Speaker A
Алёша, расскажи, пожалуйста, каким Миша был человеком за сценой, потому что мы знаем, что он был очень
Алексей Горшенев рассказывает о Михаиле Горшеневе, его жизни за сценой и становлении группы Король и Шут.
Ask about this video. Answers come from its transcript only — with the timestamp, so you can check them.
Generated from the transcript and can be wrong — check the timestamp.
Key Takeaways
- Михаил Горшенев был одним и тем же человеком на сцене и дома, с некоторыми изменениями в поведении.
- Приход Андрея Князева стал ключевым моментом в развитии группы и творческого пути Михаила.
- Король и Шут — это не просто группа, а целый мир и сказка для участников.
- Тексты и музыка группы отличались глубиной и театральностью, что выделяло их на фоне других рок-исполнителей.
- Творчество для Михаила было способом уйти от социума и жить в собственном фантастическом мире.
What the video covers
- Михаил Горшенев был активным и энергичным на сцене, но дома проявлял более нежную сторону.
- Сцена меняет восприятие мира, и артистам сложно жить обычной жизнью.
- Алексей и Михаил начали заниматься музыкой в 1988 году, воспринимая её как игру и эксперимент.
- Группа Контора была начальной стадией, где музыка была просто игрой без глубокого смысла.
- Приход Андрея Князева в группу изменил подход к музыке и текстам, придав им смысл и глубину.
- Король и Шут стал для Михаила не просто музыкой, а настоящей жизнью и сказкой.
- Андрей Князев открыл двери в иной мир, позволив Михаилу уйти от социума и жить в творчестве.
- Михаил привнёс драматизм и театральность в исполнение песен, превращая их в маленькое кино.
- Тексты группы отличались от стандартных рок-текстов, рассказывая конкретные истории и сказки.
- Алексей ушёл в армию и перестал участвовать в группе, так как хотел заниматься своим делом.
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
на сцене активным, заряжал своей энергией миллионов людей.
Speaker A
А каким он был вот дома, каким он был братом?
Speaker B
Ну, начнём с того, что вообще сцена не даёт возможности жить адекватной жизнью, как вы можете себе представить.
Speaker B
Если бы это было бы, если бы он был бы среднестатистический человек, как, в принципе, любой другой артист.
Speaker B
Вообще, в принципе, сцена, это я по себе знаю, она, она ломает личность человека.
Speaker B
Ты, если один раз был на сцене, второй, третий и четвёртый раз, ты уже мир воспринимаешь уже, в принципе, как сцену.
Speaker B
Вообще, любой мир, домашний, уличный, репетиционный.
Speaker B
Какой любой, ну, любой мир.
Speaker B
И поэтому, как любой артист, всегда человек старается за собой следить.
Speaker B
А как на него смотрят, а что про него думают, это, к сожалению, такая болезнь артистичная есть.
Speaker B
Поэтому, есть небольшая разница в этом.
Speaker B
Конечно, что на сцене он один, перед концертом он готовится.
Speaker B
Это тоже один, и в домашних, в домашних делах.
Speaker B
Это тоже другой человек.
Speaker B
Но, в принципе, это один и тот же человек.
Speaker B
Я бы не сказал, что он сильно от этого всего отличался.
Speaker B
Он всё время следил за тем, как он говорит.
Speaker B
Красиво ли, либо же в его это стиле говорить или нет.
Speaker B
Это такая была некоторая болезнь.
Speaker B
Ну, как, в принципе, и в любом другом артисте.
Speaker B
Поэтому, каким вы его видели на сцене, приблизительно таким же я его видел в обычных условиях.
Speaker B
С некоторыми видами изменения в сторону, может быть, так сказать, нежности обычной.
Speaker B
Потому что сцена, она всё-таки это агрессивная среда.
Speaker B
Дома такой агрессии нету.
Speaker B
Но, по сути дела, он был одним и тем же человеком практически везде.
Speaker A
А что для него было творчество, что для него был Король и Шут?
Speaker B
Ну, начнём с того, что мы начали заниматься музыкой ещё в году восемьдесят восьмом.
Speaker B
Почему мы, потому как я был непосредственным участником вот вот этой всей музыкальной вакханалии.
Speaker B
Когда мы занимались непрофессионально, а с точки зрения интереса.
Speaker B
То есть нам было интересно ковырять музыку с точки зрения не нотной темы.
Speaker B
Не сольфеджио, не фактом исполнения, а вот что мы могли бы сделать.
