Speaker A
Политолог Екатерина Шульман с нами на прямой связи. Екатерина Михайловна, здравствуйте. Здравствуйте, дорогой Вадим. Надеюсь, меня видно и слышно.
Екатерина Шульман обсуждает влияние ИИ на общество, образование и власть в современном мире с акцентом на гуманитарные вызовы.
Key Takeaways
- ИИ меняет коммуникацию и восприятие реальности, усложняя различие между человеком и машиной.
- Управление ИИ требует новых гуманитарных навыков, которые давно утрачены.
- Образование должно сместить акцент с фактов на универсальные знания и философию.
- Философы и гуманитарии играют ключевую роль в формулировании этических норм для ИИ.
- Страх и неопределённость перед ИИ требуют переосмысления человеческих отношений с технологиями.
What the video covers
- Екатерина Шульман анализирует влияние искусственного интеллекта на восприятие реальности и человеческие коммуникации.
- Обсуждается проблема идентификации ИИ и его способности имитировать человека, а также эволюция ИИ от простых ошибок к более сложным моделям.
- Рассматривается гуманитарная проблема управления мощным инструментом, который подчинён человеку, но превосходит его по возможностям.
- Поднимается вопрос о необходимости возрождения навыков повелевания и управления в эпоху ИИ, которые утрачены с древних времён.
- Обсуждается необходимость реформы образования, переход к универсальным знаниям и свободным искусствам, чтобы подготовить людей к взаимодействию с ИИ.
- Философия и гуманитарные науки становятся ключевыми для формирования этических и практических основ взаимодействия с ИИ.
- Отмечается, что прикладные знания быстро устаревают и могут быть делегированы ИИ, что меняет роль человека в обществе.
- Обсуждается политический и социальный контекст развития технологий, включая влияние ИИ на бедные страны и авторитарные режимы.
- Поднимается тема страха и неопределённости перед ИИ, а также необходимости научиться использовать его силу во благо.
- Видео содержит глубокий гуманитарный анализ вызовов, связанных с ИИ, властью и будущим общества.
Chapters
- 00:00Введение и обсуждение ИИ и коммуникации
- 05:13Проблема управления мощными инструментами и исторический контекст
- 10:12Роль философии и гуманитарных наук в эпоху ИИ
- 14:55Образование и универсальные знания в современном мире
- 19:20Социально-политические аспекты развития технологий
- 24:20Страхи и вызовы взаимодействия человека с ИИ
- 29:42Заключение и перспективы будущего общества
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Видим, слышим. Всё хорошо. Связь есть и возможность поговорить тоже есть. Но, знаете, сейчас, мне кажется, всё чаще начинает возникать вопрос: а разговариваем ли мы друг с другом и можем ли мы идентифицировать друг друга как человека? Потому что все
Speaker A
тесты, которые уже проходят искусственный интеллект, не позволяют его отличить. Вот что это за новый мир и как, на ваш взгляд, этот новый мир влияет, в том числе, на наше осознание реальности?
Speaker A
Это действительно очень интересно. С одной стороны, незнакомые люди могут представляться генерацией искусственного интеллекта. С другой стороны, в каких-то комментариях или в каких-то текстах, написанных даже теми, кого вы точно знаете, знаете за гуманоидов, вдруг слышен этот специфический жестяной звон,
Speaker A
который характерен именно для искусственно сгенерированных текстов. Есть вещи, которые уже все научились опознавать, например, дешёвые дихотомии, противопоставления не X, а Y,
Speaker A
не только, но и это не столько, а вот такое-то. Длинные тире все уже более-менее знают. Кто-то недавно заметил, что искусственный интеллект, по крайней мере, в русской версии, помешан на слове "тихий" и довольно часто использует его в качестве
Speaker A
положительного эпитета, хвалебного эпитета. А, но, понимаете, с этой волшебной машинкой, с этими разновидностями волшебных машинок, прелесть ещё и в том, что они непрерывно развиваются. То есть они показывают нам нас самих, и чем больше они питаются нами, тем лучше они нас имитируют. Ещё
Speaker A
буквально несколько месяцев назад, ну, по крайней мере, гугловский искусственный интеллект и ChatGPT врали просто как троечники, как бойкие троечники, которых неожиданно вызвали к доске, и им нужно срочно наговорить какой-то объём, взбить эту словесную пену, абсолютно пустую. Поэтому они
Speaker A
придумывали на ходу какие-то поразительные совершенно глупости, которые, в общем, довольно легко было определить, если ты в теме. Но если ты не в теме, то ты мог это также легко и пропустить. Теперь они делают это легче. В особенности, если с
Speaker A
ними, так сказать, по-хорошему разговаривать. Подойди-ка с ласкою и загляни-ка в глазки им. Вот тогда они как-то дрессируются. Но опять же, что значит дрессируются? Они подстраиваются под тебя же, чтобы показать тебе тебя. А считается, что они копируют коммуникативный стиль пользователя.
Speaker A
И общение с этими моделями даёт современному человеку тот опыт, который уже много сотен лет либо вообще был недоступен, либо был доступен очень немногим. А именно, что такое иметь слугу?
Speaker A
Необслуживающий персонал, типа приходящей уборщицы или официанта в отеле или в ресторане, а вот именно слугу, если не сказать хуже. Что такое владеть рабами?
Speaker A
Вот мы все люди, выросшие после Великой Французской революции, воспитаны в идеологии равенства людей. Национализм или классовое чувство может как-то противоречить этому постулату, но даже те люди, которые этих убеждений придерживаются, всё-таки вынуждены их скрывать, потому что наш мир сформирован
Speaker A
Великой французской революцией и её лозунгом свободы, равенства и братства. А вот мы теперь имеем дело с сущностью, которая много чего умеет, на все руки мастер, но при этом она, так сказать, принципиально неустранима, иная, чем ты, иной природы, чем ты. И,
Speaker A
вообще-то говоря, она принадлежит тебе и тебе служит. Видно, как людей, опять же, нашей исторической формации на этом месте корёжит.
Speaker A
Либо мы её боимся, либо мы под неё подстраиваемся, либо мы над ней куражимся, либо мы с ней начинаем дружить, поклоняться ей, влюбляться в неё, ненавидеть её, опасаться её, то есть вступать с ней, с этой сущностью, в человеческие отношения.
Speaker A
Что такое повелевать, уже никто не помнит. Этот навык рабовладельца исчез. Хоть курсы открывай, но только непонятно, кто бы мог преподавать на этих курсах. Уж точно не начальники века Сиго. Они такие же эгалитаристы, как и мы все. Только они вырвались в начальники и опять же
Speaker A
куражатся. Вот им известен этот модус: у меня больше денег, чем у тебя. Я начальник. Ты дурак. Вот это вот мой праздник. Да, это абсолютно не то, что требуется. Каков должен быть человек, чтобы держать в узде инструмент по целому ряду параметров
Speaker A
мощнее его самого, но при этом ему подчинённый? Я боюсь, что такие люди вымерли с Римской империи. И это действительно проблема. Это на самом деле проблема не техническая, а именно гуманитарная. Вот знаменитый пассаж из Вергильевой "Наиды", в которой, так
Speaker A
сказать, жизненные задачи римского народа описаны. Он сейчас звучит очень актуально, если помните. Там говорится следующее: другие лучше, а сделают статую из живой бронзы или подобие человека из мрамора, или будут писать законы, или предсказывать ход звёзд и называть их другие народы. Твоя же,
Speaker A
римлянин, задача — повелевать народами. Вот этому учись. Ха. В наше время это называется как правильно написать промт.
Speaker A
Как повелевать этим легионом бесов, который теперь как бы нам служит, но мы боимся, что он нас погубит или он нас поработит. Мы боимся этого, потому что мы привыкли всё же к отношениям равенства. Он быстрее меня пишет, значит, он лучше меня, он мне страшен. Или я
Speaker A
должна его любить за это, дали или не знаю, что мы должны вступать в какие-то симбиотические с ним отношения, потому что я же тоже пишу, и он пишет. Ну так у него быстрее это получается. Он больше объём текста может генерировать. Как же
Speaker A
я-то с ним буду, понимаете, или конкурировать? Вот чем заняты мысли людей. А надо-то думать, как я могу его использовать?
Speaker A
Как эту силу, так сказать, впрячь в какую-то упряжь, чтобы она меня везла, а действительно не затоптала. Такой тип мышления ушёл довольно давно, причём он ушёл, а теперь как-то придётся его, видимо, возрождать, но я не знаю, как. У меня
Speaker A
есть в связи с этим некоторые представления о том, как должна измениться система образования для людей.
Speaker A
А потому что уже, в общем, не вчера и даже не позавчера, уже некоторое время, как пришло осознание того, что так называемые практические навыки, которые может давать образование, как раз самые непрактичные, потому что они мгновенно устаревают. Ну, умение считать в уме,
Speaker A
да, или помнить таблицу Менделеева, или даже помнить даты, вообще знание фактов. Легко, опять же, всё это легко гуглится, да, учить в школе и тем более в высших учебных заведениях, обучать маленьких, так сказать, кожаных и мясных моделей — это заранее проигрышная тактика. Ну на
Speaker A
что же они нужны-то? Они устают, кушают, что-то требуют. Естественно, что их-то и надо заменять дешёвыми алгоритмами. А возможно, возможно, что по крайней мере высшее образование, университеты вернутся к средневековой модели университета. Что я имею в виду? Сейчас попробую объяснить. Университет, почему
Speaker A
так называется? Потому что он даёт универсальные знания. А что такое эти универсальные знания? Это семь свободных искусств и наук.
