Эксперт обсуждает научные подходы к продлению жизни, влияние старения и перспективы медицины в борьбе с возрастными болезнями.
Ask about this video. Answers come from its transcript only — with the timestamp, so you can check them.
Generated from the transcript and can be wrong — check the timestamp.
Key Takeaways
- Старение — это процесс, который можно изучать и замедлять с помощью науки и технологий.
- Некоторые животные не стареют, что открывает новые пути для понимания механизмов старения.
- Разработка препаратов против старения — перспективное направление с большим экономическим потенциалом.
- Образ жизни и социальное окружение существенно влияют на продолжительность и качество жизни.
- Искусственный интеллект и биотехнологии меняют подходы к лечению возрастных заболеваний.
What the video covers
- Гость — биофизик и предприниматель, который сменил квантовую физику на изучение старения и разработку лекарств с помощью ИИ.
- Исследование потенциального предела человеческой жизни — 120-150 лет, и перспективы создания препаратов, продлевающих жизнь.
- Обсуждение животных, которые не стареют, и как это меняет представления о старении как необратимом процессе.
- Влияние размера организма на метаболизм и продолжительность жизни, а также исключения из этого правила.
- Рынок препаратов против старения ожидается к 2030 году с объемом в 10 млрд долларов.
- Старение рассматривается как инженерная задача, а не неизбежность, с возможностью вмешательства и лечения.
- Влияние социальных факторов и образа жизни на продолжительность жизни и качество старения.
- Примеры современных биомаркеров старения и важность отказа от вредных привычек для замедления процессов старения.
- Роль прогресса в биотехнологиях и искусственном интеллекте в создании новых методов борьбы со старением.
- Обсуждение этических и социальных аспектов продления жизни и модификации человека.
Chapters
- 00:00Введение и знакомство с гостем
- 07:57Животные, которые не стареют
- 16:43Влияние болезней и старения на человека
- 25:12Современные биотехнологии и борьба со старением
- 33:28Медицинские модели и предсказания старения
- 41:29Социальные аспекты старения и здоровья
- 49:35Экономика и рынок препаратов против старения
- 55:48Перспективы фармацевтической индустрии
- 61:09Этические и социальные вопросы продления жизни
- 69:46Заключение и советы по качественной жизни
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Друзья, всем привет. Несколько фактов о моём сегодняшнем госте. Биофизик, доктор философии, который оставил квантовую физику ради амбициозной научной цели — победить старение. Один из авторов нашумевшего исследования о потенциальном пределе человеческой жизни в 120-150 лет. Основатель и CEO компании Gra AI,
Speaker A
которая с помощью искусственного интеллекта разрабатывает лекарства против возрастных заболеваний. Кира привлекла более 34 млн долларов инвестиций, сотрудничая с такими мировыми фармгигантами, как Pfizer и Chugai. Пётр Федичев, учёный и предприниматель, который рассматривает старение не как неизбежность, а как инженерную задачу. Пётр, спасибо, что
Speaker A
пришли. Спасибо, что по Очень рад. Как я уже сказал до начала, собственно, нашего подкаста, что человек, который пришёл из науки в бизнес и предпринимательство, — это всегда такая редкая, но очень интересная комбинация. Так что я рад, что у меня есть возможность с тобой поговорить. А
Speaker A
вопросов много. Давайте. Вероятность умереть удваивается каждые 8 лет. Как прожить дольше, есть меньше? Первое лекарство от старения под названием Оземпик. Продажи больше, чем вся выручка всех моделей искусственного [музыка] интеллекта. Старость — это нарастающие риски болезни. Что будет, если болезни вообще не будет? Человек
Speaker A
что, вечно что будет жить? Нету стопроцентной веры в то, что это вообще возможно. То, что мы нашли, действительно [музыка] работают люди. В США разрешили испытывать препарат против старения.
Speaker A
Это купят все. Моск проинвестировал. Супермегайчейджер, то есть поменяется вообще всё. Карство старости купят правительством.
Speaker A
150 лет назад люди жили 50 лет. Через сколько лет появится препарат, продлевающий жизнь на 200 лет?
Speaker A
В 2030 году объём рынка для этого препарата будет 10 млрд долларов. Очень много изменится в мире, где люди начнут жить ещё дольше.
Speaker A
Твой круг, твой социум влияет на продолжительность твоей жизни. Похмелье — это отличный биомаркер возраста. Если ты бросишь курить, то большая часть негативного эффекта быстро исчезает.
Speaker A
Идея простая, реализация сложная. Наша родина — это много бесчеловечных социальных [музыка] экспериментов. Знаю конкретных людей, которые модифицировали своего ребёнка.
Speaker A
Прогресс в медицине очень сильно меняет жизнь. Я тренирую систему, которая предсказывает, что будет с [музыка] человеком дальше. Всё, что нам дорого, снижается на 1% в год. Кстати, друзья, прежде чем мы начнём, а более 60% наших зрителей смотрят подкаст без подписки,
Speaker A
поэтому, если вам нравится то, что мы делаем, обязательно подпишитесь, воткните лайк. Ну а мы, собственно, начинаем. Старение — важная тема. Мне 32 года, но тем не менее я уже сегодня задумываюсь о том, как выглядеть лучше, моложе, как, собственно, продлить свою
Speaker A
жизнь. И самое главное — не как жить долго, а как жить качественно долго. И, насколько я понимаю, вообще в нашем мире была такая тенденция, что мы лечили разные болезни, пытались лечить, не знаю, Альцгеймер, инфаркты как-то предотвращать и так далее. Но в какой-то
Speaker A
момент появилась идея, что старение — это, в общем-то, не просто необратимый процесс, а такая же болезнь, над которой можно работать. И это фундаментально перевернуло вообще правила игры и подход к тому, чем, собственно, ты сегодня занимаешься. Как вообще это началось?
Speaker A
Что было первым триггером, что позволило взглянуть на старение под каким-то другим углом? Ну, в 2006, наверное, году я вообще занимался физикой, у меня там была работа и делал хорошую науку. И в 2006 году была публикация, я о ней тогда, кстати, не знал. Я однажды
Speaker A
приехал в Москву, я тогда работал за границей в Европе. Приехал в Москву, меня позвали на лекцию такой профессор Скулачёв в МГУ был.
Speaker A
Угу. А человек показал пример млекопитающего, который не стареет. Причём статья, где это открытие первый раз было сформулировано, где было показано, что нет возрастных изменений у млекопитающего, была написана в 2006 году. А темой вообще старения люди занимаются столько лет, сколько люди
Speaker A
себя помнят, да, там наш древнейший эпос — это про борьбу за бессмертие. И вот ты можешь сделать открытие уровня того, что существуют, которые не стареют в XXI веке. Вот это меня ошеломило, что в такой науке, где, на мой взгляд, тогда
Speaker A
не посвящённой со стороны, всё должно было быть известно. Если та наука говорит, что со старением ничего нельзя сделать, то так оно и есть. Вдруг неожиданно выясняется, что есть, ну, высшие формы жизни, почти такие же, как мы. И причём выяснилось, что таких
Speaker A
много. Летучие мыши, киты, да, киты какие-то, акулы, которые там по 300 лет жили, да.
Speaker A
Причм, ну, я когда в школе учился, я выбирал между физикой и биологией, у меня такой этот двоемыслие было. И, ну, я знал, что есть какие-то животные, которые либо медленно стареют, там, черепахи и так далее, но я думал, кто я
Speaker A
и кто черепахи. Но, в общем, для меня никогда не проскальзывала мысль, что это может быть практически интересно. И вот когда выясняется там в 2006 году, что существуют, которые не стареют, что таких млекопитающих много, и это не какие-то там полусонные твари, а это
Speaker A
летучие мыши, то есть млекопитающие, которые летают. Ну, то есть это точно не про ограничение метаболизма там или ограничение калорий или ещё что-нибудь такое. Меня это как бы сильно задело, и я подумал, что это же удивительный факт.
Speaker A
Если это возможно, то этому должны быть какие-то причины, объяснения и так далее. А главное, что в этой науке ничего не сделано. И это для меня был просто очень важный фактор. Если есть какая-то наука, где ты видишь такой ошеломляющий пример, что в этой науке ещё
Speaker A
много можно сделать, то, чисто как для учёного, это сразу сработал инстинкт, что там может быть интересная наука. Я где-то слышал, ты говорил, что аля — это вообще культурная проблема, что человек аля всегда считал себя там высшим существом.
Speaker A
И почему я должен смотреть на каких-то там животных, ещё кого-то и искать решение в них? А оказалось, что, собственно, там и есть ответ на какие-то вопросы. Насколько это в действительности так или это было ограничено чем-то другим? Ну, то есть по
Speaker A
факту как бы там мир биологии, он достаточно обширный, и как бы люди и учёные наблюдают за разного рода млекопитающими в разных аспектах, изучают и так далее. Неужели не могли как бы сопоставить 2 + 2, что вот, ребят, посмотрите, у нас есть кит, который там
Speaker A
живёт условно 300 лет, давайте посмотрим вообще, что там у него внутри и почему так происходит. Люди выучили, что чем ты больше, тем меньше у тебя метаболизм на клетку, но тем меньше энергии ты выделяешь на клетку. Это прикольная
Speaker A
причина, почему, например, большие организации проигрывают маленьким. Чем больше организм, организация, неважно, это универсальный факт в природе, чем больше у тебя размер, тем меньше у тебя вырабатывается энергии на единицу массы.
Speaker A
Угу. Чем больше вот размер, тем больше энергия тратится на координацию, тем меньше энергия используется полезно.
Speaker A
Кстати, хорошая аналогия с бизнесом. Действительно, также и есть, да, там есть свои очень прикольные там универсальные зависимости и так далее.
Speaker A
Всё это проверяется. Ну, как бы людям прагматическим достаточно просто знать, что большая организация неэффективна.
Speaker A
Угу. Вот. А люди, кто там наукой занимается и всё пытаются объяснить, довольно давно. Сперва экспериментально это заметили, а потом даже объяснили. Очень хорошие статьи были. Мне, кстати, довелось недавно поговорить с человеком, кто в этом во всём разобрался. Появилась
Speaker A
объяснительная гипотеза. Ну, всё же очень просто. Кит большой, у него на каждую клетку энергии вырабатывается мало, повреждений из-за этого накапливается мало. Вот он и живёт долго. Всё же очень просто в природе.
Speaker A
Чем ты больше, тем ты дольше и живёшь. Поэтому умные люди построили эту зависимость, нанесли на неё всех животных, которых смогли найти,
Speaker A
плюс-минус километр посчитали, график построили и вдруг смотрят, что есть некоторое количество млекопитающих, которые из этой кривой выбиваются.
Speaker A
Во-первых, человек живёт подольше, чем ему положено для своего размера. А выяснилось, что вот этот несчастный голый крот, который в Сомалии живёт, живёт очень долго.
Speaker A
что они живут несколько десятков лет, сколько точно было непонятно, но десятки лет. И то же самое летучие мыши, они ещё меньше, а живут лет 40. Но это было только начало. Когда их начали изучать, выясняется, что если ты поймал летучую
Speaker A
мышь и у ней перепомнки между лапами исчезли, это первые 6 там или 10 дней перепонки исчезают, после этого ты не можешь понять, сколько ей лет. То есть у человека всё просто и внешне можешь понять, сколько лет, да, там, что бы я там про себя не выдумывал,
Speaker A
размер моего носа выдаёт возраст, сколько бы я там гирь не тягал и сколько бы я себе диетами не ограничивал, учитывая мой нос, получается, я родился старым да [смех] такого, да. А у этих тварей не существует теста. То есть, если ты не
Speaker A
видишь кольца на ней, ты не понимаешь, сколько ей лет. Поэтому, что они делают? Они берут тех, у кого перепонки ещё есть, то есть про которых известно, когда когда не родились, да, кольцуют. А, и они же что очень маленькие, их очень тяжело
Speaker A
изучают, но у них забирают немножко крови, их потом отдают им червяков, откармливают, чтобы они, не дай бог, не сдохли от того, что у них забрали, ну, чтобы забрать кровь с такого маленького зверька. И практически никакой до недавне времени молекулярный тест не мог
Speaker A
показать, сколько им лет. То есть это удивительные животные, у которых внешнее проявление старения очень ограниченно и очень большая продолжительность жизни для своего размера. И вот этот факт, ну, заподозрили его где-то в конце восьмидесятых годов прошлого века. Но для того, чтобы это выяснить, их надо
Speaker A
где-то содержать, считать, кльцевать. В общем, за один год это не сделаешь. И вдруг внезапно выясняется, что эти млекопитающие, а, крайне медленно стареют, давайте осторожно так скажем, и у них риски болезни и смерти не растут с возрастом, потому что старость - это же
Speaker A
что? Ну, старость - это две вещи. Старость - это нарастающие риски болезней. Попробуйте заболеть Альцгеймером 20 лет, это очень трудно.
Speaker A
Вот. И снижение функциональных возможностей. Всё, что нам двигательный аппарат, да, когнитивная функция, двигательный аппарат, способность пережигать кислород, да, максимальная нагрузка, которую ты можешь э всё, что нам дорого, всё, что определяет качество жизни, снижается 1% в год. Вот есть два вот
Speaker A
отдельных процесса есть снижения функции. Есть связанные с этим нарастающий риск хронических болезней. Поэтому, ну, чем дольше люди живут, вероятность умереть удваивается каждые 8 лет у человека. То есть ты выходишь на улицу, играешь в рулетку каждый день. У голова крота риск смерти не зависит от
Speaker A
возраста за всё время, которое их удалось пронаблюдать. То есть он с возрастом сохраняет, да, в себе это, да, да. Он остаётся в постоянной форме.
Speaker A
И это, ну, абсолютно удивительный факт. При этом это же млекопитающие, ладно бы это был там, не знаю, кто-нибудь, это млекопитающая теплокров, ну, голый кровь не совсем теплокровные, но летучие мыши супер теплокровные, очень высоко метаполитичные, и у них нет этих
Speaker A
признаков старения. И как это может быть? Мы сделаны из одного и того же железа. Ну не железа, из одного и того же хардвер. Сделаны у нас разница эволюционная, ну там в десятки миллионов лет, что вообще ничего о масштабах того, чем занимается
Speaker A
биология. То есть фактически за счёт какой-то тонкой настройки живые организмы обретают нестарение. И делается это не один раз. Это не какая-то уникальная Это происходит регулярно, с разными формами жизни, от самых примитивных до самых сложных. И судя по тому, что человек
Speaker A
тоже из этой корреляции выбивается, человек тоже, по-видимому, отправился эволюционно в путешествие, которое закончится тем, что мы будем стареть очень медленно. В современной культуре вечной спешки самым большим дефицитом стало умение замедляться. И лучший способ вернуть баланс - устроить себе
Speaker A
полноценный отпуск, чтобы выдохнуть и пожить без чёткого расписания. Тем более, что с Авитопутешествиями долгая поездка становится максимально доступной. На сервисе действуют постоянные скидки до 50% на бронирование жилья по всей России. Поэтому вместо короткогода можно смело планировать отдых на неделю или дольше. Там легко
Speaker A
подобрать именно то жильё, в котором будет приятно просыпаться каждое утро. Давайте наглядно покажу, как удобно и легко пользоваться сервисом. Заходите на Авито и открываете раздел жильё для путешествий. Выбираем город, ставим даты, количество гостей и указываем тип жилья. Тут можно выбрать фильтр со
Speaker A
скидкой, где собрано предложение с выгодой до 50%. Это позволяет сэкономить на жилье, но при этом не терять в качестве. Вот, например, хороший вариант. Внутри объявления есть возможность изучить реальные фото, зная, что жильё уже проверено сервисом.
Speaker A
Бронируем его в один клик. Сервис защищает предоплату и переводит её арендодателю только после вашего успешного заселения, а поддержка на связи 24x7. Важно и то, что можно сохранять гибкость планов. На Авитопутешествиях есть возможность бесплатно отменить бронирование, если обстоятельства вдруг изменятся. Создайте
Speaker A
идеальные условия для отдыха. Доверьте свой комфорт сервису Авитопутешествия. И пусть каждая ваша поездка становится хорошей историей, о которой захочется рассказывать. Переходите по ссылке в описании, чтобы забронировать жильё со скидкой до 50%. И не забудьте про мой промокод Соколовский. Он даст
Speaker A
дополнительную скидку 10% без ограничений по сумме. Поехали. Интересно, это же по факту меняет вообще парадигму мира, да, взгляд на то, чем мы занимались, ну, не мы, не я конкретно, но чем человечество наше занималось последние десятилетия очень как бы
Speaker A
внимательно. То есть вообще занималсь там с тысячелетия, но имеется в виду последние десятилетия очень плотно, потому что по сути вся медицина, вот сколько я там читал, мы нашли лекарство от конкретной болезни, да, но здесь это меняет вообще подход к тому, чем мы
Speaker A
должны заниматься. И здесь сразу можно задать себе вопрос: а что ещё мы не знаем о человеческом теле? Что может точно так же как бы изменить наш вообще подход к существованию и к попыткам там повлиять на нас, излечить от чего-то,
Speaker A
сохранить молодость и так далее? Ну, я думаю, что мы очень много чего не знаем про людей, потому что, ну, например, если поговорить о каких-то общественных и многих моральных нормах, а большая часть из них была выработана, ну, в стародавние там традиционные времена,
Speaker A
когда люди жили по 35 лет, когда женщина умирала на каждые третье роды и так далее. То есть прогресс медицины очень сильно влияет на то, как мы относимся к жизни. Ну, вообще все весь кризис там всех традиционных систем, которые мы
Speaker A
наблюдаем в последнее время, в значительной степени связан с тем, что там 150 лет назад люди жили 50 лет максимум, ну, средняя продолжительная жизнь была от 30 там до 50 лет в развитых странах. Сейчас они в целом не успевали особо ничего,
Speaker A
да? То есть, ну да, там верность до гроба и всё остальное было крайне легко хранить.
Speaker A
Если сам живёшь 35 лет, а твой партнёр, скорее всего, умрёт на третьих родах, правильно? То есть очень многие вещи.
Speaker A
[смех] Верно догроба звучит не как хороший сценарий в данном случае, да. Ну, как бы я рефлексирую на на твой вопрос, что на самом деле прогресс в медицине очень сильно меняет жизнь. То есть этом вообще культура общество, ну тот же
Speaker A
самый вот суфражизм, борьба за права женщин же. Ну какие права женщины, если женщина дол долго не живёт, да? Какие инвестиции в образование, там ещё во что-то, правильно? То есть из-за этого очень много асимметрии было в правах мужчин, женщин там и так далее.
Speaker A
Сейчас технологии меняют это всё полностью. Сейчас там, условно говоря, люди уже почти половину жизни проводят не вполне репродуктивном состоянии, где разница между мужчиной и женщиной во второй половине жизни не такая большая, как можно было ожидать от физиологических различий. Правильно? И
Speaker A
да, и женщины вроде по статистике сейчас уже дольше живут, чем мужчины, да? Ещё в добавка дольше живут, а там в каких-то местах ещё и принимают менее рискованные решения и так далее. И вообще мы видим из-за этого, что идерные
Speaker A
роли, ну, например, да, из-за прогресса медицины и технологии в обществе меняются. Я подозреваю, что очень много изменится в мире, где люди начнут жить ещё дольше.
Speaker A
Для меня это довольно новый взгляд на то, что сейчас происходит с обществом, потому что там последние несколько лет такой очень мусируется, мне кажется, много где в интернете, в новостях и так далее, что там новый социальный мир, мир интернета влияет на институты
Speaker A
традиционные, там на семью, на образование, на ещё что-то. Но вот это же тоже очень глобальный сфе, потому что по факту, как сформировалось общество, оно сформировалось не только из-за коммуникации, а что люди объединялись там в стае, в семьи, потому что иначе ты
Speaker A
не мог выжить, да, и вот, собственно, такие нормы, морали и правила сформировались из-за вот этих просто биологических, скажем так, необходимостей неких. И когда ты, по сути, просто начинаешь жить в три раза дольше, чем ты жил раньше, то твоё
Speaker A
восприятие многих вещей очень сильно меняется. Это, конечно, интересно интересна. Если мы хотим туда уйти, то если посмотреть на все традиционные общества, то они в каком-то смысле были такими, я бы сказал, наивными генетиками и евгениками. Ну, то есть сын кузнеца
Speaker A
был кузнецом, сын воина был воином. Да. А в невесты брали тоже дочку из клана воинов, правильно? Накапливая там определённые генетические факторы.
Speaker A
Факторы семейны. А сейчас Тин Тиндер тебе может прислать не пойми кого и что из этого. Ну, то есть как бы человек попадает в ситуацию, где где в таком режиме, например, воспроизводства не было никогда. А с другой стороны, есть компании, которые
Speaker A
занимаются сейчас вынашиванием детей в искусственных органах, например, да, то есть из-за того, что женщины страдают при родах, там снижается их способность зарабатывать и так далее, и так далее.
Speaker A
То есть мы можем запросто ещё там через 20 лет оказаться в ситуации, где большинство детей рождается непонятно от кого, непонятно где и кто будет решать.
