Экс-глава «Яндекса» в Украине анализирует удары ВСУ по дата-центрам России

Это канал Медузы. Здесь Сергей Петренко, IT-предприниматель из Одессы и автор Блогнота, про который мы в конце отдельно поговорим. Я имею в виду этот медиапроект, ваш авторский, персональный.

Рад, что вы здесь. Здравствуйте. Здравствуйте. Спасибо, что позвали. Вы в Одессе сейчас. Раньше вы работали в Яндексе. В каком году ушли?

Рад, что вы здесь. Здравствуйте.

Здравствуйте. Спасибо, что позвали.

Вы в Одессе сейчас. Раньше вы работали в Яндексе. В каком году ушли?

А, я ушёл в мае. Ну, если совсем точно, в январе 2016-го. Так мы окончательно расстались, но в отставку с поста СЕО Яндекс Украина в мае 2014 года.

Когда сейчас читаете новости про удары украинской армии по российской IT-инфраструктуре, включая дата-центры Яндекса, какие у вас чувства?

Ну, у меня, наверное, естественные чувства, как у любого украинца. Чья инфраструктура страдает даже сильнее, чем любая инфраструктура в России.

Поэтому определённое, конечно, злорадство есть. А что касается именно инфраструктуры Яндекса, ну, мне, так сказать, можно, знаете, как у одного хорошего YouTube-канала есть сувенирная чашка с надписью "Я же говорил". Ну да, я действительно говорил. Я говорил это и в 2014 году, и позже. И в общем, ну, как бы не очень приятно, знаете, вот в таких случаях оказываться правым, но, видимо, я всё-таки оказался прав.

Правы оказались о том, что это уязвимая инфраструктура, что до этого дойдёт?

Ээ, нет. Правым я оказался, наверное, тогда, когда говорил в марте 2014 Аркадию Воложу, что... [музыка] в общем, это война между двумя государствами. Речь шла тогда только об аннексии и оккупации Крыма. А поэтому надо как-то проявить себя. Тогда в первый раз я услышал вот ту самую формулу, что главное — это безопасность сотрудников и надёжность сервисов.

С коллегами в Украине и в России обсуждали это или это уже не такое событие, раз с 2014 года война между двумя государствами?

Ну, тогда-то мы обсуждали, а после этого, в общем, собственно, а что обсуждать? А с бывшими коллегами после 2022 года, ну, точнее, после февраля 2022 года, практически никакого общения, особенно с теми, кто остался в Яндексе, точно никакого.

А, хотя, в общем, отношения были тёплыми и дружескими до этого. А что касается коллег, которые работали в украинском Яндексе или тех, которые, условно говоря, оказались на нашей стороне, отношения тёплые, дружеские, ну, я бы даже сказал, соратнические, потому что многие из нас волонтёрят, а многие служат. Поэтому мы в одной лодке и гребём дальше.

Раз позиции обозначены, я полагаю, что можно вас поспрашивать как специалиста, не только как участника событий, не только как человека, который лично к этому относится, поскольку вы своё личное отношение описали. Как бы вы оценили урон российской IT-инфраструктуре, телеком-инфраструктуре, включая недавние удары по Петербургу?

Ну, удары пока были, скажем так, не то чтобы такими же массовыми, по крайней мере, как по НПЗ, например, или даже как по складам Wildberries и так далее. Но вполне естественно было ожидать такого развития. А сейчас, когда я читаю комментарии, что вот внезапно сменилась модель рисков, мне процитировали такую фразу, причём вроде бы это цитата из совещания, наверное, топ-менеджеров: ну действительно внезапно, на пятый год открытых боевых действий и открытой агрессии, вдруг оказалось, что тоже может прилететь. Ну, знаете, такой классический принцип: а нас за что? В общем, удары тем сильнее, что есть как минимум два фактора, которых нет у Украины. Точнее, наоборот, у Украины есть два фактора, которые ей помогают лучше выживать. Ну, у нас там, насколько я понимаю, ещё есть вопросы по поводу украинской инфраструктуры. Что касается российской, то у неё есть две проблемы.

Первая — централизованность, вторая — закрытость в России. И в силу этого есть, конечно, естественная логика развития любого большого интернет-проекта. Он становится всё больше и больше, потому что так просто дешевле. Потому что вот эти громадные датацентры, ну, относительно громадные, потому что если сравнивать с американскими, это, в общем, не очень большие. Но вот эти датацентры, которые фактически представляют собой заводы и строятся на заводских площадках, потребляют мегаватты, десятки мегаватт электроэнергии, и вот такие большие красивые — это, естественно, логика развития большого проекта. Так дешевле: его надо поставить поближе к подстанции, а желательно к подстанции помощнее. Поэтому два датацентра Яндекса во Владимире стоят в 800 метрах от крупнейшей европейской подстанции Владимирская 750.