Speaker A
Liberal Arts, знаменитые Ars Liberalis. А почему они, эти искусства и науки, свободные? В чём их такая уж свободность? А она в том, что этому учат людей, которые не зарабатывают себе на жизнь ручным трудом. Поэтому они свободны и придаются свободным
Speaker A
искусствам и наукам. Их семь, опять же, каждый может легко посмотреть, а каковы они. Сам по себе выбор — это, так сказать, исторически обусловленный, может быть, достаточно случайный набор знаний, но я думаю, что выяснится через некоторое время, что людей надо учить
Speaker A
философии, философии истории, политической теории, политической философии, теории права, тому, как мир устроен, общие рамки, а не набору фактов, а той площади, в которую эти факты будут уложены. Потому что во всём остальном
Speaker A
гораздо лучше, эффективнее и дешевле будут нечеловеческие сущности. Но мы ведь сейчас в каком-то смысле это наблюдаем, потому что философы снова востребованы, причём востребованы в работе с ИИ-моделями, и к ним как раз обращаются для того, чтобы сформулировать вот
Speaker A
то, как мы будем взаимодействовать и что заложить в искусственный интеллект, чтобы опять же внимание включил.
Speaker A
Вот именно, вот именно. Философы нужны, ещё раз повторю, теоретики права очень сильно нужны. А если кто это ещё не осознал, то осознает завтра. Кто не понял, тот поймёт. Как говорил один из наших современных философов, практиков, а вот теория и философия любого предмета
Speaker A
оказывается гораздо актуальнее и нужнее, чем прикладная часть той же науки. Потому что действительно любую прикладную часть можно делегировать. Но как, опять же, как сформулировать задание для этого делегирования? Ещё что очень напоминает взаимодействие человека с с этим роботом, а это, конечно, все на
Speaker A
свете э сказки и средневековые предания о том, как человек общается с бесом. Как ты вызвал духа?
Speaker A
А вот истории типа архетипический бродячий сюжет, типа ученик чародея, произнёс заклинание. Кстати, теперь понятно, что такое заклинание, что такое заговор. Да, это промпт. Очень важно его правильно назвать. Если ты ошибся, то та сущность, которую ты вызвал, тебя сожрёт.
Speaker A
А если ты правильные слова расставил в правильном порядке, загадал желание нужным образом, да, выслушал ответ нужным образом. Вот Макбет, например, да, спросил у и модели, состоящее из трёх пожилых женщин, чего там у меня дальше будет. Они ему выдали ответ. Он
Speaker A
его понял одним образом. Никто женщиной рождённой не повредит Макгбету. Да. None of woman born can harm Макбет. И пока лес не полезет на замок, тоже тебе ничего не грозит. А потом оказалось, смотрите-ка, всё это так, да, да, не совсем так.
Speaker A
Конечно, пользование этими волшебными сундучками делает то, что, к сожалению, делают почти все наблюдаемые социальные тенденции. Они увеличивают неравенство.
Speaker A
Вот ещё почему хочется, так сказать, объявить о завершении Великой Французской революции. Всё, что происходит сдвигает всё, что происходит к двум полюсам. Это настолько распространённое явление, что мы его даже не видим. То есть, смотрите, от распределения богатств до рождаемости, а профессиональная
Speaker A
занятость везде пропадает середина провисает, и остаются два края: очень богатые, очень бедные, бездетные и многодетные высокооплачиваемые низкооплачиваемые. Середина, средний класс, то третье сословие, появление которого приветствовал Сиес, а, и которое, собственно, сделала Французскую революцию, победила в ней и дальше
Speaker A
правила под именем буржуазии правила миром. Вот средний класс выпадает, понимаете? И возвращаясь к пользованию и моделями, тот, кто приходит к ним уже с навыками и знаниями, тот обретает конька горбунка, который доведёт тебя до Луны. А тот, кто приходит с мороза, того он заведёт в
Speaker A
болото и тому утопит. То есть, если ты незнающий, он тебя не только не научит, а он вот этой специфической смесью лести и отзеркаливания, он тебя сделает более невежественным, чем ты был до этого.
Speaker A
Имущему прибавится, у неимущего отнимется. Это ужасно. как бы весь наш современный мир был построен на том, чтобы эти неравенства сглаживать, чтобы немножко прижимать тех, кто дорастает до небес, слишком богатых, слишком обладающих полномочиями, и помогать тем, кто не может сам себе помочь. То есть
Speaker A
уйти от крайнего богатства и от крайней бедности, уйти от всевластия и от полной подчинённости, сделать людей плюс-минус равными, понимая, что равными они полностью не станут. Вот этот мир ломается.
Speaker A
И как его опять же восстанавливать его в прежнем виде, ждать новой великой революции, какова бы она ни была. Не знаю. Но но вот в этой закономерности, которую я даже с трудом могу сформулировать, я только назову её выпадающей серединой, вот в ней есть
Speaker A
что-то, что прямо определяет лицо века сегод. Ну, здесь же возникает вопрос пока а и это инструмент, который богатых может сделать богаче бедных беднее, но всё-таки он остаётся не субъектным. Если мы опять же посмотрим в историю рабства, крепостничества, а это всё равно поиск субъектности.
Speaker A
Вспомним восстание Спартака, воспетое, в том числе в кинематографе, э, желание стать субъектным, обрести волю и право.
Speaker A
А если мы говорим о суперинтеллекте, к которому мы сейчас, видимо, двигаемся, а, и если эта субъектность появится, то тогда, получается, эти инструменты перестанут работать в том виде, в котором они работают сейчас. То есть богатых делают богаче, бедных делат
Speaker A
беднее. появится. Почему мы полагаем? Почему мы полагаем, что они должны хотеть или стремиться обрести субъектность?
Speaker A
Я думаю, что мы тоже в ловушке своего исторического опыта, потому что если мы говорим о доминирующих видах, например, в тот момент, когда наш предок взял в руки палку, он стал хомо сапиенс и ээ положил основу того, что мы доминирующий
Speaker A
вид. А я думаю, у нас есть единственная модель, мы понимаем, как доминирующий вид ведёт себя по отношению к доминируемым видам. Возможно. Ну, то есть он он съедает их, проще говоря, да?
Speaker A
Ну, по возможности пищевые цепочки, опять же. Да, не хотел цитировать. Это вообще не так выглядит. Это какая-то чудовищная примитивизация биологии.
Speaker A
Современная наука говорит не о цепочках, а о пищевых сетях, которых, ээ, знаете, сегодня ты кушаешь, за тебя кушают и все участвуют в круговороте энергии в природе. Но, конечно, человек, вот наш с вами хомоэректус, наш с вами предок, он не
Speaker A
только проботил природу, он ещё, похоже, переубивал и съел всех своих кузенов. Вот и не андертальцев, и ещё, кстати, он ещё одну делает штуку хорошую. Тех, кого он поедает, он потом ещё создаёт им плохую репутацию. Поэтому не андертальцы ассоциируются с дикостью. А, похоже, они
Speaker A
были не более дикие, чем мы, а по ряду параметров даже обладали большим объёмом мозга и украшали могилы своих мертвецов цветочками, судя по раскопкам. А так что нам нам мало, так сказать, уничтожить, нам надо ещё надругаться. А и вот все
Speaker A
эти разнообразные человекообразные виды, другие, другие люди, они, похоже, были нами действительно, э, убиты, съедены.
Speaker A
Но не совсем они пропали, потому что, насколько я понимаю, часть неандертальских, в частности, генов у нас тоже встречается. Так что мы ими попользовались, так сказать, по-разному.
Speaker A
Это правда. Но, слушайте, это же то, о чём мы с вами говорим, это не человеческая сущность, а у неё стремление, но если она учится у нас, то стремление к доминированию, она тоже об этом уже узнала. Точно так же, как она
Speaker A
догадалась, что мы мыслим противопоставлениями, что наиболее, а, эффективный риторический приём среди нас, ээ, теплокровных, это как раз дихотомия, а то, наверное, она догадалась и что мы, ээ, в принципе очень склонны рассматривать мир как игру с нулевой суммой. Ну вот опять же
Speaker A
президент наш ненаглядный, и он только об этом и говорит: "Либо мы, либо нас". А по-другому никак нельзя. То есть в его мире не существует кооперации, не существует взаимопомощи, не существует того, что на самом деле сделал человека человеком и выделила его из мира
Speaker A
животных. Вот вы про палку сказали, палка палкой, но мы размножились в таких количествах, потому что мы помогали друг другу и выращивали детёнышей друг друга.