Speaker B
Что вот как это мы это воспринимаем.
Speaker B
Учитывая то, что мы серьёзно не учились в музыкальной школе.
Speaker B
Мы это всё воспринимали через рок-атмосферу.
Speaker B
Даже в некотором роде через атмосферу бременских музыкантов.
Speaker B
Потому что первая пластинка, на которой мы подвисли, это была Бременские музыканты.
Speaker B
И для нас музыка была некоторым таким вот каким-то интересным, чудесным садом.
Speaker B
То есть для нас эстрада была ничем другим, как каким-то мучением.
Speaker B
А вот что-то вот как можно было бы театрализовать это всё.
Speaker B
Как это можно было бы играть в театр.
Speaker B
То есть мы мы музыкой играли.
Speaker B
И когда была контора, это тоже была игра в рок-музыку.
Speaker B
То есть мы старались походить на то, что было вокруг нас.
Speaker B
Это Алиса, это самая, самая, так сказать, основная команда.
Speaker B
На которую мы, мы, так сказать, хотели походить.
Speaker B
Вот альбом Энергия, он в нас выстрелил очень серьёзно.
Speaker B
Вот контора, она вот на этом на всём держалась.
Speaker B
Нам хотелось играть в рок-музыку.
Speaker B
И, естественно, эта игра, она выходила за рамки обычного существования.
Speaker B
Это я помню, что Мишка тогда начал ходить на рок-фестивали с Буном Сашкой.
Speaker B
Они погружались в рок-музыку, так и хотели в это играть.
Speaker B
Это была такая юношеская игра.
Speaker B
До прихода Андрея Князева, это была игра.
Speaker B
Когда они в реставрационном училище сошлись вместе, когда они познакомились и поняли, что они, так сказать, два близнеца.
Speaker B
Которые думают о рок-музыке, как о чудесном саде.
Speaker B
Как о том, что это что-то такое забавное.
Speaker B
Что это не просто музыка, что это не просто даже игра.
Speaker B
А это действительно стало их затеей, и они стали в этом жить.
Speaker B
Это уже стало чем-то серьёзным.
Speaker B
То есть, с окончанием эпохи Конторы и с приходом Андрея Князева, эта игра выросла уже в жизнь.
Speaker B
То есть, тогда группа называлась Король Шутов.
Speaker B
И тогда были первые выступления уже с Андреем Князевым.
Speaker B
Это уже была конкретная жизнь.
Speaker B
И для Мишки группа Король и Шут уже была не просто музыкой.
Speaker B
Он в ней стал существовать, как действительно в чудесном саду.
Speaker B
Это была для него сказка.
Speaker B
Учитывая, что Андрей Князев привнёс в его мир осмысления.
Speaker B
То есть, когда была группа Контора, осмысления никакого не было.
Speaker B
Просто хотелось играть рок.
Speaker B
С идиотскими текстами.
Speaker B
Я еду к себе домой.
Speaker B
Я помню эти песни, они были абсолютно в том формате восьмидесятых годов.
Speaker B
В конце восьмидесятых, когда все пели.
Speaker B
И, кстати, многие продолжают петь.
Speaker B
Абсолютный бред, какое-то эстетическое отношение.
Speaker B
К окружающему миру, никакого отношения к чудесному саду не имеющее.
Speaker B
Это просто игра в рок.
Speaker B
И вот, и с приходом Андрея, я вот повторюсь, мир музыки у Мишки изменился.
Speaker B
И изменился он только из-за того, что пришёл Андрей Князев.
Speaker B
Если бы Андрей Князев не пришло, мы бы этого Михаила Юрьевича Горшенёва бы так бы и не узнали.
Speaker B
Это я вам говорю стопудняк.
Speaker B
Сто процентов.
Speaker B
Потому что Андрей Князев привнёс действительно огромный смысл.
Speaker B
Он привнёс, он открыл двери, он открыл двери в некоторый иной мир.
Speaker B
В котором можно было жить без социума, который нас окружал.
Speaker B
Просто в нём находиться.
Speaker B
Тогда мы чудесно играли в заколдованную страну.
Speaker B
Такая игра была основанная на карточках, на картах.
Speaker B
И мы в неё погрузились так же, как Миша погрузился в Король и Шут.
Speaker B
Это была действительно жизнь вместе с кобальтами, с драконами.
Speaker B
Жизнь вместе с ведьмами.
Speaker B
Это была реальная жизнь.