Speaker A
То есть, если сейчас генетика, ну, определяется хотя бы нашими какими-то интуитивными представлениями о прекрасном либо на худой конец Тиндером, то по какому по каким признакам будут комбинироваться генетические признаки детей в будущем, которые будут рождаться в общении от людей? Попробую догадаюсь,
Speaker A
как. Да, это, кстати, ну в целом я понимаю, что далеко не во всех странах, но на текущий момент уже есть места, где ты там можешь выбрать для ребёнка цвет глаз, цвет волос и так далее. И все вот эти вот вещи. В Сингапуре, например, это
Speaker A
разрешено уже. Ну вот я просто знаю конкретных людей, которые, собственно, таким образом как бы модифицировали своего ребёнка, выбирая там какое-то количество параметров и там проверяя на уровне зародыша, всё ли у него о'кей, там избавляя его от аллергии, ещё
Speaker A
каких-то вещ. Тут хотя бы ещё есть родитель номер один, родитель номер номер два, которые будет ребён, а там искусственный интеллект своей бесконечной мудрости будет выбирать.
Speaker A
Ну ладно, про это ещё поговорим. Это такая уход в какую-то генную инженерию больше. Я об этом тоже обязательно хочу поговорить. Давай на шаг назад вернёмся.
Speaker A
Значит, вот появляется такая некая гипотеза, что, оказывается, мы вообще решали вопрос не так, как должны были его решать. вернул культурную культурный кусочек сюда. Вот было прикольно, возможно поговорить.
Speaker A
А, смотри, вот, ну, действительно, если ты болеешь, а, ну, во-первых, на всё воля божя, как известно, но почему-то, когда человек болеет, врачам было разрешено вмешиваться и лечить, правильно? Ну, врачи были всегда, медицинская профессия занималась болезнями.
Speaker A
Однако, если посмотреть вот на фильмы, сейчас попробую в исполнить литературу, кино, вот все люди, которые пытались вмешаться в процесс старения, они были недобрыми врачами. Как правило, это какая-то нечистая сила, это вампиры.
Speaker A
Ну, а человек, который хотел сохранить свою молодость, он был какой-нибудь нарциссичный царь услов. Ну, это всегда нехорошая. Вот обрати внимание, вот мы сейчас как раз начали говорить, что старение - это риск болезней и снижение функции. Учему почти во всех культурах, ну и в западной
Speaker A
культуре точно сложилось так, что если ты заболел, то лечить можно, а вот чтоб ты не заболел и не состарился, это почти всегда было. Вообще даже само размышление о том, что человек может противостоять смерти или противостоять старению, культурно табуировано. И мне
Speaker A
кажется, там, возвращаясь к самому началу, это очень сильно влияет на нас, ну, как производным культуры, в том числе и в науке. Мы можем тратить любое количество денег на создание лекарства от рака. Мы можем создавать лекарства от Альцгеймера. На это выделяются огромные
Speaker A
деньги и так далее. Но бюджеты, которые выделяются на изучение и борьбу со старение, до сих пор ничтожны по сравнению с бюджетами, которые выделяются на лечение заболеваний.
Speaker A
Вот, если позволишь, моё восприятие, почему так происходит, я действительно вот когда там смотрел твоё интервью и думал: "А почему так происходит?" Вот, честно, я вот слушал тебя в какие-то моменты и понимаю, что да, и там и вроде бы и вот здесь аргумент, и вот здесь
Speaker A
аргумент, аргумент, вот здесь аргумент, у меня всё равно нету стопроцентной веры в то, что это вообще возможно. То есть когда мы и мы говорим о том, что там раковые заболевания и насколько я понимаю, на сегодняшний день большинство людей всё равно там, да, если доживают
Speaker A
до рака, то умирают от рака, как бы, да, до этого ещё дожить надо. собственно понятная проблема, которую мы решаем, то там предотвратить старение на уровне идеи звучит очень классно, но фактически, когда я как бы задаюсь вопрос, я думаю: "Ну, это точно не на
Speaker A
моём веку", скажем так. Это где-то очень далеко, и я в это сильно не верю. Я думаю, что с точки зрения инвесторов это точно такая же история. Смотри, значит, сегодня у нас есть конкретная таблетка, на которой мом заработать десятки, сотни
Speaker A
миллиардов долларов, а есть нечто неведомое, вроде бы очень классное, но мы сильно в этом не верим. И вот поэтому создаётся такой дисбаланс. Как поверить-то в это?
Speaker A
А, ну, кстати, это отличный вопрос. То есть, особенно, если вся культура говорит о том, что этого не должно быть, и житейские ощущения говорят, что такого не было. И вообще, наверное, нет ни одного проекта, который разорел бы столько инвесторов,
Speaker A
сколько попытка остановить старение, да, во все во все времена. А я на это смотрю немножко по-другому, что мы находимся здесь в лучшем состоянии, чем почти в любом другом технологическом предпринимательстве.
Speaker A
Когда люди пришли к президенту и сказали, что надо сделать атомную бомбу, атомной бомбы в природе не существовало.
Speaker A
А самолётов, на которых стоят птицу, у которых есть реактивные двигатели где-нибудь не существовало. Люди систематически делают то, чего в природе не бывает, и при этом убеждают и инвесторов, и правительства, и так далее о том, что это возможно. Здесь у нас
Speaker A
есть этот сомалийский голый крот, а также летучая мышь, кит и все остальные, у которых мы видим настолько ничтожную скорость старения, что если бы её положить на людей, если бы сделать хотя бы как у них, то речь шла бы о кратном
Speaker A
увеличении продолжительности жизни. Мне кажется, мы находимся в в удивительной ситуации, когда у нас есть доказательство, что такое бывает. Это очень свежий факт. Я думаю, что значительная часть интереса к практическому продлению жизни вместо лечения заболеваний, оно как раз и
Speaker A
возникло из-за того, что люди увидели пример. Когда люди видят пример, аргумент, что так не бывает, бывает, да, больше не работает.
Speaker A
Я согласен. Вот это вообще в целом, это, мне кажется, главное такое свойство человечества, что, да, пока мы не не убедимся мы ну, на Луну тоже никто не летает, да. То есть я считаю, что инженеры умеют мечтать, ну, обоснованно технологически
Speaker A
мечтать о том, чего в природе нет. Это одно из, наверное, удивительных способностей. человеческого мозга.
Speaker A
Угу. А тут, друзья, оно ещё и точно есть. То есть ты считаешь, что вот тех данных, которые у нас есть на сегодняшний момент, вот этого вот голого крота и летучих мышей, этих данных достаточно для того, чтобы, да, что этой летучей
Speaker A
мыши достаточно для того, чтобы опереться на эти данны. У меня есть примеркопитающего, такого же, как я, который метаболитически активнее меня на порядок.
Speaker A
Ага. Которая не хочет умирать с той скоростью, с которой умираю я. Может, и хочет, мы не знаем. Да, ну не умеет. Да, да, это, кстати, интересный, это интересный анекдот. Можно на этом остановиться.
Speaker A
Практически никогда у животных продление жизни не возникает как цель. Оно почти всегда возникает как побочный эффект от чего-то там. Да. Вот известно, что у млекопитающих мутации, которые ведут к карликовости, продлевают жизнь. Летучая мышь очень хотела летать, а когда ты
Speaker A
летающий лекпетающая, тебе тяжело быть большим. Потребовался естественный отбор на карликовость. Угу. И второй естественный отбор, который возник из-за того, что они живут в колониях огромных, как мы знаем, в большом городе возникают эпидемии, да?
Speaker A
То есть для им потребовалась очень хорошая иммунная система. То есть они вымирали просто, да?
Speaker A
Они бы просто умёрли бы от болезни, там антисанитарии, они же до канализации не додумались. При таком размере мозга канализацию придумать нельзя. [смех] Поэтому, когда у тебя одновременно идёт отбор на карликовость и на хорошую иммунную систему, да, то ты почему-то не
Speaker A
можешь заболеть раком. как итог, понимаешь, вот такая удивительная удивительный факт. Я смотрю на то, как это произошло у млекопитающих. Я вижу, что у разных млекопитающих это произошло разным способом, по разным причинам. Даже у разных летучих мышей, которые стали
Speaker A
долго живущими, не у всех одинаково. Биологически происходит переход ключению продолжительности жизни. Ну как бы что вам ещё надо здесь увидеть? Это не уникальное какое-то стечение обстоятельств каком-то одном животным в одной экологической нише. Мы видим это, что такая ситуация происходит
Speaker A
разными способами у разных зверей много раз в эволюционном развитии. Ну давайте как бы те, кто сомневается, подождите ещё 15 млн лет, увидеть то же самое у человека.
Speaker A
Смотрите, значит, теперь как бы, значит, как идёт дальше процесс? Мы, значит, берём эту мышь, и мы говорим факт, она очень медленно стареет, и, значит, мы выдвигаем гипотезу, что это мелекопитающее. Соответственно, мы можем каким-то образом перенести это на человека на уровне, не знаю, замены
Speaker A
генов или ещё чего-то. Но дальше как бы дальше вот из этой вот теории и какой-то гипотезы возникает практический подход.
Speaker A
Давай на две части разложим. Первое - это каким образом ты вообще решил в это окунуться и делал ли это кто-то до вас, кто-то до вас выдвигал гипотезу, что человек может вот, собственно, победить старение как некую болезнь. И были ли
Speaker A
уже какие-то наработки, ещё что-то, или вы пришли такие молодые и прекрасные давать решить? Да, нет, конечно. Ну, как я уже сказал, там в каждом поколении человеческого эпоса в каждой культуре есть по минимуму один герой, который пытался эту проблему решить
Speaker A
безуспешно, да. Э, на самом деле для физиков, как ни странно, профессионально характерно такое заболевание, есть несколько очень известных физиков, которые так или иначе интересовались проблемой старения, а там связи её с вторым началом термодинамики и так далее. А есть совершенно замечательно.
Speaker A
Второе начало термодинамики - это когда вот условно ты сварил яйцо и что ты разварить его обратно не можешь.
Speaker A
Да, ну что вообще беспорядок энтропия растёт, что вернуть процесс не можешь вернуть успено. В общем, на самом деле есть целая история. Причём, а, много исследователей прошли одним и тем же путём. Но я хочу сказать, что для меня физики - это просто определённый подход.
Speaker A
То есть это, я бы сказал, такой инженерный, основанный на данных подход э к познанию природы. Прак до нас значительное количество довольно известных даже физиков, Шодингер об этом, например, думал. Вот самый, наверное, интересный пример это Штрейлер. Ну, был Штрейлер, умел двадва
Speaker A
человека, которые в шестьдесятом году написали первую количественную теорию старения в журнале Science, а которую, я надеюсь, мы улучшили [откашливается] недавно. А они все прошли один и тот же путь. Они смотрели на то, как происходит старение у разных живых организмов. До
Speaker A
них доходило, что объяснение у старения может быть каким-то. Угу. Потом их всех ишарашивала идея, что старение необратимо, потому что это накопление повреждений, которые нельзя отмотать назад. Вот момент их охватывало отчаяние. Ну, потому что обычно к этому надо было дойти лет в 60, в 70
Speaker A
в научной биографии. И многие из них сваливались изучать что-нибудь другое. То есть, например, а вот тот самый трейлер потратил по, ну, остаток своей жизни, изучая проблему, то, что называется mind uploading, как загрузить сознание в компьютер.
Speaker A
Угу. И это были какие-то там начало семидесятых годов, когда технология к этому была вообще не готова. То есть я бы сказал, что все такие как бы прогрессивные умы до нас, а заходили в эту тему, понимали примерно одно, что
Speaker A
обратимо, что необратимо, что определяет скорость, но каждый раз на каждом следующем технологическом этапе приходили к разным выводам. А условно развитие биотехнологий за последние годы позволяет не отчаиваться, узнав, что такое старение, а впервые в практическом смысле начинать думать, как с ним
Speaker A
справиться, потому что даже если ты не можешь обратить старение, ты можешь его остановить. И вот эти животные его остановили. Что мне, на мой взгляд, не хватило жтрейлеру и другим людям, ну, его калибра раньше, это увидеть пример животного, которое
Speaker A
справилось со старением. Ваша карта не поддерживается. Эта короткая надпись на зарубежных сайтах испортила нам больше планов, чем любая плохая погода. Если вам тоже надоело натыкаться на эту стену при попытке оплатить нужный сервис или расплатиться за рубежом, у меня для вас отличные
Speaker A
новости. Для россиян официально и легально работает сервис-карт международных систем Плати по миру. Главное преимущество этих карт перед другими иностранными в том, что они выпускаются буквально за 2 минуты прямо с телефона и пополняются рублями через СБП без комиссий. Не нужно никуда ехать
Speaker A
и пользоваться услугами ненадёжных посредников. Сама линейка карт продумана так, чтобы вы не переплачивали за лишний функционал. нужен доступ клод, chatчат GPT и рабочему софту или музыке. Для этого создана карта для подписок.
Speaker A
Планируете поездки и хотите комфортно расплачиваться за рубежом через Apple Pay и Google Pay? Выбираете карту для путешествий, которые принимают в 160 странах мира. Кстати, если вы собираетесь в Китай, то карту можно привязать ещё и CaliPay, и Vchat Pay. А
Speaker A
для тех, кто рассчитывает тратить крупные суммы, есть премиальная карта с самым выгодным курсом, расширенным лимитом и выделенной поддержкой 24x7.
Speaker A
Оформить всё можно прямо на сайте. Нажимаете на кнопку выпустить карту, выбираете нужную под ваши задачи, вводите промокод и оплачиваете выпуск в один клик через СБП. Пополнять карту можно также, мгновенно и без комиссий, даже с кредиткой. Сделать это выгодно
Speaker A
именно сейчас. По промокоду Сокол вы получите скидку 500 руб. на выпуск любой карты. Переходите по ссылке в описании и платите по миру легко и просто, как раньше. Поехали.
Speaker A
И второе, что изменилось, что раньше, как я уже сказал, вообще переход к нестарению произошёл у разных животных по-разному. И у кульцированного человека в отчаяние должно накатить в этот момент второй раз. Ты должен спросить себя: "А как же мы теперь поймём, как это сделать
Speaker A
у человека?" Сколько нам по [смех] А главное же там следующий вопрос. Если ты такой умный, то как ты будешь это всё пробовать? Ещё правильно. Столько рисков, да?
Speaker A
Да, столько, столько рисков. И, ну, вот это более обоснованная причина для отчаяния. Ну ладно, если бы мы увидели, что у всех животных там, не знаю, ломается один ген, и они живут вечно, да, вот эта история была, да. А если у
Speaker A
этих это так случилось, у этих так, у этих так, эти летают, эти лысые, и ты вообще даже не понимаешь, кто какие изменения генов.
Speaker A
То ли лысым становиться, то ли крыли лысым. А ещё у них там матриархаты, и они, некоторые из них, не не теплокровные, а некоторые, наоборот, очень. В общем, ты видишь огромное количество шума, не видно одного какого-то тренда. И вот в этот момент
Speaker A
отчаяние должно накатить по-настоящему. И вот, на мой взгляд, вторая революция, которая произошла уже недавно, это то, что впервые появилось огромное количество биологических данных самого человека. Когда у тебя есть огромное количество данных человека, ты можешь узнать, как строние человека происходит
Speaker A
в человеке. Угу. Что произошло, на мой взгляд, за последние 20 лет, чего не было вообще никогда, что мы можем изучать строи болезни в людях, что раньше было неэтично, невозможно и так далее. Сейчас медицина производит такое количество данных, что, ну, там либо при помощи
Speaker A
ручки, либо современных там генеративных моделей, ты можешь узнать, ну, примерно всё. Ты можешь делать из искусственно этих искусственных пациентов, ты можешь моделировать человеческое здоровье. Ну и дальше мы знаем, как только люди учатся моделировать что-то, если ты можешь смоделировать полёт на Луну, ты до Луны
Speaker A
долетишь. Вот, мне кажется, это вот это вот основная революция, которая движет надежду э как бы нашего поколения естествентелей да что изменилось по сравнению с тем, что было раньше. Раньше у людей охватывало отчаяния. Сейчас, когда мы можем отбросить всё, что мы знаем про других
Speaker A
животных, когда мы можем изучать только людей, можем узнать, какая биология влияет на конкретные болезни и на и конкретно на скорость старения у людей.
Speaker A
Угу. То есть, по сути, в тот момент, когда вы получили подтверждение и как бы появилась идея подойти к этому, задача как бы стала заключаться в том, чтобы смоделировать по факту на бумаге просто вот эту, ну, на чём-то я имею ви, да, на
Speaker A
бумаге, я имею в виду в компьютере, да, в [откашливается] компьютере смоделировать ситуацию, в которой старение замедлится или остановится по предложить причину, почему старение может выключиться. И вот это вот я в этот момент меня это тригернуло прийти из физики, потому что физика - это
Speaker A
интересная наука, где, ну, ты знаешь, там про квантовую механику можно с обывателями поговорить, про кртовый норы, там чёрные дыры, про общую теорию относительности.
Speaker A
Пару подкастов я на эту тему записал, так что базово можно [смех] можно в баре поддержать беседу на эти две темы.
Speaker A
Премляется свет, да. А вот в семидесятые годы физики ещё одна революция произошла, где люди стали изучать, как в сложных системах появляется новое поведение. Вот то, что называется мержентность. Это когда в системе начинают появляться новые свойства, которых нет на уровне частей,
Speaker A
да? Вот общество, почему химия - это не физика, почему биология - это не химия, почему там психология - это не биология и так далее, да, при как бы увеличении масштаба появляются новые какие-то свойства, и эти свойства не сходятся
Speaker A
с общей моделью, то есть они выпадают то, что создаёт там либо, не знаю, там в человеке аутоиммунные заболевания, на рынках кризисы там и так далее, да? Да, когда вот возникает, ну, как большивики говорили, количество качества происходит, в какой-то момент у тебя
Speaker A
система начинает себя вести какие-то, ну, так растёт сложность, да. Вот это то, что нас сейчас ждёт с искусственным интеллектом, когда он начнёт сам совершать что-то, чего мы пока что не можем предположить. Но явно всё к этому идёт, да, явно всё к этому идёт. Ну и вообще
Speaker A
вот вся всё всё развитие там химии, биологии, общества и так далее, это вот постоянно такие революции, такие вот бифуркации, фазовые перехода, когда возникают какие-то новые качества, они начинают между собой как по-новому жить.
Speaker A
И вот физика научилась в семидесятые годы строить модели, как такое происходит. И у нас же куча физики таких моделей. Вот у тебя температура падает и сопротивление материала падает до нуля.
Speaker A
И оно не просто маленьким становится, а просто исчезает. Вот было сопротивление, у всех материалов есть сопротивление, потом что-то щёлкнуло и оно исчезло, а потом повышаешь температуру, оно опять появляется. Да. Вот есть в физике масса примеров, когда какое-то качество вот
Speaker A
оно было, и потом его начисто нет. Это вот просто такое универсальное свойство сложных систем. И там в 2015 году он написал первую работу, где предположил, что старение - это именно такое свойство, которое может существовать и исчезать в зависимости от изменения
Speaker A
параметров в достаточно сложной биологической системе. Когда я в 2015 такую дичь написал, понятное дело, ну, в биологи никто публиковать не стал, да?
Speaker A
Да. В биологии, если у тебя есть одна формула в статье, это снижает цитируемость вдвое. Поэтому, если ты, не дай бог, напишешь, как мы физике привыкли писать работу, где это объясняется при помощи уравнений, такое, ну, такой биологию заходит очень плохо.
Speaker A
И вот, на мой взгляд, между пятнадцатым годом и сейчас вот какая, на мой взгляд, самая важная революция произошла, это то, что появились генеративные модели, которые могут смотреть на данные и придумывать модель, которай достаточно, чтобы эти данные воспроизвести. То, что
Speaker A
раньше ты писал ручками, и каждая линия кода вдвое снижала твою цитируюсь. Сейчас ты можешь предъявлять в виде кода, и у тебя есть код, который позволяет тебе понять, как устроена биология прямо из человеческих данных.
Speaker A
Интересно. Это, я так понимаю, то, что, мм, это в какой-то мере вот Андрей Доронивич, мы с тобой вспоминали, он мне рассказывал то, что они делают в Байоптике. Это они пытаются с помощью вот этих вот моделей воспроизвести какие- придумать какие-то белки новые,
Speaker A
условно да либо белки, либо лекарства, да. Да. То есть по по сути у вас вот вы делаете в какой-то мере подобную штуку, то есть вы с помощью технологии воспроизводите что-то, что способно поведеть старение. Но вот если в его
Speaker A
случае для того, чтобы там найти таблетку от рака, это какие-то белки, то что нужно найти в вашем случае?
