодин уже открывал Уазик. "Едем искать", - сказал он. "По дороге должны выехать. Другого пути нет". Он сел за руль, повернул ключ. Двигатель не завёлся, повернул ещё раз. Тишина. Только щеучок стартера.
Speaker A
"Что?" Колодин посмотрел на приборную панель. "Аккумулятор?" - спросил Прокопьев. "Только вчера заряжал." Колодин вышел, открыл капот, посветил фонарём. Клемма снята. Кто снял Клемму?
Speaker A
Никто не ответил. Он посмотрел на Прокопьева. Прокопьев смотрел в темноту леса. "Он был здесь", - сказал Прокопьев тихо. Пока мы бегали, он был здесь.
Speaker A
Тишина. Он нас видел, всё видел, знает, где мы. Ещё тишина. А мы его нет, - добавил Колодин.
Speaker A
Прокопьев был не трус, это важно понять. Он 20 лет работал в системе, где трусость не выживает. Он видел всякое, делал всякое. Его не пугал ни крик, ни кровь, ни чужой страх. Но сейчас что-то не то. Это ощущение, он его знал.
Speaker A
Редкое. Бывало на зоне, когда видишь человека, про которого не сразу понимаешь, кто он, про которого сначала думаешь обычный, а потом секунда и понимаешь, что нет, необычный. Совсем необычный.
Speaker A
Кто он? - спросил колодин. Не знаю. Военный, похоже, беглый, может. Или или что? Прокопьев помолчал. или специально такой, специально обученный. Колодин смотрел на него. Таких людей не бывает на трассе в тайге. Случайно он не случайно, - сказал Прокопьев. Он был
Speaker A
здесь до нас. Машина его там, наверное, в лесу. "Слышишь?" - сказал колодин. "Можем уйти пешком. До трассы 3 км. Там поймаем машину". Прокопьев смотрел в темноту. "Нет", - сказал он. "Нет?
Speaker A
Он видел нас. Он знает наши лица. Если уйдём, он расскажет. Кому расскажет? Он сам беглый, наверное. Не знаем этого.
Speaker A
Прокопьев повернулся. Нас трое. Пистолет у меня. У тебя нож. У бурого. Бурый ходить может. Бурый пошевелился у дерева. Немного, - сказал он. Пробую.
Speaker A
Встань. Бурый попытался с трудом, но встал. "Хорошо", - сказал Прокопьев. "Значит нас трое, он один. Мы найдём его". Как?
Speaker A
В темноте, в лесу, по следам. У него девка с собой. Следы будут. Колодин посмотрел на землю, посветил фонарём.
Speaker A
Следы были. Уходили в лес на север. Пошли, - сказал Прокопьев. Он шёл первым. Фонарь в левой руке, пистолет в правой. Колодин за ним. Нож открыт.
Speaker A
Бурый сзади. Двигался тяжело, но двигался. Следы вели между деревьями, чёткие, там, где снег. В темноте хуже, но Прокопьев разбирался в следах. Он шёл уверенно. Он думал, что контролирует ситуацию. Он не знал, что следы - это то, что ему разрешили увидеть.
Speaker A
Веретенников наблюдал за ними с расстояния 20 мтров. Видел силуэты, слышал шаги, считал темп, оценивал.
Speaker A
Трое, один с оружием впереди, двое бес позади. Третий двигается плохо. Хорошо. Они шли по следам, которые он оставил специально. Не настоящие следы.
Speaker A
Настоящие были в другую сторону. Это нарисованные. Ведут туда, куда ему нужно. не к Кате, к подготовленному месту. 4 часа до этого, когда он ещё только приехал к месту стоянки после ремонта, Веретенников делал то, что делал всегда, приходя в незнакомое
Speaker A
место. Изучал, не торопясь, ни по распорядку, просто ходил, смотрел, запоминал. Вот этот кедр. Корни выступают над землёй, можно споткнуться.
