История TSMC: главный завод Земли. Как Тайвань уничтожил конкурентов?

Тайбэй - это столица островного государства Тайвань.

Тайбэй - это столица островного государства Тайвань. [музыка] И единственная причина, по которой его ещё не стёрла с лица земли сумасшедшая геополитика, это заводы TSMC. На них производится 92% самых передовых чипов планеты. Только представьте, почти всё [музыка] умное железо, которое управляет

[музыка] 25 000 лайков! Вы их пробили под прошлым роликом про ARM, друзья. Поэтому, как и обещал, мы с вами в Тайване. И здесь я расскажу вам историю TSMC.

Боже, я на улице 2 минуты. Я весь взмок. Кто вообще решил, что располагать жизненно важную инфраструктуру для всей нашей цивилизации здесь - это отличная идея?

Тайбэй - это столица островного государства Тайвань. [музыка] И единственная причина, по которой его ещё не стёрла с лица земли сумасшедшая геополитика, это заводы TSMC. На них производится 92% самых передовых чипов планеты. Только представьте: почти всё [музыка] умное железо, которое управляет автомобилями, светофорами, компьютерами и стоит в каждом смартфоне, производится в одном единственном месте. Одной единственной компанией, которая стоит на острове, которому с одной стороны угрожает США и Китай, а с другой - цунами и землетрясения. А ещё здесь очень жарко и влажно.

интернета. Посмотрите вокруг. На первый взгляд, это просто красивый азиатский мегаполис. Небоскрёбы, шумные перекрёстки, запахи уличной еды. Но на самом деле, этот остров прямо сейчас держит за горло всю мировую экономику.

Боже, я на улице 2 минуты. Я весь взмок. Кто вообще решил, что располагать жизненно важную инфраструктуру для всей нашей цивилизации здесь - это отличная идея?

один человек, Морис Чанг в 55 лет, будучи почти пенсионером, он прошёл огромный путь. [музыка] Над ним смеялись, в его затею не верил никто, но он сломал хребет американским гигантам вроде Intel, создал фактически самую важную компанию на планете, и он жив до

Да и как мы вообще пришли к тому, что произвести самые передовые процессоры может только TSMC? Если TSMC не станет, то буквально через полтора года вся наша цифровая цивилизация откатится обратно в девяностые. У нас будут обычные звонилки вместо смартфонов и телевидение вместо интернета. Посмотрите вокруг. На первый взгляд, это просто красивый азиатский мегаполис. Небоскрёбы, шумные перекрёстки, запахи уличной еды. Но на самом деле этот остров прямо сейчас держит за горло всю мировую экономику.

поудобнее, давайте будем честны, у тебя ведь наверняка один браузер на всё. Личная почта, работа, какие-то подработки и куча старых аккаунтов, и всё это варится в одной огромной куче. И вот с этим как раз помогают Noisli, ребята, которые поддержали этот выпуск.

[музыка] А TSMC - их непробиваемый кремниевый щит. Они не придумывают новые айфоны и не рисуют архитектуру процессоров. Это гигантский, невероятно сложный печатный станок. И этот станок уникален настолько, что, несмотря на все попытки, второй такой построить невозможно. И самое удивительное: его создал всего один человек, Морис Чанг. В 55 лет, будучи почти пенсионером, он прошёл огромный путь. [музыка] Над ним смеялись, в его затею не верил никто, но он сломал хребет американским гигантам вроде Intel, создал фактически самую важную компанию на планете, и он жив до сих пор. Ему 95 лет, ультралегендарный дед.

браузеры на разных устройствах. Зачем это нужно? Твоё личное больше не пересекается с рабочим, аккаунты не цепляются друг за друга, а таргетированная реклама из одного мира не лезет в другой. Один клик, и твоя новая цифровая личность в нужном контексте. А встроенный пул прокси в

Я зашёл в гостишку, переоделся, теперь я сухой, и это будет эпичная история, так что устраивайтесь поудобнее, сразу жмите лайк. 25 тысяч набираем и сразу делаю следующее. Ну а пока вы устраиваетесь поудобнее, давайте будем честны: у тебя ведь наверняка один браузер на всё. Личная почта, работа, какие-то подработки и куча старых аккаунтов, и всё это варится в одной огромной куче. И вот с этим как раз помогают Noisli, ребята, которые поддержали этот выпуск.

на первую покупку. Ссылка, как всегда, в [музыка] описании. С самого первого дня TSMC не был частной компанией. Это проект правительства Тайваня по выводу страны из нищеты.

Noisli - это браузер, где у каждой твоей роли есть своё отдельное пространство. Личное отдельно, рабочее отдельно, клиентское отдельно. У каждого профиля свои куки, своё соединение и свой цифровой отпечаток. То есть сайты видят их так, как будто это вообще разные браузеры на разных устройствах. Зачем это нужно? Твоё личное больше не пересекается с рабочим, аккаунты не цепляются друг за друга, а таргетированная реклама из одного мира не лезет в другой. Один клик, и твоя новая цифровая личность в нужном контексте. А встроенный пул прокси в более чем пятидесяти локациях позволяет без проблем открывать любые сайты и сервисы. Заводится всё это дело за пару минут, вручную ничего настраивать не надо. Попробовать можно бесплатно целых 7 дней без привязки карты, а по моему промокоду SMV20 ты получишь скидку 20% на первую покупку. Ссылка, как всегда, в [музыка] описании.

полупроводники, чипы для ракет, космоса, компьютеров, станков. Производить их у себя на родине очень дорого, и компании вроде Intel либо Texas Instruments начинают искать пути выхода, как можно сократить затраты на производство.

С самого первого дня TSMC не был частной компанией. Это проект правительства Тайваня по выводу страны из нищеты. Грубо говоря, тайваньский государственный чипмейкер, но не совсем. Вот как было на самом деле. Исторически Тайвань не самая богатая страна. Тут нет фантастических запасов нефти или золота, а жить и развиваться как-то надо. В семидесятых в США начинают стремительно развиваться полупроводники, чипы для ракет, космоса, компьютеров, станков. Производить их у себя на родине очень дорого, и компании вроде Intel либо Texas Instruments начинают искать пути выхода, как можно сократить затраты на производство.

получает 10, 20, 30 долларов в час, то такой же кадр из Гонконга или Малайзии получает 15 центов и трудится усерднее.

Американские полупроводниковые гиганты обращают внимание на Восточную и Юго-Восточную Азию. Весь регион - это развивающиеся страны. Население большое, а плата труда низкая. Открывают несколько заводов в Корее, Японии, в остальных странах, и оказывается, что это очень выгодно. Если инженер в Штатах получает 10, 20, 30 долларов в час, то такой же кадр из Гонконга или Малайзии получает 15 центов и трудится усерднее.

жаре. Для экономики этих стран полупроводники становятся золотой жилой. Делать практически ничего не надо, американцы сами строят инфраструктуру, а казна стремительно пополняется налогами.

Привести технологии сюда, построить заводы и кораблями отправлять готовые чипы в Штаты оказалось в разы выгоднее, чем строить производство у себя. Для местных это тоже выгодно. 15 центов в час на прохладном заводе - это примерно в раз больше, чем махать тяпкой на жаре. Для экономики этих стран полупроводники становятся золотой жилой. Делать практически ничего не надо, американцы сами строят инфраструктуру, а казна стремительно пополняется налогами.

даже по политическим причинам. Есть талантливые инженеры, есть бизнесмены, сколотившие огромное состояние на пластмассовых игрушках здесь. В семьдесят седьмом году Тайвань совершает робкую попытку сделать свой кремний. Они покупают у американцев технологию и по ней строят при местном а технологическом

И очень быстро богатеют такие страны, как Япония и Корея. Тайвань смотрит на это и хочет также. И более того, он может не просто также, он может показать уровень выше. Остров маленький, да, но сюда приезжают ведь люди самые умные из всего региона, часто даже по политическим причинам. Есть талантливые инженеры, есть бизнесмены, сколотившие огромное состояние на пластмассовых игрушках здесь. В семьдесят седьмом году Тайвань совершает робкую попытку сделать свой кремний. Они покупают у американцев технологию и по ней строят при местном技术 институте небольшой заводик.

покрываю фотополимером, затем беру фонарик, на него надеваю трафарет с узорами будущих дорожек и фонариком свечу на этот самый кремний, на пластину эту с фотополимером. Там, где в трафарете дырочки свет прошёл на фотополимер, там фотополимер стал рыхлым. Если пластину потом помыть в

Как тогда делали чипы? Грубо говоря, для их производства мне нужно всего три компонента. Это кремний, суперпродвинутый ультрафиолетовый фонарик, а также фотополимеры. Их, кстати, Kodak производит. Я беру кремниевую колбасу, тонко нарезаю её на маленькие пластины, каждую пластину покрываю фотополимером, затем беру фонарик, на него надеваю трафарет с узорами будущих дорожек и фонариком свечу на этот самый кремний, на пластину эту с фотополимером. Там, где в трафарете дырочки, свет прошёл на фотополимер, там фотополимер стал рыхлым. Если пластину потом помыть в специальном растворителе, то все засвеченные участки смываются, а на их месте остаётся голый кремний. Так можно делать несколько раз и получать целые слои. И этот цикл: намазал, засветил, смыл лишнее, вытравил, очистил, повторяю десятки раз, слой за слоем.

современные EUV-литографы от ASML - это просто нереально прокачанная версия этого ультрафиолетового фонарика с трафаретом. Просто чем меньше дырки в трафарете и чем меньше длина волны, тем меньшего размера можно получать транзисторы на кремнии. Конечно, я очень сильно упростил, и в реальности процесс

По сути, современные EUV-литографы от ASML - это просто нереально прокачанная версия этого ультрафиолетового фонарика с трафаретом. Просто чем меньше дырки в трафарете и чем меньше длина волны, тем меньшего размера можно получать транзисторы на кремнии. Конечно, я очень сильно упростил, и в реальности процесс занимает целые месяцы, но примерно так Тайвань получил свои первые чипы в семьдесят седьмом году на тестовом заводе. «О'кей, идея рабочая», - подумали они и в восьмидесятом году запустили первый настоящий завод полупроводников UMC. Они начали штамповать чипы на четырёхдюймовых пластинах, в основном для часов, калькуляторов, музыкальных открыток. UMC, кстати, живёт до сих пор, здравствует и занимает уверенное место в топе мировых производителей чипов. И более того, тайваньская MediaTek - это как раз-таки бывшая дочка UMC. Я вам это рассказывал в истории MediaTek. UMC показал стране, что такое свой независимый кремний, насколько это круто иметь свой завод, производящий чипы. И если у тебя есть свои чипы, ты на их основе можешь всё, что угодно создавать.