Speaker A
В науке это называется решить обратную задачу. Когда у тебя есть много измерений какой-то системы, летит ракета, ты смотришь на неё радаром, против тебя бор радиоэлектронной борьбой, ты получаешь очень шумный сигнал, и тебе нужно писать код, который узнает, где находится ракета, и ты в неё
Speaker A
точно можешь кем-то попасть, как бы тоже убрать все шумы, убрать все шумы и решить, почему она называется обратная задача. Тебе надо придумать, как должен выглядеть источник отражённого сигнала для того, чтобы получить вот тот бардак сигналов, который ты наблюдаешь у
Speaker A
себя на экране. для того, чтобы туда точно доставить зенитную ракету. Вот такие задачи, как бы титаны, математики, которые сейчас уже не делают, как раз вот сперва у фашистов в конце войны научились решать, а потом они же приехали, половина из них в Америку, половина
Speaker A
Советский Союз научил решать э нас. И в результате вот целое направление математики, которое стало там теорею управления, ещё чем-то, оно породило ситуацию, когда можно при помощи космического аппарата радара и Луны отправить людей на Луну в результате только нескольких коррекций орбиты.
Speaker A
Правильно. Угу. Как бы в медицине, как ни странно, мы имеем очень похожую ситуацию. У нас есть очень сложная система, которую мы там раз в год, в два, там нормальные люди себя как-то измеряют. Это очень шумно.
Speaker A
Ты поел перед анализами, не поел перед анализами, чтобы там тебе при этом не говорили. Разное время года, разная страна, перед этим в другом климате отдохнул, а сегодня пошёл, в этом году забил, в следующем году пришёл три раза, потому что у тебя что-то зачесалось. Ну,
Speaker A
то есть у тебя появляется огромный массив данных, в котором в основном шум, который связан с твоим образом жизни, переездом, едой и всем остальным. Но если ты смотришь на огромный массив этих данных, то ты можешь поставить э алгоритму задачу: "Придумай мне такое
Speaker A
описание внутренних процессов в организме, который вот этот бардак на 100 млн пациентов, которые у тебя есть в базе данных, порождает". Фактически ты создаёшь искусственного человека, который взаимоде который учится на данных, как реальные люди взаимодействуют с медицинской системой, но в состоянии произвести такие же
Speaker A
данные, неотличимые от настоящих. То есть, грубо говоря, твоя задача - загрузить в машину огромное количество данных, чтобы он смог на основании этих данных слепить некого воображаемого человека, а затем этого человека подвергать каким-то изменениям, чтобы он уместь воображаемый человек, я могу с
Speaker A
ним делать туда, да? То есть ты вкидываешь ему что-то и смотришь на реакцию того, как реагирует организм. Простая идея. То есть идея простая, реализация слож.
Speaker A
Ну нет, совершенно совершенно [смех] точно. Просто вот что изменилось за последние 20 лет. Вот просто все знают про генеративный искусственный интеллект на примере языковых моделей, да?
Speaker A
Языковая модель - это машина, которая предсказывает следующее слово. Я делаю такую же систему, которая предсказывает следующее взаимодействие с доктором. То есть я беру медицинские истории и продолжаю их до до окончания жизни.
Speaker A
Угу. Я тренирую системы, которые предсказывают, что будет с человеком дальше. То есть, смотри, правильно ли я понимаю, что сейчас, если посмотреть вообще на то, что происходит в медицине, в фармакологии, основная проблема, что ты не можешь, грубо говоря, взять а
Speaker A
человека и на нём ставить эксперименты, а б даже если ты сможешь, тебе потребуется огромное количество времени.
Speaker A
Здесь ты можешь ставить эти вымышленные эксперименты и б ты можешь ускорять процесс во времени, чтобы понять, как бы, как это будет развиваться. Обалдеть.
Speaker A
Вот это, ну, как бы это простая идея, но именно так мы строим атомные реакторы.
Speaker A
Сейчас делаем самолёты, люди же это раньше там всё продувалось в аэродинамической трубе, но сейчас только он продувается. Но большая часть разработки делается на компьютерах, потому что люди умеют моделировать, ну, там потоки воды и воздуха, чего. Самое смешное, что фор, я не знаю, ээ, видел
Speaker A
ты когда-нибудь или нет, в Формуле 1, допустим, у них, понятное дело, есть тоже как бы компьютеры, аэротруба и так далее. Но даже при всём при этом, когда вот, например, запускаются там новый автомобиль или там какие-то изменения произошли, они приезжают перед гонкой на
Speaker A
практику и на перед машины наносят краску. Машина действительно проезжают несколько кругов, и они смотрят, как эта краска распределяется по кузову полевреи для того, чтобы увидеть на практике, что происходит.
Speaker A
Конечно же, да. Ну и в том, чем мы занимаемся, конечно же, в итоге, наверное, будет сделать клиническое испытание.
Speaker A
Вопрос другой, что если у тебя нет вот этого моделирования, то у тебя кажется следующий эксперимент - это чудо.
Speaker A
Ты делаешь эксперименты, не знаешь, ты данные не можешь. То есть у тебя где-то сработало, не сработало, ты вообще анализи, да, непонятно, как бы вот, ну, есть много книг по там истории и философии науки, но вот действительно там в конце XV века
Speaker A
произошла какая-то революция, что-то вот западная наука и техника вырвалась вперёд. Почему? Потому что люди заставили себя объяснять, что происходит, делать плохие, пусть плохие, но модели. И в рамках этих моделей ты можешь сначала посчитать, что будет, а потом делать. И в этот момент
Speaker A
происходит, ну, колоссальные ускорение инженерные там и научное мысли. Государство сейчас активно конкурируют за международный капитал и создают для инвесторов комфортные условия. Страны внедряют льготные налоговые режимы от двадцатилетних каникул на зарубежный доход в Турции до специальных статусов нондом в Греции и на Кипре. Вдобавок к
Speaker A
этому инвесторам предлагают золотые визыр за вложение в экономику страны. Подобных программ получения золотого паспорта на мировом рынке немного, а для граждан РФ выбор и вовсе стал точечным.
Speaker A
Тем не менее, варианты всё же есть. Среди самых понятных программ выделяется та же Турция. Там доступно получение гражданства за инвестиции в недвижимость от 400.000 долларов. В качестве альтернативы доступны программы Венту от 130.000 долларов либо Santaмей принципе от 90.000. Процесс получения паспорта
Speaker A
занимает несколько месяцев в зависимости от программы. Если же в приоритете свободное перемещение по Шенгену, обратите внимание на программы ВНЖ.
Speaker A
Например, в Греции доступно получение ВНЖ при покупке недвижимости от 250.000 евро. Для россиян этот путь сейчас открыт через второй паспорт, и условия уникальны. Статус не обязывает постоянно жить в стране или становиться налоговым резидентом. Правда, разбираться во всём самому слишком рисковано и дорого. На
Speaker A
рынке много так называемых помогаторов, предлагающих нелегальные схемы или несуществующие программы. Поэтому такие задачи важно доверять только профессионалам с сильной юридической базой и реальными кейсами, как у компании Astons. Уже более 35 лет они ведут клиентов под ключ через международную сеть офисов, включая
Speaker A
филиал в Дубае на Happiness Street. Если вы хотите получить расширенный доступ к международным возможностям для жизни и бизнеса, переходите по ссылке в описании, и эксперты и юристы из Ass бесплатно вас проконсультируют. Поехали.
Speaker A
Вот что сейчас плохо в медицине до сих пор, ведь медицина - это наука, ну вот можно просто сравнить, да, создать новый там самолёт или ракету и создать новое лекарство стоит примерно одинаковое количество денег. Но можно, конечно, спросить кого-то, но мы будем уверены,
Speaker A
что если я хочу запустить кого-то на Луну, то прежде чем мне дадут на это миллиард долларов, я буду посчитаю там, возможно, небольших десятков килограмм.
Speaker A
Я посчитаю, сколько там будет топлива, какой там будет размер, какая там будет траектория, за сколько туда прилечу, сколько нужно кислорода и так далее. Всё это будет очень точно посчитано. И та и только тогда это может быть работает. В
Speaker A
медицине девять из десяти препаратов, которые мы испытываем, не проходят клинические испытания. И большая часть провалов - это там не токсичность, это отсутствие эффективности. То есть была отличная [откашливается] гипотеза, всё должно было сработать, сделали отличное лекарство, которое делает ровно тоже то,
Speaker A
что должно было делать. Но потом ты даёшь это больному. больному первые 2 недели хорошо, а потом нет. Потом биологическая система перестраивается так эффект это твоего препарата исчезает полностью.
Speaker A
Адаптация происходит. Адаптация, да. Это означает, что если бы мы могли моделировать действительно девять из дети препаратов.
Speaker A
Де из дебалдеть. Но а ракета слово, прости, что тебя перебивают. Очень часто вообще возникает у людей вопрос: "Какого чёрта типа я плачу за лекарство столько много? Ведь там условно производство его стоит 3 коп да?
Speaker A
Да. Ты ещё платишь при этом за девять". И за все инвестиции, которые в каждой из этих девяти было сделано, и пошли в помойку просто. Да, да, это вот, соответственно, самолёты нам не так нужны, поэтому их заставляю считать. А
Speaker A
лекарства нам настолько нужны, что общество готово платить в дейстеро за лекарство, лишь бы оно было.
Speaker A
Угу. То есть уровень как бы, ну, отчаяния в медицине таков, что без всякого моделирования, ну, по принципу, ну, оно же наверное поможет давайте попробуем, мы можем получать там десятки миллионов, сотни миллионов долларов на создание испытания новых лекарств.
Speaker A
Угу. На мой взгляд, настоящий прогресс наступит тогда, когда мы хотя бы в половине из этих неудачных случаев научимся моделировать эффект будущей разработки до того, как мы её попробуем в людях. И это не только потому, что мы людей любим, это вот многие думают, что
Speaker A
это там этика и так далее. Этика очень важна. Это просто фактор скорости вре Да, да, да. Слушай, интересно, я, знаешь, ты сейчас говоришь, и я, конечно, понимал то, что, ну, и понимаю каждый день в этом убеждаюсь, то, что
Speaker A
там модели и искусственный интеллект сегодняшнем мире очень сильно влияют. Но если представить, что вот это в какой-то момент начнёт работать, то это просто супермега gameчеджер, то есть поменяется вообще всё в мире с точки зрения жизни человека, потому что можно будет строить
Speaker A
любые прогнозы очень быстро и гораздо более дево. Если мы научимся делать лекарства, как мы делаем ракеты сейчас, то общество там за 30 лет мы мы не узнаем общество, в которой мы живём.
Speaker A
Слушай, а почему то есть это меняют исключительно вот технологии с точки зрения там ИИ или что-то ещё мешало до этого к этому прийти? Почему то есть очевидно, что там к самолётостроению подошли уже давным-давно, так потому что понимали, что один самолёт падает, у
Speaker A
тебя как бы много людей погибает, да, и каждый раз условно вот они брали и начинали считать: "Двайте посчитаем заранее, прежде чем мы отправим самолёт в небо". Почему здесь? Здесь же тоже, если ты, условно говоря, там не помог человеку или, наоборот, помог им
Speaker A
обовред, то, соответственно, с человеком произошло что-то плохое на огромных масштабах. Почему раньше не пришли к попыткам построить такие модели?
Speaker A
Ну, ну, смотри, я думаю, что опять же можем вернуться к началу нашего разговора про культуру, да, и исторические изменения.
Speaker A
А во времена Гомера, что там 30 с чем-то лет ты уже сенатор, да? Тебе есть 60 лет ты там уже этот герантократ, который вет на любое решение короля можешь оказать.
Speaker A
Большинство людей этодито из подружки по имени Лена в соседний городдут и воюют. Основной смерти - это погибнуть либо от болезни, ну, инфекционного заболевания, либо от войны. И поэтому обществом с инфекционными заболеваниями сделать ничего нельзя. Ну, никто не знает, что
Speaker A
такое микробы и так далее. Но общество вкладывает почти все деньги в войну. Даже вот начало XX века, если мы посмотрим, где самые умные люди работают, инженеры, которые делают танки, самолёты, радио, вот мы видим, как война вообще двинула развитие
Speaker A
технологии, да, как как пример. И вот теперь быстро перематываем в сегодня. Значит, сейчас молодых меньше, чем старых, условно, ну, в развитых странах.
Speaker A
Там в Канаде дост сейчас меньше, чем после шестидесят пти. Впервые такое наступило правильно? Ну и в Японии же ад тоже происходит.
Speaker A
Ну, в Японии, ну, это называется демографический переход. Это происходит во всех странах, которые достигают там определённого уровня благосостояния. Ну, считай везде, да. Вот что изменилось за последние 100 лет? Если раньше там можно было выставить десятимилионную армию легко, то сейчас не все страны могут
Speaker A
выставить десятимиллионную армию. А каки каких проблем больше сейчас? Как сделать новый военный самолёт или как вылечить рак?
Speaker A
Ну, судя, кстати, по сегодняшним новостям про военный самолёт актуально, да? У как бы прошлое огрызается. Но если посмотреть на тренд, это, кстати, у меня, когда я вот переключался из физики в биологии, у меня очень интересный разговор произошёл с одним очень умным
Speaker A
человеком, который мне говорит: "Смотри, ну, представь себе там через 20 лет, что будет людей беспокоить о том, как новый автомат собрать или атомную бомбу, или как вылечить трак, если посмотреть на доходы фармы и на доходы оружейной промышленности, ну, там плюс-минус
Speaker A
километр, фарма убивается вперёд. Такого раньше никогда не было". То есть тренд такой, что из-за того, что население стремительно стареет и груз, болезней нарастает, а тренд такой, что у тебя будет больше внимание общества сейчас на болезни, такое же, какое раньше возможно
Speaker A
было на вооружении. Вот раньше умные студенты математики вот для того, чтобы всё делать, о чём я сейчас говорю, да, конечно, нужны данные, да, нужны, конечно, алгоритмы, но чтобы всё это придумать, тебе нужны люди, ну, владеющие, дружащие с математикой,
Speaker A
которые этим бы занимались. В шестидесятые годы пошёл бы человек, который дружит с математикой в медицину.
Speaker A
Да я ну да, понятно. Очевидно, что скорее всего он станет каким-то врачом в районной поликлинике и там зарабатывать ничего не будет.
Speaker A
Ну вот, ну даже не вопрос зарабатывать, что было престижно, да? То есть там, условно говоря, там если говорить там о студентах там МГУ, Фистеха, если ты способен к математике, но это точно не медицина была, а сейчас мир меняется. Сейчас, если ты
Speaker A
способен к математике, если ты дружишь с этими алгоритмами, так где ты ещё можешь столько заработать, если ты, ну, представляешь, сейчас просто описание профессии специалист в искусственный интеллект, био би биотехнологической компании.
Speaker A
Угу. У тебя каждый раз стоит проблема, куда пойдут таланты. Там там 80 лет назад они пошли бакландау, [вздыхает] а сейчас они пойдут сейчас вот если посмотреть во многих биологических группах, кто занимается старением, почти везде есть люди из Data
Speaker A
Science и многие из них бывшие физики. Мы сейчас немного в сторону зайдём, вернёмся обязательно в эту тему, но про культурное такое тоже изменение. Вот по по факту привёл пример там Канаду, вот я про Японию тоже сказал. Это же тоже
Speaker A
меняет полностью вообще мировую модель. И вот и сейчас уже это же огромная проблема, потому что, например, пенсия перестала работать в целом, да, и раньше там было так, что там пять молодых на одного старика, налоги и, собственно, идут на пенсию, всё прекрасно, система
Speaker A
работает. Сейчас наоборот, условно говоря, на одного старика двое молодых, которые работают, и система начинает рушиться. Это там многие, я помню, там в своё время хайли, что вот в России пенсионная реформа. На самом деле это как бы к этому придут все развитые
Speaker A
страны. Если посмотреть пенсионные реформы, они везде происходят, потому что просто государство не может по прошлой модели поддерживать, собственно, стариков. И их становится больше, больше, больше. И если всё будет развиваться таким образом, как ты говоришь, сейчас ещё об этом обязательно
Speaker A
поговорю, что люди будут жить там условно, не как мы думаем, там не 60, 70, 90, 100, то это становится ещё более же большой проблемой. Они живы, здоровы, но они нефункционально, неспособны. Они не могут производить ничего, они не могут мыслить, они просто сидят, едят,
Speaker A
гуляют. И это всё, на что они способны. И в этот момент экономика попадает в определённый коллапс. Вот у тебя есть какие-то размышления на тему того, как вообще мир и страны будут меняться в этом плане, если действительно произойдёт такой прогресс, и он уже
Speaker A
происходит? Ну, мне кажется, мы сейчас математически точно доказали, что страны, в которых проблема старения не будет решена, давайте осторожно скажем, испытают колоссальные трудности.
Speaker A
Испытают колоссальные трудности. Почему? Потому что представим себе вот на секунду, что медицинской проблемы нет вообще и все болезни вылечиваются на следующий день. Ну, от чего мы ещё пока бесконечно далеки. Всё равно всё, что определяет экономическую способность человека, снижается как 1% в год. Это
Speaker A
интересный факт. Можем посмотреть на девяностолетних людей. Сейчас таких становится всё больше и больше. Там вот в Сингапуре, в Гонконге продолжительность жизни уже под 87 продолжительность жизни. То есть девянолетних людей очень много, значит, половина людей доживает до 87 лет.
Speaker A
[откашливается] Что это вообще такое, да? Значит, люди, которые доживают до 90 п лет, они в 90 лет очень здоровые. Это удивительный факт, но если бы они были нездоровые, то они уже к этому моменту, скорее всего, бы умерли от возраст
Speaker A
зависимых заболеваний. То есть это очень это люди, которые часто переживают рак, которые не умирают от рака. Это это с точки зрения медицины очень здоровые люди.
Speaker A
С точки зрения именно медицины, да, да, но функционально разрушенные. Вот то, что сейчас происходит в этих азиатских странах, это такое превью будущего, в котором, а, в котором можно увидеть, где медицинские проблемы решены, они там не полностью решены, но
Speaker A
значительно решены, а функциональные проблемы, связанные со старением, не решены. Угу. Не, ты получае правильно говори огромное количество людей, которые экономически нефункциональны, то есть они даже себя обесспечить не могут ещ затратами на медицину. Поэтому в таких странах ну какие есть альтернативы? Ну роботы,
Speaker A
мигранты или решение проблемы старения. То есть старение ты имеешь в виду в плане того, чтобы не не болезнь лечили, а чтобы люди условно в 80 лет были функциональны, чтобы они могли создавать дополнительную ценность.
Speaker A
Да. Мы сейчас математически доказали, что общество, которое не решает проблему функциональных снижения функций, вот 1% когнитивных, физических, каких угодно, всё снижается 1% в год у человека, даже если нет болезней. Вот это вот этот факт, который люди недооценивают, да.
Speaker A
С какого возраста, кстати? Ну, примерно с 40 лет. Вот это вот факт люди недооценивают, да.
Speaker A
Вот мне кажется, опять же, если там поговорить про какую-то культуру, да, там есть какая-то культура, которая вообще не обращала внимания на проблему старения. Вот часто, на мой взгляд, появляется культура вот связанная с биохакингом и так далее. Люди говорят:
Speaker A
"Ну о'кей, ладно, пусть все стареют, но я-то я-то не такой. Я тренируюсь, я сдаю анализ крови 20 раз в год, я правильно питаюсь, у меня есть личный коуч там и так далее". И меня это не коснётся, правильно? Ну, коснётся тот же самый
Speaker A
процент в год. Не существует способа. Ну, ты можешь эти показатели улучшить вот, ну, в моменте, да, и прекратишь тренироваться, там два макса упадёт обратно туда же, где и был, да. Да, ты можешь примерно на 5 лет увеличить по
Speaker A
отношению к средней траектории все эти параметры путём, как ты проведёшь в спортзале, столько же, сколько насколько увеличила продолжительность жизни, примерно. Но функциональное снижение всё равно будет. И вот твой аргумент про экономику, он как раз такой, что если кто-то, ну, в ближайшее время не решит
Speaker A
проблему остановки функционального снижения человека, то мы окажемся в самой ужасной версии будущего, которой можно только представить.
Speaker A
которые ничего не могут делать. Да, где умереть тебе не дают, потому что уйти красиво от инсульта сейчас практически невозможно.
Speaker A
Тебя спасут без твоего желания, да? Десятилетняя выживаемость при раке 50%. Десятилетняя выживаемость имеду, что после проживания, да, в среднем по больнице есть раки, где умирают моментально. До сих пор с этим ничего нельзя сделать, но есть очень много видов рака, где, ну, есть не доводить
Speaker A
себя там до метаста момент обращения к врачу. Вот сейчас в среднем по больнице десятилетняя выживаемость при раке недавно достигла 10 лет.
Speaker A
То есть просто так уйти невозможно. Вот, ну, в обществе, где есть доступ к медицине, просто так уйти нельзя. Это означает, что вот это функциональное снижение, что и есть старение на самом деле, оно, ну, фактически неотвратимо, затронет огромное количество людей, а,
Speaker A
подавляющее количество людей, а, проживёт последний три жизни в состоянии существенно сниженными инфляциональными возможностями. И возвращаясь к этому, то есть есть гуманитарная часть, вот о которой я сейчас говорю, а кроме гуманитарной, есть экономическая. Страны вроде Сингапура. Почему Сингапур так
Speaker A
много инвестирует в долголетие здоровое? Потому что, ну, Сингапур управляется, условно говоря, там философами, которые думают на 20 лет вперёд. У них там очень своеобразная политически. Они видят огромное количество стариков, да. И они видят очень простую вещь, что, ну, с мигрантами им не очень нравятся
Speaker A
политические решения, да? То есть либо мигрантов трудовых завозить, либо у них места нет, куда их завозить-то.
