Speaker A
Здравствуйте, это канал Медузы. Меня зовут Владислав Горин. Мы не так давно уходили в отпуск. Вот, вернулись. И пока нас не было, один из спонсоров написал: "Эти 2 недели, когда каждый день вы не выходили, я привык слушать по пути с
Максим Кац обсуждает снятие партии «Яблоко» с выборов, роль Рыбакова и приговор Шлосбергу, а также анализирует политическую ситуацию в России.
Ask about this video. Answers come from its transcript only — with the timestamp, so you can check them.
Generated from the transcript and can be wrong — check the timestamp.
Key Takeaways
- Партия «Яблоко» всегда была последовательной, но не очень эффективной с точки зрения тактики.
- Снятие «Яблока» с выборов связано с опасениями Кремля по поводу их потенциальной поддержки.
- Рыбаков провёл кампанию на высоком уровне, заслужив уважение Максима Каца.
- Политическое поле в России сужается, и «Яблоко» оказалось за пределами разрешённой дискуссии.
- Поддержка независимых медиа важна для сохранения объективного освещения событий.
What the video covers
- Максим Кац рассказывает о своём опыте в партии «Яблоко» и причинах двух исключений из неё.
- Обсуждается приговор Шлосбергу по статье о повторной дискредитации российской армии.
- Анализируется эффективность партии «Яблоко» как института и её политическая последовательность.
- Разбирается снятие «Яблока» с думских выборов и причины, по которым Кремль испугался партии.
- Максим Кац оценивает избирательную кампанию под руководством Рыбакова и даёт ей высокую оценку.
- Обсуждается тактика ведения кампании и возможные ошибки, связанные с преждевременным активизмом.
- Говорится о важности независимых медиа, таких как Медуза, и призывается поддерживать их.
- Разбираются возможные сценарии развития политической ситуации в России после выборов.
- Обсуждается роль Явлинского и внутренние конфликты в партии «Яблоко».
- Видео содержит призыв к подписке и поддержке независимых проектов.
Chapters
- 00:00Введение и возвращение с отпуска
- 02:35Приговор Шлосбергу и ситуация с партией «Яблоко»
- 04:59Обсуждение избирательной кампании и её особенностей
- 07:18Тактика кампании и советы Максима Каца
- 09:46Причины снятия «Яблока» с выборов и политический контекст
- 11:57Возможные последствия и сценарии развития ситуации
- 14:44Внутренние конфликты в партии и роль Явлинского
- 18:50Заключение и призыв к поддержке независимых медиа
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
работы и на работу ваши эпизоды." Это, кстати говоря, довольно крупный спонсор. Он где-то 100 долларов в месяц нам отправляет и поддерживает Медузу как институт. Ну так вот, он сказал: "Я в это время слушал Максима Каца. Старина, не поверишь", - сказал я ему, мы
Speaker A
специально для тебя позовём Максима Каца. Не совсем так, не совсем специально, но тем не менее говорим с Максимом Кацем, рад встрече.
Speaker A
Здравствуйте. Видите, вот наша программа никогда не уходит в отпуск, поэтому у нас нет таких проблем.
Speaker A
[музыка] Не знаю, надо ли представлять. Политик, видеоблогер, наша программа. Это на Ютбе, в смысле на канале Максима Каца, но ещё человек, который был в партии Яблоко и которого оттуда исключили с формулировками, что он привнёс в жизнь партии деление членов партии на своих
Speaker A
и чужих. Неуважительные, презрительные отношения к оппонентам внутри партии, нередко переходящее в откровенное хамство и оскорбительные высказывания в адрес однопартийцев в социальных сетях и внутренних чатах, неэтичные поступки. Ещё один из боссов партии Метрохин говорил, что была попытка рейдерского захвата партии. Дорогой Максим, как вы ходили в
Speaker A
партию Яблоко, как пытались её захватить по версии Метрохина? Меня два раза исключали. Это вы, по-моему, первое прочитали там, потом второй раз ещё было. Ээ, ну это какие годы? По-моему, 2016 что ли, 10 лет назад уже было. С 2016 по 2021,
Speaker A
по-моему, мы там были или 2020-й. Ну как, мы там навели шороху, конечно. Я призвал людей туда вступать. Они вступили, и оказалось, что вступивших людей больше, чем тех, кто там был. [смех] И возникла как бы проблемка, потому что, ну, нужно же было голосовать за того, кто
Speaker A
будет руководить там в Москве, а моих больше. Ну и там возникло много сложностей с этим. Ну сложности мы преодолевали, несколько избирательных кампаний очень успешно вместе провели с ними. Аа, и было в целом всё о'кей, но потом на каком-то этапе уже это
Speaker A
перестало быть о'кей. Хочется с вами, как с человеком, у которого было глубинное погружение или глубинное наблюдение этого института, поговорить и про партию Яблоко, и, понятно, про Ушлосберга, тем более, что 17 августа, вчера Верховный суд оставил в силе решение о снятии Яблока с думских
Speaker A
выборов. У Шлосберга 11 лет и 1 месяц. Ему приговор такой дали по статьям о повторной дискредитации Российской армии и военных фейках. Про партию как институт. Что вы про неё думаете?
