Speaker A
12 апреля, в день космонавтики, мы с Алексеем Семихатовым и Борисом Штерном организуем большую публичную дискуссию, обсуждаем главные загадки Вселенной.
Алексей Семихатов и Владимир Сурдин обсуждают, существуют ли другие Вселенные и мультивселенная, тонкую настройку констант и границы научного метода.
Key Takeaways
- Мультивселенная — интересная, но пока непроверяемая гипотеза, выходящая за рамки классического научного метода
- Геометрия наблюдаемой Вселенной близка к плоской, но её полная форма и размер остаются неизвестными
- Тонкая настройка констант остаётся открытой загадкой с двумя главными объяснениями
- Популярные трактовки механизма Хиггса часто упрощены и неточны
What the video covers
- Обсуждение начинается с идеи бесконечной Вселенной, в которой могут повторяться такие же люди и такие же разговоры, и авторы объясняют, почему эта идея им не нравится
- Уточняется, что астрономическая Вселенная — это часть, доступная наблюдению, и она, вероятно, гораздо больше
- Рассматривается геометрия пространства: плоская, открытая или замкнутая Вселенная, и как наблюдения (квазары, фоновое излучение) проверяют эти гипотезы
- Обсуждается тонкая настройка физических констант, позволяющая существовать атомам, молекулам и жизни
- Названы два возможных объяснения: творец или множество Вселенных (мультивселенная), идея которой давно обсуждается в физике
- Затрагиваются инфляция и вопрос, появляются ли другие пузыри-вселенные
- Рассказывается о стандартной модели, механизме Хиггса и бозоне Хиггса, а также о неправильных популярных трактовках
- Поднимаются вопросы квантовой механики: измерение, коллапс волновой функции и интерпретации, включая многомировую
- Упоминаются слияния чёрных дыр и численная относительность как пример современных вычислений
- Авторы подчёркивают границу между научным методом (воспроизводимость и проверяемость) и спекуляциями
Chapters
- 00:00 Анонс дискуссии и начало разговора
- 00:42 Бесконечная Вселенная и дурная бесконечность
- 07:42 Тонкая настройка констант и два решения парадокса
- 16:40 Механизм Хиггса и бозон Хиггса
- 32:00 Ранняя Вселенная и Большой взрыв
- 72:00 Квантовая механика и измерение
- 120:00 Квантовые эксперименты и уравнение Шрёдингера
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
К сожалению, билетов уже нет, но по ссылке в описании можно приобрести доступ к онлайн-трансляции.
Speaker A
Подключайтесь, будет интересно. Алексей, мы давно едем в этом купе. Время от времени мне приходит, знаешь какая мысль в голову?
Speaker A
Ну, тебе разные мысли в голову приходят. одна и та же регулярно. Вот представь, что где-то далеко-далеко во Вселенной есть такой же поезд, такое же купе и такие же два полуфизика. Ну, ты наполовину математик, я наполовину физик, наполовину астроном. Ну, вот
Speaker A
такие же двое сидят и примерно о том же говорят и думают. Может быть, это, как ты думаешь, с точки зрения большой науки, где-то вдали, если вселенная бесконечна, может повториться вот это?
Speaker A
Мне не нравится эта идея. Почему? А потому что здесь какая-то дурная бесконечность. Ну, для математиков она дурная. Это смотри. Значит, факт.
Speaker A
Ты должен сначала мне сказать, что ты готов называть вселенной. Мы всегда называли вселенной то, что доступно наблюдение. О'кей.
Speaker A
Это астрономическая вселенная, да? То, что можно кинуть в телескоп взглядом, да? Мы же понимаем, что она больше.
Speaker A
Ну, что значит понимаем? Хотя бы, в принципе, можно посмотреть. Это не значит, что я обязательно всё посмотрел, но то, от чего до нас успел дойти свет, ну вот это и есть астрономическая вселенная да.
Speaker A
Так мы всегда, я-то наивно всегда думал, что это просто вселенная. Вот это наша вселенная, потому что это всё, что у нас есть, понимаеш? Подожди. Ну как это?
Speaker A
Конечно нет. Конечно, ну конечно. А до нас дошёл свет от какого-то объекта, но пока он шёл, вселенная продолжала расширяться.
Speaker A
Эта штука сейчас очень далеко. Она далеко. Вселенная наверняка больше, чем мы её. А на ней есть другие штуки.
Speaker A
А вот это хороший вопрос. А вот это хороший вопрос, да? Либо наша бесконечно, это само по себе шанс, что где-то реализовалось вот это. Ну представь себе, ты и я созданы из молекул, молекулы из протонов, их конечное количество. Сколько вариантов можно
Speaker A
дикое количество, но конечное, но конечное, конечно, если вселенная бесконечная, где-то это соотношение ещё раз.
Speaker A
Для этого она должна быть открытой. Открытой в смысле бесконечной. бесконечной или плоской или наоборот такой гиперболической. Важно, что открыть. То есть, если она замкнута и похожа на четырёхмерную сферу, обём четырёхмерну, тогда у неё конечный объём, и тогда твой фокус не прокатится.
Speaker A
А смотри, мы же что знаем про нашу наблюдаемую вселенную, мы знаем про неё, что её пространственная часть очень близка к плоской. А почему так происходит? Это отдельная большая история. Тут инфляция нам предлагает себя в качестве объяснения. Но это всё,
Speaker A
что мы видим. Понимаешь, когда я стою на земле, я тоже вижу землю плоско до горизонта вижу плоско. И мне нужно сделать то ли интеллектуальное, то ли какое-то ещё усилие, как мы сейчас знаем, оно даже не всем даётся, [смех]
Speaker A
чтобы чтобы осознать, что это такая замкнутая штука конечной площади. Конечной площади, но в малом она кажется мне плоской. Так вот, если вся наша наблюдаемостья - это малая часть того, чего-то гигантского, что может быть тоже плоским, не в смысле плоским, как
Speaker A
поверхность стола, а в смысле не искривлённым, а может быть частью такой какой-то трёхмерной сферы, а тогда у неё конечный объём. Мы в любом она такая гигантская, что мы в любом случае то, что мы видим, мы не видим кревезный
Speaker A
кусочек, мы видим настолько маленький кусочек. И это вопрос, э-э, который, э, ког я сказал слово, мне не нравится, э, мне не нравится здесь, э-э, то, что эти рассуждения как-то быстро выходят за то, что мы называем научным методом до сих пор. Понимаешь? Эти вещи
Speaker A
останутся ненаблюдаемыми. Мы рассуждаем. Подожди, подожди, подожди. Нет, уж терпи. Ты сам спросил. Наука - это то, что занимается воспроизводимыми вещами.
Speaker A
И в принципе каждый может построить ещё один большой дрон коллайдер и ещё там найти базон хикс ещё раз.
Speaker A
Ну вот ещё один телескоп. Так вот мы проверяли, вселенная наша замкнута или не совсем. Знаешь, как проверяли, смотрели в каком-то направлении, находили очень далёкий объект. Квазар - это галактика древняя. То есть тогда она была молодая, сегодня для нас она уже
Speaker A
древняя. И потом разворачивали телескоп на 180° и смотрели туда. Если наша Вселенная шарообразна, ну только в трёхмерно, да, то свет, который к нам пришёл оттуда, от этого Квазара, он должен был прийти.
Speaker A
Ничего, да, ничего подобного. Да, ничего подобного. Радиус может быть такой, что он ещё и близко не успел прийти.
Speaker A
Не является маленькой замкнутой вселенной. Вот теперь если это и так, если она замкнута, то она замкнута. У неё гигантский, но конечный объём. Тогда в неё твоё сочетание, комбинаторика твоя, которую ты хочешь, чтобы вот эта молекула и эта сложились туда, сложились
Speaker A
сюда и вот это вот вот так и вообще вся предыстория. И чтобы ещё у нас в памяти было всё это записано, да? Ну, как-то, знаешь, не очень получается. Но если она бесконечная, то с моей точки зрения подчёт приобретает
Speaker A
какой-то какой-то патологический характер, потому что ты на бесконечность продолжаешь идею какого-то распределения вероятности, что-то ещё. Оно довольно плохо туда продолжается. Наивное рассуждение говорит примерно следующее: да, если она бесконечная, а число сочетаний огромно, но конечно, то где-то есть что-то очень близкое. Ну тогда
Speaker A
заметь, есть и все промежуточные формы, [смех] какие-то совершенно безумные промежуточные формы. Ты здесь или у нас там или мы зелёного цвета или ещё что-нибудь и так далее, или город наш, котором из которого в который мы едем, называются совсем по-другому, ещё
Speaker A
что-нибудь не так и так далее. И это м будораждот воображение, но меня эмоционально из-за вот этой вот дурной бесконечности, которая здесь есть, дурного распределения продолжения вероятности на бесконечность, меня оно не очень привлекает. Но люди говорят про это как про другие вселенные.
Speaker A
Вот об этом я тебя хотел спросить, так сказать, вторым номером. А когда мы говорим о нашей Вселенной, то часто удивляемся тому, насколько правильно она Нет, не хочу устроена. Никто её не конструировал, но почему-то она устроена именно так, чтобы в ней существовали
Speaker A
протоны, электроны, молекулы. Чуть-чуть подверни параметры. Менделеева существуют атомные ядра стабильны вот в этом пределе могли быть совершенно другие могли быть немножко уменьши постоянную тонкость структуры фактически электрический заряд в отношении там кое-к чему и всё всё химическая связь станет другой и атомы станут другими я
Speaker A
уж не говорю про принцип паули который обеспечивает вообще химическое разнообразие существование больших твёрдых вещей и так далее ну да наличие атомов несжимаемых нежимаемых атомов если бы не принцип паули то размер атома э уменьшался бы с увеличением заряда, потому что все бы
Speaker A
сидели на нижний уровень, но притягивались бы сильнее, и вся вселенная была бы какой-то инертной плотненькой инертной кашей, в которой не было бы ничего. Итак, наша вселенная настроена очень точно для того, чтобы в ней существовала жизнь и мы с тобой.
Speaker A
Да. Два решения этого странного парадокса. Либо её кто-то настроил. Ну да, но мы с тобой, наверное, не разделяем эту идею. Кто-то за пределами Вселенной.
Speaker A
Ну просто тогда нужно как-то продолжать какие-то рассуждения на что-то за пределы Вселенной и как-то это объяснять. Я не вижу в этом никакого никакой теории, ни с какой предсказательной силой.
Speaker A
Тогда второй вариант. Либо наша вселенная не единственная, и есть другие, в которых разнообразно, а, сочетание этих физических констант, масс элементарных частиц их, зарядов. И только в той, где всё сложилось хорошо, мы сидим и говорим об этом. Других нет
Speaker A
надёжных молекул, достаточно длинных, там полимер, ну, и так далее. Мы понимаем, ну и гравитация такая, что пространство себя ведёт определённым образом. Эта идея старая, она называется мультивселенная. Да, её высказывали ещё многие наши с тобой коллеги и там на
Speaker A
Западе ребята до неё дошли. Меня вот что интересует. Если их много, между ними граница должна быть. Как из одной в другую вселенную скачком или как-то постепенно меняются эти параметры?
Speaker A
Слушай, тут есть несколько школ, несколько школ мыс. Есть мысль на это счёт? Ну нет, мысль на этот счёт есть. Есть даже несколько школ мыслей. И одна из них, во-первых, часть мы уже с тобой описали. Э то есть ты должен себе
Speaker A
представить то, чего мы увидеть не можем. Что если бы ты изменил своё местонаблюдения во Вселенной, сдвинулся бы очень сильно ну в какую-нибудь куда-нибудь на край, ну на край того, что сейчас туда, откуда сейчас вот только что дошёл свет.
Speaker A
Хорошо, то тогда твоя наблюдаемая вселенная была бы немножко другая. Ты видел бы кусок вот этой нашей, а также что-то, чего я сегодня не вижу, чего сегодня ты не видишь, переместиться ты туда не можешь. Такого наблюдателя нету. Иногда рисуют обалденскую
Speaker A
картинку. Вот один наблюдатель, вот другой. Вот у этого вот такая наблюдаемая им вселенная, а у этого вот такая. Вот они перекрываются. Но эта картинка это привилегия только Господа Бога. Это вид Да, да. Это вид снаружи на вселенную, на на
Speaker A
вот эту вот мультивселенную. Э, но если это так, то тем не менее, что кажется логичным? Опять-таки, меня бесит немножко, что это непроверяемые вещи, но что кажется логичным, что переход должен быть плавным. Ну, потому что только от того, что свет ещё не дошёл, там нет
Speaker A
каких-то чудес, там людей с пёсими головами, ходящих зад наперёд и так далее. Это проверяемая вещь. Если переход плавный, значит, та тут у нас константы должны быть другими, чем на тех краевых точках вселенной, которую мы сегодня видим.
Speaker A
Другими или такими же? Другими. Что? Если есть переход к другим. А если он плавный переход идёт туда? Нет, я просто под плавно имел в виду, что там то же самое, что здесь. А переход, если что-то изменяется, тогда на границах
Speaker A
наблюдаемой Вселенной константы должны плыть. И мы это проверяли. Вот это мы проверяли. Да. Нука расскажи.
Speaker A
Проверяли. Ну это вообще ленинградская школа астрофизиков работает над этим. Они просто смотрят, как устроены атомы в самых далёких галактиках, от которых к нам доходит свет, спектр, линии. Ничего подобного. Те же константы, абсолютно всё то же, что у нас.
Speaker A
Тогда смело экстраполируя, что действительно смелее. Ну у нас сегодня, может быть, ещё мне придёт, если ты меня дожмёшь, придётся ещё более смело экстраполировать. Но здесь, экстраполируя туда, куда мы никогда не доберёмся и чего никогда не увидим, мы можем думать, что вот продолжается на
Speaker A
какое-то количество примерно таких же радиусов вселенных, ну, какое разумное предположение, диаметров, как наши наблюдаемые вселенные, продолжаются примерно то же самое. Но что находится ещё дальше? Ну, никаких сил сказать нету. Ну, прямо совсем никаких сил нет сказать.
Speaker A
Периодически в СМИ встречаются новости, что на Землю летит метеорит, который может разрушить города и континенты. В основном такие статьи пишут, чтобы было больше просмотров. Но в космосе действительно есть угроза для нашей планеты.
Speaker A
Паниковать не стоит. Учёные астрономы заблаговременно знают обо всех опасных объектах. Но некоторые риски в буквальном смысле пролетают мимо глаз специалистов. Хороший пример.
Speaker A
Челябинский метеорит. Дело в том, что фокус учёных был направлен на астероиды диаметром больше километра, а не наиболее опасно.
Speaker A
Челябинский метеорит в космических масштабах пека. Тогда никто не ожидал, что объект диаметром 18 м принесёт значительный урон.
Speaker A
Непредвиденные события могут произойти в любой момент. Нужна надёжная защита. И такую предлагает тестхование. Оформите полис тестхования от 399 руб. в месяц, и вам возместят затраты на ремонт и покупку новых вещей.
Speaker A
Компенсируют затраты при стихийных бедствиях пожаре взрыве краже даже при падении метеорита. Удобно, что тест страхований берёт на себя общение с соседями и подрядчиками, урегулирует все вопросы и возместит ущерб. Застраховать квартиру или частный дом можно онлайн, хоть с космической станции, всего за
Speaker A
пару минут и без осмотра, с возможностью помесячной оплаты. Когда дом в безопасности, можно хоть в космос.
Speaker A
Узнать подробности и застраховать квартиру в тестховании можно по ссылке в описании. Ну, никаких сил сказать нету. Ну, прямо совсем никаких сил нет сказать. И это такие странные как бы вселенные, зависящие от не имеющие ясных границ, зависящие от наблюдателя,
Speaker A
от точки от точки, в которой сидит наблюдатель. Каждому достаётся одна своя, своя, своя. Я готов, наверное, и психологически мне проще сказать, что думать. Мне проще думать о том, что в этом в чём-то большом, все физические законы, ну, наверное, одинаковые. Ну,
Speaker A
понимаешь, это же эмешь в виду во всех вселенная, вот во всей вот этот мультиверсии, не моноверсии, которая наша вселенная, а мультиверсия, вот в этом мультиверсии вот таких, которые просто космологически от нас удалены, законы вселенной одинаковы. Но иначе бы где-то были бы переходы.
Speaker A
Переходы были бы, опять-таки, мы этого, строго говоря, не знаем. Это Андрей Линда, один из авторов этой безумной идеи о мультивселенной, говорит, ну, немножко в другом, в другом немножко изводе, но да, автор, да.
Speaker A
А что наша раздулась настолько, что граница её всё равно удаляется от нас со скоростью намного больше световой. Это не противоречит, насколько я понимаю.
Speaker A
Эйнштейн бы сказал: "Да, пожалуйста, если она удаляется, мы с ней никак никакого контакта не поддерживаем информаци." то, что от нас удаляется, находится в состоянии свободного падения, то есть просто висит в космосе.
Speaker A
Угу. А комувинг со всей вселенной и как бы неподвижно. Оно считает себя неподвижным, как и мы считаем себя неподвижным. И тогда никакого шанса наблюдать другие вселенное у тебя всё равно не будет. Не думай о том, где граница и как переход осуществляется,
Speaker A
потому что до этой границы ты всё равно никакими приборами никогда не доберёшься. Ну и сиди, изучай свою. Но в мысли, а в голове держи. Но есть и другие с другим набором констант.
Speaker A
Кстати, о константах. А ты ведь специалист по теории, ну, элементарных частиц, да, по математической её части.
Speaker A
И вот когда говорят стандартная теория элементарных частиц, стандартная модель, стандартная модель, стандартная теория, насколько, что значит стандартная, за её пределы выйти запрещается. Нет, хорошо бы выйти. Просто неизвестно как.