Speaker B
То есть, Миша абсолютно отказался от этого социума.
Speaker B
То есть, когда он работал в охране, для него это было время проживания от получки до получки.
Speaker B
И для него было абсолютным благом, благоденствием.
Speaker B
И удовольствием существовать на репетиционных точках, играть в этих драконов.
Speaker B
Жить вместе с этими ворами и монеткой.
Speaker B
Жить с ведьмами.
Speaker B
И Андрей, слава Богу, позволял ему это делать.
Speaker B
То есть, он ему давал тексты.
Speaker B
Которые позволяли ему уходить от социума и жить именно в Король и Шут.
Speaker B
То есть, именно Андрей Князев для него открыл дверь.
Speaker B
И таким же образом Миша открыл для Андрея Князева драму исполнения композиций.
Speaker B
Он открыл для него, как можно его тексты исполнять в моноспектакле.
Speaker B
Исходя из того, что в каждую роль Миша входил с точки зрения погружения.
Speaker B
То есть, он играл этих двух воров с монеткой, он играл этого человека.
Speaker B
Которому приходилось быть в старых домах, в старинных, боролся с нечистью и так далее.
Speaker B
То есть, для Андрея Князева он дал понять, что его тексты могут жить в музыке.
Speaker B
Не просто на бумаге.
Speaker B
Не просто как вот в комиксах, что Андрей любил делать, Андрюха рисовал отличные комиксы, в которых он действительно жил.
Speaker B
Но Миша ему показал, что как можно сценически, как можно в песнях его, его тексты дать им жизнь.
Speaker B
Понять ему, что вот его тексты могут жить в песнях.
Speaker B
Под видом маленького кино.
Speaker B
И это был огромнейший, огромнейший шаг в сторону, в сторону нашей рок-музыки.
Speaker B
Потому как действительно и его, и меня, и Андрея Князева, и всех нас, кто кто в этой жизни жил.
Speaker B
Достали эти идиотские тексты, основанные, опять же, повторюсь, на эстетике.
Speaker B
Основанные на противоречии внутреннего и внешнего мира, просто на бреду.
Speaker B
Не разбираясь, кто я, почему я, что я.
Speaker B
Вот я вот сейчас работаю над Сергеем Александровичем Есениным.
Speaker B
И стараюсь сам, в принципе, уделять много времени психологии человека.
Speaker B
Как, как жить в этом мире.
Speaker B
На на тот момент всё равно люди, люди писали бредовые тексты.
Speaker B
И это был единственный выход из создавшегося положения бредовости текстов, чтобы вот петь про что-то.
Speaker B
Про конкретные истории, опираясь на человеческую там хитрость, слабость, силу, обманы.
Speaker B
Игру какую-то.
Speaker B
И конкретные вещи, что вот была история, эта история рассказана.
Speaker B
Мы вам её рассказали.
Speaker B
Ура, это была сказка.
Speaker B
То есть, они жили в сказке.
Speaker B
Это очень здорово было.
Speaker B
Я когда уходил в армию, они в это погружались серьёзно.
Speaker B
Я с этой темы соскочил только из-за того, что я уходил в армию.
Speaker B
Я тогда играл у них на барабанах.
Speaker B
Тоже был самоучка.
Speaker B
Как, как, в принципе, и все они.
Speaker B
И заменял Сашку Щиголева, который тоже всё время был в армии.
Speaker B
Я, я ушёл в армию и больше к ним не вернулся.
Speaker B
Потому как ощущал, что мне нужно что-то делать своё.
Speaker B
Потому что эта сказка была действительно ихняя.
Speaker B
В основном эта сказка была их, их двоих, Андрея и Мишки.
Speaker B
То есть, это был, это был их их мир, в который вот, вот люди входили.
Speaker B
Там, допустим, гитаристы, басисты.
Speaker B
И вот они менялись часто.
Speaker B
Они входили, подсматривали, но всё равно мир этот был ихний общий, только двоих.
Speaker B
То есть, люди в основном подсматривали.
Speaker B
Что они там такое делают?
Speaker B
Но в этом мире они жили оба абсолютно абстрагируясь.
Speaker B
От всего, чего только можно.
Speaker B
Именно поэтому Король и Шут для Мишки была просто жизнь.
Speaker B
Ничего другого.
Speaker B
Не существования, ни каких-то ещё, а просто вот так вот жизнь.
Speaker B
Вот, допустим, для вас жизнь, это там, допустим, родственники.
Speaker B
Там, какие-то бытовые неурядицы.