для часов, калькуляторов, музыкальных открыток. UMC, кстати, живёт до сих пор, здравствует и занимает уверенное место в топе мировых производителей чипов. И более того, тайваньская MediaTek - это как раз-таки бывшая дочка UMC. Я вам это рассказывал в истории MediaTek. UMC

Хоть игрушки умные, хоть контроллеры, хоть в ракету ставь: чипы будут управлять крыльями, и ты точнее уничтожишь вражеские объекты, и не надо тратиться на оборонку. Чипы очень дорогие сами по себе, но для страны это бесплатное золото. Однако продвинутые чипы - это вообще другой уровень. Если делать чипы уровня Intel, их же можно продавать по всему шарику, от спроса не отобьёшься. И в восемьдесят пятом году правительство Тайваня делает главную ставку в своей истории. Они решают вложить огромнейшую сумму денег в создание завода по производству этих самых передовых чипов. И для этого они проворачивают не просто гениальную, а сверхгениальную схему. Из США они для начала приглашают одного человек

Хоть игрушки умные, хоть контроллеры, хоть в ракету ставь, чипы будут управлять крыльями, и ты точнее уничтожишь вражеские объекты, и не надо тратиться на оборонку. Чипы очень дорогие сами по себе, но для страны это бесплатное золото. Однако продвинутые чипы это вообще другой уровень. Если

делать чипы уровня Intel, их же можно продавать по всему шарику, от спроса не отобьёшься. И в восемьдесят пятом году правительство Тайваня делает главную ставку в своей истории. Они решают огромнейшую сумму денег вложить в создание завода по производству этих

самых передовых чипов. И для этого они проворачивают не просто гениальную, а сверхгениальную схему. Из США они для начала приглашают одного человека по имени Моррис Чанг. Кто это такой? Это этнический китаец, он был рождён на материковом Китае, в богатой семье.

Однако вскоре после его рождения в Китае начинается внутренняя война. Его семья вынуждена переехать сперва в один город, затем в другой, а затем от греха подальше решают дать пацану хорошее образование и отправляют его к дяде в США. Дядя у него тоже непростой человек,

он работает с университетами и устраивает его сперва в хорошую школу, затем в нормальный университет. Не просто в нормальный, в Гарвард, блин, чёрт возьми. В Гарварде Моррис изучает литературу и философию. Да, это прикольно, понимает он, ты получаешь образование Гарварда, но с философской

корочкой ты потом никуда не поступишь, в люди не выбьешься, надо что-то интересное. Надо что-то, на чём можно делать бабки. А бабки можно разработать только на технической специальности. И он переводится в MIT. После MIT он уже специалист очень высокого класса, и его

забирают в Texas Instruments. Это чуваки, которые раньше занимались добычей нефти. Они бурили землю, закладывали туда динамит, взрывали, слушали эхо от него. И чтобы эти данные обработать, они начали закупать компьютеры. Компьютеры им не подходили, которые тогда существовали на рынке, и

они начали делать своё железо. Внезапно они нашли очень хорошего клиента в лице Министерства обороны США и начали поставлять чипы для умных ракет.

Взлетели неимоверно. Однако у них была проблема. Чипы, которые они производили, были хламом. 90, 95 или даже 100% всего, что они делали, летело в мусорку и только максимум 5% выходило чипов годных. Даже на этом, даже на этом они неплохо зарабатывали. Однако Моррис

Чанг, когда пришёл к ним в контору, он понял, ну, чуваки, вы делаете какую-то дичь, 95% в мусорку. Он изучил все процессы, начиная от логистики, как фотополимеры приходят на завод, затем как пластины печатаются, какой контроль качества и заканчивая тем, как они

упаковываются, как они доставляются. Везде выявил ошибки на каждом из этапов и вывел процент годных чипов на 65% и с каждым годом он улучшал, улучшал, улучшал эти показатели. И Texas Instruments были одним из самых эффективных производителей в США. Моррис

проявил себя в компании великолепно. Он сделал их номером один в мире по производству интегральных схем. И уже к концу семидесятых дослужился до генерального вице-президента. Многие в индустрии и в самой компании считали, что ему дадут должность генерального директора CEO, но кресло ему так не

досталось. Совет директоров и высшее руководство TI решили, что на это место лучше подойдёт Фред Бьюси, затем Джерри Джанкинс. Они увели компанию вообще в сторону потребительской электроники, какого-то хрена выпустили свои персональные компьютеры, отошли от стратегии Чанга выпускать только передовое железо и стали бодаться с

Apple и IBM PC. В итоге эта стратегия с треском провалилась и домашние компьютеры принесли компании колоссальные убытки.

Самому Моррису на тот момент уже 50. Вместо кресла CEO ему дают хорошую, но не руководящую должность и отправляют гнить в золотой клетке в ожидании пенсии. Но вместо этого он уходит из компании, которой отдал 25 лет.

И вот к восемьдесят пятому году тайваньский министр Ли Годин, известный как крёстный отец тайваньского экономического чуда, пригласил Морриса Чанга на остров и говорит: "Вот у нас есть такой вот амбициозный проект. Мы хотим построить завод по производству самых современных передовых чипов. Ты

человек с опытом и связями. Мы фактически передадим тебе ключи от технологического будущего всей страны.

Мы дадим тебе финансирование, зелёный свет по любым административным вопросам и плюс мы тебя назначим председателем и президентом ITRI. Это исследовательский институт промышленных технологий.

Смотри, что ты получишь: неограниченные финансы, неограниченный административный ресурс, высокую должность, плюс ты сделаешь очень амбициозный проект и поможешь нам поднять страну с колен. Ты войдёшь в историю". Моррис соглашается.

Правительство Тайваня начинает собирать деньги. Они звонят сперва местным бизнесменам и очень мягко им намекают: "Смотрите, вы на своих пластмассах очень большое состояние у нас сколотили. Продаёте дешёвые игрушки, на многое мы закрываем глаза, многим вам помогаем, но давайте теперь ваша очередь помочь нам. Пусть

влиятельные семьи скинутся, нам нужен вот этот проект". Ещё часть закинула правительство Тайваня из казны. И вот тут важный момент: 27,5% будущего предприятия выкупила за 28 млн долларов Philips.

Это очень важный момент, обязательно его запомните, потому что у меня начинается дождь, мне надо сменить локацию. Я целый день сегодня пытаюсь снять этот ролик, то ураган, то цунами, то ещё какая-то хрень. Боже мой, сейчас не удивлюсь, если меня гигантский скорпион отсюда

заберёт и съест. Обещаю впредь, начиная съёмки, смотреть на прогноз погоды, потому что я сейчас приехал записывать стендапы для финалочки в место, которое я хотел.

Э, здесь должны быть классные виды заката. Хе-хей! Но, как вы видите, дождик немного подпортил мои планы, потому что это не просто дождик, это хренов торнадо какой-то. Я промок весь до нитки. Самое обидное даже не то, что дождик идёт, а то, что у меня вся

техника предназначена для съёмки под дождём. Я мог бы прямо сейчас поставить камеру на штатив, снять вам всякого крутого контента, но, блин, у меня не защищены от влаги микрофоны DJI Mic 2. А без звука, ну, какое это видео может

быть? Это фигня какая-то. Давайте лучше сделаем так. Я перемещусь в Алма-Ату и расскажу вам всю историю, как нормальный человек.

Итак, деньги собраны, руководитель с мировым именем найден и можно было подумать, что сейчас раздастся выстрел стартового пистолета, тракторы начнут копать фундамент и начнётся стройка. Но, нет, вместо этого они располагаются в здании старой экспериментальной фабрики.

Это TSMC Fab 1. Внешне это обшарпанный двухэтажный бетонный ангар. И в восемьдесят седьмом году в нём тихо, без суеты начинают выпускать чипы по устаревшим технологиям 3 микрона, это 3.000 нанометров. Для понимания, мировые лидеры, вроде Intel и Toshiba, в тот

момент уже вовсю осваивали субмикронные технологии, менее 1.000 нанометров. Чипы Чанга на старте были отсталыми и годились разве что для простых приборов.

Но, почему так? Где пышный старт? Где шампанское и толпа чиновников перерезают красные ленточки? Но, в этом и кроется жёсткий прагматизм Чанга. Смотрите, правительство, [музыка] магнаты и Philips собрали всего около 48 млн долларов. Для обывателя это отличные деньги, но для индустрии полупроводников

это крохи. Построить завод тогда с нуля это 200-300 млн. Если бы Чанг ввязался в стройку, деньги бы закончились на этапе возведения стен и компания стала банкротом ещё до выпуска своего первого чипа. Так что он решает сразу делать чипы, пусть и отсталые, но они сразу

начинают приносить прибыль. Собранные 48 млн он пускает на создание бизнес-процессов и технологий. Во-первых, старый ангар Fab 1 надо было заставить работать как конвейер. Он закупает дополнительные литографические сканеры, печи, системы очистки и заставляет этот мини-заводик работать круглосуточно, 24/7, с минимальным

процентом брака. Да, производство маленькое, но капец какое эффективное, и оно сразу, со старта, начинает приносить деньги. На них он позже построит Fab 2, затем Fab 3 и далее, далее. Масштабное строительство начнётся только в восемьдесят восьмом и будет идти

непрерывно 15-20 лет, и оно до сих пор идёт. TSMC постоянно открывает новые фабрики. Сегодня это не один завод, а сеть огромных, высокоавтоматизированных комплексов гигафабрик.

Во-вторых, он берёт от Philips максимум, и деньги, и оборудование, и интеллектуальную собственность. Он начинает сотрудничать с ними очень тесно, и чиновники Тайваня активно в этом ему помогают. Philips принимает их персонал на обучение. Тайваньские инженеры учились работать с техпроцессом

Philips 2 и полтора микрона, и это стоило дорого. Зачем это Philips'у? Помните, я просил вас запомнить один факт? Вот а, ружьё чеховское стреляет сейчас, будьте готовы. Дело в том, что за год до этого Philips стали заниматься литографическим оборудованием и основали

дочернее предприятие ASML. Бизнес шёл вяло, и им нужен был надёжный клиент для станков. TSMC их активно закупали и обкатывали. Ну и в третьих, э, Чанг открывает офис в США и делает там, э, рекламу, агрессивный маркетинг, и в него

уходит львиная доля бюджета. Но зачем тайваньскому заводу реклама в Штатах? Тут, друзья, раскрывается гениальность схемы работы TSMC. Дело в том, что они печатают чипы, которые не разрабатывают сами. Это первая в мире чистая фабрика.

