Алексей Маслов обсуждает будущее экономики Китая и его конкуренцию с США в технологиях и AI.
Key Takeaways
- Китай демонстрирует значительный экономический рост и технологическое развитие, но уступает США в микрочипах.
- Искусственный интеллект в Китае ориентирован на практическое применение и окупаемость, что отличается от американской модели.
- Цифровой шелковый путь — стратегический проект Китая для распространения своих технологий и стандартов.
- Отношения Китая и России сложные и неоднозначные, с экономической зависимостью и разным восприятием союзничества.
- Будущее мирового лидерства будет зависеть от того, кто сможет навязать свои технологические стандарты.
What the video covers
- Алексей Маслов — ведущий эксперт по Китаю с более чем 40-летним опытом и авторитет в области востоковедения.
- Китай рассматривается как успешная страна с огромным экономическим ростом и влиянием на мировой рынок.
- Отношения Китая и России характеризуются взаимной зависимостью, но с разным восприятием союзничества.
- США сохраняют технологическое лидерство, особенно в области искусственного интеллекта и микрочипов.
- Китай развивает AI+ — прикладной искусственный интеллект, ориентированный на быструю окупаемость и практическое применение.
- Китай внедряет цифровой шелковый путь, предлагая свои технологии странам БРИКС, ШОС и Центральной Азии.
- Китайская модель развития отличается прагматизмом и ориентацией на результат, в отличие от американской модели стартапов.
- Вопрос стандартизации технологий и операционных систем становится ключевым для будущего мирового лидерства.
- Китай сталкивается с объективными и субъективными сложностями роста, включая технологическое отставание в микрочипах.
- В ближайшие десятилетия Китай не обгонит США в некоторых ключевых технологиях, но создаст альтернативную модель использования.
Chapters
- 00:00 Введение и представление Алексея Маслова
- 07:48 Инвестиции США и развитие AI
- 16:20 Китайская модель развития искусственного интеллекта
- 24:44 Технологическое отставание Китая в микрочипах
- 42:12 Цифровой шелковый путь и стандарты будущего
- 61:42 Отношения Китая и России
- 69:52 Исторический контекст и экономическое влияние Китая
- 79:51 Заключение и перспективы развития Китая
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Друзья, всем привет. Несколько фактов про моего сегодняшнего гостя. Более 40 лет изучает Китай и Восточную Азию. В 2010 году создал школу востоковедения в Высшей школе экономики, а с 2021 года возглавляет Институт стран Азии и Африки МГУ. Автор двадцати шести книг и более сотни научных статей о Китае, восточной философии, буддизме и боевых искусствах. Также был приглашённым профессором в университетах Германии и США. Читал лекции в Кембридже, Лидсе, Ковентри и учебных центрах Китая. Алексей Маслов, ведущий российский эксперт по Китаю и странам Азии, доктор исторических наук.
Speaker A
Алексей Александрович, спасибо вам большое, что пришли. Спасибо за такое представление. Всегда приятно представить человека с таким большим количеством достижений.
Speaker A
Друзья, 60% наших зрителей смотрят выпуски без подписки на канал. Поэтому, если вам нравится то, что мы делаем, не забудьте подписаться на канал, чтобы не пропускать новые эпизоды.
Speaker A
Китай — очень успешная страна. У России масса проблем. Когда Китай думает о союзнике, Китай думает о России, критически нуждается в нефти.
Speaker A
Для России — это просто высасывание ресурсов. Зависеть от юаня — то же самое, что зависеть от доллара.
Speaker A
Китай воспринимает Россию как некий сателлит. Без Советского Союза Китай бы не прожил. Западный мир и Китай поменялись местами.
Speaker A
Юань не заменит доллар. Сейчас США делают целый ряд ошибок. Будет столкновение военной торговли, пойдёт под списание. Может ли кто-то их в этом обыграть? Китай, безусловно, станет очень успешным [музыка] в Африке, но, к сожалению, не дадут Африке. Большие страны ставят драйвером новый мир. В
Speaker A
Китае AI сильно отличается от США. Вопрос в другом. Микрочипы. Кто навяжет сейчас свои стандарты, тот и будет владеть миром. Я думаю о том, чтобы переехать туда.
Speaker A
Подумайте 10 раз. Китай перестал быть дешёвым. Есть абсолютно точные индустрии, в которых Китай сегодня обогнал всех остальных.
Speaker A
Начали делать автомобили, как шьют сумки. Приезжаешь в Европу — китайские автомобили. Европа, я думаю, проиграла уже. Весь мир будет недостаточен для китайского рынка. Итак, Китай.
Speaker A
Последние несколько десятилетий Китай наглядно показывал не только Соединённым Штатам, но и всему миру, как они умеют доминировать в разных областях. Они показывали, как они развиваются в промышленности, в распространении своих товаров, как они умеют прогрессировать в качестве. И, собственно, все это
Speaker A
наглядно понимали и все видели вот эту борьбу между Соединёнными Штатами и Китаем. Но затем, буквально пару лет назад, происходит такой некий перелом. И Соединённые Штаты в очередной раз показывают, что они умеют делать кое-что, но лучше всех. Это создавать
Speaker A
новые технологии и развивать эти технологии. Собственно, появляется искусственный интеллект, и здесь картинка как будто бы начинает переворачиваться с ног на голову. Нам, с одной стороны, казалось, что вот Китай вот-вот как бы навяжет всем свою доминацию и возможно мир полюсов как бы
Speaker A
поменяется и мы сместим всё в Китай. И тут оказывается, что в общем-то у Соединённых Штатов есть ещё пару козырей в рукаве. Они достают из кармана AI. И сейчас Китай пытается сделать всё возможное, инвестирует огромное количество интеллектуальных ресурсов, денег, чтобы догнать. Но возникает
Speaker A
вопрос, возможно ли это? Могут ли они в этой области, непромышленной, непроизводственной, навязать какую-то конкуренцию или же Соединённые Штаты опять нашли какую-то такую волшебную таблетку, которая ещё на несколько десятилетий отбросит их от Китая? Ну, во-первых, США умеют создавать не только
Speaker A
AI, они могут создавать ещё замечательные проблемы для других государств, в том числе для Китая. И у них большой, у них подготовленные группы специалистов по Китаю, китоведов, которые знают, в какие болевые точки давить и бить. Поэтому Китай, собственно, на себе сейчас это и
Speaker A
испытывает. А поэтому многие сложности, ну, есть объективные объективные сложности роста Китая, есть субъективные, те, которые Китаю навязали и которые Китай, судя по всему, не принимал во внимание вот в своих планах.
Speaker A
И надо понимать, что ситуация значительно более сложная, чем иногда представляется такому, как говорится, задосужимому наблюдателю, кто кого обгонит, в каких областях. Когда мы говорим об AI в Китае, AI сильно в Китае отличается от США. Не по моделям. Понятно, что модели
Speaker A
могут быть разные, по типам внедрения. Дело в том, что китайцы всё время развивают то, что называется AI+. Это значит сразу, чтобы модель была применима к чему-то конкретному: к медицине, к технологиям, к телекоммуникациям или, например, к беспилотному такси. В этом смысле
Speaker A
подавляющее большинство моделей должны окупаться моментально. Помните, в чём проблема США? Модели настолько дороги, что огромное количество денег, которые непонятно, когда окупятся.
Speaker A
Вот. И окупятся ли вообще. Поэтому американцы сделали эти модели. Они проломили стену недоверия к искусственному интеллекту. Более того, замечательно раскручивается идея, что не замедлить ли его, потому что слишком он что-то подозрительно умный стал.
Speaker A
Но даже не то, чтобы раскручиваться идея, она уже реализуется в том или ином виде, да? То есть очевидно, что мы получаем не весь ресурс, который сейчас есть, не весь потенциал моделей.
Speaker A
А вот Китай заходит с другой стороны. Если эта модель работает, если она проинвестирована, она должна окупиться.
Speaker A
И вот с этим, собственно говоря, с точки зрения внедрения Китай, конечно, обгоняет США уже сегодня. Вопрос в другом. Микрочипы, в которых Китай до сих пор ещё отстаёт и будет отставать. И есть сильное подозрение, что в ближайшие десятилетия он не обгонит США. Поэтому
Speaker A
здесь вопрос в том, что, возможно, самые передовые модели AI, ну, и микрочипов, всего, что там есть, могут быть недоступны для Китая. Вопрос в другом: а нужна ли эта доступность?
Speaker A
Иногда технологии настолько развиты, что мы не можем их сегодня внедрить. Это некая теоретическая, прекрасная модель.
Speaker A
А то, что, например, и сегодня внедрено, ну, обычно все люди знают про Q, про DeepСик, на самом деле в Китае около десятка крупных и сотни мелких моделей.
Speaker A
Вообще китайцы их сами называют зоопарк моделей. И вот сейчас на китайском рынке присутствует около 300 моделей. Многие из них просто отомрут. Но многие внедряются в специальных областях, например, телекоммуникациях. Вот есть крупнейшая китайская корпорация, корпорация China Telecom, то есть та,
Speaker A
которая владеет практически всеми сетями. Вот у неё свой ресурс искусственного интеллекта, не только отвечает за вас на звонки, но и анализирует спам, и анализирует возможные угрозы и великолепно работает. Это прямо прикладная модель. Вот в этом смысле
Speaker A
Китай отличается от США даже не моделями. Это цивилизационное отличие, потому что Китай всегда был очень прагматичен.
Speaker A
Угу. Камт желание действительно быть первыми, но Китай по своему мышлению очень прагматичен. Не может быть модель, которая не окупается, не может быть стартап ради стартапа, не может быть вот эта игрушка, чтобы поразить людей. Вот в этом смысле я
Speaker A
считаю, что в ближайшие там, ну, будем брать до тридцать пятого года, предположим, не обгонит США вот в этом плане, но составит совсем другую модель использования в мире. Это факт. И самое главное, пока американцы пытаются свои модели ограничивать, вводить
Speaker A
какую-то плату, Китай вводит свой цифровой шелковый путь. Он говорит практически всем странам: БРИКС, ШОС, Центральная Азия: "Ребята, да, пользуйтесь, пользуйтесь, не страшно, потому что это правильная вещь, потому что к вот этой цифровой модели привязываются затем технологии, обсуждения. Кто
Speaker A
навяжет сейчас свои стандарты, тот и будет владеть миром". Как когда-то американцы сумели внедрить свои операционные системы. Посмотрите, чьи операционные системы стоят у нас на компьютерах, на телефонах. Ну, явно не китайские у большинства наших слушателей. Ээ, но представьте, что
Speaker A
однажды это будут китайские модели. И нам придётся покупать и операционные системы, которые будут устроены просто по-другому. Они будут базироваться на искусственном интеллекте. Или это будут, например, совсем другие телевизоры, которые будут показывать даже не то, что вы хотели.
Speaker A
однажды это будут китайские модели. И нам придётся покупать и операционные системы, которые будут устроены просто по-другому. Они будут базируются на искуссном интеллекте. Или это будут, например, совсем другие телевизоры, которые будут показывать даже не то, что вы хотите, а то, о чём вы думаете и так
Speaker A
далее. Это китайцы сейчас разрабатывают. Вот это как раз и есть совсем другой подход, абсолютно прикладной.
Speaker A
Интересно то, что вы говорите. То есть правильно ли я слышу, что мы можем сделать вывод уже на текущий момент, что у Соединённых Штатов огромные инвестиции, там огромный капекс на все вот на развитие вот этих моделей этой индустрии. Но то, что мы видим по
Speaker A
статистике, тоже в целом реальное влияние Ая на экономику около 0%. То есть, если посмотреть на реальные данные, а не на то, как мы используем чатик для перевода текстов, табличек, а именно как бы влияние на экономику.
Speaker A
Можем ли мы предположить, я думаю, по Китаю у нас нету прямо прозрачных цифр, но тем не менее, что там влияние моделей на бизнес и на экономику может быть не нулевое, а выше, если они прагматичные ребята.
Speaker A
Действительно, никаких цифр реальных по кита возника не будет. Даже те, которые будут, они будут нереальные. Да. Да. Мы, во-первых, исходим из ээ реальных из реального опыта. Там кто-то у нас работает в китайских организациях, там я преподаю в китайских университетах. Я
Speaker A
просмотрю, как это внедряется. то, что давным-давно же искусственный интеллект проверяет, ээ, китайский эссе списано они или нет. А потому что сегодня искусственный интеллект ещё и подделывает сам себя. Вот эта многоуровняя проверка, это уже внедрено.
Speaker A
Или, например, колоссальная ээ распространить искусственного интеллекта, так называемой серебряная экономика. Это экономика для пожилых людей. В Китае, я напомню, население стареет. Это большая проблема. Старение - это всегда одиночество. Это одиночество прежде всего моральное. И надо с кем-то побеседовать по душам. Вот
Speaker A
так, чтобы тебя понимали. И Китай внедряет в беседы вот этот искусственный интеллект на уровне прямо государственных программ каких-то.
Speaker A
Да. Да. Это государственные программы. Это, ну, во-первых, от приложений в телефонах, которые ты через наушник слушаешь до неких умных колонок, ээ, где с которым ты можешь побеседовать умный телевизор и так далее. И сейчас сделаны даже искусственные двойники, которые,
Speaker A
ну, например, тебе приятно беседовать с человеком твоего возраста, таким же пожилым, возможно, того же того же социального статуса. Искусственный интеллект создаёт тебе двойника, и ты с ним беседуешь. Это твой собеседник, и это сильно разгружает пожилых людей. Ээ и вообще китайская серебряная экономика
Speaker A
- это огромная доходная статья. от строительства специальных домов, где нет острых углов, где нет подъёмов, до вот этого вот этой беседы. Поэтому в этом смысле Китай не просто технологичен, он в прикладном смысле технологичен. Кстати говоря, вы правильно сказали, что в США
Speaker A
не очень-то внедряется, но есть и другая страна, где, казалось бы, сам, как говорится, бог велел внедрять. Япония.
Speaker A
Япония своими передовыми технологиями. Япония, несмотря на колоссальное количество таких технологий, внедряет искусственный интеллект в разы меньше, чем в Китае.
Speaker A
Консервативность, желание жить спокойнее. Потому что, ведь проблема всегда в том, что технологии всегда бросают вызов нашей устойчивости сознания. Нам тяжело, мы устаём рваться вперёд. Особенно это видно в повседневной жизни. Э, а вот Китай, Китай стал, ээ, настолько дижилизированным, что он не устаёт, по
Speaker A
крайней мере, визуально от этого. Япония, Корея, Южная Корея и США, они боятся внедрять. И вот эта психологическая приемлемость технологий - это главный вопрос, потому что, кстати говоря, и Россия с этим будет сталкиваться. И сегодня говорит: "Надо больше искусственного интеллекта".
Speaker A
Отлично. Я знаю, например, масса преподавателей университетов, которые о искусством интеллекте слышали, но боятся его, потому что они боятся утратить свою идентичность сами себя. Да и зачем все эти интернеты от лукавого всё это? А вот с Китая этого нету. Китай, наоборот, это
Speaker A
всё давным-давно работает. Вот в этом как разница. То, что китайское сознание, сознание, вообще-то, более чем миллиарда людей, оно готово к этому. Наблюдать за тем, куда перетекают мировые капиталы и где открываются новые центры роста, полезно к каждому фаундеру. Но любое
Speaker A
внешнее расширение начинается с порядка внутри. Чтобы уверенно расти и забирать новые возможности, компании нужны сильный управленческий фундамент и прозрачные процессы. Специально для этого Сбер создал Бизнес 360, прикладную менторскую программу для собственников, готовых вывести компанию на новый уровень роста. В обучении нет
Speaker A
абстрактных учебных кейсов. Вместе с владельцами и топ-менеджерами миллиардных компаний вы садитесь за свои цифры и пошагово пересобираете финансовую модель, логистику, маркетинг и команду, превращая стратегию в конкретный план действий с просчитываемой окупаемостью. Благодаря такому подходу за пять модулей удастся
Speaker A
оцифровать ключевые процессы и сделать управление прозрачным и стабильным. А чтобы увидеть, как другие компании справляются с вызовами роста, предусмотрены закрытые бизнес-миссии на действующие производства. Можно будет сравнить их модели со своей и забрать сильное решения о себе. Начать масштабирование можно прямо сейчас с
Speaker A
простого и бесплатного шага. Если вам интересно, где сейчас находятся точки роста вашей компании, но пока не готовы принимать решение об участии в программе, оставьте заявку на бесплатный стратегический разбор бизнеса. Менторы программы с оборотом от 1 млрд детально оценят текущие показатели, покажут
Speaker A
слепые зоны и подсветят приоритетные рычаги для дальнейшего расширения бизнеса. Ссылка уже ждёт вас в описании.
Speaker A
Поехали. То, о чём вы сейчас говорите- это про то, насколько общество готово принять, насколько оно готово применять.
Speaker A
Ну вот если подняться на слой выше и посмотреть на то, как действуют на уровне государства, что мы сейчас видим?
Speaker A
С одной стороны, да, у Китая есть некая вот эта прагматичность и то, что модели, которые они развивают, они сразу стараются адаптировать под конкретный сегмент рынка, бизнеса, внедрять и получать от этого какую-то выгоду. Но в чём Соединённые Штаты хороши, так это в
Speaker A
умении безгранично инвестировать в какую-то штуку, которая должна отработать в будущем. Да, и то, что мы сейчас видим по сути впервые вообще в истории, э, начиная с интернета, с появления интернета, американские компании, весь бигтех и в целом как бы просто все, кому не лень,
Speaker A
инвестируют сотни миллиардов долларов в построение инфраструктуры. И значит, как бы какой у меня, как у обывателя, который не понимает до конца то, что происходит в Китае, но я слежу за тем, что происходит в Америке, возникает вопрос, когда у тебя самые крупные
Speaker A
компании в мире готовы поставить на кон свои деньги, всю свою прибыль, они готовы покупать любых людей за любые деньги и инвестировать на долгосрок с пониманием того, что через 10-20 лет в этом будет просто невероятная необходимость. Может ли кто-то их в этом
Speaker A
обыграть? Это раз. И второй вытечекающийся вопрос. В чём заключается вот этот выигрыш? Да, вообще, а выигрыш заключается в том, что за счёт появления и контроля всех технологий, связанных с Аем, это и дата-центры, это и чипы, это и сами модели и так далее, разрыв между
Speaker A
первым и, условно, вторым местом, он настолько большой становится, что сложно представить. Это как раз то, что сейчас происходит в Америке, что часть моделей, например, ограничивают или выдают кому-то точечно и закрывают, например, доступ для тех, у кого нет американского
Speaker A
паспорта, как раз для того, чтобы этот разрыв увеличить. И, собственно, вот я недавно смотрел интервью Джейсона Хуанга, который, собственно, как бы выходит-то выходит откуда, да, но как бы он очень чётко защищал свою позицию и говорил, что мы готовы покупать
Speaker A
китайские кадры. И в целом, насколько я понимаю, сейчас в индустрии AI, в Америке, примерно 50% всех инженеров - это, э, собственно, граждане Китая, выходцы из Китая. А он готов просто грудью отбивать как бы Америку и как бы будущее и потенциал Америки. И они как
Speaker A
бы стараются сделать всё возможное, чтобы как бы отсоединить Китай, выдавить Китай из этой гонки. Вот за счёт чего Китай может не внутри своей страны и повышение эффективности навязывать конкуренцию, а на глобальной арене. Ну, во-первых, надо понимать, что Китай
Speaker A
делает сейчас то же самое, что когда-то делал США, то есть покупает кадры. И очень интересно, что китайские лаборатории полым-полны американцами, британцами австралийцами новозеландцами, которые Китай перекупает. Ээ и сейчас зарплаты инженеров, которые работают в Китае, не ниже, а иногда и выше, чем те, которые
Speaker A
работают сейчас в США над передовыми самыми технологиями. Да, есть понятие там Top Secret, закрытые разработки и так далее. Ээ, но Китай таскает пока то, что можно утащить. И Китай перешёл к этой стратегии лет где-то, наверное, 10 назад. И сейчас он накопил огромное
Speaker A
количество зарубежных кадров. Это первое. Поэтому не надо думать, что китайцы на них работают. Китайцы набро сейчас начинают возвращаться в Китай.
