Тренинг Ильи Лапатина о темах ментального здоровья в дебатах: терминология, статистика нейроотличности, устройство жизни с расстройствами и подходы к лечению.
Key Takeaways
- Нейроотличность и психические расстройства — разные категории, и в дебатах это важно различать
- Масштаб проблемы велик: около 2 млрд человек, поэтому тему нельзя считать нишевой
- Аргументы о нейроотличных людях можно добавлять почти в любую тему о мышлении или эмоциях
- Аргументация должна опираться на интенсивность страданий и порядок цифр, а не на точность отдельных данных
What the video covers
- Тренинг посвящён тому, как играть темы, связанные с ментальным здоровьем, в дебатах
- Выделяются прямые темы (госпитализация, терапевтический язык, массовая культура, фармтерапия) и косвенные, где можно добавить аргумент о нейроотличных людях
- Нейроотличность (СДВГ, аутизм, дислексия, дискалькулия) не считается болезнью, в отличие от психических расстройств
- Около 1,2–1,6 млрд человек имеют нейроотличные состояния, а с психическими расстройствами в сумме около 2 млрд — примерно каждый четвёртый
- Спикер советует доказывать масштабность через порядок цифр и интенсивность страданий, а не через точное число
- Рассматриваются депрессия, биполярное расстройство, тревожные расстройства, шизофрения и расстройства личности, включая пограничное
- Обсуждаются социальная маскировка нейроотличности, стигматизация срывов и самообвинение
- Разбираются подходы к лечению: медикализация против психологизации, ремиссия, влияние лекарств и исторические методы
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Поехали. Итак, а запись началась. Тренинг про мм темы, связанные с ментальным здоровьем в дебатах, как их играть, а какая есть разная фактология, какие нюансы нужно знать и всякое такое.
Speaker A
Тренинг по большей части такой м лекционный характер имеет. Что это значит? Это означает, что я буду много рассказывать сам.
Speaker A
Но, э, также я буду останавливаться после слайдов, чтобы вы могли задавать вопросы, мм, если они у вас есть. А задавать вопросы можно, да, опять же, как на любом тренинге, лучше задать вопрос сейчас, чем потом что-то не понять на
Speaker A
раунде. Вот. М, как и всегда, начнём мы, э, как с некоторого дефинирования, что мы будем обсуждать. Первое - это то, м, это темы, которые непосредственно связаны с психическим заболеванием. То есть есть темы, в которых мы, например, обсуждаем а госпитализацию,
Speaker A
есть темы, в которых мы обсуждаем то, как мы говорим об этих заболеваниях, да, то есть терапевтический язык, например, а, и так далее. Та риторика, которую мы используем.
Speaker A
Есть темы про массовую культуру, как мы изображаем эти заболевания. Есть темы про то, например, про фармацевтическую, да, а терапию, про то, как, на каких условиях мы предоставляем, например, доступ людям к разным видам лекарств, которые помогают, да? То есть это условно тем, которые
Speaker A
связаны напрямую. Но важно, что почти м любая тема, связанная с эмоциональными или ментальными процессами, тоже может играться, исходя из того, что в ней вы можете говорить о, мм, людях психических с психическими заболеваниями, нейроотличных, а, и так далее. То есть
Speaker A
вы можете говорить о том, что вот конкретная вот вещь, да, а, например, а если вы, а, играете тему замечательного с Ростова про страх, вы можете поиграть про людей с тревожным расстройством, да?
Speaker A
То есть, если у нас действительно есть волшебная таблетка, которая выключит у всего человечества страх, есть ощущение, что люди с тревожным расстройством - это одна из главных здесь групп, хотя о них можно не подумать, просто потому что мы не привыкли думать о
Speaker A
нейроотличных людях. Вот. А или, например, тема про воображение, да? Если у нас у человечества резко станет, например, сильно меньше воображения, опять же, это может сильно повлиять на то, что многие психические расстройства, например а депрессия например аа биполярное расстройство или тоже
Speaker A
тревожное будут протекать, наверное, по-другому, да, скорее всего, они будут протекать мягче, да? То есть почти в каждой теме, где у нас речь идёт о мышлении или эмоциях, мы можем добавить туда аргумент про нейроотлиных людей.
Speaker A
Потому что почти всегда на них воздействие будет больше, чем на нейротипичных людей, то есть на а обычных людей с с обычным устройством мозга и мыслительных процессов.
Speaker A
Хотя вот лучше даже, чтобы видно было. Вот так сделаю. А, собственно, тренинг будет состоять из трёх вещей. Первое - это, ну, вот термины, статистика, и мы пройдёмся по каждому конкретному расстройству. Ну, не по каждому, конечно, но по самым важным,
Speaker A
которым вы, скорее всего, можете дебатировать в дебатах. Потом про то, как устроена жизнь с нейроотличностью.
Speaker A
Здесь я, ну, почти не видел, если честно, в дебатах от спикеров, кроме меня, э, какого-то нормального анализа, как устроена жизнь человека с нейроотличностью.