Speaker A
Она объясняет всё, что мы го Ой, это хороший вопрос. Тут е такая злая ирония. И это, во-первых, она называется моделью, а не теорией, потому что, по-видимому, люди, когда её создавали, думали: "Вот мы сейчас это прикинем, вот оно вот у нас так немножко работает,
Speaker A
а потом уточним, появится какая-то общая теория". А получилось следующее. Она корявая. Она довольно корявая. Э в ней каким-то произвольным образом собрана из нескольких произвольных кусков. Ну, потому что мы смотрим на физику и говорим вот, но видим о том и говорим,
Speaker A
да, но не окончательно корявый, вне реализованы некоторые важные, очень важные принципы, называется калибровочные вариантность и перенормируемость. Они в ней реализованы. И, э, в ней удалось придумать язык, который описывает взаимодействие всех тех ингредиентов, которые мы явным образом наблюдаем в
Speaker A
природе, кроме гравитации. И вот эта вот стандартная модель, её рисуют она на футболке в виде там нескольких уравнения.
Speaker A
Нет, не уравнения в в виде нескольких клеточек. Это элементарные частицы. Да, мне эта идея, она, конечно, красива, но это надо воспринимать как верхушку айсберга. То есть стандартная модель - это модель не элементарных частиц, это модель квантовых полей. Это модель квантовых
Speaker A
полей. Ну, элементарные частицы - это взаимодейст полей. Правильно, кванты этих полей. Но взаимодействие этих полей - это пол ланджан на полторы страницы с довольно убористым шрифтом. Если большого размера супер.
Speaker A
Слушай, это надо лучше на плащ. Лучше на плащ и тогда от плеч до до от плеч до ниже пояса. Так, мягко говоря. Мелким мелким шрифтом надо вот такие вот.
Speaker A
Почему это никто не делал? Да, потому что это будет не очень узнаваемы. Какие-то вот. Но, значит, там удалось записать значит то, что она уже такая длинная, говорит о том, что она немножко корявая. Там в неё вставлены произвольные параметры, но гений,
Speaker A
гениальность разработчиков - это коллективный труд. Часть людей получила Нобелевскую премию, но в общем это коллективный труд, а десятилетий а привёл к тому, что мы э про всё, что там происходит, нам есть есть какой-то кусок в этом Лагорожании, отвечающий за всё,
Speaker A
что происходит. Есть определённые числа и есть правила, по которым мы способны предсказывать, как разлетятся электроны, как нейтрина поглотиться, как нейтрина с кем-нибудь провзаимодействовать, что ещё произойдёт и так далее.
Speaker A
Два два вопроса. Да, да, да. Сейчас. И вот это вот стандартная моде. И она это делает на удивление хорошо.
Speaker A
Точно. А эксперимент с теорией хорошо. Эксперимент с теорией во. Но есть минуточку, но есть злая ирония, состоящая в том, что мы абсолютно точно знаем, что она не полна. Её нужно расширять, и она не может быть точной.
Speaker A
Но а нам хотелось бы какие-то там слагаемые вот в этом длинном, в очень длинном этом перечне объединить во что-то более более симметричное, более понятное, более, ну, какое-то выразительное, если угодно.
Speaker A
и в некотором смысле более простое. А, но это требует появления в эксперименте каких-то других частиц.
Speaker A
И мы очень рассчитывали, что ЦЕРН большой дронный коллайдер центр европейский ядерный центр ядерных исслест, где большой дронный коллайдер, что следующие 5 лет после открытия базона Хикса он на открывает либо эти частицы либо новые новые новые, либо какие-то их прояв, хотя бы
Speaker A
их косвенные проявления. И мы будем знать, в какую сторону нужно деформировать нашу стандартную модель.
Speaker A
То есть сейчас впечатление о стандартной модели, что это чрезвычайно удачно. Вот так вот если какая-то такая структура нам есть, мы как-то вот так поскоребли по поверхности набрали и оказалось дико удачно. Немножко коряво, кое-где восхитительно хоро восхитительно и но
Speaker A
восхитительно хорошо в отношении описания эксперимента. И а-э люди просто хотят получить разногласия между предсказаниями стандартной модели и наблюдениями. уровень отчаяния, чтобы ты знал.
Speaker A
У неё есть предсказание. У неё у неё есть, ну, как она описывает. Если ты так нет, то, что уже открыто в эксперименте, она, а что она предсказывает? Нет, нет, сейчас, сейчас, сейчас смотри. То, что она, то, что там посчитано в согласии с
Speaker A
экспериментом, всё то, что наблюдается в эксперименте, это не знаешь, не вот вот мышка пробежала, вот я базон хикса заметил. Это не так устроено. Это большие статистические, колоссальный объём статистических данных. Отчаяние доходило до такой степени, что люди брали старые статистические данные с
Speaker A
большого адронного коллайдера, с американского ускорителя, анализировали их снова, чтобы найти аномалию. И вот, например, мионная аномалия года два назад подавала большие надежды. Они с там с доверительностью 2, сигма или даже 3 сигма нашли расхождение. Потом они взяли больше и все надеялись: "Ура-ура,
Speaker A
мы сейчас получим сигнал о новой физике из анализа предыдущих статистических данных". Потом они брали больший объём данных, и выяснялось, что аномалия рассасывалась. То есть не окончательная, не дико красивая, но кое-где страшно остроумная и воплощающая очень важный принцип. Вот эта действительно модель по
Speaker A
такому стечению обстоятельств отлично описывает всё то, что мы можем померить. Наверное, если бы у нас был ускоритель в два раза мощнее, мы бы и в пять раз дороже. И разумеется, мы бы обнаружили что-то, что где её предсказание расходятся экспериментами.
Speaker A
Это было, да, но может быть не обнаружили бы, поэтому нельзя, мы не знаем, где это начинается, нельзя убедить, а знаешь как? Нельзя бизнес-план представить, что вот всего лишь 20 млрд, и обнаружим вот такие-то там, не знаю, суперсимметричные частицы. Мы не знаем, где они, и это
Speaker A
большая проблема. А может быть, может быть, может быть, стандартная модель, про которую ты спрашиваешь, мы так и знаю, что она неполна и не может быть окончательно точной, мы так и обречены существовать с ней до скончания века. Э, потому что больших энергий у нас нет, а
Speaker A
при маленьких энергиях, при условно маленьких энергиях, ну, таких как в большом андроном каладре, она всё описывает хорошо.
Speaker A
Ну отвлечёмся от денег. Из космоса к нам прилетают частицы значительно более энергичные, чем те, что твой колайдер.
Speaker A
Да, их мало, но они бывают. Никак не могут они помочь в этой работе. Бывают. Ну, могут, но, наверное, но они же прилетают не куда мы просим, а не в точку, обложенную детекторами. Мы по очень косвенным признакам собираем собираем информацию о том, что случилось
Speaker A
по ливням, которые они вызывают. То есть мы восхищаемся энергиями, знаешь, там как бы скорее другие вопросы. А где они так разгоняются? Какие механизмы во вселенной, которые так разгоняет? Там куча других интересных вопро.
Speaker A
Это проблема вселенной. Академик Зельдович говорил, космические лучи - это ускоритель для бедных. Вообще-то он и для богатых тоже, потому что такие энергии не получишь ни на каком ускорителе.
Speaker A
Никогда. Но ты не можешь сделать так, чтобы она у тебя сработала в мишени, обложенной обложенный детекторами компьютерами. Ну, просто надо много детекторов сделать, куда-нибудь до попада, что и делается сейчас.
Speaker A
А, вернёмся к модели стандартной. А каждая новая открытая частица несёт какие-то новые параметры. Заряд, масса, ну, какие-то константы взаимодействи.
Speaker A
Спин, спин [откашливается] и участие в заряды. Заряды - это, собственно, её готовность участвовать в тех или иных взаимодействиях. А это только усложняет теорию, потому что тебе надо ещё дополнительные свободные параметры в неё внести, какие-то новые члены математические дописать. Или можешь
Speaker A
сказать: "А мы это пред А там такая история, предсказательная сила есть у неё" там такая история. Нет, значит, если ты говоришь про расширение теории, то там история такая. И мы сейчас её построили.
Speaker A
Я сказал, в ней воплощены некоторое количество замечательных принципов, в том числе симметрийные принципы в ней есть. Мы эти симметрийные принципы, это собрано SO3 на SO2 на О1. Они собраны как бы по отдельности. Мы почему-то это такой философский взгляд на вещ.
Speaker A
Это что такое? Как это расшифровывается? Это Special Unitory. Это преобразование в комплексном векторном пространстве некоторого специального вида. Что-то вроде поворотов в немножко более сложной вещи, чем наше трёхмерное пространство.
Speaker A
А и это не наше, речь идёт не про наше пространство. Вот, оказывается, например, началось это с того, что протон и нейтрон, э, удалось понимать, как, э, и разработали язык, что их можно пренебрегаять тем, что у протона есть заряд в ситуации, когда, конечно, это
Speaker A
важно, конечно, протон отличается, он отличается по массе, но в некотором приближении можно считать протон и нейтрон двумя как бы состояниями как бы чего-то одного и того же. Это называе изотопическая симметрия. И вот её продолжение говорит о том, что между
Speaker A
имеющимися частицами, хоть они разные, имеется вот эта вот симметрия, которые симметрии, которая ими управляет. И мы думаем, что если мы обобщаем стандартную модель, то мы обобщаем в первую очередь симметрию. Это значит, что те куски, которые мы сейчас наблюдаем - это куски
Speaker A
чего-то большего. Математически это очень красиво. И вот и наблюдаемые нами куски, они из природы считаны. И повторюсь, они прекрасные. Это природе соответствует, они позволяют делать предсказания. Нет даже расхождения. Там, где мы можем и посчитать, и померить. Но но мы думаем, что мы думаем, что есть
Speaker A
более высокие симметрии, но нету однозначного рецепта. Вот это, вот это и вот это является частью вот этого или вот этого или чего-то ещё. И для того, чтобы понять, часть чего они является, нам нужно хоть какое-то экспериментальное указание. А про экспериментальное
Speaker A
указание я тебе уже сказал, стандартная модель отлично описывает все имеющиеся эксперименты. Ну, там, где мы можем посчитать Абазон Хикса, он был предсказан, масса его примерно была предсказана, и она разошлась на Да, значит, с базоном Хикса так. Базон Хикса был почему вокруг него столько
Speaker A
шума? Ну, потому что, во-первых, это единственное поле спина ноль. А до этого полей спина ноль не было, а возник он на коленке э аэ, Энглерта, Хикса. кибла, ещё людей со сложными фамилиями.
Speaker A
Слушай, это единственная частица, которая фамилию перво теоретикатика. Теоретика, да, но просто Хик самая простая короткая фамилия и он, кроме того, достаточно долго прожил.
Speaker A
И он увидел это. И он он, кстати, евидел. Да. И он, значит, его Дадада. Значит, там нужно было решить следующий вопрос. Нужно было сохранить нужно было решить следующий вопрос. Те хорошие свойства, которые воплощены в стандартной модели, называется калибровочная вариантность,
Speaker A
предполагают в обязательном порядке, что те частицы, которые переносят взаимодействие, а там так есть куски материи это фермионы, а между ними сною базоны разного сота, например, фотоны или глионы между кварками, которые переносят взаимодействи, то есть либо расталкивают, либо стягивают,
Speaker A
стягивают там по-разному. Да. Дадада. Вот. М, ну, то есть буквально переносят взаимодействие. Когда два электрона летят вот так и потом разлетаются, это означает, что у них же нет правого и левого бока, которые могли бы столкнуться. Это не шарики, они обмениваются каким-то
Speaker A
количеством носителей промежуточных мессенджеров таких, которые носят энергию и импульс между ними. И это приводит к тому, что вот они как-то разлетаются.
Speaker A
А мы говорим кулоновская взаимость. А кулонновская взаимодейст хитрее. Это там это хитрее, потому что между ядром и электроном не бегают. Тонкая история, связанная с с калибровкой. Аа значит так или иначе и вот эта разумная добрая вечность, что в ней было воплощено, э
Speaker A
привела к там требовало, чтобы все переносчики взаимодействия были безмассовыми. Фотон действительно безмассовый, глина безмассовый. В смысле, что положить его и зафиксировать его нельзя зафиксировать на лица, да? Это штука, которая рождается сразу летящая со скоростью света. Она несё она, конечно, несёт энергию, но ни с
Speaker A
какой другой скорости она лететь не может. Остановить её нельзя. Она только поглощается и исчезает.
Speaker A
Раньше говорили, это масса покоя, а сейчас просто говорят, ну, масса покоя у него ноль, а сейчас говорят просто масса. Это не значит, что он не несёт энергию. Формула Е = C² - это формула для неподвижного тела массы.
Speaker A
Эта штука летит со скоростью света. То, что у неё нет массы, не значит, что у неё нет энергии. Там совсем другая формула работает.
Speaker A
Изон хикса такого. А не не не, это были переносчики взаимодействий, и они должны были быть безмассовыми. Но мы точно знали с довольно давних времён, что переносчик слабого взаимодействия, такой слабый ядерное взаимодействия, это то, благодаря чему бетараспад происходит, благодаря чему солнце горит. Они
Speaker A
массивные, у них есть масса. Как их зовут? Их зовут, слушай, у них технические названия.
Speaker A
Да, во-первых, все переносики базоны. Тут фантазии уже нету. Базона статистика Буз, да? Базоны - это вот да, про базоно нужно думать как те частицы, которые коллективисты, в отличие от любят друг друга.
Speaker A
Ээ, любят друг друга. Причём чем чем больше собралось в одном и том же месте, тем охотно охотнее присоединяются другие. Не императивно присоединяются, но охотне.
Speaker A
А фермён наоборот ненавидят. А фермён ненавидят, но в абсолютном смысле два фермиона нельзя посадить в одно и то же состояние. Причём это абсолютное не силовое взаимодействие во Вселенной, знаешь, оно близко к грамматическому запрету. То есть вот некоторые фразы бывает в нашей вселенной
Speaker A
нельзя составить фразу, ну, в неком смысле про два фермиона в одном и том же состоянии. На русском языке это, конечно, можно сделать, а на языке формул, который описывают, что происходит, этого сделать нельзя.
Speaker A
Поэтому это для фермионов это запрет, непреодолеваемый никакой силы. Вернёмся к базону. Базон хикс. Базон хикс. Сейчас жди. А базоны, которые переносят взаимодействие, это вообще не хикс. Это W плюс-минус и Zбазоны, которые бегают и переносят слабые взаимодействия. Они должны были
Speaker A
быть безмассовыми, но но они по факту массивные. Их нашли? Нет, их их потом нашли. Но нужно было объяснить, как из моей стандартной модели, которую в этот момент люди строили, они обязательно должны быть безмассовый. А вот мы в эксперименте
Speaker A
сильно подозреваем, мы точно знаем, ещё подробности были неизвестны, а там некое время прошло, пока нейтральные токи открыли и всё вот это, но мы знаем, что они точно точно точно не являются безмассовыми. И нужно было ввести какую-то добавить что-то вот в эту такую
Speaker A
более-менее очевидную модель, считываемую из природы, добавить что-то, что э сохранило бы вот эти принципы, называемые калибровочной вариантностью и доба и смогло бы сообщить массу этим переносчикам. придумали, постуливали ниоткуда больше не следующее поле, которого никто никогда не наблюдал, э-э, которое сейчас называется
Speaker A
полем хикса. Полем хикс. Во-первых, это было первое поле спины ноль. До этого спи полей спины ноль в природе не было, известно. И для него постулировали очень скалярное поле, очень странный потенциал. Обычно, чем у поля больше амплитуда -э, [стон]
Speaker A
так сказать, раскачки, э-э, тем больше его энергии. А здесь то, то есть энергия вносит какой-то вот такой вот, ну, парабола, ямка такая, внутренность чашки. А здесь это мексиканская шляпа, самбрера такое, вот такой вот пик. Это придумали, что называется, на коленке.
Speaker A
Давай напишем биквадратную параболу. Ээ, ну, семь классов или какой-то в каком, да, неустойчивость. Если ты находишься вот в этом пике, то ты ска, да. Это скатывание собственно называется спонтанное нарушение симметрии. Там есть тонкости оно решает, там есть тонкости
Speaker A
пересчёт одного в другой, пересчёт степеней свободы, возникновение галстоновских безмассовых и так далее. Но, э, придумали вот это и некоторое время сказали: "Вы знаете, вот у нас есть какой-то гипотетический механизм, что стандартная модель, которая нам очень нравится, могла бы решить проблему
Speaker A
своего несоответствия эксперименту, в смысле массивности, безмассовости или массивности, она должна быть массивность переносчика слабого взаимодействия." Вот таким вот способом. И я думаю, что лет первые 10, если не меньше, к этому относились как к математическому трюку.
Speaker A
Так же, как к чёрным дырам когда-то. Ну да, как совершенно верно. К чёрным дыром также относились, да? Ну, какая-то А теперь у тебя в центре каждой галактики, да, теперь везде везде. Да-дада. Вот. А потом постепенно выяснилось, что, э, может быть, это не
Speaker A
совсем трюк. Потом построили коллайдер и вот возбуждение этого поля, не само поле, возбуждение этого поля назвали базоном хикса. А частицы становятся массивными не из-за базоны Хикса, а из-за взаимодействия с полем хикса, с конденсатом полем хикса. А неправильное утверждение, которое иногда слышишь, что
Speaker A
взаимодействие с базоном Хикса даёт им массу. Нет, им базон хикс - это просто проявление этого поля. И он может рождаться, как и раз он есть, раз это поле есть, при определённых условиях можно его родить. И что, собственно, и
Speaker A
было сделано в большом адронном коллайдере. И это было очень важное дополнение к стандартной модели. Но ты правильно сказал, что когда предсказывали его массу, естественным масштабом масс должен был быть немножко побольше, раза в три, в четыре, чем его в конце концов обнаружили. А из
Speaker A
теоретических предсказаний, но из таких полуфенологических примерно знали, где он должен быть, про просканили некоторый интервал энергии где-то в районе 125 ГФ его нашли.