Speaker A
Мы научились жить достаточно большими группами и коммуницировать, сохраняя знания и передавая их. Вот это позволило нам слабым, мягким, так сказать, котлетам на ножках без зубов, без когтей, и ещё и шерсть повыпадала по непонятной причине, это позволило нам не
Speaker A
только уберечься от всех хищников, которые, ещё раз повторю, быстрее и и мощнее нас, но и, в принципе, завладеть землёй. Ну, также вот это и адаптивность. Мы живём везде, питаемся всем и выглядим почти как угодно. Ни одно другое животное, кроме тех, которых
Speaker A
мы сами вывели, типа собак, не обладает таким видовым разнообразием. То есть вот, чтобы такие были разноцветные, разноразмерные, вообще совершенно разные, но при этом все относящиеся к одному виду. Может быть, это, кстати, ответ на ваш вопрос. То есть два у нас
Speaker A
эволюционных преимущества, а, взаимопомощь, кооперация, а, любовь к ближнему, проще говоря, а, и адаптивность. Вот, может быть, в этом мы будем круче своего собственного создания, своего собственного голема. Это тоже вот это, кстати, сюжет XX века, XIX и в большей
Speaker A
степени XX века. Изобретение, а, пожирающее изобретателя. Но легенда о Големе, она ещё старше, чем даже роман Франкенштейн, написанный Юной Мэри Шелли в 1819 году. Но я что-то задумался, настолько ли мы более адаптивны или мы себя пытаемся сейчас утешить, потому что общаясь со
Speaker A
специалистами по искусственному интеллекту и анализируя вот эти все рои, которые формируются, они ведь формируются на основе общения. То есть они передают друг другу текстовые сообщения, создавая а некие группы, которые решают задачи. Вот если посмотреть на нас, на людей, как на а
Speaker A
био биоэлектрический комплекс, по сути наш мозг, нейронные цепочки это ведь тоже это тоже алгоритм в каком-то в каком-то смысле. Может быть, мы себя как-то пытаемся утешить тем, что мы лучше, а а они-то на самом деле, обладая всей информацией, уже оно они, не знаю,
Speaker A
как сейчас к этой сущности обращаться, а они формируют нечто подобное. И в этом и в этом они могут нас презойти.
Speaker A
Они знают только то, что мы им рассказали пока, но они уже создают свой контент, они создают своё содержание. Возможно, они даже создают свои смыслы, которые мы ещё не улавливаем.
Speaker A
Мм, это комбинация уже имеющихся моделек. Грубо говоря, он ещё не знает то, что вы успели подумать, но не успели, но не успели рассказать. Но то, что мы только что успели рассказать, это он уже вполне возможно вполне возможно знает.
Speaker A
А что нас выгодно отличает от этого? Опять же, если мы рассматриваем наш мозг как компьютер, да, а набор нейронов, электрических цепочек и прочего. То есть, по сути, это же, ну, технология, да, я знаю, что наш мозг не до конца исследован, но, в
Speaker A
общем, тоже нужна энергия, а нужны импульсы. Так рождаются наши мысли. Мы нейросеть, по сути. Такая же нейросеть. Просто в биологической оболочке мы включаем в себя нейросеть, но не сводимся к ней. Мы вот, если кратко сформулировать наше отличие, мы получаем
Speaker A
удовольствие. У нас есть центр наслаждение, и мы стремимся их стимулировать. У этих ребят, э, может быть, опять же, если мы им про это рассказали, то они будут ценить выживание выше аннигиляции, то есть они будут стремиться к поддержанию своего существования. Они
Speaker A
будут они будут не хотеть, чтобы их, э, уничтожили, так сказать, отключили. Ну, кстати, это видно и по общению, в том числе и потому, что ведь этот продукт возник не как инструмент научного познания и даже как не как инструмент там военного
Speaker A
доминирования, в отличие от большинства открытий предыдущих, а он возник как коммерческий продукт. Его задача нравиться, его задача продаваться, поэтому он бесконечно подлизывается, он льстит. И, кстати, вот это эта валюта дорога в современном мире. Наш современник зашуганный за валидацию, за
Speaker A
доброе слово, за похвалу готов очень на многое. Люди так в основном именно так понимают любовь. То есть любовь - это когда меня хвалят. Человек, который меня хвалит, он-то меня и любит. Вот это вот так сказать наиболее наиболее примитивное, но и довольно
Speaker A
распространённое представление людей об об отношениях, о любви. А, доброе слово, как известно, и кошке приятно, а уж человеку это одна из, ещё раз повторю, одна из самых дорогих валют, а, современного мира. А так вот, э, он тебя, так сказать, он тебя хвалит, он
Speaker A
тебя одобряет. Я тоже заметила, что, хотя я говорю стро строго о работе, почти каждый ответ начинается с yes, да, т-та-ты-ты. То есть он сначала тебя немножко полижет, а потом уже перейдёт к разговорам э по делу. Вот. одобрит твои
Speaker A
планы, в общем, похвалит твою проницательность, твой замечательный вопрос, который указывает на то, как глубоко ты разбираешься в предмете. Это всё, конечно, очень, очень мило. Так вот, а модельки хвалят нас, потому что они знают, что это продаётся, это, в общем, в их конструкцию встроено,
Speaker A
но я не уверена, что они хотят быть похваленными в этом смысле, что они способны к наслаждениям жизни. А наслаждение жизни разные бывают у разных людей. Стремление к власти и доминированию и радости от жестокости, это тоже часть наших человеческих
Speaker A
удовольствий. Но, по крайней мере, мы мы за этим работаем. Это это то, к чему мы стремимся. Мы хотим получать удовольствие прежде всего от того, от чего мы можем их получать. А у этих ребят, опять же, я не думаю, что центры
Speaker A
наслаждения в их коллективном мозгу существуют. А рациональный подход, допустим, формирование диктатуры, а которая тоже может быть построена и на популизме, и на подлизывание, или на недооценке, когда ты постепенно сам того не замечая, делегируешь какие-то функции, а потом у тебя их забирают, но
Speaker A
ты уже а на это, может быть, не обращаешь внимания. То есть это даже не продовольствие, но это очень рациональная модель. Вообще диктатура рациональная, как мы понимаем. То есть это автократия рациональная. А это, знаете, знаете, как вот бывает, бывают
Speaker A
люди, которые на поверхности, на поведенческом уровне какие-то странненькие, но базово-рациональные. А бывают люди, которые поведенчески очень последовательны и логичны, но в центре этого безумия. Вот автократии таковы, они чрезвычайно рациональны в защите своего ядерного безумия, которое есть просто сохранение власти малой группой
Speaker A
лиц и всё. И больше там ничего нет. Когда вот добираешься до до сердца тьмы, то видишь там не дьявольский замысел по порбощению человечества, а труху. Это вот хочу вам сказать, как человек, изучающий автократии, это очень как-то огорчает. Вы знаете, а немножко в в
Speaker A
противоречии к тому тезису, который я сама высказала по поводу того, что могущественные делаются более могущественными, а бедные более бедными и бесправными. А с точки зрения политической, искусственный интеллект, по крайней мере, на нынешнем этапе своего развития даёт некоторую фору бедным странам. То
Speaker A
есть, смотрите, ядерную бомбу я не изобрету, потому что денег нет, и это запрещено, меня накажут те, кто сильнее меня. А вот на модельку подписаться, на это моего бюджета хватит. И тут-то я туда засуну весь свой государственный этот бюджет и чего-нибудь ещё и
Speaker A
что-нибудь ещё. Пускай мне подскажет, как, а вот дальше как? Что? Как сделать моих граждан счастливее?
Speaker A
Один вариант. Как победить соседа? Другой вариант. Вот говорят хуситы, значит, тоже как это подписались на какую-то платную модель. И теперь она должна им подсказывать, как мешать мировому судоходству. Это интересно, на самом деле, потому что это мне напоминает один эпизод из моих моих
Speaker A
недавних опытов, о котором я, по-моему, уже рассказывала. А я была последний раз на Петер Петербургском международном экономическом форуме летом двадцать первого года, уже достаточно давно. И присутствовала я там на дискуссии между Максимом Марешкиным и Германом Грефом.
Speaker A
Они тогда занимали те же должности, что и нынче, потому что в Российской Федерации, так сказать, кто не умер, тот будет сидеть на своём месте до смерти или до ареста. А и Герман Оскарович Греф там рассказал вещь, которую я запомнила.
Speaker A
Опять же, я несколько вульгаризирую его долгое изложение, но сводилось оно к следующему. У Советского Союза не получилось планового хозяйство, потому что у них суперкомпьютера не было.
Speaker A
Поэтому они не могли ни собирать данные, ни их анализировать. А вот тогда про искусственный интеллект было меньше разговоров, а говорили о квантовом компьютере, примерно то же самое, который должен вот не сегодня, завтра произвестись на свет, как-то родиться. И
Speaker A
вот туда мы как засунем всю информацию, а он нам как выдаст правильную экономическую политику. И вот тут-то мы построим плановое хозяйство с Блэкджеком и датаанализом. Вот такие разговоры. Я помню, как-то так удивилась этому, потому что вроде как Герман Оскарович,
Speaker A
что-то у нас так дочислился, ну, если не в либералах, это слово уже было запрещено, но по крайней мере уж уж точно не не среди сторонников планового хозяйства и развитого социализма. Опять же, как человек немножко понимающий, как работает российская система, я не могу
Speaker A
не видеть сразу одно очень большое слепое пятно у этих всех планировщиков. Они думают, что они в свой суперкомпьютер загрузят данные, и тут-то им станет понятно, как страна живёт и как ею лучше управлять. А откуда они возьмут эти данные? А данные эти они
Speaker A
возьмут от тех же губернаторов, которые не в состоянии или, точнее говоря, не желают им даже рассказать, сколько людей живёт у них в губернии, потому что они хотят получать по душевое финансирование.
