Speaker A
Отличить выгорание от усталости очень просто. Усталость лечится отдыхом, отпуском, качественным сном. Выгорание так не лечится. Это куда более сложная история. И об этом мы с вами сегодня и поговорим.
Психолог Артем Карпавичус рассказывает о выгорании, отличиях от усталости и личном опыте преодоления этого состояния.
Key Takeaways
- Выгорание — это серьезное состояние, требующее времени и изменений в жизни.
- Отличить выгорание от усталости важно для правильного подхода к лечению.
- Работа без позитивного подкрепления ведет к выгоранию, а не только ее объем.
- Поддержка и обсуждение переживаний помогают справиться с эмоциональным истощением.
- Иногда необходимо радикальное решение — смена работы или длительный отдых.
Summary
- Выгорание отличается от усталости тем, что отдыхом его не вылечить.
- Личный опыт автора с выгоранием во время работы с частыми командировками.
- Описание эмоционального и физического истощения, связанного с выгоранием.
- Пример из передачи TLC, иллюстрирующий состояние измотанности и отчаяния.
- Важность рефлексии и общения при переживании травмирующих событий.
- Выгорание происходит, когда работа не приносит желаемого результата, а не просто из-за объема.
- Автор и коллега приняли решение уволиться ради восстановления здоровья.
- Восстановление после выгорания заняло у автора около 18 месяцев.
- Психика сопротивляется на первой стадии выгорания, отдавая последние силы.
- Перфекционизм и внутренний критик усугубляют состояние выгорания.
Chapters
- 00:00Введение: отличие выгорания от усталости
- 01:28Личный опыт работы и выгорания в Воронеже
- 02:46Просмотр передачи TLC и ощущение измотанности
- 03:54Обсуждение передачи с коллегой и эмоциональное состояние
- 05:19Рефлексия и необходимость общения при травмирующих событиях
- 08:25Причины выгорания: отсутствие желаемого результата
- 09:25Решение уволиться и восстановление после выгорания
- 11:00Влияние перфекционизма и внутреннего критика на выгорание
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Я хорошо помню момент в своей жизни, когда я выгорел, ну вот просто дотла. Это было много лет назад, когда я работал в одной компании по найму. Всего я работал в своей жизни в двух компаниях по найму. Ну вот это была такая, скажем,
Speaker A
первая из них. И это был очень большой бизнес. Это был очень георазбросанный бизнес. И моя работа была связана с огромным количеством командировок. Ну, это было примерно где-то половина всего рабочего времени. Это были командировки.
Speaker A
2 недели в месяц ты находишься где-нибудь. Постоянно какие-то эти гостиницы, перелёты, аэропорты. Ну, как, скажем так, нормально было, когда у меня было восемь перелётов в месяц. И как бы понятно, что с какой-то точки зрения эта работа интересная. Тут такой коллектив,
Speaker A
здесь такой коллектив, шумные какие-то коллективы, какие-то такие более змеиные, другие коллективы более приятные. Всякое, конечно, там бывало и платили очень хорошо, надо сказать. Но, как говорится, ты как бы за эти деньги ты эти деньги отрабатывал. И
Speaker A
где-то после 2 лет такой работы, я бы даже сказал, после 2 лет такого образа жизни, я даже помню, это был город Воронеж, это было жаркое лето в Воронеже. Ещё вспоминаю, сейчас это так лететь было страшно в Воронеж на этих
Speaker A
советских кукурузниках. А аэропорт в Воронеже такой был. Но я не знаю, это даже аэропортом не назовёшь.
Speaker A
Это скоттанакопитель. Ну как так? Миллион город. Ну в Кирове поприличный аэропорт. В Брянске поприличный аэропорт. Ну как в миллионном Кирове ой это Воронеже может быть. Ну ужас. Хотя сам город приятный, я помню, симпатичный такой. Вот по центральной улице идёшь,
Speaker A
там красиво вот этот вот дом с часами. Так, это Дон, вот там река течёт, он там узкий ещё очень, но всё же такой как бы городок. Ну, конечно, очень приочень жарко. И, короче, после очередного рабочего дня я уже там
Speaker A
какие-то в каких-то потёмках добираюсь до гостиницы. Вот просто падаю лицом вниз на кровать, и у меня вот полная голова каких-то мыслей. И при этом я чувствую себя абсолютно каким-то измотанным, каким-то вот всю кровь из меня выпили. И вот я понимаю, что мне
Speaker A
надо как-то переключиться от этого. Мне нужно вот остановить этот день и как-то вот остановить это. Изначит, я переворачиваюсь, смотрю перед кроватью висит огромный телевизор. Ну я его просто вот включаю. И включается такой телеканал. Вот я не знаю, я много лет
Speaker A
уже телевизор не смотрю, но вот я почему-то помню до сих пор, что канал называется TLC, но этот вот канал как-то славился всегда какими-то всратыми передачами. И в тот вечер мне светила та же Луна. И в общем, идёт передача, там,
Speaker A
значит, женщина около 40 лет рассказывает о том, как она измотана, о том, как она устала, вот какой она чувствует себя безжизненной. Я вот на неё смотрю и думаю: "Да это я, вот я тоже себя чувствую абсолютно измотанным, абсолютно уставшим. Думаю, вот я такой
Speaker A
же, как ты. Вот на ловца и зверь бежит. Вот я здесь такой измотанный, уставший.