Speaker A
Запомнить. Вот здесь маленький оврак под снегом не виден. Запомнить. Вот старое дерево, подгнившее у основания. Тронь упадёт. Вот камень под снегом, твёрдый, хорошая опора. Он делал это автоматически, не думая, просто записывал в память, как карту, детальную, точную карту на 300 м вокруг.
Speaker A
Когда услышал их, Уазик, три человека, девушка, достал эту карту из памяти и начал работать с ней. Маршрут, по которому он уводил Катю, выбрал не случайно. По пути на ходу при свете фонаря, который они несли сзади, разложил несколько вещей в конкретных
Speaker A
точках. Верёвка на уровне щиколотки между двумя деревьями, тонкая, тёмная, не видно. Монтировка на ветке в 3 мх от земли над тропой. Рядом верёвка, привязанная к ней. Конец верёвки у него в кармане. Сухое дерево на краю тропы.
Speaker A
Он успел надрубить его у основания, пока они блуждали. Теперь оно держится на честном слове. Три точки на 15 мх. Он знал, что всё это не гарантия. Это инструменты. Инструменты работают в руках человека, который умеет ими пользоваться, а он умел. Теперь они шли
Speaker A
по его следам к первой точке. Прокопьев впереди, быстро хочет закончить. Нервничает, хотя старается не показывать. Колодин средний. Осторожнее.
Speaker A
Бурый. Медленно, тяжело. Расстояние между ними растёт отлично. До первой точки 20 м. Веретенников зашёл сбоку, параллельно тропе в темноте беззвучно.
Speaker A
Считал шаги. Прокопьев 15 м до верёвки. 10. Щиколотка Прокопьева задела верёвку. Он не упал. Верёвка была не натянута жёстко, просто задержала ногу. Он споткнулся, качнулся. Фонарь описал дугу. Пистолет рефлекторно поднялся.
Speaker A
"Что?" - крикнул колодин. "Здесь?" Прокопьев светил фонарём вниз. Верёвка. Здесь, верёвка. В эту секунду Веретенников потянул верёвку от монтировки. Монтировка упала с трёхметровой высоты, не на голову.
Speaker A
Рядом, в снег с тяжёлым звуком. Достаточно, чтобы колодин метнулся в сторону. Достаточно, чтобы Прокопьев отшатнулся и выстрелил. Выстрел в темноту, в никуда. Грохот разорвал тишину. Эхо покатилось по лесу. Тишина после выстрела особенная. Птицы, которых не было слышно, взлетели где-то далеко.
Speaker A
Снег упал с ветки. Прокопьев стоял с пистолетом, дышал. "Где он?" - крикнул колодин. "Не вижу. Стреляй! В кого стрелять? Я не вижу никого. Бурый остановился в 10 мтрах позади, не двигался. Он где-то здесь, - сказал Прокопьев. Тиходом.
Speaker A
Сколько у тебя патронов? Семь. Хватит. Только если он где-то стоит и не двигается. Прокопьев сделал ошибку. Это происходит с людьми под давлением. Они начинают действовать быстро, когда нужно действовать медленно. "Идём дальше", - сказал он. Следы видишь? Вижу. Пошли.
Speaker A
Они двинулись к подгнившему дереву. Они подошли к подгнившему дереву. Оно стояло слева от тропы. Высокое, старое. Крена почти нет. Не заметишь, если не знать.
Speaker A
Прокопьев шёл мимо него. Веретенников стоял с другой стороны. Он не использовал дерево как ловушку. Так было бы грубо, неточно, опасно для всех.
Speaker A
Вместо этого он просто вышел на тропу прямо перед Прокопьевым, на расстоянии 3 метров. Прокопьев вскинул пистолет.
Speaker A
"Стоять! Стою", - сказал Веретянников. Луч фонаря ударил ему в лицо. Прокопьев смотрел на него. Обычный мужик стоит.