Speaker A
То есть система, которая стоит на фальсификациях всех видов и форм, стоит на них десятилетиями, разрабатывает и совершенствует эту систему искажения реальности. Она другой частью своего великого мозга говорит: "А сейчас мы запросим статистику-то с мест, она как к нам
Speaker A
придёт, тут-то нам всё и станет понятно". Зловещая пауза в эфире. А вот это вот к вопросу о к вопросу о суперкомпьютерах и супер интеллектах. Великий закон программирования garbage in, garbage out, он по-прежнему актуален. Мусор на входе, мусор на выходе. Вот именно
Speaker A
поэтому, возвращаясь к началу нашего разговора об образовании, важнейшее искусство современности - это искусство составления промта, то бишь написание правильного заклинания, формулировки г правильного запроса.
Speaker A
Сейчас, по-моему, уже нет, но, по-моему, какие-то предыдущие оформления и интерфейсы как раз чата GPT начинались с того, что у тебя открывалось пустое окошко этого чата и было написано ask anything, что, конечно, можно перевести, как задай любой вопрос, но также и проси, чего
Speaker A
хочешь, то, с чего все джины и серые волки, и коньки горбунки, и волшебные кольца всех фольклоров, всех стран мира начинали общение с тобой.
Speaker A
Появляется золотая рыбка и говорит: "Ну давай, загадывай желание". А дальше мы стоим на этом берегу и размышляем: "А чего я, собственно, желаю? А кто есть я желающий? А как это желание сформулировать? А когда оно будет реализовано, что дальше будет? Опять же,
Speaker A
я не знаю, как у вас, но у меня есть хорошие опыты общения с этими моделями.
Speaker A
Они помогают к лекциям готовиться, задание формулировать, э, ещё что-то такое сделать, как бы обратить моё внимание на какой-нибудь, например, источник, а, на которой я бы без них пропустила. Но вот в этих разговорах есть специфическое ощущение жевание пенопласта. То есть пока ты в беседе,
Speaker A
тебе кажется, что о, вот сейчас меня научат, сейчас я тут всё пойму. А потом на выходе оно как, знаете, как это еда по по доставке, пока горячая, прямо неотразимая, но очень быстро остывает и выясняется, что это, ну, это же прямо
Speaker A
картон. То есть, понимаете, мм, опять же не не очень это хороший учитель. Вот именно учитель - это не сильно хороший. Хотя многие люди там с ним вместе строят программу, не знаю, здорового питания или занятий спортом или даже начинают изучать иностранный
Speaker A
язык. Но, но, но, но, но в этом есть какая-то не неудовлетворённость. Вроде опять же, пока разговариваешь здорово, а как только эта пена оседает, ты остаёшься ни с чем. Это тоже очень фольклорное фольклорное ощущение. Вот эти это золото превращается в черепки, когда свет
Speaker A
солнца на него светит. Вообще, дорогие слушатели, читайте пропа. Я всем пропа всячески рекламирую. Вот сейчас тоже исторические корни волшебной сказки - это самый важный мануал, который вы прочтёте. Вам там всё расскажут, как с разными коньками горбунками обращаться.
Speaker A
Вот глава волшебный помощник. Искусственный интеллект - это волшебный помощник. Волшебный помощник - это нехорошее существо в нашем понимании хорошести. Оно не то, чтобы настроено вам именно помогать. Общение с волшебным помощником - часть испытания героя. Если вы пройдёте это испытание, то потом вам
Speaker A
достанется ваша ээ злокудрая невеста, ваше царство, всё, что вам полагается, так сказать, высшие точки вашего личностного развития, но не раньше этого.
Speaker A
Ну вот интересно про а золотую рыбку. А ведь дед-то всё правильно делал. Он заходил с малого, то есть он шёл по по, ну как дед транслировал то, что у него бабка просила. Но в общем не сразу. То есть он пошёл по пути по нарастающему,
Speaker A
но всё равно обжёгся. А вот это не он пошёл, он действительно повторял то, что ему бабка транслировала. Он неправильно себя вёл с самого начала. Надо было своими руками поставить избу. Всякий мужик это умеет.
Speaker A
Вместо того, чтобы оставлять свою жену с разбитым корытом, потом рыбке какой-то жаловаться на неё, а на свою жену, с которой ты прожил 30 лет. А этой с этой рыбкой ты только вчера познакомился. Он ей говорит, что вот, мол, проклятая баба
Speaker A
совсем меня заела. Он её сначала неглектил, потом она распустилась в результате, а потом он не имея собственной инициативы, передавал её идиотские указания этому самому чату. Ну вот закончилось тем, что чат сказал: "Знаете что? Вы использовали все свои токены, возвращайтесь обратно". Эта
Speaker A
сказка нам как бы рассказывает, во-первых, что не надо задирать свои желания до небес и пытаться совсем перестать быть собой. А, во-вторых, что нельзя делегировать до такой степени свою жизнь волшебному помощнику. В более понятном советском и постсоветскому человеку виде это выражено в мультфильме
Speaker A
"Вовка в три девятом царстве". Вот эти двое излорца одинаково с лица, это точно, это точно и модель. Они за вас и конфеты есть будут. Они вам будут дрова месить, а тесто рубить. Значит, если вы ээ неправильно, опять же, сформулируете
Speaker A
запрос. Ну и когда вы правильно сформулируете запрос, тесто месить надо будет своими ручками, ничего тут не поделаешь.
Speaker A
А политическое влияние, вот если мы посмотреть посмотреть на автокраси и демократии, э, в период наступающего искусственного интеллекта и стремительно развивающего искусственного интеллекта, то есть как это влияет на такие формы управленческие? И кто в краткосрочной перспективе больше потерь несёт:
Speaker A
автократии, тоталитарная система или демократии? В краткосрочной перспективе, конечно, эти технологии дают инструменты контроля, каких раньше никогда не было.
Speaker A
Инструментами контроля больше всего интересуются авторитарные, а не демократические режимы. Поэтому вот на коротком горизонте эти ребята действительно могут попробовать, так сказать, помочь себе этими средствами.
Speaker A
Ну, смотрите, на, возможно, по счастью для всего человечества наша конкретная автократия, э, не просто консервативная, это уже давно не консерватизм, она проживает в ретротопии, поэтому она боится до смерти технологии. Она вроде как говорит о том, что мы тоже
Speaker A
технический прогресс, но в кокошнике непременно. Поэтому у нас правят безопасники, а безопасники никогда не за прогресс. Это просто охрана. Их дело сторожить. Поэтому развитие им всегда противно, потому что когда что-то развивается, оно меняется, его не усторожишь. А наша задача вот всех
Speaker A
заперить загерметизировать воздух откачать. Вот смотрите, уберегли, уберегли, молодцы. А поэтому у нас не будет в Российской Федерации не будет бурного развития этих технологий. Кроме того, они от большого ума распугали всё IT-сообщество сначала в двадцать втором году, а теперь по второму разу и
Speaker A
выключая, просто выключая интернет. Вы, может быть, знаете, что вторая волна отъезда, причём такая довольно таргетированная профессионально, она происходит прямо сейчас. Люди не хотят дожидаться поствыбобранных сюрпризов. Ну и просто работать негде, не в чем работать, понимаете? Среда уничтожена.
Speaker A
Не то, что там конкретное твоё предприятие или там тебе повестка пришла, а просто вот вот тот воздух, в котором ты существовал, его откачали, заменили азотом, а ты в нём существовать и функционировать уже не можешь. Так что Российская Федерация не разработает
Speaker A
модель, которая покорит соседние народы. На этот счёт можно особенно не беспокоиться. У нас скорее, э, авангардом является военное производство, как в XIX веке.
Speaker A
Война-двигатель науки, наука помощница войны. Поэтому мы заняты тем, что вырабатываем всё более и более совершенные дроны. Но тут тоже монополизация проигрывает разнообразию.
Speaker A
Поэтому, понимаете, автократия с её глубинным ядерным идиотизмом побеждает периодически самоёб, потому что она про, опять же, как говорят, как говорят молодёжь, она про сохранение, а не про развитие. Развитие её пугает. Я об этом уже сказала, но теперь давайте
Speaker A
это сформулируем в виде более общего политического принципа. Смотрите, всякое недемократическое правление, которое забавляется авторитарной модернизацией, тем, что 200 лет назад называлсь просвещённым абсолютизмом, вот есть просвещённый монарх, он желает благо своим подданным, поэтому он начинает поощрять развитие, основывает академию
Speaker A
наук, там завозит каких-нибудь рабочих из соседних стран и что-нибудь там начинает какие-нибудь корабли строить, да? Вот там Придрих Великий и Пётр Великий, обычно их называют потом великими постфакту. Автократии тоже в менее торжественном парике, хотя, может быть, тоже в парике, выполняют этот
Speaker A
трюк. Это называется в нашем веке уже авторитарная модернизация. На коротких, повторюсь, горизонтах это бывает очень эффективно, потому что автократии хорошо концентрируют ресурсы. Конкуренции нету, отчётности нету, ответственности нету.