А датацентр ВК в Новосергиевке стоит фактически внутри подстанции Восточная 330 кВ, которая тоже одна из крупнейших на северо-западе России.

Поэтому их удобно строить на существующих промышленных площадках. Там подведена энергия, там есть поле, так сказать, построй всё, что хочешь. Я просто помню эти аргументы, когда обсуждались первые проекты относительно Владимира и относительно Сасова [фыркает] внутри Яндекса. И это действительно очень удобно. Но по факту это оказывается очень удобной ещё и мишенью. Вы слишком много начинаете полагаться на эту сеть, на вот этот один объект, потому что каждый объект становится всё больше. И вы начинаете на него полагаться. Если так сравнивать, то где-то в 2010 году у Яндекса было порядка десятка небольших площадок по Москве, и частично, кажется, в Московской области уже начиналась Иваньковская. А сейчас у компании пять очень больших дата-центров. И вот сейчас повреждены три из них. И компания пытается выжить путём, видимо, потери одного из бизнесов, потому что Яндекс Cloud фактически выключен, и компания уже даёт рекомендации, как удалять виртуальные машины. То есть, в общем, не очень надеется на восстановление. То же самое с ВК. У ВК две, по всей видимости, площадки в Санкт-Петербурге, и одна из них выключена. Вот половина сети не отвечает. Вот результат, так сказать. Потому что резервировать целый дата-центр — нужен ещё один дата-центр, чтобы просто копировать туда бэкап. В этом отношении это, может быть, даже логика, которую можно рассмотреть, знаете, с централизацией всего российского государства, потому что это просто следствие, которое совпадает с логикой развития большого сервиса. А население находится достаточно скученно, так сказать, в европейской части. Соответственно, под него развита инфраструктура, а на инфраструктуру уже приходит, так сказать, энергетическая, коммуникационная инфраструктура. Всё это уже, так сказать, то, что требуется для строительства датацентров. И в результате у вас потребители, и вы не можете унести свои сервисы далеко от потребителей. А сервисы находятся там, где больше энергии, а она тоже в европейской части. И всё это приводит к скученности датацентров в [фыркает] европейской части, в московском регионе, в окружающих областях, причём достаточно, скажем, в уязвимом месте.

Поэтому ущерб пока не очень большой. Пока речь идёт о действительно нарушениях работы у одной компании и о сложностях работы у другой.

Правда, это две самые большие компании. Вообще говоря, одно время они считались самыми крупными интернет-компаниями Европы и по капитализации, и по, как это перевести-то, аккаунт, ну, по персоналу. А наверное, ситуация изменилась. Не очень следил за вот этой табелью о рангах, но это тем не менее очень большие компании. А есть, так сказать, ещё объекты, которые тоже могут пострадать, которые тоже являются такими вероятными целями. А это, по всей видимости, Сбер и Ростелеком. Вот это две, так сказать, ещё, возможно, будущие цели, а может быть и нет.

Посмотрим.

[музыка] Это не сбой, не остановка связи. Это небольшое напоминание о том, что Медузе очень нужна ваша поддержка. Если вы можете, пожалуйста, становитесь спонсорами нашего YouTube-канала прямо здесь, на Ютубе. Ну или за конкретный ролик можете поблагодарить при помощи функции Суперчат. Не обязательно становиться [музыка] пока ежемесячным нашим жертвователем. Но я надеюсь, что и к этим долговременным отношениям

очень удобно. А но по факту это оказывается очень удобной ещё к тому же и мишень. вы слишком много начинаете полагаться на эту сеть, на вот этот один объект, потому что каждый объект становится всё больше. И вы начинаете на

него полагаться. Если так сравнивать, то где-то году в 2010 у Яндекса была порядка десятка небольших площадок по Москве и частично, кажется, в Московской области уже начиналась Ивантеевка. А сейчас у компании пять очень больших дата-центров.

И вот сейчас повреждены три из них. И компания пытается выжить путём, видимо, потери одного из бизнесов, потому что Яндекс Cloud, а фактически выключен, и компания уже рекомендует его ну даёт уже рекомендации, как удалять там виртуальные машины. То есть, в

общем, не очень надеется на восстановление. То же самое с ВК. У ВК две, по всей видимости, площадки в Санкт-Петербурге и одна из них выключена. Вот половина сети не отвечает. Вот результат, так сказать. Ну вот, потому что резервировать целый

дата-центр, ну, нужен ещё один дата-центр, чтобы просто копировать, э, бэкап туда. В этом отношении, э, это может быть даже и логика можно рассмотреть, знаете, с, э, ну, там, с централизацией всего российского государства, потому что это просто следствие, которое совпадает с

логикой развития большого сервиса. А население находится достаточно скученно, так сказать, в европейской части. Соответственно, под него развита инфраструктура, а на инфраструктуру уже приходит, так сказать, к энергетической, коммуникационная инфраструктура. Это всё уже, так сказать, то, что требуется для строительства датацентров.