Speaker A
А если бы предсказание было правильным, то большой коллайдер не дотянул бы по своей энергии.
Speaker A
Не дотянул бы по своей энергии. Совершенно верно, совершенно верно. Ну там вот, э, тут у нас есть проблемы в том, что стандартная модель, э, ну да, ты, наверное, хотел меня поймать, когда говорил, что она всё всё предсказывает правильно. Квандовая теория поля очень
Speaker A
сложная штука и при больших энергиях её поведение при больших энергиях - это такая большая серьёзная серьёзная отдельная история. Аа к ней нужно относиться как к схеме, которая временной, которая на удивление по каким-то магическим причинам хорошо описывает, ну, от условно низкие энергии, но
Speaker A
низкие, знаешь, до тех, что в коллайдере и выше. А вот за то, что для нас сейчас запредельно высокие, ну, мы не очень знаем, что там происходит.
Speaker A
А обычно говорят, ну, я всё-таки не физип-теоретик, я читаю какие-то полупопулярные работы на этот счёт. Там написано: "Все элементарные частицы приобретают свою массу, взаимодействуя с полем". Но только что ты сказал, что это было придумано только для объяснения W и Z базонов их массы. А, скажем, масса
Speaker A
электрона или протона, который с кварком состоит, она вообще никакого отношения. Ну, значит, во-первых, фотон остаётся безмассовым. Там ровно такая история, что до того, как, э, произошло нарушение вот этой симметрии, сыграла роль неустойчивость скатывания вот с такой вершинки, а можно думать, что по вселенной
Speaker A
носилось не один вид свет, а несколько. Ну, там были X и Y базоны, каждый комплексный, э, которые носились со скоростью света. А когда произошло нарушение симметрии, выяснил, что части компонент приобрело массу и определённым образом перестроилось, а фотон один
Speaker A
остался массивный. И в этом, собственно, стоит смысл объединения Фотон безмассовый. Фотон безмассовый, да, извини, извини, если я оговорился. А остальные стали массивными и стали W и Zбазонами. В этом состоит смысл вот этого спонтанного нарушения симметрии и объединения электрославого взаимодействия. И в при
Speaker A
очень высоких энергиях это мечущаеся по вселенной со скоростью света летающие штуки, когда незаметно, что ты можешь, когда такие высокие энергии, что ты даже с этой штуки даже не собираешься скатываться. А как только ты скатился с этого локального максимума, а те часть
Speaker A
безмассовых, которые у тебя были и мотались со скоростью света, приобрели массу и стали медленнее.
Speaker A
Ну стали медленнее, да. W Да. Они медленнее, реально летают. Ну они, конечно, не летают.
Speaker A
Знаешь, для меня это удивительно. Я знаю, что в природе есть четыре типа сил. Гравитация, элект, да? Ну хорошо, подожди. Гравитация электромагнитная и ещё две ядерные. Силы слабые сила. Гравитация мы точно знаем, со скоростью света. Свет, ну, очевидно, со скоростью света. А что, ядерные силы
Speaker A
не со скоростью света? Ну, смотри, значит, вот если у тебя массивные носители, да, то слабые взаимодействия не со скоростью света, да, но у тебя остались сильные ядерные взаимодействия, и это отдельная история.
Speaker A
Это глионы, это аналоги фотонов, которые переносят электромагнитное взаимодействие. Они переносят другое сильное ядерное взаимоствие между кварками. Они устроены намного сложнее, чем фотон. Намного сложнее.
Speaker A
А массовые есть? О, вот вот они строго безмассовые, но, понимаешь, говорить о том, что они летают со скоростью света, не приходится, потому что вся их жизнь ограничена размером протона. Они как и кварти, ну, атомного ядра, скажем, протона.
Speaker A
Только прото протона. А, ну, протон, нетрона или мезон или мезона. Они не высовываются наружу в виде глионов никогда. Поэтому, знаешь, это всё равно, что сказать, что у тебя бегун, который может пробежать стометровку за там 8 секунд, но он живёт
Speaker A
в клетке метр на метр, понимаешь? Ну вот вот буквально так. Ну где ему там пробежать 100 м? Так что они, конечно, носятся как бы со скоростью света, потому что они безмассовые, но это не то же самое, что фотон, летающий по
Speaker A
вселенной. Вон, вон видишь, от той звезды к нам летят фотоны со скоростью. Это я вижу. Меня поправило, что глионы за пределы протона, ну или нейтрона не выходят. Мизона.
Speaker A
Подожди, а как же протон с нейтроном взаимодейству? А протон с нейтроном возникает остаточное взаимодействие.
Speaker A
Всё-таки глионами. Нет, не глионами. Нет, рождаются отдельные кварки. Кварки комбинируются в другие маленькие базончики, такие, которые называются пимезоны. Они временно живут и они обмениваются пемезонами. А и эти мизоны внутри, я сказал, что ква глионы скрепляют в том числе и
Speaker A
мезоны, и они скреплены внутри глионами, но ээ с в хорошем приближении это нечто отдельное. Пимезон, которыми который переносят взаимодействие протонметронами. Удивительная иерархия.
Speaker A
Удивительно, что так работает. Это называют слово мастаточное ядерное взаимодействие. И удивительно, ну или уж удивительно, не удивительно, что поскольку там два кварка, они тоже базоны, а не фермионы. Там правило такое, если ты берёшь фермион, он фермион, два фермиона становится
Speaker A
соединённые вместе каким-то образом становится базованным. Три фермиона снова фермион. То есть чётные и нечётные. Поэтому когда в протоне и нейтронет по три кварка, они тоже фермионы. И слава богу, потому что в в атомных ядрах они не сидят друг у друга
Speaker A
на в одном и том же состоянии, образуют какие-то оболочки. Из это у нас коней ещё число ядер есть радиоактивные ядра из-за этого и так далее. А вот те, кто между ними летают - это соединение двух, там кварк, антикварк и двух. И из-за
Speaker A
этого они базоны. И получается, что воспроизводится общее правило. Ну таким каким-то совершенно фантастическим образом. Ещё раз воспроизводится общее правило, но не на фундаментальном уровне же, а на уровне составных частиц, что переносчиками, чёрт возьми, являются базоны, а не фермионы. Довольно забавно
Speaker A
устроена наша вселенная. Мы можем вернуться к тому, что в других вселенных происходит и другая или там стандартная модель.
Speaker A
Кстати, не знаю, как в параллельных вселеннах, а в нашей бытовую технику и электронику лучше покупать. У наших партнёров из магазина Technode Deos.
Speaker A
В Techхnodus есть трей, доставка и от нас промокод на приятную скидку. Плюс. Покупайте технику в магазине Теchnos.
Speaker A
Ссылку найдёте в описании. [музыка] Когда я решил стать физиком, знаешь, что меня привлекало в этой науке по сравнению с химией или биологией?
Speaker A
Ограниченное количество терминов. Вот у химиков и у биологов невероятное количество терминов названий для разных частиц, разных расфор и так далее. У физиков, мне казалось, электрон, протоны приехали и вся вселенная. Но теперь я чувствую, что физика становится более насыщенна.
Speaker A
Я напомню тебе, что к Пауле, по-моему, к Пауле уже был дико острный язык. И вообще человек, который если нужно было покритиковать, то спросите Пауле, он есть отдух выбьет из всех. А такого человека очень ядкого, острейшего ума.
Speaker A
Какой-то студент спросил его, то ли Пауле, то ли Ферме, вот не помню кого. А спросил, как Да-да. Как называется вот такая-то вот частица? Он ему сказал: "Молодой человек, если бы я знал все эти названия, я был бы зоолгом".
Speaker A
Вот. Вот ровно ровно про то, что ты говоришь. Но если бы Паули жил в наше время, то он бы увидел, что словарь физиков, особенно ядерщиков или элементарщиков, он расширяется. Ну, он расширяется, но частиц конечное число, полей конечное число. И всё-таки
Speaker A
вот то, что написано на футболке, не лишено некоторого смысла. Вот это представители этих квантовых полей.
Speaker A
Главное, конечно, стандартной модели не только это, а взаимодействие между ними. Но ты упомянул Линда, а Андрей Линда.
Speaker A
Андрей Линда является одним из авторов [стон] теории инфляции. Старобинский Алексей, Андрей Лин, да. Алангу Гуд, Андрей, да, пожалуй, ещё, может быть, пару человек можно назвать, которые внесли вклад.
Speaker A
Идея состоит в том, что наша вселенная - это пузырь, который отщепился от чего-то ещё. И, э, есть это что-то ещё. И одна из мыслей, которые сопро, значит, есть основание, э, [откашливается] отчепился в при очень определённых условиях, тех самых, которые привели к разглаживанию,
Speaker A
к плоскому нашему пространству, к отсутствию магнитных монополий и к одинаковости вселенной. Ты вот смотришь туда и смотришь на плоское немножко определим для тех, кто, ну, в геометрию не очень. Значит, вселенная могла медленно начать расширяться и быстро схлопнулась бы за
Speaker A
счёт гравитации. с могла бы. Вселенная могла так взорваться, что разлеталась бы со страшной силой. А она именно так расширяется, как ракета, запущенная со второй космической скоростью, расширяется, но, ну, нам так казалось, по крайней мере, многие годы, а постепенно замедляясь, замедляясь
Speaker A
где-то на бесконечном времени и в бесконечном пространстве должна была остановиться. Это мы называем плоской геометрией. Я добавил бы к этому, что сумма углов пространственного треугольника равна 180°.
Speaker A
Ну, по вкледу, да. Да. Но пространство, время у нас криво. Именно из-за расширение Вселенной происходит из-за того, что у нас есть пространство временная кривезна. Аа вот пространство, время нашей вселенной - это такая воображаемая конструкция, потому что мы мы не видим,
Speaker A
мы ощущаем ход времени и живём в пространстве. Мы на него не смотрим со стороны, кроме как на картинках в книжках. Вот.
Speaker A
Но они там плоские, но они там, да, вот вот оно кривое, но и там аналог треугольника, там немножко другая история, более сложная, но там аналог треугольника в сумме его углы не составляли бы 180°, а у нас в пространстве с той точной, с которой мы
Speaker A
меряем, 180°. И это большая проблема, потому что мы знаем, что после большого взрыва вселенная расширяется. И если сейчас она плоская, то это выясняется, что в момент горячего большого взрыва, когда всё вещество во Вселенной, которое мы сейчас наблюдаем, в наблюдаемой
Speaker A
сейчас, занимала очень маленькие объёмы, а кругом было что-то ещё, что разлетелось ещё дальше, что раздулось куда-то там вот туда, куда мы говорили, куда мы сейчас не заглядываем. А тогда она в этот период должна была быть плоской с какой-то кривезнаю должна быть равна
Speaker A
нулю с какой-то зашкаливающей точе там 10 в минус де с какой-то фантастической точкой по что как она это угадала да как она это тогда угадала значит либо она это дико угадала нам такое не очень нравится либо есть какой-то механизм,
Speaker A
который её разглаживает этот механизм действительно называется космологическая инфляция или космическая инфляция космологическая правильнее но длиннее что э происходит быстрое раздутие пространства. Инфляция - это раздутие, раздувание, быстрое раздутие пространства. Не только быстро какая сила должна быть?
Speaker A
Это взаимодействие специального поля и гравитации. Ты можешь думать о нём как о некотором антигравитационном эффекте, но в общем это взаимодействие некоторого инфлатонного поля, причём такой более-менее обычный minimal clling to гравити. Ты должен потенциал ему очень спец подобрать. Значит смотри,
Speaker A
оно описывается вашей стандартной моделью. Нет, стандартная модель это не про гравитацию. Ладности, да. Всё, всё.
Speaker A
Стандартную модель положи в левый карман, а гравитацию части, да, в правый. А гравитация у тебя будет в левом кармане. Там пространство время, там пространство время и вот эта вся вот эта вот ерунда.
Speaker A
И действительно, если у тебя есть скомканная, не знаю, там бумага, ты её быстро вот так разглаживаешь, что всякие очень сильно скомканные, то всякие скомканности расклаживаются, и каждый жучок маленький оказывается на плоской поверхности. Ну, это так, это метафора, но она более-менее показывает, что там,
Speaker A
что там происходит. Но дальше, значит, нету единого механизма, который точно бы объяснял, как это происходит. Есть несколько моделей. Это м вселенная наполнена этим специальным полем. Его нужно предположить, как и поле Хикса когда-то нужно было предположить. Егоже нужно было предположить, но другое дело,
Speaker A
что померить его сейчас как-то не удаётся, потому что а по факту должно было случиться так, что оно по каким-то причинам прекратило своё существование.
Speaker A
и распалась. Вот всё то, что вс всё вот что у тебя у тебя в правом кармане стандартная модель в правом. Вот всё то, что вот вот вот более менее наши частица. Пусть сначала до спонтанного нарушения симметрии, пусть сначала
Speaker A
четыре фотона мотал, ну, два комплексных фотона моталось по Вселенной, но в общем всё-таки что-то более-менее наше.
Speaker A
Механизм этого, ну, мягко говоря, не очень ясен. Есть сущест это не одна теория, это целый комплекс моделей и соображений, как бы это могло быть. Но они кажутся достаточно убедительными. А дальше, если ты принимаешь эту концепцию, у неё есть очень убедительные
Speaker A
аргументы в её пользе, то тогда её уравнения могут говорить тебе, что и в других местах могут возникать другие вселенные. И это, знаешь, на что похоже?
Speaker A
Вот Кеплер сначала определил как опытный факт элиптической орбиты планеты, потом появился Ньютон, предложил закон Северное тяготения и закон движения и изобрёл математику. Изобрл изобрёл математику модель подстрои, да, которая из этого выводила эллиптические орбиты и сказали, да. Так вот, о, как классно. Значит, он
Speaker A
и и другие законы Кеплера. То есть он сразу одним росчерком пера. Ну, это потребовало гениальности Ньютона. Вот.
Speaker A
Но одним росчеркомпера вывел прямо три эмпирических факта, которые из этого казались между собой не связаны. А затем выясняется, значит, откуда у него, у Ньютона взялись эллипсы? Ну, из решение уравнения. А дальше выясняется, что те же уравнения, говорят, могут быть не только эллипсы,
Speaker A
мог быть гипербола, что-то прилетающее из неизвестно как далеко, прилетающее мимо солнца и улетающее туда.
Speaker A
3 Ай, атлас, 2Б Борисов и один ай, который омуаму. Вот, значит, прошло 300 лет, и мы их, значит, воочие увидели. Значит, это А сейчас мы в этом нисколько не сомневаемся. Смотри, во времена ещё, если бы это было при Кеплере, для
Speaker A
которого вся вселенная это была солнечная система и всё, а звёзды были огнями небес. Неткуда было прилетать. Он должен, у него волосы должны были дыбом встать от того, что если бы ему сказали, что есть ещё решение тех же уравнений, он так не
Speaker A
мыслил. Их его от Ньютона отделяет. Он умер примерно тогда, когда Ньютон родился. Но тем не менее вот уравнения подсказывают, что есть что-то другое. И мы в это верим, потому что мы доверяем этим уравнениям. И если они говорят, что
Speaker A
есть это, то тогда мы и действительно мы эти мы, конечно, они есть, прилетающие издалека кометы и другие тела. Так вот, уравнения инфляции говорят тебе, что должны быть другие пузыри. И ты такой: "Ну, уравнение мне нравится моё уравнение, они для моей вселенной много
Speaker A
чего хорошего делают, для моего наблюдаемого куска, для моих условно эллипсов". Ну, наверное, этому тоже можно доверять. И тут, ну, мы дождались прилёта по гиперболически, а тут тебе нечего ждать, потому что это по определению другие вселенные. И это вселенный уровня два по классификации
Speaker A
Тегмарка. Вселенные уровни один, это те, которые мы в начале обсуждали, это те, которые вот просто космологически далеко от нас. А вот, а это вселенная уровня 2, это такие другие пузыри. И мы начинаем чесать себе репу и думать, а может могут
Speaker A
ли между ними быть какие-то взаимодействия? Например, гравиционные, например, два пузыря могли столкнуться, и тогда в спектре эликтового излучения ты бы увидел перегрев или недогрев.
Speaker A
Например, кол колдспот. Реликтовое излучение - это приходящее к нам из молодых эпох Вселенной, правильно? И оно свидетельствует о том, какое было распределение энергии и флуктуации во Вселенной.
Speaker A
Ну, сколько там после Большого взрыва 380 400.000 400.000 лет. То есть оно ещё несло в себе довольно много там ещё свежие там ещё не давай так скажу.
Speaker A
Они недалеко отошли друг от друга разные вселенной. Вот в этом религим излучении ещё не стёрлись следы первоначального вот этого большого взрыва. Ага.
Speaker A
Это не излучение от большого взрыва уже. Излучение от большого взрыва только гравитационное на может дойти, а не электромагнитной не может. Но если два пузыря столкнулись, то они могли как друг на друга повлиять? Вплоть до того, что одна из Значит, тут начинаются,
Speaker A
конечно, одические спекуляции. Одна из них состоит в том, что могло вещество переплеснуться не только гравиционно, они могли друг друга слегка покорёжить. И тогда ты должен в спектре искать следы покорёжности. Например, колдспот, который там есть холодное пятно, да? А для него, конечно, есть другие
Speaker A
объяснения, но сторонники этой идеи говорят, что ваши другие объяснения ничуть неубедительные моего. Они не дико не дико убедительно объясняют, откуда там взялось одно холодное пица.
Speaker A
Я помню, что на карте реликтового излучения распределение температуры там цветами обозначено. Кто-то заметил две латинских буквы с истин Хокинг.