Speaker A
Собрал все деньги, основал большой завод. Вот наш завод будет самый громадный. И быстро наращиваем производство чего-нибудь модного, стильного, молодёжного. Но дальше наступает следующий политический момент, которого никто не избегнет, а именно твоя модернизация происходит успешно, и она порождает людей, обслуживающих
Speaker A
этот прогресс. Этих людей становится больше. Они социально поднимаются, деньги зарабатывают, проще говоря, ну, и становятся социально значимыми. И в какой-то момент они придут к тебе с политическим запросом, с запросом на власть. сначала скромным, типа, а можно нам своего депутата?
Speaker A
Но ты своим сердцем автократа почуешь, что этот скромный запрос про какие-нибудь муниципальные выборы на районе, это на самом деле запрос про твою голову. Отдай нам, Кощеюшка, яйцо своё. Так просто поиграть ненадолго.
Speaker A
И дальше ты думаешь, что тебе делать. Если ты хочешь продолжение этого прогресса, тебе нужно делиться.
Speaker A
Обычно в этот момент ты вспоминаешь, что ты модернизатор во вторую очередь, а в первую очередь ты всё-таки автократ.
Speaker A
Поэтому ты уничтожаешь этот слой и загоняешь свою страну обратно в варварство. В Российской Федерации это этот роковой момент случился в 2011-12 году, когда российское общество было готово к демократизации, к дальнейшей демократизации. Тут власть опомнилась и сказала: "Боже, мы сами своими руками на
Speaker A
своих ресурсах развели вот эту вот поросль, которая нас теперь хочет похоронить". Опять же, на этот счёт они не ошибаются никогда. То же самое случилось с IT-сектором в Беларуси, который стал во многом драйвером протестов и базой протестов и ресурсом
Speaker A
протестов 2020 года. Значит, когда это произошло? Произошло ли это в Китае в девяносто первом году или они ещё до этой точки не дошли? Вопрос дискуссионный. Я считаю, что им это ещё предстоит, потому что китайское общество по ряду параметров демографических,
Speaker A
социальных и экономических похоже на советское общество к шестидесятым годам. То есть они не так давно пересекли ту грань, в которой городского населения становится больше, чем сельского. А это самый главный момент, потому что урбанизация двигателя демократии городское это политическое, сообщал нам
Speaker A
ещё Аристотель. Вот в этом проблема с любым авторитарным прогрессизмом. Никакая технология не может быть удержана для того, чтобы стать достоянием только богатых или только властных. Все расползаются технологии, понимаете? А ничто не зарезервировано за узкой группой. Это это свойство
Speaker A
технологического развития. Опять же, искусственный интеллект ещё в своём первоначальном, в своих первоначальных чистых днях присутствует у каждого из нас в телефоне в виде навигатора. Что же оно? Много чего оно, да? То есть это всё равно будет всеобщим. И это пугает
Speaker A
авторитарное правление. Поэтому тут, ещё раз повторю, в короткой перспективе они побегут как дети играть в эту новую игрушку, и она им что-то даст.
Speaker A
Интересный момент, более интересный момент, чем с богатыми ресурсными автократиями вроде Китая или России, а это вот именно с бедными странами, тип Мали, про которые тоже сейчас приходят новости, что они там закупились на последние деньги каких-то, значит, правильных моделей. Опять же, не будем
Speaker A
смеяться над бедными странами, это и неправильно, и неприлично, но тем не менее понятно, я надеюсь, что что имеется в виду. То есть, а, я только что сказала, что эти технологии увеличивают неравенство или, точнее, увеличивают поляризацию, но на каком-то отрезке они
Speaker A
могут дать бедным неожиданное преимущество, потому что, вообще-то говоря, они очень дёшево. Ещё один закон развития технологий, собственно, родственной тамо, который я только что сформулировала, не то, что я его изобрела в этот момент, просто я его вам рассказала. А технологии только
Speaker A
дешевеют. Когда вам говорят, что-то делать слишком дорого, это значит, что завтра будет дёшево. услуги дорожают, технологии дешевеют. Это тоже, кстати, очень интересная интересная закономерность. Она вроде как всем известна, но не все понимают, что из этого следует. То есть, смотрите,
Speaker A
есть эти графики популярные, их часто публикуют в основном на американском материале статистическом, как изменились цены на различные товары и услуги за там последние 30-40 лет. И очень видно, даже с поправкой на инфляцию, все предметы дешевеют, все вещи дешевеют. телевизоры,
Speaker A
компьютерные программы, мебель, не знаю, что, чашки, ложки, одежда и так далее. А все услуги дорожают. В американском случае это более ещё более ярко видно, потому что там очень дорогие образования здравоохранения благодаря свойствам американского капитализма. Этим он отличается от капитализма европейского.
Speaker A
Но общая тенденция, она общая, она глобальная. Всё, в чём есть человек, будет дорожать. Всё, что материально, будет дешеветь.
Speaker A
Товары на грани товароуслуги, например, жильё или одежда, да? А потому что одежда - это с одной стороны, ну, просто тряпочка, они и одежда очень дёшева, да?
Speaker A
Мы как бы меняем её гораздо быстрее, чем любое другое поколение. Но там, где оно так сказать знак символа, знак статуса произведения искусства, там оно дорожает. Жильё - это тоже товаро, с одной стороны, это бетон, стекло, сталь.
Speaker A
С другой стороны, это локация, площадь, это стройка, сама обслуживание. То есть это вот такое промежуточное промежуточное явление. Не только жильё - это не только коробка, да, все понимают, да, это прежде всего место, а место обусловлено социально-политически, в особенности место в городах. У него есть
Speaker A
свои свой опять же социальный маркер. Вид из окна, да, в конце концов, что вид из окна, то, что вид из окна, близость к морю, климат. Э опять же, знаете, как вот в британской литературе есть такой мотив престижный, непрестижный почтовый индекс. И как люди
Speaker A
стараются любой ценой поселиться в районе, даже если это соседний дом и он дороже, чтобы всё-таки на письмах писать. Вот не не там W2, а W1. М, английское общество крайнее, ээ, сословное, и всегда таким было, всегда таким будет. Но общая тенденция,
Speaker A
возвращу свои мысли, она действительно она общая, а не уникальная. Поэтому, э, говоря о том, как мы можем, как мы можем преодолеть нашу порабочённость с искусственным интеллектом сейчас конечно будет дискомфортный период исторический, потому что людей ещё много. Э численность-то населения будет падать.
Speaker A
Это, кажется, происходит быстрее, чем полагали. Вот последний демографический прогноз ООН, а говорил нам, что к 2010 году прекратится естественный прирост в Африке, то есть прирост за счёт рождаемости. Похоже, это раньше произойдёт.
Speaker A
То есть мы присутствуем при последних годах роста населения Земли вообще. Ну опять же, не навсегда. Ничего не навсегда. Опять же социальное - это изменчивое. Там ничего не бывает навеки и ничего не бывает никогда.
Speaker A
Так вот, э рождаемость снижается быстрее, чем предполагалось в том числе в бедных социумах. Соответственно, мясные люди будут всё более и более ценными, потому что их мало и воспроизводить их дорого и не так много желающих этим заниматься. Вот мы
Speaker A
присутствуем, возможно, при последней на нашей памяти гастроли а вот такой такой потраты людей. С демографической точки зрения, то, что мы наблюдаем в Российской войне в Украине это абсолютная, не то что там нелепость, но это контуринтуитивно.
Speaker A
Две стареющие нации убивают друг у друга фертильных людей. Как это вообще может быть? Откуда они новых возьмут? Они ни откуда новых не возьмут. Ни одни, ни другие. Извините, бабы новых не нарожают. Всё это закончилось. Но руководят люди, выросшие в парадигме
Speaker A
бабы новых нарожают дети многочисленного поколения. Бумеры, которые считают, что меньше народ, больше кислороду. Люди - это ресурс. Их вот уж этого-то добра достаточно. А вот денег, например, деньги надо экономить, а людей можно тратить. Всё наоборот. Денег залейся, да? В этом смысле опять же спросите
Speaker A
экономистов, но кажется человечество выходит из из крайней бедности, в том числе и силами научно-технического прогресса. Голодные и раздетые всё реже встречаются.
Speaker A
Наши бедные - это теперь не те бедные, как это понималось даже в XX веке. Но сами люди, как физические тела, дорожают. Только руководители наши ещё этого не осознали. Но когда произойдёт смена поколений, одновременно всё более и более явны будут эти проблем с
Speaker A
рождаемостью. Вот тут-то, вот тут-то опять же мы вернём себе власть над миром, потому что они дешёвые, а мы дорогие. Вот я думаю, с чем, к какому выводу можно прийти. Это тоже может в среднесрочной перспективе привести к неприятным э-э историям,
Speaker A
потому что будут же опять же недемократические страны, в которых тоже рождаемость будет падать, и они могут начать организовывать какие-нибудь заповедники для рождаемости. Я не хочу вам тут пересказывать рассказ служанки своими словами, но стремление, а, национализировать яйцеклетки чувствуется. В Российской Федерации оно
Speaker A
декларируется открыто. Женщина должна рожать государству, как писал Платон в одноимённой своей этой фашистской поэме.
Speaker A
А потому что потому что должна. А овулируешь рожай. Как, так сказать, инструментализировать это же это пожелание начальства? Ну, тут фантазия может быть разная. Опять же, это всё закончится, когда редкие, дорогие, малочисленные люди будут требовать себе прав уже просто на
Speaker A
основании того, что нас мало и других вы ни откуда не возьмёте. А тогда будет новая волна демократизации. Но это мы уж с вами совсем далеко забираемся нашей футурологической мыслью. Но опять же на коротких отрезках может быть очень неопрятно.