Speaker A
Вот так вот сразу просто и не скажешь. То есть это ээ структура, которая ээ не очень эффективна с точки зрения как бы была всегда. Вот эту кампанию они хорошо провели, но всегда она была не очень эффективна с точки зрения там достижения
Speaker A
своих целей, но при этом чётко всегда держала позиции, а, и никогда от них не отходила. Она вот как бы стоит как камень на своих позициях, а вокруг неё движется как-то всё остальное. То есть те побежали туда, эти побежали сюда,
Speaker A
здесь начали такое, здесь сякое, а они всегда одинаковы. ээ, это и Евленский, и вся партия, как бы вот этим они и привлекли и меня, и людей, которые вместе со мной туда вступали, именно своей э политической последовательностью. Это не каждый день
Speaker A
встретишь. То есть тактически у них много проблем всегда было, да, но стратегически вот последовательны они были всегда, и это у них как бы не отнимешь. И вот сейчас мы приехали в тот момент, когда их этот вот камень, он он
Speaker A
оказался вдруг за пределами существующего в России политического поля. Поле ушло просто. Это политическо они всегда были внутри и были маленькими там всегда. Они там набирали 1,5% на выборах, а теперь они вдруг оказались за пределами разрешённой политической дискуссии, но при этом вместе с ними за
Speaker A
её пределами оказались россияне, практически все. Ну то есть там процентов 60. Почему их так испугались?
Speaker A
Потому что они 30%-то точно бы набрали. У меня вот когда их зарегистрировали, меня спрашивали знакомые: "Сколько наберут?" Я говорю: "30%". Я говорю: "Ты что, сдурел? Какая Яблоко? Где Яблоки, где 30%?" Говорю: "30% точно будет, а может и больше. Это будет второе место
Speaker A
или даже первое. Они могут обойти Единую Россию, [фыркает], потому что вместе с ними за пределами разрешённого поля для политической дискуссии остались и большинство россиян. И вот именно это и привело к такому неожиданному эффекту, энтузиазму, который возник вокруг них.
Speaker A
Они ещё очень хорошо вели кампанию. В этот раз вёл Рыбаков её, он вёл её хорошо. И это и привело к тому, что испугались в Кремле и решили их снимать.
Speaker A
Сразу много уточняющих вопросов. Ну, самый первый, конечно, про хорошо проведённую кампанию. Это разве хорошо, если тебя не допускают к голосованию?
Speaker A
Ну, э ты не всегда можешь на это влиять. Ну, если бы я вёл, да, ну, я бы притормозил. То есть я там им там писал, были знакомые, которые с штабом общаются, которые тоже не в России. То есть с теми, кто в России, я не общаюсь.
Speaker A
А вот с теми, кто не в России, общаюсь. И я им говорил: "Подождите 10 августа, не топите пока там соцсети, всё остальное".
Speaker A
Потому что традиционно 10 дней — это период такой, когда легко можно отменить решение о регистрации, легко можно снять с выборов, и все решения о финальном допуске принимаются вот через 10 дней после регистрации. То есть вот это единственное, что я бы поменял в
Speaker A
кампании. Я бы на их месте, ну, не топил бы до 10 августа. Они начали топить раньше. Они начали топить в день, когда, э, разыграли второе место им. Что когда им разыграли второе место в бюллетене, стало понятно, что выборы будут состоять
Speaker A
из двух партий: Единая Россия и Яблоко. И это действительно было так, и это было сильно. Но я бы тормозил, а они решили не тормозить. Это тоже понятное решение.
Speaker A
Избирательная кампания очень короткая, там буквально сколько? 50 дней на всю избирательную кампанию после регистрации. А если ты ещё и 12 дней не делаешь ничего или 10 для того, чтобы не пугать никого, то вообще это ты там сколько, 15% избирательной кампании
Speaker A
упустил, если не 20. И их решение тоже понятно. То есть это единственное, что бы я сделал иначе. В остальном они очень качественно провели.
Speaker A
То есть Рыбаков очень чётко выступал, у него выросли соцсети просто глобально. Он самый популярный сейчас политический спикер, если не вообще спикер в российском Инстаграме, который одна из важнейших площадок, где россияне дискутируют и читают и общаются, оказался. То есть Рыбаков очень хорошо
Speaker A
вёл кампанию. Первый раз, когда в России кто-то провёл кампанию и заработал мой респект. [смех] Я не помню. То есть все предыдущие разы, как бы, которые компании я наблюдал, они были, ну, у меня было много чего сделать иначе, я бы так
Speaker A
сказал, да. А тут я бы вот единственный вопрос — вот я бы чуть притормозил, но это спорно, это дискуссионно. Всё остальное он сделал прекрасно. Он прямо вёл чётко.
Speaker A
Вот прямо я говорю: "Заработал мой респект с точки зрения ведения кампании, это непросто". [музыка] Предлагаю отдать дань богам Ютуба. Ну, во-первых, я не сказал за всё время записи про то, что нужно поставить лайк, оставить комментарий, подписаться на этот канал, если вы не подписаны. Всё то
Speaker A
же самое проделайте с каналом Максима Каца, пожалуйста. Ну, ещё, дорогой Максим, вы как-то устраивали прямой эфир в пользу Медузы и о Медузе.
Speaker A
Это нам очень помогло. Много спонсоров пришло, и рекламные интеграции были совершенно нами никак не оплачиваемы, не считая, да, нашей благодарности.
Speaker A
Некоммерческие. Это тоже очень помогало. Помогите призвать людей подписываться на этот канал, становиться спонсорами. Почему это важно?
Speaker A
Ну, Медуза, в принципе, важная институция. Это ещё проросшая из Ленты медиа, которая остаётся текстовым, но вот и немножко выходит в YouTube. Поэтому как бы то, чтобы такие медиа существовали, независимые, на самом деле, которые пишут то, что они считают правильным писать в
Speaker A
редакции, да, и описывают реальность. А это очень важно. И на мой взгляд, чтобы такие медиа финансировались или существовали име...