Speaker A
Ви А так прорисовано, да? Так что случайность она может форму странную принимать. Кстати, каждый лайк и комментарий и подписка приближают выход новых видео на канале Вселенная плюс. Так что, если вам нравится, вы знаете, что можно сделать прямо сейчас.
Speaker A
Скажи, пожалуйста, если взять вашу замечательную стандартную модель и немножко подкрутить там параметры, чуть-чуть электронным, чуть-чуть менее заряженным, хотя вряд ли это возможно, кварк какой-нибудь. Вряд ли это возможно, у них целочисленные.
Speaker A
Ну давай электронно сделаем молимассивным и давай сделаем вселенная по-прежнему будет такая же. Нет, ну если мы изменим чуть-чуть там массу электрона, то масса нейтрона и протона перестанут соответствовать ээ в нужную сторону дисбаланса.
Speaker A
Нейтрон перестанет протон, а протон наоборот станет распадаться в нейтрон. Никаких атомных ядер ты не сложишь.
Speaker A
Да кошмар, ничего не останется. А нейтрон нейтральный, улетят позитроны куда-то вот которые и всё. И ты из неё тронуть ничего не сложишь. Они будут мотаться по вселенной.
Speaker A
Пустая одна. Ну каша такая такая однообразная каша. Так вот, в инфляционных вселенных, э, в принципе, поскольку они как бы, как тебе сказать, они не такие близкие родственники друг к другу, как вот эти наши космологические.
Speaker A
Мы про каслогически с тобой так с некой степенью безответственности постановили постановили, что там более-менее так.
Speaker A
Давай думай, что на неком расстоянии там всё одинаково, хотя проверить это, по-видимому невозможно. А эти как бы не так тесно связаны. У них вполне может быть. Мы же знаем, из чего оно возникло. ста позицию Кеплера. Он не мог проверить, звёзды нарисованы на
Speaker A
купол или это настоящее солнце. Теперь мы это дело хорошо представляем. Так что не будем говорить никогда-никогда.
Speaker A
Ну значит, но это вот вселенная уровня два. И они могут быть разные, у них могут быть разные физические законы.
Speaker A
Вот, пожалуй, они готовы ответить тебе на твой вопрос, почему наша вселенная приспособна для жизни. Ну, потому что рождаются много. Это такая etornal inflation. в оде в одном из вариантов бесконечно течение.
Speaker A
Представляете, заводимся мы, а там, где всё плохо, там мы и не заводимся, потому что никаких условий для этого нет.
Speaker A
Другие вселенные эволюционируют без наблюдателей. Без наблюдателей. Причём эволюционируют, может быть, довольно поскудным образом. Там, не знаю, гравитационная константа посильнее, она вообще не расширилась, там трёхтрхмерного трёхмерного мира не возникло или тёмной материи недостаточно или константы взаимодействия что-то с чем-то ещё и галактики не возникли, или
Speaker A
звёзды не образовались, или звёзды не горят, или вот нужные реакции не идут, или химии нету. Тыся вариантов и их действительно вот. А тут тебе выходят из-за угла с набитым с портфелем, вот с таким портфелем, набитым бумагами. Они его на тележке даже везут. трунные
Speaker A
теоретики, они говорят: "Вы знаете, вот если такие такие ещё сохранились". Ну да, если вот, значит, мы ээ струн привлечён как то, э более-менее более-менее всё-таки одна пока относительно успешная идея объединения гравитации и квантовой квантовых идей.
Speaker A
Другое дело, что никак не м от неё никакой дорожки к наблюдениям не проложит. Алесей, секунду. Но, но они говорят, но они говорят, вы знаете, вот у нас вот, вот этот струнный мир, он вот так устроен, что он может породить 10 в
Speaker A
пятисой степени ваших четырёхмерных, ну, наших трёхмерных, три плюс одномерных сил, конечное количество, ну, порядку. Да-дада. Вот сильно, так я бы так сказал, существенно различающе.
Speaker A
число 10 в пяти степени это не число, это число всех частиц во Вселенной в наблюдаемой. Это 10 в девяной, а от 90 в показателе до 500 в показателе это не в пять раз, не в шесть раз больше, это
Speaker A
фантастическое количество раз больше. То есть здесь в пятисотой степени это вообще как бы число немыслимое. И вот дальше снова твоя то, про что ты меня дожимал, что если их так много, то действительно их больше, чем способов сложить, сконструировать нас из конечного
Speaker A
конечно, как как ни странно. И тогда что где-то там сидят такие же вот. Ну вот только где, потому что это вот там неизвестно где. Это большое, это большое предположение и никакой связи между ними нет.
Speaker A
Ещё один совершенно. Ну я просто что просто, чтобы ты знал, просто чтобы ты сразу, чтобы ты не вышел на полустанки.
Speaker A
И это ээ это другие вселенные уровни два, а ещё есть три, и между нами говорят четыре. Но до четвёртого мы, наверное, не дойдём. Мы раньше приедем.
Speaker A
Мы приедем, но пока мы ещё едем, у меня вот какой вопрос. А до какого момента в эволюции Вселенной, если идти назад в прошлое, физики могут определённо, отдавая себе отчёт том, что они опираются на экспериментальные данные, сказать, что было. Вот я знаю, что если
Speaker A
уйти, а, ну, примерно к моменту прошедшему, а, от большого взрыва на 3 4-5 минут, вот первые несколько минут, тут физика нормально справляется с описанием, потому что та вселенная была наполнена плотным газом, горячим. то, что мы видим в недрах звёзд, мы хорошо
Speaker A
либо в момент взрыва атомной бомбы, либо в момент там термоядерных реакций в звёздах. Мы это отлично описываем.
Speaker A
Хорошо можем это просчитали, как там протоны, нейтроны взаимодействуют, какой химический состав вселенной должен быть. Сегодня смотрим на старые звёзды. Да. Та и соотношение водороды гели и видите, кроме одного, кроме одного из затопа литий семь очень хорошо совпадается.
Speaker A
Лити се так себе, но он его маленькие количество, он поки ли потом формировался в реакциях скалывания было откуда его взять.
Speaker A
Насколько ещё глубже физики могут с полным, так сказать, без сомнения говорить вот до секунды после большого взрыва? Слушай, я тебе не скажу.
Speaker A
Во-первых, они физики не меряют это во времени, а меряют это в энергиях. Вот я тебе не скажу до там наступают моменты, когда э сначала электрослабый переход, если движется в обратную сторону во времени, когда вот стирается грань между фотонами и дуэзтбазонами, они все
Speaker A
становятся безмассовые. То есть электрические силы и слабые ядерные как бы одни одно и то же. Причём это как бы много несколько типов фотонов, как бы фотонов вот бегающих по вселенной. Если ты немножко дальше двигаешься, то должен наступить.
Speaker A
Дай угадаю. Ядерное сильное взаимоде ядерное сильное должно должно слиться со слабым, неизвестным нам способом. И потому что если бы мы знали каким, мы построили бы единую модель. Мы в стандартную модель бы как раз окуклили бы вот в эту более прекрасное, более
Speaker A
симметрическое, более совершенное творение. Но это мы не знаем, происходит ли это, когда это происходит. В этот момент, наверное, тут мы не очень понимаем, как устроен конец инфляции.
Speaker A
То, что называется graceful exit. Эээ, деликатный выход. Гсф это значит уйти, не попрощавшись. А, но этим же словом говорят Graceful Exit, ээ, грациозный выход деликатный выход из инфляции, незаметный. Ты, ну, то есть заметный, но ты должен как-то естественным образом
Speaker A
объяснить, каким образом твой этот поле инфлатона, которое накачано много энергии, превратилось вот во всё вот это. Механизм этого неизвестны. И где-то в этот момент у тебя должно сильное взаимодействие. Вот в этот момент где-то оно ещё единое, сильное и слабое, потом оно распадается.
Speaker A
А ави а гравитация, по-видимому, настолько сильно отличается от них, от всех, что если когда-то она както нам теории Струн и была чем-то единым со всем остальным, то это было сильно раньше где-то на ранних стадиях, на самых ранних стадиях
Speaker A
инфляции, потому что инфляция инфляция по современным понятиям происходила всё-таки по у нас нет лучшего описания инфляции, чем формула общий теории относительности, но вот только плюс это поле с очень специальным инфлатоном, с очень специальным потенциалом, пому Там был такое медленное ска.
Speaker A
Это не лямдачлен. Нет, нет, это не лямбда-член. Это ты можешь его так интерпретировать, наверное, но ты пишешь туда потенциал и он потенциал фактически исполняет роль константы. У тебя за время расширения поле сдвигается очень мало. А получается так, что энергия в него тем не менее
Speaker A
накачивается. А относительно слияния сил. Я никак не могу этого понять. Я хорошо знаю, что если два протона, ну вот знакомые нам ядра водорода, два протона лежат рядышком на каком-то расстоянии друг с другом, то они взаимодействуют, во-первых, гравиционно, но у них масса
Speaker A
есть, они притягивают, конечно, ничтожно слабо, да? Во-вторых, электрическими они одинаковые заряды имеют и отталкиваются.
Speaker A
Я хорошо помню отношение этих сил. Во сколько раз гравитация между ними слабее, чем электрическое взаимодействие.
Speaker A
Это 1038 степени. Значит, тридцать шестоя степень, а миллиард миллиардов миллиардов миллиардов совершенно верно перемнож четыре раза миллиарды. Как они могут, так сказать, выйти на один уровень при этом? Что подталкивает гравитацию, усиливает и что ослабляет электрическое, ну, и там слабое
Speaker A
взаимодействие? ээ дикая дикая плотность, ээ дикие энергии, которые позволяют им находиться в каком-то, ну, там уже не про протоны идёт речь, там речь будет идти про кварки. Про кварки какая-то какое-то, да-да, да, какое-то специальное состояние материи, которое уравнение которого мы не знаем, конечно.
Speaker A
Почему мы изучаем нейтронные звёзды? Потому что это способ узнать, да, что-то про состояние материи в ещё не в таких одических условиях, но уже в очень одических и понять хоть что-то, как туда можно приблизиться.
Speaker A
Какая это всё-таки большая удача для физики открытия нейтронных звёзд? То, что мы можем в лаборатории создать плотное вещество, плотное веще, ну, прямо вот тут вот, да? Ну, это, ну, не знаю, там 100 г в кубическом сантиметре.
Speaker A
Ну, больше-то, ну, никак. Сжимай, не сжимай, не получишь. А если взять кубический сантиметр вещества нейтронной звезды, это будет 100 млрд грамм в кубическом сантиметре.
Speaker A
Фантастика вообще. То есть оно не может, конечно, существовать вот в таком виде. Я не могу тебе его подать сюда. Ну, потому что оно Нет, нет, оно не оно же не схватывается само.
Speaker A
Вот в том-то и дело. Это шаг в сторону того, про что ты спрашивал. Гравитация уже играет такую роль, что она, это не очень хорошее высказывано, она вдавливает электроны в протоны, превращая Почему нейтронная звезда?
Speaker A
Потому что она не только из нитронов состоит, но очень много электронов. Ээ произошёл захват. Произошёл захват и в обычных условиях нейтроны распались бы.
Speaker A
А снова на протоны, а гравитация не даёт им это сделать. И, а, в каком-то смысле гравитация уже влияет на физику элементарных частиц. Это хорошее приближение вот к тому безумному состоянию, которое было, наверное, тогда.
Speaker A
[музыка] Есть ещё один вопрос, который часто задают и мне, и тебе, и в комментариях к нашим передатчикам. А где произошёл большой взрыв?
Speaker A
Здесь. Вот тут. Вот тут. А здесь тоже. И там, и там. Так понять это можно?
Speaker A
Нет. С другой стороны, говорят, вся наша Вселенная была размером с грецкий орех. Но грецкий орех либо он лежит тут, либо там.
Speaker A
Нет, нет. Вся наблюдаемая вселенная была размером с апельсино. Это значит, что всё вещество откуда в пределах того, что мы видим, откуда свет дошёл, было яблоко. Но соседские яблоки, ты кому-нибудь воровал соседские яблоки?
Speaker A
Было. Я тоже. Вот, ээ, кислые именно яблоки не было дико кислые, не было ничего вкуснее добытых самостоятельно мальчишками яблоко. Где мы могли апельсину воровать са или банано ябло? Значит, тут были тут были соседские яблоки. Между ним не было ни у
Speaker A
какого из яблок не было кожуры. Между ними это была единая среда. Это было пюре яблочно. Точно яблочное пюре.
Speaker A
Только не яблоч. И просто и во всём этом произошло событие. которая означала прошёл конец инфляции, если мы предполагаем инфляцию, эта штука стала дико горячей, дико плотно и начала расширяться.
Speaker A
Расширяться, значит, они расстояния внутри стали увеличиваться. Все расстояния. Это значит, что соседнее яблоки унесло туда, о чём мы с тобой говорили в самом начале, как только как только отъехали яблоки, остальные от нас от Да, только журы никакой нету, потому что
Speaker A
мы же обсуждали, что переход туда он бы как бы незаметный. расширипел и расширил. Так что большой взрыв произошёл везде. Это не точка в пространстве, не разлетание чего-то, а момент времени, когда горя горячий большой взрыв, это когда вся наблюдаемая
Speaker A
сейчас вселенная имела вот такой размер, была дико очень плотной, очень горячая, и уже и всё вокруг и всё вот это вот уже расширялось. Угу. А расширение решение уравнения Эйнштейна, которые нашёл известный тебе человек, они постулированы именно предположением, что вся вселенная везде была одинаковая,
Speaker A
да однородная да. Так что выйти за пределы этого предположения в принципе невозможно, да. Поэтому, конечно, можно задавать уж совсем. Мы задавали сначала безумный вопрос, что будет через несколько сомологических радиусов за границей нашей Вселенной, а здесь нужно ещё вернуться в прошлое и, ну, и задать тот
Speaker A
же самый вопрос только про эту среду. Большая она была, маленькая, что это было, мы про это ничего не знаем. Но теория инфляции говорит, что как бы не подготовилась вот эта вот горячая расширяющаяся фаза, она могла готовиться несколько раз, и были разные пузыри, и
Speaker A
их очень много. И я договорю про про теоретиков струн, которые распределевают масло в огонь и говорят: "Да-да, да", говорят они, если действительно струны управляют созданием э трёхмерных вселенных, а это одна из концепций теории струн, что сама теория определена
Speaker A
в пространстве более высокой размерности, но в зависимости от того, как там геометрия ляжет, а различные физические свойства в нашем трёхмерном пространстве. И вот там геометрия этого колабияу может лечь 10 пятисотой степени способами. Из-за этого, в принципе, говорит теория, мы
Speaker A
можем вам настругать количество, значит, вселенных. Ну просто ни в чём себе не отказывать, ни в чём не отказывайте себе в отношении числа вселенной. И тогда, конечно, там будут любые. И тогда не надо удивляться, что там возникло и ваше.
Speaker A
Понятно? Ну а это вселенные уровня два. Вот про третий и четвёртый уровень не надо, у меня уже зашкаливает.
Speaker A
[музыка] Правильно ли я понимаю вообще работу физика? Никогда не надо спрашивать его почему. Надо спросить, как. Физик собирает все экспериментальные данные, находит некоторую математическую модель, которая описывает их и даёт ещё какой-то прогноз.
Speaker A
Потом пытается проверить этот прогноз. Если он подтверждается, он говорит: "У меня хорошая теория, не спрашивайте, почему она так рабо она работает".
Speaker A
Ну, Ньютон написал Ньютон. У Ньютона были планеты, были орбиты, были орбиты. Он сказал:1 x2 по R². Почему?
Speaker A
А бог, бог его знает почему. Нет, а я тебе больше скажу. Вот Максл написал уравнения свои. Он записал закон Кулона, закон Ампера, закон Фарадея, записал их в виде одного языка и выяснил, что они математически непоследовательны, не могут выполняться
Speaker A
одновре не симметрично, а противоречиво. Просто там противоречие возникает. Пришлось в одно известать дополнительный кусок, который говорит о том, что переменная Епд, переменное электрическое поле рождает ротор, рождает магнитное поле.
Speaker A
Как рождает? Ну вот как написано, вот написано уравнение вот так и рождает. И с тех пор э-э Максл понял, что так устроен свет. Знаешь, наша Wi-Fi, Wi-Fi, все антенны, вся радиосвязь, всё на свете работает вот так. Очень удачно
Speaker A
угадал уравнение. Часть взял из опыта, часть доугадал. Как оно рождает? Ну что я неясному сказал? Вот написано rotor H плюс производная электричество, ну там D электрическое поле по времени точка.
Speaker A
Вот. Вот так и рождает. Вот так написано. И в этом смысле ты должен у это что это называется? Это называется, что ты берёшь ээ из природы, ты спрашиваешь, как работает физика, ты из природы вычленяешь.
Speaker A
Ты её ты природу расчленяешь. Ты делаешь то, чего они делали в античности. Они воспринимали э физический мир как нечто единое целое. Ты говоришь, здесь есть такой процесс, здесь так это гравитация, электромагнетизм, это трение, это воздух, это магнитное поле, это такое-то
Speaker A
секое. Ты рассматри, ты идеализируешь, ты рассматриваешь их по отдельности, а затем ты угадываешь соотношение между ними. Чудо, что соотношение можно угадать. Вот Ньютон угадал, масса здесь, масса здесь, расстояние известна сила.
Speaker A
Ну, люди слетали на Луной обратно и устроили гравитационную прощу. И вы, ну, знаешь, да, там войджеры половину своей скорости получили. Всё рассчитано по сервису АК Ньютона.
Speaker A
Пролетаем планет. Всё по этой формуле. Да. Но у Ньютона не было вариантов теории. Он угадал единственно правильный вариант.
Speaker A
А вот когда Эйнштейн пытался улучшить теорию гравитации, видно было, что Ньютон уже не работает в некоторых местах.