Speaker A
Ну, ну я не будем говорить, просто не нравится им такое решение. Это как бы у них там далёкий план Z на случай, наверное, если вообще ничего не сработает, правильно? Это либо какая-то вот такая санация этого населения, там роботы няни, ну, чтобы хоть как-то
Speaker A
держать эту. То есть там одна проблема - это затрат на медицину, а вторая - это экономический потенциал.
Speaker A
И, конечно же, если бы кто-то прородил решение, где функциональное снижение замедлено, ну, там, например, раза в два, то это вот к вопросу о том, кому это нужно. Вот лекарство старости купят не люди. Лекарство старости купят правительство. Потому что единственный,
Speaker A
кто понимает масштаб бедствия от ээ старения в ближайшие там 30-50 лет это правительство развитых стран, которые просто считают, что будет с пенсией. Это же демократическая страна.
Speaker A
Ну ты же не можешь. Ну ну я имею в виду, ну большая часть из них к людям прислушиваются.
Speaker A
Не существует сценария, в котором политики проголосуют за там отмену пенсии или там не понятно, да. Невозможно потерять. То есть это такой как бы сейчас это патовая ситуация, это как бы поезд несётся в стену, и в этом поезде ещё падает акил.
Speaker A
Интере хорошая теория. А могу попытаться противопоставить теорию одну? Значит, у меня есть товарищ, который очень плотно занимается там искусственным интеллектом, у него там своя лаборатория, они как бы для себя там считают разные модели строят и так далее. И вот в его картине мира она,
Speaker A
наверное, сходится в какой-то мере с идеями, которые Маск транслирует там через какие-то строки. Единственный, кто не проинвестировал в компанию, связанную с долголетием.
Speaker A
Вот я же как раз к этому и клон, да, что он же как раз в отличие от Альтмана, там, Брина и так далее, не инвестирует в это, потому что его концепция, вот, собственно, мой товарищ, кто этим занимается, Харисон, он что говорит, что
Speaker A
а по сути, если взглянуть на то, что происходит сегодня, мы понимаем то, что всё больше ликвидности денег идёт в ИИ и как бы и как бы есть помимо как бы ИИ ещё роботы, да, робототехника. Сейчас единственная проблема, которая вот,
Speaker A
собственно, пока не даёт нам выйти на следующий шаг, это то, что роботы они очень классные, но они очень тупые. И это как бы основная проблема. Как только искусственный интеллект дойдёт до той стадии, когда в голову этому роботу можно будет как бы имплементировать
Speaker A
некий чип, который будет умным, то в этот момент как бы всё, что происходило до этого, оно перестанет иметь значение.
Speaker A
Потому что люди, как люди, как люди, которые работают где-то, как люди, как мы вот здесь люди сидим, это они не будут нужны абсолютно. То есть понятное дело, что останутся какие-то умы великие, которые что-то делают, решают глобальные задачи, но все бытовые
Speaker A
профессии это всё отойдёт на второй план. И в этот момент мы неизбежно приходим к тому, о чём говорил Маск, да, что появляются ультраультра ультратриллионные компании, соответственно, их государство облагают сверхбольшими налогами, потому что других вариантов нет у государства, иначе денег не будет. Соответственно, и
Speaker A
эти налоги дальше в виде там базового дохода распределяются между людьми. И, собственно, экономика меняет вообще свой некий вот этот вот флоу и начинает работать на абсолютно других моделях. Не человек работает на себя, чтобы заработать деньги, чтобы потом стать
Speaker A
частью, скажем так, этого ВВП, потратить эти деньги, а он получает некие дотации, потому что настолько огромное произойдёт разрыв, расслоение, что это как бы просто невозможно представить. Это вот альтернативная модель, да. Ну, в общем, я не знаю, будущее предсказываю сложно, как мы сейчас
Speaker A
просто размышляем, да, я просто размышляю. Я вот тоже для себя всегда я Ты кто у нас тут? Доктор философии. Да, я у меня ещё диплом есть с опечаткой. Я ещё доктор философии астрологии Амстромского [смех] университета. У меня Да, у меня
Speaker A
сохранились поговорить. У меня есть план Б на случай, если [смех] А я как бы про себя всегда знаю, что обычно мы очень сильно переоцениваем технологии в короткой перспективе и недооцениваем, то есть вдолгую там, конечно, как-то вдолгую парадокс ферме космос
Speaker A
молчит. И я вижу, что в далёкой перспективе всё очень плохо. [смех] Ну, мы будем первыми. Это не про нас, мы справимся. Да. Я также понимаю, что если посмотреть на того же Алла Маска, ну, который бесконечно уважению мне вызывает
Speaker A
и так далее, но у него все предсказания, ну, это как термейдерная энергетика всегда происходит в следующей пятилетке, как известно, правильно? То есть мы видим, что даже люди, которые непосредственно руками трогают эти технологии, они систематически, ну, причём на примере с МАС мы видим уже там
Speaker A
больше чем 10 лет, систематически переоценивают ближайший ближайший выхлоп, причём, ну, ужасно, да. Мы до сих пор видим ситуацию, когда машины, ну, когда должен был самоуправляемые машины должны были появиться лет назад 10 говорили больше, чем больше десятилетия.
Speaker A
Ну да, я мас тот же самый обещал, да. Ну я опять же я ему не ставлю это в как бы в упрёк, да, вот именно по тому простому правилу, что у людей такой баяс есть, да, на восприятие каких-то
Speaker A
изменений. То есть я думаю, что произойдёт какой-то средний путь, потому что ну во-первых искусственные интеллекты уже давно есть, ну, люди производят, я не помню, какой-то американский генерал сказал, что плавое размножение - это самый дешёвый способ сделать авиационный прицел. То есть пока
Speaker A
[смех] нет никакого другого альтерна. Всё, что происходит промышленность, это намного дороже, да? То есть, что мы видим, что есть огромное количество людей и, ну, как бы есть люди, кто тренируют машины, есть люди, которые тренируют людей, да. Вот за все годы
Speaker A
существования педагогики мы решили проблему, как правильно тренировать. То есть хардвер уже есть, уже есть мощные мозги, которые могут быть энштейнами, моцартами и так далее. Умеем ли мы их тренировать так, чтобы систематически производить? Ну, очень хорошо трениров, кажется человека это натренированное,
Speaker A
да? Ну, очевидно, что не систематически не умеем до сих пор, систематически нет, да? То есть как бы за всё время работы с человеческими мозгами, которые мы до сих пор продолжаем, ну, педагогика одна одна из самых сложных систем, которую люди
Speaker A
вообще делают, то немногие страны и немногие системы умеют систематически производить там инженеров, политиков и так далее. Угу.
Speaker A
Да, конечно, с появлением компьютеров, с появлением компьютеров и искусственных интеллектов, которых можно тренировать гораздо быстрее. Мы, конечно, продвинемся к решению этой проблемы и дальше, но просто сейчас большинство людей, которые предсказывают результат применения искусственного интеллекта, думают, сначала сделаем платформы, а
Speaker A
потом посмотрим, как их учить. Я вам говорю, ребят, вот успокойтесь немножко. Вот уже платформа есть, да, она биологическая, они так красиво выглядят, но давайте вот все проблемы, которые вы потом хотите решить, потренируйтесь на этой. Там нормальное количество нейровных связей, там скорость обучения,
Speaker A
всё на ней нормально. Я к тому, что нет пока тренировочных датасетов. Мы не можем, мы не можем создать тренировочный датасет. Люди моментально учатся управлять машиной. При всём объёме данных, которые там Tтеesla, Веймы и так далее накопили, мы не можем сделать
Speaker A
систему, которая управляет машиной по-человеческу. А представьте себе, что здесь, то есть, да, представим себе, что у нас появится железо, которое имеет, ну, когнитивные возможности человека, да, там по качество связи там и так далее.
Speaker A
Где тренировочный датсет, который говорит, что вот можно натренировать в Эйнштейна, натренировать в этого, натренировать в этого?
Speaker A
Хороший, кстати, вопрос. Это я не говорю, что это невозможно. Вот ни в чём, что я сейчас сказал, я не сказал, что этого не будет.
Speaker A
Не, нет, это не про то, что не будет. Это про то, что сейчас нет и пока что не очень понимаем, как сделать, да, это сильно дольше, да? Это это вот это то самое количество, которое должно перерасти в качество, что
Speaker A
помимо собственно создания железа, ещё раз это точно произойдёт. Но какова будет в этом роль людей? Какое будет время существования? Как они сейчас там это шутят? Мягкий подъём искусственного интеллекта, жёсткий.
Speaker A
Ну вот мне об этом как бы сейчас тяжело спекулировать. Я вижу, что искусственный интеллект помогает очень сильно, на самом деле. Ну, практически все научные группы так или иначе работают с искусственным интеллектом. Роль даже языковых моделей в научном процессе
Speaker A
постоянно растёт. Тем не менее, мы видим годы применения, а, языковых моделей, ну, вот такого настоящего уже искусственного интеллекта, да. Мы видим годы применения учёными, в том числе самыми ведущими учёными. И мы видим, что, ну, по пальцам можно посчитать
Speaker A
случаи, что когда-то решили какие-то, ну, там, математические проблемы. То есть, я бы так сказал, огромное количество мозгов пытается использовать для научного процесса, пытается использовать искусственный интеллект.
Speaker A
Результаты, где это попадает в топовые научные журналы прямо сейчас, просто потому, что это первый раз. Но само решение этой задачи вряд ли попало бы когда-нибудь в топовый научный журнал. Это говорит мне о том, что роль человека колоссальна. Это то то те
Speaker A
системы искусственного интеллекта, которые существуют сейчас - это очень хорошая помощь. Вот есть случай, да, ну, чтобы как бы стать великим, это случай, да. Это технические навыки и воображения. Да, вот знаменитая фраза Эйнштейна, что воображение важнее всего остального.
Speaker A
Угу. А была масса примеров, когда там мощнейшая, в том числе и советская теоретическая школа занималась какой-то проблемой, люди технически были образованы сделать всё, что угодно.
Speaker A
Приходил кто-то из людей, кого бы они никогда не взяли, в теорогруппу свою, потому что, ну, там технические навыки никакие, догадывался о чём-то, как в теории сверпроводимости, а потом вся эта машина приходила и решала всё.
Speaker A
Угугу. Но вот этот первый момент, когда кто-то делал какую-то дичь, это это очень важная как бы часть. И я думаю, что это когда-нибудь произойдёт. То есть у меня нет никакого шовинизма, что там биология чего-то умеет такое, чего не
Speaker A
умеют делать машины. Но я думаю, что этот процесс займёт, ну вот возьмите, как у Элма Маска происходит обучение обождению. Ну и вот в таком масштабе цифра ещё, наверное, умножить насколько-то. Это вот тот момент задача чуть более слож.
Speaker A
посмотреть, сколько людей, э умеют управлять компаниями, сколько людей может создать триллионную компанию и сколько людей может управлять машиной. И что-то меня заставляет думать, что управление машины - это более простая задача.
Speaker A
Ну да, и более того, даже если посмотреть на машины, там же помимо этого много социальных вопросов тоже всплыло с точки зрения обучения. Ну есть же вот эта базовая штука, да, условно говоря, переходит дорогу, кого сбить, этого там в лобовое или этого сбить. А
Speaker A
тут-то ещё больше социальных вопросов возьмёт, когда ты возьмёшь робота и скажешь: "Мы в нему вставляем мозги", которые может как человек мыслить. Тоже очень много нюансов. очень много. Но мне кажется, что мы же видим, как это делается. Вот если посмотреть на людей,
Speaker A
кто получает Нобелевские премии, то они чаще всего учились у людей, которые получали Нобелевские премии. То есть очевидно у всех, кто заходит в науку или кто хочет заняться бизнесом, есть возможность прочитать любой учебник. В науке нет никакого секретного знания,
Speaker A
правильно? Все учебники есть. Хочешь научиться теоретической физике, вот тебе учебник, хочешь научиться бизнесу, есть куча учебников, правильно? Но мы понимаем, и мы точно знаем, что люди, которые учатся по учебникам, обычно, ну, за редкими исключениями, далеко не заходят.
Speaker A
Ну да, даже те люди, которые учатся в университетах, а доходят до каких-то выдающихся достижений заметно реже, чем те люди, кто учился у людей, кто сам этого добился.
Speaker A
Кокретных знаний никакого нет. Но вот эти несколько лет совместной работы мастера и подмастерия создаёт ситуацию, где происходит обучение, ну, до обучения тонкая настройка одной сети другой сеткой, да, то есть молодой сеткой, как бы старой сетки. И мы видим, что именно
Speaker A
там и прорастают какие-то большие открытия. Это, на самом деле, это немножко противоречит какому-то такому эгалитарному представлению о мире. Но ведь не зря там многие инвесторы, когда принимают решение, в кого инвестировать, смотрят, какой институт человек закончил.
Speaker A
Угу. Это абсолютно не мелочь, правильно? Почему я это говорю, что а знания всё открыто, да, и все эти системы учатся, все книжки прочитаны, все научные статьи прочитаны, но существует ещё какой-то уровень знаний, который связан, какие задачи выбирает, какие подходы выбирает,
Speaker A
что круто, что не круто, вкус. Да ведь как бы, ну да, по учебнику не воспитаешь, я согласен. Это же много таких аспектов очень. Ещё раз, когда-нибудь это тоже точно произойдёт, да, и когда-нибудь машина решит обратную задачу. Там вот
Speaker A
сейчас я знаю, кто-то хочет обучить модель на знаниях до Эйнштейна и посмотреть, когда модель решит, ну, придумать теорию относительности из и знаний, в которое нет утечки, да, это, ну, как бы Тюринг тест оказался бессмысленным, да, как мы поняли, да, то
Speaker A
есть тюринг-тест машины прошли, а чуда не произошло. И вот этот тест сейчас предлагают как новое поколение тюринг-теста, да, вот можем ли мы создать Эйнштейна, который прочитает всё, что Эйнштейн знал, и сделает то же самое, что сделал Эйнштейн? Ну вот это
Speaker A
круто, потому что там на самом деле как раз вот этот фактор случайности, да, всплывает очень непонятно насколько Фй в своё время знаменито говорил.
Speaker A
Зачалменштейн сделал свою теорию относительности, не было ни одного экспериментального факта, который ей бы, ну, противоречил существующим знанию.
Speaker A
Класс. Давай на шаг назад вернёмся. Я хочу про про лекарство от старения. Значит, смотри, а я модель понял того, что вы делаете. Это невероятно сложно.
Speaker A
То есть и ну как бы вы уже 10 лет этим занимаетесь, да? у тебя есть партнёр, который занимается так понимаю BD частью, да, как раз, собственно, взаимопривлечением денег и взаимодействовал с бизнесом частью, ты отвечаешь за науку. И как бы, ну, это
Speaker A
восхитительно. Я честно скажу, что для меня это очень сложно, и я не представляю, как к этому можно было поступиться, но ты как бы рассказал идею. Но давай теперь как бы попытаемся ещё больше приземлить это на практику.
Speaker A
Значит, мысль, которая меня очень цепанула, она такая с двух сторон хочу на неё посмотреть. Я тебя услышал, что в целом у нас уже есть как бы первое лекарство от старения под названием Оземпик, который, собственно, доказал, что вот как бы лекарство от диабета, которые
Speaker A
начали массово применять, он начал сжигать жир, как бы, ну, точнее, люди перестали хотеть есть, начали терять жир, и это как бы продливает жизнь. И у меня здесь сразу возникло противоречие, потому что если ты возьмёшь [откашливается] любого врача, не знаю,
Speaker A
возьмёшь кардиолога, первое, что он тебе скажет, не первое, там будет курение, а второе будет ожирение. Это две ключевые проблемы, из-за которых люди как бы живут меньше лет. И очевидно, что как бы если человек просто избавился от лишнего веса, избавился от жира, от
Speaker A
вестерального жира, его органы начали спокойно жить, то, соответственно, он будет просто по этой причине жить дольше. Но, на мой взгляд, это подтверждение не является доказательством того, что Оземпик как таковой является лекарством оцарения.
Speaker A
Объясни, как ты здесь мыслишь, потому что у меня есть противоречие. Ну опять же, мы сейчас с самого начала разговора разделили эффекты старения на две части, да. Вот есть вот это снижение, э, функции организма, да, и есть, э, груз заболевания, да, то есть
Speaker A
количество хронических заболеваний, связанных с возрастом. Угу. А очевидно, что если у человека нет диабета и ожирения, то заболеть другими возрастными болезнями ему сложнее.
Speaker A
Вообще, как бы первое правило, ходишь возрастную болезнь, сначала заболе диабет. Это прямочный совет. Это отличный совет. Работает идеа идеально да если диабет не пога ожирение, да. Ран ранний диабет снижает продолжительность жизни почти на 6 лет у человека. Поэтому, ну, как бы возвращая
Speaker A
тебе твой аргумент, конечно, если бы кто-то завтра придумал лекарство, которое вот, допустим, полностью бы вылечивало диабет, да, вот максимали поставим вопрос, вот оно никак бы не не было бы побочных эффектов никаких. У людей, у которых нет диабета, не делало
Speaker A
бы ничего, а у людей, которые ранний, ну, вообще диабет в любом возрасте, она на следующий день бы его выключала полностью.
Speaker A
У то общий эффект на продолжительной жизни у такого лекарства, конечно, был бы, но был бы меньше, чем 6 лет, потому что, слава богу, не у всех ранний диабет, правильно? Оно помогло бы, вот, ну, возвращаясь твою логику, оно помогло бы
Speaker A
только тем людям, у которых, э, если ранний диабет, то на 6 лет продлила бы жизнь, у кого вообще нет диабета ни на сколько. Ну, эффект был бы, наверное, несколько лет. Ну, ну, в среднем, да, сейчас не будем даваться детали, да. как
Speaker A
бы увеличивает ли такое лекарство продолжительной жизни, да, применяя в популяции, всем давая его с 40 лет, такой идеальное лекарство продолжительной жизни всех увеличилось бы на 3 года, правильно? У тех людей, у которых диабет ещё увеличилось бы качество жизни, увеличилась бы
Speaker A
продуктивность и так далее. Эффект ничтожный 3 года на фонети. Даже не знаю, зачем мы об этом говорим, но, ну, я шучу. Но тем не менее, я как бы возвращаюсь к тебе, что в популяции, да, ты задал правильные вопросы, но
Speaker A
давай на это посмотрим как на правительство, которое должно решить добавлять аземпику в воду. Ну вот идеальное лекарство, водопроводную в воду или не добавлять.
Speaker A
Значит, есть такое лекарство, существует, нет побочных эффектов, и оно лечит все диабеты, его надо добавлять в воду, и тогда жители этой страны проживут на 3 года больше. И у многих из них, у которых бы развился диабет, это значительная часть людей, ещё бы выросло
Speaker A
качество жизни. Они даже государство собрало бы больше налогов, правильно? То есть не в смысле какой-то высокой науки там снижается функциональность эффективности государства, я имею в виду, ну вот в среднем по больнице а такое лекарство обладает всеми свойствами лекарств, продлевающего
Speaker A
жизнь. Продлевает жизнь и улучшает функцию в среднем. Да, ты правильно заметил, за счёт тех, у кого функция снижена из-за конкретного заболевания.
Speaker A
И, кстати, диабет вызывает самое большое снижение продолжительности жизни по сравнению с другими заболеваниями. другие заболевания ещё в среднем ещё меньше эффект на продолжительной жизни имеют, правильно? Поэтому, да, конечно, вот эти новые лекарства, новые эффективные лекарства диабет, почему такая медицинская революция, потому что
Speaker A
они дают эффект не намного отличающийся от максимального в популяции, да, для конкретного человека, который заболел, эта разница колоссальна, но в популяции это впервые имеется лекарство, которое вот на уровне популяции увеличивает продолжительность жизни, снижает груз возрастзависимых заболеваний, увеличивает продуктив метрики
Speaker A
продуктивности и качества жизни, да, с маленьким эффектом впервые измерено. А ещё, на мой взгляд, удивительный факт, что мы впервые увидели, сколько это стоит, потому что там в восемнадцатом году Альтман написал: "Продли жизнь на оди год, компания будет стоить 100
Speaker A
млрдов". Пошёл из своих личных денег, это его самая большая личная инвестиция, дал 180 млн долларов э компании, которая занялась проблемой ретрабая, увеличение продолжительности жизни, да? Вот человек посчитал и сразу проголосовал как-то деньгами, рублём проголосовал туда, туда, во что верят, да.