Speaker A
Вот у меня нет ни сил, ничего. И ты такая же. Вот я какую-то связь с ней прямо почувствовал". И вот эта женщина продолжает рассказывает какое-то вот грустное какое-то предисловие, да, что вот она там измотана и устала на бежевом
Speaker A
диване с такими покрывалками какие-то вот эти подушечки, но при этом сама она какой-то вот у неё потухший взгляд, такой серый цвет лица, неряшливая причёска. Я думаю, да, вот мы с тобой абсолютно на одной волне, несмотря на то, что я в гостинице в Воронеже, а ты в
Speaker A
США. Потом ведущая передача у неё спрашивает: "Ну скажите же, what made you so unhappy?" Что же у вас случилось?
Speaker A
Что делает вас столь несчастной? И женщина, значит, рассказывает: "Вы знаете, меня делает очень несчастной то, что во время секса моя богина, вы знаете, моя богина, она хлюпает во время секса. Я думаю: "Господи, боже мой, ну чего я ждал? Ну это же TLC". Ну как-то
Speaker A
вот к тому моменту я, видимо, уже достаточно так вошёл в раппорт с этой женщиной, что я продолжил смотреть эту передачу. Потом на диван подсаживается её муж, и вот они вместе, держась за руки, рассказывают, как им грустно от хлюпья её вагины, какой это стресс для
Speaker A
них. Всё это под звуки грустного фортепиано. И вот они идут по осеннему парку, листья падают, идёт дождик, всё это так меланхолично. Далее TLC показывает эту метафору о том, как они своей обувью идут по лужам, и возникает этот печальный, грустный звук хлюпанья.
Speaker A
От этого горя буквально некуда скрыться. Ни в парке не погулять, ни в супружеском ложе не полежать. В общем, смотрю на всю эту драматизацию в стиле TLC. Потом они: "Давай, значит, пошли к гинекологу".
Speaker A
Гинеколог, давай им объяснять: "Хлюпание — это норма". Рассказывает, значит, как там это всё, почему это происходит.
Speaker A
Потом она достаёт, значит, из шкафа велосипедный насос, ставит стакан на стол, наливает в него воды и начинает велосипедным насосом нагнетать, значит, воздух в этот стакан. Опять эти звуки, опять камера, крупный план, печальный септокорт. Эти, значит, сидят все
Speaker A
грустные. Как же это ужас. Опять нас ранит этот звук. Я уже думаю: "Господи, ну какой же это сюр, ну это уже как-то больше, чем сюрже прямо, я не знаю, это артхаос какой-то". Потому что если вы возьмёте и вырежете эту сцену, как
Speaker A
значит женщина в халате стоит, нагнетает воздухом воздух велосипедным насосом в стакан с водой и рядом сидят два грустных человека. Ну это современное искусство или какой-то, я не знаю, сценарий Рената Муратовным. Вон смотрите, какой сценарий пропадает.
Speaker A
Такая чёрно-белая короткометражка. Вагинально-вокальный дивертесмент. В этот момент, значит, мне звонит телефон, я поднимаю трубку, и там была моя коллега, которая вот такую же работу выполняла, как и я, только она была там в каком-то другом городе, такая же вот никакая без ног валялась, значит, ээ в
Speaker A
номере в гостинице. Она говорит: "Типа: "Артём, что делаешь?" Я говорю: "Ну, строго говоря, я смотрю передачу про хлюпающую вагину". Она: "Какую, какую вагину?" Я говорю: "Хлюпающую вагину".