Speaker A
Руки опущены, не подняты. Руки, - крикнул Прокопьев. Зачем? - спросил Верененников. поднять руки, я сказал. Вы хотите поговорить или хотите кричать? Пауза.
Speaker A
Это был правильный вопрос, точный. Он сбил ритм. Прокопьев ждал паники, криков, попытки бежать. Вместо этого стоящий человек и вопрос: "Кто ты такой?" - спросил Прокопьев. "Проезжий", - сказал Веренников. "Что ты здесь делаешь?" ремонтировал машину, слышал шум, пошёл посмотреть и девку забрал. Освободил. Ты
Speaker A
знаешь, кто мы? Вижу форму. Тогда знаешь, что будет, если ты мешаешь при исполнении. При исполнении чего? - спросил Веретенников.
Speaker A
Прокопьев молчал. Вы на службе? - продолжал Веретенников. Есть документы об операции? Есть ордер, санкция. Ты умный? Да, - сказал Прокопьев. Нет, - сказал Верененников. Просто задаю вопросы. Умников не люблю. Прокопьев шагнул вперёд. Остановитесь. В голосе не угроза, просто команда. Чёткая, без
Speaker A
эмоций. Прокопьев остановился. Это получилось автоматически. Он сам не понял, почему. Потом понял, такой голос бывает у людей, которые привыкли отдавать приказы, которые исполняются.
Speaker A
Не у тех, кто просит, у тех, кто знает. Опусти пистолет, - сказал Верененников. Поговорим. С какой стати? Потому что вас трое, и один из вас уже не боец. Вас двое против меня одного, в темноте, в лесу, который я знаю, а вы нет.
Speaker A
Прокопьев смотрел на него. У меня пистолет. Знаю. Я выстрелю. Попробуйте. Тишина. Где-то упал снег Светки. Колодин стоял на шаг позади Прокопьева. Нож в руке опущен. Он смотрел на мужика перед ними и думал. Думал про иглу, про верёвку, про монтировку. Думал, этот
Speaker A
человек всё заранее подготовил. Он знал, что мы пойдём сюда. Он вёл нас. Холодная мысль. Алексей, - сказал он тихо Прокопьеву. Он нас ведёт. Что? Мы идём туда, куда он хочет. Следы, верёвка, всё подготовлено. Прокопьев смотрел на мужика. Ты засаду сделал? Нет, - сказал
Speaker A
Веренников. Просто знаю, где стоять. Это одно и то же. Нет, засада, ждёшь. Я предлагаю выбор. Какой выбор? Уйти.
Speaker A
Прокопьев засмеялся. Короткий смех, без юмора. Просто уйти. Просто уйти. Бурый уже идёт к трассе. Вы двое туда же. 3 км в сторону севера. К рассвету выйдете на трассу, поймаете машину. А ты? Я уеду в другую сторону. А девка? Веретенников
Speaker A
помолчал. Девушка уедет с ними. Нет, - сказал Прокопьев. Нет, она видела наши лица. В темноте вы сами это говорили. Ты видел. Ты расскажешь. Кому? - спросил Веретенников. Пауза. Мне не нужны свидетели, - сказал Прокопьев. и выстрелил. Веретенников уже не стоял
Speaker A
там, где стоял. Движение боком за дерево. Одновременно с выстрелом. Не после, одновременно. Реакция отработанная до автоматизма. Пуля ушла в темноту. Прокопьев выстрелил ещё раз туда, за дерево. Колодин, обходи слева.
Speaker A
Колодин двинулся влево. Прокопьев вправо, держа пистолет перед собой. Фонарь металлся. Тень, дерево, тень. Снег. "Где он?" - крикнул колодин. "Не вижу". Они оба вглядывались в темноту.
Speaker A
Тишина, снег, деревья, темнота. "Может, попал?" - тихо спросил колодин. "Шёл бы шум", - сказал Прокопьев. "Может сразу?" "Нет". Прокопьев стоял, держа пистолет.