И ээ в результате вот у вас и потребители там, вы не можете унести далеко от потребителей, значит, свои сервисы. А сервисы находятся там, где больше энергии, а она тоже в европейской части. И вот всё это приводит к скрученности датацентров в [фыркает]

европейской части, там, в московском регионе, в окружающих областях, а причём достаточно, скажем, в уязвимом месте.

Поэтому ущерб, ну, пока не очень большой. Пока речь идёт о действительно нарушениях работы у одной компании и о сложностях работы другой компании.

Правда, это две самые большие компании. Вообще говоря, как одно время, и они считались самыми крупными интернет-компаниями Европы и по капитализации, и по как это перевести-то хкаунт, ну, по персоналу. А, наверное, ситуация изменилась.

Не очень следил за вот этой табелью орангов, но это тем не менее очень большие компании. А есть, так сказать, ещё объекты, которые тоже могут пострадать, которые, в общем, тоже являются такими вероятными целями. А это, по всей видимости, Сбер и это

Ростелеком. Вот это две, так сказать, ещё, возможно, будущие цели, а может быть и нет.

Посмотрим. [музыка] Это не сбой, не остановка связи. Это небольшое напоминание о том, что Медузе очень нужна ваша поддержка. Если вы можете пожалуйста становитесь спонсорами нашего YouTube канала прямо [музыка] здесь на Ютбе. Ну или за конкретный ролик можете поблагодарить

при помощи функции суперспасибо. Не обязательно становиться [музыка] пока, пока ежемесячным нашим жертвователям. Но я надеюсь, что и к этим долговременным отношениям вы тоже придёте. Все мы должны для них, конечно, созреть, если ещё не созрели.

Массу всего хочется уточнить, но сперва про вот эту централизацию. Насколько я понимаю, кроме того, что у России, что не очень типично для Европы, были свои локальные, в смысле местные, в смысле родные сервисы, и они конкурировали с глобальными компаниями, было ещё желание

государства иметь своё. И импортозамещение началось не вчера и не 4 года назад, не после начала большого вторжения, а чуть раньше. на этом настаивали. Была такая политика. Отсюда вот эти 200 довольно крупных ЦОД, центров обработки данных. Но при этом

логика создания этих ЦОДов оставалась логикой мирного времени. Мы это построим не в здании капитальном, а вот в таком сравнительно лёгком, которое окажется уязвимым для беспилотника, а не за двумя бетонными стенами. Поправьте, если не прав. Нет, ну на самом деле нет никакого

смысла строить, особенно если речь идёт о больших, так сказать, датацентрах. Нет никакого смысла строить их, знаете, таких средневековых крепостях, а за толстыми стенами и так далее. Ну, во-первых, вам всё равно нужно как-то пройти и увести куда-то тепло. Кстати,

большинство небольших технологических площадок советского, ну, там, постсоветского времени, девяностых, ддхты000чных годов, это советские нии, то есть вот, знаете, вот эти вот достаточно уродливые бетонные коробки, которые во множестве строят. Кстати говоря, а вот датацентр ВК, который построен около подстанции в Восточное- это на самом

деле уже существовавший корпус, а, из испытательного центра высоковольтного аппаратостроения. был такой профильный ни в его, так сказать, таком испытательном центре, куда уже было подведено куча куча мегават электроэнергии, и построили датацентр.

Это совершенно естественная как бы история. В общем, да, в средневековых крепостях, так сказать, датацентры строит Аредко.

Хотя есть было такое направление. И было довольно долго в Амстердаме, например, в бункере НАТО построили в подземном бункере дата-центр. Туда ж подводились независимые, так сказать, источники питания и так далее. Но дело в том, что, если я помню правильно, тот датацентр

закрылся. В итоге он просто был неокупаемым. А это достаточно дорого. Вам нужно охлаждать всё это. Вам нужно охлаждать. Вам нужно поставить большое количество вентиляции.

Вам нужно пройти через вот это через все эти стены большим количеством коммуникации, инженерного оборудования, любая капитальная стена вам это делать мешает, а защиты, в общем, добавляет мало, потому что любое вентиляционное оборудование ну помните как американцы бомбили вот эту гору в Иране,

а они просто завалили вентиляционные входы и целились именно туда бомбами. Точно так же и здесь любое отверстие, любое наружное оборудование, которое неизбежно должно быть, а, является целью. И просто удар туда в любом случае войдит всему датацентру. Кстати, возможно, датацентр ВК не так сильно

пострадал компьютерами, как инженерным оборудованием, потому что вот на вчера опубликовали снимки спутниковые, и там видны повреждения именно вентиляционного оборудования. А это такая штука, что вот у вас пол половина серверов сгорела, вы их можете там вторую половину запустить.