Speaker A
Она говорит: "Карпач, ты что?" Я говорю: "Ты сейчас можешь включить телевизор?" Она говорит: "Я лежу в комнате, в которой у меня нет сил встать и выключить свет, но рукой до пульта я дотянусь". Значит, она включает тоже телевизор, этот телеканал, и дальше мы
Speaker A
вместе молча продолжаем смотреть, как бы оставаясь на телефоне, но молча продолжаем смотреть эту передачу. Ну, понятно, в передаче всё у этой женщины хорошо закончилось. Кто переживал, ей сделали какую-то операцию. И в общем, в финальной сцене она со своим мужем шли
Speaker A
уже теперь по весеннему парку, сухому, залитому светом, значит, улыбаясь и с оптимизмом, смотря в будущее. А мы с Катей никакого оптимизма не ощущали. Мы просто молчали в трубку, смотря, видимо, на эти финальные титры. И у нас не было
Speaker A
никаких сил порадоваться за эту женщину и даже как-то вот вообще поделиться друг с другом ощущениями от только что увиденного. Ведь если вы стали свидетелем каких-то странных или травмирующих вас событий, надо отрефлексироваться, как бы надо поговорить с другим человеком, вам
Speaker A
станет от этого легче. Но у нас не было просто на это сил. Мы были так разбиты, мы были такие выгоревшие. После этого Катя мне сказала, что хорошо, что я не встала и не выключила свет, потому что, пожалуй, я буду спать с включенным
Speaker A
светом сегодня. И ещё, знаешь, Артём, впервые в жизни я не рада, что я с тобой поговорила и положила трубку. На следующий день мы созвонились и решили, что всё-таки надо увольняться. Деньги деньгами, но так просто не может больше продолжаться. После увольнения я уехал в
Speaker A
Париж и не работал полтора года. Наверное, если бы я не увидел эту передачу, я за год бы справился. Ну, всё случилось, как случилось. Мне потребовалось 18 месяцев, чтобы прийти в себя. Выгорание — это серьёзная штука. И надо понять, что выгорают люди не от
Speaker A
большого объёма работы, а выгорают люди тогда, когда их работа не ведёт для них к желаемому результату. И какая сразу первая связь у нас здесь возникает? Ну, коне
Speaker A
никогда не получает того самого желаемого результата. Ну вот это какое-то даже преступление просто против нашей природы, против нашей психики заниматься чем-то, чему в конце нет позитивного подкрепления. Мы в принципе устроены так, что всё, что для нас полезно и полезно для нашего выживания,
Speaker A
имеет позитивное подкрепление в конце. Нам полезно есть вкусную и свежую еду. Да, полезна, она вкусная. У нас есть позитивное подкрепление этим заниматься.
Speaker A
Нам полезно для нашего вида полезно рожать детей, размножаться, конечно. Поэтому у нас есть позитивное подкрепление к занятиям сексом в виде оргазма. Нам полезно движение как таковое, да? Вот как движение этой жизни, да? Так у нас есть позитивное подкрепление в виде того, что после
Speaker A
физической работы мы испытываем эндорфиновый всплеск в той или иной степени. Правда ведь? Но это так нормально. Всё, что полезно, имеет позитивное подкрепление, тогда как всё, что нам не полезно, имеет негативное подкрепление. Но если вы будете есть тухлые продукты, то наряду с тем, что вы
Speaker A
получите отравление, да, вы гораздо раньше получите психическое выгорание от этой деятельности. Вот так психика воспринимает работу, которая не имеет позитивного подкрепления. Ну вот давайте на примере какой-нибудь адовой работы это посмотрим, когда вот человек действительно как бы слишком мм слишком
Speaker A
тратит себя на работе, но в одном случае это приводит к выгоранию, а в другом случае не приводит к Вот вспомнился мне, а приятель у меня один работал в Dior, ну каких лет 10, наверное, он работал в компании Dior. И короче, причём так
Speaker A
интересно, у него он сам итальянец из Милана, но он живёт и работает в Париже.
Speaker A
его родители оба стоматологи, но они пому что в детстве хотели, чтобы он стал великим пианистом. Они его сначала в Италии учили, потом он поехал в эту римского Корсакова консерваторию в Санкт-Петербурге. Два курса учился вот в юношестве там у него сформировался такой
Speaker A
какой-то вот сексуальный типаж, что вот он всё мечтал себе жену найти высокую блондинку, очень строго одетую, вот такую зализанные волосы назад с таким пучком каким-то. Вот такая строгая русская женщина, что ли, не знаю. Потом он там что-то 2 года поучился, понял,
Speaker A
что он хочет как-то свою жизнь с модой связать. Поехал в Антверпен, там какая-то модная школа есть, школа мод каких-то дизайна. Там отучился. Вот он потом приехал в Париж и устроился в дёр и работал там на показах. И значит, ээ а
Speaker A
в итоге-то он в женился на литовке, через которую мы с ним познакомились. Они потом развелись.