Speaker A
"Нет, он живой, он сзади. Звук. Колодин резко обернулся. Никого. Он обошёл нас", - сказал Прокопьев тихо. Он за нами. Оба встали спиной к спине. Прокопьев- пистолет. Колодин- нож. Темнота смотрела на них со всех сторон. Это самый страшный момент. Не когда видишь врага,
Speaker A
когда не видишь, а знаешь, что он есть. Прокопьев дышал, слушал. Ничего. Снег под ногами. Собственное дыхание слишком громкое. Пара от рта. Видно в луче фонаря. Выключи фонарь, - сказал он.
Speaker A
Тогда мы ничего не увидим. Он тоже. Выключи. Колодин выключил. Темнота стала абсолютной. Несколько секунд ни один из них не двигался. Потом шорох слева от колодина. Он резко повернулся, выбросил нож вперёд. Пустота. Там - крикнул Прокопьев. Нет никого. Ты слышал? Я
Speaker A
слышал. Так где? Тишина. Потом спокойный голос. Совсем рядом, слева. Здесь колодин бросился туда. Нож вперёд, рука вытянута. Удар он почувствовал его на запястье. Чёткий, точный, не сильный, просто в правильное место. Рука онемела, нож упал. Что-то жёсткое в живот. Не
Speaker A
кулак, локоть. Короткое, точное движение. Воздух вышел из лёгких разом. Колодин согнулся. Прокопьев. выдохнул он. Он Прокопьев развернулся, выстрелил дважды туда, где был звук. Темнота.
Speaker A
Стреляй, - крикнул он. Стреляй, кричи, скажи, где. Не знаю. Колодин стоял, согнувшись, держался за живот. Он быстро, я не видел. Прокопьев оставался один, с пистолетом, с тремя оставшимися патронами. В темноте, в лесу, один против человека, которого не видит. Он
Speaker A
это понял, и от этого понимания что-то произошло внутри. Он служил 20 лет, видел бандитов, видел пьяных с ножами, видел разных людей в разных ситуациях, но такого не видел. Человека, которого нет, а он есть, которого не слышишь, а он слышит тебя, который не торопится, не
Speaker A
злится, не кричит, просто делает. "Выходи", - сказал Прокопьев. голос дрогнул. Он это услышал и разозлился на себя. Выходи, поговорим. Тишина. Слышишь меня? Выходи. Слышу, - сказал голос.
Speaker A
Откуда? Непонятно. Отовсюду. Я здесь. Где здесь? Рядом. Прокопьев крутился на месте. Пистолет дрожал. Он пытался это скрыть. Не получалось. "Что ты хочешь?" - спросил он. денег есть деньги немного, но есть. Нет. Чего тогда? Ничего от вас.
Speaker A
Просто хочу, чтобы вы ушли. Мы уйдём. Скажи, где колодин, и уйдём. Колодин дышит, отдыхает. Ты его убил? Нет, я вообще никого не убивал. Пауза. Зачем тогда? Потому что вы не уйдёте сами, - сказал голос. Вы думаете, что можете
Speaker A
убрать свидетелей. Значит, я должен убрать вашу возможность это сделать. Убрать это как? Обездвижить. А меня тоже обездвижишь, если нужно. Прокопьев выстрелил на голос. Выстрел ушёл в дерево. Щепки.
Speaker A
Тишина. Потом удар сзади по руке с пистолетом. Точный по запястью, в правильную точку, там, где нерв. Пальцы разжались. Пистолет упал в снег.
Speaker A
Прокопьев обернулся, успел увидеть силуэт, потом короткое движение, потом темнота. Настоящая темнота, не ночная, другая.
Speaker A
Рассвет пришёл в 6:40. Сначала серость, потом розовый край неба над деревьями, потом свет медленный, зимний, [фыркает] холодный. Катя сидела в Ниве, она не спала. Веретенников вернулся в 4:00 ночи, молча сел за руль, сидел несколько минут. "Всё хорошо?" - спросила она.