Если у вас сгорело или уничтожено инженерное оборудование, охлаждение, кондиционеры, вы не можете включить весь дотацентр, потому что, ну, нет такой возможности, так сказать, это всё запустить. И кроме того, безусловно, дата-центры строились по логике не просто мирного времени, даже

интернет-маркетинга. Amazon когда-то посчитал, а что, ээссекунд задержки доступа к их магазину обходится им в миллион долларов. То есть улучшили, уменьшили на 100 мсекунд, поставили условный дата-центр поближе к пользователю. Вот, пожалуйста, так сказать, миллион миллион выручки пошёл опять.

На таких масштабах всё им играет, всё имеет значение. Ну, там можно ещё вспомнить популярную американскую историю про то, как строили, например, для высокочастотного трейдинга линию Чикаго-Нью-Йорк строго поймой, чтобы минимизировать задержки в оптоволокне, потому что, ну, иначе, [фыркает] извините, там одна, там 10 мсекунд - это

могут быть миллионы долларов в потерь или наоборот выигрыше. И поэтому, да, естественно, это всё строится поближе к пользователю. А вот тут уже вопрос, почему, так сказать, в в России всё находится, условно говоря, все пользователи находятся в Москве или

в Санкт-Петербурге. А Украина в этом случае, кстати говоря, намного более плоская страна, хотя тоже есть естественное тяготение к столице, но, э, население всё-таки так это более более размазано по всей территории. И, кроме того, страна поменьше, поэтому у нас там

плюс-минус 8 мсекунд. И это, в общем-то, примерно половина страны. То есть вот развивай где хочешь, те же самые датацентры.

Вы сказали, что помните, как в десятые годы в Яндексе обсуждали, когда строили эти большие кластеры, эти большие ЦОДы, эти большие дата-центры. Звучало ли там хоть что-то про возможную угрозу? А что, если война или об этом никто не думал

тогда? Нет. Ну что вы, 2010-2011 год, ну какая война, какие конфликты? Ээ, что в самом деле Путин уверял, что, так сказать, Крым украинский и никогда Россия не будет иметь никаких территориальных претензий. Поэтому нет, конечно. Более того, м Украина была таким пилотным

проектом внутри Яндекса. Знаете, это первый был офис за пределами, а, условно говоря, там, Лениинского проспекта. Ну, там тогда главный офис был на Авалова. Я был первым сотрудником за пределами Москвы в Яндексе в целом. Компания была маленькая тогда ещё, поэтому нет. Всё

это выглядело, ну, в общем, нет, мы просто растём. Мысли не было никакой о военной угрозе. А вообще, на самом деле, дата-центр довольно сложно защищать, а потому что это такой очень концентрированный завод. То есть даже на обычном заводе такое сочетание очень

высокоточной лаборатории, потому что а не заря вот зону, где находятся серверы в датацентрах, называют гермозоной. А она не то, чтобы совсем герметична, но она очень хорошо ээ контролируема с точки зрения климата, и поэтому она требует особого подхода к себе, к

условиям внутри. Там есть нормы по влажности, по пыли, по температуре. А, и поэтому, да, это, во-первых, очень сложный такой завод, а, очень энергоёмкий и, ээ, при этом действительно очень дорогой, потому что у вас, условно говоря, каждая единица внутри, вот несколько десятков тысяч

серверов. Каждая эта единица требует вот своего, ну, своей работы, потому что это само по себе инженерное, так сказать, произведение искусства. А, и в этом отношении датацентры очень уязвимая штука, конечно. Пойёт даже небольшого количества, как мы видим, там одного-двух-трёх попаданий. Дроны, в

общем, не то, чтобы очень такая мощная штука, не очень мощное оружие, но выводит практически громадный дата-центр из строя.

Есть большие датацентры, есть дата-центры, вынесенные за пределы больших городов, но Петербург, особенно Москва, они, в смысле ПВО лучше защищены. Распределённые не очень большие дата-центры в больших городах, они в большей безопасности. Это, по правде говоря, вопрос про ресурс нанесения ущерба. То есть какой есть ещё

потенциал у такого рода атак ВСУ? Что ещё может быть выбито на ваш взгляд? Не, ну в общем-то и московские НПЗ находится в защищённой зоне, однако ж прилетало и не раз. А дело в том, что вот смотрите, 10 лет назад компания

Яндекс вполне себе официально заявляла, что она прекращает поддестроить и вообще поддерживать площадки в Москве. И причина очень простая. В Москве нет электроэнергии.