Speaker A
Это, кстати говоря, в Китае постоянно освещается. Кто приехал, там лучшие нобелевские лауреаты, которые сидели к годами США. Сейчас мартинговая программа.
Speaker A
Да, ну как, конечно, конечно. Да. И они рассказывают, как хорошо жить в Китае. Там всё, государство работает, пропаганда работает отлично. А, во-вторых, Китай честно признаются, что да, он проигрывает по самым передовым, как чипам, так и моделям. Но дело в
Speaker A
другом. Китай ведёт себя не как страна, которая ограничивает, а наоборот, как такой добрый дядюшка, улыбающаяся, добрая панда, которая говорит: "Мы не только для себя разрабатываем, мы для всех разрабатываем". Ведь вопрос ээ в том, кто быстрее внедрит, а не тот, кто
Speaker A
разработает самые передовые чипы. Я вообще думаю, что Китай же решает всё-таки задачу изначально более серьёзную, чем решают США. Китай, разрабатывая AI, разные модели, он пытается решить массу проблем в своей экономике. США, наоборот, увеличивают проблемы AI за счёт AI в своей
Speaker A
экономике. Это действительно деньги, которые тратятся в потолок. Да, и США печатают деньги, но мы понимаем, что не так всё просто.
Speaker A
Есть увеличение, там жуткое увеличение массы М2 при разработок AI. Огромные деньги выливаются и непонятно, как они будут окупаться. А вот в Китае там всё окупается. В Китае есть проблемы с уменьшением количества работоспособ трудоспособного населения. Это правда.
Speaker A
Их надо заменять чем-то. Поэтому рутиные процессы заменяются. Более того, Китай работает над теми вещами, которые формально очень сложно заменить искусственным интеллектом. Ну, первый искусственный директ может заменить топ-менеджера, но не заменит уборщиц в офисе, как ни странно.
Speaker A
Пока что по именно, именно вот как раз Китай говорит: "Давайте будем заменять там, где ээ можно заменить и и казалось бы сложно ээ кровельщики, те, которые кроют крышу, как так можно? Как он там этот робот будет ездить?
Speaker A
Всё будет ездить". Потому что обычно между разработкой модели и внедрением стандартный срок был вот 10-15 лет.
Speaker A
Сегодня этот срок сократился до 5 лет, поэтому Китай внедряет вот в эти рутинные процессы. Как следствие, население высвобождается и может делать какие-то более прогрессивные вещи. Потом есть ещё один момент, который надо понимать. население США, э-э, учитывая его многообразие, назовём так, огромное
Speaker A
количество мигрантов, огромное количество мексиканцев, поэрториканцев и так далее, людей, которые иногда просто не способны производить большого количества интеллектуального труда, оно, вот это население всегда будет оставаться как бы вне охвата цифрового, новой цифровой культуры. И постепенно, да, поднимается, так всегда
Speaker A
бывает. А вот в Китае сейчас цифровая культура внедряется просто со школы, с детских садов. Китаец рождается, мне кажется, с гаджетом. Он уже там что-то набирает, он уже беседует с цифровым двойником. И когда ему надо что-то делать, скажем, делать свой стартап, он
Speaker A
к этому психологически готов. Это совсем другая культура. Угу. Смотрите, то вот что я сейчас слышу, что вот есть гонка, в которую играют Соединённые Штаты Америки. Это гонка вовне, сделать как бы для какой для каких-то определённых стран людей, компаний, моделей и захватить вот этой
Speaker A
части рынок, завязать на себе чип, завязать на себе дата-центр и так далее. А Китай как будто бы играет вообще в какую-то другую игру. То есть в чём тогда заключается непосредственная конкуренция между Китаем и Соединённым Штатом, если они как будто бы в разных
Speaker A
гонках участвуют? А вы знаете, это наша иллюзия, что в реальности есть то, что называется обычно декаплинг, да?
Speaker A
Угу. лагерям. Нет. Игра политиков американских и китайских, бре американских, что надо отойти от Китая, в зависимости от Китая, прикрыть инвестиции в Китай, прикрыть доступ китайцев к технологиям. Сейчас главное, вот мы смотрим главная задача американских, кстати говоря, и китайских
Speaker A
экспертов - это то, что называется deisking, то есть уменьшение рисков взаимоотношения. И да, частично декаплинг есть, конечно. Например, американцы прикрыли целый ряд лабораторий на территории филиала Нью-Йоркского университета в Китае. Ээ британцы прикрыли ряд лабораторий в университете Натингем Внинбо и так
Speaker A
далее. Но в целом мы видим, что расхождения-то сильного нету. Страны настолько переплетены, в том числе кадрами разработками патентами, что сказать, что они вот сейчас разойдутся совсем не приходится.
Speaker A
Надо понимать, что динамичность вот этих полесов, она очень велика. И вопрос в том, кто победит? Да никто не победит.
Speaker A
Вот они будут в течение десятилетий, возможно, даже столетий всё время пытаться обогнать друг друга, потому что система конкуренции подстёгивает, потому что не придёт там США в какие-нибудь африканские страны со своими технологиями, тут же придёт Китай. Не обучат кадры где-нибудь в Центральной
Speaker A
Азии, как раньше делалсь, обучат Китай. В этом как раз и есть технологическая гонка. Ситуация изначально более сложная, чем вот и просто Игиян. Да.
Speaker A
Да. Смотрите, но есть всё равно для того, чтобы понять, что и предположить, что потенциально здесь может произойти, давайте посмотрим на какой-нибудь пример, который уже случился. Есть абсолютно точные индустрии, в которых Китай сегодня обогнал всех остальных.
Speaker A
Например, автопром и то, что сейчас происходит с автопромом, ещё 5 лет назад было невозможно представить.
Speaker A
Не могу сказать, что я фанат китайского автопрома, но я просто смотрю на факты и с каждым днём, выходя на улицу, я вижу всё больше и больше и больше китайских машин. И если раньше они были только в каких-то там, не знаю, локальных
Speaker A
регионах, то сейчас это абсолютно везде. Ты приезжаешь в Европу китайские автомобили, в Мидалысте китайские автомобили, в Азии, так вообще китайские автомобили везде. И они, соответственно, каким-то образом планомерно, значит, подошли к этому вопросу и начали побеждать. Понятное дело, что это заняло
Speaker A
не 2-3 года. Но смотрите, как это произошло. что это ошибка Европы и Соединённых Штатов или это наоборот очень точные продуманные действия со стороны Китая? То есть кто эту гонку выиграл? Проиграла Европа и Штаты или китайцы выиграли?
Speaker A
Ну, во-первых, Европа, я думаю, проиграла уже. Штаты ещё не проиграли. Об этом я смотри я то, что сейчас они проиграли, это понятно. Я имею в виду. И в чём была причина? В том, что Европа потеряла контроль и там ослабла в своём
Speaker A
производстве или в том, что китайцы сделали очень правильные вещи? Ни то и ни другое. Ээ, китайцы изменили модель производства автомобилей, как ни странно. В чём продукт производства автомобилей? Автомобили, ну, мы знаем, там производится платформа. Потом на этой платформе делаются множество там
Speaker A
несколько моделей в го даже в несколько лет. Потом платформа меняются, сотни инженеров разрабатывают и так далее. То есть в целом это медленный процесс, да.
Speaker A
Ээ и главное, каждый автомобиль, он буквально обсасывается, он подаётся в рекламной кампании. новая машина выходит. Так всегда было. И в этом смысле китайцы внезапно начали делать делать автомобили, как шьют сумки.
Speaker A
Быстро, иногда не качественно, да, качественно. То есть в Китае сейчас около там, ну, несколько сотен автомобильных заводов, сотен автомобильных заводов и марок.
Speaker A
Вдумайтесь, вот вы сейчас можете на одной руке посчитать количество автомобильных заводов в Германии. Все марки вы пересчитаете. Да.
Speaker A
Ну да. Десяток, да, дай бог, наскребём. А-э, линейки все там какого-нибудь там Мерседеса или BMW сложились годами. Там цифра одна и та же, меняется там год, но это одно и то же. Потому что считалось, что потребитель должен понимать, что
Speaker A
сейчас в качестве примера гово Mercedes CLE E вот 2000 там двадцато года, 2025 года, тридцатого года, это ээ эволюция одного и того же автомобиля. Поэтому меня меняем его, всё нормально. Такой консервативный подход китайской не нужно. Китайцы выпускают автомобили, как
Speaker A
конструктор LEGO. меняя причём в процессе производства, меняя технологии, совершенствуя. На это много многие ругаются, потому что невозможно подобрать часть, когда вам надо что-то заменить, вы высылаете код, а вам приходит совм другой. Почему вы покупали автомобиль уже целых полгода назад? Всё
Speaker A
[смех] изменилось. Да. Да. Это уже другие автомобили. Это мы уже привязали к другой запчасти.
Speaker A
Да. И как так? А потому что китайцы говорят, что автомобили - это то, что постоянно сменяемо.
Speaker A
Вот как даже как раньше телефон покупался на много-много лет, сейчас каждый год, а может быть чаще, надо менять телефон, потому что выходит новая модель. Чем она лучше, это неважно, это вы потом поймёте. Ээ есть в Китае просто уходящий за горизонт
Speaker A
кладбища вот этих вот отслуживавших автомобилей. Сколько они служили? 2 года. То есть ты приезжаешь, сдаёшь трейд и получаешь новый совсем. И вот в этом смысле Китай упростил подачу автомобиля на рынок. Он упростил психологию людей.
Speaker A
Вы должны менять автомобили, как меняете телефоны, меняете телевизоры, возможно, меняете компьютер раз в несколько лет.
Speaker A
Ну, потому что вам кажется, что он работает чуть-чуть помощнее. И Китай теперь сделал автомобиль общедоступной вещью. Можно сказать: "Ну как же, есть же очень дорогие китайские автомобили есть". Но это за счёт налогов, за счёт пошлин. Китай сделал так, что
Speaker A
себестоимость автомобиля очень невелика. В Китае многие автомобили, которые в других странах продаются очень дорого, стоят, ну, в три раза дешевле иногда. Уберите налоги, уберите пошлины и всё, вы проиграете автомобильному рынку Китая.
Speaker A
В Азии бизнес научился расти быстро во многом потому, что не ждёт милости от банков. Там деньги привлекают напрямую от людей через альтернативные платформы.
Speaker A
В России эта история тоже имеет место быть. Застройщикам и флиперам часто проще переплатить частным инвесторам за скорость, чем месяцами ждать банковских кредитов. Для частных лиц это даёт дополнительную доходность, но и риски тоже есть. Поэтому разумный инвестор заходит только в те сделки, где долг
Speaker A
подкреплён твёрдым залогом недвижимости. Один из таких инструментов - краудлендинговая платформа в бетон, которая специализируется на проектах под строительство, флиппинг и коммерческие объекты. Вслепую вкладывать не нужно. В карточке каждого предложения есть финансовый план, данные заёмщика и документы на залог. Форматов работы на
Speaker A
платформе два. Для тех, кто привык сам контролировать каждую сделку, есть инвестиции в отдельные займы. Вход начинается от 1.000 руб., а доходность по предложениям может достигать 30% годовых. Если времени на ручной отбор нет, предусмотрена стратегия в бетон капитал. Здесь средства автоматически
Speaker A
распределяются между десятками займов под залог недвижимости. Ставка составляет 16 -ре18% годовых, а проценты выплачиваются ежемесячно. Конечно, инвестиции в краудлендинг тоже не лишены рисков. Однако в Бетон работает легально и включён в официальный реестр Банка России, а команда ответственно подходит
Speaker A
к защите инвесторов. Платформа проводит отбор заёмщиков, а каждая сделка обеспечена залогом недвижимости. При дефолте права на объект переходят платформе для его продажи и возврата денег. Кроме того, основатель сервиса Иван Тягунов инвестирует собственные средства в проекты платформы, разделяя с
Speaker A
ними риски. Изучить доступные проекты, проверить документы и зарегистрироваться на платформе можно по ссылке в описании.
Speaker A
Поехали. Интересно, то, что вы сейчас сказали, мне кажется, это даже не только про технологию. сколько про саму культуру потребления. Потому что если мы возьмём про европейский автопром, тот же самый немецкий, там всегда [фыркает] автомобиль - это же было нечто
Speaker A
технологичное совершенное, как бы, да? То есть идея владения автомобилем не продавалась как что-то, что ты можешь купил, продал, поменял, что как средство это вокруг этого какое-то облако других смысла было. То ты приходишь в салон и пьёшь кофе, да?
Speaker A
Да. В салон, пьёшь кофе, выбираешь карету для передвижения там на следующие сколько-то лет. А здесь то, что вы говорите, это по сути как, ну, это просто гаджет, который выполняет определённую функцию. Вышел новый гаджет, мы купили новый гаджет и всё. То
Speaker A
есть сама Это культурная же штука тоже культурная модель потребления пола. Так, Китай всё же изменил, например, ээ Китай нанёс огромный удар по люксуму рынку одежды, когда вот раньше, ну, и сейчас есть бренды, которые, э, долго выпускают новую модель маечки, она
Speaker A
чёрная, но чуть-чуть другого оттенка. А, и китайцы сказали: "Да, ради бога, мы этих маячек в такой же качественно печатаем сотни". Я помню, как на одном из слушаний, это было в Вашингтоне, выходит прицели Китая и достаёт рубашку, запечатанную в такой
Speaker A
обёртке. Говорит: "Вот эту рубашку я купил на пятое Овенё. Она стоит 120 долларов. Это известный очень бренд.
Speaker A
Хорошая рубашка, ничего не могу сказать. Достатою же рубашку. Вот эта рубашка точно такая же, сделана в Китае.
Speaker A
Собственно, так же, как и это. Она стоит 3 доллара. Это её реальная себестоимость. Вот на отрезке от Китая до США рубашка подражала в десятки раз.
Speaker A
Кто виноват? И, конечно, можно говорить: "Ну что вы, там дизайнер работали, рекламная компания работала, да, но Китай впервые это десятилетие началось, начал обнажать реальную стоимость вещи, что они не так все дороги". Да, конечно, тут же многие люди теряют на этом деньги, индустрии
Speaker A
теряют деньги, но Китай нанёс удар по всему миру именно за счёт этого массовое производство оказалось в том числе и качеством. Когда была дешёвая китайская подделка, этого никто не боялся. Ну, если я хочу купить дорогую фирменную сумку, я пойду в магазин, там куплю всё
Speaker A
надёжно. Так, сейчас китайцев, вот, вы знаете, в Гуанджо есть целые рынки, не буду рекламировать, ээ, там продаются настолько качественные поделки в десяток раз дешевле, что специалист никогда не отличит их.
Speaker A
Угу. Ну да. Кстати, знаете, меня ещё сейчас на какую мысль навело, что когда, собственно, процветало всё вот это становление брендов и там дорогих изделий, дорогой одежды и так далее, немножко другие времена были с точки зрения экономики. люди богатели, и во
Speaker A
всё это закладывалось очень-оченьочень много смысла. А сейчас такое, знаете, разделение происходит снова по слоям, да, что есть как бы ультрабогатые люди, а людей с там бедных и ниже среднего их становится всё больше. И они, соответственно, начинают задаваться вопросом как бы смысловой
Speaker A
нагрузки этих покупок, да. И когда тебе как бы приходит примерно то же самое изделие, я не буду говорить то же самое, примерно то же самое изделие, но оно стоит в разы дешевле, ты как бы говоришь: "О'кей, я вот здесь вот
Speaker A
жертвую неким вот этим социальным статусом или ещё чем-то, которые мне принесли там из Соединённых Штатов Америки или Европы, но я получу, условно говоря, там какое-то хорошее качество за гораздо низкий чек. И это как раз такие две два опять же полюса, две два вообще
Speaker A
разных слоя того, как можно продавать вещи, продавать продукты и продавать разного рода технологии. Это то же самое, что происходит, я не знаю, с Айфоном и с китайскими девайсами, которые выпускают огромное количество моделей, гораздо дешевле, но огромная толпа людей всё равно идёт покупать
Speaker A
iPhone, но при этом не меньшая толпа идёт покупать китайский девайс. Я расскажу вот реальную историю. Я приезжаю на фабрику китайских китайской одежды, которая жёт пуховики, такие курочки для одного очень известного японского бренда. И они там выстреливают там дикими партиями. Стоит технолог, и я
Speaker A
говорю: "Сколько это у тебя стоит на заводе?" Он говорит: "Вот эта куртка, она будет там продаваться за 150 где-то долларов. Ээ она у нас стоит по себестоимости 25-30 долларов". Я говорю: "Как дёшево?" Я говорю: "А дешевле может?" Он говорит, очень просто. У него
Speaker A
такая вот таблица в компьютере. Он говорит: "Но, например, для турецкого рынка мы поставляем точно такие же куртки, только уменьшаем чуть-чуть плотность там этого пуха. Раз там уже 20 долларов просто вычитают". Это качественное изделие. для российского рынка мы пускаем то же самое, только там
Speaker A
бренд не написан. Поэтому он стоит у нас по себестоимости 15 долларов и так далее. И всё это делается на одном и том же заводе. Просто за 5 минут вы перепрограммируете линию. И в этом как раз и есть особенности китайского
Speaker A
массового производства. Китай превратил любую вещь в массовую вещь, любую технологию. Тот же самый искусственный интеллект превратил в массовый. То, что раньше было, ну, просто очень-очень дорогим, Китай стал сделать дешёвым.
Speaker A
Может быть, кто помнит, CD-диски, качественные CD-диски. Ээ, хороший диск со всеми отчислениями стоил, если это не поделка, ну, от 10 до 15 долларов обычно, э, Китай начал всё это дело штамповать за копейки. Потому что он показал, что, мм, даже если, причём в
Speaker A
том числе и отчисляя ээ деньги именно артистам, и это стоило там 3-4 доллара. Вот это реальная стаимость.