Speaker A
Вот теперь ты мне как бы справедливо заметишь, что А, да, здесь как бы важно, что такое лекарство появилось. Через несколько лет вот оно продлевает жизнь в среднем на несколько лет. И мы видим, что компания NoVНРIS за счёт этого
Speaker A
лекарства увеличила свою стоимость на полтриллиона долларов. Новованордис - это те, кто сделали, собственно, аземпик. Ага. У них а ну вот в момент, когда свойства аземпика выяснились. А какое свойство выяснилось? Выяснилось свойство, что люди, которые принимают Оземпик, снижают риск заболеваний,
Speaker A
которые [откашливается] не написаны в листочке. снижается риск инсульта и даже, по слухам, сейчас болезни Альцгеймера. То есть сейчас они проводят большое клиническое исследование, которое следят всем людям, ну, не всем, а только больным, дают аземпик и смотрят риски каких ещё заболеваний снизились. И
Speaker A
впервые больше десятка заболеваний найдено, у которых снижаются риски. Такого ещё никогда не было. В этом типа сайдэффекты позитивные на большое количество вещей, на другие. Да, за последние годы люди всегда пробовали, но никогда не видели эффект. То есть ещё раз, эффект
Speaker A
маленький, но впервые измеренный, да? И вот я как инженер, когда на это смотрю, да, меня все ругают, там мышечная масса падает, а земпика, а ты попробуй поголодай, у тебя тоже мышечный масса упадёт. Вот я на это смотрю как что в
Speaker A
технике, когда эффект измерен, он может быть оптимизован, да? То есть вот пока мечта о том, что ты сделаешь лекарства и риски болезни смерти снизятся, пока этот был факт ненаблюдаемый, об этом можно было спекулировать. Сейчас этот факт первый раз наблюдаемый. Это значит, что
Speaker A
мы их видим в клинических исследованиях и более эффективные лекарства будущего в такого же дизайна клинических исследованиях могут быть улучшены. Вот это, на мой взгляд, то есть, условно говоря, уже есть с чем работать, да? Вы можете в этот материал условно взять и
Speaker A
начать докручивать, докручивать, докручивать. Если те кто-то спросит: "А как ты это докажешь?" Я говорю, что лекарство с эффектом больше, чем аземпик, я могу испытать в ещё меньшем количестве пациентов, чем они это сделали для своего препарата. Правильно?
Speaker A
То есть вот как мы начали с самого начала, что возможность создать лекарство от рака доказыва, ой, извини, от старения доказывают вот эти самые странные животные, да?
Speaker A
Теперь возможность создания лекарства, которое увеличивает продолжительность жизни человека пока как-то, да, сейчас давай вот не будем чисто плюм заниматься, как-то доказали ребята из Новонордеска, правильно? Угу. У на был вопросов к этому, но мы можем теперь подобные дизайны клинических
Speaker A
исследований применять к другим препаратам, будущим препаратам. Если их эффект будет больше, чем не очень-то, по-честному большой эффект от Таземпика, то очевидно, что мы это сможем сделать в гораздо меньших группах пациентов. Но это открывает дорогу. Если у кого-то когда-нибудь будет потенциальное
Speaker A
лекарство с большим эффектом, то его можно сделать в клиническом исследовании меньше, чем то, которое было у Новоордиск. На это у них деньги деньги были, значит, на меньшее веследования деньги тоже будут. Это, короче, но это решает по это решает только
Speaker A
первую часть. Это предотвращение болезни. Как бы когнитивно ты как бы старение не замедляешь. Совершенно верно. Но если у тебя диабет, то когнитивные функции с Да. Здесь, кстати, важная ремарка нужна, потому что то, о чём ты говоришь сейчас, это действительно так. И люди, у которых
Speaker A
есть диабет, ожирение и так далее, и так далее, да, но есть ещё огромная корта людей в сегодняшнем мире, которые, собственно, под влиянием социума. Я лично знаю с десяток таких молодых девушек, которые и так весят 50 кг и лишь бы убрать какие-нибудь
Speaker A
дополнительные 2% жира, начинают колоть змпик и у них потом уходит вся мышечная масса, выпадают зубы, волосы, ногти и так далее, то это может влиять абсолютно в обратную сторону, если ты делаешь это бездумно, не по назначению врача и так
Speaker A
далее. Это очень важная ремарка, на самом деле. И вообще я доктор философии, а не доктор медицины, и поэтому лучше всё проверить собствен лучше всё проверить с собственным врачом. Да.
Speaker A
Насчёт насчёт того, о чём ты говоришь, вот мы несколько раз тут касаемся изменений, связанными с технологиями.
Speaker A
Да, если посмотреть на рубинцевских женщин и на идеал красоты сейчас, то разница ну очевидна правильно?
Speaker A
Сейчас, как бы, женщины, если бы в те времена женщины были такими худыми, как они стремятся быть сейчас, я думаю, они бы выглядели уродливо для обывателей того времени. С появлением новых лекарств, которые начнут менять человеческую природу. Наверное, ещё и
Speaker A
представление о красоте, э, очевидно, изменится. Ну да, это всегда такие взаимосвязанные, связанные вещи. Да, на самом деле мы впервые видим лекарство, у которого эффект столич виден, что мы даже начинаем обсуждать ээ как выглядят барышни, которые вы Нет, это действительно так, потому что я
Speaker A
знаю лично, опять же там ребят и парней, которые весили там 100 с лишним килограммов и буквально за несколько месяцев избавились там от десятков килограммов лишнего веса. телосложение опреденного вида. То есть это прямо оземпиковский вид ты начинаешь понимать, что выжигает жир, который из всех мест.
Speaker A
Да, это интересно. То есть в целом феноменальный результат. Любая технология с большим эффектом поменяет общество.
Speaker A
Да. Что меня на самом деле поразило во всём во всём этом. Я многие из этих вещей уже так или иначе знал, но что вот я не знал от тебя услышал, что патент заканчивается на это лекарство и что если сейчас он там стоит, я не знаю, там
Speaker A
500 долларов за этот шприц условно, то скоро он будет стоить как таблетка аспириная, потому что за 20 лет патент он заканчивается, и все производители мира смогут это делать.
Speaker A
В этом магия технологического прогресса, правильно? У тебя есть 20 лет. Тут сколько заработал, столько заработал, да? А давай тоже вернёмся здесь к культуре. Ведь в самых первых клинических испытаниях Оземпика они видели, что снижается вес. Ну, ты не можешь не увидеть, что происходит
Speaker A
снижение веса. Угу. Но до 2000, по-моему, или четырнадцатого года ожирение не было болезнью. Ожирение был выбор.
Speaker A
Поэтому они не могли регистрировать препарат против э ожирения, да? Потому что ожирение - это выбор. Меньше ешь, не будешь жирным, правильно?
Speaker A
Ожерение. И они его делали как препарат от диабета. А это там вопрос дозировки только.
Speaker A
Угу. Как только зелёный свет дали, что можно регистрироваться по ожирению, понеслась и начали делать это ожирение и реализовали полностью потенциал препарата. То есть по факту он сейчас зарегистрирован и как препарат от диабета, и как препарат от ожирения. Да.
Speaker A
И мне кажется, что препараты от старения отчасти повторяют этот путь. Вот ровно то же самое. Общественная стигма. А ты быстро старяешь, потому что не занимаешься спортом, кушаешь в Макдональдсе и так далее. Там Брайан Джонсон говорит, что я вообще не умру,
Speaker A
потому что я правильно питаюсь, делаю бе недель назад. Ну я сейчас, я как Брайан Джонсон, не лично Брайан, а как как культурный феномен, а инвесторы и разработчики не могут проводить клинические испытания препаратов против старения, потому что это неизбежные процессы божья воли. На
Speaker A
собаках, правда, можно, а на на людях почему-то нельзя. И да, здесь может такая же ловушка произойти, что в какой-то момент, когда до людей дойдёт, что снижение функции, это, ну, называйте его как хотите, синдромом, болезнью, общественной проблемой, неважно. Но в
Speaker A
тот момент, когда можно будет зарегистрировать препарат против этого, может произойти такой же скачок, как произошёл с Оземпиком и в смысле стоимости продаж и всего остального.
Speaker A
Слушай, а как вот, например, появление Аземпика и вот как бы доказательство вот этих вот его свойств а повлияло, например, на вас как на компанию? То есть что конкретно вы начали делать, что поменяли, какие дороги это открыло и что
Speaker A
сейчас у вас происходит? То есть на какой вообще вы стадии? Нам казалось странным, что люди не хотят делать препарат против старения, потому что там самый большой рынок, 100% людей стареет.
Speaker A
Ну как бы что мыслимом могло пойти не так, да? Ну как бы а за сколько-то лет в индустрии ты понимаешь, что всё не так происходит на всех уровнях. Нет болезни, нельзя сделать регистрацию, клинические исследования дорогие, ни у кого ничего
Speaker A
не получилось, нужны большие когорты. Ну, в общем, как бы как бы, ну, интереса по этой причине нет. Что произошло с Аземпиком? Это удивительная вещь, что вся фарма разделилась на две группы.
Speaker A
Есть фармы, у которых есть своя версия Аземпика. Ну там Новордиск, есть Лили, у которых подходит препарат, который таблетка теперь, у которых теперь патентная жизнь будет полный, да? Там есть какие-нибудь компании, вроде Чугая, которые для Лили сделали этот препарат. В общем, есть очень
Speaker A
маленький клуб компаний, у которых есть свой препарат такого типа, а у всех остальных его нет. И всем остальным понятно, что делать. Им надо его делать, они делают, и у них там очень всё понятно.
Speaker A
Угу. Теперь представь себе на секунду, что ты руководитель компании, у которой есть свой Озимбик. Вот что тебе теперь делать в этой ситуации? А выручка от продажи препаратов этого класса сейчас больше, чем вся выручка всех моделей искусственного интеллекта. Угу.
Speaker A
На секунду. Только те убыточные, а эти продают, а эти зарабатывают. Да. То есть у этих компаний огромное количество денег ещё в связи с этим сейчас больше, чем когда-либо. Или Лили стоит почти триллион. Там надо посмотреть в зависимости от оня. Удивительная
Speaker A
ситуация. Что им теперь делать? Вы представляете себя к ним приходит один из их учёных и говорит: "Давайте сделаем классное лекарство от ракат. В 2030 году объём рынка для этого препарата будет 10 млрд долларов. [фыркает] Так мало, да? Ну потому что
Speaker A
вообще так мало людей же раково". Да просто у всех своя форма рака. Он для одних решает конкретную проблет конкретную. Она большая она революционна. Ну ну давай будем как бы иммунотерапия. Ну это же революционное лекарство от рака. Иммунотерапия там,
Speaker A
по-моему, 25 млрд долларов зарабатывает. Обалдеть. Я думал гораздо больше. А это зарабатывает в сумме почти 100 и растёт.
Speaker A
Аземпик, да. И вот ты сидишь такой и вот тебе приходят люди и говорят: "А давайте вот сделаем это". Думаешь, блин, 5 млрд в год, следующий, что тебе делать? Э, часть людей сейчас ломанулась, а давайте сделаем лекарство, которое можно будет
Speaker A
аземпик применять, и чтобы мышечная масса не снижалась. Ну, в спортзал же не охота людям ходить. Ну, о'кей. Это, на мой взгляд, это экосистема, как есть iPhone, а есть вот эти крышки, зарядки, да? То есть вот, ну, понятное дело, что
Speaker A
часть фармы перестроится для того, чтобы обслуживать людей, конкретные медицинские проблемы, чтобы у тоненьких девочек кости не ломались, короче, ну, будет своя своя индустрия, да. Огромное количество людей идёт туда. Ну, там тоже рано или поздно что-то насытится, да.
Speaker A
Вот сейчас лекарство, которое можно применять со аземпиком и которое предотвращает снижение мышечной массы, это один из самых горячих пирожков, которые есть, да? Вот жизнь меняется.
Speaker A
Ну, допустим, такие препараты тоже через 5-10 лет появятся и их будет много. А дальше-то что делать?
Speaker A
Так и дальше что делать? Единственный препарат, который коммерчески может быть больше, чем Оземпик, ну не на там не инкрементально, а в разы, это препараты старения.
Speaker A
Конец. Конец игры. А у у тебя есть сейчас вот на текущем этапе вот вы занимаетесь сколько? 10 лет уже, да, вы этим занимаетесь?
Speaker A
Пятнадцатый год. У меня первая стать вот 10 лет, да, одиннадцатый год. Соответственно, вот на текущий момент, ты можешь сказать, что у нас на текущий момент спустя столько времени есть вот конкретное какое-то вот прямо вот осязаемая сподвижка в достижении? Просто
Speaker A
я вот, конечно, я понимаю то, что это что-то, ну, то есть это революционное, то есть завтра появляется это, неважно, сколько это стоит, это купят, да, все люди с деньгами это купят, потом рано или поздно это станет точно так же
Speaker A
массовым, и это купят все. Ну вот и но я как бы не понимаю вот насколько реально мы всё-таки уже сейчас к этому подступились. Где вообще это вообще в зоне досягаемой какой-то или это где-то там очень далеко и после нашей смерти
Speaker A
уже только люди так с этим разберутся? Так бы как бы хороший вопрос задаёшь. То есть, э, самая лучшая, ну, наверное, лучшая вещь, которую нам было сделать до сих пор - это ситуация, когда мы, э, ну, вот при помощи всей там машино обмочению
Speaker A
и так далее, мы искали мишени, цели, да, против которых можно разрабатывать лекарства, которые могли бы продлить жизнь, да, там целая работа была сделана, и мы проводили испытания, и до сих пор многие люди так проводят испытания. Мы проводили испытания на старых мышах. То
Speaker A
есть мы брали мышей, которым уже там 100 недель, они при смерти, да? То есть, если их просто, если просто оставите их наблюдать, то там за 3-4 месяца почти все умрут. И мы этим очень старым животным давали экспериментальный препарат, ну, который там наши модели
Speaker A
предсказывали, что для них делали. Мы давали им один укол этого препарата, и мы смотрели, насколько дольше они проживут.
Speaker A
Так, то есть, ну, в буквальном смысле увеличивали продолжительность жизни у очень старых животных. И, ну, там к примету какой-то своей профессиональной гордости надо сказать, что именно такое такую разработку у нас купила компания Чуй, которая вот эточукол, это китайцы,
Speaker A
да, это японцы. На самом деле это дочка компании Rш, но это одна из крупнейших, это одна из крупнейших фарм. То есть, если ты, если ты меня спросишь: "А что вот прямо есть, да, вот не спекулей, а что вот есть, да, вот это тоже
Speaker A
возвращаясь там на к началу разговора, а правда ли это кому-то нужно, да? Вот Япония, стареющее население, одна из лучших фармкомпаний в Японии.
Speaker A
На секундочку, люди, которые сделали пероральной таблетку для Элили как аземпик, Угу. попали в ситуацию, что всё остальное - это мелочь. Пошли, нашли людей, которые продлили жизнь старым мышам чем-то. и заключили с нами сделку, лицензировали, теперь они разрабатывают против этого
Speaker A
медицинские препараты, если эта штука когда-нибудь будет работать на людях. То есть, условно говоря, вы своим вот этим вот технологическим этом предсказали, провели тест на мышах, это подтвердилось, да? То есть вы продляли мышам насколько это значимо, да? Одним уколом больше, чем на месяц.
Speaker A
То есть это значимо, ну, ощутимо, да, то есть ощутимо продляли, условно говоря, жизнь и пришла большая фармкомпания, купила и и дальше они из этого будут пытаться делают лекарства. А эти люди лучше, ну, то есть они делают лучшее лекарства в своём
Speaker A
классе. То есть если эта штука работает в людях, да, осталось доказать мелочь, да? Угу. Самая лёгкая часть осталась, да. Но как бы, если эта штука работает в людях, они это сделают быстрее, чем мы.
Speaker A
Угу. Понимаешь? То есть для нас, как бы, для маленькой компании это вообще идеальный путь, потому что мало того, что надо всё правильно предсказать, ты ещё должен, ну, поня там сотни миллионов долларов быстро сдела, да, даже не не всегда как
Speaker A
бы деньги побеждают зло, да, тут же ещё уметь надо. Это не только вопрос, сколько это денег стоит, а тебе надо иметь там миллион навыков и компетенций, как бы людей, кто стран вообще стран, которые умеют делать современные медицинские препараты меньше, чем стран,
Speaker A
которые запускают ракеты в космос. То есть это одна из самых вообще сложных вещей, которые люди только делают.
Speaker A
Мы делаем вот крайне важные, но только маленькую часть вот этого огромного процесса, правильно? То есть, да, конечно, если ты в самом начале делаешь не от того, чего нужно, то как бы ты идеально не сделал все следующие стадии в клинических испытаниях, это работать
Speaker A
не будет. Мы в этом смысле решаем какую-то узкую часть. Мы при помощи вот этого моделирования огромного количества медицинских данных и так далее, как кажется, повышаем, значительно повышаем шансы того, что то, что мы находим, будет работать в людях тоже, потому что
Speaker A
мы нашли это в людях, правильно? То всё равно все следующие стадии надо пройти быстро и правильно. И вот для нас, ну, пока вот при нашем размере и так далее, как мне кажется, такая форма сосуществования, где мы делаем свою
Speaker A
часть, а следующую часть делает фармкомпания, это самый быстрый способ проверить, что то, что мы нашли, действительно работает в людях.
Speaker A
Угу. И я правильно понимаю, что у вас по итогу такой сделки остаётся какая-то доля в патенте и в потенциальном будущем лекарстве, да? То есть такие сделки происходят, да? Это, собственно, позволяет нам быть компании, правильно? Мы не сервисные услуги. Да, да, я понимаю, что у вас
Speaker A
есть доли, понятное дело, что они забирают на себя всю операционную часть в данном случае, да, и [откашливается] большую часть, ну, значительную часть дохода, но в мире, где там всё хорошо, ну, понятно, что это могут быть миллиарды долларов, даже имея там
Speaker A
условно, ну, цифры, как бы, даже называть страшно. Это бинарное событие, если там всё хорошо, там всё там это материально, это очень интересно. Вот, условно говоря, возьмём конкретный сценарий. Вот у вас получилось на мышах, но вероятность вот, что это станет
Speaker A
лекарством, она там какая 1: 100 или какая какая статистика статистика оди: де пока, да. Но как если бы наши модели работали так, как мы можем их проверить ээ в прошлом, да, что всегда вызывает вопросы, да, у любого человека. Но как кажется,
Speaker A
возможно там один к четырём. Один к четырём. Интересно. Ну, то есть в идеальной картине мира вам ещё нужно три такие сборки, и тогда всё получится.
Speaker A
Да. Да. Ну, модели у нас, модели у нас большие, да. В моделях есть предсказания. Какие-то фармацевтические компании интересуются только обычными болезнями. А пока компании, которые интересовались бы вот самое радикальной версии и именно снижение функциональных возможностей, пока как медицинские
Speaker A
проблемы для фармы, это ещё рано. Вот мы вангуем. Ну, это как бы предпринимательский риск или, может быть, иллюзия, а может быть обоснованные надежды, они состоят в том, что как только как только большее количество компаний перейдёт в зону зарабатывания
Speaker A
больших десятков миллиардов долларов или 100 млрд долларов на препарат, в этот момент они просто, ну, как бы логика бизнеса и прогресса заставят их искать ещё большее лекарства. И таким лекарством может быть только лекарство, которое значительно меняет продолжительность жизни. И к этому
Speaker A
моменту наша компания, ну, и наш конкурент, понятное дело, тоже к этому моменту мы хотим подойти с разработкой, которая проверена на животных. Ну, хотя бы так же, как мы сделали это для первой сделки.
Speaker A
То есть мы думаем, что есть 3-5 лет, в течение которого фарма будет мучиться и пытаться перестроиться вокруг вот этих суперразрабатывающих лекарств.
Speaker A
Угу. И мы думаем, что, ну, даже та сделка, которую мы сделали, уже показывает, что интерес старения у фармы есть, правильно? пока более такой как бы в более спокойной манере. Мы думаем, через 3-5 лет кто-то из гигантов аа захочет
Speaker A
сделать настоящий препарат против старения и начнёт искать любого. Интересно. Это знаешь как то, что сейчас происходит по сути с Бигтехом и с АИм, да? То есть, условно говоря, взять там все Google Alphabet, таммеa, Oracle и так далее. Они там последние десятилетия
Speaker A
зарабатывали там сотни миллиардов долларов и просто условно зарабатывали деньги. Понятное дело, что они инвестировали, но их объём инвестиций был ничтожно мал по сравнению с тем, сколько за они зарабатывали. И сейчас, когда они видят то, что происходит с AI,
Speaker A
они понимают, что у них есть как бы либо план, либо пропал. Либо мы инвестируем all in, и мы готовы сжечь всю свою прибыль там за несколько лет, и мы имеем шанс выиграть, либо у нас есть шанс потерять всё.
Speaker A
Да, потому что иначе антропик станет Гуглом и на этом всё абсолютно Google всё. То есть это же это такой gameчеangджер, это как раз про то, что как только будет вот такой прецедент у фармкомпании будет либо мы инвестируем всё, либо у фарм компании. Вот опять же,
Speaker A
если то, о чём я говорю, вот моделирование, искусственный интеллект для разработки лекарств, если это и правда работает, я осторожно об этом говорю, потому что пока в клинику это всё не пройдёт, мы можем спекулировать сколько хотим.