Speaker A
Мы вам потом расскажем, сколько человек подписалось после вашего непосредственного призыва. [музыка] Есть у вас представление, что произошло со снятием? Ну, потому что есть некоторое поле предположений, назовём это так. Кажется, оно довольно устоявшееся и выглядит примерно следующим образом, что вроде как
Speaker A
администрация президента решила, что да, надо допустить, возможно, по соображениям какой-то своей арифметики, связанной с новыми людьми, чтобы те тоже слишком не распухли, а ещё, чтобы показать широкой аудитории, что антивоенная, единственная партия с антивоенными лозунгами, ну, стала быть, антивоенная сила, не набирает большого
Speaker A
количества голосов. И все в едином порыве конечно хотят того, чтобы цели и задачи СВО были достигнуты. Ну, в общем, по каким-то своим соображениям. А, видимо, силовики или какая-то другая часть бюрократии или часть политического блока сказали, что нет, это рискованно, и, видимо, Путин
Speaker A
сам принял решение о том, что нужно снимать. Ну вот есть какая-то такая не сильно видимо обоснованная точка зрения, весьма распространённая. У вас какой сценарий, какая реконструкция?
Speaker A
Я думаю, что всё проще было с первой частью этого сценария. Я думаю, что их решили регистрировать, потому что они всегда были. И решение о том, чтобы их не пустить или, ну, или снять, может принять только Путин, потому что у них
Speaker A
личные отношения с Явленским. Евленский его ещё на должность директора ФСБ назначал в девяносто восьмом или девятом году, восьмом, по-моему. И они, да, давние знакомые, как бы не то, чтобы они какие-то друзья или что-то типа того, но а как бы они
Speaker A
вот такие политические политические знакомые. И поэтому снять с выборов яблока, которое всегда в них участвовало, может решить только Путин.
Speaker A
И, по всей видимости, он то ли об этом не подумал, то ли не решил раньше времени, то ли просто к нему не прибежали, не сказали, рисков не увидели. Ну кому придёт в голову снимать партию, которая на прошлых выборах взяла
Speaker A
1,2% или сколько там было у неё, 1,6. То есть это ж это же испугаться такого, это выглядит как-то совсем непочтенно. То есть одно дело, ты Навального пугаешься, да, которого там движение вокруг него одно время там было. значимое, которое
Speaker A
на выборах мэра Москвы 27% набрал. И другое дело, ты пугаешься яблоко, которое выше 2% не набирало уже, наверное, лет 20. И поэтому, как бы, вот я думаю, что вначале это было естественное течение событий, но потом это естественное течение событий решили
Speaker A
ээ изменить и приняли решение снимать. Думаю, что это был Путин. То, что был инсайт такой, это это очень логично.
Speaker A
Думаю, что сыграло здесь и быстрый рост рейтинга, про который сейчас все говорят, и быстрый рост внимания к ним, и поддержка зарубежной оппозиции такая единогласная, когда все вдруг вышли, говорят: "Да, надо за яблоко". И думают, что это ему тоже предъявили. И он решил,
Speaker A
что лучше не рисковать. Думаю, как-то так было. А мы немножко говорим в странной манере, но особенно мне странно слушать про 30% или сколько яблока могло бы набрать. как будто это так уж много значит в существующей рамке выборной. Ну то есть
Speaker A
хорошо, если бы яблоко было в бюллетене, если бы 30% пришедших на участке проголосовали бы за яблоко, во что это трансформировалось бы? У меня большие сомнения, что это был бы 2011 год. Вы не так посчитали? Мы протестуем, а ещё тут
Speaker A
война, будьте все пропуты. Нет, это был бы конец путинской системы. Она бы на этом закончилась. Она могла бы превратиться во что-то другое. Она могла бы переродиться, стать военной диктатурой, стать ещё чем-то, но закончился бы этап иллюзии её общественной поддержки.
Speaker A
Это важная вещь. Значительная часть легитимности Путина держится на иллюзии того, что граждане за него. И сейчас даже у многих оппозиционных спикеров и остаётся эта иллюзия, что вот если мы проведём даже честные выборы, то Путин всё равно на них выиграет. Из-за этого
Speaker A
мы, кстати, наблюдаем все вот эти стратегии типа голосуй там за любого кроме или там давайте там устроим активный бойкот. Потому что эти стратегии, по которым нельзя подсчитать результат. Ты не можешь как бы понять сколько людей послушало тебя, а сколько
Speaker A
нет. И так делают, когда уверены, что люди не послушают, когда все понимают, что тебя послушает очень малый процент людей, они очень активно напишут в Twitter, но в бюллетене их будет не видно. Поэтому лучше предложить такую стратегию, которую тоже в бюллетене не
Speaker A
видно. [смех] Например, голосуй за любой кровь. И это иллюзия, она сохраняется и есть. Она могла бы быть разрушена. Она всё ещё может быть разрушена на этих выборах. То есть, если будет видно, что граждане прямо ни в какую не хотят голосовать за
Speaker A
Единую Россию и не очень-то охотно голосуют за партии, которые говорят, что цели СВО надо не то что достигнуть, а даже ещё и прям вмочить и вдавить и там воевать по-сталински, [фыркает] если граждане вдруг накидают бюллетени вот за Яблоко, а или сейчас
Speaker A
как-нибудь по-другому, ээ за новых людей, которые остались наименее провоенные в бюллетене, или за какие-то малые партии, или даже просто против Единой России какие-то другие, то иллюзия ээ общественной поддержки путинской системы может лопнуть. А он себя прикрепил зачем-то к этим выборам.