Speaker A
"Да, они живые оба. Она выдохнула. Где они?" Привязаны у их машины. До рассвета доберутся, развяжутся. Там просто узлы несложные. Зачем несложные? Потому что цель - не убить. Цель, чтобы ушли. Катя смотрела на него. Бурый ушёл к трассе раньше, добрался, наверное, уже. Они
Speaker A
снова найдут кого-нибудь, - сказала Катя. Может, - сказал он, и снова сделают то же самое. Может, тогда зачем?
Speaker A
Потому что убивать их было бы неправильно, - сказал он. Просто просто так за то, что сделали. Они заслуживают.
Speaker A
Заслуживают суда, не моего. Суд их не накажет. Знаю. Катя помолчала. "Вы сделали больше, чем могли", - сказала она наконец. "Нет, я сделал то, что мог. Это не одно и то же". Он завёл двигатель, медленно, без фар, выехал на лесную дорогу. Несколько
Speaker A
минут просто ехали, деревья вокруг, темнота, которая начинала сиреть. "Вы меня до трассы довезёте?" - спросила Катя. "Да." "И куда дальше? Вы в Нижнеудинск?" Да, но можно на трассе подождать. Поймаю машину. До Нижнеудинска довезу. Вам же туда не надо. Мне пока никуда не надо.
Speaker A
Катя посмотрела на него. Лицо в слабом свете начинающегося рассвета. Усталое, но спокойное. Спасибо, - сказала она. Не за что. За что? - возразила она. За всё.
Speaker A
Он не ответил, только смотрел на дорогу. Через час они выехали на трассу М53, 800 км асфальта. Машин мало, раннее утро, пара фур вдалеке. Нива повернула на восток. Катя смотрела в окно. Тайга уходила назад. Деревья, деревья, деревья. Небо светлело. Михаил, -
Speaker A
сказала она. Да, почему вы там были? Уже говорил, машина сломалась. Нет, я имею в виду, почему вы вообще в Сибири? один в октябре без цели. Долгая пауза. "Ищу место", - сказал он наконец. "Какое место?" "Тихое, где никого нет, где
Speaker A
можно просто жить". Катя смотрела на него. "Вы долго ищете? Год примерно. Не нашли?" Нет. "Может, такого места нет?" "Может?" А может оно есть, но вы пропускаете его, потому что продолжаете делать то, что умеете. Он посмотрел на неё. "Что я умею? Помогать", - сказала
Speaker A
Катя. "Вот что вы умеете, и пока есть люди, которым нужна помощь, вы не остановитесь".
Speaker A
Веретенников смотрел на дорогу долго. "Может", - сказал он наконец. Около 900 они остановились у придорожного кафе. Деревянная постройка, покосившаяся с надписью столовая на куске жести. "Есть хотите?" - спросил он. "Очень. Пошли".
Speaker A
Внутри тепло, пахло борщм и хлебом. За прилавком женщина лет пятидесяти, хмурая, но быстрая. Они взяли борщ, хлеб, чай, сели за стол у окна. За окном трасса, редкие машины. Лес с другой стороны. Катя ела молча, руки чуть дрожали. Только сейчас, в тепле, тело
Speaker A
начало реагировать. Веретенников смотрел в окно. "Вам надо в больницу", - сказал он. "Нос посмотреть. Всё нормально, кровь остановилась. Всё равно вы тоже там будете в больнице?" "Нет, тогда и я." "Нет". Она посмотрела на него. Вы же не можете появляться в официальных
Speaker A
местах. Пауза. Нет", - сказал он. "Я так и подумала. Она съела ещё ложку борща". Михаил: "Да я не буду рассказывать про вас, никому, ни про ночь, ни про вас". Он посмотрел на неё. Почему? Потому что вы не хотите,
Speaker A
чтобы о вас знали. Это видно. Она пожала плечами. Вы мне помогли. Я помогу вам тем, что молчу.