Speaker A
Ну, я очень чётко вижу, что у фармкомпании есть, ну, назвать это паникой, наверное, нельзя, но у них действительно есть интересное состояние, когда они понимают, что завтра мир может измениться, потому что мы видим, что у Гугла есть интерес к разработку
Speaker A
лекарств, у антропика есть интерес к разработку лекарств, но венчурная машина работает и многие компании профинансированы, которые используют, пытаются применять искусственный интеллект для разработки лекарств. Если у кого-то из них получится и их не успеют купить, это может поставить под
Speaker A
угрозу модель. Угу. фармацетической компании. Я знаю, что некоторые из них в отказе находятся, считая, что нет, эти как бы математики, они даже не представляют, насколько всё это сложно, и никогда это не заработает.
Speaker A
Я знаю, что есть формыкомпании, где руководство стоит на такой позиции. Я также знаю, что есть формыкомпании, которые, ну, в панике, ну, панике, которые покупают, ну, вот в у которых много денег, которые вот как раз эту гугловскую технику и применяют, они
Speaker A
скупают и душат в объятиях. Да, не, не понятно. Понятно, что разные стратегии. Давай вернёмся вот к истории.
Speaker A
Собственно, появление чего-то, какого-то именно медицинского препарата. Значит, смотри, вот вы сделали такую штуку, фармкомпания пришла, купила и дальше, понятное дело, исследование и так далее, и так далее, и так далее. Но вот мне понравилась вся история, да, через сколько лет появится препарат,
Speaker A
продлевающий жизнь на 200 лет, да, типа 10 лет создания препарата плюс 200 лет эксперимента, типа 210 лет.
Speaker A
И это же вот об этом. То есть, смотри, когда вы сделали такую штуку и там, ну, условно, на мышах это работает, что пролевает жизнь на месяц, но в рамках того, что там мыши живут сколько, там, 24 месяца в среднем, да, это достаточно
Speaker A
много, там 5%. То так или иначе для того, чтобы получить подтверждение в рамках клинических исследований, это нужно огромное количество времени. Или я что-то не понимаю здесь?
Speaker A
Ну, во-первых, это так же, как со Земпиком, чтобы узнать о том, что он работает против других болезней. Тебе нужно либо один, тебе нужно либо 10 человек и 200 лет, да, либо тебе нужен, условно говоря, миллион человек, в котором огромное количество
Speaker A
людей будет умирать в течение одного года. И ты за несколько лет на очень большой когорте ты можешь испытать препарат против старения. Есть когорта очень большая, ты можешь сделать это за маленькое время, правильно? То есть это Почему? Не понимаю. Ты же не сможешь
Speaker A
увидеть тайминги, не поменять девять девять женщин за месяц ребёнка не родят. Не, ну смотри, представь себе, что я сейчас предложу дизайн-клиническое исследования, которое вот реально реально можно провести.
Speaker A
А берём любого человека, а у которого возникло первый возраст зависимого заболевания, ну любое там из из списка десяти.
Speaker A
Вот мы ему даём то, что ему положено при этом заболевание давать, ну, чтоб всё было этично и правильно, да. А ещё сверху даём наше лекарство и ждём, когда у него появится следующее возрастзависимого заболевания. Обычно это происходит через несколько лет. Ну
Speaker A
там, мм, расстройство метаболизма жиров, повышается давление, ну и так далее. Просто фиксируем. У нас появляется таблица. Вот у нас есть момент времени ноль, когда возникло первое, и теперь смотрим, когда возникло второе из списка. Берём очень большую группу, ну,
Speaker A
чтобы таких событий было много. И расстояние между этими событиями несколько лет. И в реате максимум за 5 лет получаешь огромную статистику, что вот у тебя есть огромная группа, в группе, где ты свой препарат не давал или давал пустышку, следующее
Speaker A
заболевание возникает там через 3 года в среднем. Угу. А если группа очень большая, ты даже можешь не дожидаться этого. Будут несчастливчики, у кого она возникнет раньше, и ты уже всё увидишь, правильно?
Speaker A
То есть в огромной коврте ты увидишь это даже раньше за год не увидишь, за два увидишь, там за 5 лет увидишь точно. А если ты даёшь препарат, у тебя следующее заболевание возникает, ну, старение замедляется, и следующее заболевание возникает не через
Speaker A
там 4 года, а через 10 лет, то ты за несколько лет у большой когорте увидишь, что в когорте на препарате серьёзный дефицит возрастзависимых заболеваний.
Speaker A
Я понял, да? То есть сон тебе не нужны на самом деле 200 лет. Больша количество переходит в качество. Нет, там вот, ну, чтобы вообще всё в точности увидеть, да, конечно.
Speaker A
Не, ну понятно, я имею в виду, что это может быть уже там своего рода подтверждением того, что это работает.
Speaker A
Собственно, как с Оземпикомы сделали. Они просто взяли, начали давать людям, у которых есть медицинское показание, они начали давать аземпик. Обычно смотрели, когда произойдёт что-то связанное с сердечно-сосудистыми заболеваниями, а решили посмотреть на все остальные. И прямо в том же исследовании из того, что
Speaker A
группа большая, ну, азимпик денег зарабатывает много, компания богатая, патент заканчивается, патентную жизнь надо расширять, новые показания искать.
Speaker A
Угу. Ну, в этом смысле капитализм заставляет делать большие исследования, и ты в них видишь удивительные вещи.
Speaker A
Давай ещё одну штуку обсудим. А я слышал у тебя такую идею, что в целом уже на сегодняшний день благодаря опять же технологиям и тому, что мы можем собрать большое количество параметров и данных о человеке, мы на основании каких-то вот
Speaker A
метрик можем посчитать вот из текущего состояния, условно, там взять тебя, меня, из нашего текущего состояния наш потенциальную максимальную продолжительность жизни. А, соответственно, как это вообще работает и насколько точно мы сегодня это можем сделать?
Speaker A
А, ну смотри, понятное дело, что этот вOP тебе показывает условно, но, ну, даже не не вопрос в Вупе, да? Вот первый человек, который вообще применил математику для для старения, это был такой Бенджамин Гомс. Он работал у Ротшильда, кстати, сейчас очень быстро
Speaker A
дочего-нибудь можем договориться. Он работал у него в страховой компании и считал риски. Тогда люди стали чуть-чуть подольше жить. И надо было как-то понять, э он занял всякой математикой.
Speaker A
Он написал работу 1827 год, в которой написал, что смертность человека устроена так, как будто бы есть прогрессивный процесс, ну, который прямо тикает, как часы в одну сторону и случай.
Speaker A
Вот, собственно, прогрессивная часть - это вот снижение функции. А случай, ну, как мы знаем, каким бы человек не был зожником, рак возможен в любом возрасте.
Speaker A
Правильно, конечно, ЗОЖ снижает вероятность рака, но, к сожалению, мы видим массу примеров, когда очень как бы физически подготовлены некурящие люди там и в 30, и в 40 лет получают ранний рак. То есть не надо недооценивать случай, да? Случай играет колоссальную
Speaker A
роль. Это, кстати, вообще аргумент для как бы зожников, биохакеров и так далее, да. Вот, э, во многом вот эта идея измерения большого количества данных и предсказаний при помощи биологического возраста, это такая интересная психологическая иллюзия контроля. То есть тебе кажется, что если ты что-то
Speaker A
измерил и знаешь, то тебе от этого легче. К сожалению, роль случая колоссальна, да, когда ты смотришь на одноясовых близнецов, которые воспитывались в одной семье, у которых одинаковые гены, прямо вообще конкретно одинаковые гены. У них всё равно разброс по продолжительности жизни там порядка
Speaker A
15 лет. Ну я, кстати, не знал. Да, ну они не умирают в один день, да.
Speaker A
От это понятно. Понятно, что образ жизни там и с с социум ещё что-то, да. Поэтому случаи, я просто сразу, чтобы предотвратить вопросы, случаи играют колоссальную роль. никакое количество измерений, чего чего бы то не было, значительную часть, а случайности,
Speaker A
связанную с нашей медицинской историей, никак не отменяют. Теперь вот смысл той работы, которую мы написали, её роль состоит в том, что даже многие люди в медицинской профессии не разделяют снижение функции и старение. Ну, как бы всех интересует вторая дата на
Speaker A
памятнике, которая состоит из, э, снижения здоровья и болезни, убивать людей болезни, а не старение. Мы фактически при помощи этой статьи ответили на вопрос, а что будет, если болезни вообще не будет? Человек что, вечно что ли будет жить? Выяснилось, что
Speaker A
нет. Даже у людей, у которых вообще нет болезней, всё равно умрут там в 120-150 лет. Как бы точнее посчитать невозможно, но главное, что это конечный срок.
Speaker A
Там что мозг умрёт или что? Ну, одна из важнейших функций, я не знаю, люди, кто ЗОЖм занимаются, ну, многие девайсы тоже там вот этот девайс показывает VO2 Max, да? Vo Max - это фактически количество кислорода, которое ты можешь сжечь на пике. VO2 Max, так же
Speaker A
как и когнитивная функция, падает с возрастом 1%. А, ну и всё, у тебя просто перестаёт жигать не сможешь. У тебя есть определённый уровень, у тебя есть определённое количество 2 макса, которое тебе не нужно, чтобы на пятый этаж забежать.
Speaker A
Угу. С возрастом ты доходишь до этой точки, на пятый этаж подняться больше не можешь. Ну и там дальше ты продолжаешь там сколько нужно для секса, сколько нужно для бега, а сколько нужно, чтобы ночью дышать.
Speaker A
М. А, ну и всё. Ну у тебя просто конец конец игры. Да. Всё. То есть как бы всё очень просто. И из-за того, что вот 2 макс, а у тебя, ну, то, что называется, ну, fluid intelligence, ну, как бы гибкий интеллект, снижается ровно
Speaker A
так же, да, то есть человек может говорить, а это очень хорошо видно, я думаю, во многих семьях такое можно наблюдать, когда а родители могут детям помочь математику решать, а внукам нет.
Speaker A
Ну, понятно. И начинают рассказывать историю о том, что математика не та пошла. Ничего подобного. математика те времена, да, в те времена математика была такой, какой сейчас нет. Сейчас учителя-то жалуются про обратное, да. Это как раз твоя способность. Ну то есть при этом мы
Speaker A
не говорим о какой-то деменции или нейродегенерации, мы говорим о людях, которые в бытовом смысле, ну, абсолютно способны и там могут много многому чему научить в бытовом смысле человека, да.
Speaker A
Но когда ты смотришь там в контрольные четвёртую, пятую задачу, эти люди уже решить не могут, и их дети приходят и своим детям рассказывают, как решить две последние задачи. Вот это и есть как раз функциональное снижение. И на это очень
Speaker A
многие люди смотрят: "Ну, снижается и снижается". И вот как бы тот отчасти вклад, который мы вот в науку вносим, мы показываем, что это универсальный процесс, который влияет и на способность пережигать кислород, и на когнитивные функции, и на состояние иммунной
Speaker A
системы, которые приводит к тому, что ты доходишь до точки, даже если у тебя болезни есть, то это ещё раньше происходит. Но мы сейчас говорим про идеальный сценарий. Угу. То есть на так называемой траектории здорового старения есть точка, где тебе не хватает
Speaker A
метаболитической возможности для того, чтобы просто дышать. И, собственно, смысл этой статьи был в том, что, чуваки, если вы не будете с этим процессом бороться, то никакое количество медицинских технологий не приведёт к улучшению качества жизни. И мы это, кстати, видим. Если посмотреть
Speaker A
за последние 300 лет данные по смертности, есть страны, которых мало бомбили, да, где есть церкви, где записывали, кто когда родился, когда женился, когда умирал, да, есть огромная, ну, записи для огромного количества людей. Ну, северная Скандинава, да, в основном
Speaker A
мы очень хорошо видим, что средняя продолжительность жизнь растёт у людей за последние 300 лет. Ну там даже если детскую смертность убрать, там смертность природах убрать, всё равно мы видим, что средняя продолжительность жизни растёт, но максимальная продолжительность жизни не растёт у
Speaker A
людей, потому что не существует даже запроса на снижение функционального. Я понял, да, о чём-то. Ну это же как раз про тоже, да, что условно болезни болезни лечим, а старения нет. Ну так возвращаясь подожди, к моему изначальному вопросу. На основании каких
Speaker A
метрик сегодня? Вот этот V2 Макс типа мы можем посчитать или есть что-то ещё? Да, есть ещё. Ну, мы пока мы показываем, что все эти метрики связаны, но есть есть удивительная такая вещь, а которую нельзя измерять, но можно получить
Speaker A
данные, ну, не гуманно измерять, но данные можно получить. А мы идём в какую-нибудь страну, где очень дорогое госпиталь, где находиться в госпитале очень дорого. Ну, понятно, нам люди просто так в госпиталь не находятся.
Speaker A
И мы смотрим, сколько человек находится в госпитале после травмы и операции в зависимости от возраста.
Speaker A
Угу. И чем ты старше, тем дольше ты находишься в госпитале. Ты же помнишь, что, ну, наверное, в школе, если ты заболел, месяц там две-че [откашливается] недели, можно не ходить на физкультуру.
Speaker A
Не можно, а нужно, да, потому что советская медицина знала, что у молодого организма время восстановления, ну, самый длинный процесс после болезни, это порядка месяца. Ну, и чтобы чего не вышло, люди не ходили на физкультуру. Как известно, молодой человек, ну, как бы в рамках
Speaker A
нашего национального кода, да, молодой человек может начать праздновать в пятницу, в понедельник прийти на работу и делать вид, что работает. Правильно.
Speaker A
Пенсионер, его начальник тоже хочет начать загулять в пятницу, но он не может в понедельник работать, правильно? Время восстановления похмелье отличный биомаркер возраста. Ты не можешь пить столько, сколько ты пил в 20 лет. Ну, не знаю, может кто-то может,
Speaker A
но это медицинский факт. Люди не могут столько, сколько они могли себе позволять в 20 лет. Люди 50-60 не могут.
Speaker A
Ну, по состоянию здоровья. То есть время восстановления является суперчувствительным биомаркером состояния человека. И вот из-за того, что нам удалось спасибо большое коллективу компании ИVitro, а, получить доступ к медицинским данным москвичей, где нам удалось посмотреть, насколько быстро происходит восстановление, ну,
Speaker A
вот равновесного состояния у людей. Мы видели, что эта функция очень сильно зависит от возраста и потом ещё там отдельно выяснили, что она связана с нахождением в госпитале.
Speaker A
То есть, по сути, наблюдая в динамике за анализом крови, можно предсказать, как быстро человек восстановится после какого-то тяжёлого медицинского состояния. И сейчас в Сингапуре, э сингапурцы хотят это взять прямо на вооружение, потому что это же большая проблема, когда человек в госпиталь
Speaker A
попадает. Насколько он опасен, насколько он тяжёлый, до конца непонятно. Они все в первый момент тяжёлые. И Сингапур сейчас изучает вот такую биометрию, потому что как только человек попал в госпиталь, на него навешивают все возможные датчики. И вот одна из задач, которая стоит - это
Speaker A
попытаться по этим маркерам сосчитать, оценить будущее время восстановления так, чтобы не отпустить раньше времени, ну, чтобы отпустить раньше времени тех, кого можно, не отпускать того, кого нельзя, да? То есть мы вот придумали такой динамический биомаркер, ну, и связали его с максимальной
Speaker A
продолжительностью жизни. И, а, ну, как, наверное, понимаешь, это очень прикольный биомаркер. Тут не надо вторую дату на памятнике дожидаться. Такая штука может быть измерена быстро.
Speaker A
Прикольно. А на твой взгляд, вот все вот эти вот новомодные девайсы, типа впауры и так далее, которые трекают состояние, а вообще хоть каким-то образом помогают нам повлиять на что-то и как-то продлить свою жизнь или это больше развлекало? Я
Speaker A
просто слышал от тебя как бы много достаточно вещей, что как бы ну вот это вот прямо полная ударенностью биохакинг и так далее в это в этом нет глобального смысла, потому что то, как вы как сильно повлияете, это на самом деле ничтожно
Speaker A
мало, да. Вот и существующими, да, к сожалению, с существующими технологиями это мало. Если бы, если бы меня спросили на какой один маркер я бы смотрел, да, опять же, вот фактор случая, ничего не отменяет.
Speaker A
Я бы смотрел и настоятельно советую всем смотреть на вот этот VO2 Max, его многие устройства, у которых есть пульсометрия какая-то, его пробуют оценить.
Speaker A
Угу. Да, конечно, его оценка, там любой врач, который измеряет, там, знаешь, есть этот тест, где на тебя вешают маску, там где-то, да, это, конечно, идеальный тест. Меня я вот записался пройти. Мне мне рассказал товарищ про эту историю. Я
Speaker A
такой думаю, блин, даже интересно пройти. Вот первают часы. Ну просто этот тест надо заморочиться, проходить. А вот если у тебя есть девайс, он скорее всего измеряет его неправильно, но на свою динамику, ну на одном и том же девайсе ты смотреть можешь. Я вот
Speaker A
тебе сказал, что старение - это 1% в год, да? Как прожить дольше? Это значит, что в молодости накопи. Вот какой самый хороший совет?
Speaker A
по зожу, да, к сожалению, его нельзя ретроспективно применить. Самый хороший совет, вот может детям дать и сам задуматься.
Speaker A
Если старение - это 1% гон снижение чего хочешь, вопрос: откуда снижаешь? Да. Единственное, что ты можешь сделать - это набери высоту. Вот любым мыслимым способом, условно говоря, там, ну, примерно до 40 лет, до получения первого там серьёзного заболевания
Speaker A
какого-то, 40-50 лет, обычно уже что-то начинается там, метаболезнь жиров, начинают расстраиваться людей и так далее. Набери как можно большую высоту.
Speaker A
Люди, которые имеют там много лет в университете ещё где-то, да, они потом, ну, статистически значимо позже получают деменцию например.
Speaker A
Это очень простая ситуация. Чем больше у тебя функциональной возможности в в юности, дальше у тебя пускай будет всё как у других. Ну, не секрет, что большая часть людей, которые ходят в спортзал, ну, конечно, мы думаем, ну, мало кто из
Speaker A
нас думает про вторую дату на памятнике. Мы думаем о том, как хорошо выглядеть. И о том, многим из нас, многих из нас это втыкает. Это мы ещё и хорошо себя чувствуем, правильно? Мы это делаем не для продолжительности жизни.
Speaker A
Ну, скорее, да, мы это делаем, потому что так клёво. Ну, потому что, ну, это, ну, это современное представление там, о красоте, об уходе за собой и так далее подразумевает, что это скорее надо делать. Один из самых больших эффектов, который можно получить
Speaker A
- это набрать мышцы, мозги и выносливость функциональную, пока организм ещё растёт хоть как-то, где ты можешь набрать этот потенциал, дальше будет только хуже. Угу.
Speaker A
Потерять можно в результате хронических заболеваний нарастить тяжело. Слушай, а вот с точки зрения есть там несколько больших аспектов такие основные, которые влияют на нас.
Speaker A
Это, понятное дело, питание, про которое, я думаю, сегодня всё больше и больше люди задумываются и понимают, что как бы, что это такая важная штука, да.
Speaker A
Вторая - это среда, в которой мы живём. А с точки зрения, я имею в виду экологии и так далее, кто-то живёт в холоде, кто-то живёт в жаре, кто-то живёт и в холоде, и в жаре, или там, я не знаю,
Speaker A
или где-то ещё. И третья вещь, которая меня, честно говоря, поразила, я тоже от тебя это услышал, когда ты рассказывал про то, что там есть разные исследования, какой спорт продляет больше всего жизни, типа там теннис на первом месте чуть ли не на 9 лет, и там
Speaker A
ты приводил времен, что на самом деле там достаточно большой феномен того, не что спорт очень эффективен, а что игра в теннис - это определённый социальный социальный круг. И люди, которые играют в теннис, они там условно в определённом социальном статусе находят. И то, что
Speaker A
социальный статус на самом деле играет огромное значение в продолжительности жизни. Вот давай, по крайней мере, хотя бы широкими мазками затронем три эти вещи. С любой можешь начать, которая тебе удобна, потому что я уверен, что вы в своих исследованиях так или иначе
Speaker A
должны всё это как бы понимать и затрагивать и как минимум иметь дату, на которую опираться, да. Ну и, собственно, очень интересно такую дату смотреть всегда. Ну, смотри, я думаю, что курению можно время не уделять, да? Ну, это не совсем базу, да, совсем
Speaker A
базу можем опустить, типа, да. Значит, мой любимый, простите, что я перебиваю, мой любимый видос на Ютубе про курение.
Speaker A
Это какая-то это международная конференция кардиологов. И парень с камерой подходит как бы к каждому кардиологу и задаёт один вопрос: типа что, типа самое худшее, что вот можно делать в жизни для того, чтобы прожить меньше? И типа там 100 врачей подряд
Speaker A
называют курение. Это очень забавно. Да. Это, кстати, тоже немножко говорит о том, насколько со старением сложно что-то сделать. Сейчас мы обсуждаем результат отрицательный, да, как снизить продолжительной жизни.