Speaker A
[тяжело вздыхает] Китай упростил всю линейку, и в этом его гениальность. И Китай сделал мир из-за этого совсем другим. Вот это мы просто до сих пор ничего не осознаём.
Speaker A
Угу. Смотрите, там есть в этой оптимизации и вот в таком масштабировании любого производства, я так понимаю, несколько аспектов. Первое - это как бы их подход вообще в целом, да, такой культурный настрой на то, что вот мы играем в долгую и у нас есть
Speaker A
определённые как бы государственные задачи, которые мы решаем для того, чтобы победить в мире. Значит, вторая история - это так или иначе определённая технологичность. То есть они как бы начали очень быстро аэ внедрять технологии в производство, всё это масштабировать, раскатывать. У них
Speaker A
получилось один раз, дальше всё это масштабировалось на всю страну и так далее. Но третья была история, собственно, то, мне кажется, за счёт чего, как бы, Китай прославился в какой-то мере, это очень дешёвый и массовый труд. И, насколько я понимаю,
Speaker A
сейчас-то начались как бы проблемы в этой области. Я посмотрел статистики, помимо того, что население безумно стареет, э у них как бы, собственно, рождаемость ээ низкая, а людей умирают больше. То есть, например, только за последний год, насколько я помню, -34
Speaker A
млн населения а в стране. И, собственно, я так понимаю, что это может довольно сильно ээ повлиять на все уже сложившиеся процессы, потому что людей становится меньше трудоспособны, соответственно, стоимости всего растут и как бы процессы могут замедляться, доро как бы дорожать и так далее.
Speaker A
Там всё хитрее или всё было вот если бы можно было всё линейно рассчитать, было бы понятно, сколько надо выпускать, не надо выпускать. Во-первых, Китай начал стареть значи, чем предполагалось. По одной простой причине: люди стали жить лучше и раньше уходить, э производства.
Speaker A
Старение - это само по себе это не проблема. Проблема в то, что население уходит на пенсию, а пенсионных фондов, тех, как вот, которые есть в США, их ещё нету. Как следствие, государство должно доплачивать. И оно доплачивает триллионы долларов для того, чтобы содержать
Speaker A
пожилое население. Там, ээ, в для мужчин 60, для женщин 55 лет, пенсионный возраст. Это первая проблема. Вторая проблема в том, что пенсионеры стали жить дольше, качество жизни улучшается.
Speaker A
И в этом смысле, если раньше там продолжительность жизни была 65-70 лет, то сейчас 78 и выше. Поэтому, конечно, их надо содержать дольше. И получается, что трудовое население уменьшается. Оно, скорее всего, сейчас в Китае уменьшится где-то до 400 тире 500 млн. Будет как
Speaker A
минимум 300 330-350 млн нетрудоспособного населения. Вот это пожилое население. Есть ещё женщины в декрете, дети и так далее. То есть, в общем, в целом это действительно очень большая проблема. Как из этого выходить?
Speaker A
Действительно, резко упало на одну женщину приходится 0,6 ребёнка. Ну, то есть прекратилось прямое производство.
Speaker A
[тяжело вздыхает] А выход очень простой. Выход - это вот то, что мы говорим, роботизация производства. Ну и самое главное - это изменение качества жизни. Действительно, Китай перестал быть дешёвым, поэтому нельзя больше эксплуатировать ту же самую модель, с которой Китай стартовал
Speaker A
в восьмидесятые-девяностые годы. Дешёвое производство, дешёвые продукты, э дешёвые ээ результат в любом случае качество среднее, оно постоянно повышалось, но стало более-менее нормальным. Вот. Надо понимать, что всё Китай эту модель израсходовал, и она закончилась, на мой взгляд, где-то в
Speaker A
2013-пят годах. Угу. И Китай с этого момента переходит на новую модель, которая будет переходить к году так, до 2030. Это переход на новые технологические основы. Я раньше Китай производил массовые продукты и их экспортировал или сам потреблял. Теперь Китай продаёт свои результаты своего
Speaker A
труда и сервисные услуги. операционная система открытия, патенты, микрочипы и так далее. В этом смысле Китай больше не надеется на дешёвый труд, и его его больше никогда не будет. Во-вторых, надо понять, что это только переход, потому что он очень
Speaker A
болезненный. Есть же люди, которые до сих пор в Китае работают на маленьких заводах, фабриках, которые, ну, при всём желании не могут производить высокотехнологичные вещи. Для них это удар большой. А, но Китай, в отличие от США, очень социально ориентированная страна. Она не
Speaker A
даст тебе утонуть, если ты нормальный человек. Она тебя переобучит, даст тебе новые технологии. Есть специальная программа всмощенствования вот этим маленьким заводиком, там внедрение робототехники, и ты внедришься в какой-то большой конгломерат заводов. И вот после тридцатого, где-то тридцатые, сороковые годы это будет переход на
Speaker A
абсолютно новый, высокотехнологичный Китай. Ээ он, ну, кто-то его думает, что он будет как-то как в пятом элементе.
Speaker A
там летают такси, это будет, но даже это не самое главное. Самое главное то, что очень многие процессы, в том числе процесс принятия решений, будут заменены хорошими алгоритмами. Уже сегодня на каких-нибудь китайских электронных платформах, когда вы что-то покупаете, ээ, и там торгуетесь или выбираете, вы
Speaker A
это думаете, что вы сами делаете. На самом деле нет. За вами за вами уже следит алгоритм очень хороший, очень грамотный. Ээ, практически любая китайская крупная площадка, она так обкладывает тебя алгоритмами, что она продаёт тебя то, что им нужно, а не то,
Speaker A
что нужно тебе. Иногда это совпадает, иногда это нет. Но самое главное, когда мы смотрим, а сколько людей обслуживает таких монстров, как, например, там торговые площадки Мол, Taбаo, там ээ AliExpress и всё остальное, на самом деле, очень мало. Почему? Машины, машины
Speaker A
уже работают. Вот такой Китай будет. И самое главное, что если попробуете забенить всех людей в США роботами, то будет марш пустых кастрюль, возмущение, как так можно? А в Китае этого не будет.
Speaker A
В Китае, потому что сразу же человек, который боится из производства, он куда-то переключается или стареет и уходит. Вот в этом как разница управления государствами.
Speaker A
Ну, даже если он не просто не куда-то уходит, а очень чем-то недоволен, ему всё равно никто не даёт права это сказать. Нет, ну есть Нет, нет, [смех] нет. Как раз в Китае, как ни странно, Китай, китайские суды завалены вот
Speaker A
этими, то, что называется jнкейс, ээ, мусорными делами, когда, мол, мне запрещают курить на рабочем месте.
Speaker A
Ээ, но вот это случается. Вспомните свой обычный рабочий день. Наверняка вы уже привыкли открывать нейросеть, чтобы сократить длинное письмо, набросать структуру отчёта или накидать идеи для контента. Только это базовый уровень. Продвинутые пользователи превратили искусственный интеллект в свой персональный цифровой
Speaker A
отдел. Один агент сводит финансовую смету, второй собирает макет презентации, а третий за полчаса разворачивает работающий сервис через вайп-кодинг. Вам остаётся только наблюдать за результатом с чашкой кофе и направлять процесс в нужное русло. Но если в вашей реальности таких
Speaker A
виртуальных сотрудников всё ещё нет, а общение с искусственным интеллектом сводится к кривым ответам и слитому времени, освоить инструменты на взрослом уровне поможет курс нейросети на практике для себя. работы и бизнеса от академии Edюon. Ребята полностью обновили программу под самые актуальные
Speaker A
модели и реалии рынка. Обучение охватывает 15 флагманских нейросетей, включая Deepsek, Gigчаat, Geminii, GRК, Clotд. А в дополнении вы получаете готовый и навигатор ещё по двум сотням специализированных сервисов. Вас с нуля научат формировать точные промпты и настраивать искусственный интеллект под
Speaker A
любые задачи: от создания контента и аналитики таблиц до вайб-кодинга и интеграции в реальный бизнес. Внутри 22 практических задания. Набивать руку предстоит на интерактивных симуляторах прямо на платформе. Поэтому тратить деньги на покупку платных подписок к сервисам не придётся. Вместе с курсом
Speaker A
открывается доступ к закрытой и экосистеме, готовой библиотеки промтов, каталогу настроенных ассистентов и регулярным дайджестом свежих инструментов. Целый год вас сопровождает личный куратор. По итогам обучения выдаётся официальное удостоверение о повышении квалификации, а доступ к материалам и всем будущим обновлениям
Speaker A
остаётся навсегда. Чтобы уменьшить количество рутины и забрать ключевой навык года, сканируйте QR-код на экране или переходите по ссылке в описании. А по промокоду Соколовский забирайте максимальную скидку 65% на программу Нейросети на практике и второй курс в подарок. Поехали. Китай, на самом деле
Speaker A
Китай, это Бразилия может прозвучать, очень свободная страна, пока вы не пресекаете одну красную линию. Эта красная линия - это критика политической структуры государства. Да. Вот этого делать не надо нигде и никогда. Всё остальное, вы можете сказать, что, вы
Speaker A
знаете, неправильно управляется наш завод. Я, у меня есть хорошая идея, как управлять. Скажут: "Молодец, иди сюда, давай внедрять". В этом разница психологии китайских. Всё, что работает на развитие, внедряется. Поэтому Китай никогда не ограничивает то, что приносит деньги. Он ограничивает то, что
Speaker A
расшатывает государство. Интересно. Вот это, кстати, такая, мне кажется, довольно тонкая грань, потому что, а, по факту, так как всё-таки крупнейшие компании китайские, они так или иначе контролируется компартией и, собственно, в Китае нет большого бизнеса неподконтрольного государства. И знаете,
Speaker A
если ты критикуешь устройство той или иной компании, де-факто ты как бы критикуешь партию, да, где эта тонкая линия проходит. Не знаю, для меня странно, конечно, слышать про то, что Китай, в Китае есть какая-то свобода. То есть мне кажется, что там всё
Speaker A
оченьоченьочень чётко цензурировано. И во многом именно в этом и получается такая эффективность, когда у тебя нету особо не то чтобы права выбора, у тебя нету права слова как такового, да? То есть у тебя есть хорошая оплата труда, у
Speaker A
тебя технологичная компания, но при этом как бы сиди лучше работай, как бы, и не высовывайся. И вот все эти все это все люди это понимают. И за счёт этого во многом Китай так и развивается, потому что люди понимают, лучше я буду
Speaker A
заниматься делом, чем тут создавать какие-то непонятные волнения и всё. Это вот то, что отличает, мне кажется, Китай от Америки, потому что там в сегодняшних реалиях э- вот эта борьба демократов, республиканцев, и туда уходит очень много ресурсов, очень много человеческих
Speaker A
и политических, и денежно, которые могли бы быть направлены на какие-то другие вещи. То же самое сейчас происходит в Англии с этими социалистами, пришедшими, которые вместо того, чтобы править производство бизнеса и компании, просто разрушают страну, защищая какие-то непонятные около псевдодемократическое
Speaker A
либеральные ценности. А в Китае этого нет. У них всё направлено на получение результата. А, ну вообще, во-первых, армия по-своему тоже может быть эффективна, [фыркает] и [смех] думать не надо. Надо выполнять его распоряжение, да. Но в Китае немножко не так. Там по-другому обстоит
Speaker A
дело с дискуссией, например. Да, не поощряется, когда ты во время какого-нибудь рабочего собрания встанешь и скажешь: "Вы знаете, наш руководитель предприятия, он ворует и плохо что-то делает, и надо делать с вами по-другому". Во-первых, тебя свои же заклюют, потому что ты, во-первых, сам
Speaker A
потерял лицо, а, во-вторых, ты попытался отобрать лицо у собеседника. Как это нужно сделать? Нужно прийти к руководителю сказать [тяжелое дыхание][тяжело вздыхает] [вздыхает] они очень демократичны, кстати, китайские руководители, кажется, там какие-то чиновники сказать: "Слушай, ээ есть хорошая идея. Вот мне кажется,
Speaker A
ты уже многокра многократно об этом говорил, хотя он ни о чём не говорил, что нужно изменить систему, например, оплаты труда для того, чтобы повысить эффективность. Начнём скажет: "Да, я об этом говорил". Хотя он знает, что не говорил. После этого он предлагает от
Speaker A
своего имени. Этому выписывается премия. Все понимают, как было сделано предложение. Все прекрасно понимают, как в Китае вообще продвигаются идеи. И это очень и очень хорошо получается.
Speaker A
Мне как-то рассказывал руководитель американской фирмы Моторола, которая когда-то работала в Китае. Она там, в общем, изогнулась. Американец, который приехал в Китай и первым делом просто первый его первый рабочий день, он собрал топ-менеджеров, посадил за длинный стол и сказал: "Ребята, у нас
Speaker A
такой брейнсторминг, расскажите, пожалуйста, что нужно делать, вот как надо повысить эффективность". Он говорит: "Мы посидели минут пять молча, глядя друг на друга, я сказал: "Спасибо". И разошлись. Я растерянный пошёл по коридору, и ко мне каждый подходил по одиночке, говорил: "Давайте
Speaker A
я вам расскажу, как надо". Вот. То есть потому что никто не хотел быть выскочкой, никто не хотел лезть со своими предложениями. И вот это культура труда. Если, например, вы когда-нибудь побываете на каком-нибудь китайском межбанковском форуме для китайцев, не
Speaker A
для иностранцев, то вы увидите, как там разрабатываются новые идеи. про финансы, про то, там, как надо оберегать население. То есть там очень много дискуссий. Если вы побываете на какой-нибудь дискуссии по развитию отдельно взятого уезда, там масса предложений, масса критики, но на
Speaker A
публику это не вносится. В чём особенность европейской культуры? Еле я критикую, то об этом нужно сразу петицию в интернет написать, да, собрать массу подписей.
Speaker A
И самое главное, когда мы посмотрим, в чём суть, люди не столько хотят внедрить что-то новое, сколько хотят, прошу прощения, нагадить тому, кто их не послушат.
Speaker A
Угу. В Китае это неэффективная вещь. Зачем? Важно, чтобы эффект был. Вот в этом как раз совсем раз другая ээ трудовая культура. И я думаю, что Китай в этом смысле серьёзно обгоняет Запад. Угу.
Speaker A
Ну, во-первых, это да. А во-вторых, а во-вторых, а зачем? Зачем? Вот [смех] Китай за 40 там лет стал дико успешной страной.
Speaker A
Дадада. 100%. Да. Как хочешь спросить, старик, тебе это не нравится? Ты посмотри, какие есть проблемы у других стран.
Speaker A
Да что ты на Китай так гонишь? Вот это и есть хороший аргумент. Интересно, да. Я, э, вот за последний, мне кажется, год каждый раз, когда встречаю человека, который вот недавно приехал из Китая, я просто слышу абсолютно восторжны отзывы. Я несколько
Speaker A
лет не был. Все говорят, что за последние несколько лет произошли какие-то безумные изменения, что куда-то не приедешь, особенно какой-нибудь Шенйнжейн, что происходят какие-то просто невообразимые вещи. И я и вот люди прямо цитирую, говорят: "Я никогда такого не видел. Я думаю о том, чтобы
Speaker A
переехать туда". И я опять же несколько лет назад это было невозможно представить, чтобы люди там, выходцы из Европы говорили о том, что они подумывают переехать в Китай. Вот это я тоже много раз об этом слышал, но здесь есть и другая сторона вопроса. Китай для
Speaker A
китайцев это не китайский лозунг. Это реальность такова. То есть когда люди приезжают просто на какое-то время, Китай поражает, он очень удобный, он очень комфортный для жизни, он технологичен. Ты можешь сделать всё через свой гаджет, и тебе не надо даже.
Speaker A
Или ты просто понимаешь какие-то стандарты, хорошо знать китайский язык. Хотя, конечно, это желательно, но тут начинается другое. Ели человек переезжает, он в этот момент становится конкурентом тем китайцам, которые там живут.
Speaker A
Э, и борется за рабочие месла. Э, они борются за связи, за прибыль. И среда тебя выталкивает, либо она тебя эксплуатирует, то есть ты замечательный физик или разработчик. И да, вот у тебя отличная зарплата, вот я, мы тебе делаем
Speaker A
лабораторию, давай работай. Но как только ты пытаешься там создать своё маленькое хозяйство, оказывается, что нужно иметь связи родовые, земляческие связи, которых у тебя просто в Китае по определению быть не может. Надо врасти в эту структуру, надо беседовать с китайцами так же, как
Speaker A
они беседуют с тобой. И теоретически это возможно. Не скажу, что это никогда не произойдёт, но вот лет 20 поработай с Китаем, поживи в Китае. Европейцы, иностранцы привыкли работать так, что эффект должен быть сегодня. Вот я приехал к тебе китаец с хорошим
Speaker A
предложением. Давай сделаем совместное производство и будем производить продукцию, которую будем продавать со всех стран мира. Это же выгодно. Да, это выгодно. Китайцы хорошо понимает, но он скажет: "Подожди, давай подружимся, давай поговорим о чём угодно". Потому что китайца нельзя рассматривать как
Speaker A
просто торговца на рынке, который тут продаёт своё там производство или свою рабочую силу. Он очень трепетно относится ко всем внешним связям.
Speaker A
Поэтому, ээ, вот те люди, которые собираются бережать в Китай, просто мой совет, вы подумайте 10 раз, насколько это будет комфортно психологической точки зрения. Э потому что есть много маленьких трагедий, я их вижу, особенно на юге Китая, действительно Шйнжень
Speaker A
Гунджо - это потрясающие технологичные центры и очень такие интернациональные мегаполис полюсы. И поэтому создаётся ощущение, что вот ты, ну, не как в США или как в Гонконге. Нет, на самом деле всё равно это Китай.
Speaker A
Интересно. Вернёмся на шаг назад по поводу, смотрите, значит, проблема со стареющим населением и там с нехваткой в какой-то мере людей. Э, не так далеко есть Индия. Собственно, мы видим в Индии огромное количество населения. Они, по сути, в какой-то мере перенимают те
Speaker A
функции, которые были у Китая там пару десятилетий назад. Но и тут возникает у меня вопрос, если, собственно, там у нас есть компартия, которая задаёт некий вектор того, куда должен дуть ветер, и население оно в какой-то мере сплочено вокруг этих идей, да? И я вот от вас же
Speaker A
слышал, что в целом идея каждого отдельного китайца, она как бы сопряжена с идеей страны в целом, да, что я, моя работа, она должна вести нашу страну к каким-то целям. Почему они, как они в своё время зачем-то, я не знаю зачем, но
Speaker A
ограничили рождаемость, да, и, собственно, делали всё, чтобы люди перестали, я так понимаю, массово выражать. Почему они не развернут эту как бы эту качелю в другую сторону и просто не простимулируют рождаемость под эгидой, э, так сказать, развития страны и процветания партии?
Speaker A
Так времена изменились, да и люди не роботы [смех] да? То есть не каждую идею можно продать. Да, конечно, потому что как почему они ограничивали, понятно. Это были семидесятые годы.