Speaker A
Такая жёсткая женщина. А мы с ней сейчас уже почти не поддерживаем никакое общение, а с этим вот, значит, видимся. Вот. Ну, когда я в Париже бываю, мы там с ним видимся. И, значит, ну, я как-то привык всегда, что
Speaker A
вот я его вижу, он всегда супер какой-то выгоревший. Вот он выглядит, мы примерно ровесники, но он выглядел на каких-то 8-10 лет старше меня, потому понятно, там это Италия, Франция, очень солнечные страны, они там быстрее, может быть, ну, быстрее набирают возрастные изменения в
Speaker A
связи с солнцем. Но вот он всё-таки прямо видно было, что он такой какой-то всё время измотанный, как будто вот вся кровь из него выпита. Вот всегда он был такой вот еле-еле душа в теле. И он объяснял это своей работой. Ну там
Speaker A
действительно ад, судя по тому, что он описывает, что каждые полгода им надо было выда он работал вот в группе дизайнеров, которые готовили вот эти подиумные какие-то коллекции. Говорит: "Это это ад. Это главный дизайнер шесть раз в день меняет своё мнение. Ткани
Speaker A
никогда вовремя не доставляют, модели по 150 раз меняют. Всё это надо постоянно перешивать. Все злые, как собаки. Все под друг под друга копают за 3 дня до этого показа. Просто они ночуют в павильоне и за 3 секунды до выхода
Speaker A
модели на подиум вот прямо на ней уже вот из зубов достают какие-то эти булавки, что-то на них закрепляют, они, значит, идут по этому подиуму, потом проходит, э, ну, весь этот ад как-то проходит, потом им дают 2 дня дома
Speaker A
отлежаться. Вот это, что называется, с капельницей такой мем сразу вспоминается. Вот они под капельницей отлёживаются. Потом они приходят на работу, им говорят: "Вы всё плохо сделали, ужасный показ. Всё это совершенно никуда не годится". Это всё не соответствует там чему-нибудь. И
Speaker A
продажи, не фонтан, это не то, это не сё. И готовим следующий. Вот это каждые вот полгода нужно выпускать коллекцию вообще No matter Watch, что называется. И вот он как бы в такой, ну, на каких лет 10, наверное, вот он в такой вот головомойке
Speaker A
существовал. То есть он очень много работал и никогда не получал позитивного подкрепления. Ты работаешь, работаешь, работаешь, чтобы в конце выслушать унижение, как всё это ужасно и плохо. То есть нету вот этого нужного для нашей психики после большой работы. Но получи
Speaker A
ты позитивное подкрепление, тогда тебе психика даст опять кучу энергии выполнять следующую часть работы. В этот раз, короче, ну вот последний раз, как я прилетал в Париж, мы с ним встретились, я на него смотрю, я его узнать не могу.