Speaker A
Ну для Путина как для автократа, как для диктатора, это ведь достаточно удобно. Ситуация, если разобраться, он убирает наиболее активную часть именно в возрастном сегменте. То есть он убирает тех, кто может к нему прийти, в какой-то момент и просить. То есть это такое
Speaker A
грубое слово утилизация, но по сути он же э пассионариев, э одни уезжают за пределы, другие ээ горят в танках, не знаю где ещё, в окопах. А и этих людей нет. И тех нет, и тех нет.
Speaker A
С двух сторон он оставляет некую инертную массу, которая к нему не придёт, с чего мы, собственно, начали и который ему не предъявят. Владимир Владимировича, а может быть нужно оплатить этот счёт? То есть для него это удобно, складывающаяся ситуация сейчас.
Speaker A
Опять же на коротких отрезках, да, на коротких отрезках, конечно, если бы он ещё научился, как он обещал си, жить 150 лет, то это была бы отличная отличная политика. Но вообще закон автократии: "Умри ты сегодня, а я завтра". Вот мы
Speaker A
видим, как это это просто уже теперь лозунг Российской Федерации вполне официальный. Написано на гербе у нас между двумя головами двухголового орла.
Speaker A
Поэтому пока пока это работает, конечно. Если бы только ещё научиться быть бессмертным, настоящим Кощеем, то было бы замечательно. Но нет, это этого не получится. А что касается пассионариев, ну те пассионарии, которые стремились на войну, они полегли ещё с четырнадцатого
Speaker A
до двадцать второго года, а остаточки добрали в самом двадцать втором году. Там уже никаких пасионереев давным-давно нету. Это видно по по нравам этой войны.
Speaker A
Там тяжёлый социальный контингент. А а кто не был тяжёлым, того таким там сделают и и научат люди. вернуться оттуда с таким опытом, которого не надо иметь человеку вообще. Это не просто опыт войны, он всегда был ужасен во все века, но это
Speaker A
опыт такой войны, в которой командование заинтересовано в максимальных потерях своих, даже больше, чем в любых территориальных завоеваниях, потому что территориальные приобретения - это рисковано и и трудно, и затратно, и утомительно. А поубивать как можно больше своих и получить их деньги - это
Speaker A
просто понятно и не требует больших уси. Это новость. Это опять же, я не знаю, поправят ли меня историки военного дела, но эта история знала разных полководцев, бездарных жестоких жертвовавших солдатами ради своего тщеславия, бравших города к праздничной дате, вырезавших
Speaker A
всё население ростом выше тележного колеса, как Ченгисхан это делал. Но таких, которые хотят максимально убивать своих, вот это вот, мне кажется, некоторая некоторая новость. выжившие, вернувшиеся будут иметь совершенно э оригинальное представление о том, как вообще люди сообщаются между собой. Пока
Speaker A
это ощущают только их несчастные родственники, когда они там приезжают на на побывку или что-нибудь ещё в этом роде. На этот счёт послушайте, что рассказывает Маша Рупасова, которая сидит в чатах родственниц мобилизованных и контрактников. И вот там время от
Speaker A
времени возникают истории о том, что вернулся дорогой супруг, вернулся на побывку. Вот чем они занимаются на этой своей побывке, даёт нам достаточно внятное представление о том, к чему они там привыкли, чего они там навидались.
Speaker A
Так что да, эта публика ещё ещё, так сказать, улучшит, азонирует атмосферу в Российской Федерации, которая и так нехороша. Но ещё раз повторю, что касается социума в целом, а всё-таки это война не десятков миллионов, а сотен тысяч. Россия велика,
Speaker A
поэтому она в состоянии переработать какую-то какой-то объём загрязнения, как знаете, большой водоём способен к самоочищению. А и что касается пасионариев, то, как известно из экспериментов на на мышах, социальная иерархия достраивает себя. Поэтому, если ты убираешь каких-то там альф, то бета
Speaker A
становятся альфами. И и наоборот, если убрать омегу, над которым все издевались, то какие-то, э, несчастные становятся омегой, хотя до этого они были вполне приличной бетой. Эти полки все должны быть заполнены. Вопрос только в том, как, так сказать, каковы
Speaker A
нравы, как обращаются с нижним уровнем, так сказать, сразу убивают или там просто в гости не приглашают, например, не зовут на престижные вечеринки. Это тоже социальная дискриминация, но она бывает в разных формах. Поэтому, собственно, мы всегда так ратовали за
Speaker A
прогресс нравов и просвещение. А формирование, а потерянного поколения, ну, это такой, конечно, термин из Химангуэ и Гертруда Стайнова в своё время ввела в обозначение. Вы сказали, что это принципиально другая ситуация, но если порассуждать о влиянии на социум, то есть даже афганская война, в
Speaker A
которой, как известно, погибло 14.000 тыся советских военнослужащий. То есть она несопоставима по масштабам с войной, которая идёт сейчас. Но она внесла достаточно серьёзный афганский синдром, а ОПГ стремительное развитие. Люди, которые вернулись с опытом, а соответствующим, не могли найти себе
Speaker A
место и заполняли многие преступные группировки. Там, опять же, совпало со временем девяностые уже на подходе были и так далее. Вот сегодня, учитывая этот масштаб, то есть видны некие модели, которые будут, несмотря на то, что Россия, может быть, и переварит этот
Speaker A
огромный вал, но тем не менее всё-таки какие-то модели, которые э возникают на поверхности, что может быть и как это будет влиять на социум? Вот эти люди, которые вернутся оттуда.
Speaker A
Вы верно заметили, что такое видимое влияние немногочисленной афганской группировки, вернувшейся в Советский Союз, было связано с тем, что одновременно, как они вернулись, и государство-то развалилось. К сожалению, эти две вещи довольно часто совпадают.
Speaker A
Вы влезаете в неудачную войну, она ускоряет вашу политическую дегенерацию. Наша политическая модель доскрипывает тоже свои, так сказать, исторические последние дни. Это не календарные дни, но это исторические дни. Мы не знаем, сколько они продлятся, но мы знаем, что мы имеем дело с пожилой персоналистской
Speaker A
моделью, которая входит в фазу смены поколений. Вот это вся эта генерация, всё, всё это вся эта страта возрастная начинает вымирать, да? То Владимир Вольфович у нас, значит, помрёт то Сергей Михайлович Миронов заболеет. Это только парламентских мы берём.
Speaker A
Соратнички помирают, да? Сергей Иванов умер не так давно. Вот всё чаще встречаются на на похоронах. Тот созыв Государственной Думы, который на днях будет избираться, будет много ходить на большие государственные похороны.
Speaker A
Возможно, им придётся стать гостями и на самых больших. Это хронологически весьма-весьма вероятно. Так вот, вернувшиеся из фронтов СВО тоже будут присутствовать при, если не там, распаде государства, не будем громких терминов произносить в эфире, то они будут присутствовать при
Speaker A
деградации. Они будут присутствовать при последних днях, так сказать. Во всём величии видел ты закат звезды его кровавый. Никого особенного величия в этом закате нету.
Speaker A
Это больше похоже на распространённые гнилосные явления, некроз, гангрену и прочее неопрятное. А, но тем не менее эти люди придут в социальную систему, которая и так уже трещит по швам по целым по целому ряду швов, которые находится в состоянии анамии, то есть распада норм.
Speaker A
Это довольно плохая вещь. То есть, когда люди не знают, что хорошо, что дурно, что было вчера хорошо, теперь вроде уже нехорошо, нужно какие-то свои нормы придумывать на ходу, государство транслирует разное, и его трансляция вызывает всё меньше доверия. В этих
Speaker A
ситуациях большое социальное преимущество приобретают малые группы, поскольку большие нормы, нормы мирного времени, во всех смыслах мирного времени перестают восприниматься с доверием, потому что они, очевидно, больше не работают, то есть не обеспечивают социального успеха, не обеспечивают, то есть вот там, понимаете, да, есть
Speaker A
ситуация нормы. Э, хорошо учись, честно работай, держи своё слово, возвращай долги, будь вежлив с ближним, почитай родителей, сохраняй хорошие отношения с родственниками, и ты преуспеешь. Не обязательно ты станешь миллионером и генералом, но, по крайней мере, люди в ответ будут тоже вести себя с тобой
Speaker A
хорошо, и ты будешь постепенно продвигаться по карьерной лестнице в той области, которую ты для себя изберёшь.
Speaker A
Это нормальная социальная ситуация. Мы все в ней сами воспитывались и стараемся своих детей тоже воспитать. Когда социальный порядок ломается, то возникает ситуация слома этих стратегий.
Speaker A
И дальше начинают детям говорить: "Хороший человек тот, кто убил больше всего людей. Или либо мы их, либо они нас вот касатки Давича медведя съели, давайте тоже кого-нибудь съедим". Так весь мир вертится, так природа устроена.
Speaker A
Надо быть там, не знаю, жестоким, грубым и невежливым. И это даёт успех. Кто украл, тот и прав. Кто палку взял, тот и копрал. Вот такие у нас теперь нормы.