Вот в чём трюк. Real men have fabs. У настоящих мужиков есть свои заводы, говорил Джерри Сандерс, основатель AMD.

Раньше считалось, что если ты не способен произвести чип, который сам придумал, ты не настоящая компания. Но строить завод, чтобы построить чипы, чтобы в итоге, в конечном счёте, построить компьютер, это всё равно, что заставлять писателя иметь свой печатный станок, чтобы продавать книги. TSMC

стали всемирной типографией для авторов любых чипов и породили множество компаний, а Моррис Чанг стал Гуттенбергом цифровой эпохи, только гораздо могущественнее. Он предлагал эту идею, ещё работая в TI. Он увидел проблему. Есть условный гаражный стартап, и ему, чтобы печатать чип,

нужно построить завод, а это сотни миллионов баксов и годы труда, либо чудом договориться с Intel или Motorola, встать в очередь, ждать, пока освободятся станки, платить дофига денег, а потом увидеть, что их наработки украли гиганты. Он предлагал эту идею

TI: "Давайте построим небольшую фабрику и чисто будем принимать заказы от других компаний", но тогда над его идеей просто поржали. Однако для Тайваня это стало козырем.

Министр Ли Готин не знал бизнес-понятий, он не понимал, как проектируют чип. Он просто такой: [музыка] "Хочу завод, как у Intel". Он хотел результат. Чанг провёл ревизию, что есть на Тайване, и понял, что у них нет нихрена. Никакого R&D, они не умеют проектировать свои

чипы. Выходить на рынок с собственным процессором, как Intel, означало верную смерть. Тогда он вспомнил свою идею и сделал бизнес-план строго контрактного производства. Он давал строгие гарантии западным компаниям, что а) не будет делать свои чипы и б) будет соблюдать

строгую конфиденциальность, никакие секреты конкурентам никогда не утекут. В роли независимого печатного станка TSMC была безопасной и выгодной для всех участников рынка, поэтому самой сложной задачей Чанга было убедить американские компании отдать свои чертежи на Тайвань.

Поэтому он тратил деньги на открытие офисов в США, наём западных менеджеров по продажам и продвижении идеи чистой литейной фабрики, в которую тогда мало кто верил.

Чанг лично знал каждого босса в долине. Он знал, как работает этот бизнес изнутри и, используя свои старые связи, в восемьдесят восьмом году он уговорил руководство Intel протестировать [музыка] его завод. Intel прислал жёсткую комиссию. Те нашли более двухсот слабых

мест в процессах TSMC. Инженеры Чанга исправили всё в рекордные сроки и Intel это так поразило, с какой скоростью, с какой дисциплиной TSMC всё это исправила, поэтому дали им сертификат качества и даже разместили первый крупный заказ у них. Это была путёвка в

высшую лигу. Типа, раз уж сам Intel доверяет TSMC, то у остальных нет ни единой причины этого не делать.

Чанг намеренно ронял цены на чипы ниже себестоимости, выжигал конкурентов с рынка, забирал себе 100% заказов, а затем отбивал все убытки на гигантских, немыслимых объёмах производства. Со временем TSMC заслужили абсолютное доверие. Ведь он дал рынку железобетонную гарантию: "Мы никогда не

украдём ваши идеи. Мы никогда не станем вашими конкурентами. Мы просто ваша литейная фабрика". Проблема лишь в том, что на это ушло 15 лет. Американские топ-менеджеры искренне верили, что Чанг строит завод для неудачников, для всяких мелких стартапов, у которых просто денег нет на

приличное оборудование. Они не могли представить, что компания, которая сама не придумывает процессоры, когда-либо сможет обогнать их по уровню [музыка] технологий.

Однако рынок заставил крупные корпорации использовать тайваньскую фабрику в собственных интересах. Сперва они слили им весь низкомаржинальный мусор. Intel и Motorola на заводах США производили самые дорогие и сложные чипы, а производство простых, копеечных микросхем отдавали на аутсорс TSMC.

Затем стали использовать TSMC как буфер. Когда спрос на рынке резко рос, американские заводы не справлялись [музыка] и чтобы не строить временные фабрики, они отправляли излишки заказов на TSMC. А когда спрос падал, то заказы просто отзывали.

Корпорации забирали себе всю славу, но Моррис Чанг знал то, чего не знали настоящие мужики в Америке. Он знал, что мир меняется, что где-то в гаражах Калифорнии сидят молодые парни, у них есть гениальные идеи, но у них нет полумиллиарда долларов на свой завод, им

некуда идти, им негде печататься и скоро эти бездомные инженеры изменят всё. И одним из таких парней был дерзкий эмигрант в кожаной куртке, который мечтал делать лучшую графику в мире.

1993 год, Калифорния, жара, пальмы. В закусочной Dennis встречаются трое парней: Дженсен Хуанг, Крис Малаховский и Кёртч Сприм. Они классические инженеры-архитекторы. У них есть идея.

Процессор в компьютере считает всю логику, математику, графику в играх, но игры становятся сложнее, CPU уже не вывозит. Что, если для игр сделать отдельный процессор, чтобы он считал только 3D графон? Сейчас мы такие процессоры называем GPU или видеокартами. Парни решают создать

компанию и продумывают на бумаге всё до мелочей, каждый аспект будущего чипа, от расположения на печатной плате до логики отрисовки пикселей. Естественно, на постройку собственного завода у них нет ни цента, поэтому первую видеокарту Nvidia NV1 делают на заводе европейской

SGS-Thomson. Так рождается небольшой стартап Nvidia как полностью безфабричная компания. Первая видюха их выходит, мягко говоря, спорной и коммерческого успеха не приносит. К девяносто пятому году Nvidia находится на грани банкротства. Им нужно выпустить новый чип NV3, который позже станет

легендарной видеокартой Riva 128. Это вопрос выживания, либо чип станет хитом, либо Nvidia закрывается. Дженсен Хуанг понимает, что европейские IDM-компании, которые сами делают чипы и издают мощности в аренду, слишком неповоротливы. Ему нужен партнёр, который будет быстро и качественно печатать чипы и при этом не украдёт их

архитектуру. Хуанг узнаёт о тайваньской TSMC и её чистой литейной модели. В девяносто пятом году тридцатидвухлетний Дженсен, будучи директором крошечного, никому неизвестного и почти обанкротившегося стартапа, пишет письмо на Тайвань на имя Морриса Чанга. В письме он просит TSMC ввязаться в

производство нового, критически важного чипа. Учитывая разницу в масштабах, TSMC к тому моменту уже была крупной международной компанией, Хуанг не особо рассчитывал, что письмо вообще дойдёт до адресата, но спустя некоторое время в офисе Nvidia в Калифорнии раздаётся звонок.

Их офис тогда это крошечное помещение, забитое программистами, где стоял постоянный шум, крики, гам. Хуанг берёт трубку и слышит спокойный голос с сильным акцентом.

Здравствуйте, это Моррис Чанг. Дженсен в шоке закрывает микрофон рукой, орёт на весь офис: "Заткнитесь все, тихо, мне звонит сам Моррис Чанг!" Оказалось, Моррис прочитал его письмо, нашёл архитектуру чипа интересной и готов обсудить условия сотрудничества и более того, глава огромной корпорации не

просто так лично звонит директору микростартапа. В этом заключалась его стратегия, он искал новых звёзд. Он создавал TSMC ради таких вот Дженсенов.

Чанг понимал, что крупные корпорации вроде Intel не отдадут ему свои главные заказы, поэтому TSMC и разбогатела на том, что искала сотни мелких, голодных, маленьких компаний, помогала им вырасти, чтобы они становились гигантами вместе с TSMC. Чанг почувствовал, что 3D-графика

[музыка] это зарождающийся мегатренд. Он хотел, чтобы TSMC была в самом центре этого тренда и взялся за производство NV3. Тайваньские заводы обеспечили высочайшее качество и скорость печати.

В девяносто седьмом году чип вышел на рынок и стал абсолютным суперхитом. За первые четыре месяца было продано больше миллиона видеокарт. Nvidia была спасена, заработала миллионы, затем миллиарды, а сегодня она стоит 5 триллионов, доминирует на рынке ГПУ и обеспечивает

работу ИИ по всему миру. Но стартом был именно тот звонок. Он заложил фундамент партнёрства, которое длится уже почти 30 лет. Сегодня Nvidia один из главных и самых ценных клиентов TSMC. Дженсен Хуанг и Моррис Чанг стали близкими друзьями. Когда Моррис Чанг уходил на

пенсию в 2018, именно Дженсен произнёс главную речь на его прощальном банкете. Он сказал: "Без Морриса Чанга не было бы Nvidia. TSMC это фундамент, на котором построена вся наша индустрия". И в знак благодарности он подарил Чангу первый в мире экземпляр сервера на базе новейшей

тогда архитектуры Вольта с памятной гравировкой. В конце восьмидесятых появились клоны IBM PC и рынок компьютеров стал развиваться стремительно. А компьютер это же не только процессор Intel Pentium, это огромный набор другого железа: контроллеры, сетевые платы, чипсеты. Производители этой рассыпухи

заказывали у TSMC миллионы недорогих чипов. Это были колоссальные объёмы, дававшие стабильный денежный поток. Появились компании нового типа, которые изобрели уникальные типы микросхем, но не имели заводов. Xilinx и Altera создали первые ПЛИС FPGA, программируемые чипы, которые можно было перенастраивать под любые задачи. Они

были нужны военным, телекому, в аэрокосмической отрасли. Им требовались огромные тиражи, и TSMC стала их главным печатным станком.

За счёт TSMC стрельнула Cirrus Logic, короли мультимедиа чипов. Их звуковые карты и видеоконтроллеры продавали по всему миру. К девяносто пятому году они стали одной из крупнейших полупроводниковых компаний мира, не владея ни одной фабрикой. Всё печатали на Тайване. Не стоит забывать и про

Philips, голландский гигант сам производил тонны потребительской электроники телевизоры плееры бритвы. Огромная часть чипов для них печаталась на TSMC. Кроме того, в начале девяностых Тайвань и сам стал превращаться в мировую фабрику по сборке электроники.