В Москве дефицит и она дорогая. И уже не говоря о стоимости там земли, которая нужда нужна под фактически заводское помещение. И поэтому, компания будет уходить из больших городов, из Москвы в данном случае и из Московской области в том числе, потому что тоже регион

энергодефицитный. Ведь, собственно, в Москве-то нет там АЭС, чтобы обеспечить большое количество электричества. И это критично. Мы, кстати, видим по американским, например, вот нынешним проектам, что вопрос электроэнергии, вопрос нехватки электроэнергии, а там, между прочим, речь идёт, пойму там о

десятка гигаватт, а он достаточно критечен для даже американских компаний, где уж, наверное, казалось бы всё с этим должно быть хорошо. А, ну вот как-то оно так не очень хорошо, как мы видим, у них. И поэтому неизбежно, конечно, надо

выносить за пределы, потому что, опять-таки, повторю, это завод, его надо выносить, так сказать, на из того места, где его дорого держать.

Ну вот, собственно, вынесли. А, конечно, остаётся какое-то количество региональных площадок, остаются какие-то, вероятно, площадки и всё равно [фыркает] внутри Москвы, хотя многие из них закрывались. Ну вот, например, тот же самый первый дата-центр Нововилова, а, ну, на самом деле, не совсем был

дата-центр, но тем не менее. А он был закрыт, по-моему, ещё в 2010 или 2011 году. Ну, то есть достаточно давно. А, ну, потому что в любом случае, если у вас есть такая площадка, вам надо держать там персонал, вам надо там

поддерживать эту площадку, а, и это дороговато, если особенно у вас это такая нестандартная площадка. Э, это дорого делать. И вот Сасова или Владимир, они в этом отношении по дешевле в содержании.

А, но, ээ, безусловно, пространство для манёвра есть. Ээ, и занос всего, так сказать, во внутрь МКАДа, наверное, потихонечку происходит. Плюс сосредоточение. А в московском регионе довольно много датацентров. Есть датацентры в Домодедово. Если вы посмотрите, кстати говоря, то дроны

отмечаются и в районе Домодедова. на дроны. Есть датацентр в Мытичах у Яндекса который видимо последний крупный, неповреждённый остался, но, в общем, там тоже летают. А, ну, в общем, да, их сложнее поражать, но я думаю, что там, так сказать, я же повторю,

московские НПЗ уже не раз прилетало. [музыка] Вы уже наверняка привыкли к тому, что я постоянно напоминаю вам о приложении Медузы, о том, что оно работает в России без VPN и что его нужно установить прямо сейчас. Но обход блокировок - это далеко

не всё, что умеет наше приложение. Мы его постоянно улучшаем. Например, теперь там можно смотреть видеоверсию, что случилось не переходя на YouTube. Не нужно включать и выключать VPN, просто нажимаете кнопку Play и эпизод запускается. Если прямо сейчас смотреть неудобно, можно слушать. В разделе

подкастов вы найдёте, что случилось, радио медузу и другие наши аудиопроекты. Ну а если вы в России и боитесь, что кто-то увидит, что у вас [музыка] открыта именно медуза, переключайтесь в безопасный режим. Он стирает весь наш фирменный стиль. В общем, скачайте

приложение Медузы или обновитесь до последней версии. Каждая установка - это сигнал о вашей поддержке. Для нас это очень ценно. Ссылка, разумеется, в описании. А QR-код для скачивания приложений Да, вот шутрите прямо сейчас на этом экране [музыка] несколько слов про суперкомпьютера

Яндекса, про возможности в вычислении, направленно на одну большую задачу и про то, что случилось с этими суперкомпьютерами, что это значит для Яндекса, чего это лишает компанию.

Ну, суперкомпьютеров и Яндекса зафиксировано таи, анонсировано, скажем так. А они названы в честь действительно великих математиков.

Я имел счастье быть знакомым с Алексеем Яколевичем Чарненкелсом, который был таким, значит, научным шефом компании, я бы сказал. Ну, потому что в том числе первые поисковики работали на те, которая была им озаботана сапортвектор машин, с опорных векторов, да, вот самые

первые поисковые системы в интернете, они базировались вот в том числе на его те машинного обучения. И это всё казалось вот действительно таким прямо развитием там конец дсячных, начала 2010. А компьютеры, которые будут были созданы и названы в честь этих - это кластеры, э,

состоящие из большого количества узлов, а, если я не ошибаюсь, там от 1.000 до 1лутора тысяч а узлов, включая на тот момент достаточно современные GPU ускорители. Это Nvidia А1. А это вот примерно чипы восьмилетней давности.