Speaker A
У него были или у его коллег варианты более сложные? Это хороший вопрос. Были более сложные варианты были, по-видимому. Ну, во-первых, Эйнштейну дико повезло, что теория гравитации оказалась геометрической. Это же ни откуда не следовало. Мы сейчас привыкли, подумай, как странно, силы, действующие здесь, в
Speaker A
нашем трёхмерном пространстве - это эффекты искривления такой воображаемой сущности, как пространство время. И, кстати, когда гравитация слабая и она описывается по Ньютону, у Ньютона волосы встали бы дыбом от осознания, если бы это кто-то сообщил, что его гравитационный потенциал - это просто
Speaker A
фактор замедления времени, что нюьтонская гравитация работает только за счёт замедления времени. Вот почему он в па в парике ходил наверное, чтобы не видно было, как он как он офигевает от такого предчувствия.
Speaker A
Эйнштейну Гросман в какой-то момент Эйнштейн искал способ, он довольно гениально угадал основополагающие принципы, формулируемые словами, и пытался понять, как эту словесную формулировку довести до формул. Это колоссальная работа. Колоссальная. В специальной теории относительности она доводится довольно легко на одной
Speaker A
странице современного учебника. Потому что ты говоришь, что, э, у тебя есть интервал инвариант, инвариантный интервал, и дальше сразу вводишь преобразование Лоренса. А здесь, которые Лоренц уже предложил, предложил до этого. Только никто не знал, что они, оказывается, вот это
Speaker A
делают. Это это заметил то ли Поанкаре, то ли Минковский. Поанкаре, по-моему. А у Эйнштейна всё сложнее. тебе нужно какие-то словесные принципы довести до формул и удовлетворить эти принципы, чтобы разные картины мира разных наблюдателей таким непротиворечивым образом пересчитывались друг в друга и чтобы в
Speaker A
слабом пределе возникало бы всё-таки нюьютоновское тяготение же это же очень важно и у него получилось он несколько так насчёт единственности он несколько раз сбивался ходил он сам он сбива он ходил по ложным путям года два потратил там на вещи от которых сам
Speaker A
понял, что нужно отказаться и в конце концов нащупал вот прямо 7 лет такого целенаправленного нащупал вот эту вот теорию. Спрашивается, она единственна?
Speaker A
Нет. Аэ можно добавить дополнительные слагаемые Старобинско, я так, к частности, делал, там считаю, что они как-то эффективно возникают, но ты можешь считать, что они фундаментальны.
Speaker A
Алексей недавно ещё работал. Дада. Да. Вот один из основоположников теории инфляции, хотя это очень долго как-то далеко не всеми было осознанно, к сожалению. Слишком рано об этом сказа, слишком рано об этом сказал.
Speaker A
Знаешь, меня что удивляет? Сейчас произше ещё [смех] ещё два слова. И может быть, ээ к тому вот что написано Эйнштейна, может быть, нужно добавить что-то ещё. Может быть, те принципы, которые он заложил, верны неточно. Мы этого не знаем. Как мы это проверяем? У
Speaker A
нас есть, а как у нас есть, там, где мощная гравитация работает. Что мощная гравитация чёрных дыр?
Speaker A
Правильно. А чёрные дыры что делают? Присягивают. А когда А ещё и крутятся. А ещё когда это гравитационные волны, они сливаются, онит гравитационные волны. И смотри, а мы их ловим. И смотри, какая история. Чёрная дыра решение уравнения Эйнштейна.
Speaker A
Да. Слияние чёрных дыр. Мы не можем его численно написать. Ну, у нас есть numмеerical relativity. Мы вычисляем возникновение апарин горизонта, apparent horizon, как по сказать, кажут, видимого, видимого, видимого горизонта, откуда выплёскивается гравитационная энергия, а затем идущие к нам гравитационные волны.
Speaker A
И это решение уравнения Ийнштейна, которые мы тоже на бумаге можем написать. В результате мы наш контакт с тем, что происходит в космосе, через несколько решений уравнения Эйнштейна. И мы всё время проверяем, вот то, что мы, то, что эти уравнения дают, это может
Speaker A
быть такой сигнал или в сигнале гравитационном, который мы поймали, есть аномалии, которые, как ни крути параметры не могут такими быть.
Speaker A
И намекают нам на новую теорию. И намекают нам на то, что она неплохо работает. Она объяснила кучу всего. Она объяснила перегели Меркурия, отклонение света. А ты ты перечислит для меня. В градиционном поле часы идут с разной скоростью.
Speaker A
Да, это всё померено. Это всё померено. В даже в земных условиях померено. Даже увеличение систем отсчёта на Гравити проби было было померено. В общем, вот.
Speaker A
Но все измерения носят какую-то имеют ограниченную точность. И кто знает, может быть, ээ в каких-то условиях нужно это модифицировать или какие-то из этих решений. На самом деле не совсем оно реализуется в проде какое-то другое. А может быть теория, может быть вот
Speaker A
минимальные теории, которые придумал Эйнштейн, это вот он так минимально чем, чем удалось обойтись, он же тоже не изобретал ничего сверхме. Вот может быть в сложных ситуациях этим не обойтись.
Speaker A
Пока, насколько я знаю, указаний нет, но люди об этом прямо серьёзно думают. Ну потому что страшно интересно узнать, понимаешь? Теория, изобретённая больше 100 лет в пятнадцатом концу пятнадцатого года, продолжает работать, несмотря на то, как сильно расширились наши способности, наши наблюдательные
Speaker A
экспериментальные экспериментальные способности. Послушай, если нет противоречия между общей теорией относительности, классической такой энйнштейновской и всеми возможными экспериментами и наблюдениями, зачем люди сидят сегодня и изобретают новые теории гравита? Я знаю таких людей. У нас в институте даже работат.
Speaker A
Да, есть, есть людиного новый теория. А по те, потому что теория относительности ничерта не квантуется.
Speaker A
Ах, ну она не кванту, она не квантуется. И она настолько не хочет квантоваться, что ты начинаешь думать, а какой ценой каких то есть так она напрямую, ты не можешь сделать из неё квантовую теорию с предсказательной силой. И у тебя то ли
Speaker A
по малодушую, то ли наоборот по большой смелости возникает следующая идея. Ну, это ведь такая угадная теория, да? Может быть, во Вселенной есть какая-то Вселенной лучше соответствует другая теория, которая вот во всех этих студентах на него похожа, но в ней я
Speaker A
чем-то пожертвую, она будет легче ээ так что это будет почти незаметно, она будет легче квантоваться. Аа, ну вот там есть в связи с этим, а, кстати, э-э, в связи с теорией харжавы, а, проверялась, э, она прямо вот подаёт надежды, ээ, [стон] в
Speaker A
этом плане, но ты должен пожертвовать э релятивистской инвариантностью. То есть это значит, что в условиях солнечной системы даже у тебя в определённых условиях должно быть не выполнено внимание специальные теория относительности. Ты должен разрешить себе не соблюдать все те симметрии, которые
Speaker A
от тебя требует Эйнштейн. Вот он требует, и у него получается такая теория. Если ты немножечко вольность себе позволишь, то ты можешь дописать такие слагаемые, которые сильно помогают тебе при комтовании, но они нарушат следствие специальной теории относительно, всего лишь специальной
Speaker A
теории относительно. Разные тела с разным ускорением будут падать. А нет, это как раз принцип эквивалентности. Это да, это одинаковая скорость света. Это вот это вот релятивистская релятивистская инвариантность, а другое отклонение света возможно. И ээ к этому был интерес, и люди стали анализировать
Speaker A
имеющееся наблюдение в солнечной системе именно. Дададада. Да. Там прямо там а там на масштабе нужно было там прямо вот на где-то на масштабе солнечной системы должно было быть уже уже можно в принципе можно было гдеть и ничего не
Speaker A
нашли понимаеь? То есть люди нет, то есть люди специально с этой целью стали с надеждой искать нарушение то, что называется релятивистская инвариантность лоренсовой симметрии. Вот условия специальные, не общая теория относительно гравитации, а специально не нашли. А, ну и люди придумывают другие
Speaker A
теории, которые, может быть, чуть-чуть лучше квантуются. Ээ, ну и это отчасти от отчаяния, отчасти вдруг кто-то наткнётся на то, что и наблюдением, так не так, чтобы очень много шансов, но вдруг и наблюдением удовлетворит, то есть от Эйнштейновских будут
Speaker A
предсказания от Эйнштейнских будут отличаться за пределами точности текущих экспериментов. И в глубине души, вот в этих экстремальных условиях, когда нужно квантовать, она будет другой. И тогда мы её хорошо проквантуем, и у нас будет всеобщее счастье, потому что мы поймём,
Speaker A
как устроена квантовая гравитация. Когда я учился в университете, у нас был Прости, пожалуйста, твои люди, которых ты знаешь, они с грустными лицами ходят или с весёлыми?
Speaker A
Я ни разу не видел с весёлыми. Вот вот вот мы вот вот вот вот вот. Да.
Speaker A
Когда я учился в университете, у нас был курс общей теории относительности. Читал её. А Зельманов известный наш космо, ну, специалист по АТО. И меня очень удивляло, что там математика сложная, тензоры все эти тра-тата-тра-тата, насколько она сложнее, чем Ньютонова
Speaker A
теория. И сейчас я, а потом я узнал о жизни Эйнштейна тогда. Ну, Эйнштейн великий физик. А потом я узнал, что он учился, в общем-то, на инженера по в Цурихском политехе и работал потом в патентном бюро как грамотный инженер.
Speaker A
Ну патентно бюро работал про чтобы деньги зарабатывал. Ну да, надо было куда-то и нет, его не взяли. Ему испортили, ему несколько профессоров, причём один из них, по-моему, Вебер, испортили карьеру, потому что они считали, что он очень самонадеян и что он самонадеянная
Speaker A
выскочка. А они нец. И кто-то постарался даже сделать так, чтобы его никуда не брали. Может быть, это лёгкое преувеличение, но элемент такого был. И его отец, его друга устроил его в патентное бюро. Он, ээ, за 2 часа, за 2-3 часа выполнял всю
Speaker A
патентную работу. Э иногда говорил, что даже это весело, хотя если только не считать гигантского количества изобретений вечных двигателей. [смех] Вот потом он задвигал, выдвигал секретный ящик вот так и работал. А потом задвигал его, когда люди приходили в рабочее время занимался созданием,
Speaker A
как мог инженер так глубоко погрузиться в современную ему тогда высокую математику. Это же римнова геометрия.
Speaker A
Это совсем римная геометрия пришла к нему, как я уже сказал, не сразу. Он про неё ничего не знал, от Марселя Гроссмана не раньше десятого года, не раньше десятого. Точно не знаю когда. Может быть в одиннадцатом, может быть в десятом.
Speaker A
Десятом, наверное, Гросма ему сказал, что то, что ты ищешь, похоже. Это даже не сам Рим. Это там Левичевита э другие люди, которые разрабатывали эту римновую геометрию. Ну вот то, что сейчас называется дифференциаль итальянский.
Speaker A
Вот и он много чего сделал. Вот и они [стон] просто формализм, понимаешь, это удивительная история. Они развили математический формализм просто потому, не для того, чтобы теорию гравитации создать. Просто потому что Риман заложил вот это вот направление мыслей великое.
Speaker A
Великое. Ну, Римон, вот Лобачевский, да, сыграл большую роль, но Римон показал, что как описывать любые геометрии в терминах чисел, раскиданных по пространству. Ты в каждой точке пространств сажаешь какое-то количество чисел, а дальше эти числа и объясняют тебе, как оно скручено, как оно
Speaker A
вывернуто. Ты жук на тебе не нужно смотреть на сферу со стороны, чтобы понять, что она искривлена. Ты можешь быть жуком на этой сфере, но обнюхивая эти числа, ты будешь ты, если ты умный жук, то ты типа вот то ты поймёшь, что
Speaker A
она, что это сфера, а не плоскость. Эйнштейн оказался умным жуком. Хорошее университетское образование, инженерное позволо позволило ему расширить свои знания вот на геометрию, которая вообще нача.
Speaker A
Ну, Т он назывался техническим технологически там всё-таки физический факультет был мощный, да. Так вот о чём я сейчас думаю.
Speaker A
Помнишь, с чего мы начали сегодняшний разговор? Что если вселенных много, что это мультиме, мульти мультиверс, мультиверс, мультивселенная, то, наверное, где-то там двое сидят. Но ведь почему они в этот момент должны сидеть?
Speaker A
А нет единого момента? Нет. И поэтому в разных вселенных может реализоваться наше и будущее, и прошлое.
Speaker A
И где-нибудь сейчас И где-нибудь сейчас сидит Эйнштейн в патентном бюро, который открывает свой ящик для того, чтобы поработать над теорией относительности и обнаруживает, что уборщица унесла все черновики и сожгла их. И там не родится общая теория относительности, а у нас она родилась.
Speaker A
Вот бы туда сигнальчик послать. Взаимодействие сигнализации между вселеннами в этом в рамках этого мультиверса очень спекулятивно обсуждается. Хотя, конечно, сам понимаешь, что если вселенная наша вот однаединственная наша, вот моноверс, которая это всё то, что мы наблюдаем, то получить сигнальчик из ээ другой
Speaker A
вселенной - это так немножечко такое немножко потустороннее, не побоюсь этого слова, действие, потому что она не относится к числу наблюдаемых явлений, иначе она была бы частью нашей вселенной. отпечаток на реке.
Speaker A
Ну, если только это не отпечатки катастроф или не столкновение контакт браны. Если мы мир на бране, то соседняя брана подошла и своей гравитацией что-то притягивает.
Speaker A
Брана - это оболочка. Брана - это такая в многомерном мире, да, такой мы как бы лист бумаги, только трёхмерный, болтающийся в многомерном мире, а к нему подошёл другой лист бумаги.
Speaker A
Ну только не бумаги. И вот они единственные, кто гравитационно взаимодействует через вот эту вот большеность. Они взаимодействуют гравитационно. Гравитация всё-таки отличается от всего остального.
Speaker A
Удивительное. Удивительно. Давай продолжим этот разговор после остановки. Мы уже подъезжаем. А что будем говорить? Что будем обсуждать?
Speaker A
О, вопросов много. Осталось ещё третьего и четвёртого уровня. Ну, про четвёртого много не скажу, а про третью готов.
Speaker A
Про третий надо поговорить. Алексей, помнишь, мы начали разговор до того, как приехали на прошлую станцию о мультивселенных, о параллельных вселенных, и ты рассказал о двух вариантах разных, но, по-моему, осталось, а, двух классах, совсем разных типов, класса, да, но сказал, что есть ещё
Speaker A
третий и четвёртый класс. А, точно. Слушай, так хорошо, что тогда не договорили, потому что это совсем друга, это совсем другая история. ээ, вселенные.
Speaker A
Слушай, ну насчёт четвёртой, мы может до него и сегодня не доберёмся, а третьего типа это вещь, потому что в основе лежит квантовые законы. Ты, наверное, думаешь, что кванты, то есть вселенная - это ого-го, а огого. Так ты, наверное, думаешь, что
Speaker A
кванты - это вот чего-то там, да, атомы которых не видно. Ну, это верно. Квантова механика, собственно, правильно описывает верно теорию строения атома остальной, но заметь, что звёзды бы вселенной в той самой большой, огроменной тоже работают по квантовым законам.
Speaker A
Они не горели бы без квантовых законов. Да, совершенно верно. Вот. А здесь такая забавная история, что рассуждение, мм такое никуда, давай я так скажу, никуда не сворачивающее рассуждение по поводу устройств квантоханики приводит тебя к странной идее, что вот
Speaker A
здесь, вот там, где мы живём, прямо вот в этом же, в этой же локации, у нас тут никого нет.
Speaker A
Ненене, являются, находятся параллельные вселенны, с которыми мы не взаимодействуем. Ну как, ну как вот так сейчас так запросто.
Speaker A
Я понимаю, когда параллельные плоскости не пересекаются. Не, они прямо вот здесь Нет, они прямо в той же локации здесь.
Speaker A
Четвёртого измерения нет. Нет, нету. Нет, да никакого четвёртого, просто в той же локации. Причём поэтому они очень сильно отличаются от вселенной, о которых мы говорили, вселенное, которые где-то за космологическим горизонтом или инфляционные пузыри, вот эти спекуляте.
Speaker A
Ну то было понятно. Ну как ты можешь себе представить? Инфляционные пузыри. Я я как раз их не могу сеть.
Speaker A
Ну и ладно, да. Здесь, прямо здесь же. Это прикольно. И рассуждение состоит из двух или из трёх частей. Готов?
Speaker A
Нет. К рассуждению готов. Напрягся. Правильно. Значит, пер факт первый. А квантовая система эволюционирует во времени. И эта эволюция во времени - это абсолютно предсказуемый процесс. Ты, наверное, слышишь, что в фантомеханике есть не вероятности, что-то ещё. Нет, это абсолютно
Speaker A
то ли будет, то ли нет. Не, нет, это абсолютно предсказуемый процесс. как квантовая система эволюционирует во времени. И когда она эволюционирует во времени, она Что такое описание состояния квантовой системы?
Speaker A
Это описание всех возможностей, которые могут случиться, когда ты над этой системой захочешь сделать измерение.
Speaker A
Угу. При этом, значит, в момент там одну секунду эти возможности вот так-то распределены. Вот эти предпочтительные, эти менее предпочтительные. Потом вселенная как система как-то эволюционирует. Ну и выяснилось, что вот те, которые были предпочтительными по каким-нибуд причинам, оказались менее
Speaker A
Нет, они нет, нет, никто не реализуется. Они оказались вот на второй секунде, я условно говорю, менее предпочтительными, а какие-то другие более предпочтительными. Итак, эта штука продолжается. Эволюция всего сразу, всех возможностей. И это всё абсолютно предсказуемое. То есть это 100%
Speaker A
детерминистская эволюция. Это не веретовская идея. Пра, это сейчас сейчас будет и веретовская идея. Да, это очень тяжело. Потом ты делаешь измерение, потом в какой-то момент, на пятой секунде тебе надоедает сидеть ждать. Ты человек нетерпеливый. Ну и я человек нетерпеливый, а ты терпеливый. В
Speaker A
общем, кто-то из нас делает измерение. Выпадает одна из этих возможностей. А а куда делись все остальные?