Speaker A
Просто не было инфраструктуры, да, по сути. И да, бедность была жуткая. Была жуткая бедность. Китай не мог их кормить.
Speaker A
Поэтому вот эта политика, одна семья, один ребёнок, потом одна семья, двое детей, хоть как-то пытарегулировать, на самом деле ничего не произошло. Я ещё столкнулся с тем Китаем. Это начало, конец восьмидесятых, начало девяностых годов, где в деревне было у каждой семьи
Speaker A
там тричетыре-пять детей. В основном девочки, они не были зарегистрированы, формально их не было на земле.
Speaker A
Естественно, местные власти об этом знали. Ну все же друг друга знают. Но при этом их не регистрировали. Они не могли поступать ни в школы, ни в университеты, поскольку отсутствовали, как говорится, в метриках.
Speaker A
Угу. Ээ и вот изменилось, что Китай стал урбанизированным. Сегодня урбанизация достигает в Китае 67%, в общем, стремится к 70%.
Speaker A
городская семья не может иметь много детей по определению невозможно дедушкам-бабушкам отдать своего ребёнка, а самом пойти на работу. Потом многие люди стали карьерно озабоченными.
Speaker A
Сначала карьера там, потом уже дети. В этом смысле урбанизация, да, в общем, цивилизация и такое постиндустриальное развитие, оно поставило предел росту населения. На самом деле психология настолько изменилась. В Китае родился средний слой населения, то, чего, кстати говоря, нет в Индии.
Speaker A
Угу. И этот средний слой, который составляет в Китае 450 млн человек. 450 млн, чтобы было понятно, это столько же, сколько активных потребителей в Индии.
Speaker A
То есть население Индии больше, а активных потребителей, то, что обычно называется консюмеров, их меньше.
Speaker A
Просто остальные за чертой бедности. За чертой бедности, да. То есть как бы произведи хороший товар, они при всём желании могут его купить. В Китае не могут купить. А вот этот средний слой - это уже средний класс - это люди с
Speaker A
другими потребностями. Они, например, занимаются не отойдите, они джогингом или сквошем. Они уже требуют, чтобы им давали только organic food и давали только то, что с зелёным там лейблом, потому что это очень важно.
Speaker A
Ээ почему, например, ээ провалили все идеи поставлять в Китае как можно больше, например, российского шоколада.
Speaker A
сильно он был одновремен безумно популярен, а потому что он не отвечает стандартам здорового образа жизни и поставки российского шоколада в Китай упали на 45%.
Speaker A
И все эти идеи, что вот Китай мы завалим шоколадками и вафлями, к сожалению, не оправдываются. Китай постоянно изменяется. Кстати говоря, вообще вот надо всё время наблюдать за тем, с какой скоростью меняется Китай. Вот. А про Индию хороший вопрос, но там другой
Speaker A
момент. Индия находится в совсем другом технологическом цикле. Безусловно, да, она не просто отстаёт по цифрам, да, она отстаёт там по общему ВВП, ВВП на душ населения, но она находится даже не на уровне Китая, скажем, десятилетней давности, а на уровне Китая где-то
Speaker A
двадцатипятилетней давности, да, разрыв сокращается, и там к тридцатому- сороковым годам он заметно сократится. Даже можно посмотреть, выстроить по графикам. Предположим, что это линейный процесс. Но в реальности Индии к сороковому году не догонит Китай. И скорее всего будет такая азиатская
Speaker A
дуполярность, то есть двойная полярность. Китае будут высокие технологии, а Индия будет относили дешёвое производство.
Speaker A
Угу. Ну то есть по сути они могут в этой связке стать полноценными взаим как бы дополняющими партнёрами, да, а не конкурентами скорее. То есть это не будет не будет второй Китай, скажем так, который противопоставит что-то. Нет, ну, по крайней мере, если мы говорим на
Speaker A
горизонте лет 20 вперёд, нет, не будет. Потому что чем больше США ограничивают рынок для Китая, тем больше Китай ищет рынок в других странах Азии. И для Китая, судя по всему, уже готовы площадки. Вот, например, основные поставки пойдут в Юго-Восточную Азию.
Speaker A
Это большой рынок. Там к там уже много китайцев живёт, и они, у них есть родственные, генетические связи. Э, есть рынок, откуда будет приходить добро сырьё. Есть рынок, где будет размещаться относительно недорогое производство.
Speaker A
Это, скорее всего, Вьетнам, близкий к Китаю географически и Индия. А Китай будет производить то, что называется смыслы. То есть технологи, так же, как в США сейчас технологии всё, а всё остальное выносят закон.
Speaker A
Да, да, да. Индия, конечно, будет очень крупным производственным центром, дешёвым, относительно дешёвым, но в силу массы проблем внутри Индии, Индия будет догонять Китай значительно мед вообще развиваться будет медленнее, чем Китай.
Speaker A
Компартия, как бы кто бы к ней не относился, она сыграла свою очень большую позитивную роль в развитии экономики в Индии, учитывая штаты Индии, учитывая многообразие не просто культур, религий, учитывая противоречия между Штатами, учитывая то, что есть федеральные законы и законы Штатов, ээ
Speaker A
что вообще в Китае просто невероятно, когда там невозможно, чтобы провинция послала куда подальше руководство страны, ну это это просто невероятно. А в Индието это может быть.
Speaker A
счки зрения организации производства. Вы говорите про прагматичность Китая, про его эффективность, про И вот сейчас из того, что я слышал, как будто бы они понимают всё, что они делают. Но так или иначе они допустили всё равно ряд каких-то ошибок в своём становлении и в
Speaker A
экономике. Например, там, да, и то, что все обсуждают последние 5 лет - это кризис недвижимости, который происходит.
Speaker A
И в целом, если послушать риторику самого Китая, они говорят о том, что у них сейчас некий такой переходный период. Я так понимаю, то, что было допущено, то то ли это просто вещи, которые себя изжили и нужно перейти на
Speaker A
новые рельсы, то ли это какие-то ошибки, которые были допущены. Но в целом, если посмотреть, с одной стороны, как бы экономика Китая растёт, я посмотрел, по-моему, 4,7%, да, там за за последний год, но при этом рост, соответственно, замедляется и не до конца понятно, что
Speaker A
они с этим будут дальше делать. Вот давайте попробуем с точки зрения ошибок и каких-то вот больших таких провалов, которые они допустили. Например, история с недвижимостью - это довольно громкая история, кото огромная застройка, которая сейчас закончилась тем, что стоит просто безумное количество
Speaker A
квадратных метров, которые абсолютно никому не нужны, и непонятно, что с этим делать. То есть, значит, всё-таки они не до конца прагматичны, не до конца не всегда везде понимают, что они делают.
Speaker A
Это если смотреть на прагматику с нашей точки зрения. А надо понимать, что невозможно представить, что есть такая у меня красная кнопка у товарища Сидинпины, который на неё нажимает и всё. В этот момент все инвестиции в недвижимость прекращаются и всё идёт по
Speaker A
другому руслу. Это всё-таки не та стрелка железных [откашливается] дорог, которую можно перевести. Ведь на самом деле далеко не все инфраструктурные проекты, а строительство это инфраструктурный проект могут давать ээ окупаемость сразу же или вообще когда-либо давать. В этом один из парадоксов большой экономики.
Speaker A
Дело в том, что когда мы строим, например, железную дорогу, в Китае как две самая большая сеть железных дорог в мире, ээ она будет окупаться в течение десятилетий, а возможно и столетий, насколько я понимаю. Они вообще приходили в какие-то самые разные уголки
Speaker A
страны, в которых ничего не было, и начинали прокладывать там с акцентом: "Пускай сейчас эта инфраструктура появится, а дальше мы разберёмся". Да.
Speaker A
Вот вопрос, зачем они это делали? А делали не для того, что, во-первых, это загрузка промышленности, это борьба с безработицей, это зарплаты, это загрузка всех вот столетейных предприятий до изготовления арматуры и там бетона и так далее. Что такое строительство?
Speaker A
Строительство - это огромный стимул для развития страны, потому что там очень много технологий от электричества до там рытья, каталованов и так далее. И вот для того, чтобы задействовать на какое-то время население, надо было поддерживать формально неэффективное производство недвижимости. Почему?
Speaker A
Да. Ну, потому что одно дело, если у вас там городок какой-то и вы приходите с гениальной идеей, что я договорился о том, что наш город будет выпускать стиральные машины, завтра все переключаемся, это нормально. А если у вас гигантская страна и у вас нет для
Speaker A
неё ничего другого предложить, вот именно сейчас, потому что вы ещё не перестроили модель, у вас ещё нет кругом внедрённых новых технологий, куда посылать население, чем оно должно заниматься. И вот недвижимость - это даёт давало, точнее, жизнь для не только
Speaker A
для строителей, но и для банков, для населения. Но это вот огромная инфраструктура. И вот идея того, что мы сегодня производим много бетона и стали для того, чтобы потом построить дома, в том числе офисную недвижимость, всё, она закончилось. Это правда. На мой взгляд,
Speaker A
это не ошибка. Можно говорить, что надо было раньше это вре решать, но опять-таки экономика - это не та вещь, которую вы можете предсказать очень просто. Да, в Китае она плановая, но есть очень много частных хозяйств. А потом вспомните, какой удар нанёс ковид
Speaker A
по Китаю 2019-2е годы, когда рухнула, например, знаменитая китайская компания Vergrant, ээ самый большой застройщик, да, потянув рынок там на 300 млрд долларов за собой. И там ещё несколько компаний упало, потому что последствия ковида никто никогда не мог представить. Вот
Speaker A
этот стресс-тест Китай, он, конечно, прошёл, но с большими потерями. Вот в этом смысле всё. Упорная недвижимость заканчивается. Всё, что построено, будет распродано. Я помню, я ездил где-то в районе Синзяна, и мне показывали это Северо-Запад Китая, Северо-запад Китая мне показывали вот эти вот ээ пустые
Speaker A
города, мёртвые города. Дадада. Я смотрел фотки, выглядят так своеобразно. Это это страшно, честно говоря. [смех] То есть вот ты едешь по улице, вот прямо вот магазин, вот школа, но там никого нету. Это вот как декорация, то есть инфраструктура вся есть, как бы,
Speaker A
но нет людей, да? Да. Я говорю: "А вот можно вот купить квартиру?" Да, пожалуйста. Вот прямо. Да. Но понятно, что смысла нету, потому что ничего нету.
Speaker A
Э, и вот где-то год назад я проезжал, да, там же, ээ, город же уже живёт, он заселился, он застроился. Почему там сделали два предприятия основных там, по-моему, по производству, в том числе кетчупа, вот томатной пасты для кетчупа и вискозы. И всё, инфраструктура
Speaker A
создалась. Вот это мультипликативный эффект заработал. Поэтому мы всегда думаем, я имеду, вот европейское сознание - это создание коротких периодов. Сегодня построили, завтра продали.
Speaker A
А страна, которая живёт там циклами в 5.000 лет, в общем, на самом деле и действует, и строят по-другому. Поэтому ошибка ли это? Нет, я думаю, что это вот такой выход из положения. Про ошибки - это другой вопрос. Это хороший вопрос,
Speaker A
на самом деле, потому что ведь когда Китай начал тормозиться, а он тормозится, и я думаю, что к тридцатому году он подойдёт с ростом в 3% ВВП где-то. Ээ многие говорили, особенно американские экономисты: "Слушайте, ну надо либерализовать экономику, но нет
Speaker A
другого выхода, нельзя постоянно всем управлять, да? Дайте рынку свободу, да, дайте рынку, пусть он задышит".
Speaker A
Во-первых, они очень понимают, что на среднем илом уровне низкомуе, средберазм колоссальный абсолютно. В Китае чуть ли не ежедневно создаётся 10.000 новых предприятий, из них 9.000 разоряется. Ээ вот потому что вот так идёт, так структура устроена, там жуткая конкуренция, выжить там очень сложно, а
Speaker A
вот всё, что выше, процентов 20 экономики контролируется государством, там, конечно, как говорится, не забалуешь, там всё очень жёстко. Но при этом я, насколько я понимаю, извиняюсь, что перебил, что как бы у этого есть как бы два конца у этой палки. С одной
Speaker A
стороны есть контроль государства, с другой стороны, по сути всё, что мы видим, все огромные предяти, они в том числе как бы появились благодаря государству, они были субсидированы, собственно, было огромное количество разных государственных программ. И они были главными как бы главными, кто
Speaker A
стимулирует всё это. Они до сих пор субсидируются, и многие из них убыточные, планово убыточные, потому что так устроена китайская экономика. Вот когда это всё развивалось в девяностые годы, плановая убыточность была нормой. Ну, потому что если мы поднимем цену за сталь, по принципу
Speaker A
домино поднимется всё. А, а сейчас это уже, конечно, неправильная модель теоретически, но практически нельзя банкротить государственное предприятие, потому что кто-то же должен производить эту сталь.
Speaker A
Повысить отпускные цены. Ну вот вам и рост цен, вот вам и проблемы. Поэтому Китай очень плавно и медленно выруливает из всего этого. Э, во-первых, Китай прекрасно понимает, что, ээ, внешний рынок, ну, на что, на что Китай ориентировался, он очень стал очень
Speaker A
недоружелюбным. США - это был главный потребитель всех товаров, которые Китай производил. Э, и США открепляется от Китая. И Китай понимает, что и даже если увеличить продаж, например, в Юго-Восточную Азию, там живёт тоже немало людей, совокупно больше наверное да ну больше
Speaker A
получается, чем в США, учитывая Индонезию. Всё равно покупательная способность их не та. Соответственно, экспорт уже не будет давать такого м такого дохода. Китай просто руководство Китая говорит: "Покупайте внутри страны, продавайте внутри страны, покупайте отечественное". Но там начинается перегрев опять. Куда сбрасываете товары?
Speaker A
Ну, казалось бы, вот Россия прямо через через границу, через дорогу, но Россия не может потребить такое количество китайских товаров. Да и в общем и Россия сама опасается потреблять такое количество китайских товаров, потому что это торпедирует российскую российское производство.
Speaker A
Вот в этом смысле проблема Китая в том, что Китай слишком много производит ну, скажем так, в широком смысле шерпотреба.
Speaker A
Угу. А вот поэтому Китай говорит: "Мы будем переключаться на сложнонаучные высокоёмкие научные наукоёмкие производства. Это мало. Меньше того, ну, грубо говоря, никто не покупает там тоннами какие-нибудь компьютеры. Ээ зато технологичность будет выше и люди будут задействовать на этих производствах и
Speaker A
получать не будут столько же, как и раньше. Вот этот переход и занимает 5-10 лет.
Speaker A
Знаете, где у меня здесь возникает вопрос? Вот по сути как бы производство, на котором Китае сейчас до сих пор и на котором он был последние несколько десятилетий, оно требует условно очень широкими мозками 1.000 не сильно квалифицированных людей и там 10
Speaker A
высококвалифицированных, которые будут управлять производством. Значит, переход на технологии высокого уровня меняет пропорцию. Тебе не нужно в целом 1.10, а тебе нужно 500, но из них половина должна быть высококвалифицированна.
Speaker A
И тут возникает вопрос, а, насколько я понимаю, э, как бы проблема гораздо более глубоко идёт, потому что для того, чтобы тебе столько квалифицированных кадров набрать, тебе нужно их взрастить и воспитать. А это требует условно выращивания нового поколения. И подход с
Speaker A
самого фундамента: школа, университет, подготовка этих кадров. То есть условно для того, чтобы перейти на такой вот на новую модель по сути китайскую, нужно не два и не три и не 5 лет, а нужно десятилетие, а может быть и два. Как они
Speaker A
собираются это решать? Я видел, что у них вот эта переходная программа типа там пятилетняя или как-то так они её называют. Всё сказано в точку. Более того, китайцы уже это решают, потому что то, о чём мы говорим, Китай понимал,
Speaker A
китайское руководство понимало это за много лет вперёд. Ведь когда мы мы говорили с вами о китайских автомобилях удивительных, откуда вообще они взялись?
Speaker A
Взялись они оттуда, что сначала первое поколение китайцев обучалось в дизайнбюро где-то в Германии, в США.
Speaker A
Что-то взяло, что-то заимствовало, что-то само разработало. И вот те люди, я просто знаю там некоторых из них, которые разрабатывают китайские модели, это китайцы, которые это уже третье даже поколение людей китайцев, которые этим занимаются. То есть вот этот цикл был
Speaker A
выстроен. То же самое сейчас с образованием и с производством будущего. Действительно, меняются школьные программы. В Китае была большая проблема. Университеты всегда были неплохими, а школы были очень низкого уровня. Китай их поднял очень серьёзно, поднял программы, требования и так
Speaker A
далее. Китай изменил, а порой даже разогнал старые университеты и поменял программы, потому что сказал: "Надо готовить людей не в потолок, не вот как в некоторых странах, не в космос, а чтобы они были задействованы через там вот период окончания, через 10 лет,
Speaker A
предположим, месяц с аспирантурой человек выходит в производство, он должен вот уже быть ориентирован на это".
Speaker A
Китай сделал так, чтобы университеты и производства чего угодно, от электроники до спутников были связаны, чтобы они были взаимно интегрированы.
Speaker A
И просто так сказать: "Да, вы знаете, мы завтра тут ведём программу искусственного интеллекта. Руководство Министерства образования скажет: "Нет, подождите, кто ваш партнёр основной искусство интеллекта какого? Для кого?
Speaker A
Кого будете готовить? Покажите просто ваших партнёров". Китай по сути дела полностью переделал свою академию наук.
Speaker A
в китанисках академии наук, там академия наук, инженерных наук, общественных наук, Китай потребовал от них отдачи.
Speaker A
Это не тот вот такой класси к классический учёный, который работает просто потому, что это безумно интересно изучает. А он спрашивают: "Мы тебе платим? Мы же государственное, э, финансирование. Объясни, пожалуйста, как это через 10, через 20, через 100 лет
Speaker A
как это пойдёт на пользу. Вот Китай уже перестроил, поэтому Китай в новый технологический цикл войдёт быстро.
Speaker A
Правильно сказано, что низкоквалифицированный труд уже будет не столь нужен. Отсюда же уже сегодня потребности. Почему Китай со всего мира, как пылесос, пытается привлечь к себе молодых, активных и хорошо образованных людей?
Speaker A
Насколько я понимаю, они у них прямо есть отдельная программа, где они пытаются вернуть китайцев, которые в своё время уехали в другие компании. Да, называются. Они называются эти китайцы называются хуагуй черепашки, вернувшиеся издалёко. Да. [откашливается] Да. Да. Вот они черепашек, насколько я
Speaker A
понимаю, очень активно пытаются возвращать обратно. Даже по сути люди, которые говорят на китайском, понимают полностью культуру, но получили весь западный опыт.