Speaker A
Я ему говорю: "Алесдра, ты ли это?" Он такой: "Смуа". И в общем, потом выясняется, что он ушёл в итоге в другую компанию, тоже супербренд. М. значит, ушёл в другой вот какой-то этот модный дом, наверное, да, правильно будет сказать, где он пошёл работать не на ту
Speaker A
линию, ну, как бы не в тот департамент или не в тот отдел, который готовит коллекции к показу, к показам весна, з весна, лето, зима, осень, а на эксклюзивную линию. Что такое эксклюзивная линия? Это оказывается, что можно в большие вот эти модные дома
Speaker A
прийти как частное лицо и сказать, ну, как ателье, что ли, и сказать: "Сшийте мне платье". И оно там будет стоить, конечно, какие-то там 40-50, может 200.000 евро стоит платье, в зависимости от того, какая там будет инкру инкрустация какими-то рубинами,
Speaker A
сапфирами, не знаю там чем, лунным камнем. И ээ вот он устроился также дизайнером, но вот в эту эксклюзивную, я не знаю точно, как называется, назову так. Ателье эксклюзивная там линия. И а говорит, типа, ну что это, говорит, очень интересно. Я даже, говорит, сам
Speaker A
этого не знал. Но это интересно, говорит, что, например, если к нам приходит из Китая покупательница с фотографией, вот я хочу, вот я у нас там увидела на нашей китайской ковровой дорожке, какой-то красной дорожке нашу какую-то актрису, вот в таком платье сшийте мне
Speaker A
такое же платье. ей откажут и скажут: "Нет, мы не можем сшить такое же платье, потому что мы шьём одно платье, один дизайн, три штуки и не продаём в один регион мира". То есть, если это было продано в Китай, один такой вариант,
Speaker A
значит, другой будет в Аргентине и третий в Канаде. То есть мы даже в Казахстан не продадим уже такое оплате, не говоря уже о том, чтобы продать это прямо в ту страну, куда это уже было продано. Давайте мы вам другой какой-то
Speaker A
дизайн подберём, и это будет только вот для вас созданный дизайн, и мы больше в этот регион мира такое платье, как у вас, не продадим. И это очень хорошо действует на покупательниц, на богачек со всего мира. И как бы смысл-то в том,
Speaker A
что, э, в конечном счёте он видит довольное лицо покупательницы, которая благодарна и довольна. Там тоже много работы, тоже говорит: "С утра до ночи работаю". И, значит, богачки эти, они вечно недовольные, тоже меняют своё мнение по шесть раз в день, фыркают мне
Speaker A
там ещё что-то, говорит, но спустя все эти труды и работу я получаю тот самый результат. лицо довольное покупательницы и тоже вот мы у нас там на нас давят, что нам надо продажи делать, там деньги зарабатывать. Ну нормально это бизнес
Speaker A
говорит, имея всё то же самое, что у меня было и раньше, но всё-таки я чувствую себя наконец-таки счастливым.
Speaker A
Понимаете, здесь в чём соль ситуации? Один много работает и в конце нет позитивного подкрепления, он выгорет.
Speaker A
Другой много работает, имеет позитивное подкрепление, всё с ним будет нормально. Сюда же история с родительским выгоранием. Понятно, что наряду с тем, что воспитывать там, обслуживать, заботиться о ребёнке - это тяжелейший труд. Но это ещё и ментально очень трудно, особенно тогда, когда после
Speaker A
тяжёлого родительского дня мама открывает там Instagram и видит, как какая-то другая мама шестерых детей, которая справляется совсем без няни. И у неё всегда идеальный свежий маникюр, плоский живот. Она ещё и бизнес-вумен ещё и, значит, волонтёрством занимается.
Speaker A
Но после этого она смотрит на свою жизнь, и это вызывает у неё вот как бы вот это понимание, что у меня не всё так перфектно. У меня не всё так идеально. И это это конкретно приводит её к выгоранию. А выгорание ведёт куда? К
Speaker A
невростнии, к психическому истощению. У него есть три стадии. Первая стадия- гиперстеническая форма, повышенная возбудимость повышенная раздражительность, повышенное вот такой вот как бы мм человек всё время злой, всё бесит, да? То есть это такое первая стадия, вроде бы кажется, что истощение,
Speaker A
но на первой стадии психика сопротивляется. То есть она вот эти какие-то последние силы уже отдаёт.
Speaker A
Вторая слабость - это раз вторая стадия невростене - это раздражительная слабость. Это вспышки. То вспышки агрессии и раздражённости, то провал апатия. То вспышки агрессии и раздражённости, то провал, какая-то меланхолия. Ну и третья стадия - гипостеническая форма. Ну это уже
Speaker A
апатия, сонливость, полное какое-то эмоциональное истощение. Ну всё, человек уже лежит. Итого резюмируем. Тяжёлый труд. как таковой, к выгоранию не ведёт, если он приводит к желаемым результатам.
Speaker A
Эта усталость, которая естественным образом накапливается, она лечится отпуском, отдыхом и качественным сном. В свою очередь, выгорание - это тяжёлый труд, за которым не стоит получение желаемых результатов, нет позитивного подкрепления, но ты от этого не можешь отдохнуть. Ну что ж, как практикующий
Speaker A
психолог, каждую свою лекцию я заканчиваю практическими рекомендациями для своих зрителей. Какие рекомендации у меня для вас будут сегодня? Первое.
Speaker A
Запомните, перфекционисты в жизни ничего не достигают. А почему? Ну, потому что они очень быстро выгорают. Любая долгая карьера, любая карьера, наполненная достижениями, требует долгого времени.
