Speaker A
Вот и хочу ещё поговорить про эмпатию. То есть как понимать друг друга. Помните, мы сначала говорили о том, как донести информацию до другого человека, а теперь — как получить информацию, как воспринять информацию от другого человека. То есть я говорила про то, что для того, чтобы это сделать, надо его сначала расспросить, потом послушать, и после этого ещё понять. Но честно говоря, для меня это настолько всё просто, самая очевидная тема. Ну то есть моя работа — это есть вот эта штучка, я очень хорошо научилась это делать. И пока я научилась, я уже забыла, что все другие этого не умеют. Значит, мне кажется, что, ну понятное дело, что все же такие, да? Как я, тем более у меня ещё муж тоже такой профессии, и мы с ним сидим, такие: понимаем всех и друг друга. Я кажется, что уже весь мир такой, и поэтому я думала, что это вообще такая тема не важно. Но, например, когда я общаюсь с какими-то своими друзьями или ещё какими-то людьми, я понимаю, что все настолько некачественно друг другу оказывают вот эту вот услугу, скажем так. Да, почему такое происходит? Я начала вспоминать, как у меня было до того, как я начала осваивать этот навык, когда я общалась, например, со своими друзьями, какими-то, до, в подростковом возрасте. Я им просто, например, рассказываю что-то, они сразу трассы дают нам свою оценку, какое-то или какой-то совет дают. Вот. И в чём, собственно, заключается ошибка людей, когда они пытаются понять другого человека? Во-первых, посмотрите, как строится коммуникация. Вот, например, вы что-то рассказываете другому человеку, а он, во-первых, вас примет: ваш рассказ уже как готовую историю, уже как конечный результат, вас примет за чистую монету. Мы переоцениваем способность другого человека вообще при помощи интроспекции разложить всё по полочкам и понять. То есть мы думаем, что он уже сам всё понял и рассказывает нам уже конечный результат, а на самом деле, когда, чем, собственно говоря, с вами, он, может, сам ничего не понимает, и ему надо как раз это рассказать. Только в процессе этого рассказа он это поймёт. Когда он что-то нам говорит, это не конечная история, это только верхушка айсберга. И ещё при этом она может быть в искажённой, какой-то завуалированной форме, потому что он до конца это не осознает. Какая сейчас такая смешная в крови, нравится, в фейсбуке? Это ты меня понимаешь? Да, объясни мне. Тоже второе: это когда вот нам человек что-то рассказывает, и вот он нам рассказал, мы думаем: «Ой, я ему должен сейчас что-то ответить». То есть мы начинаем суетиться, и у нас возникает представление: мы должны что-то дать этому человеку, обязательно должны что-то дать. И что же мы начинаем давать? Мы начинаем давать совет обязательно или мы начинаем его утешать, то есть успокаивать, поддерживать, подбадривать, то есть закидывать туда позитива в эту кучу, в эту кучу навоза. Вы туда кидаете пару ложечек мёда, вместо того чтобы её разгрести. Да, допустим, этом всё очистилось. Вот. Третье: мы начинаем получать, и четвёртое — это рассказывать какие-то аналогичные случаи, ситуации, которые произошли там, да, и которые можно сюда как-то привязать к этому случаю. Почему такое происходит? Потому что мы используем всегда, конечно же, свой опыт. Опыт в нашей голове — это хорошая штучка, потому что это набор определённых предсказуемых ситуаций, которые помогли нам сделать какие-то выводы из прошлого и поставить какие-то прогнозы на будущее. Но, к сожалению, вернее, рыжик, счастье-то на самом деле, всё же люди, они настолько уникальны и настолько разные, как снежинки, что никогда не один совет, кроме моих инструкций, которые не памяток, потому что они, я уже реально проверила, что они универсальны, то есть справедливы в большинстве случаев, но это не во всех, но они обладают научно доказанной эффективностью. Но в любом случае какой-то совет, короче говоря, или какая-то рекомендация её всё равно надо подстраивать под уникальность случая, ситуации этого человека. То есть опыт любой он только может нас приблизить к приблизительному пониманию этой проблемы, но мы никогда не должны думать, что эта ситуация прям вот такая же, как вот это, да, потому