Speaker A
Да. Есть ещё программа привлечения, так самое 1.000 талантов, 10.000 талантов. Это привлечение иностранцев, причём самых разных. И ээ вы можете там лично послать свой апликейшн, можете вас может кто-то пригласить. Это постоянно, то есть Китай финансирует это. Более того,
Speaker A
Китай регулярно финансирует взаимодействие ээ между лабораториями китайскими и иностранными. То есть объявляется каждый год конкурс, там тысячи лабораторий подают на эти совместные предприятия. И вот здесь тоже очень важный момент. Китай всегда казался многим такой закрытой, мрачноватой страной. На самом деле Китай
Speaker A
абсолютно открыт для сотрудничества, потому что это единственный способ получить новые знания. Китай сломал, самое главное, сломал самоизоляцию.
Speaker A
Китай психологически после, особенно там Маудздуна, после культурной революции, а ведь это же поколение совсем недавно, Маудздун-то умер в 1976 году, и китайские реформы начались в реальности только в начале, ну, в конце восьмидесятых. Он же был очень закрытой страной, очень боялся, был
Speaker A
психологически периферийной стороной, то есть, в общем, [фыркает] не знал, как общаться. И вот Китай преодолел это.
Speaker A
Китай очень открытое сознание. Вот это то, что отличает именно современный Китай. Да, тут, конечно, вообще не до конца понятно мне, каким образом они такую культуру смогли сформировать. То ли их настолько в своё время задело то, как их британские пираты раздели и отравили
Speaker A
полстраны, то ли, я не знаю, то ли ещё что. Потому что же по сути они делают то, о чём многие страны мечтают. Они смогли организовать политику и экономику внутри страны таким образом, чтобы люди и население в первую очередь начало
Speaker A
думать категории не т лет, а категории 50 лет, что очень сложно на уровне психики и вообще как бы такого на на на уровне как бы жизни человека, да, что ты всегда хочешь получить результат здесь и сейчас. Ну, максимум через год. А они,
Speaker A
по сути, готовы жертвовать вот текущим временем ради того, чтобы через 50 лет у них получилось что-то очень хорошее.
Speaker A
Откуда пошло вот эта вот идея того, что нужно думать очень сильно наперёд? Ну, во-первых, это историческая традиция, потому что Китай всегда был таким. Он всегда думал на столетие вперёд. И это вопрос не того, что какой-то отдельно взятый политик изменил
Speaker A
мышление китайцев. Э Китай всегда представлял свою культуру как очень успешную и удачную. Это, кстати, очень важно, потому что или почитаете учебники, ээ, там американцы про америка, про американскую историю, русские про русскую историю, вы увидите, что там всё время есть такая
Speaker A
переживательная рефлексия. Где-то проиграли, где-то не доделали, где-то были столкновения. Вообще история всегда славная, но трагическая.
Speaker A
У китайцев всегда история вообще славная, она не трагична совсем. Это создаёт ощущение того, что вот 5.000 лет истории, на самом деле, это такая почти мифологическая цифра, в реальности может быть и больше, Китай развивался очень успешно.
Speaker A
И надо понимать, все каждый Китай мыслит большими историческими отрезками. Э вопрос в том, что хотя в Китае, конечно, были и свои там революции, перевороты, ээ за последние 40 лет население постоянно совершенствовалось.
Speaker A
Оно жило всё в более более комфортной ситуации. А потом, скажем честно, рядовому китайцу приятно жить в успешной стране. Ээ и они сейчас выезжают зарубеж, приезжают иностранцы, китайцы смотрят, как к ним относятся, китайцы обижаются, почему их боятся. Они же со
Speaker A
всей душой к миру. И в этом смысле европейское сознание, западное сознание, оно сознание планирующее на немного времени вперёд. Человек пропланирует там в США обычно жизнь до пенсии. Вот как он уйдёт на пенсию, как он уйдёт жить в дом престарелых,
Speaker A
сколько будет стоить его там личный дом, накопление и так далее. Европеец смотрит, может ли он прожить там в это на пенсии. В России другая ситуация.
Speaker A
Россия планирует свою жизнь там на 3, на 5 лет вперёд обычно. А вот Китай, китайский гражданин, он он понимает, что, во-первых, государство будет тем же самым. Даже когда он состарится и не сможет работать и, возможно, не станет ни в коем случае богатым человеком, то
Speaker A
всё равно государство ему поможет. Всё, здесь можно успокоиться. А во-вторых, китаец понимает, что надо мыслить десятилетиями и столетиями вперёд, потому что так приучает, э, не только партия, а вся китайская культура. Ээ это удивительное мышление. Ну, во-первых, многие планы построены там в Китае до
Speaker A
2049 года. Это столетие образования КНР как раз будет. А, но многие же семьи китайские, поскольку у них есть генеалогические книги реальные, которые ходят там на столетие назад, они понятно, что то же самое будет и вперёд. Вот эта вот
Speaker A
пролонгированность китайской истории, протяжённость мышления, она даёт о себе знать, потому что вообще надо жить в будущем. Теоретически с такой гигантской историей, Китай должен был постоянно смотреть назад на свою традицию, как там предки делали. Потому что вообще большинство стран, когда у них возникает
Speaker A
проблема, они сразу начинают смотреть назад. Китай, глядя назад, изучая историю, он всё время стремится вперёд. Главное слово в китайском лексиконе - это развитие, прогресс, ээ это продвижение вперёд. Посмотрите, в других странах эти слова являются ли нормативом лексикона.
Speaker A
И вы поймёте, что всё по-другому. Если взять, мне кажется, вообще русского человека, то такое фундаментальное отличие в плане мышления. Вот мы как раз, мне кажется, те люди, которые смотрят в историю и смотрим, как там было у наших родителей, бабушек, дедушек
Speaker A
и так далее. И мы видим такую череду как бы периодических перезагрузок. И у тебя, соответственно, вот этого планирования как бы как такового нет. То есть ты не можешь в своей голове представить, что страна будет настолько стабильна, что вот твои дети, а потом там их внуки там,
Speaker A
а потом правнуки, что ты для них вот что-то строишь, для них что-то создаёшь. Из-за этого твой горизонт планирования в чём бы то ни было, мне кажется, сильно короче, чем в подобной культуре, где люди смотрят на своё древо и понимают,
Speaker A
что они строят древо для следующих поколений. Ну вот, понимаешь, здесь просто легко сравнить, вот в чём проблема российского мышления, потому что в России было много, назовём так, проектов.
Speaker A
реконструкции общества, которые провалились или не закончились ничем. Был проект по построения там коммунизма в отдельно взятой стране. Я виду после революции семнадцатого года он не удался, а был проект построения [фыркает] мирового коммунистического движения в там в сталинскую эпоху. Советский Союз
Speaker A
расширился, схлопнулся опять. Была в горбачёвские времена позиция ээ сделать Россию частью большой западной там европейской цивилизации. в первую ельцинскую, в раннюю ельцинскую эпоху то же самое было, но не пошло. Почему это вообще другой вопрос было переключение на национальные традиции или вы нас не
Speaker A
принимаете, теперь мы будем заниматься национальными своими традициями. И поиск вот этой идентичности российской возвращения к идее евразийского сознания и так далее. В Китай же таких метаний никогда не было. Китай, во-перг, никогда не пытался построить Запад в Китае.
Speaker A
Китай много брал с Запада. была даже там тенденция учиться у Запада. Но это зачем? Чтобы к себе в дурку притащить.
Speaker A
Во-вторых, Китай ээ за последние вот с момента начала китайских реформ Денсиопина он много раз менял тактический рисунок, но стратегию он не менял. Стратегия же та же самая, это расширение, увеличение производства, обучение населения. Вот как было заложено при Денсиво Пеньки,
Speaker A
так и осталось. Из-за этого у жителя, у обычного жителя создаётся ощущение, что, в общем, всё стабильно, то есть есть выверенная линия. Мы никогда не жили в России, где было бы всё стабильно. Мы всё время меняем курсы. Мы всё время думаем о том, как
Speaker A
будет у нас завтра и изменится ли курс. Вот китайц точно знает, что курс партии через 10 лет будет такой же. Рисунок тактический, да, может быть другим, но в целом будем двигаться вперёд и обережать другие страны. Забавно, что в Китае же
Speaker A
по сути тоже были достаточно серьёзные репрессии и так далее, но это никоим образом как бы не надломила, скажем так, веру людей в светлое будущее страны и как-то не разделила людей на разные какие-то там кланы, взгляды и так далее, а всё равно
Speaker A
они остаются вот этим сплочённым коллективом. Э, репрессии были, если вы говорите в орнах культурной революции, но надо понимать, что это вот отдельно взятое. Вообще любые репрессии - это ужасно и плохо. Но отдельно взятые они непонятны. А надо понимать, что
Speaker A
происходило. Вот X век в Китай приходят британцы, потом все остальные страны и по сути дела раз давят полностью китайскую экономику. И самое главное идентичность Китая. 5.000 лет страна развивалась великолепно. И вдруг приходят иностранцы за какие-то там 20 лет то есть с момента первой по опиумной
Speaker A
войны до второй опиумной войны с 1840 1860 год у Китай отбирают всё: контроль над экономикой, контроль над таможней, всё полностью разрезают, разрезают на куски влияния, отбирают куски территории откуда собственно там Гонконг, Камакао, всё остальное. Это ужасный удар по национальному
Speaker A
достоинству. 150 лет Китай под этим живёт. И вот в этот момент в Китае начинается первая волна, которая докатила сегодняшнего дня Национального возрождения. Э то есть это несколько подходов, что нужно делать. В 1911 году рухнула китайская империя. Кстати говоря, не так давно, вообще-то так или
Speaker A
что так по историческим, да, меркам. И казалось бы, ну всё, надо республику, республика всё решит. Но первый китайский президент был такой Юан Шикай, он побыл президентом, потом сказал: "Вы знаете, что-то не получается". Я объявил себя опять императором. Так проще,
Speaker A
[смех] да. Ну потому что вот как бы попытка не удалась, чтобы были конкретные рычаги правления.
Speaker A
Давайте не будем играть во всё это. Да. Да. Э потом, значит, ээ приходят гомендановцы там ченкайши сунницен ченкайши, которые пытаются создать программы Национального возрождения, но Китай окутан всями всякими договорами унизительными. Ээ, и тут ещё японцы нападают на Китай. Это тридцатые-
Speaker A
сороковые годы XX века. То есть вот Китай как бы ещё раз попытался подойти к индинациональному освобождения. Не удалось. В сорок девятом году Маудздун, первая фраза, котором произносит на площадь Тайнамен, что китайский народ встал с колен. Это воспоминание о том, что было тогда. Но
Speaker A
тут приходит Советский Союз, говорит: [откашливается] "Значит так, мы сейчас вам объясним, как надо развивать экономику".
Speaker A
А у них уже аллергия на совета извне. У них ещё не было, но на совета, конечно, сдела. Но по-другому в одиночку Китай не мог бы сделать. Это, надо честно признать, без Советского Союза Китай бы тогда просто не прожил. И после того,
Speaker A
как Маудзун вот понимает, что он или кажется ему, что он самостоятельная величина, он ещё раз пытается штурмовать ту же вершину, отказывается от помощи Советского Союза, шестидесятые годы ээ культурная революция, ээ ускорить и, по сути дела, так сказать, радикализировать
Speaker A
реформы, грубые ошибки, провалы, обвал. Денсиопин восьмидесятые годы опять штурмуют. Это вот уже вот эту попытку мы сегодня видим. И когда сегодня Сидинпин говорит о том, что знаменитая фраза Сидинпина о китайской мечте, это отсылка вот к тому, что произошло в XIX веке.
Speaker A
Вот это вот это долгий болезненный процесс. Нет же никаких рецептов, как это нужно делать. Страна, где же проживает там милли, ну сегодня миллирд 400 млн населения, раньше было меньше.
Speaker A
Вот её просто так не развернёшь ээ в другую сторону. В этом-то и проблема. Китай делает впервые и первыми вещи, которые потом многие, как говорится, слизывают, пытаются имитировать. В этом проблема. Китай движется к полной национальной независимости. А это больной вопрос. Всегда
Speaker A
интересно. Вот смотрите, то, о чём вы рассказываете, это формирует всё равно вообще подход к построению отношений. И вот мне кажется, то вот что вы приводили в пример, да, когда ты приезжаешь китайс и говоришь: "Давай вот тебе выгодное предложение, давай что-то делать
Speaker A
вместе". А он говорит: "Давай сначала познакомимся". Мне кажется, вот оно во многом оттуда и идёт. Когда к ним приезжали и говорили: "Вот тебе выгодное предложение", а потом вывозили все, всё, что только можно из страны, людей убивали и подсаживали наркотики, то вот,
Speaker A
собственно, с того момента и формируется как раз аллергическая реакция на всё извне. Но при этом они как бы очень плотно пытаются завоёвывать партнёрство сильные с разными соседними территориями, не только соседними. И есть же у них, собственно, вот эта
Speaker A
программа, которая как называется один пояс, один путь, да? И она на самом деле вызывает такой достаточно большой интерес, потому что то, с чего вы начали, да, что Соединённые Штаты, они умеют такие за определённые нити дёргать, создавать проблемы, а, давить
Speaker A
очень серьёзно на на разные страны, собственно, в их руках контроль валюты, собственно, санкции и прочее, и прочее, и прочее. И по сути их как бы рычаг договорённостях он какой? Давить силой.
Speaker A
И как бы у них очень много силы. Они находятся где-то далеко за океаном, их ничего не тревожит. И вот, собственно, такая стратегия. Китай, насколько я понимаю, пытается всё-таки по-другому несколько строить отношения с партнёрами и со странами, но там есть как бы
Speaker A
довольно много подводных камней. С одной стороны, вроде бы они такие: "А давайте мы с вами вместе, а давайте дружить". Да и, собственно, как бы вроде бы на добром начале, на на доброй ноте. Но с другой стороны, если заглянуть в каждый
Speaker A
конкретный кейс и посмотреть, как они заходят в какие-то страны, там есть много неизвестных и подводных камней.
Speaker A
Да, я сейчас могу где-то там переврать, наврать, но то, что я смотрел, они приходят, допустим, говорят: "Давайте мы вам там порт построим". И берут, начинают строить порт. Заранее понимают, что страна не сможет обслуживать этот порт, не сможет платить по кредитам. И,
Speaker A
собственно, в какой-то момент они просто его приватизируют и начинают там строить свои военные базы и так далее, и так далее, и так далее. Хоп, вроде бы мы пришли с благими намерениями: "Давайте мы вам поможем порт построить". А в
Speaker A
итоге они контролируют самое главное, то общем, пункт в стране и ещё вокруг него настраивают свою инфраструктуру. или приходят, говорит: "Давайте вам железную дорогу проложим". И то же самое, собственно, получается, их намерения-то, они, в общем-то, тоже достаточно жёсткие и агрессивные. И вся вот эта вот доброта
Speaker A
в построении партнёрства - это скорее такая видимость, которую они создают. На самом деле там тоже очень много давлений и рычагов. Как вы себ это видите?
Speaker A
Ну а кто сказал, что партнёрство всегда бескорыстно? Нет, партнёрство оно очень часто корыстное. то, что я вижу, все знаете, сравнивают то, что вот Соединённые Штаты, у них агрессия и сила, а вот китайцы, они умные, они как бы вдаль смотрят,
Speaker A
договариваются. На самом-то деле тоже очень много рычагов давления. Да и Штаты вдаль смотрят просто там по-другому принимаются решение. Ээ ведь американское влияние на мир начиналось точно так же, как и китайское, что давайте мы придём к вам с технологиями,
Speaker A
подготовим кадры, объясним, как надо работать. Да, это не бескористная история. Нам надо как-то отбить наши, да, мы должны заработать на том, что мы вам помог. Конечно, естественно, я просто грубо говоря, что у вас есть, у вас есть территория? Ну
Speaker A
давайте возьмём территорию, у вас есть ресурсы, природные ресурсы, давайте возьмём природным ресурсам. Ну чем-то же надо расплачиваться.
Speaker A
Ээ поэтому вот эта идея о том, что, ну, это любимое китайское выражение winwin, взаимной выгод, взаимного выигрыша, она не всегда работает. Но идея пояса и пути на чём базируется? Китай, на мой взгляд, психологически не понимает одной вещи. Очень сложно
Speaker A
понять, что у стран, у территорий есть свои не просто национальные интересы, но ценность, высшая ценность как национальное достоинство, которое не продаётся. Ээ, конечно, хотелось бы продать в Китае побольше угля нефти, в общем, отдать все природные ископаемые, пускай эксплуатируют и за это платят. Но есть
Speaker A
другой момент. Мм, мне не хочется, чтобы меня тоже рассматривали как просто продавца моих природных богатств. Вот в этом смысле Китай не всегда понимает позицию стран. Когда Китай говорит: "Слушайте, ну вы не умеете управлять этим, этой территорией или этим сельским
Speaker A
хозяйством. Давайте мы придём, вам под ключ, всё сделаем. Да, мы будем вывозить продукцию, но мы за это будем платить".
Speaker A
Ну такая вот буквально лизинговая основа. Ээ вот на этом возникает очень много столкновений. Во-вторых, многие страны это действительно так считают, что Китай приходит с некими настолько благими намерениями, что потом простить долги. Это хороший вопрос, а почему должен прощать долги? Ээ, например,
Speaker A
Китай вложил очень много денег в строительство железной дороги в Лаосе. Это хороший проект, потому что производство идёт на юге Китая, выводится через Лаос дальше там по дороге к морю и морем уже доставляется.
Speaker A
Лаос, судя по всему, не смог распорядиться нормально кредитами. и завалил и всё это дело и не может расплатиться. Вопрос: ээ, кто виноват?
Speaker A
Это не то, что китайцы специально загоняли его в долги. Я много, да, выглядит просто это во многом именно так.
Speaker A
А я я много раз смотрел, там в Африке такие же истории были, что многие кажется, китайц сейчас даёт кредит, понимая, что никто его не отдаст. Мы почему-то о китайцах думаем как американцах, что они им важно там сменить правительство, ээ поставить под
Speaker A
контроль экономику. Нет, Китай настолько прагматичен, что им абсолютно всё равно, кто стоит во главе государства. Э, если эта страна позволяет тебе работать, если позволяет тебе, [фыркает] ээ, там покупать, продавать, пропуская товары через свою территорию, это прекрасное правительство. Всё, пусть оно будет. И
Speaker A
неважно, как оно управляет. Ээ Китай хочет извлекать прибыль. И вот когда ты взял деньги, а при этом у тебя производство не работает, Китай расстраивается. Китай говорит: "Давай мы всё-таки теперь создадим управляющую компанию и начнём этим управлять". Китай вложил колоссальное количество,
Speaker A
например, денег в Латинскую Америку. Там миллиарды долларов прогорел почти на всю сумму. Ээ Китай вложил очень много, например, в Западную Африку, тоже там прогорел. Где-то пошло в плюс, но прогорел это уже очень серьёзно.
Speaker A
Например, на строительстве железнодороги в Танзании были проблемы. Поэтому Китай сейчас очень тщательно подходит к таким вещам. Дели в Китае избыток внешних денег, и Китай хочет их хорошо инвестировать. То есть вот эта локация денег, она для Китая сейчас очень важна.