Speaker B
Какие-то проблемы жизненные.
Speaker B
У них этого не было.
Speaker B
Вообще ничего не было.
Speaker B
Ни родственников, ни бытовых неурядиц, ни ничего.
Speaker B
Король и Шут.
Speaker A
А вот на твой взгляд, смотри, спустя какое-то время, когда он уже был действительно, было большое признание со стороны людей, публики.
Speaker A
Повлияло это как-то на него, ну, грубо говоря.
Speaker A
Была ли у него звёздная болезнь, когда он, допустим, ну, даже на группу не обращал внимания.
Speaker A
Что вот он теперь Горшок из Король и Шут, человек, которого знают миллионы людей.
Speaker B
Да.
Speaker B
Была такая тема.
Speaker B
Она была, она была очень яркая.
Speaker B
И, и, и очень быстрая.
Speaker B
Вот, вот это вот отношение к окружающему миру, незамечание родственных отношений.
Speaker B
Она была.
Speaker B
Вы поймите, что когда человек находится.
Speaker B
Ещё помимо творчества, ещё в какой-то определённой.
Speaker B
Э, так сказать, некоторой зависимости.
Speaker B
Любой, да?
Speaker B
Алкогольной, наркотической.
Speaker B
Ещё какой-то.
Speaker B
Человек отдаляется, то есть, в принципе, под творчеством отдаляется от людей.
Speaker B
Он живёт в своём мире.
Speaker B
Так он ещё, к тому же, ещё шлифуется ещё зависимостью какой-то.
Speaker B
И человек абсолютно чётко ищет своё одиночество.
Speaker B
Э, и это одиночество, оно обуславливается тем, что действительно.
Speaker B
Два, геометрическая прогрессия мира творческого на на накладывается на мир зависимости.
Speaker B
И ты абсолютно одинок.
Speaker B
Ты сидишь, и ты абсолютно не замечаешь вокруг себя людей.
Speaker B
Они тебе что-то, допустим, говорят.
Speaker B
Родственники говорят вдвойне больше.
Speaker B
Мало того, они настойчиво тебе говорят.
Speaker B
Надо, надо, надо.
Speaker B
И вот Миша находился в этих вещах, и он просто всё это отметал.
Speaker B
Он просто не виделся.
Speaker B
Он, он просто говорил, что идите вы все лесом.
Speaker B
Он просто говорил о том, что вот я хочу жить так и всё.
Speaker B
Мало того, когда у него начались заработки.
Speaker B
И заработки, в принципе, нормальные, когда он приезжал без вещей.
Speaker B
Вот только с сумкой денег.
Speaker B
Вот, вот когда у них стали туры.
Speaker B
Тогда человек становится абсолютно независимым.
Speaker B
Он может снять себе квартиру.
Speaker B
Может снять себе всё, что угодно.
Speaker B
Просто сумкой денег.
Speaker B
И плюс к тому ещё это всё наслаивается на то, что вечный праздник.
Speaker B
На на гастролях цыганский табор ездит.
Speaker B
Так ещё и ты по жизни ещё с поезда выходишь.
Speaker B
Праздник не не заканчивается.
Speaker B
Ты в эту тьму уходишь дальше ещё.
Speaker B
И потом гастроли ещё одни следом, из тьмы человеку не вылезти.
Speaker B
Учитывая то, что они исполняли композиции, в которых нужно было иметь превращение.
Speaker B
Миша превращался, в нём и жил.
Speaker B
Вот как-то так.
Speaker A
А какие там ещё что-то, что ты задавал, какой вопрос?
Speaker A
Ну, я имею в виду.
Speaker B
А звёздная болезнь?
Speaker B
Возможно, это была звёздная болезнь.
Speaker B
Когда он отвергал всё, всё и вся, когда он находился в имени Горшка.
Speaker B
Когда вот, вы понимаете, звёздная болезнь, она отличается.
Speaker B
Допустим, звёздная болезнь Николая Баскова, она отличается от звёздной болезни Михаила Юрьевича.
Speaker B
Да, потому как вот эта вот напыщенность, я Николай Басков, золотой голос России.
Speaker B
К Мише это не относилось.
Speaker B
У него была другая сторона звёздной болезни.
Speaker B
Она была более жёсткая, более, более уходящая в одиночество.
Speaker B
Более неприемлемая к людям с другой стороны.
Speaker B
Не с точки зрения, что он такой крут.