Speaker A
Там по разным оценкам, но это ближе к шести годам. Курение. Курение. Ну, пожизненное курение - это 6 лет. Чуть-чуть, э, чуть-чуть менее известный факт, что если ты бросишь курить, то большая часть негативного эффекта быстро исчезает, уходит в смысле,
Speaker A
да? То есть курить можно, бросать в жизни примерно столько раз, сколько ты хочешь, да, до первого хронического заболевания.
Speaker A
Не, накапливаемый эффект есть, но он гораздо меньше. То есть эффект, ну, это как бы так не не то чтобы модно про это рассказывать, но в данных это очень хорошо видно.
Speaker A
Ну, Милан, с курением все всё понимают, правильно? Как я уже сказал, ранний диабет - это минус6 лет жизни. То есть эффект раннего диабета сопоставим э с курением, да? Ну, то есть, как мы уже сегодня объяснили, не у всех диабет ранний, поэтому в
Speaker A
среднем по больнице эффект ближе к трём годам, чем к шести годам. Но диабет - это передание и малоподвижный образ жизни. Ну, и генетика, сочетание всех этих факторов, правильно? Ну, генетикуменять тяжело. Правильных родителей убирать надо. Это совет универсальный. Вот.
Speaker A
Спасибо. Вот, да, соответственно, [откашливается] да, про статус сейчас отдельно поговорим, потому что социальный статус тоже наследуется, как известно. [смех] Да, это как как известно, как оказалось вместе со связями, которые не нейронные, да, которые [смех] которые тоже важны.
Speaker A
Поэтому следующее питание, да, насчёт того, как как питание должно быть устроено, как бы противоречие гораздо больше. Некоторые люди считают, что знают, когда надо питаться, некоторые люди считают, что знают, что надо есть.
Speaker A
Да, никакой совет не продлевает жизнь больше, чем эффект, чем совет есть меньше. Угу. То есть даже те люди, которые, например, питаются внутри ограниченного окна какого-то, да, там 16 на8 и так далее, там есть диеты разные интервальные интервальная, да, пока нет никакого
Speaker A
доказательства, что эффект этих диет связан с интервальностью. Пока это просто в три раза меньше ешь. Ну не в три, там гораздо меньше ты спишь большей часть этого времени. Ты там ешь в результате на 20-30% меньше. И это точно, ну как точно, ничего в этом мире
Speaker A
не точно. А по-видимому это точно профлактирует хронические заболевания. И пока нет никакого доказательства, что это связано с функциональным снижением, да. Но тем не менее иметь хронические болезни хуже, чем их не иметь. Поэтому ограничение в еде крайне хорошие, да. У меня в гостях был Константин
Speaker A
Северинов, генетика. Он рассказывал как раз на уровне вот прямо клеток, скажем так, что происходит и почему условно постоянная загрузка вся еды, она как бы приводит к клетки чаще перерождаются, у тебя есть определённый лимит. Это когда ты на миллионах клеток,
Speaker A
бла-бла-бла-бла-бла-бла, на дистанция лет. Можно обсудить эволюционные причины, почему так происходит. Но я думаю, с другой стороны, здесь никакой новизны нет, и лучше, наверное, ну, кто-то другой уже на эту тему может рассказать.
Speaker A
Ага. Роль мышц. Ну, если посмотреть на состав на на строение, да, форму строения тела, то есть фактически у нас там много разных органов, которые чем-то занимаются. Есть два - это мышцы и жир, которые между собой общаются и определяют вместе форму тела. что просто
Speaker A
объём мышечной массы, ну, как бы с точки зрения влияния на здоровье, объём мышечной массы - это очень полезная интервенция, да, которую ты сам себе можешь делать.
Speaker A
Она хороша в том числе и по той причине, что в будущем она будет снижаться и в какой-то момент ты не хочешь упасть с лестницы. То есть мышечная масса, набранная в юности, тебе поможет. Но что самое важное, что энергетически,
Speaker A
метаболитически мышечная масса и жир действуют в противофазе друг другу. Ну, если собрать в сумму как бы огромное количество зожных советов, то в среднем это будет есть меньше, больше белка и при этом не прекращать тренироваться или даже интенсифицировать тренировку,
Speaker A
которая набор мышечной массы улучшает метаболиотическое здоровье у человека, ну, в каких-то разумных пределах. А здесь вопрос по поводу спорта. А есть какая-то обратная сторона? Вот я очень часто слышу историю про то, что типа там условно я не занимаюсь там, а в том, что
Speaker A
вы там занимаетесь целыми днями спортом, нет ничего хорошего. посмотре там на профессиональных спортсменов. Но я у меня всегда здесь аргумент такой, что в профессиональном спорте есть другая проблема. Не столько там количество нагрузок, сколько там чрезмерность, которая приводит зачастую к большим
Speaker A
травмам. И вот именно эти вещи приводят к проблемам. Но условно говоря, вот у меня там есть там товарищ мой близкий друг, который занимается там паурлифтингом, поднимает тяжести, и я ему часто говорю: "Слушай, ты такие тяжести поднимаешь, как бы там адские
Speaker A
там 300 кг." Он говорит: "Ну, если посмотреть на статистику, то у людей, которые занимаются паурлифтингом, гораздо меньше проблем со спиной, чем у людей, которые имеют сидячи сидячий образ жизни, как бы. И вот на на там на твой взгляд, есть какие-то насколько это
Speaker A
влияет, есть ли какая-то чрезмерность в этом? Опять же, я доктор не той философии, надо разговаривать, да, с правильными людьми. Но тут не нужно, нет никаких исследований, которые говорят, что большие веса или большие там расстояния на беговой дорожке, а,
Speaker A
намного лучше, чем маленькие. То есть, если посмотреть на то, что называется дозовую зависимостьгу, то там легко видно, что, например, регулярная ходьба не намного, ну, хуже, но не намного хуже, чем регулярный бег.
Speaker A
Угиедирегуляйьд то вос мас не пот условно говоря такая, да, кривая, не такая, а как бы теперь как бы второй момент состоит в том, что я тоже вот мы обсуждали культурные изменения. Всё, что мы знаем о спорте, к сожалению, это про
Speaker A
тех, из кого надо быстро сделать, солдата или спортсмена. То есть весь как бы основной массив спортивной медицины - это про молодых здоровых людей, из которых надо сделать как бы быстро быстро полезных для общества в разных смыслах граждан.
Speaker A
А современная спортивная медицина очень мало понимает, что нужно делать э в плане спорта в 40, 50, 60 и дальше лет.
Speaker A
Ну просто потому что такой проблемы никогда не было. Пенсионеры никогда не занимались спортом. Что-то про это знают китайцы со своими там гимнастиками и так далее. Но так, чтобы прямо вот у нас было огромное количество данных для того, чтобы прямо
Speaker A
точно знать, что делать. Это нет. У нас ну точно есть проблема, например, что люди, которые очень много бегают, ну, мужчине же тяжело, там же V2 Маx падает с возрастом, тебе же тяжело признаться, что ты 5 км бегал там за какое-то время,
Speaker A
а теперь тебе 50 лет, и ты бегаешь за другое время. Люди же себя насилуют, продолжают бегать. В этот момент у людей повышается, например, маркер воспаления в крови, потому что сердечны у тебя просто происходит ущерб, прямой ущерб.
Speaker A
сердечные мышцы, то есть как-то перегрузка, перегрузка, да, потому что как это воля воли там, если сил не в проворот, да, но я увлёкся, да, и очень многие люди увлекаются, а там кардиомиациты, они как и нейроны плохо восстанавливаются. То есть, а многие
Speaker A
люди недооценивают, что смысл поддержания физической формы в возрасте не сводится к воспроизведению рекордов юности. Это невозможно. Процент в год ты потерял, как бы признайся, да? А попытка за ними угнаться может приводить к ущербу, когда ты, когда твой организм не позволяет
Speaker A
тебе бежать с той скоростью, он подаёт сигнал. То есть там люди пытаются колоссальные веса, например, делать, да?
Speaker A
То есть, ну, даже люди, кто занимаются ростом мышечной массы, знают, что маленькие веса и большие повторы не намного хуже, чем очень большие веса там и мало повторов. Ну, там целые холис на эту тему идут, но как бы для
Speaker A
двадцатилетних это одна ситуация, а для пятидесятилетних - это другая. То есть очень важно иметь резерв и очень важно себя не убить.
Speaker A
Угу. Потому что, ну, как только будет первая травма, ну, настоящая, там в 50-60 лет, человек перестанет заниматься вообще.
Speaker A
Да, да, да, да, факт. Давай про третью часть поговорим, про социальную, да, потому что она меня, на самом деле, она очень меня заинтересовала, и я хочу, чтобы ты её раскрыл. То есть типа есть какие-то исследования, которые говорят, что твой круг, твой социум влияет на
Speaker A
продолжительность твоей жизни. Просто смотри, я уточню свой вопрос. У меня всегда было восприятие какое, что если человек определённого статуса, то значит, что у него есть определённое количество денег, значит, он просто может позволить себе более качественную медицину, фармакологию там и так далее.
Speaker A
И там, если посмотреть, например, на то, что происходит в долине, тот же Тиль, которого ты там периодически приводишь в пример, он там сам рассказывал, я помню у Джерогана в подкасте, что там каждый день тестостерон, там ещё что-то и так
Speaker A
далее. Весь он там обколотый на фарме, и поэтому он типа прекрасно выглядит. Там Безс, который за последние пару лет преобразился, тоже явно не на витаминах, как бы, как говорится. Ну вот у меня была такая взаимосвязь.
Speaker A
Ну я привожу обычно другой пример. Сэр Винстон Черчель- это человек, который с очень крепких напитков начинал.
Speaker A
Контраргументы, не поверьши. Я слушал, ты говоришь, что он начинал с виски, заканчивал свиски сигары, но я вот читал, например, про Черчиля там разную литературу, и говорят, что это большое заблуждение, что действительно у него был образ человека, который там с
Speaker A
сигарой во рту, но на самом деле он очень мало пил. И что вот этот вот образ провиски, а он не является не является правдоподобным, хоть на всех фотографиях он запечатлён со стаканом и сигарой. Не знаю, насколько это прав
Speaker A
я не смогу это узнать. Опять же это есть много плохих анекдотов про опросы измерения. Воз Я просто я просто не так давно читал и как раз ты приводил примеры и я меня тригернуло.
Speaker A
Да, я ну поэтому могу осторожно сказать про то, что там больше или меньше видно из данных. Да, я вот люблю приводить этот пример, что как бы наша родина - это много бесчеловечных социальных экспериментов.
Speaker A
Вот один из них произошёл в девяностые годы, когда известно, что там употребление сильных напитков и смертность у мужчин, ну, во время экономических реформ на штане очень сильно выросла.
Speaker A
Угу. То есть, э, у женщин меньшей степени, гораздо меньшей степени, чем у мужчин, как-то так получается, что мужчины устроены, когда возникает угроза к их социальному статусу, то резко возрастает риск, в том числе сердесостых заболеваний. Ну, как люди это митируют,
Speaker A
там где где это там рядом алкоголь и всё остальное. И ущерпное здоровье ещё больше. Как бы люди провели много интересных исследований, которые потом воспроизводили в других странах. Сейчас расскажу, где подобные примеры тоже были, не [откашливается] такие ужасные, но были.
Speaker A
А, провели исследование, где сравнили смертность и заболеваемость в моногородах, где было одно, там, как у нас было принято система образующее предприятие. Все эти города поделили на две группы, где это предприятие накрылось сразу, как только Советский Союз закончился, и где это предприятие
Speaker A
там во что-то проэреволюционировала и долго там как-то сущест, ну, не потеряли сразу работу. И выяснилось, что в этот момент, ну, а у людей это часто была нормальная, ну, какая-то нормальная работа, какое-то общественное положение. Человек труда в Советском Союзе не был. Как-то это
Speaker A
декласировано тотально. Вот. И как только такая ситуация случилась в городах, где произошла вот эта моментальная утрата работы, резко выросла смертность сердечно-сосудистых заболеваний, даже после поправки на алкоголь и разводы.
Speaker A
Угу. В Англии были похожие истории, где, например, национальная почта, которая всегда была там королевская, государственная и так далее, которая была синекурой для огромного количества людей на непыльной, но при этом какой-то довольно престижной работе, в какой-то момент была приватизирована.
Speaker A
И там возникает ровно такая же модель, что у мужчин возрастают риски заболеваний ну снижается продолжительная жизнь. Ну, такой биологический анекдот на эту тему звучит следующим образом, что ещё Стрина Дарвин заметил, что не существует конкуренции между далёкими какими-то видами, между
Speaker A
мной и мухой. Ну, практически, ну, человек вообще ни с кем не конкурирует в природе. Но там между мной и мухой нет ни одной общей темы, где бы у нас между ними, между мной и ими происходил естественный отбор. У высоко
Speaker A
приспособленных к экологическим системам животных, таким как люди, единственный отбор, который происходит - это социальный.
Speaker A
То есть естественный отбор происходит у нас не с кем-то, а внутри себя, да? Там у нас первый брак бесплатный и второй брак, условно только у тех людей, кто социально вертикально мобилен там и так далее, правильно? То есть ещё до
Speaker A
недавнего времени, когда у людей было много детей, а происходил, ну, как бы происходило расслоение общества. Легко видно по церковным записям, например, что только каждый третий мужчина в средневековой Европе оставлял ребёнка, а, который доживал до половой зрелости.
Speaker A
Почти все женщины оставляли хотя бы одного такого ребёнка и только каждый третий мужчина. Что это значит?
Speaker A
Это означает, что, ну, как бы плавоеразмножение у людей устроено таким образом, чтобы происходил отбор. Не все мужчины. Ну, то есть для этого надо было быть кем-то, там, иметь дом, иметь какую-то работу. Правильно? Женщины выбирали мужчин и в среднение века, ну,
Speaker A
там, где есть записи, это конец начала нового времени, где есть записи, не все мужчины оставляли потомство, ну, доживающее до это это сейчас кажется, что это автоматически, да, мы живём в мире, где там нет угроз и так далее, а в те
Speaker A
времена надо было что-то из себя представлять. Тоже в плане, что люди не заводили детей просто-напросто, понимаешь? Ну, с этими людьми не со всеми людьми заводили детей.
Speaker A
Ну естественно набор чтобы женщины выбирали тех, у кого есть что за женщины были в относительном дефиците из-за того, что по биологическим причинам. Поэтому практически каждая женщина оставляла было огромное количество детей, женщинам гораздо большее количество женщин оставляло детей, чем мужчин. Вот. То
Speaker A
есть естественный набор происходил внутри нас. И именно поэтому угроза социальному статусу является стрессом. Да, вообще-то это для большого количества животных так происходит. Там есть вроде масса стратегий, как стресануть тех, кто вылупится после тебя и так далее. То есть есть огромное
Speaker A
количество в природе механизмов, которые заставляют оценивать, да, контролируют и оценивают риски, связанные с окружением.
Speaker A
Так вот, у человека, у приматов даже состав крови, соотношение там тестостерона и и кортизола зависят от социальной иерархии стаи. То есть ты можешь взять стаю обезьян, сделать у них анализ крови, ну там не со стопроцентной корреляцией, но со значительной
Speaker A
корреляцией, определить, кто у них главный, просто тупо по анализу крови. Но когда возникает угроза социальному статусу человека, в этот момент возникает сильный стресс, который достаточен в случае, если он становится хроническим, для того, чтобы повысить риски заболевания и снизить
Speaker A
продолжительность жизнь. Я даже, знаешь, у меня есть такой пример жизни, там был довольно сложный период жить там в девятнадцатом-дватом году. И очень интересно. Я, понятное дело, состав крови своей не проверял на до и после и так далее, но это видно даже на
Speaker A
уровне фотографии. Ты смотришь фотографии там, условно, там, не знаю, до и после, и ты видишь, как меняется очень сильный человек. Я на себя смотрю, я думаю: "Господи, типа видно, что внутри что-то не то происходило". И это прямо наглядно. Ну, это же всё равно то,
Speaker A
что снаружи, оно как бы отражение того, что у тебя внутри. Вот удивительно, что это не сам статус, а угроза статусу.
Speaker A
Да, да, да. Угроза. Угроза. А угроза - это вс это это же то, что ты себе придумал. Ну, по фак по факту удивительная же вещь, да, что дурная голова всему остальному покоя не даёт, да, ведь то есть как бы, условно говоря,
Speaker A
люди больше способные к рефлексии и к какому-то хладнокровной реакции в этом смысле более приспособлены, чем те люди, кто принимает всё близко к сердцу.
Speaker A
Ну да, да, да. Тут это такая, знаешь, там с одной стороны навык, с другой стороны тоже, я думаю, часть часть генетики.
Speaker A
Я думаю, что это генетика очень очень сильная генетика. Слушай, интересно. Кстати, есть же пример ещё. По-моему, это в Италии или где-то, я не помню, в каком-то городке там проводили исследования, что, условно говоря, женатые мужчины живут дольше, чем чем не женатые. Это тоже вот про про
Speaker A
какую-то, видимо, социальную составляющ, да? очень какая-то сложная штука, ещё раз, потому что это в значительной степени самопридуманная вещь, да, угроза социальному статусу, но в современном обществе совсем без еды, ну, так, чтобы это реально угрожало твоей жизни, ну не
Speaker A
так не так просто оказаться в ситуации, где угроз твоему социальному статусу прямо реально угрожает твоей жизни, да? Это не не ситуация там в средние века, когда там харакири себе надо было делать или ещё что-то такое, правильно? Хотя где-то
Speaker A
это какой-то, наверное, связанные вещи. Удивительно, насколько это зависит, похоже, от способности человека, ну, относиться к этим ситуациям. Есть масса животных, у которых продолжительная жизнь зависит от социального статуса. Я уж не говорю про насекомых, мы там экзотику не обсуждаем, но известно, что
Speaker A
вот эти все муравьи матки, пчёлы матки живут зачастую намного дольше. Есть удивительные примеры, что когда матка умирает, у некоторых э социальных животных кто-то из самок молодых становится маткой. И в этот момент просто происходит физиологическое превращение. Это животное превращается
Speaker A
из коротко живущего, в долгоживущего в одном и том же геноме реально под под каким-то социальным сигналом, правильно?
Speaker A
Ну, то есть это социально там питание и так далее. То есть вот это к вопросу о пластичности, продолжительности жизни в эволюционных каких-то по эволюционным причинам правильно?
Speaker A
Есть примеры других африканских кротов, которые нормально старяют, в отличие от голого крота, о котором мы говорили, но у которых там они социальные. Ну и голые кроты, и эти, они все социальные. У них очень интересное общество устроено. У них мальчики бегают наружу, добывают
Speaker A
еду, их там убивают. Ээ а девочки едят добыт а де девочки живут вместе. И у них так же, как и у муравьёв.
Speaker A
А ведь у насекомых социальных и у этих животных жизнь устроена так, у тебя есть дилемма, ты либо можешь сама рожать, либо маме помогать э детей выращивать.
Speaker A
Соответственно, у этих животных э доминирующая самка настолько терроризирует всех остальных девочек, что у них доминируется Да. Да, у них теряется либида у девочек, и они вместо этого ей помогают вынашивать её потомство. Ну, потому что половина геннов у них общеая,
Speaker A
поэтому, ну, эволюци это вот, ну, это можно почитать там в книжках, это нормальная эволюционная стратегия. Ты либо сама рожаешь, либо помогаешь своим ближайшим родственникам. У людей принято, что наоборот бабушки помогают дочкам, поэтому у бабушек менопауза, да?
Speaker A
То есть бабушки выключаются и помогают дочкам. А у тех животных, наоборот, мама терроризирует дочек, и дочки помогают маме. Да, ну либо так, либо так, как выбрали, так и получилось. Но что удивительно, что вот эти, которые бридеры, те, которые размножаются, они
Speaker A
живут дольше даже в лаборатории. Но ты этих бридеров можешь достать, назначить следующих. Там у тебя студент может как несколько дней их защищать, чтобы все остальные поняли, что это новые жаки.
Speaker A
Угу. Вот свыклись с этим. И вот эти бридеры, они даже физиологически меняются, они в размерах увеличиваются, например. Вот. в этот момент и начинают жить дольше. Это прямо вот ситуация, где социальный статус напрямую влияет на продолжительность жизни.
Speaker A
Обалдеть совершенно. Вот. Ну как, конечно, как я уже сказал, что очень многие проявления старения универсальны, но способы, к которым животные к этому приходят, они разные.
Speaker A
Поэтому нельзя говорить, что ровно те же самые механизмы, которые у них влияют на продолжительные жизни, будут влиять на продолжительную жизнь у нас. Но вот ситуация, когда угроза социальному статусу влияет продолжительной жизни у мальчиков, у людей, это как бы
Speaker A
установленный факт. И, ну, это одна из как бы очень интересных вообще тем врубиться. Почему это происходит? Потому что как меньше есть, как не курить, как заниматься спортом, мы человека уже знаем. Да. [смех] И если ты обратишь внимание, наука идёт
Speaker A
по пути воспроизведения этих эффектов препаратами, правильно? Вместо меньше есть, есть аземпик, вместо больше тренироваться выступают сейчас первые препараты тестируются, которые наращивают тебе мышечную массу. Они будут применяться.