Местным компаниям, Asus, Acer, Foxconn, требовались компоненты здесь и сейчас, без необходимости вести их из США. Пока Intel зарабатывала очень много на одном процессоре, TSMC зарабатывала по чуть-чуть, но на тысячах разных чипов для сотен клиентов.

Но внезапно индустрия чипов столкнулась с небывалым кризисом, точнее, упёрлась в физику. Существующие методы литографии не позволяли дальше уменьшать размер транзистора. Литографическое оборудование, а именно тот самый продвинутый фонарик из начала видео, было способно излучать глубокий ультрафиолетовый свет с длиной волны 248

или 193 нанометра, невидимый для человеческого глаза. Чем меньше длина волны, тем меньше элементы можно вырезать на микросхемах. Но это предел.

Сделать волну меньше невозможно физически. Такой расклад вообще не устраивал Intel. Они только стали безоговорочным лидером и самой богатой компанией в индустрии, как вдруг вечеринка обещает протухнуть. Им хочется зарабатывать больше, а для этого нужно делать транзисторы меньше. Но для этого

нужно найти способ обмануть физику и сделать свет с длиной волны даже не 200, а хотя бы 100 нанометров. Некоторые исследователи пытались использовать пучки электронов для вырезания чипов, но электронно-лучевая литография слишком медленная для массового производства.

Другие делали ставку на рентгеновские лучи, но это делало производство слишком вредным для человека. И они в 1992 году находят учёных, которые обсуждают какой-то экстремальный ультрафиолет EUV с длиной волны 13,5 нанометров и выделяют им колоссальные 200 млн долларов на исследования. Была только

одна проблема. Большинство людей считали экстремальное ультрафиолетовое излучение возможным лишь в теории, и эти 200 мультов шли фактически, в неизвестность.

Никто не понимал, возможно ли вообще создать аппарат, излучающий такие волны, да и вообще, будет ли это работать. Но выбора не было, индустрия либо должна была открыть этот метод получения этих самых волн и уменьшить размер транзистора, либо так и остаться в

стагнации. В итоге 200 млн дело, конечно, не ограничилось. Intel потратили миллиарды долларов на исследования и ещё миллиарды на обучение использованию EUV для изготовления микросхем. Причём компания даже никогда не планировала создавать своё оборудование для литографии, ей просто было необходимо, чтобы кто-нибудь вывел

EUV машины на рынок, чтобы Intel могли и дальше делать всё более совершенные микросхемы. Лишь к девяносто шестому году учёные смогли доказать, что такой свет действительно возможен. Это огромный прорыв для науки, но для Intel это только начало. Одно дело знать,

другое создать реально работающий аппарат и печатать с его помощью чипы нового поколения. Спустя время в лабораториях создали прототип излучающий EUV, и Intel тут же стали искать фирму, которая соберёт новый литограф. Но тут возникает проблема политическая.

EUV американская технология, и она способна на десятилетия вперёд продвинуть армию США. Но вдруг выясняется, что ни одна американская компания не может сделать такой литограф. Могут сделать Nikon, но это японская фирма. Штаты не хотят отдавать им такую вот ценную технологию. Поэтому

остался только один вариант, это компания ASML. Но у Вашингтона и тут возникают вопросики. Почему это наш прогресс и наша военная мощь будут зависеть от иностранной компании. ASML дали железобетонные гарантии и пообещали построить на территории США завод и поставлять оборудование американским

заказчикам, и чиновники такие видят: ага, завод - это рабочие места, это можно подать как победу, и Белый дом даёт добро. Так ASML стала единственным в мире производителем EUV-литографов, а TSMC, как их крепкий давний партнёр, долгое время была единственным заводом в

мире, работающим на их станках. Машины EUV от ASML - главная ценность TSMC. Каждая весит около 180 т, занимает сотни квадратных метров, и это буквально драгоценный штучный товар. ASML в принципе способен производить всего около пяти-шести таких машин в год, и

каждая стоит 200, а то и 400 млн долларов. TSMC - крупнейший заказчик этих аппаратов, и у них примерно 200 штук таких, и это 56% всех произведённых машин на сегодня, то есть их всего в мире около 400, и больше половины

находится на Тайване. Их распространение строго контролируют власти США, и ASML не может продавать станки кому угодно, лишь бы платили бабки. Они есть только на Тайване, в Южной Корее и в США. Всего три страны. В Корее Samsung и SK Hynix

делают на них процессоры и HBM-память, это та, которая распаивается на подложке процессора и даёт бешеный прирост скорости, а в США EUV-аппараты имеют Intel, национальное достояние Америки, и компания Micron. Они закрывают потребности дата-центров.

Но самое интересное в этой истории то, что происходит с Китаем. Поскольку они под санкциями США, в стране нет ни одной EUV-машины, но у них есть свои заводы SMIC, производящие кремний на старых DUV-аппаратах. Китаю очень нужен экстремальный ультрафиолет, но пока все

попытки безуспешны. Почему Китай не может просто скопировать? Это невозможно сделать, скажу сразу. Но они пытались, их правительство потратило колоссальные ресурсы на это, но настоящий барьер это не получить сам свет, которого нет в природе, и даже не построить саму машину, а глобальная

цепочка поставок и колоссальный опыт, который есть только у ASML. Компания сама компоненты для своих машин не делает, а закупает лучшие детали по всему миру. И у них около 5.000 поставщиков со всего шарика. Зеркала немецкие Carl Zeiss делает, лазер

поставляет американская Cymer, оптику несколько голландских компаний. Ни одна страна в мире, ни США, ни Китай, ни Япония не способна произвести всё это в одиночку. Даже если Китай через третьи страны закупит все нужные части у всех 5.000 там поставщиков, он не соберёт из

них аппарат. Компоненты бесполезны без рецепта, а именно знаний, как один компонент взаимодействует с каждым другим, при каких температурах, давлениях, как компенсировать тепловое расширение зеркал на уровне пикометров.

Это не записано ни в каком патенте. Это живёт только в головах инженеров, во внутренних системах ASML. И эти инженеры там по 30, по 40 лет работают в компании. Даже если Китай чудом сможет догадаться, как из деталей собрать аппарат, в этом даже не будет никакого

экономического смысла. Полупроводники стоят настолько дёшево только потому, что их покупают миллиардными партиями ежегодно. Это гигантские числа. Только продавая чипы на весь мир вот такими партиями можно зарабатывать. Если Китай начнёт делать свои чипы на пяти нанометрах и меньше, они будут стоить в

10, в 100 раз дороже, потому что будут покрывать только внутренний китайский рынок. И единственный, казалось бы, вариант это захватить Тайвань, захватить заводы и использовать TSMC для себя. Ну, и тут мимо. Каждый станок ASML оснащается маячком. ASML точно знает,

где находится каждый из аппаратов. А ещё они могут уничтожить станок удалённо, достаточно нажать одну кнопку.

Как же устроен EUV сканер изнутри? Мне бы очень хотелось поделиться с вами этими знаниями, но во-первых, нам никакого хронометража не хватит, а самое короткое объяснение принципов работы занимает на Ютубе около 40 минут. А во-вторых, у меня не хватит IQ. Я честно

и 10% технологии не понимаю, как оно работает. Это настолько продвинутый ультрафиолетовый фонарик, что он излучает свет, которого нет на Земле.

Как же его получают, спросите вы. А я отвечу, что тут нет ничего сложного. Вы можете спокойно повторить этот эксперимент дома.

Подкидываем крошечную каплю олова и выстреливаем в неё лазером дважды, чтобы она сперва сплющилась, а затем резко нагрелась до температуры в 40 раз выше, чем поверхность солнца и взорвалась, превратившись в плазму. Взрыв этот как раз и даст тот самый свет. Его мы

собираем внутри зеркальной поверхности в пучок и выстреливаем им по фотомаске. Но тут будьте внимательны. Зеркало должно быть очень ровным. Если на нём будет неровность хотя бы размером с молекулу, ничего не получится. И да, процесс нужно будет повторять 50 тысяч раз в секунду.

Но вот что интересно. Так получается свет с длиной волны 13,5 нанометров. Это примерно в 14 раз короче, чем у DUV станков из девяностых, но это не дотягивает до современных техпроцессов 4 и даже 2 нанометра. Как же получить с

помощью такого света транзисторы размером меньше, чем сама длина волны? Чтобы понять, как устроен техпроцесс, давайте объясню вам наглядно. В прошлом видео, если вы помните, мы с вами открыли свой завод полупроводников Stupid Semiconductor. Я там директор, между прочим. Мы

конкурируем с Apple, с Qualcomm. И мы с вами уже ходили за лицензиями в офис ARM в Кембридже, рисовали свои чипы в специальных программах и отправляли на печать на TSMC. Давайте сейчас рассмотрим внимательно, что происходит внутри самого завода. Итак, прежде чем

вообще начинать создавать схему процессора, мы, как компания, должны определиться, на каком заводе будем печататься. Мы делаем чип для флагманского смартфона и у нас, по сути, выбор стоит между двумя вариантами. Это Samsung Foundry и TSMC. Они работают на передовых техпроцессах 3-4 нанометра.

Затем мы заключаем с заводом контракт, подписываем NDA и завод даёт нам доступ к своим PDK. Process Design Kit. PDK - это такая библия конкретного техпроцесса. В ней прописаны законы физики именно для этого завода. Какой минимальной толщины могут быть дорожки,

какое сопротивление будет у материалов, как близко можно ставить транзисторы, чтобы они не замыкали. Мои инженеры-соколы рисуют схему чипа в программах, которые учитывают все эти факторы и тысячи других. Поэтому, когда процессор спроектирован полностью под техпроцесс TSMC 3 нанометра, мы можем

печатать его только на TSMC. Если отправить на Samsung, у нас половина слоёв съедет, часть транзисторов вообще исчезнет. Я не могу поэтому просто взять и переключиться с техпроцесса TSMC на Samsung, потому что у них разная физика, разные материалы, разные допуски.

Перенос готового дизайна чипа на другой завод или даже на другой, более новый техпроцесс внутри того же TSMC, требует месяцев переработки дизайна. Это почти как переписать программу C++ на Rust.