Speaker A
Обычно он к парламентским выборам себя не прикрепляет. Обычно он от них или дистанцирует. Вот также он дистанцировался от референдума по ээ продлению его сроков, обнулению его сроков. Там же референдум был за помощь ветеранам, за котиков и собачек, за за
Speaker A
животных там и за за природу. А он Путин там не фигурировал. Он только потом стал фигурировать после того, как голосование прошло. А здесь у нас всё. У нас все буква Z на лбу у Единой России только Путин там базовый минимум. То есть Путин
Speaker A
привязался к Единой России на этих выборах. Если выяснится, что за Единую Россию никто не хочет голосовать, [фыркает] и результат ей надо рисовать просто с нуля, что у них в Урнах 10% за Единую Россию, а и она занимает третье
Speaker A
или четвёртое место среди партий, а надо закидывать, чтобы она стала первой, то это будет совсем другой коленкор, это будет совсем другая жизнь, и это будет конец путинской системы. И это могло произойти и с яблоком, это может произойти и без
Speaker A
яблока, потому что здесь важно не просто яблоко было хорошо тем, что оно очень хорошо консолидирует. Вообще вопроса не возникает, как голосовать, когда у тебя есть яблоко. Когда яблока нет, вопрос возникает, потому что понятно, что новые люди - это проект в администрации
Speaker A
президента, созданный из пробирки, которые голосуют всё время как Единая Россия, ничем не отличаются. КПРФ он чуть более независимый, голосует иногда в некоторых случаях, но он за то, чтобы войну вести более ожесточённо, чем сейчас, чтобы ещё больше ресурсов на
Speaker A
фронт кидать, мобилизовать туда всю экономику. То есть сейчас сложнее как бы определиться, куда ээ давить. Но как бы если граждане в целом определятся, что куда-то давить надо, Единая Россия не годится, это будет конец той путинской системы, которую мы её знаем.
Speaker A
Сказал бы я, что-то такое говорил Максим Кац. белорусам в 2020 году, но никакая Беларусь никакой Максим Катце в 2020 не нужен. Мы видели на так называемых новых территориях, на оккупированных территориях, как устраиваются выборы, референдумы, что угодно. Ну, кажется, нет никакой иллюзии
Speaker A
общественной поддержки. Есть единство государственного аппарата, включая силовой, и есть работающий инструмент насилия. Не знаю, кажется, с иллюзиями все расстались. А как это можно применять на отдельных территориях? Как это можно тиражировать в случае, если проголосовали не так? Мы, кажется, уже
Speaker A
убедились. Нет, нет, пока есть путинская система, и она помогает Лукашенко или Белорусси или контролирует новые территории.
Speaker A
Там, как бы ничего на них, на самих не поделаешь. Это же не работает изолированно. Беларусь, к сожалению, ээ не смогла как-то из дейной, да? То есть её ей помог Путин, а Лукашенко помог Путин, да, не Беларусь, а Лукашенко, да,
Speaker A
белорусы явно продемонстрировали, что Лукашенко им не нужен. Там произошла трансформация системы, она стала основываться исключительно на насилии и на поддержке из России. Но а у него была такая возможность, ему было на что опереться. В путинской системе не будет
Speaker A
на что опереться в случае, если она потеряет, явно потеряет общественную поддержку. Что после этого будет?
Speaker A
Посмотрим. Может быть, сохранится аппарат насилия и аппарат контроля, и они переродятся в в военную диктатуру или в такую диктатуру спецслужб?
Speaker A
Может быть, да, может быть, нет. Это сложный этап ээ жизни системы ээ такое перерождение. Вообще пожилые автократии плохо перерождаются, тем более персоналистские. М у них меньше гибкости, они как бы вот то, что делают, умеют делать. А если что-то новое надо,
Speaker A
это им сложно. А тут как бы будет новое, потому что сейчас вся система построена на том, что Путин он проводник народной воли, и из-за этого его надо слушаться.
Speaker A
Если Путин [фыркает] больше не проводник народной воли, то как бы возникает вопрос, почему его надо слушаться? У многих людей и с оружием, и с дубинками, и с деньгами, и с полномочиями.
Speaker A
А, и эта история будет может сильно изменить реальность, но посмотрим, что будет происходить, пото что на самом деле такая ведь ситуация была на многих выборах до этого. Но всегда открывались урны и там честно лежало большинство за Путина или за Единую Россию, да, они
Speaker A
потом подрисовывали, они фальсифицировали, они рисовали себе вместо там птидесяти рисовали себе 70, а вот такие вещи были. Но ни у кого не было сомнений, что большинство там лежит. И это вот было ключевым делом, кроме 2011 года. Это был
Speaker A
единственный год, когда все поняли, что там нет большинства. И было серьёзно. Они пережили это, да, они трансформировались, но это было серьёзно. А это не гарантия. Я же не говорю, что прямо гарантия, что вот если проголосуем сейчас, то всё, завтра Путин
Speaker A
там побежит по новому Арбату без штанов. Там как группа ВКонтакте была такая, если миллион человек выйдет там. Нет, не так. Э, может и миллион человек выйти, и всё может удержаться. Может и голосование явное пройти, и всё может удержаться. Всё может быть, но возникает
Speaker A
шанс. Возникает вероятность изменений, и она выше, чем в ситуации, когда ничего подобного не происходит.
Speaker A
А как вы говорите, может ещё этот сценарий быть реализован за новых людей, если проголосуют в большом количестве?