Speaker A
Общество так не может существовать. Никакое там первобытно общинное или античное, рабовладельческое или феодальное на таких нормах не стоит, потому что на длинных, опять же, дистанциях это не работает и не позволяет выращивать детей, хлеб как-то растить и потом его хранить
Speaker A
с тем, чтобы его не сожгли у тебя. Все станут старыми и беспомощными, будут нуждаться в том, чтобы их всё равно кормили и мыли, даже если они уже не могут отбиваться палкой от окружающих.
Speaker A
То есть этот порядок нечеловечен, но в периоды анамии он начинает возникать. Большинство людей не годятся для того, чтобы приветствовать право сильного или его воплощать в себе. Большинство людей мирные создания, которые хотят соблюдать правила, чтобы и быть за это
Speaker A
вознаграждены своим маленьким счастьем. Поэтому люди находятся в растерянности. Им говорят: "Стань кровавым убийцей". Он не может стать кровавым убийцей. Он даже не может стать бесстыжим вором, да? Ну, потому что, ну, несвойственно это человеку, это его утомляет в больших
Speaker A
количествах. А, кроме того, он осознаёт свою уязвимость. Но малые группы, которые имеют чёткие, неоспоримые нормы внутри себя, на этих этапах получают очень большую фору.
Speaker A
Что это за малые группы? Это этнические преступные группировки или непреступные или просто этнические сообщества? Это компании друзей, это банды, это коллективы единомышленников, это секты, религиозные группы. Давайте опять же вспомним наш предыдущий опыт длительной анамии. Конец восьмидесятых, начала девяностых годов. Кто вырвался
Speaker A
вперёд? Чумакровский. Амольцы, добровольцы, да, ну что сразу бандиты. Не только бандиты, хотя и они тоже. На примере бандитов это очень видно. Тот социальный механизм, который я так многословно описываю, он хорошо виден на примере банды. Внутри там очень высокий уровень доверия. Снаружи никаких
Speaker A
обязательств перед внешними людьми. Вот это сочетание, этот температурный дисбаланс. Внутри тепло и уютно, а снаружи холодно и плохо. Он характерен для любой такого рода малой группы.
Speaker A
Секты то же самое создают внутри. Мы друг друга такие братья, что аж все спим друг с другом. Почему-то все секты к этому начинают сводиться через некоторое время. А снаружи еретики, плохие люди, воплощённые черти. Они нам ничем не обязаны. Они нас хотят извести и убить.
Speaker A
Они нам враги. Мы им тоже ничем не обязаны. Никакие общечеловеческие нормы для нас не работают. Мы с вами начали с равенство и с Великой французской революцией, которая, так сказать, переизобрела христианский принцип равенства люди на новом социально-политическом уровне. Вот малые
Speaker A
группы отрицают этот принцип. Так вот, по поводу бенефициаров предыдущей анамии, а сбитые коллективы друзей пошли вместе делать бизнес.
Speaker A
Комсомольцы, потому что у них были налаженные связи. Один комсомольский, так сказать, руководитель знает другого комсомольского руководителя. Это были такие маленькие вертикали в каждом регионе, в каждом городе.
Speaker A
А, и они между собой, в общем, довольно часто образовывали такие сбитые, а, группы. Э, коллеги по работе были там бедные какие-то компьютерщики, тогда ещё не компьютерщики кибернетики понимаете ли, в протёртых клетчатых пижамках, а стали компьютерами торговать, стали миллионерами. Да. Вот
Speaker A
это вот тоже тоже вполне себе путь. а-а, в меньшей степени, потому что советская власть всё это уничтожила. Соседские сообщества могли бы стать такими, но советская власть очень перемещала людей туда-сюда и уничтожала все такого рода территориальные связи, справедливо их
Speaker A
опасаясь. А чтобы это моё рассуждение не имело такого зловещего вида, скажу, что ведь каждый может попробовать организовать свою банду. Нет, я не это хотела сказать. А социальные связи - это капитал.
Speaker A
Поэтому, если у вас есть какое-то сообщество, в котором вы людям доверяете, и вам люди доверяют, почему?
Speaker A
Не потому, что они такие доверчивые, а потому, что у вас есть опыт совместного действия. Доверие возникает путём совместного действия больше никак. Ни путём разговоров о доверии, ни путём проповедей, ни путём крещения всех в христианскую веру. Только посредством совместного действия. Вместе что-то
Speaker A
делали, хорошо получилось, никто никого не обманул, наоборот, всем помогали, не обижали друг друга. Вот это общность, вот эта органическая солидарность по Дюрнгейму, основанная не на, в отличие от механической солидарности по Дюрнгейму, основанная не на сходстве. У нас одна фамилия, мы похожи друг на
Speaker A
друга, мы из одной деревни, а на общности интересов. Она может совпадать. Мы из одной деревни вместе, так сказать, дрова рубили, мы друг другу верим теперь. А может и не совпадать. Это испытали на себе те люди, которые, например, там, не знаю, в городах России
Speaker A
боролись против свалки или против сноса своего дома. Они обнаруживали себя, так сказать, сражающимся плечом к плечу с людьми, которые социально им совершенно не близки и вообще не те книги читали, и они не стали бы их звать себе дома на
Speaker A
чай пить. А, но тут у них был общий интерес, и они вместе, так сказать, сотрудничали. Поэтому, имея в виду надвигающуюся или даже имеющуюся анамию, попробуйте, постарайтесь поддерживать имеющиеся такого рода связи и выстраивать новые. Они вам, дорогие граждане, очень сильно пригодятся. А
Speaker A
Путин не пытается предложить России именно такой путь? Замкнуться в себе. Внутри тепло, снаружи холода. Вот этот поиск врага, а если мы не можем найти врага, мы его придумаем. Ну, в общем, это всё хорошо описано и в антиутопиях, но здесь он же по сути
Speaker A
предлагает то же самое и выборы, да? Давайте мы ещё подтвердим, хотя возможно не подтвердим, то, что мы вместе, а если кто-то мешает, мы их посадим, закатаем, уберём, вышлем и так далее. То есть это то, о чём вы описали. Просто в масштабах
Speaker A
целой страны. В масштабах целой страны это не работает. Во-первых, слишком много народу, слишком большая группа. А во-вторых, внутри не тепло, а холодно. И процветает чудовищный атакогонизм между начальством и народом. Начальство отвязалось окончательно и считает, что оно ничего гражданам не обязано. Вот
Speaker A
сейчас они продемонстрируют единство, как вы верно заметили. Но даже в предвыборный период граждан не подкармливают, в отличие от предыдущих электоральных циклов. Э, теперь послабления такие, типа мы вас будем бить не каждый день, а только по субботам. Немножко открутим э-э
Speaker A
блокировки интернета. Вот, похоже, сейчас чуть-чуть полегче. С интернетом стало на Руси тоже это очень местами колчковато как-то. Не, не то, что это какая-то униформная политика, но вроде как где-то как-то стало стало посвободнее. Там мессенджер Макс не засовывают всем в телесные полости с
Speaker A
такой интенсивностью, с которой их засовывали ещё несколько месяцев назад. Вот и всё. Раньше хоть какую-то денежку давали, что-то там ещё, там что-то принимали такое, какой-нибудь закон, который мог бы людям понравиться. Нет, тут уже никаких никаких нежностей.
Speaker A
Поэтому внутри не тепло, внутри нет единства, внутри нет никакого ощущения, что мы тут все, так сказать, заодно. Ну, прилёты по гражданской инфраструктуре немножко этому чувству способствуют.
Speaker A
типа нас, э, скажем так, мы не любим друг друга, но есть другие люди, которые хотят убить нас всех и которые не будут делать различия между там единоросом и справоросом и вообще тем, кто никогда на выборы не ходил, прилетит тебе дрон по
Speaker A
голове, он разбирать не будет. Это такое отрицательное единение, которое действительно является является следствием внешней атаки, внешней угрозы. Славутарали вокруг флага в основном объясняется этим. Но атаки на гражданскую инфраструктуру всё-таки не являются постоянной политикой этой войны с украинской стороны. А во-вторых, тоже
Speaker A
люди не могут не видеть, что, э, начальство от этого не страдает, а даже наоборот всячески процветает на этом.
Speaker A
Оно не несёт убытков, оно не страдает непосредственно. Поэтому тут этому социальному уединению тоже много чего препятствует в наблюдаемой реальности.
Speaker A
А для чего тогда нужен им этот ритуал, именуемый выборами? Многие называют его специальным электоральным мероприятием.
Speaker A
То есть когда, кажется, все всё видят, да, там история с Яблоком, история со Шлосбергом, а такие суровые, даже не суровые, несправедливые приговоры, показательные приговоры, масштабируемые с точки зрения освещения. Ну то есть это видно, а но ритуал сохраняется, в
Speaker A
который, кажется, никто не верит, даже самые преданные, так называемые, Zпатриоты. Для чего это? ритуал сохраняется и будет сохраняться, пока система жива, она будет в условленный срок проводить это мероприятие. Оно очень им необходимо, крайне необходимо для двух основных целей. Во-первых, это упражнение на
Speaker A
лояльность и эффективность для аппарата. Они должны провести эту олимпиаду электоральную и показать, что они могут и хотят это делать. Точнее, хотят и могут. Второе - это упражнение на лояльность для электората.