Поэтому завод выбирают на берегу. А заводу я плачу дважды. Разово, первый раз за сам запуск, чтобы они подготовили трафареты оптику поняли как тестировать чипы и продумали тысячи других нюансов. И второй раз я плачу за печать каждой кремниевой пластины

отдельно. Цена очень зависит от техпроцесса. Если взять старые 28 нанометров, то это от полутора до 3 млн долларов за запуск. А если печатать на 3 нанометрах, то млн 30-50. Если примерно посчитать все затраты на создание трёхнанометрового чипа с нуля, включая

годы зарплаты инженерам-соколам, лицензии на архитектуру ARM, покупку софта от Synopsys и Cadence, то это обходится корпорациям в сумму от 500 млн до 1 млрд баксов. Ну, ничего страшного, я в прошлом месяце неплохо заработал с монетизации на Ютубе, так что могу себе

позволить. Нажимаю кнопку отправить и тяжеленный зашифрованный файл проекта будущего процессора отправляется по защищённому каналу на сервера TSMC в Синьчжу. В этом файле наш убийца Snapdragon и Apple A-серии, который пока существует только в виде гигантской многослойной векторной графики. Завод,

получая этот файл, не кидается сразу печатать. Сначала их софт прогоняет наш дизайн через миллионы правил физики и их конкретного конвейера. Нашлись ошибки?

Переделываем. Если же чертёж идеален, его принимают в работу. Суперкомпьютеры TSMC начинают расчёты, как напечатать чертёж так, чтобы края транзисторов были чёткими. Готовят оптику, затем делают маски. Машины электронно-лучевой литографии сутками напролёт вырезают 80 кварцевых масок. После создания каждую маску проверяют дефектоскопом. Если в

стекле найдут хотя бы пылинку или лишний атом хрома, маску за сотни тысяч долларов отправляют в помойку и режут заново. И вот, когда всё готово, нам делают тестовую печать. Заказать сразу партию на 100 млн долларов нам никто не даст. Сначала TSMC берёт один кремниевый

блин и как бы продаёт на нём участки. Мы берём несколько кусочков в углу, рядом с нами печатаются чипы какого-то стартапа, в центре Nvidia выкупил место для своего прототипа. Так мы получаем первую жменю, штук 50-100 процессоров. Мои инженеры получают первые тестовые образцы,

вставляют их в материнскую плату, подают питание и молятся всем богам. Если чип пустил дым и не работает, мы потеряли миллионы и идём искать ошибку в коде.

Если на экране загорелся логотип Stupid Semiconductor, открываем шампанское, а лучше бутылочку свежего кумыса, ведь это первый казахский процессор. Мы готовы платить TSMC за массовую печать целых кремниевых пластин и идти в светлое будущее. Но погодите. Мы берём микроскоп, очень мощный, и смотрим

внутрь нашего чипа, изготовленного по трёхнанометровому техпроцессу. Но это что? Физический размер транзисторов, дорожек и всех остальных элементов колеблется от 16 до 20 нанометров. В самом современном, самом дорогом и технологичном чипе нет ни единого элемента размером 3 нанометра. Откуда

вообще берутся эти самые 3 нанометра? Дело вот в чём, друзья. До конца девяностых техпроцесс называли по длине затвора транзистора, например, 500 или 300 нанометров. Но индустрия жила по закону Мура, каждые 2 года мы физически уменьшаем транзистор в два

раза, он становится быстрее, потребляет меньше энергии. Но примерно в двухтысячном году уменьшать транзистор физически стало сложнее, а в начале 2010-х, на отметке в 28 нанометров, транзисторы стали настолько крошечными, что кремний перестал вести себя как нормальный изолятор. Возник эффект

квантового туннелирования, электроны просто начали просачиваться сквозь закрытый затвор. Уменьшать их и дальше по плоскости не было никакого смысла.

Чипы начали дико греться и жрать энергию. Тогда инженеры совершили революцию и стали делать транзисторы не плоскими, а начали наращивать их вверх, как небоскрёбы, в виде плавничков, FinFET, а сейчас и вовсе в виде окружающих со всех сторон лент, GAAFET.

За счёт новой формы, новых и хитрой компоновки чипы продолжили становиться быстрее, холоднее, плотнее, но измерять их старыми стандартами стало сложно.

Однако маркетологам нужно же как-то объяснять покупателям, что новое поколение чипов круче старого. Поэтому в характеристиках стали снижать нанометры и дальше, даже если физический размер остался прежним или уменьшился совсем чуть-чуть. Это великолепный маркетинговый трюк, называется эквивалентная метрика. И когда TSMC

говорит 3 нанометра, они имеют в виду следующее. Если бы мы, как и раньше, делали плоский транзистор, который давал бы такую же производительность, энергоэффективность и плотность упаковки, как новый объёмный 3D транзистор, то этот плоский транзистор имел бы размер 3 нанометра. И с одной

стороны, да, маркетинг врёт. Физический размер больше, но производительность правда растёт, и год от года транзисторов правда становится больше на чипе. Это как с турбированными двигателями. Раньше у тебя был огромный атмосферный V6 объёмом 3 л, а сегодня инженеры делают V4 на 1,5 л, которые

выдают столько же лошадиных сил. Но покупатель привык к большим цифрам, и маркетологи вешают шильдик "эквивалент трёхлитрового двигателя". Нанометры в процессорах - это точно такой же шильдик, и сегодня 3 нанометра - это не размер, это коммерческое название поколения. Сама компания TSMC уже видит

абсурдность этой схемы, и в последние годы называет техпроцесс, например, TSMC N3 или поколение N2, чтобы не было никакой путаницы.

К началу двухтысячных фраза Джерри Сандерса "Real men have fabs" начала звучать как шутка, потому что Nvidia без завода начала обгонять 3dfx, у которых завод был. Qualcomm без завода начала давить Motorola, а сам TSMC стал давить великую IBM, которая и себе чипы

печатала, и предоставляла свои заводы другим. IBM буквально американские боги технологий. Они умудрились стать производителем процессоров для всех трёх консолей седьмого поколения: Nintendo GameCube, Xbox 360 и PlayStation 3. Все три конкурента были на IBM. А ещё они делали чипы для Apple и доброй половины

всех гигантов. Но IBM никогда не были чистой фабрикой, и именно это их в итоге погубило. Представь, что ты, мой дорогой зритель, разработал такой чип, который перевернёт индустрию. И вот свой научный прорыв ты пошёл печатать к IBM, а IBM

сама продаёт чипы. Где гарантия, что они не подсмотрят твои решения? Ведь TSMC такую гарантию даёт самим фактом своей бизнес-модели, а IBM нет. К началу 2010-х заводы IBM начали приносить чудовищные убытки, около полутора миллиардов долларов в год. И в 2014 году

произошла одна из самых безумных сделок в истории IT. IBM решил избавиться от своих заводов, отдав их компании GlobalFoundries, которая сама отпочковалась от AMD. Но заводы были настолько убыточными, что IBM не просто отдала бесплатно, IBM заплатила GlobalFoundries полтора миллиарда

баксов, чтобы те забрали эти заводы себе. По сути, заплатили за вывоз токсичного финансового мусора.

Компьютерный гигант IBM уступает своё терпящее убытки подразделение по производству полупроводников, третьему в мире контрактному производителю полупроводниковых интегральных микросхем GlobalFoundries. Голубой гигант заплатит за это GlobalFoundries полтора миллиарда долларов.

Так, после ухода IBM TSMC стали номером один, но на горизонте уже маячила новая угроза. Исходила она не из США, а из соседнего Китая, от компании, которая воровала секреты, переманивала инженеров и хотела уничтожить TSMC любой ценой.

Как только Тайвань доказал, что может печатать лучшие чипы, началась охота за их секретами. Сначала удар пришёл из Китая.

В 2000-м году на Тайвань приезжает некий Ричард Чанг, однофамилец Морриса Чанга, не родственник, и основывает собственную контрактную фабрику WSMC, чтобы конкурировать с TSMC. Так же, как и Моррис, он 20 лет проработал в Texas Instruments, где стал блестящим специалистом по строительству заводов.

Планы у Ричарда на компанию были грандиозные. Однако в начале 2000-го года Моррис Чанг просто взял и враждебно её поглотил. Ричард был в ярости. Он отказался работать на Морриса, собрал вещи и уехал в Шанхай, материковый Китай. Там он моментально получает

гигантскую финансовую поддержку компартии и строит завод SMIC с одной целью: убить TSMC. Ну вы же понимаете, что для запуска передового завода нужны годы исследований. Китай же, дав денег, требовал результатов здесь и сейчас.

Поэтому Ричард начал агрессивно хантить инженеров TSMC. Брат, любые деньги, только приходи работать. Только захвати с собой флешку или чертёж, или рецепт.

Тайваньские инженеры побежали в Китай. Зарплаты бешеные. За пару лет человек 200 приехало. Кто-то с собой зацепил технологические карты, рецепты, как травить кремний, кто-то чертежи оборудования. Один просто степлер привёз. Но самое главное, что спёрли готовые дизайны транзисторов клиентов.

Вместо того, чтобы разрабатывать свой техпроцесс на 180 нанометров, SMIC просто скопировали техпроцесс TSMC. И это самое ржака. Помните, я говорил, что у каждого завода есть свой техпроцесс, и просто перенести чертёж с одного завода на другой никак не получится. А тут

заводы разные, а техпроцесс одинаковый. SMIC хватило наглости это продавать как фишку, типа: "О, привет. Ты печатаешь свои чипы на TSMC? А давай мы тебе на 20-30% дешевле сделаем. Даже чертёж переделывать не надо. У нас с ними стопроцентная совместимость". Конечно,

их спалили тут же. Моррис Чанг не идиот, он видит, как в 2000-м году SMIC только основали. Полтора-два года ушло только на заливку бетона, строительство, и в 2002-м они уже чипы свои делают. К тому же 200 инженеров куда-то делись, и

степлер пропал. Чтобы доказать факт воровства, TSMC нанимает лучших юристов из Америки, покупают чипы SMIC и отдают их в независимые криминалистические [музыка] лаборатории. Там инженеры спиливают крышки и начинают дико ржать, по полу кататься. Инженеры TSMC, предвидя возможное воровство, годами внедряли в

свои процессоры пасхалки и ловушки. Где-то дорожку под странным углом загнут, где-то сделают лишний отросток металла, который никуда не ведёт. И в чипах SMIC были ровно те же самые бессмысленные дефекты и водяные знаки.