Speaker B
А просто он понимал, что он, он полностью погрузился в мир Горшка.
Speaker B
И называть его Михаил Юрьевич Горшенёв в некоторых местах было неуместно.
Speaker B
Это не был Михаил Юрьевич Горшенёв.
Speaker B
То есть, он ушёл, он, он уходил в Горшка.
Speaker B
Я Горшок.
Speaker B
И где бы он не появлялся, в магазине, не знаю.
Speaker B
Стоя на перроне, перед концертом.
Speaker B
Он, он уже был Горшком.
Speaker B
Это является звёздной болезнью или не звёздной.
Speaker B
Но, он всё время играл вот вот в эту штуку.
Speaker B
Хотя я знал, что он был другим человеком.
Speaker B
Но вот эта игра, вот, возможно, звёздная болезнь.
Speaker B
Возможно, перевоплощение.
Speaker B
Становление его полностью Горшком, он даже со мной позволял темы.
Speaker B
Когда он играл, что он типа Горшок.
Speaker B
Но я его знал с другой стороны.
Speaker B
Я знал, что где-то внутри он, он Михаил Юрьевич Горшенёв.
Speaker B
Но он это специально затыкал.
Speaker B
И показывал людям вид, что он не Михаил Юрьевич Горшенёв.
Speaker B
Что он никакого отношения к социуму не имеет.
Speaker B
Это просто Горшок.
Speaker B
И все его походки, которые были удачно сняты с фильма Ковбой Мальборо.
Speaker B
Харли Дэвидсон, когда мы с ним смотрели это кино.
Speaker B
Э, он это дело замечал и в некотором роде копировал.
Speaker B
Если вы заметите, там вот Микирург он всё, всё время так вот в каких-то вещах вот таких вот отвечал.
Speaker B
Миша всё, всё это снимал.
Speaker B
Для того, чтобы ему было.
Speaker B
Ему это нравилось всё.
Speaker B
То есть, он, он искал образы, он всё время искал образы с Сид Вишес, с Микирург.
Speaker B
Ещё с кого-то снимал.
Speaker B
То есть, это, это был, это была не, даже не, не то, что снимал.
Speaker B
А он, это было его, и ему было легче через них себя понять и выставить себя.
Speaker B
Как он репетировал перед зеркалом какие-то свои там лица.
Speaker B
Там, эти все.
Speaker B
Это.
Speaker B
Всё это я, я видел.
Speaker B
При этом я знал, что это был Михаил Юрьевич Горшенёв.
Speaker B
Для всех других это был Горшок.
Speaker B
Для мамы, для, для отца, который, для отец это всё не, не воспринимал, он не понимал, что ты передо мной играешься.
Speaker B
А Миша уже в этом был.
Speaker B
Всё, у него было это уже как бы уже это всё пошло.
Speaker B
И отец это воспринимал как звёздную болезнь.
Speaker B
Отец его за это сильно ругал.
Speaker B
Типа, да, блин, стань ты, Господи, я перед тобой.
Speaker B
Что ты передо мной играешь?
Speaker B
Я твой отец.
Speaker B
А Миша там, да ладно, отец.
Speaker B
Что там, что там?
Speaker B
Что там, что там?
Speaker B
Что там, что там?
Speaker B
Что там, как там, что?
Speaker B
Вот эти все эти игры у него были всегда.
Speaker B
В некоторых вещах он, он, он это опускал.
Speaker B
И он это опускал в том случае, допустим, когда ему была нужна помощь от меня.
Speaker B
Какие-то братские, допустим, советы.
Speaker B
Какие-то вещи он, он, он, он это делал, как будто бы отпускал и становился Михаилом Юрьевичем.
Speaker B
О чём я и говорил, что, что, что Миша, ну вот ты как бы, да.
Speaker B
Там, как бы ты можешь играть.
Speaker B
Ему мама, возможно, об этом часто говорила.
Speaker B
Но здесь-то не, как бы, этого не нужно делать.
Speaker B
Не знаю, звёздная это болезнь или не звёздная.
Speaker B
Но она сильно разнится с обычным высказыванием звёздной болезни.
Speaker B
Если, если сравнивать это с Николаем Басковым.
Speaker B
Это другая немножко тема.
Speaker B
Другая.
Speaker B
Но я думаю, что в его случае, в его случае, это была звёздная болезнь.
Speaker B
Потому что все мы переживаем её.
Speaker B
Но переживаем по-разному.
Speaker B
Не, некоторые её глушат, но она всё равно вырывается.