Speaker A
Вы не можете за один день стать суперэкспертом в своей области. Так не бывает. Вы должны прикладывать усилия долгие годы для того, чтобы и самим накопить необходимый навык и получить признание. Но перфекционист просто не может, что называется, до этого
Speaker A
состояния дотянуть. Здесь надо иметь в виду вот эту гениальную фразу Шерил Сенберг, что хороша сделанная работа, а не идеальная работа. Конечно, всем хочется максимально хорошо всё сделать, но надо понимать, что идеальность и какая-то вот перфектность той или иной
Speaker A
работы, она не гарантирует вам успех. Вот я помню, что когда я начинал вести только вот этот YouTubeканал, я помню, что мм вот у меня было как бы какие-то такие моменты, когда вот я смотрю, лекцию записал, вот я даже после записи
Speaker A
лекции про себя думаю: "Господи, ну а прямо не получилось, ну может её вообще не выкладывать, ну прямо не получилось".
Speaker A
Потом смотрю монтажный вариант, ещё хуже, думаю, какой-то экран ужа, ну кадр некрасивый, свет ужасный, три простуды на губе, весь в прыщах и в тупой одежде.
Speaker A
Ну думаю, господи, ну невозможно же это в итоге. там, ну, вы я вынужден её выкладывать, потому что у меня, ну, как бы график есть, по которому я выпускаю лекции. Я не могу из этого графика выбиваться. Я вынужден выпустить эту
Speaker A
лекцию. Я её выпускаю, потом смотрю 400.000 просмотров, 30.000 борода из благодарных комментариев: "Ой, спасибо, куча положительных отзывов". Я думаю: "Господи, да как так? Выпил на грош, а на рубль дебош. Вы что, слепые или глухие? Вы что, не видите, что это плохо
Speaker A
сделано? Ну я же гораздо лучше могу. или другую лекцию записывал. И в конце думаю: "Господи, вот это да! Вот это результат. Вот я прямо вообще сегодня в ударе. Вот это хайкласс. Отнесите эту лекцию, я не знаю, там куда-нибудь мне
Speaker A
за неё какую-нибудь премию дайте". Потом эта лекция выходит на канале. Ну и такое там, знаете, это 50.000 просмотров. Ну какой-то такой прохладный приём.
Speaker A
Абсолютно проходная история, такой проходной спектакль в провинциальном значит театре, репертуарном театре. Вторым составом. Надо понять, что ваши представления об идеальности никогда не совпадают с восприятием других людей. Вы не можете самому себе быть судьёй.
Speaker A
Поэтому ещё раз, хороша сделанная работа, а не идеальная работа. Вторая рекомендация. Ну, опять вот я приведу мою любимую фразу у Людмилы Алексеева. Я её много где-то в своих лекциях, может даже в интервью где-то говорил. Я действительно её люблю. Сегодня эта фраза, кстати, вот
Speaker A
те люди, которые болеют этим перфекционизмом, хотят всё самого лучшего и потом печально расстраиваются, что этого не происходит, но вот примите близко к сердцу такую фразу. Она на самом деле очень жизнеутверждающая, если вы хорошо о ней подумаете. Фраза звучит
Speaker A
так: "Не переживайте, рано или поздно всё устроится более или менее плохо". И третья рекомендация. У меня есть десятидневная программа по внутреннему критику. Вот нас в перфекционизм часто вгоняет нашу внутренний критик. Это часть личности, которая даёт нам оценку о том, вот так правильно поступать, так
Speaker A
неправильно поступать. Здесь ты недостаточно постарался или постаралась. То есть мы часто под действием нашего внутреннего критика не лучше работаем, а не работаем, потому что выгораем.
Speaker A
Следовательно, никаких достижений. Пожалуйста, ссылку на эту десятидневную программу оставлю в комментариях. Ну что ж, на этом мы заканчиваем нашу с вами сегодняшнюю лекцию. И чтобы не ввергнуть меня в выгорание, поставьте мне лайк.
Speaker A
Для меня это будет хорошим, позитивным подкреплением. Отдельно хочу поблагодарить своих пожертвователей на платформе Патреона и платформе Бусти. Я ощущаю вашу поддержку. Вы даёте мне позитивное подкрепление. Ну а со всеми вами мы увидимся, как обычно, на лекции в следующую субботу в 10:00 утра. До
Speaker A
встречи.
Topics:выгораниеусталостьпсихологияэмоциональное истощениеотдыхработаперфекционизмвнутренний критиккомандировкипсихолог Артем Карпавичус