Они скопировали техпроцесс настолько тупо и слепо, что перенесли даже тайные подписи инженеров TSMC. Это было неопровержимым доказательством. TSMC подаёт в суд. 2 года китайцы отнекиваются, но в итоге признаются и предлагают заключить мир. В 2005 году они выплачивают TSMC 175 млн долларов

штрафа и клянутся не использовать больше украденные технологии, но уже через год, в 2006, SMIC крадёт следующий техпроцесс 130 нанометров ровно теми же методами.

Моррису Чангу уже не до смеха, он в бешенстве. Новый иск, новый суд, присяжные единогласно признают, что да, нарушено 60 патентов. Но в этот раз TSMC настроены серьёзно. Они хотят добиться полного запрета продаж их чипов в США. А если китайцы не будут там продавать

чипы, это означает мгновенную смерть. Это ж ключевой рынок. SMIC взмолились: "Давайте договоримся. Ну выплатим ещё 200 млн долларов штрафа наличными и дадим 8% акций SMIC лично Моррису Чангу". Моррис такой: "О, о'кей.

Договорились. Запрещать торговать мы вам не будем, но у меня есть одно условие. Увольте нахрен этого Ричарда Чанга". На следующий же день после оглашения приговора Ричард подал в отставку со слезами на глазах, навсегда покинул компанию, которую сам же и основал. А

Моррис Чанг стал и жертвой воровства, и одним из крупнейших акционеров компании-вора. Этот суд стал катастрофой для технологических амбиций Китая того времени. Потеряв лицо, деньги, передовые техпроцессы и своего основателя, SMIC впала в глубокий кризис и отстала от TSMC навсегда. Но это была лишь

разминка. Главный удар в спину нанёс человек, которого Морис считал своей правой рукой. Его звали Лян Мэнсун. Без преувеличения гениальный инженер, настоящая суперзвезда R&D, отдела исследований и разработок. На его счету было более 500 патентов. Именно Лян был одним из главных архитекторов того

самого 130-нанометрового техпроцесса, что а, позаимствовали SMIC. Он надеялся стать вице-президентом, но Морис Чанг повысил другого. Лян обиделся, смертельно обиделся, и в 2009 году уволился. По контракту он не мог работать на конкурентов ещё 2 года. Он уезжает в Южную Корею, якобы преподавать

в университете Сонгюнгван. А, университет этот, вот так совпадение, спонсируется корпорацией Samsung. Официально Лян читал там лекции студентам, фактически же работал консультантом Samsung Foundry. Проще говоря, сливал все секреты конкурентам.

Когда 2 года истекают, его ставят вице-президентом Samsung Foundry. До прихода Ляна Samsung всегда отставал, их чипы грелись, жрали батарею, но с помощью Ляна и украденных секретов Samsung совершает чудо. В 2014 году, пока все готовились к переходу на FinFET, те самые трёхмерные транзисторы

в виде плавников, TSMC планировала [музыка] делать всё плавно. Сначала выпустить чипы 20 нанометров, затем 16 на FinFET. И тут Samsung такие: "Да фигня эти ваши 20, да и 16 тоже фигня".

выпускают 14-нанометровый FinFET, перепрыгивают через поколение и обгоняют TSMC. Qualcomm смотрит на это: "О, техпроцесс новый". И отдают часть заказов Самсунгу. Apple тоже, но целую половину. Морис Чанг в шоке. Его предал лучший ученик. Его завод проигрывает Самсунгу, теряет миллиарды. Он

немедленно закупает Айфоны на процессорах Samsung, спиливает слои снова и давай смотреть под микроскопом. Корейцы не воровали всё подчистую, но расстояние между затворами, форма плавника и другие особенности были ровно как у TSMC. Да нанометры совпадали.

Разработка техпроцесса - это же череда миллионов случайных решений, и прийти к абсолютно идентичной геометрии в двух независимых лабораториях математически невозможно. TSMC не могла в суде доказать что Samsung, вот такие вот негодяи, использовали промышленный шпионаж, даже имея на руках все доказательства.

Samsung - это корейский чеболь. Он как минимум вдвое богаче, чем TSMC. Если с ними судиться, это, ну, процесс на несколько десятилетий может затянуться.

Зато доказать, что конкретный человек нарушил NDA было вполне реально, и они подали иск против самого Ляна. В 2015 году его не просто оштрафовали, а впервые в истории Тайваня физически запретили работать на Samsung. Впрочем, Лян нашёл лазейку. Вы же на Samsung мне

только запретили работать, про других же ничего сказано не было. И в 2017 году его переманивает китайская SMIC. Его назначили со-генеральным директором, и история повторилась. До прихода Ляна SMIC застряла на старом техпроцессе 28 нанометров и считалась аутсайдером, но буквально за пару лет они освоили сперва

14 нанометров, а затем, даже не имея доступа к современным станкам EUV из-за санкций, смогли наладить выпуск семи нанометровых чипов на старом оборудовании. Именно Лян Мэн-Сун, человек, обиженный Моррисом Чангом в 2006 году, главная причина того, почему Китай сегодня вообще способен

производить современные процессоры, такие как Kirin девятитысячной серии, которые ставят в последние Huawei, несмотря на тотальную экономическую блокаду со стороны Штатов.

Но у TSMC есть оружие, которое украсть невозможно. Это не станки, не чертежи, это культура. В Америке в Intel инженер работает с девяти до пяти. Если в пятницу вечером сломался экспериментальный станок, он вешает табличку "Не работает" и идёт пить пиво.

Станок чинит в понедельник. На Тайване после перебежчика Лиана Моррис Чанг построил систему, которую назвали армия соловьёв или проект ночные ястребы. С самого начала станки TSMC работали 24/7.

Вот с восемьдесят седьмого года и по сей день. Но теперь работа в отделе R&D тоже пошла круглосуточно. Более 400 лучших инженеров-разработчиков работают в три смены. Пока американский инженер спит, тайваньский инженер проводит эксперимент. Пока европеец пьёт кофе, тайванец анализирует данные. Если станок

ломается в 4:00 утра, в 5:00 утра его уже чинят. Скорость разработки на Тайване в три раза выше, чем в США или в Корее. Именно эта армия ночи позволила TSMC оправиться от удара Samsung. О'кей, Лиан украл наши прошлые секреты, мы

придумаем новые, пока он спит. И они придумали. TSMC первые в мире покорили рубеж 7 нанометров, навсегда оставив Intel позади. Но затем они смогли наладить выпуск новых техпроцессов каждый год. 6 нанометров, 5, 4, 3, как по расписанию, раз в год. Это очень

нравится Apple, у которого iPhone каждый осень выходит. Мощнее и энергоэффективнее он становится только благодаря TSMC. Ни Intel, ни кто-либо другой в мире не может гарантировать такой темп. Только TSMC может гарантировать новое поколение каждый год без единого сбоя. Поэтому теперь Apple

работает только с TSMC. А поскольку они делают новые узлы быстрее всех, то теперь они снимают сливки, берут самую высокую цену за передовые чипы. Эти сверхприбыли тут же вливают в оплату ночных смен для разработчиков. В армию соловьёв берут только лучших выпускников

лучших тайваньских вузов. Да, там адские переработки, но TSMC платит базовую ставку плюс бонус в 30, а то и 50%, а также щедрые премии акциями. Это настолько большие деньги, что к 30, к 35 годам они могут позволить себе элитную

и выход на пенсию. На Тайване это социальный лифт номер один. Никто в мире не пашет так, как они. Американская Global Foundries, даже получив бесплатные заводы от IBM уже в 2019 году, поняла, что не может соревноваться с TSMC и поддерживать такой темп,

сжигать столько денег. Они просто сдались и официально вышли из гонки за передовые нанометры. Intel с колоссальной господдержкой США, на минуточку, мощнейшей экономикой мира, выдаёт новый техпроцесс каждые два года.

Хотя, казалось бы, плати инженерам больше и пусть они работают днём и ночью. Но на Западе это так не работает.

В США инженеры высшей квалификации, те, которые с PhD, это элита. Ни один учёный из Стэнфорда или MIT, проектирующий микроархитектуру в Intel, не согласится годами работать в ночную смену даже за доплату. А азиатская корпоративная культура исторически строится на строгой

иерархии и беспрекословном подчинении начальству. А на Западе есть профсоюзы, культура work-life balance, и если их начать гонять, они уйдут в Google, мету или в стартапы. В конце концов, это просто очень дорого. Работа американских инженеров такого уровня круглосуточно обошлась бы Intel в астрономические

суммы. Дорого, очень дорого. Главная причина, почему Чанг создал армию ночи, не дать Samsung получить технологического лидерства. Но TSMC, работая в три смены, смогли не просто обогнать корейцев, но и забрать у них самого ценного клиента, Apple, с самого первого iPhone. Процессоры для Apple

делали Samsung. Apple ненавидели Samsung, потому что те копировали их технологии, судились с ними, но были вынуждены покупать у них чипы, потому что другого выбора-то не было. В 2007 Apple не проектировала своих чипов, поэтому в первом Айфоне стоял самсунговский ARM 11. Это был буквально

готовый самсунговский проц с небольшими улучшениями под хотелки Apple. В те годы Samsung не был конкурентом, он делал кнопочные звонилки. Но в 2010 вышел Galaxy S, а в 2011-м Джобс объявил термоядерную войну Андроиду, начал патентные войны против Самсунга и больше

не хотел кормить с руки своего врага. Ну, правда, утром ты судишься с Самсунгом за то, что Galaxy - это копия iPhone, миллиардные иски и взаимные запреты продаж, а вечером переводишь Самсунгу миллиарды долларов за печать своих чипов. Нужно было уходить, но это

дорого, долго, да и некуда. С Intel не договориться, Global Foundries не имеет передовых техпроцессов. Остаётся один вариант, тот самый тайваньский обшарпанный ангар, который вырос в гигафабрике. И в 2010-м Apple сделала предложение TSMC. Вот как это было.

Однажды вечером Моррис Чанг приезжает домой с заседания совета директоров, уставший, голодный. Его жена Софи говорит: "Сегодня ужин будет поздно, только в 8:00, приедут гости. Мой троюродный брат Терри Гоу, основатель Foxconn, хочет познакомить тебя с каким-то там вице-президентом Apple".