Speaker A
Ну, если в целом граждане накидают не тех бюллетеней, если мы увидим, что Единая Россия хотя бы не первая, что первое место занимает другая партия, вот мы перед выборами явно будем понимать, что первое место занимает другая партия.
Speaker A
Это значит, что одномандатники не очень-то проходят. Это значит, что, э, в целом недоверие высказано. Ээ, но это опять же зависит. То есть, если мы увидим там, не знаю, 26-25 против новых людей, допустим, по что КПРФ имеет потолок, там за КПРФ больше
Speaker A
там 20% никогда не проголосует, да. Поэтому если там будет ситуация с большими цифрами, это будут новые люди.
Speaker A
Ээ потому что это тоже Кремлёвская партия. То есть граждане спокойно, даже те, которые сомневаются и не очень-то оппозиционные, они спокойно её могут поддержать. Они скажут: "Слушайте, вы в Кремле создали две партии. Вот Единая Россия, новые люди". Так мы за новых
Speaker A
людей решили. Это это легко, это не опасно. Если мы увидим ситуацию, что там, не знаю, новые люди 26, Единая Россия 25 по каким-то независимым социологиям, это проблемно, но как бы решаемо. Если мы увидим ситуацию, что новые люди 40, а Единая Россия- 15 и
Speaker A
КПРФ 16, вот это будет уже землетрясение. А это будет серьёзно и это будет значимо. Понятно, что единые, что новые люди в этой ситуации будут бегать и кричать: "Гражне, прекратите, нам это не надо". Не, ну перестаньте, только не это. Не нужно нас голосовать. Вы вы
Speaker A
что-то не то придумали, и мы зиговать больше вас всех будем. Только не надо. А но тем не менее, мы знаем ведь случаи в России, когда губернаторов избирали даже при таких их действиях, когда они очень не хотели избираться, их избирали.
Speaker A
Поэтому, если граждане решат нахлобочить и решат проголосовать за безопасную партию, предложенную из Кремля, но вторую, это может име означать большие проблемы для системы.
Speaker A
Я просто пытаюсь вспомнить случаи, когда бы так сработало. Была некоторая многопартийность в Германской демократической республике. Кажется, в КНДР есть многопартийность. Там не одна трудовая партия Кореи. Но если у тебя есть такая система, такая рамка, так ли важно, кто находится в Верховном Совете
Speaker A
или как там это называется, государст Российской Федерации? Почему? Очень важно. Очень важно. Потому что система наша сложная очень. Она это не Северная Корея, где династия монархическая по факту руководит аграрной страной. Ну так она сейчас не совсем уже, она немножко развивается, но
Speaker A
всё равно это простое общество и простая, относительно простая система. У нас всё намного сложнее, это большая страна с разными ээ регионами, с разными там влиятельными, богатыми людьми, кланами. А она очень продвинутая информационно очень высокое проникновение интернета. у людей разные
Speaker A
мнения, разные понимания, как всё должно быть устроено. А и править ей просто вот, значит, ээ так же, как Северная Корея, не получится.
Speaker A
Э проблема для системы впадения Единой России заключается в том, что сейчас на Единую Россию завязаны все властные конструкции. Именно через Единую Россию, а важным для системы людям выдают то, что они хотят: мандат, пост какой-нибудь, ээ, ещё что-то.
Speaker A
И если вдруг у системы вместо вот мы же сейчас видим, кто стоит от новых людей в списках, да, там довольно случайные кандидаты, они в основном не не тщательно продуманные. Иногда это какие-то второго-третьего ряда бюрократы, иногда какие-то просто предприниматели местные. Если вдруг
Speaker A
вместо проверенных единороссов в Думу попадают вот такие вот люди, это большой головняк. Очень непонятно, что делать.
Speaker A
Они не факт, что будут как надо голосовать с ними, надо договариваться. Надо что-то делать со всеми, кто кому что-то было обещано, а он этого не получил. Это большой, сложный головняк, который ещё проходить будет на фоне того, что все, в общем-то, будут
Speaker A
понимать, и элиты, и граждане, что власти продемонстрирован большой факт. Как бы вот вот вот вот это будет понятно всем, что вот факт продемонстрирован.
Speaker A
Идите разбирайтесь, они будут разбираться. Такая картина будет для власти проблемной. Я не говорю, что сразу всё свалится, война закончится, Путин убежит. Нет. Но это будет для них серьёзная проблема. Она будет для них намного серьёзнее, чем если у них просто
Speaker A
пройдут все единоросы, даже при низкой явке спокойно, так как они планируют. Вот для них это будет головняк. Ну посмотрим, что будет происходить. Будет ли он для начала вообще, потому что сейчас могут все решить, что они на выборы просто не пойдут, накажут власть
Speaker A
своим отсутствием на участке, тогда ничего не будет. А может быть, придут и тогда будет. Вот посмотрим. Ну и, конечно поучаствуем.
Speaker A
Я немножко запутался с вашей точки зрения насчёт партии Яблоко. Если возвращаться к ней, иммиграции, изгнанные уехавшие виноваты в том, что партия не была зарегистрирована или не виноваты? Её так и так бы сняли.
Speaker A
Я не люблю вот это вот виноватый, не виноватый, это что мы суд что ли тут определять вину, степень, меру и глубину? Значит, ээ это точно был аргумент на чашу снятия. Совершенно точно. Почему мне кажется это глупым?