Speaker B
Как прыщи на лице.
Speaker B
Она всё равно, она всё равно есть.
Speaker B
Но у каждого по-разному.
Speaker B
Но то, что Миша её переживал, это точно.
Speaker A
Ты вообще предполагал, что вот когда-нибудь он женится, у него родятся дети, там и так далее.
Speaker A
Был ли он на тот момент, там, допустим, сейчас взять период ещё, допустим, начало двухтысячных, да?
Speaker A
Когда уже его пик славы группы Король и Шут.
Speaker A
Когда пик славы Горшка.
Speaker A
Вот, был ли он готов, допустим, вот к семейной жизни?
Speaker A
Были какие-то у него планы?
Speaker A
Потому что его первая жена была Анфиса.
Speaker A
Вот, насколько я знаю, да?
Speaker A
Вот, расскажи мне, пожалуйста, изменился ли он после того, как он женился?
Speaker A
Появилась у него какая-то ответственность, допустим, да?
Speaker A
Либо он продолжал так же вот в том же духе.
Speaker B
Слушай, ну, вообще, он так, как бы, он как синусоидом был.
Speaker B
То есть, когда он находился в адеквате, он понимал серьёзность поступка женитьбы.
Speaker B
Он всегда знал и хотел иметь детей.
Speaker B
Это стопудняк.
Speaker B
Это вот, это то, что вне зависимости от того, что он строился как панк-звезда.
Speaker B
Всё равно он ощущал мир с адекватом.
Speaker B
Если он был в адеквате, он всё воспринимал чётко и серьёзно.
Speaker B
Это, это, и когда, вы знаете, есть такая тема ещё, когда он, он, кстати, очень любил.
Speaker B
Бытовую устроенность.
Speaker B
Когда я к нему приходил в гости, он мне говорил: Ну, что там, как у меня хата там?
Speaker B
Что, нормально там?
Speaker B
Какая плитка там?
Speaker B
То есть, он всё это знал.
Speaker B
Он всё это воспринимал.
Speaker B
То есть, он знал, где хорошо, где плохо, как жить хорошо.
Speaker B
Какие напитки прикольные там.
Speaker B
Какая еда вкусная.
Speaker B
Как вот по-бытовому устроено.
Speaker B
Несмотря на то, что он себя ощущал панком и строил вот свой мир.
Speaker B
Типа, да мне пофигу.
Speaker B
Нет, у него были эти вот вещи, связанные с хорошей устроенностью жизни.
Speaker B
То есть, он, он всегда знал, как хорошо, а как плохо.
Speaker B
Но при этом, когда он был вне адеквате, ему, для, для, для него было абсолютом это матрас.
Speaker B
Матрас на полу.
Speaker B
Потому как неадекват, он, он воспринимается как счастье внутри тела.
Speaker B
И внешний мир, он уходит на последние роли.
Speaker B
Поэтому счастье внутри тела подразумевало неадекват, матрас, и ты в своём счастье в этом мире.
Speaker B
Тогда ему было всё равно.
Speaker B
Как и любому другому человеку.
Speaker B
И, э.
Speaker B
К семье он, он, он относился, опять же, и давайте делить на адекват и неадекват.
Speaker B
Адекват, он относился нормально, серьёзно.
Speaker B
Всегда говорил о том, что для семьи нужно зарабатывать деньги.
Speaker B
Нужно её устраивать.
Speaker B
Нужно жалеть и любить своих подопечных.
Speaker B
Назовём так, да?
Speaker B
И к Сашеньке он относился очень трепетно.
Speaker B
Очень её любил.
Speaker B
И был, был, был.
Speaker B
В некоторой такой большой нежности.
Speaker B
Как хороший настоящий отец.
Speaker B
Но, к сожалению, когда он переходил грань неадеквата.
Speaker B
Ещё раз повторюсь.
Speaker B
Внутреннее ощущение счастья забивало абсолютно всё.
Speaker B
Всё, что было вокруг, это было второстепенно.
Speaker B
Ну, это я, кстати, по себе знаю.
Speaker A
Ну, он, допустим, говорят то, что его старая супруга, вот, Ольга, да, она.
Speaker A
Когда начала с ним встречаться, там, это всё, и Миша вот кардинально, говорят, вообще изменился.
Speaker A
То есть, она его своим присутствием в его жизни, она его.
Speaker A
М, как бы, поддерживала, да?
Speaker A
И он очень.
Speaker A
Как бы, ну, старался не отступаться больше, да?