Speaker A
И Китай-то психологически думает, что в других странах люди такие же ответственные, как в Китае. Оказывается, нет. Это мы всё время думаем и сами себя ругаем, пото что, вы знаете, у нас нету специалистов по странам Африки, по Китаю. Кто нам объяснит? Так, в Китае
Speaker A
тоже недостаточно таких специалистов. Поэтому и случаются такие вещи. И случайно Китай сейчас открывает повсеместно школы подготовки специалистов по работе с Африкой, там, с Латинской Америкой.
Speaker A
У, я понял. То есть вы, ваш взгляд на ситуацию такой, что они в действительности пытаются строить какие-то хабы, пытаются создавать как бы инфраструктурные проекты, но просто в конечном итоге, если проект не получается, то они говорят: "Давайте мы как-то будем отбивать свои деньги". И
Speaker A
это всё, собственно, вот из таких намерений, да, потому что тут надо из другого исходить. А зачем вообще Китай строит такое количество дорог, хабов? А потому что Китай вот и логика китайской экономики уже не вмещается внутри. Надо идти вовне. А для этого нужно что?
Speaker A
Во-первых, контролировать логистику. Потому что сцену устанавливает же тот, кто продаёт, тот, кто перевозит и продаёт, а не тот, кто производит. А всю жизнь логистикой занимались не китайцы, любые другие страны, но не китайцы.
Speaker A
Китайцы построили железные дороги, перевозки, мультимодальные перевозки, то есть когда там начинается всё там с кораблей на железную дорогу и так далее.
Speaker A
Потом оказалось, что надо там дорабатывать продукцию в странах. Кто за это отвечает? И вот Китай пытается отстроить комфортную для себя систему.
Speaker A
Ээ и ээ многих это пугает. Многие называют это новый геоколониализм. Ну, в какой-то мере так и есть. Просто раньше колонии выглядели каким образом?
Speaker A
Те высаживались на корабле, рубили половину населения и говорили: "Теперь мы здесь". Да, сейчас в современных реалиях так не очень уже получается проблематично. Хотя, как мы заметим, кто-то пробует, но просто ты выходишь и говоришь: "Мы вам поможем построить". Но
Speaker A
по факту, как бы оказывается, это что в итоге? В итоге ты строишь свою военную базу на территории порта и вот уже контролируешь. Китайцы не строят военных баз. Есть всего лишь одна зарубежная военная база в Джибуте у китайцев там
Speaker A
для ремонта кораблей. Тот другой момент. Колонизатор он не заинтересован в том, чтобы страна завалилась.
Speaker A
Он зафисован, чтобы экономика страны росла и обеспечивала, соответственно, доход для бенефициа. Да, конечно. Поэтому Китай абсолютно не заинтересован, чтобы хоть какая-то страна завалилась. Китаю выгодно, чтобы страны развивались, потому что любая страна - это рынок для Китая, а им нужно сбывать, соответственно, то,
Speaker A
что они производят. Конечно, конечно. Поэтому Китай и вкладывает деньги в обучение персонала. В этом смысле Китай прагматизм и в этом сказывается, потому что надо понимать, что исторически Китай, вообще китайская территория, потому что Китай же не сразу стал большим, было очень много царств вокруг
Speaker A
Китая, которые были зависимы от Китая, но при этом не были китайскими. Вот эта вся китайская территория, она возникала на основе нормального, здорового торгового меркантилизма. Надо торговать, надо перевозить товары. Воевать плохо, потому что, ну, мешает торговля. Надо обеспечивать безопасность. И вот эта вот
Speaker A
идея того, что мир должен быть проницаемым для товаров, технологий, она есть и сейчас. Пояс и путь. Вот китайский, это же не изобретение, конечно, формально Сидинпин это просто голосил в 2013 году, но это формально не его изобретение. Это естественным
Speaker A
образом сложившаяся психология, то, что товары должны продаваться вовне. Вот за что Китай борется. А то, что Китай пытается одновременно бороться против высоких тарифов, против изоляции, против каких-то барьеров, которые возводят. В этом-то вообще суть логики развития Китая. И это то, что отличает очень
Speaker A
серьёзно от западного мира. Продозительным образом, я много раз это замечал. Ээ в нынешнюю эпоху западный мир и Китай поменялись местами. Кто раньше выступал вообще за свободную торговлю? Европейцы, американцы, надо торговать, чтобы все товары шли по всему миру. Кто сейчас выступает? Китайцы. Ну,
Speaker A
понятно, потому что условно в Соединённых Штатах им особо и экспортировать-то нечего, как бы, да? А у Китая как раз всё на экспорт сделано.
Speaker A
Вот смотрите, то, что мы сейчас наблюдаем, по сути, как бы Соединённые Штаты были основным потребителем того, что производит Китай. Сейчас они специально начинают всё это отрезать.
Speaker A
Да, пришёл в очередной раз Трамп на второй срок сказал: "Всё, теперь мы возвращаем всё производство домой. Тут санкции, тут тарифы, тут пошлины и так далее". И, собственно, все эти цепочки начинают потихонечку как бы как-то сужаться. А в какой конфигурации может
Speaker A
быть такое, что Китай и Штаты будут максимально открыто напрямую торговать и, наоборот, наращивать эти объёмы или это в текущих реалиях уже никому не выгодно? В трамповских реалиях это вообще невозможно, на мой взгляд. А потом, не скажу, что вернёт всё на круги
Speaker A
своя, но будет потепление, потому что обе страны нужны друг другу. Ведь проблема не в том, чтобы вернуть предприятие обратно в США. Тогда мы должны понимать, что увеличивается и себестоимость товаров очень серьёзная.
Speaker A
Одним словом, увеличивается всё. Более того, Китай же создал не просто он это же слишком примитивное представление, что Китай производит какую-то штуку и продаёт её в США. Это не так. На самом деле Китай создал огромные логистические цепочки товаров.
Speaker A
Что-то производится во Вьетнаме, что-то в Китае. В Китае собираются. Китайские компании логистически довозят, частично продают в Европе, дальше везут в США. То есть это выгодная история, поэтому товар окупается на каждом участке.
Speaker A
[тяжело вздыхает] США сейчас не способны это создать и может заставить переместить на какое-то время. Более того, может вот как Тайвань сейчас переместили свои заводы T7L в по производству микрочипа в США, это возможно, но в целом я думаю, что всё
Speaker A
опять вернётся на круги своя. Всё равно китайское производство будет процентов на 30 дешевле. И как только какой-нибудь очередной президент США поймёт, что американская экономика завали заваливается, придётся открыть опять рынок для китайских товаров или для китайских услуг.
Speaker A
Угу. Более того, я помню, что впервые вот этот вопрос был поднят вот то, что Китай захватывает наш рынок, американский рынок в 2000ных годах. Я помню с большим интересом работал в в одном из американских университетов. Я помню смотрел все выступления там Джорджа Буша
Speaker A
старшего, который говорил, что у нас всёло до до женского нижнего белья китайцы производят. До чего мы докатились? Ну, ну и ну и что? Ведь вопрос это не не политического решения, это вопрос экономической конкуренции.
Speaker A
Или США сейчас не предложит другого, другую модель конкуренции, тогда Китай, конечно выиграет. Угу. Угу. Вот вы упомянули Тайвань. Я так понимаю, что там же тоже как бы такой большой камень претновения. С одной стороны, как бы контроль над Тайванем у США формально, да? А с другой
Speaker A
стороны, как бы я так понимаю, что сейчас наоборот Китай начинает как бы манипулировать Соединёнными Штатами через, собственно, Тайвань и рычаги воздействия на него. Как вы видите развитие ситуации вокруг Тайва? Потому что это же по сути такой центр, который
Speaker A
является определяющим во всей этой айке и вообще в том в технологиях сегодняшнего мира. Как вы видите развитие событий здесь? Како будет ли там какой-то, я не знаю, сбалансированный союз или, собственно, закончится всё какой-то войной? А, во-первых, если начнётся война, то
Speaker A
Тавань, то, что называется, пойдёт под списание. Слишком слишком маленькая точка, которая очень легко. Как раз вот Китай, КНР этого и не хочет, потому что, во-первых, Тайвань - это всё-таки психологически, не только официально, это провинция Китая.
Speaker A
Бабахнуть по своей же провинции, ну, это вообще, во-первых, плохо выглядит. Во-вторых, у Китая есть решение. у Пикина есть решение, это постепенно, спокойно, взаимное врастание экономик.
Speaker A
Потому что когда это было ещё ээ лет там 30 назад, я вот первый раз побывал на Таване, по-моему, там, ну, в девяностые годы, я сейчас не помню точно. И одновременно я бывал в Китае, в КНР. И, конечно, Тайван для меня тогда казался
Speaker A
просто чудом техники. Все эти высокие билдинги, какие-то автострады. Сейчас на Тайва смотришь, ну, в общем, жалкое подобие Шинджене вчерашнего дня, да. Да, дадада.
Speaker A
Да. Поэтому теоретически должно было быть в растание. Пока на Тайване есть некие группы, которые ориентируются на США, это невозможно.
Speaker A
К задача Китая подвесить ситуацию как можно на дольше, на десятилетия. И главное не отказываться от идеи, потому что Тайвань важен для Китая не только с точки и даже не столько с точки зрения экономики и там микрочипов. Это скорее
Speaker A
такая вишенка на торте. А с точки зрения национального достоинства, вот это вот возвращение ээ территорий, объединениние, то, что Китай потерял в 19 веке, это восстановление национального достоинства всего китайского народа. И в этом смысле, я уверен, Китай добьётся своего.
Speaker A
Да, Трамп несколько раз воспользовался рычагом Тайваня, подразнил Китай, понял, что это такая болезненная история, но дальше никуда развиваться не будет, потому что многие, конечно, смотрят, будет столкновение военное, не будет военного столкновения. Я вас уверяю, ну, наверное, там 80% того, что его не
Speaker A
будет. Каждый раз я вас слушаю, вы знаете, вот сейчас там в связи с этим или в связи с этим вот сейчас Китай воспользуется ситуации и захватит Тайвань, не будет его захватывать. Китай всё делает изящно, красиво. Он дождётся, пока Тайвань
Speaker A
мирным образом вернётся под юрисдикцию КНР, и тысячи плачущих от радости тайванцев поблагодарят будущего там генсека ЦК КПК за то, что всё-таки восстановилась территория. Вот как будет всё выглядеть.
Speaker A
от возвращения Гонконга. Вот это такое национально важное для Китая событие, критически важное. Критически важное, потому что, во-первых, действительно, это было первое возвращение крупное, во-вторых, это была в известной степени победа над Великобританией. Я помню, тогда была Тетчер, и тогда Денсиопин по
Speaker A
ээ апокрифическим преданиям спросил для нас вопрос возвращения Гонконга. Он решён. Мы с вами должны обсудить мирным или военным путём это произойдёт, да.
Speaker A
[смех] Вот поэтому конечно это было критически важный момент, да, конечно, идёт как бы деградация того Гонконга, который мы знали десятилетия назад. Но будет ли хуже этот Гонконг, новый Гонконг, я не уверен, потому что посмотрите, какие цены в Гонконге. И буквально 40 минут на
Speaker A
электричке вы доезжаете до Шенжене, и там цены на всё, на бензин, на всё дешевле. Ээ, будет ли это утрата каких-то свобод? Да, конечно, будет.
Speaker A
Очевидно, она происходит в Гонконге. Нужны ли это свободы тем, кто живёт сейчас в Китае? Я не уверен. Вот здесь вот очень много тонкостей. Потом гонконг, конечно, стали последние там годы называть себя не столько чайниз, как они называют себя, а hнконгers или
Speaker A
Хонгконгчайниз. Да, я китаец, но я гонконгский китаец. Ээ и когда спрашиваю у него: "Ты кто?
Speaker A
Ты ханьзу, то есть ханец, он говоритсянж я гонконг, снганец гонконговец. То есть это тонкий намёк, что да, но он немножко отдельный.
Speaker A
Это вот попытка удержаться за уходящую реальность. Гонконг лет на ближайшие 5-во останется, конечно, лучшим хабом для бизнеса. Это точно. Ээ постепенно условия будут деградировать. Это точно тоже перемещаться многие будут там компании в Сингапур, ещё куда-то. Но пока Гонконг, как говорится, живёт очень
Speaker A
активно. Классно. А давайте про ещё одного партнёра, про Россию. Значит, смотрите, мнения тоже бытуют разные. Наверное, самое большое опасение и такое со стороны людей, которые наблюдают за тем, как, собственно, Россия интегрируется с Китаем, Китай с Россией, заключается в
Speaker A
том, что, собственно, Китай воспринимает Россию как некий сателлит. у Китая нет своих энергоресурсов, соответственно, ему нужно где-то их как бы потреблять, ему нужно сбывать куда-то товары. Но если попытаться представить эти взаимоотношения на дистанции 10 или даже там 20 лет, то непонятно,
Speaker A
какая позиция как бы выигрышная может быть здесь для России, да. Очень много бонусов приятных для Китая, но а для России это просто высасывание, скажем так, ресурсов в определённой мере, что в моменте времени, безусловно, даёт деньги. И в текущей ситуации,
Speaker A
собственно, как бы нету особо вариантов у Индии и у Китая, где покупать ещё ресурсы, да, и там сейчас, хотя там опять новые санкции и так далее, но тем не менее. А как вы видите это взаимодействие и может ли быть оно прямо
Speaker A
долгосрочно взаимовыгодно для России? Ну, мы всегда говорим на протяжении каких-то 10-15 лет, потому что всё, что дольше, я не очень даже всё сложно, безусловно. Давайте хотя бы на этом горизонте попытаемся просто. Давайте посмотрим, в чём сегодня плюсы и минусы.
Speaker A
Плюсы, например, не только вот вы сказали, что правильно, что Китай смотрит на Россию как на сателлита. Да, честно говоря, во-первых, я не слышал об этом. Во-вторых, Китай на весь мир смотрит как на сателлита, стро говоря.
Speaker A
[смех] Да, это раз. А во-вторых, Китай ээ чётко понимает, что Россия для него сейчас крайне важна по трём позициям.
Speaker A
Первое - это, конечно, энергоресурсы. И это критически важный момент, потому что Китай - самый большой потребитель энергоресурсов в мире. Это очень важно для переходного периода экономики. Китай критически нуждается в нефти.
Speaker A
Критически. И в этом смысле привязка к России, где нефть дешёвая, безопасная, её не надо далеко вести. Это, во мне нефть из Персидского залива. Э, эта нефть, идущая по трубе или сырая нефть, которая там же из дальневосточных российских портов приплывает к китайским
Speaker A
портам. Это безопасно. Поэтому кто от кого зависит - это большой вопрос. А потом, когда вы контролируете [фыркает] как Россия больше 20% сырой нефти в Китае, это это самые большие самый большой объём раньше в Саудовской Аравии Россия как соревновалась там по по дню
Speaker A
по по месяцам сегодня, конечно, опередила. Это, конечно, ещё раз хороший вопрос в зависимости, кто от кого.
Speaker A
Второй момент - это то, что сколько Китаю вообще нефти нужно, если там совсем не углубляться в цифры. Насколько я помню, Китай ээ ежедневно потребляет 11.000 барле нефти, это там 500.000 тонн, где-то 550. Ээ по года получается, что Китай потребляет приблизительно
Speaker A
столько же, сколько производит вся нефтяная промышленность России. Это объём. Ни одна страна в отдельности не может Китая напитать.
Speaker A
жебрским проливом отсюдаже проблемы, что надо переналыть отножение Саудовской Аравии, с Аманом, скатером и так далее. Ну, потому что надо что-то делать. Это первая зависимость, это нефтяная. Вторая газовая. Китай сегодня зависит от внешнего газа на 45-47%.
Speaker A
По официальным цифрам, про неофициальным опять-таки сложно сказать. Ну, грубо говоря, наполовину зависит. Здесь другая проблема. Здесь ээ Россия поставляет в Китае где-то процентов 15, а может быть там опять-таки чуть больше, чуть меньше от всего объёма китайского газа. Отсюда же интерес к селе Сибири.
Speaker A
Поэтому это безопасный проект в том плане, что это труба. Труба, которая идёт между двумя государствами. Поэтому это абсолютно безопасная история. Это вам не вести газ бог знает откуда, как и нефть.
Speaker A
Третий момент. Многие почеты говорят, что уголь. На самом деле это не так. Ээ, Китай, во-первых, сам по себе производит треть мирового угля в мире.
Speaker A
Сам его употребляет. Сам его употребляет. Вообще Китай потребляет 90 вот всего угля, который Китай потребляет. 90% - это китайский уголь свой же, свой же китайский уголь.
Speaker A
[тяжело вздыхает] Поэтому с углём тут другой момент, не так сложно. Вопрос в том, что Китай очень серьёзно зависит от поставок сейчас продовольствия из России. Мы забываем всё время, что такое большое население, которое правильно питается, хочет покупать хорошие, качественные
Speaker A
продукты и хоро от хорошего зерна до хорошего охлаждённого мяса. Вот, например, в этом месяце Китай, Россия вышла, резко увеличила одним словом, свои ээ поставки зерна в Китай и вышла, по-моему, на пятое место по общим объёмам продаж в Китае. Э Китай очень
Speaker A
серьёзно зависит, например, от поставок российской сои. Когда вы пьёте в Китае китайский соевый соус, скорее всего, он сделан из российской сои.
Speaker A
Соя, зачем ещё нужна? Мясное хозяйство надо. С продуктами сои кормят скот. И в этом смысле Китай по многим параметрам действительно зависит от России. Мы обычно делаем простую такую связку. Россия - это ресурсы, Китай - это готовые технологии. На самом деле,
Speaker A
да, во многом это так, но такая техническая зависимость. И главный вопрос другому. А что Россия по-другому как-то с Европой общалась?
Speaker A
Ну, по факту, да, пока просто покупатель поменялся абсолютно правильно, да. Э там Россия, например, в этом году резко уменьшила в этот месяц уменьшила ээ закупки в Китае картофеля. Китай, Россия в Китае Великая Россия, которая ээ ела всегда крестьянскую
Speaker A
[откашливается] картошку, покупала её в Китае. Но раньше хорошо, мы семена у Польши покупали, поэтому, да, здесь модель та же самая, просто переключились. [фыркает] Теперь по поводу ещё одной довольно интересной зависимости. Это политическая зависимость. И это, на мой взгляд,
Speaker A
значия, потому что Китай - величайшая страна и, как всякая великая страна находится в гордом одиночестве.
Speaker A
Угу. Э в Китае много союзников, много стран, которые поддерживают китайскую политику. Но если внимательно проанализировать, кто из крупных игроков поддерживает Китай, остаётся только Россия. Ну, США, мы уже говорили, проблемы большие.
Speaker A
Индия, ну, явно сегодня не союзник Китая. Ну, не то чтобы противник, но не союзник. Да, противник. Он не противник, потому что есть, к сожалению, политические разногласия. И, например, Индия не пускает китайские инвестиции к себе. Это не улучшает общую ситуацию. Плюс
Speaker A
проблемы в районе Ладакха, вот эти столкновения. То есть здесь есть о чём поговорить. Кто ещё из крупных стран?