Ну, капец, 8:00 вечера, Чангу уже почти 80, это поздновато для ужина. Он голодный ну о'кей переодевается сидит, ждёт. Терри же не стал бы тащить ко мне домой рядового вице-президента.

Наконец, гости приезжают, вице-президентом оказывается Джефф Уильямс, человек, который отвечает в Apple за всё производство, правая рука Кука. Только садятся за стол, Уильямс сразу переходит к делу и начинает говорить: "Мы хотим перенести производство чипов для iPhone на TSMC".

И говорит весь ужин. Затем Уильямс озвучивает цифры. Производственные требования Apple были колоссальными, им нужны чипы на самом дорогом техпроцессе 20 нанометров, и не просто много, и даже не Apple нужно столько, сколько никто и никогда в истории у завода не

просил, больше 100 млн чипов в год, каждый год с сентябрьским дедлайном, который нельзя сдвинуть ни на день. Чанг слушает: "О'кей, 20 нанометров у TSMC есть, но пока только на бумаге. Да даже если бы и были, для такого объёма

огромного нужно строить новые фабрики, конкретно четыре новые фабрики. Это около 20 млрд долларов инвестиций только в бетон. Чанг понимает, Apple крупнейший и самый ценный клиент, с ними надо работать. Но таких денег на строительство у них нет, да и риски

огромные. Если запороть такой огромный заказ, то можно обанкротить и компанию, и весь остров. Переговоры длились долго, несколько месяцев, но в итоге Чанг решил взять заказ, однако построил лишь две фабрики. Вернее, достроил. Вы же знаете, как строят гигафабрики?

Есть вот основное здание, построенное, ну, условно, там ещё в девяностых годах, какая-нибудь там Fab 12. И уже к ней, по мере необходимости, достраивают фазы.

Залили фундамент, стены возвели, назвали это фаза один или P1. Как только в P1 смонтировали чистые комнаты, завезли первые станки и начали выпускать чипы, рядом уже возводят фазу два. В итоге, одна условная Fab 12 может состоять из шести-восьми таких фаз. Каждая фаза -

это фактически полноценный завод, способный выпускать десятки тысяч кремниевых пластин в месяц. Снаружи это выглядит как несколько одинаковых ангаров, соединённых между собой специальными мостами. По ним ездят роботы. Это такой монорельс на потолке.

Эти роботы таскают пластины. Например, в фазе один нанесли фоторезист, отвезли пластины в фазу два на литографию, в фазу три, чтобы помыть в кислоте, и при этом на мостах поддерживается такой же абсолютный вакуум и чистота, как в рабочих зонах. Под нужды Apple построили

Fab 12 фаза шесть в городе Синьчжу и Fab 14 фаза пять в Южном Тайване. Их общая площадь - это как 11 футбольных полей.

Это в четыре раза больше типичной 300-миллиметровой фабрики. Но и мощностей этих не хватило под аппетиты Apple. Позже Fab 15 в Тайчжуне тоже дооснастили под их требования.

Армия ночи в три смены разрабатывала новый техпроцесс, а затем в сентябре 2014 вышел iPhone 6.

Внутри был А8, напечатанный на Тайване. Впервые за всю историю iPhone ни одного атома кремния от Samsung.

После этого TSMC каждый год выдаёт новый, более совершенный техпроцесс, и каждый год Apple скупает все возможные мощности в числе первых. Фактически Apple годами спонсирует весь мировой прогресс. С 2016 года чипы для Apple выпускает только TSMC. От самого крошечного контроллера в AirPods до

огромных шайб в Mac Studio. Миллион за миллионом. Ну а пока Тайвань на месте, у нас есть возможность пользоваться всеми самыми передовыми технологиями прямо сейчас.

Посмотрите, что у меня есть в руках. [смех] iPhone [музыка] Air. А теперь хоба, OnePlus 15, который уже очень круто подешевел. А ещё есть, смотрите, всякие насинги прикольные. Всё это существует физически только благодаря TSMC. И привезли мне это ребята из Biggeek. Я

часто вижу в комментариях: "Максон, ну Biggeek, это же, конечно, круто, но там же бывает дороже, чем на каком-нибудь, условно, маркетплейсе у ИП Пупкина".

Честно, да. Найти дешевле можно всегда, заказать с AliExpress и ждать месяц, трястись, что придёт сапог вместо телефона или что это будет перепакованный б/у. А в Biggeek вы платите за спокойствие. На все 100% гаджет будет новый, оригинальный и с

гарантией. Приедет он к тебе сегодня либо завтра, а не когда рак на горе свистнет. В Biggeek такие же фанаты, как и мы с вами. Они проверяют всё досконально. Хороший сервис и надёжность стоит денег, но специально для вас я

выбил промокод SMV. Если вам дорого, получите скидку. Купон работает по заветам великого Дженсена Хуанга: "The more you buy, the more you save". Чем больше покупаешь, тем больше экономишь.

Берёте мелочёвку, скидка будет приятная. Берёте набор техники, скидка уже серьёзная. Так что залетайте по ссылке в описании, собирайте корзину и экономьте нервы и деньги. BigGeek one love.

Вот что контракт TSMC и Apple сделал с Тайванем. В 2014 году Apple оставляла тут около 2 млрд долларов в год. Сегодня под 25. Apple годами выкупала больше половины мощностей каждого нового техпроцесса и не да и почти все, то есть

27,5, 3 нанометра. За первый, самый убыточный и мучительный год каждого из них платит iPhone. А через год приходит Nvidia, AMD и Qualcomm и печатаются на этом же техпроцессе, только уже на зрелом, готовом, отлаженном и подешевевшем. Все эти [музыка] годы

Apple была клиентом номер один и только в прошлом году её впервые подвинули. Догадайтесь, кто? Тот самый парень в кожаной куртке, который когда-то отправил на Тайвань письмо и был уверен, что его никто не прочитает.

[аплодисменты] Но когда ты владеешь самым важным ресурсом во вселенной, за тобой приходят уже не конкуренты, за тобой приходят президенты и генералы.

2020 год. Капитализация TSMC превысила Intel. Фраза Real Men Have Fabs стала эпитафией, ведь даже сама AMD передала TSMC всё своё производство. TSMC печатает почти всё передовое железо планеты.

И тут мир накрывает пандемия. Все сидят по домам, работают на удалёнке, скупают ноутбуки и приставки. Заводы TSMC работают на полную и вдруг случается страшное. Автомобильные гиганты Ford, General Motors, Toyota останавливают конвейеры, потому что нет копеечных чипов для стеклоподъёмников и тормозов.

В сентябре японский автоконцерн [музыка] Toyota сократит производство по всему миру на 40%. Чешский автопроизводитель Skoda объявил о двухнедельном сворачивании производства.

Производитель General Motors приостановит работу трёх заводов в США, Канаде и Мексике. Причина - глобальный дефицит полупроводников.

На рынке наблюдается мировой дефицит чипов, который влияет на выпуск новых авто. Потери чешского автопрома из-за мирового кризиса индустрии микрочипов оцениваются в 8 млрд евро.

Весной 2020 автоконцерны решили, что из-за локдаунов машины никто покупать не будет, и чтобы сэкономить, они отменяют свои заказы на чипы у TSMC. TSMC, чтобы не простаивать, тут же продают освободившиеся мощности производителям ноутбуков, видеокарт, смартфонов. Но к осени спрос на автомобили неожиданно

отскакивает назад. Автогиганты возвращаются к TSMC: [музыка] "Срочно верните нам наши чипы!" А те отвечают: "Извините, мы все линии забили заказами Apple, AMD и Sony на год вперёд". В итоге сложилась абсурдная ситуация.

Многотонные автомобили стоимостью в десятки тысяч долларов сходили с конвейера и отправлялись гнить на огромные отстойники только потому, что им не хватало простейшего микроконтроллера для дворников за два бакса, который производится только на Тайване.

И тогда мир понял, насколько мы все зависим от одного острова. Политики в Вашингтоне поняли, что если завтра на Тайване случится землетрясение, они останутся без оружия, без ракет, без самолётов F-35, в каждом сотни чипов TSMC. Тайвань перестал быть просто

фабрикой, он стал самой важной точкой для США. Тайваньский завод настолько важен для мировой экономики, что никто не посмеет его тронуть. Если нападёт Китай, США будут защищать Тайвань, потому что без их чипов Америка рухнет. Если США не смогут защитить и Китай всё-таки

захватит завод, он получит груду металла, потому что станки ASML имеют кнопку смерти, их можно отключить удалённо из Голландии. Это работает и в обратную сторону. Если Донни завтра станет президентом Шизбурга и США захотят захватить TSMC, всё, что они получат, очень дорогие бетонные коробки.

Завод бесполезен без тайваньских мозгов. Американские инженеры, при всём их таланте, не обладают знаниями TSMC. Если завод будет уничтожен, экономика Китая, США, Европы и всего мира тоже рухнет, потому что нам негде будет печатать свои процессоры. Получается идеальный баланс страха. Завод TSMC - это заложник,

который нужен живым всем террористам в комнате. США это не устроило. Почему мир должен зависеть от одного острова? И их правительство буквально заставило TSMC построить завод в Аризоне. Почему не в Кремниевой долине? А потому что он расположен на разломе Сан-Андреас и их

трясёт тоже. Моррис Чанг был против. Он говорил: "Это будет дорого, неэффективно". Но политика победила бизнес. И тут начался цирк.

Изначально на строительство Fab 21 в Аризоне планировали потратить 12 млрд долларов. Часть из этих затрат покрыли американские субсидии и ожидалось, что завод заработает в 2024 году. Но в итоге только на строительство тайваньцы потратили в пять раз больше запланированного бюджета, а запуск

откладывали несколько раз и сопровождалось всё это колоссальными скандалами и увольнениями. Началось всё с чистых комнат. Вообще их возведение - это без преувеличения вершина инженерного искусства. Если ты делаешь чипы на субатомном уровне, одна пылинка может уничтожить несколько процессоров. Требования к чистым

комнатам в сотни раз выше, чем к самой стерильной операционной в мире. Там что-то типа несколько частиц на помещение размером со стадион, грубо говоря. А Аризона - это пустыня. TSMC привозит на стройку 500 опытных рабочих с Тайваня, которые всю жизнь только и

делают, что строят чистые комнаты. Местные профсоюзы Аризоны им тут же визы блокируют. Это незаконно, вы тут пытаетесь дешёвую рабочую силу ввозить, устраивают забастовки, массово увольняются, стройка встаёт. Далее местные экоактивисты узнают, сколько воды нужно заводу для работы, снова кипиш. 90-летний Моррис Чанг сидит на

пенсии и угорает: "Я вам говорил, это политическая ошибка. Американцы слишком дорогие, ленивые, у них нет никакой дисциплины". Тайваньские менеджеры приезжают потом в Аризону управлять американскими рабочими и случается настоящий культурный шок. Тайваньцы привыкли к армии ночи, к тому, что если

надо, ты живёшь на заводе, а американцы такие: "Эй, полегче, у меня рабочий день до пяти, и где мой кофе-брейк, и почему это вы на меня орёте как укушенные?" Начались скандалы. Тайваньцы называли американцев ленивыми и изнеженными.