Speaker A
Так скажем.
Speaker A
И.
Speaker A
Вот, допустим.
Speaker B
Я понял, к чему.
Speaker B
Она его была поддержка, опора.
Speaker B
Да, это было верно, это было, это было много лет назад.
Speaker B
Вы понимаете, такая есть, есть штуковина забавная в жизни.
Speaker B
Э, это относится ко, ко всем.
Speaker B
Когда, если человек ищет себе вторую половину.
Speaker B
Он ищет себе противоположность.
Speaker B
Это всегда, всегда так есть.
Speaker B
Миша был человеком мягким.
Speaker B
Человеком таким шальным.
Speaker B
И при этом был человеком таким, ну, скажем так, малоагрессивным.
Speaker B
Естественно, он всегда себе находил, что, что первую жену, что, что вторую.
Speaker B
Человека чёткого, агрессивного в чём-то, требовательного.
Speaker B
И всё время поддавливающую.
Speaker B
Не хочу сказать, что давящего.
Speaker B
Нет.
Speaker B
А поддавливающего в чём-то.
Speaker B
И, конечно же, вот эта вот противоположность, она искрит, всегда искрит.
Speaker B
Это везде в жизни есть.
Speaker B
Это у каждого человека.
Speaker B
Вне зависимости от его занятости любой профессии.
Speaker B
И вот, вот эти искры и особенно у творческого человека.
Speaker B
Напомню.
Speaker B
У творческих, творческие люди живут с тонкой душевной организацией.
Speaker B
Поэтому, когда такие искры возникали, начинались перегибы.
Speaker B
Но когда они встречались в первое время.
Speaker B
Миша, конечно же, в это дело окунулся.
Speaker B
Потому что ему нужно было обязательно иметь этого требовательного.
Speaker B
В меру агрессивного, в меру чёткого, стоящего ровно, как Ольга.
Speaker B
Она стояла всегда ровно.
Speaker B
И всегда была такая, как бы, вот так.
Speaker B
Так.
Speaker B
Почему?
Speaker B
Перестань.
Speaker B
Вот это всё.
Speaker B
И Мишу это в чём-то, как бы, подстёгивало.
Speaker B
Некоторые вещи, как бы, он отпускал.
Speaker B
И выходил из адеквата, ой, из неадеквата выходил.
Speaker B
И с помощью неё он, он как-то продлил себе жизнь лет на десять.
Speaker B
Это точно.
Speaker B
Потому что в том состоянии, в котором она его взяла, Миша был таким уже, скажем так, уже потерянной личностью.
Speaker B
И спасибо Ольге, что она продлила ему жизнь.
Speaker B
И, и как-то его вытащила на что-то.
Speaker B
Но, опять же.
Speaker B
У Миши такая черта была интересная.
Speaker B
У него была шальная, шальная мысль.
Speaker B
Допустим.
Speaker B
Э, чтобы не происходило, у него вдруг возникало где-то такой щелчок.
Speaker B
Шальная мысль.
Speaker B
Так вот.
Speaker B
Я ушёл.
Speaker B
Или там.
Speaker B
Миша что-то нужно.
Speaker B
Или там, слушайте, ну, вы тут ладно, как бы, а я, мне там какие-то дела.
Speaker B
И всё время он соскакивал.
Speaker B
То есть, какое-то время шло, а потом бац, соскакивал.
Speaker B
И эта мысль шальная.
Speaker B
Как раз.
Speaker B
И стала причиной его гибели.
Speaker B
Э, вы понимаете, вот когда ты, ты идёшь чётко, ты знаешь все свои шаги.
Speaker B
Миша планировал многое.
Speaker B
Что планировал.
Speaker B
И он хотел жить, и хотел оставаться в творчестве.
Speaker B
И хотел любить свою дочку и семью.
Speaker B
И собирался, как бы, продолжать свою жизнь ещё и дальше.
Speaker B
И были большие планы.
Speaker B
Шальная мысль.
Speaker B
Возникала всегда откуда-то.
Speaker B
Как, как вот, знаете, как муха откуда-то вылетает.
Speaker B
Этот у него шальная мысль.
Speaker B
И он её не мог иной раз заглушить.
Speaker B
Чтобы это, чтобы это не было.
Speaker B
Шальная мысль.
Speaker B
Это я говорю о том, что.
Speaker B
Что.
Speaker B
Ну, ну, как вам объяснить эту штуковину?