Speaker A
Индонезия, ну, там не маленькая страна, почти 280 млн населения там некоторые таче серьёзное присутствие этнических китайцев есть, но Индонезия не самый крупный игрок, там военный ещё какой-то. Поэтому остаётся Россия, которая практически по всем вопросам, например, при голосовании в Совете
Speaker A
безопасности, он в ООН вообще в целом голосует вместе с Китаем. И Россия значи голосует за Китай, чем Китай за Россию.
Speaker A
Вот в этом смысле страны нашли друг друга на нынешнем историческом отрезке. Что будет через 10-15 лет? Всё зависит, на самом деле, не от Китая, от России, на мой взгляд. [тяжело вздыхает] Теоретическая модель показывает, что надо переходить от простой продажи
Speaker A
чего-то в обмен, потом закупаем что-то. Грубо говоря, нефть продали, купили станки. Надо переходить к вертикально интегрированному производству.
Speaker A
То есть, когда работают совместной лаборатории, когда вот как сегодня Китай развивает, например, отношения с Вьетнамом, что-то то, что подешевле во Вьетме производится, то, что подороже в Китае, всё это собирается, поставляется.
Speaker A
Или, например, вот как в России неоднократно разрабатывались идеи совместных агроферм, агрохолдингов, когда у Китая замечательные технологии агро, но земля деградировала. В России хорошая земля, делаются совместное производство, частично это продукты питания идут в Китай, частично в России продаются. Вот именно таким образом. То
Speaker A
есть мы ожидаем, что главное - это привлечь китайские инвестиции. Сегодня китайские инвестиции ничевидные, на мой взгляд. Они не играют никакой роли серьёзной в российской экономике.
Speaker A
Торговля, да, торговля, скорее всего, вот в этом году выйдет на, ну, в прошлом году у нас было некоторое падение 225 млрд долларов. В этом году, скорее всего, мы выйдем на 260 млрд. Я могу ошибиться, но в любом случае будет рост.
Speaker A
А вот инвестиции практически очень маленькие. Я от вас слышал цифру, что это порядка 17 млрд долларов всего инвестировано со стороны Китая.
Speaker A
Ну, от 17 до 30 млрд дают оценку. И я думаю, что она близка к реальности. И вот это как раз вопрос в том, что Китай никогда ээ ну за последние десятилетия, вне зависимости от ээ политической ситуации, не был инвестором в Россию.
Speaker A
Угу. И вот соответственно, мы должны сделать всё, чтобы изменить это. Потому что я, например, считаю, что быть потребителем китайской, в том числе интеллектуальной продукции, искусственный интеллект, операционной системы, ничем не лучше, чем быть потребителем американской продукции. Зависит от юани то же самое,
Speaker A
что в зависимости от доллара. То есть вот эти старые модели отключились от Запада, переключились на Китай. Это модель пожаротушения. Вот сегодня она срабатывает, она поддерживает российскую экономику, но нужно смотреть на будущее.
Speaker A
Вот прогностика, умения выстроить. Это и есть величайшее мастерство там дипломатов и китаеведов, как перестраивать ситуацию с Китаем. Потому что мы сейчас смотрим на то, что Китай в целом очень успешная страна. У России масса проблем, поэтому мы вот и пытаемся
Speaker A
где-то пролезть. Надо понимать, что в Китае проблемы будут нарастать и надо работать с будущими проблемами Китая.
Speaker A
Сегодня нам, по сути дела, нечего серьёзного предложить Китаю, кроме того, что мы предлагаем. А вот когда в Китае начнутся проблемы с энергетикой, начнутся проблемы с падением рынка, они идут проблемы с интеллектуальным ресурсом, проблемы с ростом дороговизно разработки новых продуктов, вот надо в
Speaker A
это включаться, вот в этот производственный цикл. Надо быть одной из цепочек развития производств. Это очень сложный момент. Для этого нужен совсем другой интеллектуальный ресурс.
Speaker A
Вот я думаю, что на 10, на 15 лет вперёд всё зависит от того, как мы сами в России сможем ээ правильно прогнозировать будущее и правильно выстраивать отношения.
Speaker A
А на ваш взгляд, почему они так лимитировали свои инвестиции, сделанные в Россию? То есть давайте откатимся назад. О'кей, понятно. Сейчас можно сказать то, что, собственно, у России Россия отрезана от внешних рынков. И как бы инвестировать ну в целом достаточно сложно и непонятно
Speaker A
зачем тому же самому Китаю. только если под себя строит что-то, да, они это и так, собственно, делают всё, что им нужно, они наверняка как бы в это деньги вкладывают. Вот. Ну а инвестировать в какие-то компании и не знаю, будет то
Speaker A
сельское хозяйство или ещё что-то с прицелом то, что Россия это будет дальше продавать на внешние рынки, сегодня довольно сложно. Но если откатиться на 5 лет назад, почему до этого, когда, собственно, Россия была таким понятным растущим рынком, в котором было огромное
Speaker A
количество технологий, было огромное количество связей с внешним миром, почему они просто не заливали туда деньги? Россия близко к Китаю. Очень удобно в целом говорят на не то на одном языке, не в плане не на языке, а культурно понимают друг друга, понимают
Speaker A
проблемы друг друга. Почему они просто не выливали сотни миллиардов? А здесь несколько факторов. Первый фактор, то, что Китай получал из России и так всё, что он хотел ээ взять.
Speaker A
То есть, по сути, это в какой-то мере была ошибка наша, что мы не построили отношения таким образом, чтобы они были заинтересованы. Да.
Speaker A
Да. Потому что Китай, я напомню, был вторичным партнёром, первичным выстраливали отношения с Западом. Западом хороо понимали эту рук Западом очень в широком смысле этого слова а вот сейчас то есть как казалось когда к Китаю вернулся вернулись казалось что
Speaker A
тут не всё гладко это первый момент второй очень важный момент заключается в том, что Китай чаще всего приходит двумя моделями первая модель Китай приходит в те страны где есть уже сложившиеся китайские исторические диаспоры данны Зия, Малайзия, там Вьетнам, там всё
Speaker A
понятно, там свои. И второе - это когда Китай приходит в страны не очень развитые или в чём-то не очень развитый и берёт уже готовые предприятия, то, что называется Brownfields, и начинает их доразвивать, экономически дотягивать и ээ там, как
Speaker A
говорится, окапывается. В России, понятно, китайские китайцев исторически было всегда очень мало. Угу. И во-вторых, те заводы, которыс хорошо работали, никто не собирался продавать китайцам, а те, что работали плохо, те и китайцам-то не нужны. Ээ, ну и последнее, что надо
Speaker A
понимать, при огромной территории российской и при очень сложной логистике очень маленький рынок. Ну, 140 млн человек потребителей ещё меньше. Это вам меньше, чем провинция какая-нибудь СЧУ.
Speaker A
Вот поэтому Китай на это и смотрит совсем по-другому. В общем, надо тогда это быстльно было тактическое упущение.
Speaker A
Но смотрите, что мы сумели сделать в России. Я напомню, что в девяностые годы российский Дальний Восток был обездвижен Китаем. За счёт чего? Чудовищная масса дешёвых товаров пришло так никто ничего уже производить не хотел. Просто покупали в Китай и перепродавали на
Speaker A
внутреннем рынке. оставились заводы. Заводы самые простые, даже по производству бетона, цемента, там, арматуры. Вот что сумело сумели сейчас делать на Дальнем Востоке, возродить вот это производство на более высоком уровне и тем самым зави избавиться от зависимости от Китая. Но когда целый ряд
Speaker A
российских губернаторов, кстати говоря, сразу скажу, очень не глупых, очень активных, я по Дальнему Востоку предлагают Китаю готовые, хорошо упакованные проекты, китайцы сейчас опасаются заходить в Россию. Почему нет?
Speaker A
Ну, сейчас, мне кажется, по понятным причина. Сейчас вообще невозможно. Но есть и другой момент. Помимо политической ситуации ээ весь всё население на российском Дальнем Востоке чуть больше 8 млн человек.
Speaker A
Там рынка по сути для них нету. Ну что, да? Ну что такое? 8 млн это одинче города, да. Вот зачем туда вкладывать, приходить, развивать? Ээ нужна перспектива, да.
Speaker A
Вот в этом. Ну и ещё, конечно, не забывайте простую вещь. Вот мы там в начале жаловались, что в Китае сложно работать, поскольку есть земляческие связи, так в России тоже сложно работать, не россиянином, потому что Россия не очень открыта для внешнего
Speaker A
бизнеса. Это тоже интересный момент. Э, поэтому и китайцы это понимают, опасаются. Я знаю очень много, точнее немного, а знаю нескольких китайцев, которые приехали в Россию лет 30 назад и начинали выстраивать бизнес так, что женились на русских девушках, там
Speaker A
обзавелись семьёй. То есть они интегрируются в российское общество. И всё равно не знаю ни одного человека, который смог бы сколотить себе большое состояние на российском рынке.
Speaker A
Вот в этом проблемы таких культурных противоречий. Да, да, да. Кстати, про российский рынок интересно. Действительно, мы-то, понятное дело, как русские этого не замечаем. Но если представить, как человеку из другой страны интегрироваться в это общество, мне кажется, это просто сумасшедший дом. Да,
Speaker A
то есть на на всех слоях, на уровне коммуникации, на уровне понимания устройства страны, на уровне понимания бизнеса, клиента, всего, то есть очень сложно. Ээ вот и я думаю, что в этом-то и гигантское противоречие, потому что почему большинство людей сегодня в
Speaker A
России скучает без западных рынков? Даже не потому, что они там были более доходные, они были понятны. Они, в общем, почтите по менталитету, по взглядам, по мадере разговора, да.
Speaker A
всему. А вот китайский рынок, не только китайский, например, там и вьетнамский, вообще в целом Юго-Восточной Азия, он абсолютно другой. И поэтому там выживают только сильнейшие. И то, опять-таки, то я также не знаю ни одного россиянина, который приехал в Китай там с небольшой
Speaker A
суммой денег и стал миллионером. Нету таких примеров вообще. Ну, по сути, если ты начинаешь достигать какого-то большого успеха, тебе же тоже придётся взаимодействовать на уровне государства. А кто ты такой там приезжий? А, ну, в общем-то, в целом понятно.
Speaker A
Абсолютно точно, я вам расскажу без названия предприятия, крупное российское предприятие, которое пришло в Китай, по производство металлов в девяностых годах. Очень успешно тогда принесли новые технологии, новый завод построили, заняли свою долю рынка. И однажды к ним пришли китайские коллеги и сказали, что
Speaker A
что-то они слишком серьёзно развиваются. При этом они не до конца ещё интегрируюсь в китайское общество. И тогда у меня был разговор с владельцем предприятия. Он говорит: "Что делать? Мы тут хорошо уже работаем. У меня всего-то российских менеджеров человек пять, а в
Speaker A
остальные все китайцы, поэтому, казалось бы, всё сделаю". И я тогда сказал: "Вот, можно долго рассуждать, но мой простой совет: "Продавай, продавай честно". Да, он продал. И после этого китайцы, когда он решился продавать, китайцы заплатили ему цену выше, чем он даже предполагал,
Speaker A
почему он правильно поступил. свом сстай, что всегда будет выталкивать вас, как только вы станете суперуспешными.
Speaker A
Интересно, у меня есть товарищ, у которого тоже бизнес в России, и мне кажется, лет, наверное, 10 назад они пытались начать продаваться в Китае.
Speaker A
Собственно, они производят там зубные пасты и так далее, большое предприятие в России. [фыркает] И я там деталей, понятно дело, не знаю, но они столкнулись с тем, что у них начались просто проблемы с прохождением в сети, с тем, чтобы встать на полки в
Speaker A
ритейл, что, казалось бы, они приходили с хорошими услом, их просто-напросто не ставили, потому что они как бы из другой страны. И всё. И, собственно, и в итоге они там побадались, побадались и ушли и отказались от китайского рынка. Ну, это
Speaker A
понятно, потому что, во-первых, китайский человек рассуждает, зачем нам [фыркает] ээ какую-то свою, да? А во-вторых, ели уж тебе та вот так уж хочется выйти на китайский рынок, ты должен заплатить определённый входной чек. Причём это не взятка ни в
Speaker A
коем случае. Ты должен ээ купить себе лицензии, ты должен разместить массу реклам, ты должен дать работу там сотням китайских блогеров. Ээ и вот то есть ты докажи, что ты завтра не убежишь с нашего рынка. Заземлись, заземлись, да?
Speaker A
А что ж ты тут пришёл, заработал на нас и убежал? Нехорошо выглядит. Вот в этом смысле те, да, [смех] те люди, которые понимают, что в китайский рынок надо приходить надолго, что первоначально придётся работать по демпингу или по себестоимости, что
Speaker A
придётся вложить в раскрутку, в рекламу, и вот у человека есть некий бюджет на это, да, я думаю, что на китайском рынке можно очень хорошо заработать, нанять консультанта, вот надо обложиться всем необходимым, сделать такую обвязку, и тогда это пойдёт. В противном случае это
Speaker A
просто будет потеря денег. Давайте на шаг назад ещё вернёмся, чтобы этот вопрос закончить. Значит, вы упомянули, сказали, что у Китая рано или поздно начнут появляться проблемы. Они уже сейчас есть, они точно будут развиваться. Смотрите, вот хочется понять всё-таки первоисточники этих
Speaker A
проблем. Если сейчас Китай за следующие десятилетие решит проблему с технологиями, да, и они перейдут с модели производственной на модель создания каких-то технологий высокого уровня, то не исправит ли эта ситуацию, не появится ли там большой прирост к ВВП, много новых денег, много новых
Speaker A
инвестиций или проблема по какой-то причине всё равно продолжат развиваться? И в чём тогда эти проблемы заключаются?
Speaker A
Ну, первая, правильно, абсолютно, первая проблема демографическая, как следствие, замещения людей машинами, да. Теоретически это хорошая модель.
Speaker A
Практически мы не знаем, как всё население отреагирует. Потом мы же рассматриваем, так как я сказал всегда, проблема анализа, то, что мы рассматриваем линейный процесс, что всё будет так же или с той же самой скоростью, как и сегодня.
Speaker A
А потом приходит ковид, да? Потом приходит ковид, абсолютно точно. А потом, например, ээ какие-нибудь южные китайские крупные компании говорят: "Что-то мы так очень много платим в бюджет, в то время как северные китайские компании наоборот получают дотации". Нехорошо это. Ну и так далее.
Speaker A
То есть много чего можно предположить внутренние противоречия. Поэтому, собственно, этим и занимается, как бы вот нормальный китоевеческий анализ этим занимается. Во-вторых, проблема в том, что население привыкло богатеть за счёт того, что всегда рост рос ВВП, внешний рынок рос, сегодня он схлопывается. И мы
Speaker A
не знаем, как население, которое богатело за последние 40 лет, это же с дикой скоростью многие обогатились. Ну, кажется на своём уровне, но с дикой скоростью. Вот как оно себя поведёт, когда оно поймёт, что надо затягивать пояса. То есть это социальные проблемы.
Speaker A
Говорится, проблема то, что на мой взгляд, весь мир будет недостаточен для китайского рынка. Китай производит настолько много не только товаров, но и, например, электронных продуктов, что потребителей не так уж и много получается.
Speaker A
м это не просто самый большой рынок это вообще берш мирового рынка который Китай уже отработал и США его погнали в Индию проникнуть китайским товаром очень сложно второй по величине рынка на самом деле первый если он будет развиваться и куда Китай пойдёт
Speaker A
ну у них остаётся очень быстрорастущая Африка но я так понимаю что там особо покупательских способностей просто нету абсолютно правильно Африка страна самым молодым населением мира в целом с низкой покупательной способностью и самое главное пока без понимания того, что
Speaker A
товар нужен. Это тоже парадокс, то что человек должен привыкнуть к товарам. Поэтому, а, Китаю нужно сейчас решить проблемы на ближайшие же десятилетия. Я думаю, что и Африка пойдёт вверх там к сороковому, сорок пятому году прибли Китаю это времени достаточно, да.
Speaker A
Вот как раз Китай. А проблемы, например, с США продолжатся. США будут откреплять Китай, пытаться влезть во все рынки. Я не буду давать ни в коем случае совет США, но сейчас США делает целый ряд ошибок по отношению противодействия Китаю. Ээ всё делается такие-то вещи,
Speaker A
очень правильно с точки зрения США какие-то ээ делают просто напрасно. Когда кто-то умный или группа умных американских экспертов проанализирует, что сделали, возможно, стратегия будет изменена, и тогда Китаю придётся совсем тяжело. Э вот в этом смысле Китай будет в проблемах, а, торможения экономики,
Speaker A
торможения демографического роста, ээ, перехода, психологический переход на новые модели искусственного и теле, вообще на новую модель жизни как таковой. И в этом смысле Китай должен будет перестраивать вообще всю структуру жизни.
Speaker A
Россия здесь как раз может сыграть позитивную роль. Почему? Это первое, о чём думает Китай. Когда Китай думает о союзнике, Китай думает о России.
Speaker A
Именно о союзнике таком психологическом. Китай не думает, например, о США как таком союзнике, не думает, например, о Малайзии, а думает о России. Вот здесь и надо, как говорится, России подсуетиться. Поэтому, да, будем ждать.
Speaker A
Ну, здесь нужно России главное продержаться этот период, а дальше дальше проще. Ну, тут, глядя на то, что происходит в мире, всем важно продержаться этот период. [смех] А вот это ещё один момент, который поразителен. В мире исчезло здравомыслие. Это очень интересный
Speaker A
момент, связанный с общими политиками. Угу. Потому что то, что США делает, это там не просто борьба с Китаем или борьба там с европейскими союзниками. Это попытки раскачать ситуации без понимания того, куда всё это может вырулить. Э, разрушилась нормальная торговля,
Speaker A
нормальная передача информации, ээ, нормальное зарабатывание денег разрушилось. Очевидно, что Китай будет в конце концов вводить свою альтернативную платёжную систему. Это точно, что, в общем, не торпедирует доллар, но ударит по нему. Нет, сразу вот скажу, ЮА не заменит доллар ближайшее десятилетие, но
Speaker A
ущерб будет нанесён. Масса стран собирается вокруг Китая, потому что Китай предлагает какие-то новые смыслы от Бразилии, ЮАР там до Центральной Азии. И вот поляризация начинается, как ни странно, не только за деньги, как это было раньше: "Я плачу и ты мой друг", а
Speaker A
ещё вокруг того, что с Китаем более комфортно, здравых смыслов просто, да? Угу. [откашливается] Китай впервые за многие годы, вообще за за всю жизнь, наверное, начал выдвигать хоть какие-то глобальные концепции.