[фыркает] Они были расположены, если я не ошибаюсь, два из них были расположены в Сасово, один во Владимире. По всей видимости, пострадали все три. Ну, вопрос, насколько пострадали? Поскольку, а, если, конечно, вот вся эта обеспечивающая часть находилась в конкретном,

ну, в месте удара, то, конечно, погибли. А если они просто находились в повреждённом датацентре, там вопрос уже, что там вообще уцелело, а насколько конкретные компьютеры, вот конкретные узлы этих суперкомпьютеров, а ремонтопригодные, возможно восстановить и так далее. Ну и надо

понимать, что это не просто собрать в одном месте там 1.000 компьютеров и включить их все вместе. Там специализированный стек, там специализированное программное обеспечение, которое работает именно вот в таком состоянии. То есть просто пойти и купить ещё такое же количество GPU и

положить их вместе, но от этого там разумная жизнь, так сказать, не заведётся. А это достаточно большой проект, и, по всей видимости, его надо либо начинать заново, либо как-то очень долго и корпоратливо восстанавливать. А [фыркает] какие большие проекты? Ну,

насколько я знаю, именно на этих больши больших компьютерах велась разработка систем машинного обучения и разработка систем искусственного интеллекта, то есть собственные ЛМ, обучение собственных моделей компании. Компания заявляла в, если не ошибаюсь, в этом году, что на базе искусственного интеллекта запущена

система улучшения, так сказать, всеговсего в отношении выручки. А потому что поисказывание клика пользователя, поисказывание поведения пользователя. А, ну вот, по всей видимости, эти вещи работают сейчас плохо. Насколько я понимаю, в компания запускала под брендом Алиса собственные модели, но

сейчас под этим брендом предлагаются китайские модели, а, видимо, работающие на других компьютерах компании. Ну, в общем, честно говоря, у меня возник было такое ощущение, что, вообще говоря, российское развитие тех же самых ЛМ, оно теперь сводится к перелицовке китайских моделей, как, в общем, многое

в России. Но, видимо, и эта перелицовка теперь имеет какой-то предел в смысле ресурсов. Как скоро это получится восстановить, вообще неизвестно. То есть, если там погибли, ну, если пострадали ускорители, если они повреждены или уничтожены, то есть вот GPU, то это вообще проблема глобальная.

Глобальный дефицит всего этого оно это нельзя просто не просто вот так вот пойти и взять купить. Не то, что говорит купить не получится, вам скорее всего ответят, что ну мы в следующем году начнём строительство завода, который будет делать детали для этих GPU. Вот

настолько, так сказать, тут далеко всё зарезервировано. Некоторые компании уже заявляют о полной распродаже всего, что у них есть на 2027 год. Вот компания Micкрон, один из ведущих ком одна из ведущих производителей памяти на высокой производительности, которая трейбуется для вот этих видеокарт. Она уже сказала,

что большую часть своего производства расписала на двадцать седьмой год. Ну вот соответственно попробуйте встроиться в это.

Ну, то есть, простите, что очень грубо повторю за вами. Разработка собственных языковых моделей, собственного искусственного интеллекта, если угодно, она не представляется возможным после этого. Читали ли вы в Коммерсанте про инициативу Минцифры российского использовать и для борьбы с виpнами?

Насколько это перспективная мысль и насколько удары ВСУ по, в частности, Яндексу, но не только Яндексу, по российским дата-центрам мешают?

вот этому нехорошему делу. Ну нет, я не читал, конечно, статью в Коммерсанте, но вполне подозреваю, что итогика чиновников выглядит, знаете, как в популярном сериале Теория большого взрыва была фраза, которую произносит Шелдон: "А всё станет лучше, если к нему

добавить Bluetooth". Ну, за прошедшие 15 лет всё стало становится лучше, если к нему добавить AI. И в общем, почему бы и нет, так сказать. Ну, добавим везде AI, это же лучше. А нет, я думаю, что ударами по по таким большим датацентрам

не повредить систему ТСПУ, да, кажется, называются эти устройства, а как и систему СОРМ по простой причине, да, они стоят просто у каждого провайдера, то есть это настолько распределённо, фактически все эти вещи стоят, ну, хорошо, у больших провайдеров.

Но большой провайдер - это гораздо более разветлённая и зарезервированная система, чем вот такой большой дата-центр Яндекса. Нет смысла ставить, а, так сказать, эти устройства у источников контента, когда вы можете их поставить, обязать, более того, их поставить. А всех ретранслято, все

э-ляторы, да, в каждый телевизор, если вы контролируете каждый телевизор, вам неважно, что вещает телевышка. вы уже всё контролируете, тем более, что далеко не все телевышки у вас под контролем физически какие-то всё-таки остаются на Западе. В этом отношении вам гораздо

проще контролировать инфраструктуру провайдеров. И, собственно, Сорм, начиная с 2000х годов, он же всегда ставился именно на площадках провайдеров. Сначала первый, потом вторая версия, на которая, по-моему, сейчас и работает. А поэтому, ну, это не повредить. Инфраструктура провайдеров слишком разветлённая. а намного более