Speaker B
Э, это уже не дело зависимости.
Speaker B
Не алкогольной, не какой-то ещё другой.
Speaker B
Это какая-то такая игривая, игривое отношение к жизни.
Speaker B
Которая, ну, ладно, сейчас я сделаю.
Speaker B
А потом ладно, перескочим.
Speaker B
Ладно, там.
Speaker B
Ну, это ладно, вот, и вот он всё время тянулся к этой шальной мысли.
Speaker B
И, и мысли его тянуло.
Speaker B
Да ладно, он, как будто сам с собой говорил.
Speaker B
Да ладно, тут я, как бы, проскочу здесь.
Speaker B
Там, а там вот на фигня.
Speaker B
Там, как бы, это мелочи жизни.
Speaker B
Там.
Speaker B
Там, ну, там можно.
Speaker B
Там, ну, давайте там.
Speaker B
Что, тут я, как бы, стаканчик другой.
Speaker B
Там, а там уже всё, всё, всё.
Speaker B
Всё время какая-то у него была шальная мысль.
Speaker B
Такая всё время его куда-то вот подтягивала к чему-то.
Speaker B
То есть, он, вот, казалось бы, он стоял ровно чётко на, на, на земле.
Speaker B
Да.
Speaker B
Всё отлично.
Speaker B
По нему видно, что вроде чётко всё стоит.
Speaker B
Но вдруг откуда не возьмись, эта муха возникала, шальная мысль.
Speaker B
И он так подламывался внутренне.
Speaker B
Это мне так сложно объяснить.
Speaker B
Это.
Speaker B
Именно шальная мысль, кстати.
Speaker B
Его привела в эту шальную музыку.
Speaker B
В шальную жизнь.
Speaker B
И вот именно шальная мысль.
Speaker B
Вот эта вот, которая в нём всё время существовала.
Speaker B
Как, как вот.
Speaker B
Не всегда.
Speaker B
Но она была.
Speaker B
И эта шальная мысль всегда возникала не вовремя, к сожалению.
Speaker B
Бывает так, знаете, что вот, вроде живёшь, живёшь, живёшь.
Speaker B
Шальная мысль там, ну, подскочил там, как бы, вышел из этой ситуации.
Speaker B
И дальше.
Speaker B
А у него всё время не вовремя, как будто специально.
Speaker B
Это вот как-то вот это у него было всегда такая тема.
Speaker B
И в детстве, и в юношестве, и вот уже во взрослом виде.
Speaker B
В нём всегда какая-то была такая тема, что.
Speaker B
Как-то я был всё время на стрёме.
Speaker B
Что у меня тоже она есть.
Speaker B
Но она как-то у меня более-менее.
Speaker B
Она мне говорит.
Speaker B
Сейчас приду.
Speaker B
А у него она сразу возникала.
Speaker B
У меня, говорит, я шальная мысль.
Speaker B
Сейчас приду.
Speaker B
Потихоньку сзади.
Speaker B
Вот она здесь у меня.
Speaker B
Я её ощущаю.
Speaker B
У него она сразу же была.
Speaker B
И он не мог от неё, как бы, оторваться.
Speaker B
Он в неё сразу же шёл.
Speaker B
Вот этот вот, вот этот огромный минус его жизни и сыграла роковую роль.
Speaker B
Потому что она у него вот так вот возникала.
Speaker B
У каждого человека.
Speaker B
Она где-то там подготавливается.
Speaker B
Типа, устал.
Speaker B
Поднадоело что-то.
Speaker B
Сейчас, блин, сейчас сломаю.
Speaker B
Если, вот сейчас, если не бахну, блин.
Speaker B
Будет херово.
Speaker B
Она тебя подготавливает.
Speaker B
То есть, несколько раз, у обычного человека, она несколько раз она сзади идёт.
Speaker B
И говорит: Вот сейчас будет херово.
Speaker B
Слушай, готовься.
Speaker B
У меня она один раз говорит.
Speaker B
Сейчас будет херово.
Speaker B
А потом возникает.
Speaker B
У него сразу же возникает.
Speaker B
Без, без задней мысли.
Speaker B
Сразу же бац.
Speaker B
Она здесь у него.
Speaker B
Вот это вот, вот это вот огромный минус его жизни.
Speaker B
И сыграла роковую роль.
Topics:Михаил ГоршеневАлексей ГоршеневКороль и ШутАндрей Князеврок-музыкарусский роктеатрализованная музыкамузыкальная историяинтервьютворчество