Speaker A
Китай вообще никогда же не говорил глобальная концепция. Китай говорил: "Пойс путь, зарабатываем деньги, строим дорогу". А здесь начал Китай говорить о глобальной безопасности, глобальное управление. Он начал играть на чувствах стран, что, вы знаете, вас не допускают до управления. Мы вам сейчас мы вас
Speaker A
введём обратно, вернём на шахманую доску. Вот в этом смысле Китай вот развивается в позитивном смысле. Он прогрессирует, американская политика, она деградирует в целом по смыслам. А есть у вас ощущение такое, что в целом люди, которые сидят во власти в Китае,
Speaker A
они как будто бы сильно более умные, чем люди, которые сидят во власти в Соединённых Штатах на текущий момент или в Европе?
Speaker A
Ээ про ум не знаю, но то, что вот ээ большинство китайских чиновников, с которыми я мне приходилось встречаться, я имею в виду на среднем уровне, ээ, на высоком уровне- это абсолютно неординарные люди.
Speaker A
кого-то узнаст. Может быть, так и есть, но на самом деле это неординарные ребята. Более того, они стратегически мыслят. Более того, это тоже очень важный момент. США тратит очень много времени на борьбу, на политическую борьбу внутри страны.
Speaker A
Это действительно уносит силы, время, интеллектуальные ресурсы. В Китае такой борьбы нет. Там тоже есть, конечно, группировки, там тоже есть своя борьба за власть, но она вся идёт в одном направлении. Поэтому китайская структура вот в кризисной ситуации изначально более эффективна, чем американская.
Speaker A
О, тем не менее, я что-то где-то читал статью что в Компарте Китая чуть ли там не каждый второй со степенью PhD и в целом то, что они собрали выдающихся кадров в правительстве на текущий момент, так это не открытие сегодняшнего дня.
Speaker A
Китай всегда был очень чёткий, жёсткий, прекрасный отбор чиновников. Он исторически сложился. Он с II века нашей эры до 1905 года работал через систему экзаменов, отборов. Что сделал Китае вообще исторически? Китай - это страна, которая исторически отодвинула аристократию от власти, там ещё глубокой
Speaker A
древности, и сразу начала набирать людей, то что называется сегодня мы бы сказали, на свободном рынке. Хочешь управлять страной, ты простой крестьянин приходи обучайся сдавай экзамены борись конкурируй.
Speaker A
Конкуренция страшная. Выиграешь конкуренцию, в конце концов, дойдёшь до высочайшего уровня чиновников. Да, конечно, людям из семей вот этих интеллектуалов проще было подготовиться к экзаменам, но в целом система была открытой. И сегодня-то партийная система, она воспроизводит эту историю.
Speaker A
Хочешь быть вот этим вот во власти, иди в высшие партийные школы, обучайся. Есть система работы с кадрами, то есть система работает на тебя. В США другая история совсем. В США нету создания номенклатуры. Есть кланы, там клан Кеннеди, клан Буши, конечно, есть. Но
Speaker A
создания системы нету. Вот эта номенклатурная активность в Китае, она даёт о себе знать. Поэтому, когда мы говорим, что там масса PhD, которые обучались на Западе, в том числе, м это стандарт воспитания, это не случайность, то есть это стандарт воспитания.
Speaker A
Угу. Я слушал выступление одного человека интересного. Это бывший министр финансов, министр экономики Греции, собственно, который был там во времена дефолта и после вот пришёл разруливать всё, собственно, всё сложившееся. И он один такой интересный тезис там сказал, что основная проблема это вот про борьбу
Speaker A
внутри стран и про то, что государство не может эффективно управлять. Основная проблема во многом не в том, что люди не понимают, что нужно делать во власти, они понимают, что нужно делать. Но те обещания, которые они дали во время
Speaker A
своих предвыборных кампаний, и вот этот вектор, который уже течение, которое их тянет, оно настолько большое, что они могут выйти э и как бы и говорить людям то, что люди хотят, а не то, что на самом деле нужно для страны. И здесь
Speaker A
огромное противоречие, что они, может, и понимают, что нужно делать, но социальное давление от общества настолько большое, что они просто у них завязаны руки. Например, в Китае этой проблемы вообще не стоит. А в Китае другая проблема, и она скорее
Speaker A
позитивная, чем негативная. В Китае ээ есть понятие, исторически сложилось понятие называется Сяо. Сяо - это забота старшего о младших. Вот если я чиновник на каком-то уровне, я забочусь о своём уезде или из своей провинции, как отец заботится о детях. Я их наказываю, если
Speaker A
они плохо себя ведут. Я их кормлю, потому что это мои дети, я их поднимаю.
Speaker A
Но в ответ чиновник всегда ожидает, что они будут относиться ему с к нему с чувством ди. Ди - это забота младших, да, правильно, младших, а старших.
Speaker A
Вот в этом смысле Китай ээ всегда это такая реципрокная, взаимообразная взаимозависимость. Ээ когда там, ну, где-нибудь в западной политической традиции человек говорит: "Вот мы сделаем это". А ему говорят: "Да ты нас обманул". Там начинается противостояние. Вообще в европейской
Speaker A
традиции любой начальник, он плохой всегда. Абсолютно начальников всегда не любят. В европейской, в русской традиции начальников не любят. В китайской традиции начальников любят, потому что он несёт за тебя ответственность. Ну же зачем же я тут буду с ним бороться, его
Speaker A
торпедировать? Другая политическая культура. Но есть и другая страна, опять медали в Китае. Через что прошлось пришлось пройти Китай вот пока он достиг такого уровня и политической культуры, и технологии. А с тем, что пришлось ломать, но очень аккуратно старую
Speaker A
заскорузлую ээ постсоветскую традицию экономики, образования, науки. В чём проблема-то, на мой взгляд, сегодня образования и науки во многих странах?
Speaker A
Посмотрите, где разрабатываются все современные модели искусственного интеллекта. Где? В Академии наук, что ли, в какой-нибудь американской, которая Ну она есть, правда, но это она не играет такою роль. Долине, конечно, в долине. Ээ, это что, часть какого-то государственного института?
Speaker A
Не, ну понятно, да, что это сформированное, по сути, обществом какими-то энтузиастами, технологии в своё время.
Speaker A
Вот есть драйв для разработки, где по сути Стэнфорд появился как бы по такой инициативе во многом именно где в России самые интересные разработки, они же есть очень интересные, они в крупных компаниях делаются.
Speaker A
Ээ потому что там вся культура нацелена на то, что у тебя есть идея, давай мы её воплотим, потому что нам надо зарабатывать деньги, мы дадим тебе даже выделим средства, но самое главное, покажи нам результат. Э, что в Европе,
Speaker A
что в США? Оно прежде всего в Европе. И что, например, в России сегодня, э, система образования науки, она абсолютно, э, смотрит назад, она не смотрит вперёд. Ээ в Китае пришлось это перестроить. В Китае же была та же самая
Speaker A
история. Вот в этом смысле Китай самое главное, что сделал, он изменил базис, на котором базируется всё это дело.
Speaker A
Дальше дело пойдёт проще. Тоже была болезненная история. Тоже люди возмущались, тоже старенькие там профессора говорили: "Мы тут 40 лет преподаём. Зачем нас увольняют на пенсию? Ну потому что то, что вы рассказываете, уже ээ не работает совсем. Ээ вот однажды все страны, на
Speaker A
мой взгляд, им придётся проходить через эту ломку, но Китай уже находится в опережающей позиции.
Speaker A
Да, да, да. Самое, знаете, мне кажется, страшное во всей этой истории - это понимать, что этот процесс происходит и не предпринимать действия. Мне кажется, это то, в чём подвисла Европа, в какой-то мере подвисает Россия. То есть это такая очень сложная, опять же, и
Speaker A
социальная, и культурная штука. Понимаете, мы должны понимать, что вот когда мы говорим о технологических циклах, есть такие же научные образовательные циклы. Китай сегодня находится в начале нового цикла, когда ведение искусственного интеллекта целиком меняет систему образования. Вот я не буду здесь, конечно, вот этим вот
Speaker A
Вангой, которая всё знает заранее, но я считаю, что нынешняя система образования, которая есть старая система образования, ей осталось жить лет 5-7.
Speaker A
Она сама себя съест, потому что при ээ наличии разработок в области искусственного интеллекта возможность, в том числе фальсификация знаний или, наоборот, производственного знания, нынешняя система образования, нынешняя система науки, она не сработает. Китай это хорошо понимает, он перестраивает там. Не будем углубляться, это отдельный
Speaker A
разговор. Европа и Россия держатся за систему, которая находится в предпредыдущем цикле. Угу. [откашливается] Поэтому сегодня мы мне мы кажется, что Китай Россия Европа ну плюс-минус одинаково кругом есть там свежие, умы хорошие ребята, которые зарабатывают, да. Ну, вопрос тенденции, да,
Speaker A
абсолютно вопрос тенденции. Ээ, вот в этом смысле хотим, ээ, даже не просто опредеть Китай, хотим быть наравне с Китаем, придётся раз перерабатывать всю базу. Вот, понятное дело, что очень сложно вообще что-либо прогнозировать в сегодняшнем мире, но если мы с вами
Speaker A
попытаемся вот весь наш сегодняшний диалог натянуть такую прогностику и сказать: "Вот мы с вами через 10 лет встретились, через 7, через 10 лет и обсуждаем текущее положение дел э Китая и Соединённых Штатов на мировой арене.
Speaker A
Как вы видите это взаимодействие? То есть на чём оно будет держаться? А в чём вы видите доминацию одних и доминацию других? Как вы вообще видите вот это вот устройство мира через 10 лет?
Speaker A
А вы знаете, я начнул с устройства мира, потому что США и Китай - это компоненты этого мира, естественно. Ну, во-первых, в целом влияние Китая и его проникновение в производственной цепочке заметно возрастёт. То есть Китай будет практически повсеместно, даже в тех
Speaker A
странах, которые его не любят, пытаются не пускать. он проникнет прямо или косвенно. Во-вторых, в зависимость из-за этого Китай от мира тоже возрастёт.
Speaker A
И в этом смысле Китай, наверное, впервые преодолеет странную национальную черту ээ только для себя и ничего для других.
Speaker A
То есть интеграция - это станет нормативом. В Азии будет двуполярный мир, как я сказал уже, Индия и Китай, где они будут делить производственные процессы, и они будут договариваться, они не будут друг друга сильно любить, но сожительствовать они будут.
Speaker A
[тяжело вздыхает] Очевидно, что роль влияния США будет ээ также возрастать, так же как Китая. То есть не значит, что одна держава угасает, вторая поднимается. Но ээ именно конкуренция научная и технологическая, она возрастёт. Китай, безусловно, станет очень успешным в
Speaker A
Африке. Большая проблема с Латинской Америкой, где я думаю, что будет возрастать влияние [откашливается] США.
Speaker A
Европа пойдёт под снос, прошу прощения, при всей моей любви к европейской культуре, потому что пока она не может предложить ничего.
Speaker A
Что такое? Ну, то есть это как произойдёт. Это большое количество общин, приехавших с Ближнего Востока, из Азии, в том числе. это растворение, это, ээ, потери своей идентичности с точки зрения науки и так далее. Ээ университеты, в которых буто обучаться только китайцы и арабы,
Speaker A
потому что на чём базирует вся система образования например Великобритании. Поэтому это трагическая история. Но вот это такое угасание Европы. Ээ Россия, я думаю, что будет большим потребителем китайского интеллекта и китайских товаров. Я с одной стороны хотел бы нарисовать такую картину, что Россия
Speaker A
предложит свою свои разработки. Вот. Но реальность такова, по, как сказать, я ориентируюсь на то, что сегодня происходит, Россия будет в зависимости от Китая именно вот в области технологии будет возрастать.
Speaker A
А какая будет роль России? Она будет сельскохозяйственным каким-то производителем очень большом высокотехнологичным сельскохозяйственным произво.
Speaker A
Вы думаете, это большой вектор сельскохозяйственно? Да. О, да. Да. Это очень, мм, опасный вектор в том плане, что мы зависим серьёзно от погоды, от всего. Как только будут преодолены ээ вопросы, связанные с погодными условиями, ну, например, это крытые
Speaker A
теплицы, это большие хозяйства. Да, конечно, потому что хозяйство Алтая, южного части России, даже Дальнего Востока, они дадут колоссальный привоз.
Speaker A
Вообще Россия будет крупнейшим поставщиком товаров ээ пищевого пищевого блока товаров аграрно-промышленного комплекса по всему миру. Ээ возможно Россия сделала несколько прорыв каких-то технических технологиях, например, это вопросы, возможно, телемедицины или вопросы биофарма. Вот здесь Россия может предложить в каких-то своих небольших,
Speaker A
но узких ячейках. И в этом смысле Россия будет напоминать чем-то Швейцарию, где прекрасные пирочинные ножи и часы, да, но это не крупная промышленная страна да.
Speaker A
Ну, у них есть другие финансовые институты, очень очень хорошо работающие. И вот здесь ещё один момент. Ээ России надо предлагать какие-то не только политические, но и экономические смыслы, потому что любая идея должна быть привлекательна почему-то. Те же самые
Speaker A
институты Шосбкс, почему они пошли вверх? Сейчас они сильно пошли вверх. А потому что они вдруг стали экономически привлекательными. Есть новый банк Брикс, есть там Шосовские финансовые структуры.
Speaker A
Вот в этом смысле нужно создавать привлекательность. Этот вопрос очень сложный. Почему? Он связан с преодолением [тяжело вздыхает][вздыхает] ээ очень большой какой-то психологической травмы, которая есть в российском сознании. Она есть, кстати говоря, в китайском сознании, что мы велики, что так есть, но нас
Speaker A
недооценили. Угу. Вот поэтому, да, никто никого не ценит в этом мире. Мир вот он такой жестокий, но в этом смысле надо, безусловно, преодолевать это. И, конечно, если Россия в течение ближайших 15 лет сможет провести реформу как фундаментальной, так и самое главное
Speaker A
прикладной науки, да, тогда у России, учитывая очень неплохой драйв молодых специалистов, может быть своя ээ опора с точки зрения интересных научных разработок, которые могут также продаваться и распространяться.
Speaker A
Очень активно будет развиваться страны Юго-Восточной Азии. Молодое население активное, дешёвый рабочий труд. В известной степени на горизонте 10-15 лет Юго-Восточная Азия, она разная, надо понимать. Вот разная Юго-Восточная Азия будет находиться на том же самом цикле, что Китай сегодня. Она будет догонять
Speaker A
Китай. Ну, мы видим там производство сейчас уже есть тайских каких-нибудь электромобилей таиландских, есть медицинский туризм и так далее. Вот в это эти страны будут решать всё. А вот многие надежды, что станет ли Африка тем драйвером, который будет выводить вверх.
Speaker A
Я много раз слышал такие рассуждения. Мм, хотелось бы, чтобы так было, но, к сожалению, не дадут Африке большие страны стать драйвером нового мира. Вот надо понимать, что не всё зависит от стран.
Speaker A
Да. Да. Класс. А финальный короткий бриц. Я задаю короткий вопрос. Вы можете отвечать коротко, а можете не коротко, как вам удобно.
Speaker A
Да. Главная ошибка российского предпринимателя, который делает бизнес с Китаем. То, что он нужен этому Китаю, он не нужен абсолютно. Предложите то, что Китаю понадобится. Одним словом, посмотрите на Китай с китайской стороны.
Speaker A
Почитайте китайские документы. Избавьтесь от своих фантазий. [смех] Главный миф о Китае, который, наоборот, мешает нам делать с ними дела.
Speaker A
А с российской стороны, да? Да, да, то счатьдествовать Россией расширенном. Мне кажется, Китай вполне удовлетворяет нынешняя ситуация.
Speaker A
Какой предприниматель, на ваш взгляд, точно может преуспеть в построении бизнеса с китайцами? Терпеливый, максимально терпеливый, у которого есть в запасе лет пять, а желательно 10.
Speaker A
Есть ли в китайском языке какая-то фраза, которая вам очень нравится, и если есть, как она звучит в оригинале и как она переводится на русский?
Speaker A
Это фраза, которую надо говорить любому китайцу, когда предлагаете проект. Давайте всё делать шаг за шагом.
Speaker A
По-русски она звучит так, что любой русский человек её понимает и бу и буда. [смех] Супер. На ваш взгляд, самый важный навык для предпринимателя, который хочет преуспеть в следующее десятилетие, не относительно Китая, вообще про мир? э-э, понимание того, как будет развиваться
Speaker A
искусственный интеллект, его использовать для себя. Раз, э, понимать, что есть некоторые центры, которые взлетят, и некоторые, которые не взлетят, и делают ставку на то, что будет взлетать. Ну и самое главное - это способность работать через границы, а не
Speaker A
замыкаться на одной стороне. Супер. Книга, которая поменяла вашу жизнь. Одной нету. Я три книги, я бы сказал честно, да. А, во-первых, мою жизнь серьёзно поменяли книги Сартра. Я ему очень увлекался, не буду дальше оригинальным. Это 100 лет одиночества,
Speaker A
естественно. Вот которую я сначала думал, что не дочитаю до конца, потом понял, что её надо ещё пару раз перечитать. Вот. Ну и, наконец, ээ, как ни странно, тут даже не книги, а поэзия и книги Леонарда Коина, который не только певец,
Speaker A
но и писатель. И вот, ээ, мне он всегда нравился тем, что он прошёл все стадии деградации, все стадии взлёта. Вот это прекрасный пример. То, что надо, не надо делать.
Speaker A
Супер. Финальная совет себе восемнадцатилетнему. Не торопись, ээ, поучись ещё немножко, может быть, избежишь целый ряд ошибок.
Speaker A
Супер. Спасибо вам большое. Невероятно интересно. У вас очень высокая плотность знаний и информации, которую вы располагаете. Невероятно интересно слушать. Я вам уже сказал, что я, когда готовился к нашей сегодня встрече и э читал ваши материалы и слушал ваши
Speaker A
выступления и подкасты, я очень большое удовольствие получил. Надеюсь, что люди, которые сегодня были с нами, тоже сделали для себя много полезных заметок и насладились тем, как вы рассказываете.
Speaker A
Это действительности большая редкость. Спасибо вам большое. Спасибо. Я позвольте я передам вам в педарок свою книгу. Она стала лучшей книгой года. ээ в категории нонфикшн этого года. Это как раз про, ээ, якобы называется чайпитие с драконом. Это ээ
Speaker A
кажется, что про бизнес. На самом деле нет, это про душу китайцев, которую надо хорошо понимать, чтобы с ними общаться.
Speaker A
В общем, смотрите на Китай как на живую, болезненную и очень такую нежную душу. И тогда и они на вас будут точно так же смотреть.
Speaker A
Супер. Спасибо вам большое, друзья. Кто досмотрел нас до конца, кому понравилось, обязательно подпишитесь на канал, вотните лайк под этим выпуском.
Speaker A
Самое главное, делитесь в комментариях выводами идеями инсайтами тем что сегодня почерпнули из этого выпуска. До новых встреч. Пока-пока.
Topics:
Китай
экономика
искусственный интеллект
технологии
США
микрочипы
цифровой шелковый путь
Алексей Маслов
востоковедение
БРИКС