распределённой децентрализованное несмотря опять-таки на усилия, значит правительства России, которое стремится и это централизовать, повышая, создавая условия, так сказать, консолидации крупных игроков, потому что их проще контролировать. А, но даже в этом случае инфраструктура, ну, разветлённая очень сильно и многократно

резервирована. удары. Вот, ну, даже если вспомнить и опять-таки, сравнивая с украинской инфраструктурой, удары по Киеву, которые поводили порядка десятка крупных датацентров и плюс ещё и повредили а точки обмена трафиком, насколько я знаю, по крайней мере, одну из площадок,

привели к тому, что в Киеве проблемы с интернетом ощутило, ну, там число, эффект выглядел так: порядка 2% сетей пропадали, а потом вернулись.

А в этом отношении, да, удары датацентра по датацентрам ВК привели к тому, что половина питерской сети пропала и до сих пор не отвечает. Вот она лежит половина.

По дата-центрам в этом отношении бить удобнее. Ну даже вот у меня провайдеры, вот у меня сейчас у меня дома два провайдера, и по одному из них прилетел относительно недавно. А, ну вот на 3 минуты мигнул интернет и восстановился.

Вот это, так сказать, оценка того, как интернет справляется с подобными проблемами. Ну то есть не врали, что он создан на случай ядерной войны.

А нет, на самом деле это как раз миф. Если уже углубляться, так сказать, в историю интернета. Это как раз миф. А создавали его не для того, чтобы, ну, чтобы вот так вот справляться, но в основе интернета лежит механизм

динамической маршрутизации. И поэтому, конечно, повреждённый участок так или иначе будет обходиться, потому что перестанут анонсироваться какие-то маршруты ведущие через повреждённый участок. И поэтому, ну, условно говоря, у вас просто пропадут знаки, которые указывают на эту часть. А, собственно, этот этот же

механизм позволяет, вот мне сейчас так говорить, что половина сети в Санкт-Петербурге не отвечает, не отвечают датацентры, там Яндекс Облако, а хотя есть какие-то попытки, судя по всему, перенести и начать анонсировать какие-то Адаса на сторонних площадках, это довольно сложно сделать с точки

зрения стека Яндекслауда, потому что он, как и суперкомпьютер, он достаточно специфический, чисто яндексовский, но в итоге Вот вот благодаря этому механизму можно механизму динамической маршрутизации, механизму вот таких проб можно делать выводы, что, собственно, происходит вот в этих закрытых системах.

Поскольку это публичные сервисы они должны вешать вывески, как к ним ходить. А и следовательно можно судить, что это если эта вывеска пропала, значит, вот это вот сюда уже ходить не надо. Тут тут ничего нет.

Я хотел бы вернуться к этой новости, к коммерсантовской про Ии. Я понимаю, почему многие с интересом кликнули на неё, потому что российское государство, оно действует по принципу из того старого шутливого пирожка интернет стихотворение про, кажется, Аркадия, который чего не каснётся, всё

превращается в А если прикасается к дерьму, то тратит просто меньше сил. А, ну то есть, чтобы российское государство не использовало, использует во зло. про то, как можно использовать возло и и особенно когда у тебя нет своих разработок, но есть

друзья из Китая, которые, наверное, могут помочь с этим. А, ну нет, понятно, безусловно, что как это есть даже [фыркает] такое слово, которое даже многие и сторонники российской власти употребляют зайтунство, да. Вот понятно, что всё это, ну, тащить и не пущать. Это, в общем-то,

Салтыковщий Деймн, кажется, сформулировал логику подобной системы. Это, причём, логика не то, чтобы чисто российская, это логика любой иерархической бюрократической системы, потому что каждому, а, такому, так сказать, надо снять с себя ответственность. А сняв снять с себя ответственность, можно только вот

действительно что-нибудь запойтив, потому что а разрешая контролировать заметно сложнее. Нужно уметь это уже делать. А в этом отношении, да, и надо же меры принимать какие-то. Вот мы и вот мы и принимаем меры. Вот там в Санкт-Петербурге ночью не работал

мобильный интернет, потому что в ту сторону летели дроны. Дроны туда не долетели, но, э, интернета не было, э, мобильного, только по, по-моему, белые списки. А, но что касается, а, инициатив, ну, во-первых, Китай не так уж и поможет. Безусловно, Китай может

помочь даже, впрочем, и собственными GPU, но это свои специфические GPU. Huawei делает свои, а, свои карты, но даже китайские компании не могут на них запустить обучение моделей. Вот если так углубиться в сообщение, то они, конечно, пытаются апортовать, что вот они на

полностью суверенном стоке запустили, но они на стеке запускают infrence, то есть уже обработку пользовательских запросов.