Speaker A
То есть, как только мы понимаем механизм, как меняется продолжительность жизни за счёт какого-то изменения образа жизни, а через 10 лет прилетёт препарат, который ты можешь делать всё то же самое, что делал раньше, есть таблетку и получить там, ну, примерно, я не говорю
Speaker A
точно, ну, примерно такой же эффект. Как регулируется продолжительность жизни в ответ на стресс социальный, до конца неясно. И очень скоро, ну, я как бы вангую, что появятся скоро миметики социального статуса, препараты, которые будут снимать. Пока люди это делают, как
Speaker A
мы знаем, за счёт алкоголя и запрещённых препаратов. То есть люди, да, люди лечатся запрещёнными, не запрещёнными препаратами, а вот либо одобряемыми или неодобряемыми, давай так скажем.
Speaker A
Я, наверное, может, приведу один пример, как он мне близит, потому что мы в этих исследованиях принимали участие, что вот если взять всё, что продаётся в аптеке, вот все таблетки, которые есть, и дать их, ну, червям, которые 20 дней всего
Speaker A
живут, на них легко эксперименты делать, выяснится, что из 1200 препаратов, которые можно купить в аптеке, 100 продлевают жизнь червям. Я ничего не говорю про людей, но, кстати, это прикольно, что больше продлевает жизнь, чем сокращает. То есть как- это аптека в среднем полезна для
Speaker A
здоровья. Так сейчас даже если жрать всё подряд, да. Если просто сжать [смех] всё подряд, то в среднем она полезна для здоровья. Да, прико прикольный факт.
Speaker A
Но если ты посмотришь на эти 100 препаратов, которые червям продлевают жизнь, то из них больше трети - это препараты антидепрессанты и от болезни головы.
Speaker A
Мм. Да, это что ментально? То есть это штуки червь - это 900 клеток всего, из которых 375 нейроны. Я шучу, что это самый умная живот.
Speaker A
Даже даже на него влияет, да? Поставь как влияет. Ну, потому что у него соотношение размера мозга и размера тела одно из самых больших [смех] в природе.
Speaker A
И получается, что червь которого ты лечишь антидепрессантами, живёт намного дольше. И это очень прикольный факт, который говорит тебе, что душевное здоровье - это очень сильный модификатор продолжительности жизни, который абсолютно недоучен. Ты мы видим, что люди, кто вот страдает тяжёлыми
Speaker A
ментальными [откашливается] заболеваниями, как там шизофрения, например, эти люди точно живут зна они прямо у них даже маркеры старения поднимаются выше. Мы знаем, что препараты противвоспаления помогают от посттравматического синдрома. Есть сильная связь между иммунной системой и нервной системой в состоянии большого
Speaker A
стресса, например. Да, вот где-то там же живёт ситуация вот этого стресса, социального стресса. Мы видим, что, по крайней мере, на червях препараты, которые лечат их, ну, я не знаю, если у червя депрессия, но что-то похожее, продлевают жизнь сильно. И вся эта
Speaker A
область фармакология и биология очень плохо изучена на продолжительной жизни у людей по той же культурной причине, потому что ментальные проблемы - это твои проблемы.
Speaker A
С ими само занимаешься, как сожалением. Класс. Слушай, я этого не знал, но просто опять же вот эти технологии нам сейчас дают возможность не только как бы м там более точно изучать, но и более широко смотреть тоже на мир и
Speaker A
исследовать на большом количестве данных некие проявления. Поэтому я согласен с тобой, что вот это всё сейчас мы съедим.
Speaker A
Мы диету и физкультуру съедим в таблетке. Ну мы уже прямо сейчас это видим, да, надо будет дальше что-то есть.
Speaker A
И надо будет делать что-то следующее. И вот мы вступаем в очередное общественное табу, потому что в этой зоне ментальное здоровье плохо изучено, люди не хотят лечиться. самолечится тем, о чём нельзя говорить.
Speaker A
Угу. А делать препараты туда не хочется, потому что то, что сработает, может быть на следующий день после регистрации запрещено. [смех] Класс. А уже на сегодняшний день мы с того затрагивали, да, что что можно выбрать там цвет глаз, волос ребёнку,
Speaker A
проверить его на какие-то там аллергии и прочие штуки. То, что вот называется, я так понимаю, генный инженери инженерии, как бы оно, собственно, набирает тоже обороты. Пару лет назад ты давал интервью и говорил, что вот пришёл, собственно, Трамп, и он пытается
Speaker A
видоизменить законодательную конструкцию. А с точки зрения тестирования лекарств, что сейчас, собственно, должны пройти там двад-три клинических исследования, только после этого можно продавать лекарства. И вот администрация Трампа пытается сделать так, чтобы это можно было на этапе исследований уже продавать. И это очень
Speaker A
позитивно повлияло бы на мир и дало бы больше денег фармкомпаниям и новые исследования и так далее. Собственно, прошло с того интервью пару лет, что произошло в мире и есть ли вообще в мире какие-то сподвижки, потому что я так
Speaker A
понимаю, что вот эта штука, она является глобальным блоком, который как бы мешает развитию вообще фармакологии.
Speaker A
Да, да, давай я сначала отрефлексирую, что, да, конечно, хорошо рассуждать об этом как о блоке.
Speaker A
Угу. Но с другой стороны, идея о том, что государство заставляет тестировать лекарства, она на самом деле довольно новая. То есть большая часть человеческой истории никто лекарства не тестировал.
Speaker A
Угу. И вообще прогресс за последние там 30-50 лет, где мы начали получать такие препараты, там, как иммунотерапия, лекарство аспида и так далее, это значительно в значительный, в значительном роде результат вот этих самых унылых, э, мешающих всех скучных регуляторов,
Speaker A
которые заставили людей доказывать, что лекарство эффективно и безопасно. И вообще вот вся эта революция фармакологии, которой мы сейчас проживаем- это в значительной степени революция из-за появления регуляторов.
Speaker A
Да, конечно. Теперь, когда у нас появились эффективные препараты и так далее, мы сидим и начинаем жаловаться на регуляторов. Но я просто хотел бы это зафиксировать. Регуляторы подарили нам эти эффективные препараты, поэтому давай не будем относиться к ним только как к
Speaker A
источнику как к источнику проблемы, да, ни в коем случае. Ой, потому что я такой нарратив слышу, я с ним очень не согласен. Теперь, конечно, это не означает, что способ, как мы сейчас испытываем лекарство, является единственным возможным или оптимальным.
Speaker A
Правильно? А очень велика вероятность, что регулятор перестраховывается. Когда ты государственный регулятор, то основной принцип как бы чего не вышло.
Speaker A
Там будет новый препарат или нет. Люди как бы хорошо не жили и нечего не начинать, как известно. Вот если там у одного ребёнка возникнет там какая-то смертельная реакция, то вот это то, что мы должны предотвратить. И да, были
Speaker A
ужасные случаи при первых испытаниях генетических терапий, например, были смерти пациентов, например. То есть, да, ну да, конечно, это происходит, да. Ну опять же, это не означает, что не надо что-то улучшить. Возьмём, к примеру, Брайана Джонсона, да, и вот ребят, кто в
Speaker A
Ганбудуюрасе делают, э пытаются придумать какие-то альтернативные схемы. Брайн Джонсон в этом смысле вообще уникальный человек. Он испытывает на себе, не то, что я призываю это делать, но он и группа людей, которая, ну, к нему близка там идеологически, они
Speaker A
говорят очень простую вещь. Они говорят: "А зачем мне проводить клинические испытая препарата, а для которого для того, чтобы узнать, работает он или нет, нужна 1.000 человек в экспериментальной группе. Но ясно, что если нужно 1ты000 человек, чтобы увидеть результат, ну, в
Speaker A
результате усреднения, значит, что эффект этого препарата, ну, примерно ничтожен. Ну, либо он работает только для нескольких людей. и ты не знаешь для чего их, а, для чего его давать. То есть он в среднем практически бесполезен.
Speaker A
Брайан Джонсон говорит, что давай я буду испытывать препараты, но предмет помогает оно мне одному. Если сила эффекта настолько большая, что я прямо сам вижу эффект, [смех] значит, он есть.
Speaker A
Но я понимаю, что это исследования не нужны, да, исследования на одном пациенте. Давай мы хотя бы выберем то, что работает на одном пациенте, да, понимаю.
Speaker A
Ну, это очевидно. То есть, а, наверное, в том, что он говорит, ну, то есть это не может быть универсально, но есть доля правды, да, зачем нам вытаскивать препараты, ну, если реально нужны большие группы, большие деньги, то, скорее всего, не понимаешь, он либо не
Speaker A
работает, либо ты не знаешь, кому его давать правильно? Угу. Возможно, если бы были доказательства того, что препарат может работать в маленькой группе, что ты правильно отобрал пациентов и эффект большой, то, может быть, не надо проводить того огромного количества исследований,
Speaker A
которые требуются, как если ты его хочешь давать тысячам людей, правильно? В этот момент начинает прямо сейчас расти новая наука и в том числе с искусственным интеллектом, когда люди смотрят на исторические все прошлые клинические испытания и пытаются понять, а правильно ли были выбраны протоколы,
Speaker A
не заставили ли людей делать больше исследования, чем нужно, не привело ли это к тому, что мы вытягиваем препараты, которые, может быть, и регистрировать не надо было, потому что там галочка стоит, что они, возможно, эффективны.
Speaker A
То есть прямо несколько революционных изменений происходит. Во-первых, возникает ситуация, когда препарат ещё не зарегистрирован, но больному он очень нужен. И если фармакомпани, если разработчик не против, то его можно до регистрации больному дать, да, это вот, э, использование препарата для гуманных
Speaker A
там целей и так далее, это же фактически открывает возможность, быстро наращивать размер группы. Если появятся, условно говоря, слухи, что препарат помогает людям, ну, то есть эффективен в смысле Брайана Джонсона, то больше других пациентов через свои там социальные сети
Speaker A
и так далее тоже захотят участвовать и тоже получать его. Правильно? Угу. То есть, на мой взгляд, это очень хорошая мера, когда какой-то препарат, если он и правда начинает работать в малых группах, то за счёт вот этого сарафанного радио он вытягивается быстро
Speaker A
и ускоряется разработка. Почему бы и нет? Да, это это как бы первое. А второе, то, что я вижу, что возникает условное одобрение, что если ты показываешь, что препарат безопасен, что если у тебя есть разумное основание того, что он может работать, ещё нет
Speaker A
доказательства того, что он может работать, уже на животных, тебе могут позволить его давать пациентам. Да, конечно, если ты не докажешь, ну, за какое-то время не докажешь, что он работает или возникнут риск по безопасности, то тебя отзовут эту регистрацию. Но фактически это позволяет
Speaker A
тебе попасть на рынок раньше, чем ты его окончательно зарегистрировал, и быстро набрать размер когор. Ты помнишь, мы сегодня обсуждали, что в этом смысле деньги покупают время. Если ты можешь быстро пойти в большую когорту, то ты можешь быстрее узнать результат.
Speaker A
Да, конечно, пока это делается на животных. И опять же на животных в США разрешили испытывать препарат против старения, чего на людях пока ещё делать нельзя. Я вижу, что сейчас там новая администрация FDA и само FDA экспериментируют разными способами.
Speaker A
Больше биомаркеров, больше моделирования, да, то есть новые дизайны клинических исследований, которые можно делать под более сложную статистическую обработку, используя исторические данные и так далее.
Speaker A
Это не быстрый процесс, потому что здесь каждый шаг - это клиническое исследование, которое занимает несколько лет. Но я вижу, что вот таких вот как бы новых трюков в клинических испытания становится всё больше и больше. Я прямо уверен, что это приведёт к снижению
Speaker A
стоимости. Угу. Но не вместо регуляторов. Просто регулятор должен быть гибким и начать позволять такие вещи. Ну вот, слушай, а если конкретизировать за последние пару лет, с момента вот прошлого интервью, котором ты об этом рассказывал, удалось ли там той же администрации Трампа
Speaker A
что-то видоизменить или это, ну, мы не знаем точно, это результат администрации Трампа или просто новая администрация FDA, но то, что мы видим прямо сейчас - это то, что вот есть компания, которая испытывает препарат э против старения на собаках.
Speaker A
Ага. Это сподвижка как раз. Да. Да. Это компания, которая нам привлекла 250 млн долларов инвестиции. Собаки - это большой рынок. Это пока ещё не люди, но мне кажется, это хороший повод для экспериментов. Я вижу здесь две инновации, что, ну, она первая ещё
Speaker A
раньше произошла, что им позволили препарат против старения на собаках начать испытывать, что клёво. И второе, они уже ведут клинические исследования, в результате которого они могут в ближайшее время получить вот эту условную регистрацию.
Speaker A
Угу. Фактически всем инвесторам будет показано, что препарат против старения, по крайней мере, на животных, могут получить возможность продаваться раньше, чем если бы они прошли все классические стадии испытания. Я думаю, что если этот урок пойдёт в прог, как говорится, то мы
Speaker A
увидим признаки вот этой системы на людях в какое-то будущее время. То есть, условно говоря, я не знаю, имеет ли здесь эта параллель или нет, потому что это всё-таки несколько разные вещи. Может ли это привести к тому, что какие-то вот генные эксперименты, генная
Speaker A
инженерия, что она станет вот повсеместной, что к этому придут или это всё-таки за гранью этики и и прочего?
Speaker A
Нет, смотри, это не связано с конкретным видом терапии, да? Как выглядит терапия? Это в этом смысле десятый вопрос.
Speaker A
Конкретно у генной терапии есть проблема, что её сложнее выключить, и поэтому там требования точно будут выше.
Speaker A
С таблеткой что-то пошло не так, откачали таблетку, перестали давать и всё хорошо. Если с генотерапией что-то пойдёт не так, то что делать с этим человеком? гораздо менее понятно, да, это вот основной аргумент против, ну, как бы неосторожного испытания геннойтерапии.
Speaker A
А я бы, наверное, смотрел немножко по-другому, что вот уже сейчас есть там онкологические заболевания, уже давно было принято решение, что пациентам с онкологическими заболеваниями препараты можно давать без исполнения безопасности. Ну, практически сразу можно давать больным людям, правильно?
Speaker A
А, скорее всего, мы увидим ситуацию, что если где-то есть клиническое исследование, а где-то есть пациент, который не входит в это клиническое исследование, но которому оно могло помочь, то этому пациенту, возможно, это лекарство продадут до регистрации, если данные в испытания уже достаточно
Speaker A
хороши, что не дать ему доступ к этому препарату неэтично. Я понял. И это может создать ситуацию, когда то, что, как кажется, начало работать ещё до того, как получает регистрацию, может попасть в людей за деньги. И для инвесторов это будет сигнал, что у тебя
Speaker A
регистрации нет, но ты уже начал продавать. Ну и, соответственно, инвесторы будут более охотно в фарму инвестировать. И это привлекает больше денег. Это всё сейчас где-то на грани как бы немножко спекуляции, обсуждения, а где-то с другой стороны бывает ситуация, когда
Speaker A
испытание идёт, препарат есть, и вот уже есть законы, где ты такой препарат можешь получить, и дальше мы где-то уже находимся в этой серой зоне, получить бесплатно. А с какого компания должна давать ему его бесплатно? Да, она же, ну, не получили от инвесторов вот это
Speaker A
людей, а вот этого там нет. А с другой роны ему неэтично не дать, а у него есть деньги или кто-то за него готов заплатить. И вот мы в эту серую зону попадаем. На мой взгляд, это сигнал того, что если что-то начинает работать,
Speaker A
то ему можно дать больше доступ. А где там сочетание как бы этики, правильного дизайна клинических исследований, чтобы самого себя не обмануть, потому что так можно ещё начать черепикать, ну, выбирать случаи, которые работают, правильно? Здесь есть масса как бы
Speaker A
проблем. Тут главное, где есть воля, там есть путь. Я вот я поэтому не смеюсь над примером Брайана Джонсона, да, Брайан Джонсон просто взял и оба я не смеюсь, я на самом деле восхищаюсь. Я просто к тому, что для меня больше, я то, что
Speaker A
несколько раз упоминал его в разрезе того, что вот этого случая, да, что человек, который живёт в абсолютно изолированных условиях там с тысячей врачей, компонентах добавок и так далее, и так далее, и так далее, в итоге начинает вдруг страдать от аутоиммунного
Speaker A
заболевания желудка, там какой-то у него гастрит аутоиммунный и который произошёл просто сам и непонятно, что с этим делать.
Speaker A
Я говорил про случаи, да, что в этом виде спорта соблюдение правил не гарантирует хороший результат.
Speaker A
Хороший результат. Да, дада, дада, да. Супер финальный блиц. А на твой взгляд, главный миф о старении, в который верят большинство людей?
Speaker A
Что старение неизбежно, а борьба с ним противоестественна? Топ. Что сильнее всего ускоряет старение организма?
Speaker A
Высокая доза радиации. Неожиданный ответ. [смех] Какой показатель здоровья ты бы рекомендовал регулярно контролировать каждому человеку? А регулярно, с учётом того, что старение медленно, регулярно делать ничего не надо. Достаточно раз в год. Водва Макс.
Speaker A
[смех] Супер. До какого возраста доживут люди, родившиеся сегодня? Больше половина из них доживёт больше чем до 90 лет.
Speaker A
Посчитайте пенсию. Правильно. [смех] Копите на пенсию. Копите на пенсию, правильно. Какая технология сильнее всего изменит медицину в ближайшие 10 лет? А в ближайшие лет, в ближайшие 10 лет это будет, скорее всего, эпигенетическое репрограммирование.
Speaker A
Угу. Ну давай близ короткий ответ. питически. Давай, давай, ага. Разверни, потому что я не знаю, что это такое.
Speaker A
Ну, есть вот появляются, ну, большинство препаратов действуют как бы внутри клетки. И сейчас появляются препараты, которые могут омолаживать целые органы и ткани.
Speaker A
Ага. А существуют там факторы и монакии, за, которые дали Номелевскую премию, которые омолаживают взрослую клетку до яйцеклетки, да, могут сбросить возраст до нуля, да, это не приведёт к полному оложению, но это может помочь восстановить пожелудочную железу, нейроны, которые погибают.
Speaker A
Берём то, что не работает, и вставляем новое. некий сигнал на омоложение локально и ткань локально омолаживается.
Speaker A
Если это была ткань, которая отвечала за моторные нейроны, они омолаживаются и начинают правильно моторить человек. Можно вылечить тяжёлой болезни. А это омоложение органов по сути.
Speaker A
Супер. А есть интервью одно, в котором вы так философствуете там с ведущим на тему того, что вообще какой смысл как бы жить долго. И, собственно, он тебе говорит, что я вот лично не понимаю, зачем мне жить 120 лет, ради чего стоит
Speaker A
жить долго. А, но я могу для блица перевернуть аргумент и сказать, что вопрос так больше не стоит. Мы сегодня обсуждали, что рано уйти не дадут, поэтому поэтому нет вариантов просто, да? Поэтому мы сейчас обсуждаем вопрос, как ты будешь жить, а не сколько ты
Speaker A
будешь жить. [смех] Классный ответ. Финальное совет себе восемнадцатилетнему. Как жертву советского образования считал, что мир более эголитарин, чем он на самом деле есть.
Speaker A
Мне повезло учиться в лучшем институте страны, и поэтому порода у меня по совпадению нормальная. Но как бы я бы я недооценивал важность системности. Если хочешь добиться высших достижений, надо рано попасть к людям, кто этих высших достижений достигли. Смородков мало. То
Speaker A
есть вот этот вот это знание, которое передаётся от мастера к подмастерию, но в любом большом спорте, там от науки до, там, не знаю, войны, медицины, чему угодно, очень важно попасть в хорошую группу. Ну ты посмотри, что делается в
Speaker A
искусственном интеллекте. Сейчас люди, кто работал с хинтоном, кто получил за это Нобелевскую премию, все создали крупнейшие компании.
Speaker A
В общем, не надо думать, что как бы система, фактор системности крайне важен. Класс, супер, отлично. Это, мне кажется, очень хороший совет, я думаю, для меня точно. Кстати, тоже. Спасибо тебе большое. Очень интересно. А столько разноплановой информации, которая в
Speaker A
какой-то мере, наверное, пугает. сй роны, абсолютно точно дат почву для новых размышлений, для поиска какой-то новой информации, ещ больше углубления.
Speaker A
Спасибо тебе большое. Да, спасибо, что позвали. Друзья, кто досмотрел нас до конца, если вам понравилось, было полезно, обязательно подпишитесь на канал, воткните лайк под этим видео и самое главное, делитесь в комментариях своими выводами идеями инсайтами тем что подчерпнули из сегодняшнего выпуска. До
Speaker A
новых встреч. Пока-пока.
Topics:старениепродление жизнибиофизикаискусственный интеллектбиомаркерывозрастные заболеваниябиотехнологиипрепараты от старенияздоровьенаука