Speaker A
Они тоже реализовались. А это очень хороший вопрос. Вот почему. Потому что эволюция квантовой системы во времени описывается фундаментальным эволюционным уравнением.
Speaker A
Уравнение Шрдинга. Оно говорит о том, что если ты знаешь, какое состояние системы сейчас, то ты сможешь узнать, каким оно будет в будущем. Ну и, честно говоря, каким оно было в прошлом. Всё, как в ньютононской механике. Если ты знаешь, как у тебя планеты в сонечной
Speaker A
системе вот сейчас движутся, ты вперёд назад вре ты вперёд на дворени. Вот там другое, там нет отдельных траекторий, а там именно эволюционирует список возможностей. Но дальше, когда ты делаешь измерение, происходит что-то странное. Уравнение Шрдингера не в состоянии описать тебе выбор одного из
Speaker A
вариантов, одной из этих возможности. Даже вероятность. Ненене, оно может тебе предсказать из уравнения Шрюдингера и из того, как волновая функция устроен, там такая история. Там каждая возможность сопровождается числом. Там не просто список возможностей, а список возможностей каждое со своим числом. И
Speaker A
из этого числа, возведя его в квадрат, ты получаешь вероятность. Но, э, это на тот случай, если вероятность имеет смысл только если волновой функции амплитуда волновой функции, да, квадрат амплитуды - это вероятно. Но это только на тот случай, когда ты делаешь
Speaker A
измерение. Если ты его не делаешь, то система продолжает эволюционировать по шрёнинка. Но если ты делаешь измерение, то происходит что-то необычное, и система забывает про все остальные возможности, кроме той, которая случилась у тебя при измерении.
Speaker A
Спрашивается, куда делись остальные? А этот вопрос нужно задавать, потому что уравнение Шрёдингера не может описать, внимание, вот это ключевое место, уравнение Шрёдингера не может описать редукцию от всех возможностей какой-то одной случившейся. Оно не может сказать, что что-то случилось. Оно, вот эта так
Speaker A
называемая унитарная эволюция может описывать только равномерное, предсказуемую эволюцию всех возможностей сразу. Да, перед какой-то из них, в какой-то момент может оказаться у неё онака совсем мне предпочтительно, её амплитуда окажется равна нулю. Это, пожалуйста. Но не может быть такого, что
Speaker A
случайно выпадает какая-то а измерения, которое ты делаешь, э, штука хитрая. Ты повторяешь измерение над совершенно идентичными системами, делаешь всё то же самое и получаешь случайно. первая, вторая вторая первая пятая десятая пятнадцатая пятнадцатая пятнадцатая первая первая вторая пятая двадцатая, сотая, они раскиданы
Speaker A
случайным опыт. Ты не можешь вот и это наблюдательный факт. В результате очень трудно согласовать, внимание, очень трудно согласовать две вещи. У тебя есть фундаментальное уравнение, описывающее эволюцию мира. И оно должно нарушаться.
Speaker A
Оно не может быть выполнено в тот момент, когда ты захотел сделать измерение. А пример можно какой-нибудь привести? Ну вот например электрон да? Или там фотон летит и две.
Speaker A
Ну давай просто электронми. Электрон находится в атоме и не имеет никакого определённого положения в пространстве.
Speaker A
Если ты разобьёшь пространство для простоты на маленькие электро Ненене, подожди. Если ты развёшь пространство на маленькие кубики, ну давай для простоты, чтобы были дискретны, маленький, маленький кубик, у тебя всё равно в любом измерении у тебя очень маленькие объёмчики.
Speaker A
Угу. то состояние электрона - это перечисление всех без исключения маленьких объёмчиков, каждое со своим числом. Просто где-то эти числа существенные вероятности.
Speaker A
Ну, это не совсем вероятности. Из них получаются вероятности. Вероятности должны быть положительные. Эти числа вообще не не обязательно положительны.
Speaker A
А я буду те, которые называть их существенными. Те, которые существенны и те, которые совсем не существенны. Ну и в общем, атом - это такая область пространства, где эти, ну, атомы с одним электроном для пространства, где эти числа достаточно существенные. А, ну,
Speaker A
как запах. Вот у тебя есть источник запаха. Угу. Ты же [откашливается] не можешь сказать, где он кончается. Он где-то более к источнику ближе, а где-то строго говоря, если ты возьмёшь прибор, но есть везде.
Speaker A
Ну, он как бы везде, да. И какая-нибудь пчела унюкает его там, где я его не почи. Сошенно верно.
Speaker A
Вот. Но запах состоит из большого количества разнообразных молекул, которые разбросаны. Здесь электрон один, который ни на что не делится и никуда не разбросан. Поэтому он не внимание, он не находится ни в каком объёмчике, но его состояние - это список всех объёмчиков.
Speaker A
И про каждый объёмчик к нему приделано э число, которое потом сообщает тебе о вероятности. Как делаешь измерение, ты обнаруживаешь его то здесь, то здесь, то здесь, то здесь, то тут, то тут, то там.
Speaker A
Ну, потому что Подожди, я разные моменты времени использую для разных. Ты берёшь Нет, ты берёшь Нет, он никуда не летает.
Speaker A
У него нету свойства находиться. Ему математически запрещено находиться в какой бы то ни было определённой точке пространства. А у него нету свойства находиться в точке пространства. И квантовая механика не описывает траектории. У электронов нет орбиты, тела не летят по траекториям.
Speaker A
система эволюционирует как список возможностей. Если, например, образуется молекула, то там происходит взаимодействие с другим ядром. Ну, двухатомная молекула, например, с другим ядром, с другим электроном. И это списки возможностей переконфигурируются сложным, но совершенно предсказуемым образом. А два электрона, которые в
Speaker A
молекуле, в двуатомной молекуле, они тоже ни один из них нигде не находится. Там же ситуация даже ещё немножко более запута. Но, э, когда ты делаешь измерение, ты электрон где-то обнаруживаешь. И вот это, э, с некой вероятностью непредсказуемо, где. Ты
Speaker A
берёшь одну и ту же систему, вот здесь, вот здесь, вот здесь, вот здесь, вот здесь, вот здесь, вот здесь. По дальше ты смотришь: "Здесь чаще, ты сделал 10.000 раз. Здесь чаще, здесь реже". А, говоришь ты, так? У меня же эти были
Speaker A
числа, сопровождавшие каждый маленький объёмчик. Я каждое число возведу в квадрат, получу вероятность. Совпадает. Отлично совпадает с моими экспериментальными.
Speaker A
Наша теория работает. Да. Да. Странно. А помнишь старые телевизоры и даже компьютеры одно время были с электронно-лучевыми трубками? Электрон летит из этой маленькой электронной пушечки и всё-таки в конкретное место экрана.
Speaker A
Просто он гигантский. Просто эти конкретные место экрана абсолютно гигантское по сравнению с тем, какие о каких объёмчиках я говорю. На самом деле ты строго локализовать электрон. У него траектории нету, но в тех пределах суще [откашливается] то есть пиксель - это большой
Speaker A
пиксель - это колоссальный, это колоссальная колоссальный размер по сравнению. Ну лупый тебе не поможет. Электрон нельзя увидеть ни в какой микроскоп. Вот в электронной.
Speaker A
Ну и ты увидишь не электрон, ты увидишь результат рассеяния. Вот. Ээ что происходит дальше? Дальше вот этот момент, да? Смотри, смотри, сейчас будут, сейчас тебя возник прямо, я сейчас тебе из рукава, вот из рукава выну параллельные вселенный.
Speaker A
Неважно. Ну смотри, следи следи за ловкость рук. А уравнение Штини фундаментальное уравнение, которое описывает эволюцию во время, но не может описать, что происходит при измерении, и оно должно нарушаться. Это очень странно.
Speaker A
Фундаментальные уравнения, вообще-то, нарушаться не должны. Ты не ожидаешь, что уравнение Ньютона вдруг нарушится, когда ты захотел посмотреть на теннисный мяч. Понимаешь, а если на Меркурий посмотрел, нарушается.
Speaker A
Нет, но нарушаются. Не нарушаются. Не нарушаются. Нет, шутка принята, но не нарушаются. Э-э, что дальше? Дальше ты говоришь, значит, а если уровень шлёнге не нарушается, то почему я вижу только один какой-то результат?
Speaker A
А ты видишь один результат, потому что он случился в одной вселенной, а все другие результаты твоего измерения случились в других вселеннах.
Speaker A
Ну тут же, находи. Прямо здесь же, да? Прямо тут же, да? Там происходит следующее.
Speaker A
Твой измерительный прибор посылает какой-то агент в сторону этого электрона. Они квантово друг с другом взаимодействуют и запутываются.
Speaker A
Запутывание означает, внимание, запутывание означает, что если у твоей исходной системы было две возможности, пусть две для простоты, первая и вторая, а ты посылаешь сюда измерительный какой-то агент, который взаимодействует всё света.
Speaker A
Этот агент откликнется и на эту возможность, и на эту. он перейдёт в состояние, в котором тоже есть две возможности, а затем отразится и попадёт тебе в прибор. В приборе он будет взаимодействовать с другими квантовыми объектами, и каждый из них втянется в
Speaker A
состояние, имеющее состоящее из списка двух возможностей. Эти взаимодействуют со следующими, и в результате по всей Вселенной быстро распространяется, а, быстро распространяется состояние всего твоего измерительного прибора, который одновременно показывает там спин вверх и спин вниз. Ну, если это ты
Speaker A
спины, вот две возможности, это ты измеряешь спин электрона или прошёл через левую щель, прошёл через пра две возможности для просты. Прошёл через левую, прошёл через правую. А получается, что твой измерительный прибор сразу показывает два результата.
Speaker A
То есть он находится в состоянии, где он тоже становится списком возможностей. Это и есть кошка Шрёдингера. Если вот так хотел сказать, пахнет тут котом.
Speaker A
Конечно, ну конечно. Ещё как. Ты если у тебя прибор измерил спинверх, ну вот эту одну из двух возможностей, ты за дельные деньги покупаешь адскую машину, которая впрыскивает быстродействующий яд. и кошка сразу умирает. А если он измерил спин там вниз, то с кошкой
Speaker A
ничего не происходит. В результате кошка довольно быстро втягивается прямо. Это очень быстро происходит. Это гораздо быстрее, чем термализация. Это там на уровне там 10 -14 степени секунды кошка втягивается в состояние запутанности с исходными двумя возможностями. Это прямо в прямом смыслу. Шрёдингерской кот это
Speaker A
или кошка - это запутанное состояние. Сан Шрёдингер понимал это. Ну Шрдингер специально сказал. Посмотрите, как интересно кванта механика предсказывает то, чего не наблюдается. Потому что мы не не наблюдаем таких кошек. И то, почему мы таких кошек не наблюдаем, э, на это
Speaker A
вопрос ответа некоторое время не было, пока не появилось следующее рассуждение. Хозяйка кошки тоже втягивается в эту запутаность. Она смотрит на кошку или на прибор и она она тоже квантовый объект. И она довольно быстро сама за те же 10 минус
Speaker A
там четырнадцатой доли секунды, может быть 10 минут, превращается в список из двух возможностей. В одной возможности она расстроилась, а в другой нет. Дальше это распространяется по вселенной. Ей позвонила мама, она сообщила маме, а в другом варианте она не сообщила маме, и
Speaker A
вся остальная вселенная знает, что есть две возможности. А теперь а дальше происходит следующее. Из-за того, что на самом деле не нужно, чтобы мама звонила.
Speaker A
Достаточно, чтобы было много квантовых объектов уже в классиче уже в в измерительном не нужна даже хозяйка, не нужна кошка. Уже в измерительном приборе, королка у тебя какая-нибудь колышется индикация лампочка вспыхнула. Уже огромное количество квантовых объектов. Они таким по ним
Speaker A
распределяется запутанность и две вол две части волновой функции вот этого списка перестают взаимодействовать между собой. Если между огромным числом объектов накапливается больш накапливаются различия, между ними теряется всякая квантовое взаимодействие. Там э геометрически происходит, они оказываются перпендикулярными в некотором
Speaker A
математическом пространстве, то есть они перестают друг друга видеть. Проекция одного на другое, а в реальности проекция одного на другое оказывается нулевая.
Speaker A
Ну это математика. Что значит в реальности? Ты одна из этих копий. А где вторая? И ну где-то другие. Ну да, они, ну там же, ну просто я же тебе только что сказал, что из-за распределения запутанности по огромному числу объектов ты перестал с
Speaker A
ним взаимодействовать. Это говорит квантовая механика. О теория относительности говорит, что масса влияет, ну, проявляет себя как гравитация. И эти вот параллельные штуки, они должны друг к другу притягивать.
Speaker A
Гравитация вопрос сложный, потому что у нас нет квантовой теории гравитации. Вот. Но если мир правило состоит в том, что если мир исходно отвечает волновой функции, то никакая новая материя не создаётся. Ты можешь думать об этом как у некотором потоке такая река, которая
Speaker A
делается уже, но она очень много раз может делаться уже, как только, ээ, разветляясь, как только. Итак, главное следующее.
Speaker A
сама по себе, каждая квантовая система, в которой есть какое-то количество возможностей, и она так и живёт, как список возможностей, затем она взаимодействует с чем-то большим, и она втягивает это большое в другую систему, некоторую подсистему втягивает в тоже ээ
Speaker A
вот этот вот делает из неё список возможностей. Это называется втянуть в запутанность. Она втягивает её в запутанность. И получается, что вселенная всё время огромное количество раз ветвица, и она делала это какое-то фантастическое количество раз. И получается, что где-то, ну, здесь же это
Speaker A
рассуждение показывает, что здесь же находится огромное число вариантов, где всё случилось немножко по-другому, сильно по-другому или очень-очень сильно по-другому.
Speaker A
Физика, наука экспериментальная. Подожди подожди сейчас сейчас сейчас, сейчас до квантовых компьютеров сейчас доберёмся до квантовых компьютеров в конце. Ну, если успеем доехать теперь. Смотри, а-а история дальше на этом на этом не кончается, потому что сначала кажется, что ээ
Speaker A
всё мыслимое, что есть огромное количество таких параллельных вселенных нарожалось, где происходят все мыслимые варианты. Их колоссальное количество 10 в степени 10 в какой-то довольно большой степени, фантастическое количество. И отсюда ты делаешь вывод, что, наверное, в них происходит -э всё, все мыслимые
Speaker A
варианты, что может произойти, но дальше и и но идея этой концепции в том, что все ветви все одинаково реальны. Только каждому в тому каждый копия тебя попадае копия меня попадает в какую-то одну ветвь. И этой копии кажется, что случился какой-то один
Speaker A
вариант, что реализовалась одна возможность, а другая возможность из того же списка при измерении реализовалась в другой копии вселенной, в третьей, четвёртой. Так это очень часто ветвится. Значит, некое время думали, что отсюда следует такой вывод, что всё, всё вообще всё
Speaker A
мыслимое где-то случается. А, но тут очень, тут есть очень сложный вопрос. Почему если у тебя все ветви реальны? То есть у тебя есть ветви с очень редкими событиями. Ты Есть ветвь, которые ээ вероятные вещи произошли, а есть где ты,
Speaker A
то есть у тебя была возможность выиграть в лотерею, не выиграть в лотерею. Если это зависит от кван, если это зависит, выбор зависит от квантовой системы и измерения, то для тебя, так как мы обычно понимаем мир, ты почти всегда
Speaker A
проиграешь и только там, ну, пробуй очень много раз, один раз выиграешь. Но здесь другой подход. У тебя все ветви случаются одновременно. Влетате у тебя также реально ветвь, где ты выиграл.
Speaker A
Потом ты играешь в лотерею ещё раз, там снова есть ветвь, где ты выиграл. Потом ты играешь ещё раз, там снова есть где ветвь, где ты выиграл. В результате у тебя возникают ветвящееся вселенной возникают ветви с последовательностью крайне маловероятных событий. А затем ты
Speaker A
делаешь прикидку, каких ветвей больше? ветвей, где мир более-менее похож на наш и сильно маловероятные события происходят редко для наблюдателя, который ползёт по этой ветвегу или ветвей, который совершенно дикий, где нарушается технически нарушаются правила Борна, где твоё способ, квантово-механический способ
Speaker A
предсказания вероятностей не действует именно потому, что это раз за разом, раз за разом снова снова снова крайне маловероятные события. Оказывается, что таких ветей должно быть больше. И тогда ты задаёшь себе вопрос: "Ребята, а вы меня не дурачите здесь? -Э, почему тогда
Speaker A
Ага, ты он с самого начала такое подозревал, почему мы оказались наблюдателями в одной из тех вселенных, которых гораздо меньше, где вот где вероятности разумные?
Speaker A
Угу. Повторяю что-то, я, если даже я ветвящаяся копия, я всё равно брожу по тем ветвям. Я не сбиваюсь. Я не сбиваюсь на ветви, которых вообще оказывается гораздо больше. При этом, значит, если ты смотришь на мир без этого, а просто
Speaker A
смотришь, что одно случилось, и не интересуешься тем, куда для все остальные, возможно, для тебя умерли, то ничего странного не происходит. Ты, у тебя есть иногда случаются маловероятные события, но они случаются редко, а здесь обязательно растёт ветвь. Все ветви
Speaker A
одинаково реальны. И второй вопрос, поскольку выбор между там первым, вторым, третьим событием при измерении управляются вероятностью или там между первым и вторым, как это 80%, это 20%, 80 и 20, 80 и 20, то у тебя возникают проблемы, как вообще понимать вероятность. Ведь я
Speaker A
начал с того, что вот это идёт эволюция по Шрёдингеру, по согласно уравнению Шрёдингера, и вся окружающая вселенная втягивается в эволюцию по Шрёдингеру.