А чтобы обучать, они чемоданами из Сингапура возят карты Nvidia, а, и всячески пытаются добиться снятия хоть каких-то ограничений, поставок хотя бы урезанных карт Nvidia на китайский рынок. А бояли не смогут поделиться мощностями для восстановления суперкомпьютеров в России. А что касается моделей, так

модели открытые, их может взять себе любой может можете даже вы скачать и запустить на ноутбуке китайскую модель. Она с открытыми весами, их много. Они успешно захватывают рынок, в том числе в Америке, потому что, ну, ставят себе цель такую, в том числе открытого

распространения. А, но дело в том, что и вот в том состоянии, в том виде, так сказать, вот как мы привыкли уже там к чату GPT или к другим моделям, а другим сервисам, а он, в общем, не то чтобы

сможет помочь вот так сильно контролировать, потому что он и быстрый, и не быстрый, и дорогой для этого.

А машинное обучение достаточно давно вот работает, да, есть разработки, которые, а, как там, забыл название, честно говоря, такой разветлённой системы, которая планируется использовать для того, чтобы мониторить ключевые слова в разговорах а распознавать ээ в переписках.

А, ну да, я не думаю, на самом деле, что это будет, поэтому такая проактивное использование. А опять-таки, потому что это всё упирается в мощности и возможности это всё дело обработать. Но скорее, знаете, всегда можно что-нибудь записать. Это опять та же логика, на

самом деле, бюрократии. Вот если сохранить, так сказать, побольше всего, то там обязательно найдётся, что предъявить каждому, как мы, собственно, видим по практике, без всякого искусственного интеллекта. А достаются какие-нибудь посты там 2023 года или слово в стоими, значит, в декабре

двадцать второго года предъявляется кому угодно, хоть, так сказать, либеральным, хоть совершенно на, так сказать, ээ про профашистски прозыницевски настроенным людям. В общем, когда надо в большом количестве бумаги всегда можно что-нибудь найти, ну или не бумаги, в большом количестве данных. А всегда

можно найти что-нибудь на кого угодно. Тут особенно тут даже обычного интеллекта не обязательно много нужно иметь. А искусственный, ну, он облегчит поиск вот этого вот чего-нибудь компрометирующего и на любого любого кого кем надо управлять.

Надо заканчивать. Расскажите, почему нужно подписаться на ваш Telegram-канал и на YouTube канал, который называется блокнот. Что там интересного?

А, ну на самом деле это такая очередная трансформация. Я когда-то представлялся, что я блогер, потому что блог существует с 2002 года. Вот. То есть он такой помаревний, даревний. Все эти годы вот он как бы со мной. Такая раньше я

формулировал это, знаете, как в в лондонском гайдпарке. Я не знаю, сохранилось ли это место до сих пор, но был такой уголок, где можно было принести с собой ящик из-под мыла, встать на него, значит, и произнести речь. Это история, так сказать,

столетней давности. Ну, по-моему, ещё лет 20 назад такое тоже практиковалось. Вот блок - это вот такой такая, так сказать, площадочка, коробка из-под мыла в отдельно взятом интернете. А, но на протяжении всех этих лет у меня он как-то трансформировался. Это был, а-а,

так сказать, прообраз Твиттера, знаете, там короткие записи по 20 штук в день, а, с интересными ссылками. Потом это было такое, скорее персональный блок гендиректора Яндексуины.

А в в Яндексе, между прочим, было довольно много тогдашних блогеров, там 2005-2006 год, и много пользователей ЖЖ активных.

И даже была политика от в отношении блогов сотрудников, чтобы, ну, всё-таки люди не тащили, например, в свои личные блоги анонсы всей компании, а, но наоборот как бы помогали своим личным брендам, бренду компании. А потом это вот сейчас чаще, гораздо чаще это

источник, это такое место, где можно, а, я имею в виду блог в на сайте. Это место, где кладутся достаточно большие тексты. Вот, например, анализ атак, а по дата-центрам я туда выкладывал. А Telegram-канал - это гораздо более ежедневная, более короткая запись. Там

сейчас очень много про искусственный интеллект, потому что я очень много им занимаюсь и делаю различные проекты на его основе. А там есть, конечно, всякие гаджеты, потому что с этого начиналось новости Apple, айфонов, других вещей.

Периодически возникают технические темы, которые меня так или иначе интересуют. А какое-то время было много новостей про регулирование. Европейцы любят регулировать. Американцы пытаются что-то регулировать именно в области высоких технологий. В общем, это такой набор новостей про технологии, про гаджеты и

про всё остальное, которые меня, в общем, интересуют и с которым я делюсь с подписчиками. Ну, YouTube канал - это то же самое, только в видеоварианте.

Спасибо огромное. Сергей Петренко, IT-предприниматель. Спасибо. [музыка] [музыка]