Американцы называли TSMC потогонкой, а тайваньцев тиранами и рабовладельцами. В итоге TSMC лишь в прошлом году кое-как запустили первый завод из четырёх. Чипы обходятся там сильно дороже, но период адаптации культур проходит успешно.

Тайваньцы научились раздавать звездюлей местным, да так эффективно, что у завода рекордный yield rate, выход годных чипов, говорят, даже выше, чем на Тайване.

Забавно, что на TSMC верят в суеверия. На Тайване есть такой вот обычай класть на компьютеры и всякую сложную технику пачку кукурузных палочек Guai Guai.

По-китайски это означает: "Слушайся" или "Веди себя хорошо". Однажды кто-то заметил, что пока запечатанная пачка лежит рядом с аппаратом, техника работает исправно. Если убрать, начинаются ошибки. С тех пор пачки Guai Guai можно встретить повсюду: в банкоматах, в больницах, в полицейских

участках. Новый тоннель строят, кладут пачку Guai Guai, чтобы он не обвалился. Про феномен даже BBC писали. На TSMC тоже соблюдают это правило. В XXI веке это звучит дико. У нас тут высокотехнологичное производство, машины по 400 млн, чистые комнаты, но к

суеверию относятся строго. Пакет используют только зелёный с кокосовым вкусом, потому что зелёный - это цвет лампочки "Всё в норме". Жёлтый и красный брать нельзя категорически, это цвета аварии. Если срок годности подходит к концу, пачку меняют, чтобы действовала защита. В 2009 в аэропорту Таоюань

рухнула система паспортного контроля и местная пресса на полном серьёзе объясняла это тем, что кто-то вскрыл или убрал пакетик. И самое прекрасное, TSMC кладут пачки на свои сервера, чтобы те работали исправно. Они этого даже не стесняются. Более того, они выпускают

лимитированные партии Гуайгуай, фирменной упаковке. Зелёная, с рисунком печатной платы, разлетаются такие мгновенно по цене около 25 тайваньских долларов в рознице, на барахолке её перепродают по 500, раз в 20 дороже.

Причём это уже второй заход. Первый раз они сделали это после землетрясения 2016, которое повредило линию в Тайване, инженеры сами заказали спецпартию, типа так вот отпраздновали, что подняли производство. Я напомню, компания делает более 90% самых передовых чипов планеты, использует пакетик кукурузных палочек с

кокосовым вкусом, чтобы всё работало. [музыка] TSMC у себя дома хотят иметь многие страны, не только США. Но, как мне кажется, сегодня это получилось только у Японии. Недавно там запустили завод Rapidus. Наверняка вы помните, как в восьмидесятых Япония контролировала

больше половины мирового рынка чипов, но потом они своё лидерство потеряли. Сперва они проспали революцию чистых фабрик, которую устроили TSMC, а затем недооценили, что домашние ПК станут настолько популярны и и просто не пошли в эту тему. Поэтому сегодня Япония не

делает передовых процессоров, никаких видеокарт, но у них есть заводы памяти, сенсоров и контроллеров, однако все они застряли на старых DUV станках и печатаются на техпроцессах около 40 нанометров, в то время как Тайвань, Южная Корея ушли далеко вперёд к трём

нанометрам. Во время пандемии правительство Японии тоже ощутило, что если что-то случится с TSMC, японский автопром и электроника просто умрут без чипов. И тогда они собрали мстителей. В 2022 Toyota, Sony, SoftBank и другие гиганты скинулись деньгами и основали компанию Rapidus. Они решили пропустить

техпроцессы 7 нанометров, 5 и 3 и сразу начать печать на 2 нанометрах к 2027 году. Но вот в чём безумие. TSMC шли к 2 нанометрам шаг за шагом, 40 лет набивали шишки, тратили миллиарды долларов, а Rapidus хочет это сделать за 5 лет с

нуля. План у японцев такой: купить технологию 2 нанометра у IBM, построить по их рецепту огромный завод на острове Хоккайдо и купить 10 EUV станков ASML. В 2024 привезли первый и пока вроде единственный сканер, с апреля 2025 завод работает в тестовом режиме, и как

утверждает компания, всё идёт строго по графику. В 2027 мы увидим полномасштабный старт. Начнут с кристаллов 2 нанометра, затем в 2029 1 нанометр, и цель сократить отставание от TSMC всего до полугода. В отрасли мало кто верит в успех предприятия, ведь у

Rapidus нет опыта, зато есть гигантский долг, злющие конкуренты и полное отсутствие крупных клиентов. Они сами понимают, что никогда не догонят Тайвань по объёму выпуска, поэтому они делают ставку на скорость. TSMC гигант, но гигант неповоротливый. Сейчас от дизайна до получения готового передового чипа у

TSMC может уйти год. Если ты хочешь мелкую партию, жди ещё дольше и плати ещё больше. А Rapidus обещает сделать за полгода, это быстрее всех в мире, и они могут брать мелкие партии. Для стартапов вроде Stupendous Semiconductor это настоящее спасение. Если Rapidus

преуспеет, они сломают монополию TSMC и спасут Японию. Если провалятся, это будет один из самых дорогих провалов в истории технологий. Ещё одну попытку сделать конкурента TSMC строит прямо сейчас Илон Маск. Проект называется Terra Fub. Он планирует наладить выпуск собственных ИИ-чипов для создания

человекоподобных роботов, а также спутников SpaceX и автономных Tesla такси. Сегодня Моррису Чангу 95 лет. Он уже не руководит компанией, но на пенсию этот легендар смог уйти только со второй попытки. В 2005 году, когда ему было 74, он собрался уходить, выбрал преемника,

им стал Рик Цай. Он стал новым гендиректором, и тут бах, кризис 2008, заказы рухнули, и TSMC неиллюзорно угрожало закрытие. Цай решает сокращать расходы и выбирает для этого самый тупой способ. Он увольняет 600-700 самых дорогих сотрудников отдела R&D, исследований. Чанг говорит: "О, чувак,

это ты зря. В кризисной ситуации никогда нельзя резать исследования, надо захватывать новые рынки. Вон, смотри, Apple смартфон сделала, надо идти в мобилки". И правда, эффект от сэкономленных денег был мизерным, а разрушенный отдел R&D в долгосроке откинул бы компанию на годы назад. В

результате Чанг уволил своего преемника, вернул себе контроль и в самый разгар кризиса вновь нанял всех уволенных работников. После этого он удвоил инвестиции в новые исследования, что было вообще неочевидным решением, и инвесторы были против. Но именно так Чанг вывел TSMC из кризиса. Запомните,

дети, никогда не распускайте отдел R&D, это фатальная ошибка. После увольнения Рик Цай возглавил MediaTek и сидит там до сих пор. В 2023 ему даже вручили почётную отраслевую награду имени Морриса Чанга. Ну а на пенсию Чанг ушёл лишь в июне 2018, когда ему стукнуло 86.

Власть он разделил надвое, чтобы никто не повторил историю Цая. Марк Лю стал председателем, Сиси Вэй гендиректором.

Продержалось это 6 лет. В конце 23-го Лю объявил, что больше не не и уходит с поста. Официально, что хочет побыть с семьёй, но в отрасли говорили другое.

Аризона сорвала сроки и разнесла бюджет, кто-то за это ответить должен был. С июня 2024 СиСи Вэй занял оба кресла сразу, первый после Чанга, кто держит и совет, и оперативное управление. В марте прошлого года Трамп в Белом доме показал

на него пальцем и назвал самым важным человеком в комнате. Чипы сегодня новая нефть, каждый из которых это песок, превращённый в кремниевое золото 95-летним стариком, который когда-то не пригодился в Америке. Моррис Чанг сейчас на пенсии, он играет в бридж, пишет мемуары, курит

трубку, но каждый раз, когда вы разблокируете телефон лицом, когда вы запускаете игру на ультрах, когда нейросети рисуют вам картинку, вы пользуетесь тем, что построил он.

Человек, который доказал, что настоящие мужики это не те, у кого есть заводы, а те, у кого есть видение.

Спасибо, что досмотрели эту историю до конца. Спасибо магазину Бигик за то, что они привозят эти технологии к нам, пока кремниевый щит ещё работает. Ссылки промокод SMW в описании, я напомню. А теперь самое интересное. В прошлых видео мы узнали историю верховного архитектора

ARM, [музыка] сегодня мы узнали про строителя TSMC, но есть ещё один игрок, тот, кто даёт строителю инструменты, та самая компания из Голландии, которая делает машины стоимостью в три самолёта.

Если они остановятся, встанет и TSMC, и Samsung, и Intel. Это ASML, самая сложная машина, когда-либо созданная человеком, сложнее, чем адронный коллайдер. Если это видео наберёт 25.000 лайков, мы отправимся в Европу и разберём этот аппарат, сложнейший, на винтике. Так что ставьте лайки.

Покеда. [музыка] Впервые в жизни вижу грузовую улитку. Это что за размер? Вы смотрите, она с ладонь, блин. Боже, как это снять самому? Это же И единственная причина, по которой его ещё не стёрло с лица. Передо мной стояла задача выйти на

улицу, поснимать вам историю TSMC. За час вот такой результат. Я снял примерно полторы минуты видео.

[смех] Я вообще полностью весь мокрый. Дождь только сейчас пошёл, если что. Я не рассчитал свои силы, я думал, это будет гораздо проще, оказывается, это очень [фыркает] Охохо, задача. Охохо. Охохохохо.

Ну прикольно конечно прикольно. У меня запотело стекло от этой влажности. И да, я его уже протирал. И оно запотело повторно. Хрень в том, что у меня запотел ещё и суфлёр.