что наш опыт он зачастую может быть ограниченным, негативным. И вот последняя: почему мы не можем качественно оказывать эмпатию? Потому что, когда мы что-то советуем или приводим какие-то примеры, мы делаем это, как с человеком, так как мы обращаемся с собой, а большинство людей с собой обращаются очень и очень плохо. Да, как ты думаешь, стоит мне написать вот этой девочке, которую я люблю, которая мне нравится? Нет, конечно, не пиши, она тебя отвергнет. И так: ты думаешь, мне стоит бросить эту работу, которую я не люблю, и устроиться на ту, которую я люблю? Она не будет начало приносить мало денег. Нет, конечно, то что, то как будешь семью кормить? То есть мы себе ограничиваем что-то потолком, и мы и другим людям тоже самое советуем. Ну а что люди делают со своей жизнью? Это известно: что даты сплошные самоограничения, негативные прогнозы на будущее и недостаточное использование ресурсов, скажем так, которые нам может предоставлять окружающая среда, именно в силу как раз таки этого негативного опыта, не только самих, нашего личного жизненного опыта, но и опыта поколений. Опять вернусь к маме своей любимой, которая мне давала советы, которых я, кстати, не просила. То есть можно их считать навязчивыми какими-то рекомендациями. Вот, я встречалась, у меня был первый парень, самая-самая, с которым я вот именно встречалась: Фаря, Дик, господи, такая лапочка, красивый, умничка, добрый, добрый такой человек, очень хороший мальчик, а все просто солнышко. Он так всё мягко, нежно, по-доброму делал, вообще просто великолепный мальчик, татарин. У нас в Оренбургской области татары — это самые красивые персонажи вообще, потому что они такие, как гетерозис, Ярош, такой гибрид между русскими и татарами, как правило, голубые глаза, тёмные волосы, высокий рост, вообще красавец. Короче, идеальный мальчик. Но нет, нельзя, потому что мусульманин. В итоге она мне так продала балл в темечко. В общем, то, что в итоге из-за того, что, ну представьте, мне там типа 16 лет, ему типа 16 лет, ну конечно же мы поженимся, да, естественно. Первый парень — это приговор. То есть ну естественно, что если бы она просто стала спокойно, там через годик, то можете предысторию: были сами, вы были расстались. Да, это, по-моему, очевидно для всех: и для Фаря Дико, и для видео, и для моей мамы. Но почему-то она решила пресечь эту историю. Накормил, да? То есть она мне рассказала про то, что с татарином нельзя встречаться, потому что они мусульмане, а мы православные, и мусульмане — это кто, плохие люди, агрессивные, и так далее, и тому подобное. И совет, который был мне дан, был абсолютно неадекватный, абсолютно не подходящий под мой индивидуальный случай, и который никому, собственно говоря, пользы особо не принёс, и можно было его вообще не давать. Или те же самые советы, которые там, но опять же даются в любовных отношениях. Да, тоже недавно такой прикольный ролик смотрела: типа девушка с парнем целуются, любят друг друга, и тут в блоге такая табличка: «Ниже, ты ниже него ростом» или там разница в возрасте, разница во всём, вот в этом вот. То есть все вот эти дебильные советы. Короче, я поняла буквально только недавно, что от них меня мама давала совет. У меня потребность в этих советах осталась, и иногда, нет, дед, и спрошу: как мне правильно сделать? У кого-нибудь, любого, потому что самое, чувствую, уже не верь в себе, в своей компетентности. Естественно, то, что у меня человек подскажет, каким бы оно правильным, каким бы оно классным не было, оно будет не моё. Она мне не понравится, она мне не подойдёт, я в итоге буду разочарована. Надо только своей головой думать, только самому. То есть разница между тем, когда мы помогаем человеку принять решение, либо мы ему советуем. Вот поэтому советую только вред несут. А как же правильно? Как же правильно? А правильно так: вот этот путь между тем, как он нам сказал, и тем, как мы ему ответили, мы должны максимально удлинить. Максимально удлинить. Вот он нам рассказал... А только через два часа примерно сеток возьмите, минимум, вы должны с ним будто и такое, чё тут его покрутить, помариновать, и только потом, в конце, если в этом останетс