Speaker A
Ээ, потому что как бы это был аргумент на чашу снятия, но это не был аргумент вообще никак, который делал бы хоть что-то полезно. То есть та часть иммиграции, которая призвала ээ голосовать за Яблоко 6 августа, во-первых, они не очень-то имеют большие
Speaker A
аудитории, но даже если бы они имели большие аудитории, призывать 6 августа голосовать просто глупо, потому что до голосования ещё полтора месяца.
Speaker A
Призывать голосовать нужно 15 сентября, а 6 августа можно призывать подписаться на соцсети Яблоко, не знаю, стать их волонтёром, агитатором, денег им прислать. То есть, если бы было сделано какое-то действие, которое хотя бы имеет как бы положительную какую-то сторону,
Speaker A
которое помогло бы чем-то яблоку, и с другой стороны помешало, это я ещё мог бы понять. Ну, люди там не оценили, насколько помешает, насколько поможет, да. Вот как бы взвесили весы и неправильно приняли решение. Но когда ты делаешь действия, которое никак помочь
Speaker A
не может, то есть призыв голосовать вообще ни зачем не нужен в августе, 6 августа. И с другой стороны, ты понятно, что это может помешать, может привести к снятию. Это, на мой взгляд, глупо. Так что поддержка Яблока 5 августа вот с
Speaker A
такими призывами за них голосовать активными, которые были сделаны. Тем более рассылка умного голосования, тем более какой-то штаб ээ помощи, который сделал там Пивоваров, Карамурза, ээ и вообще в целом вот эта компания экстремист за яблоко, она была вообще совершенно неумной.
Speaker A
О'кей. В нашем разговоре вы сказали про то, что яблоко как камень. Время меняется, поле меняется вокруг, а камень остаётся и вода под него не течёт. А ещё сказали, что у Яблока, на ваш взгляд, была хорошая компания. Ну, можно
Speaker A
посмотреть на компанию чуть иначе, что не хотели они никакой поддержки от экстремистов-террористов, от вполне себе людей без статуса, от кого угодно, что компания состояла в том, чтобы набрать 3%, получить госфинансирование на несколько лет вперёд и не отсвечивать, точно не
Speaker A
разделить судьбу Бориса Надеждина, например. Возвращаясь, кажется, второй раз я задаю вопрос: можно ли считать это хорошей компанией, если их цели были в том, чтобы не отсвечивать? Ну или так так выглядит, так можно подумать?
Speaker A
Во-первых, так абсолютно не выглядит. То есть ту компанию, которую они вели сами в соцсетях, в Инстаграме, в Телеграме, она была абсолютно не на то, чтобы добрать 3%. Они делали всё, что могли, делали очень компетентно, квалифицированно и быстро-быстро, без всякой поддержки сами. Э, это начнём
Speaker A
с этого. Во-вторых, даже если бы они так и сделали, просто мы, может, столкнёмся сейчас с этой ситуацией, потому что если начнут расти новые люди сами, не иммиграция их вырастет. Если просто люди, обычные граждане решат вот за них голосовать, то они тоже же ведь они вот
Speaker A
они как раз не тоже, а они как раз будут бегать и рассказывать, что голосовать за нас не надо. Дело в том, что если ты участвуешь в выборах, ты уже не можешь помешать такому. ты уже не совсем принадлежишь сам себе, ты как бы уже
Speaker A
назвался груздем. Так что всё, тебя поддержат тогда, когда примут решение поддержать для себя, да? Вот то есть вы может и не хотите поддержки, а мы всё равно скажем за вас голосовать, потому что вот так нужно нам. И э тут на надо
Speaker A
было даже не в первую очередь даже не интересами там Яблока руководствоваться, а просто интересами, чего мы хотим добиться, да? Мы хотим, чтобы они были в бюллетене и много получили. Надо было попозже тогда призывать.
Speaker A
Вот. Вот вопрос. А, ну а так что они бы делали? То есть, если бы они вели стандартную кампанию, рулил бы ей, как обычно, там кто-нибудь у них, кто рулит, я не буду там называть специально, но Евлинский был бы главой списка, было бы
Speaker A
всё как всегда. Как он в прошлый раз там вышел на дождь перед выборами и говорит: "Если вы сторонники Навального, за нас голосовать не надо.
Speaker A
Мы не будем проводить политику Навального. Мы не приглашаем его сторонников в наши списки. Те, кто хочет голосовать за Навального, за нас голосовать не надо.
Speaker A
Ну вот вёл бы он такую компанию, как всегда. Ну и что? Всё равно за них бы проголосовали. Не потому, что Евлинский что-то говорит или не говорит, а потому, что они выражают позицию антивоенную. Поэтому это не так важно, что бы они хотели. При том, что в
Speaker A
этот раз они ещё и не этого явно хотели. Они вели качественную, хорошую компанию. И да, они под риском теперь находятся, к сожалению, большим, потому что терпеть их в России, ээ при том, что они выпали из легального поля, мм, я боюсь, не будут.
Speaker A
Про это отдельно надо поговорить, особенно про региональных политиков, которые за счёт личной харизмы и личного уважения к ним избирателей часто были весьма популярны у себя и могли претендовать. Кстати говоря, это была тиражируемая история на то, чтобы занимать и федеральные
Speaker A
должности. Но прежде надо, кажется, спросить про то, как партия Яблоко устроена, и как раз включённое наблюдение очень тут пригодится. Опять же внешний и не самый, может быть, добродушный взгляд на Яблоко говорит о том, что, ну, это во многом проект
Speaker A
одного человека Григория Евлинского, который много лет его контролирует и находится в некотором согласии с властью. Тут можно разные вспоминать апокрифы иди бы апокрифы. Ну, как знать, как знать. Вот он, ну как, как знать? То, что сейчас происходит, это явно не это явно не
Speaker A
соответствует согласию с властью. Ну, потому что нарушено некоторые соглашения. Вам отведено в лучшем случае 3%, а вы тут волей-неволей стали проблемой, уж извините. А так вот Путина знает, Служковым, кажется, был на ты ещё с советских времён. Где-то они
Speaker A
пересекались, поскольку Евлинско рабониным и и с совсем, по-моему, с Мешиственным. Нет, но совсем с он Да.