Speaker A
Ну, потому что она квантовая, ничего другого она не знает. И, э, она предсказуема. Откуда, подожди, откуда вероятности? Вероятности чего вообще ты собираешься обсуждать, если у тебя детерминистская эволюция? У тебя вроде бы прямое применение уравнения Шрдингера вступает в конфликт с тем, что для тебя,
Speaker A
как для наблюдателя, квантовая механика выдаёт какие-то вероятности. Если случается гарантировано и первое, и второе, то это значит, что в каком-то смысле вероятности больше 100%, потому что и первое случится гарантированно, и второе случится гарантированно. У тебя происходит некое большое напряжение,
Speaker A
наблюдается с вероятностным пониманием квантовой механики. А где тут Эверец? Эверец - это человек, который был учеником Джона Арчувальда Уиллера.
Speaker A
И он тоже. Слушай, его учеником был Фейнмен Кипторн, которого мы знаем за, ну, мы его любим за то, что он Нобелевскую премию получил, за гравиционные волны, но знаем за фильм Интерстн.
Speaker A
Бекенстайн, который обнаружил энтропию чёрных дыр и на основе которого Хокинг придумал испарение чёрных дыр. Мизнер был его также его учеником.
Speaker A
А, замечательная книга, гравитация. Уиллер, Мизнер и Торн. И Торн. Да-дада. Дадада. Вот Минер тоже был его учеником.
Speaker A
И и были и другие, и и Эверет тоже был его учеником. Эверетре. А, ну как-то Эверет вот не видно. Былто досплыл.
Speaker A
Эверет сразу решил, что он, как только защитит диссертацию, уйдёт из физики. Он хотел довольно большую зарплату, и он отправился сотру.
Speaker A
А физики мало получают, да? А учёные много получают. Понятно. Физики тоже. А учные много получали.
Speaker A
Он отправился в организацию, связанную с Пентагоном, но не государственную, потому что буквально в Пентагоне зарплаты были ограничены. И возглавил довольно быстро возглавил аналитическую группу, которая применяла теорию игр для стратегии ядерного противостояния Советским Союзом.
Speaker A
Ух ты! То есть талантливый был человек. Он был, несомненно, очень талантливый. Он был, несомненно, очень талантливый человек, который погубил себя образом жизни. Он действительно получил большую зарплату и погубил себя всеми возможными злоупотреблениями, которые можно было себе позволить за эти деньги.
Speaker A
Ил, курил. Понятно. Ну да, уж уж как минимум это. И умер довольно во сне в возрасте п 50 с чем-то лет да.
Speaker A
Но идея-то как раз это его, да, а возможности, как это слоистого, возможности [откашливается] вот этого ветвления, ветвления на вселенной, которые существует здесь же. Он думал сам, что он он прекрасно понимал, что нужно решить проблему вероятность. Нужно объяснить, почему каждому из
Speaker A
наблюдателей кажется, что квантовая механика предсказывает вероятности. А на самом деле в его интерпретации очень трудно понять, почему вероятность, потому что в его интерпретации происходит всё. И эта концепция очень, сначала она казалась совершенно дикой, потом она бесконечно понравилась квантовым
Speaker A
космологам, потому что квантовые космологи говорили буквально следующее, когда у нас была очень ранняя вселенная, там действовали законы квантовой механики, всё было вместе, там не было [откашливается] никаких отдельных измерительных приборов, каких-то подсистем. Там была одна волновая функция. По мере того, как вселенная
Speaker A
расширялась, в ней образовывались подсистемы. То есть некоторые участия начинали слабее взаимодействовать друг с другом. И тут-то и возникла, она продолжала эволюционировать под управлением того же уравнения Шрёдингера. Та же общая общая волновая функция всей системы. Это волновая функция - это вот этот самый список
Speaker A
возможностей. Но как только стала появилась возможность говорить о какой-то подсистеме, я у меня появилась интерес к тому, как она запутана с остальным миром. И, ээ, если выясняется, что какая-то частица взаимодействует с какой-то другой большой системой, которая эффективно измеряет её спин, вот эта запутность
Speaker A
начинает они вовлекаются во взаимную запутанность. И это было очень естественный взгляд, который, однако, приводил к странным выводам, что существует огромное количество параллельных вселенных. Недавно поставили численный эксперимент.
Speaker A
Как это можно было бы, да, как это можно было бы проверить? Можно было бы решить уравнение Шрёнгера, но ведь что очень важно, что вот это ветвление и тот факт, что различные ветви вот этой волновой функции, различные части списка
Speaker A
перестают друг друга чувствовать. Они сейчас показываешь перпендикулярные. Они в математиче это векторы чего? Это это математические векторы в математическом очень многомерном пространстве, которые описывают список возможностей. Там командуют уравнение шрёдинги. фазовое пространство.
Speaker A
Это гильбертово пространство. Это гильбертовое пространство квантовой механики, где, собственно, и живёт волновая функция. Вот когда я говорю, что система эволюционирует и описывается, эволюционирует как список возможностей, а каждая возможность со своим числом, это вектор в этом пространстве. Каждая возможность
Speaker A
направле сейчас зоопар с клеткой и в клетке живёт волновая функция. Клетка многомерная, конечно, но с прутиками.
Speaker A
А в клетке ли живёт волновая функция? Смотри, если бы в клетке, давай так, если бы в клетке жила волновая функция, ты пришёл бы с ней взаимодействовать в зоопарк, э то в ней было бы несколько возможностей заключено, и ты втянулся бы
Speaker A
в эти возможности и вышел бы из зоопарка в нескольких копиях, не чувствуя этого. Ты воспринимающий ты стал бы одной из своих копий после взаимодействия с этой волнофункций. Такую метафору я подхватил от тебя.
Speaker A
Класс. Это уже сценарий для мультика. Ну так такие такие такие есть там у нас.
Speaker A
Есть чуваки, которые путешествуют по параллельным вселеннам, чего они то, чего они только там не выделывают.
Speaker A
Значит, что хотелось бы, э, что хотелось бы проверить? Хотелось бы узнать, действительно, когда какой-нибудь один электрон, где накапливается быстро множество различий, действительно ли квантовая система переходит, ну, такая в два почти отсоединённых друг от друга состояния, которые вот так вот перпендикулярны.
Speaker A
Но мы не можем решить уравнение Шрёдингера даже там для пяти электронов, даже на компьютере. Ну там для десяти уже не можем.
Speaker A
Оно очень сложное. Нам нужен кванто Нам нужен квантовый. Ну для зарода ты можешь решить на бумаге.
Speaker A
Гелий уже ле уже кое-как. А, да, на компьютере, пожалуйста. На компьютере простые молекулы можем сосчитать, но здесь нужно реально большое количество агента. Нам нужен мощнейший квантовый компьютер, и то ещё предстоит поработать. Так что мы это сделать не можем. А, к сожалению, а
Speaker A
ведь идея именно в том, что само уравнение Шерёдина Шрёдингера говорит о том, что возникают обособленные возможности даже для вот измерительного прибора, для для кошки и для хозяйки кошки. Аа сделали, нашли модельную систему, в которой, ну, как бы мало, но
Speaker A
всё-таки как бы много частиц. Ну там число степеней свободы, ну, измеряется там десятками тысяч, скажем.
Speaker A
Ну, это атомы, не, это матричная механика, это эмуляция, это матричная система. Это эксперимент компьютера.
Speaker A
Это эксперимент компьютера, это компьютерный эксперимент, да. Это компьютерный эксперимент, но его заставили, вычисляли честно по уравнению Шротинки и выяснили следующую удивительную вещь, что действительно, э, и там было простое бинарное ветвление, ещё раз бинарное ветвление ещё раз на две, ещё раз на две. И они прослеживали
Speaker A
вероятности различных историй и того, и они прослеживали, обособляются или не обособляются различные ветви. То есть действительно ли, э, вот эта ветвь возможная, она перестаёт взаимодействовать с другими ветвями и становится обособленной вселенной?
Speaker A
Они выяснили удивительную штуку. А не это кто? Ну, люди, которые делали этот компьютерный эксперимент в Барселоне, по они выяснили удивительно, да, это модельная система, они это, честно говоря, но зато они сделали это без модельная в том смысле, что некая
Speaker A
искусственная система. Однако законы кванто механики, они настаивают на том, что они не внесли туда никаких предположений.
Speaker A
система сабя говорит и взяли естко большой сукомпьютер который им доступен позволил это сделать у нас такие же работы бывают миллион звёзд то есть точек бросаем и смотрим какая галактика из них получается а потом бросаем по-другому и смотрим какая получается
Speaker A
галактика получаются да а потом берём статистику и узнаём как звёзды взаимодействуют друг друга а крутые компьютеры нужны для этого нужны вообще нужны Значит, [смех] здесь выяснилось следующее.
Speaker A
Обособляются, перестают вот вот в этом смысле становятся перпендикулярными друг к другу. Аа только те ветви, в которых нету маловероятных событий.
Speaker A
Это естественно. Это не это было это было изумлением для них, потому что никто этого не предполагал.
Speaker A
То есть только те, где так называемые борновские вероятности, где события для жителей этих ветвящихся вселенных события. Брн - это человек, который дал интерпрета, вот ты всё говорил, у тебя волновые функции в этом моём списке вероятности или нет. Это тот человек,
Speaker A
который сказал, когда ты эти числа, сопровождающие каждую возможность, возведёшь в квадрат, ты получишь вероятность. Это вот Максборн.
Speaker A
Почему сновелевской премии ему очень сильно затяну, а Максборн? Максборн учил русский язык. Ух ты.
Speaker A
Да. Когда в тридцать третьем году нужно было уезжать из Германии, копиться было, начал его приглашать. Он начал учить русский язык, но как-то не доучил. И в конце концов, ну, в конце концов в Шотландии он то ли в Глазго, то ли в Эденбурге, я не помню
Speaker A
где. В конце концов получил получил позицию. Угу. Вот туда хотели Шрдингера взять, но Шрдингеры документы потеряли и пока их англичане и пока их восстанавливали документы из университета Foring Office и место там оказался Максборна Шёрдингер продолжал скитаться по Ему места не хватило.
Speaker A
Шёрдингеру в известном смысле не хватило места. Уравнение Шерёдинге. Уравнение Шрёдингер он был и он уже был нобелевским лауреатом к этому времени.
Speaker A
Он как раз в тридцать втором или в тридцать третьем, точно не помню. В тридцать втором, по-моему, как раз получил Нобелевскую премию. Причём, ну неважно. Нобелевский комитет должен быть.
Speaker A
Маловероятное событие, да. Ну как сказать. Значит, выяснили удивительную вещь. Значит, ветви, которые в которых борновские вероятности, в которых которые ведут себя так, наблюдатели в живущие, в которых есть там они могли быть.
Speaker A
Конечно, эта модельная система слишком простая, чтобы там были какие-нибудь наблюдатели, но, так сказать, по экстраполяции живущие там наблюдатели сделали бы вывод о том, что мир не слишком дикий, что квантовая механика хорошо его описывает и вероятность, которые [откашливается] предсказывает
Speaker A
квантово механикой, вот они случаются. Вот когда ты идёшь по этой ветви, редкие события выпадают редко, а частое выпадают часто. Ура и счастлив. Это получается само собой уравнеше. Что происходит с ветвями, в которых маловероятные события, которых больше? В которых выиграл в лотерею, выиграл в
Speaker A
лотерею, выиграл в лотерею, выиграл в лотерею. Ну то есть один один один. И если выпадает там 0,1 квантовым образом выпал один, ещё раз один, ещё раз один, ещё раз один, ещё раз один режко, режко, но ну вот на квантовым образом
Speaker A
неконтролируемым, на очень большом. Вот таких ветвей больше, если ты очень много делаешь, таких диких ветвей больше, они не обособляются, они оставляют квантовое месиво. В них по в них нету устойчивых историй, то есть они могут снова интерферировать. То есть если как
Speaker A
бы как если бы вдруг Вселенная разделилась, она снова слилась, и тогда одна часть погасила другую. прошлое, которое было в этой вселенной, перестало существовать, потому что, ээ, эти вот числа накладываются друг на друга, вот эти вот, которые у меня в списке. И они
Speaker A
не обязательно положительные, они могут быть отрицательными, ну, там вообще комплексными. Это как волны, которые иногда гасят друг, иногда усиливают.
Speaker A
То есть эта вселенная без устойчивых записей прошлого. Это значит, что в ней точно не могут возникнуть классические системы. в них, а, и тем более наблюдатели типа нас. То есть это в ней не возникает классический мир. И если эту идею, а вот это
Speaker A
модельная система, если её, да, они не знают, они честно говорят, мы не знаем, верно это, неверно за пределами этой модельной системы, но выглядит уж больно здорово. Если её распространить на мир, то действительно есть значительно меньшее количество ветвей вот рядом
Speaker A
параллельных вселенных, которые в которых всё-таки они не дикие. Они другие, но они не дикие. Там не происходит чего-то, не знаю чего.
Speaker A
Совсем, совсем дикий. А кроме этого тут же, тут же в этом же остаётся квантовое месиво. вот как бы вселенных, которые хотели бы разойтись, через некое время снова интерферируют, снова сливаются в нечто одно квантовое. И они не перпендикулярны, они вот так вот, то
Speaker A
есть они как бы периодически периодически трогают друг друга. Ну, по-моему, красивая картина. А единственное, вот этот последний вывод, он опирается, конечно, на очень частный численный эксперимент. Что они ещё проверяют? Реальные эксперимент в это нет. Реальные эксперименты непонятно. Потому что, как каждый раз,
Speaker A
когда ты делаешь измерение, ты оказываешься участником одной из ветвей. И всё, ты обречён. В этом-то всё и дело. Ты в высокой степени обречён на то, чтобы оставаться в одной из ветвей этой вселенной. А, ну такая такая вот красивая история. А чем она хороша? Что
Speaker A
математическая она красивая, а для жизни она бесполезна? Ну, смотри, что значит полезно и бесполезно. Вот, например, Дэви Дойчу принадлежит высказывание квантовый компьютер, потому такой замечательный, начало фразы не такое, я не помню точно, что он работает одновременно в нескольких вселенных. Он прямо считает,
Speaker A
что если ты возьмёшь ээ если бы можно было человека там [фыркает] эмулировать в квантовом компьютере, то ты испытал бы переживание в нескольких вселенных сразу. Ну и люди всерьёз думают, что полноценно работающий не прототипы, как сейчас, шумный с промежуточного масштаба
Speaker A
[фыркает] ниск настоящий. А вот такие фак промышленного применения, вот которых ещё нет, которых ещё нету, да, в которых мы сможем реализовать искусственный интеллект высокого уровня, то, э, вот он там сможет делать измерение над каким-то количеством кубитов, а сам будет
Speaker A
реализован там в большом количестве кубитов, и мы сможем от него потом получить какую-то информацию о том, как живётся, когда ты ветвишься по нескольким вселеннаям, потом сливаешься сновы и так далее. Аа так что тут есть оптимисты. Ну, разумеется, это вещь
Speaker A
такая немножко маргинальная, но потому что она не зависит, не влияет прямо на вычисления, которые ты делаешь. Все вот эти вот хорошие интерпретации квантомеханики, включая веретовскую, они, ну, в общем, ну, в общем, ты делаешь вычисление и можешь не беспокоиться о том, какая интерпретация
Speaker A
квантовой механики, и вычисление у тебя сходятся. Но тебе же хочется узнать, как устроен мир. Действительно ли, э, всё происходит вот в этом многомерном пространстве. Аэ, там идёт эволюция волновой функции и отражение этой многомерности - это, э, параллельные миры, которые здесь вот в нашем
Speaker A
трёхмерном пространстве. Это сложный вопрос. Это вселенные, это параллельные вселенные типа три. А следующий заметь ты я представляю четвёртый тип, [смех] да, четвёртый с чертым типом проще, потому что с ними совсем всё ужасно.
Speaker A
[смех] Смотри, значит, ещё в защиту вот этой идеи, в её защиту вот что можно сказать.
Speaker A
У тебя есть фундаментальные уравнения, в данном случае уравнение Швери, ты больше ничего не придумываешь. Ты не придумываешь, что такое, почему волновая функция теряет все другие возможности.
Speaker A
Ты не придумываешь искусственных каких-то, ты не предполагаешь только волновая функция и всё и больше ничего.
Speaker A
И ты говоришь, собственно говорят, говорит, говорил примерно следующее. Он говорил: "А волновая функция в точность описывает мир прямо точно. И всё, что из волновой функции, то в мире и есть. Вот волновая функция, вот этот список возможностей для всего. Это и есть
Speaker A
описание мира. А если так, то её различные части никуда не могут деться. И действительно фундаментальные уравнения наше уравнение не может описать, каким образом убиваются при измерении убивается всё волновой функции, кроме той одной возможности, которая тебе выпала. А ведь в обычной
Speaker A
квантомеханике, в обычной интерпретации, ты должен предполагать, что когда делаешь измерение непостижимым образом, неизвестным тебе способом, убивает всё возможность. Эйнштейн, между прочим, это называл ски. Это distance. Он говорил не про запутанные системы, как многие думают, а именно про это, про то, что,
Speaker A
например, возможности были такие. У тебя электронку-то излучается или фотон. Фотон давай для простоты, как сферическая волна. А у тебя детекторы по всей сфере, но ты находишь его в этот раз здесь, другой раз здесь, третий раз здесь, четвёртый раз здесь. В тот
Speaker A
момент, когда ты нашёл его здесь, вот здесь вот он точно он ещё вот ещё секунду назад там была вероятность, что он там будет. Он теперь точно его там нету. Это это Ийнштейн называлки action distance, то есть пугающее потусторо
Speaker A
своей потусторонностью действие на расстоянии. То есть для нормального физика это невозможно. Ну подожди, это то, что происходит в лаборатории. Это вот это буквально то, что происходит в лаборатории.