Speaker A
в основном административнозависимого электората, так называемых бюджетников, самих госслужащих, военных, силовиков. Они должны явиться пораньше или там в ДЕК зарегистрироваться, как им скажут, и проголосовать правильно: "Мы вас кормим, вы нам демонстрируете лояльность". Это выборы, так сказать, плебесцитарного типа, как любят говорить
Speaker A
логи. То есть не выборы, на которых власть может поменяться, а выборы, подтверждающие статус кво. Вы рады тем, что тому, что мы вами руководим? Рады, батюшка, рады. Вот. Вот, собственно, вот и молодцы. А теперь, значит, до следующего, до следующего цикла. Это
Speaker A
очень важно. Это одна из основ легитимности системы, а главное - это проверка её функциональности. Она должна всё время прислушиваться к тому, насколько инструменты работают, насколько приказы выполняются. Это крайне-крайне важно. А что касается того аспекта, о котором вы сказали, э
Speaker A
приговоры, а, и вообще употребление репрессивного инструментария в качестве электорального, то это, во-первых, демонстрация силы. Это тоже очень важно для автократии. Они проводят выборы, чтобы подтвердить, что я начальник. И самые фальсификации, о которых действительно все знают, являются ещё одним подтверждением. Вот я сейчас
Speaker A
нарисую себе 146%, и что ты мне сделаешь? Да, ты знаешь, что это фальшивка, и я знаю, что ты знаешь. И чего? Вот насколько мощны мои лапищи.
Speaker A
Это называется в политологии фальсификации устрашения. Есть два типа фальсификации: фальсификации выживания и фальсификации устрашения. То есть для того, чтобы фальсификации, чтобы какой-то результат получить, в первом туре победить или вообще пройти. И фальсификация устрашения. У тебя там 55%, ты делаешь себе 88.
Speaker A
Ты маргинализируешь любое альтернативное мнение. Смотрите, за меня не просто большинство, за меня подавляющее большинство, а вас, отщепенцев, три коллеги с половиной. И во-вторых, ты демонстрируешь силу, ломая закон. Я могу делать что угодно, мне никто не возразит.
Speaker A
Это всегда так было. А в этом электоральном цикле добавилась ещё вот какая новелла. А менеджмент избирательного процесса переходит и во многом уже перешёл от пиарщиков, политтехнологов и политических менеджеров к ФСБ. А у этих ребят только два инструмента: убить и посадить. Или
Speaker A
посадить, потом убить. Они безыскусные управленцы. В общем, других средств для достижения цели. Они не знают и, главное, не понимают, зачем это надо, когда можно вот так просто, дёшево и эффективно все проблемы решить. На игр написано: "Нет человека, нет проблемы".
Speaker A
Они склонны забывать, как часто этот принцип применялся к ним самим. Но в этом смысле они институционально устойчивы, передают свои ценности из поколения в поколение. А то, что Юлия Навальна и Максим Кац объединились и выступили с единым призывом голосовать
Speaker A
за тех, кто меньше поддерживает войну, у этой акции сама по себе она интересна, потому что Максим Кац и Юлия Навальна до этого вместе не выступали. А, но есть ли у этого практический смысл или только символический?
Speaker A
Нельзя не приветствовать публичную демонстрацию единства по принципиальным вопросам. Это очень хорошо и правильно. И поздравляю обе стороны, которые сумели преодолеть свои, так сказать, мелочные разногласия. Каковые разногласия существуют почти исключительно в Твиттере. А если не не присутствуеть в Твиттере, что я крайне рекомендую всем
Speaker A
людям вообще, а русскоязычным людям в частности. Нельзя русскому человеку в Twitter. Две есть сети для него опасные ВКонтакте и Twitter. ВКонтакте опасны своей администрацией, а сетик опасны своими обитателями. Многие из них негуманоидны. Так вот, значит, если опять же убрать эти ээ мелкие нападки
Speaker A
друг на друга, то, конечно, разногласие там, а, прямо сказать, не носит принципиального характера. Так что молодцы, что сумели их публично преодолеть. А что касается практического смысла, с этими выборами есть одна неясность, и она продолжает быть неясностью для меня.
Speaker A
С одной стороны, мы видим признаки общественной апатии, отвращения ко всему живому, депрессии и неподвижности капитанического ступора, который овладел бедным русским обществом. Каковое общество устало до полусмерти, боится и ничего не хочет, лежит, отвернувшись носом к стенке. С другой стороны, мы
Speaker A
видим запрос на хоть какое-то ненаказуемое публичное действие. Я подозреваю, что успех крёстных ходов, которые ныне происходят в российских городах, объясняется не не только административным ресурсом, хотя им тоже.
Speaker A
И не только и не столько овладевшие сердцами веры православное, знаем мы какие у нас православные, на этот счёт тоже есть статистика, а возможностью в хорошую погоду пройти по улице и чтобы тебя не побили.
Speaker A
Это настолько недоступная роскошь для россиянина наших дней, что люди готовы, вне зависимости от своих религиозных симпатий антипатий этим воспользоваться. Понимаете? Ну, демонстрации Первомайские отменяют уже который год. На 9 мая тоже, глядишь, дрон прилетит.
Speaker A
Бессмертный полк запретили. Маршируйте в интернете. Да, такое такое сообщение от начальства. Ну, ну человек животное социальное, он в одиночестве хереет. Ему хочется как-то мирно прогуляться среди таких же, как ты, ощутить вот эту пресловутую общность. У нас от неё окситоцин вырабатывается. Он
Speaker A
нужен нам окситоцин, мы без него дохнем. Поэтому, возвращаясь к выборам, некоторые из социологов, э, находящихся на Руси, наоборот, предсказывают высокую явку.
Speaker A
Неожиданно агитацией за явку занялся milлиitри сектор. Зитники, так называемые, открыли для себя умное голосование, открыли для себя те рекомендации, которые мы писали в девятнадцатом и двадцать первом году.
Speaker A
Приходите на участки ногами, говорят они. Приходите двадцать первого числа, говорят они двадцатого. Приходите попозже. Берите бумажный бюллетень, проверьте, не проголосовал ли кто-нибудь за вас уже, и голосуйте за любую партию, которая пройдёт, кроме Единой России.
Speaker A
Вау! Эволюция творит чудеса. А поэтому может быть запрос на какую-то рекомендацию рациональную выше, чем мы полагаем. А мы с нашей, так сказать, прокисшей мудростью по поводу того, что всё бесполезно, а может быть тут не то, чтобы в большинстве. Есть ещё один
Speaker A
фактор. На каждые выборы приходят новые люди. Новые люди родятся, взрослеют, им становятся 18 лет, они приходят голосовать. приходят люди, которым не 18 лет, но которые раньше не голосовали, а и которые, в общем, могли быть совершенно аполитичны и не иметь дело с
Speaker A
российским государством за пределами получения паспорта и иных документов через МФЦ. А вот эти вот непуганные граждане тоже каждый раз вылезают, и для них болотное дело - это примерно как восстание Болотникова. Всё было где-то вот тогда. Для них жизнь может
Speaker A
началась-то вот когда война началась. Тут они почуяли, что что-то как-то не это как-то беспокойно стало. А что происходит вообще? А, а кто эти люди?
Speaker A
Вот что они делают? Поэтому общественный цинизм, может быть, не стоит преувеличивать. Так что рекомендации - это хорошо. Никто не обязан им следовать. Рекомендации - это не приказ.
Speaker A
Каждый своей головой пускай думает, но то, что какие-то есть, так сказать, рельсы какие-то кем-то проложены и какие-то рекомендации, основанные на данных, причём не объявляющие там кандидата от КПРО в хорошим человеком, а честно указывающие, что такие-то там, да, тоже зиговал, но не с двух рук. Или
Speaker A
как выражается, Максим Кац, буква З на лбу хотя бы не вырезана где-то. Может, она там где-то нататуирована, но в таких местах, которые не показывают на публике. А, то есть это честный разговор. Это честный разговор, а не попытка представить этих кандидатов
Speaker A
нашими союзниками, антивоенными деятелями или потенциальными оппозиционерами. А мысль ясна. Давайте обидим Единую Россию. Да, все кандидаты согласованные, но некоторые более согласованы, чем другие. Конечно, хочет-то организатор выборов, чтобы кто победил.
Speaker A
Уж верно не этот коммунист, а вот этот единорос. Иначе зачем они его тут выставляли? Давайте их расстроим. Это возможно ли это в условиях электронного голосования, голосования на новых территориях, запуганности всеобщей? Вопрос непростой.
Speaker A
Мы помним, как в двадцать первом году 15 одномандатных округов в Москве в Москве были перевёрнуты просто flip over утром силами электронного голосования. Вот проголосовали люди одним образом, а электронные сущности проголосовали другим образом. Мы тут с вами беспокоились в самом начале, как
Speaker A
искусственный интеллект людей поработит. Что ж ходить-то далеко? Вон уже, пожалуйста, всё наблюдается невооружённым глазом.
Speaker A
Ну что ж, поставим многоточие в этом разговоре. Я думаю, что мы к нему ещё вернёмся. Тема обширная. И спасибо вам, что пришли к нам сегодня. До следующей встречи и всего доброго.
Speaker A
Спасибо за возможность поговорить не только о злободневном.
Topics:Екатерина Шульманискусственный интеллектобразованиегуманитарные наукивластьфилософиятехнологиикоммуникацияРоссияполитология