Speaker A
Это это Евлинский - это часть российской политической системы, э-э, которая была всегда. Он важный очень человек в этой си, ну не в то, что в системе, в системе он не важный человек, он важный человек в российской политике. Он всех знает, он всем может
Speaker A
позвонить. Он он со всеми может встретиться. Ну Путину, я не знаю, может ли он с ним встретиться и позвонить только, если его Путин пригласит. Но в целом, да, это такой вот политик, да.
Speaker A
Ну и по всем кочкам эти претензии длятся о том, что никакой он не демократ.
Speaker A
Посмотрите, внутри партии. И Каца изгнал, и Яшина изгнал, и Навального изгнал, и вообще живёт на Рублёвке. Как относитесь к такому взгляду на него, как на человека, который делает свой небольшой бизнес в политике?
Speaker A
Слушайте, где он живёт, это вообще не совершенно неуместный наброс был. там какой-то дом, который стоит ээ я квартиру снимаю, но она, я не знаю, если её купить, она примерно столько будет стоить, сколько этот дом. Это было глупо просто.
Speaker A
Человек такого, ну, как бы формата такого таких там знаний, навыков вполне может позволить себе такою такое жильё.
Speaker A
Оно и не это не не дворец какой-то у него там. Так что это было глупо. А вот если говорить не про его дом, там где он живёт, а про его позицию в российской политике, да, он никогда не был ярым
Speaker A
оппозиционером. Он всегда был оппозиционером интеллигентным оппозиционером спокойным, довольно таким, м, как сказать, ну, не то, чтобы он был не борец, ну, он был такой академический оппозиционер.
Speaker A
А, и да, он всегда делал свою партию, и он всегда всем давал понять, что это его партия. То есть, когда я в неё вступил, он принимал у меня заявление, и мы с ним вдвоём как бы все компании обсуждали,
Speaker A
когда я какие-то компании делал. Если он одобрял, то всё яблоко как бы выстраивалось и и делало компанию вместе со мной. Если он не одобрял, то ни один человек из Яблока не взаимоде, ну как не один, Шлосберг взаимодействовал, да,
Speaker A
Слобунова взаимодействовала. Но те, кто там занимали позиции влияющие на принятие решение, они слушались Явлинского. А это его партия. Мм, это так и есть. Значит, хорошо это, плохо ли? Мне кажется, что хорошо, что есть такая партия и такой человек в российской политике. И хорошо,
Speaker A
что он удерживается и может высказываться и может вот выдвигать списки в таком формате. И это точно позитивная история в российской политике, а не негативная. Вот что я думаю.
Speaker A
А почему не борец? Потому что не хочет бороться или не может? Мне кажется, что он давно не верит в возможность победы.
Speaker A
Что период веры его в возможность победы был где-то в районе девяносто шестого года. С тех пор он как бы разочаровался в возможности чего-то добиться. То есть у нас вот все компании, которые мы делали там, вот у нас все эти разговоры всё время были. Я
Speaker A
говорю: "Сейчас пойдём тут, тут изберём кандидат, там изберём кандидат. Давайте, Максим, идите. Давайте мы всё поможем сделаем. Ну ничего не получится. Вы же понимаете, что ничего не получится. Ну ничего же не выйдет. Ну вот. Ну то есть ну только вы вы не расстраивайтесь
Speaker A
только. Вы ничего, что ничего не выйдет. У нас уже много лет ничего не выходит, но вы делаете правильное дело. Давайте попробуем по всё поддержим, всё вам это.
Speaker A
Ну вы же понимаете же. Ну то есть вот думаю, что это ну человек долго боролся в давние времена.
Speaker A
В 2005 году его выкинули из Думы, хотя он прошёл барьер, и с тех пор он просто понял, что это бесполезно, он ничего не сделает, он не добьётся ничего, он только сядет, если он будет слишком а активен. Поэтому он, ээ, не изменив ни
Speaker A
на минуту своим взглядам и позициям, а, ээ, двигался так, чтобы это было внутри легального политического по факту легального политического поля, не формально на бумаге легального, формально на бумаге вон и можешь что хочешь говорить, а по факту легального.
Speaker A
Но сейчас он оказался за пределами этого вот по факту легального политического поля. Это, на самом деле, мм, такая история не последней важности. Ну, однако и не главное, конечно, в этой ситуации с описанием про волю к победе и с
Speaker A
пониманием, что не победить. Очень похоже на то, как Навальный в своей книге это описывает, когда он работал в Яблоке и тоже не видел воли к победе, видел много жалоб и оправданий, что власть с нами борется.
Speaker A
Да-дада. Но надо сказать, что вот с Евленским лично, то есть, да, он он он такой он излучал такие настроения, но если ты с ним поговорил и сказал, что ты веришь по-другому, как-то ты хочешь попробовать, он поддерживал. Это мото
Speaker A
московские муниципальные выборы, например, вот у нас были в семнадцатом году, ну, это уже стародавние истории, но просто он там с кем-то поговорил, сказал, типа, слушай, нам предлагают ээ 50 мандатов гарантированных, чтобы мы ваших кандидатов всех не выдвинули. Вот
Speaker A
вот такое нам нам сказали. Я, говорит, не приму. Я ваших кандидатов всех выдвину, никого не сниму, никакую подлость я не сделаю. Всех, кого мы выдвинули, мы всех выдвинем и всё будет.