Speaker A
Долгая пауза. "Спасибо", - сказал он. "Не за что". Они доехали до Нижнеудинска в полдень. Въезд в город обычный. Дома, люди, дым из труб. "Где высадить?" - спросил он. "Вот здесь, - сказала Катя.
Speaker A
Дальше я сама". Хорошо. Нива остановилась. Катя взяла рюкзак, открыла дверь остановилась. Михаил, да? Найдите место тихое. Вы заслуживаете.
Speaker A
Он смотрел на неё. Может, - сказал он, не может. Заслуживайте. Она вышла, закрыла дверь, пошла к подъезду. На пороге обернулась. Нива ещё стояла. Потом медленно тронулась, повернула на трассу и уехала на восток.
Speaker A
Пракопьева и колодина нашли утром местные лесники, привязаны к деревьям, живые, замёрзшие, но живые. Прокопьев говорил мало, на вопросы молчал. Рапорт подал потом про нападение неизвестного.
Speaker A
Неизвестный напал, обезоружил, сбежал. Девушка не упоминалась. Уазик сломан по техническим причинам. Дело завели. Дело закрыли через 3 месяца бурый ушёл из системы сам. Тихо, без скандала. Через неделю после той ночи. Колодин остался, но что-то изменилось. Стал тихий, осторожный. Несколько раз ночью,
Speaker A
говорят, вскакивал и смотрел в темноту. Прокопьев тоже остался, но больше никогда не останавливал одиноких пешеходов на ночной трассе. Никогда.
Speaker A
Катя сдала зимнюю сессию, рассказала подруге, что застряла на дороге и переночевала у добрых людей. Подруга поверила. Нос оказался не сломан, просто ушиб. По ночам долго не могла спать, слышала звуки из темноты. Потом прошло почти. Веретенников ехал на восток.
Speaker A
День, потом другой. Байкал он увидел на третьи сутки, остановился, вышел из машины, встал на берегу. Озеро уходило в горизонт серо-синее огромное тихое.
Speaker A
Лёд только начинал схватываться по краям. Ветер, холод, тишина. Настоящая тишина. Не такая, как в лесу. Там тишина живёт, дышит, двигается. Здесь тишина, которая стоит. Он стоял долго, смотрел на воду, думал о том, что сказала Катя.
Speaker A
Вы заслуживаете тихого места. Может, может это здесь? Он достал из кармана нож. Тот самый складной, который давал Кате. Она вернула, садясь в машину, молча положила на сиденье, повертел в руках, сложил, убрал, сел на камень у воды, просто сидел, слушал. Вода, ветер,
Speaker A
где-то птица. Ничего опасного, ничего, от чего нужно защищаться. Просто мир, просто утро, просто холодное озеро и серое небо.
Speaker A
Он выдохнул долго, как будто выдыхал что-то, что держал много лет. Потом встал, пошёл к машине, достал консервы, котелок, небольшой примус, поставил воду на огонь, стал ждать. Солнце вышло из-за горы медленно, не торопясь, по-байкальски, ударило по воде, и вода
Speaker A
загорелась. Он сидел у огня и смотрел на горящее озеро. Один без оружия. Первый раз за много лет без задачи, без цели просто сидел, просто смотрел, просто дышал. На трассе М53 в 180 км к западу шла фура. В фуре водитель, который
Speaker A
ничего не знал. Трасса шла через тайгу. Тайга молчала. Октябрь заканчивался, начинался ноябрь. Всё было так, как должно быть. Некоторые тени не исчезают с рассветом. Некоторые просто выбирают, куда упасть.
Topics:СибирьпохищениеКатя ВостриковаГРУВеретенниковмилициятрасса М-53насилиеистория из СССРспецназ