Speaker A
И эта теория говорит о том, что, э, у тебя, э, вселенная, ну, ты делаешь, делишь эту сферу на датчики, и вот сколько у тебя датчиков, во столько она ветвее делится. Ух ты, бесконечное количество.
Speaker A
Ну, смотри, не совсем тебе нужно взаимодействие с макроскопической системой. Если он просто взаимодейст с каким-то электроном, ничего не происходит. Очень важно, я это подчёркиваю, чтобы запутанность распространилась. То есть вот это вот список различных возможностей, существующих одновременно втянул в себя
Speaker A
макроскопическую систему, систему из большого числа других частиц, например, измерительный прибор. Тогда это быстро распространяется по всей вселенной, как я пытался выразить словами, что мама позвонила хозяйке, а потом она не пошла на работу, не встретилась со своим будущим бойфрендом. В общем, жизнь в
Speaker A
двух ветвях пошла сильно по-разному. Вот, чтобы эти ветви действительно были различны, нужно большое количество различий. Нужна среда. Вот наличие среды играет абсолютно ключевую роль. А когда ты можешь говорить о среде, ты можешь говорить о среде только тогда, когда ты
Speaker A
до какой-то степени изолируешь подсистему. Если вот у тебя очень ранняя вселенная, то там, ну, там нету ни подсистемы, там всё, всё едино. Когда она остывает, да, действительно, ты можешь сказать: "Меня сейчас интересует вот этот вот комок вещества. он всё-таки
Speaker A
там на некотором удалении от других. Они не слишком сильно там на него светят. И я интересуюсь его поведением и его запутанностью, потому что он всё-таки квантово связан со всеми остальными. Вот тогда-то и поэтому квантовым космологам и заошла эта история. Она казалась им
Speaker A
очень естественной, потому что это естественное продолжение представлений об эволюции Вселен. Ну это всё-таки философия, а не физика.
Speaker A
А интерпретация квантовой механики философия. Но в этой, пожалуй, вселенных типа три меньше, ээ, меньше спекуляций при всей дикости этой истории, чем в, на мой взгляд, чем в пузырьковых вселенных вечной инфляции.
Speaker A
Потому что про те находятся неизвестно где, неизвестно находится ли, в каком смысле и нету меры на то, как часто они возникают и так далее. Некоторы поппер говорил, что хорошая теория должна быть верифицируемая. То есть ты должен, создавая теорию, уже предложить способ
Speaker A
её прове должно быть фальсифицируемой. Это называется фальсифицируемый способ её опровержения. А значит, давай закончим с этим словами, что оптимисты ээ ну там во главе лагерь оптимистов во главе с Дэвидом Дойчем считают, что развитые квантовые компьютеры позволит позволит проверить эту идею, потому что
Speaker A
там мы можем эмулировать квантовую эволюцию и держать её под контролем. Будем ждать. Очень коротко по поводу четвёртой. Ну, только совсем приготовься.
Speaker A
А четвёртое - это изобретение Макса Тегмарка, которое отвечает на вопрос классификация вообще ему принадлежит, который отвечает на вопрос, почему мир математичен в своей основе.
Speaker A
То есть почему математика правильно описывает? Почему математика так хорошо описывает? Почему правильно, я не знаю, почему так хорошо описывает. Хорошо. А потому что если бы она нехорошо описывалась, создалась бы другая математика, которая выдерживает борьбу за естественный отбор.
Speaker A
Другая - это какая? А я не знаю. Другая на другой основана на чём? На других аксиомах, на другой арифметике.
Speaker A
Не аксиомы, не пиановские аксиомы. Из чего выведено? Ну, арифметика она из жизни. Два яблока, это одно.
Speaker A
Это в твоей вселенной, поэтому я не знаю, какие какая другие. Значит, вот смотри, это ты за ты прямо в корь просто. Я почему так оживился? Потому что ты прямо в корень попал этой проблемы. Вселенная типа четыре это следующее утверждение,
Speaker A
ну, максимально философское. Каждая математическая структура где-то находит физическую реализацию в виде чего-то типа Вселенной.
Speaker A
А это очень такое размытое утверждение, потому что вообще непонятно, что такое каждая математическая структура. Непонятно в какой математике, в какой логике и так далее. Ну как я мог бы это интерпретировать? Например, у нас по причинам, которые нам неизвестны,
Speaker A
конечно, теория гравитации, вот классиче квантовая теории гравитации мы не знаем, но классическая теория гравитации оказалась геометрической теорией. Это теория, но не геометрии нашего трёхмерного пространства, а геометрии пространства времени, которое мы глазами не видим. И причём какая геометрия?
Speaker A
Риманова. А представь себе, что какая-нибудь другая геометрия реализуется или какая-нибудь А есть варианты? Ну, пожалуйста, есть не обязательно есть римна, есть какая-нибудь финслеровая геометрия, есть какая-нибудь ещё геометрия, какие-нибудь комплексные пространство можешь брать, э, келеровы какие-нибудь. Дальше ты можешь взять
Speaker A
дальше ты, у тебя здесь калибровочные группы SO2, SO3 на SO2 на О1 в стандартной модели. У тебя могла бы быть вселенная, в которой вот низкоэнергетический спектр, который описывается другой, то есть стандартная модель имела бы совершенно другой вид просто потому что есть, а их в изобилии,
Speaker A
как ты знаешь, там конечных, не конечных, а групп ли бесконечное количество, их можно разным образом комбинировать, и там другое количество, а-а, вообще всё другое. Аа, может быть, э-э, ну, даже так, ээ, даже давай без гравитации. У тебя лорнсовая геометрия,
Speaker A
у тебя скорость света постоянная. Из-за чего? Из-за того, что у тебя четырёхмерное пространство управляет вот эта Лоренсовая геометрия. У тебя световой конус и всё. Ну, запихай какую-нибудь другую и наслаждайся другой другой вселенной, совсем с другими законами. Могла ли бы там быть материя,
Speaker A
могла ли бы она там организовываться, это ничего неизвестно. Но и вообще, что значит любая математическая структура, это такое вот это уже абсолютно философское утверждение, которое не только не может быть проверено с моей точки зрения. Оно не может быть даже толком
Speaker A
сформулировано, понимаешь? По крайней мере, вот про тип три в селендах, класс 3 я тебе хоть как-то сформулировал. Ну, с грехом пополам, понятно, что так себе, но что-то получилось. А здесь даже непонятно, как это сформулировать.
Speaker A
Герман Гессы. Игра в бисер совершенно отвлечённая от реальной жизни игра в математический сун. Слушай, значит, некоторые люди делают идут дальше. Например, Лисмолину принадлежит идея разнообразных вселенных, которые в прямом смысле слова проходят дарвиновский отбор. А там не такая забавная постулат, что чёрная
Speaker A
дыра, значит, я цитирую Лисмолина, я не думаю, что это шаркурский стране канадский в основном. Канадский, по-моему, в основном канадский работает в Канаде. Да, я цитирую его и и цитирую так себе плохо. Неточно наверняка.
Speaker A
Ну, потому что трудно это трудно это понять. Точно. Ну, квантовые механики вообще ничего точно.
Speaker A
Ну ладно, я тебе механика уравнения Шрёдингера точный и дотерминистский предсказывает всё, что будет. Значит, он говорит примерно следующее.
Speaker A
Значит, ну, я не знаю, как он это обосновывает, что чёрная дыра приводит к рождению новой вселенной с чуть-чуть другими физическими параметрами внутри себя.
Speaker A
Ну, как бы внутри себя, но поскольку это теория, общая теория относительности, там вот эта идея, как склеены многообразия и как у тебя то, что тебе отсюда кажется перетяжечкой, там может быть не перетяжечкой, а раскрываться во что-то большое. То есть она рождает
Speaker A
вселенной чуть-чуть сдвину, ну, это такая, прямо скажем, смелая идея. Я не знаю, какие какие аргументы он приводит для этой идеи, но послушай, насколько она красива, что рождает вселенная с чуть-чуть сдвинутыми параметрами. И, э, таким образом они рождаются снова, снова
Speaker A
и снова. И мы завелись в той, в которой самые лучшие, которые больше всего чёрных дыр и одновременно лучшие условия для жизни. антропный принцип, да, но эта теория, эта странная концепция имеет возможность фальсифика, ну, может быть фальсифицировано в том смысле, что может
Speaker A
быть проверено. Сейчас как? Ну, в чёрную, значит, так. Значит, так. Уби, значит, там одновременно два утверждения, что, э, вселенная эволюционирует туда, где лучше всего живётся чёрным дыром.
Speaker A
выживают те вселенные, где образуется больше всего чёрных дыр. Потому что там, где образуется больше всего чёрных дыр, они рождают ещё больше вселенных. Из них те, где прямо Дарвин, из них те, где ещё больше чёрных дыр, они рождают ещё
Speaker A
больше. В результате доминирующим оказываются ветви, где очень хорошо живётся чёрным дыром, где они легко возникают. Ты как астроном сейчас должен вспомнить, что мы сейчас чешем голову и говорим: "Как-то так рано во Вселенной избыто, да, чёрных дыр, так рано нарожались сверхмассивные
Speaker A
чёрные дыры. Чтобы выразить сверхмассивную чёрную дыру в миллиард масон, тебе нужен миллиард лет, а там уже 500 млн лет от большого взрыва уже по миллиарду масонца они откуда-то взялись". Вот так что в нашей Вселенной, по-видимому, чёрным дыром живётся
Speaker A
хорошо. А, и это результат естественного отбора, потому что параметры чуть сдвигались. Как можно было пользо проверить, убедиться? Это очень сложно, что если ты начнёшь изменять параметры стандартной модели, гравитационную константу, скорость света, что-то ещё на бумаге, ну, на бумаге в компьютере начнёшь изменять
Speaker A
скорость рейд ээ black production rate, как это сказать? рождение чёрных дыр, интенсивность рождения чёрных дыр будет только меньше. Что ты, что наша вселенная, у неё параметры таковы, то есть это неантропны, что она вблизи пика, вблизи пика рождения чёрных дыр, что им в этой все
Speaker A
вот на вопрос кому вы вселенной житет [смех] мир для нас создал. Вотвот по Смолину получается, что ответ на вопрос, кому во вселенной жить хорошо, в на кому в этой вселенной жить хорошо хорошо чёрным дыром. Вот ну сумасшедшая такая. Вся наша вселенная
Speaker A
тоже чёрная. Да, слушай, это не ко мне. Это это ты лучше меня это знаешь. Вот. Ээ нет на это таких никаких прямых указаний. Есть ты говорил, что она проверяема эта идея.
Speaker A
А на компьютере, да, мы смотрим, константы меняем. Ну как, ну да, ну понимаешь, тебе нужно иметь очень хорошую модель вселенной, чтобы мы, подожди, мы сейчас не можем, давай честно скажем, не можем хорошо справиться с темпом рождения чёрных дыр,
Speaker A
вот как он у нас сейчас есть. Вот это очень забавно, потому что когда мы его поймём, из каких, как, ведь там же дело не только в гравитации, это же отклик материи на то, что делает гравитация.
Speaker A
Поэтому нам нужно хорошо понимать, какое было уравнение состояния, как, э, рождение чего-то здесь какие волны посылало, как оно провоцировало что-то ещё, были ли эти каскадные процессы, был ли прямой коллапс без зарождения звезды и так далее. Это мы прямо хотим понять.
Speaker A
Но если мы это хорошо поймём, то тогда мы сможем поставить се такой вопрос: а давай теперь подвигаем параметры и увидим, что чёрных дыр рождаются только меньше. Это был бы способ эту гипотезу проверить.
Speaker A
Параметры в смысле константы физические. Константы физические, да, электрически, ну, грубо говоря, электрический заряд, э, файнструк, постоянная тонкость структуры, постоянная планка, многомерное. Ну, ты знаешь, ты знаешь, ээ, фонеймону принадлежит, ээ, фраза, что есть у меня четыре параметра, я вам
Speaker A
нарисую слона из каких-то простых движений. А если пять, я заставлю его его махать хоботом. Так что на самом деле там довольно быстро растёт сложность, когда у тебя количество параметров возрастает. А в стандартной модели их дофига, их гораздо больше пяти. Ну,
Speaker A
потому что там есть ещё смешивание, там матрица смешивания в различных секторах и, ну, в нетринном, например, ээ Пантекорва кабаяся Москава Матрица. То есть это тоже параметры стандарта модели. Они ни откуда не следуют.
Speaker A
У меня идея возникла. Недавно меня, ну, неоднократно меня спрашивали о том, зачем нам изучать далёкую вселенную. Ну, понятно, во время вокруг Земли летают полезные спутники, это всё. А вот дальше пустота и холод. Ну, ну чего нам туда деньги
Speaker A
посылать в виде космических аппаратов? Я недавно составил лекцию, тоже пару раз её прочитал, ресурсы космоса, что мы на самом деле оттуда из этой холодной пустоты довольно много полезного сегодня, а ещё больше завтра сможем получить. Вот такая же идея у меня для
Speaker A
квантовых физиков. Ребята, давай. Вы занимаетесь совершенно отвлечённым фантазированием, совершенно игрой в бисер. Вот. Ну не квантовая механика, игра подожди минуточку.
Speaker A
Лазеры, магнитная томография, это уже готово. Все сенсоры. Это всё, это квантовая механика только. Только ну но вот на уровне этой философии, сколько вселенных у меня в стакане и так далее.
Speaker A
Да, это да. Вот это да. Попробуйте предложить какие-то варианты, которые из этой философии всё-таки дадут нам какой-то положительный результат для народного хозяйства.
Speaker A
Ресурсы. Да, конечно. Спросить каких-нибудь физиков XIX века там того же, ну, Идисон, ладно, полезные вещи делал. А План нет, Максин.
Speaker A
Макси, ну, даже до Максила, может, Фарадея. Фародея Фде. Фроде увлёкся какими-то там проволоки протягивал и магнитный поток изменял и выяснял, что электрическое поле всё вот это вот Фародей, да.
Speaker A
Ну это всё уравнение Максела, так честно говоря. Ну потом Максел, да, это всё привёл в порядок.
Speaker A
А вот эти ваши идеи про многомерие, про сосуществование вселенных, про разветление, они что-нибудь вообще могут когда-нибудь дать ощутимое?
Speaker A
Во-первых, рекомендую, призываю всех писателей, фантастов про это не забывать. Это неиссекаемый источник, неиссекаемый, но они это уже эксплуатируют.
Speaker A
Вот, ну представь себе, что ты, э, какие-нибудь квантовые вычисления, какие-нибудь квантовые процессы организуешь таким образом, что закидываешь что-то в параллельную вселенную. Ну, например, не могу.
Speaker A
Не знаю, я тоже не могу. Не знаю, будет ли это хорошо, но баланс не сойдётся, и бухгалтерия скажет: "Куда, куда, в какую такую вселенную ты закинул?" ресурс лучше оттуда.
Speaker A
А эти истории, я думаю, что ни одна из них, если этот вопрос кому-нибудь прояснится, ни одна из них не будет реализована буквально, но они дают нам сейчас, э, способы рассуждать о том, э, дают куски э какого-то будущего понимания. Потому что вот в том, что
Speaker A
касается наверное понимания интерпретации кванто механики, за пределами того, что подставь, подставь решер Шенингера, подставь числа и узнаешь вероятность и у тебя будет всё как в эксперименте.
Speaker A
Аа не, видимо, ни одна из них, вот в том числе веретовская, это называется интерпретация квантовомеханики, не является буквально верной, но какие-то элементы чего-то она ухватывает. И она, несомненно, учит нас рассуждать о возможностях, которые здесь есть. И это блоки, из которых мы когда-нибудь
Speaker A
соберём понимание. В первые годы космонавтики, когда начали запускать, э, межпланетные аппараты к Марсу, к Венере, у бухгалтерии моего института тоже были такие проблемы. Они давали деньги на сооружение какого-то прибора, там, спектрографа. Его ставили на зонт. Зонд улетал к Марсу.
Speaker A
А списать? А списать? А куда делся? [смех] Ну либо надо списать, да, утилизировать. А а этот процесс растворился. Но но вот потом решили, что это всё можно можно вписать на изучение далёкого космоса.
Speaker A
Может быть и квантовая механика тогда не зря фантазирует провер. Хочешь квантовая механика - это то, как ты узнаёшь, сколько во Вселенной гелия, сколько водорода, сколько лития, на какой экзопланете возможно есть аммиак, метан, кислород и вода, фосфат там твои.
Speaker A
Кто там у тебя? Фосфин. Фосфин, да, это всё квантовая механика. Поэтому квантовая механика в действии и абсолютно везде. Интерпретация квантовой механики - это вещь философская, и она, одна из интерпретаций захватывает параллельные вселенны. Всё-таки я тебя предупреждал, что вселенной класса три
Speaker A
на тебя произведут максимальные впечатления. [фыркает] Фантастика. Да. Ну, захватывающая, да. Ну что, приехали? Захватся. Приехали.
Speaker A
Пока. 12 апреля, в день космонавтики, мы с Алексеем Семихатовым и Борисом Штерном организуем большую публичную дискуссию, обсуждаем главные загадки Вселенной.
Speaker A
К сожалению, билетов уже нет, но по ссылке в описании можно приобрести доступ к онлайн-трансляции.
Speaker A
Подключайтесь, будет интересно. [музыка]
Topics:
мультивселенная
Вселенная
тонкая настройка
инфляция
бозон Хиггса
квантовая механика
космология
Семихатов
Сурдин
физика