Speaker A
Но говорит, никак ты не возьмёшь больше псяти мандатов, потому что не бывает такого, чтобы система предложила нам какой 50 мандатов, а мы сами выиграли больше, чем она предложила. Говорит: "Не может быть этого вообще". Мы взяли 170 мандатов. Э и я с ним потом прихожу,
Speaker A
говорю: "Помните разговор?" Да, да, ну это там будесыпалка, что там, да, то есть в принципе и на самом деле, как бы если думать о том, кто прав-то был я или он, то, конечно, прав был он. Мы были маленькие, мы были таких взглядов
Speaker A
нераспространённых. Это сейчас вдруг наши либеральные взгляды, вся страна их стала разделять, потому что война и потому что, ну, как бы невозможно там поддерживать больше никого. А тогда-то это были времена посткрымские только-только, когда я с ним стал работать, да? Ну или
Speaker A
до Крымский там вообще было. Он любит рассказывать эту историю, как Метрохин выдвигался в Мосгордуму и был участок избирательный, где голосовал сам Метрохин. А при подчёте выяснилось, что там было ноль голосов за Яблоко. Ну и они вошли в суд, говорят: "Слушайте, ну
Speaker A
как метрохин голосовал сам. Говорит, он же вот. А ну и всё. Суд всё оставил в силе. Ничего никто не прошёл никуда". Он это любит рассказывать с точки зрения того, что ты имеешь дело с бетонной стеной. И в эту бетонную стену надо,
Speaker A
надо её там двигать, объяснять там со стороны, но головой долбиться в неё нет смысла. Шибёшь просто голову. И даже он даже не то, что убеждал не долбиться, он он говорил, что сам долбиться не хочет.
Speaker A
Ну, как бы и в принципе я его понимаю, а и он был не так уж и не прав. Так что тут ээ тут такое вы сказали не последнее дело, что с партией будет и что с ней сейчас происходит. Ну да, так формально
Speaker A
посмотреть за мир, за мир со всеми оговорками и люди, у которых есть роскошь выбирать или думать, что они могут выбирать, они, конечно, могут массу претензий партии предъявить, но тем не менее вот политическая зарегистрированная сила, которая выступала против агрессивной войны. Да.
Speaker A
Что это означает? Не зовут на баррикады, сняли с выборов. Дотянут они до следующего цикла большого федерального.
Speaker A
Не знаю, посмотрим. До следующего цикла федерального непонятно, дотянет ли система. Тут будут большие проблемы скоро. И она может дотянуть, я не знаю, но такие прогнозы делать невозможно.
Speaker A
Хотелось бы очень, чтобы у них больше никто не сел. У них уже два человека сели. Круглов и Шлосберг. Вот. Это же вообще совершенно надуманным основанием 11 лет ему дали.
Speaker A
Очень хотелось бы, чтобы у них больше никто не сел. Евлинский всегда, ээ, это важно ему очень было, и он старался обеспечить и обеспечивал долгое время ээ ну безопасность относительную.
Speaker A
Хотя у них и погибшие есть. Вот если входишь в это здание, яблоко их на Пятницкой, там ээ фотографии висят их убитых ээ ээ членов партии или депутатов от партии, там и Щекачихина и другие.
Speaker A
Но он как-то вот был был такой крышей от системы. То есть яблочников как-то вот не сажали, а сейчас посадили уже двоих.
Speaker A
Я очень надеюсь, что те, кто остались, они как-то там вырулят, а может уедут, может вырулят там, но не сядут. Вот это сейчас самое важное с точки зрения яблока. А с точки зрения выборов сейчас посмотрим, куда как бы, ну, куда пойдёт
Speaker A
эта волна, которая явно есть и которая явно хочет нахлобучить систему. Отлично. Про всё спросил. Не знал, как спросить про Шлосберга, потому что, кажется, осмыслять там что-то проблематично, эмоции, ну, это слишком.
Speaker A
А вы смогли осмыслить. Спасибо большое. Спасибо. Спасибо. [музыка] Это был Максим Кац, блогер, медиаменеджер и политик, также бывший член партии Яблоко. И нашему слушателю и зрителю Михаилу, нашему большому спонсору, отдельный привет. Человек слушал всё-таки Максима Каца 2 недели и
Speaker A
послушал ещё. Я уверен, он очень рад. [музыка] Всем, кто тоже был рад или хотя бы заинтересован, кому было любопытно и кто считает, что медузу тоже стоит поддерживать, не знаю, как Михаилу, не как Михаил, на 100 долларов в месяц вы
Speaker A
можете себе позволить или меньше, мы будем очень рады. Безусловно, про 100 долларов как-то звучит иронично, но это огромная поддержка, и это правда очень щедро. Всем, кто щедро, любая сумма - это щедрость нас поддерживает. Огромная благодарность тем, кто, повторяю это,
Speaker A
снова и снова хочет присоединиться к числу спонсоров. Не меджуйтесь, пожалуйста, сделайте это, присоединяйтесь и всего доброго. До встречи.
Speaker A
[музыка] [музыка]
Topics:Максим КацЯблоковыборы в РоссииРыбаковШлосбергполитика РоссииМедузаприговоризбирательная кампаниянезависимые медиа