Speaker A
Ну, за пределами, ну, пиковой пиковой болезни, да, то есть за пределами того, что он просто там режет себя, лежит, уткнувшись и плачет и так далее. Вот как устроена обычная жизнь нейротличного человека, потому что это тоже очень важно. Это, ну, значительная часть
Speaker A
времени проводится не в ситуации крайнего обострения, да? И третье, поговорим про лечение, а как оно работает.
Speaker A
Вот это всё для вводной части. Мы переходим сразу к а статистике и некоторыму дефинирование. Есть нейротлиное состояние, есть психические расстройства. А что это значит?
Speaker A
Нейроотличность нейроотличных людей в мире, вот именно имеющих нейроотлиные состояния, да? А вот которые, например, примеры, которых здесь даны, их между нам, понятно, очень тяжело считать, э, 1,2 1,6 млрд человек.
Speaker A
А какие это состояния? Это СДВГ, синдром дефицита внимания, гиперактивности - это аутизм и это м дислексия.
Speaker A
Вот. А, ну там ещё есть, например, дискалькулия, то есть проблема с с восприятием чисел, волод и так далее.
Speaker A
Здесь, а в чём штука? Почему это называется состоянием, а не расстройством? Потому что, во-первых, само по себе это состояние м не является, ну, по крайней мере, депотабельно то, что оно является болезнью, да? То есть всё ещё есть люди,
Speaker A
которые читают, например, а СДВГ, аутизм, болезни, но по сути это просто крайнее отличие в том, как функционирует наш мозг от нормального, но при этом не является, ну, вот болезнью, то есть оно не разрушает человека, как то, что мы
Speaker A
будем в правой колонке смотреть, да? А, и, э, более того, многие люди, имеющие такие диагнозы, выступают против того, чтобы их называли болезнью, потому что болезнь - это стигматизация, это что-то с тобой не так и так далее. Они просто
Speaker A
говорят, что мы другие, но мы ничем не хуже. Вот. М. И есть психические расстройства. А это м тоже очень большая группа людей, около миллиарда человек.
Speaker A
Это, ну, здесь, я думаю, это то, что вы обычно слышите, да? То есть тревожное расстройство, депрессивное расстройство, полярное расстройство, расстройство пищевого поведения, шизофрения. А, ну это бы подобные вещи. Я, например, не написал здесь расстройство личности, но мы потом о них тоже поговорим. М,
Speaker A
а разница в том, что это, ну, типа диагностированная болезнь, да? То есть это вещь, которая существенно ухудшает жизнь человека, а не является просто особенностью строения его мм его мозга, а и его мм мыслительных процессов.
Speaker A
Вот. Если в сумме, да, ну там понятно, что есть пересечение, то есть есть там, например, аутичные люди с депрессией, да, или есть, например, а тревожные люди с СДВГ, да, и так далее. Но м вот если все эти пересечения убрать, то в целом а
Speaker A
обычно считается, что число нейротличных людей, ну, то есть нейроотличных в смысле, имеющих нейроотлиные состояние, нейроотличных, в смысле, имеющих психические расстройства, их число около 2 млрд человек. То есть каждый четвёртый в мире человек нейротличе. Почему это важно? Потому что часто в дебатах люди
Speaker A
стереотипно говорят, что этих людей невероятно мало. Зачем мы будем на них концентрироваться, да, хотя их, ну, буквально 2 млрд, да?
Speaker A
То есть это больше, чем всё население Индии. А вот это что касается терминов и статистики.
Speaker A
Если здесь, да, уже есть вопрос. Угу. Я не слышу, если вы что-то говорить. Угу.
Speaker A
Да. Да. Ой, ну ладно, сейчас подождём перезахода минутку, если также было на А, да, раз, раз, раз, раз, раз, раз. Слышно, да. А, спасибо. Я вижу, что этих людей много, исходя из твоей презентации, но как мне на раунде обосновывать судье,
Speaker A
что таких людей много? Я не думаю, что мы просто скажем: "Проведи фактчекинг, их много", и судья пойдёт и поверит и пойдёт, ну, пойдёт проводить фактчекинг.
Speaker A
Как мне доказывать масштабность, ну, и важность такого большого числа акторов наличия? Ну, ты выходишь и буквально, ну, то есть я не знаю, вот мне иногда кажется, что вот дебаты переусложняют жизнь, да, то есть это, ну, это немножко абсурд, да,
Speaker A
то есть как доказывать то, что существуют факты, да? Ну, ну, то есть вы выходите и говорите: "Их 2 млрд человек", да? То есть загуглит. Вот. Ээ, наверное, если судья, ну, вот жёстко попрёт, то есть против правды, вы, ну,
Speaker A
там, ну, потеряете в плане, ну, вот он может сказать, что их там не 2 млрд, 200 млн, да, условно, но всё равно порядок цифр будет огромный, да, и скорее всего, если вы докажете, что это интенсивно страдающие люди, даже если их 200 млн, а
Speaker A
не 2 млрд, это сильно, ситуацию не изменит. Я просто, то есть этот слайд, он важен не только для того, чтобы вы просто в дебатах говорили у их 2 млрд, а просто, чтобы вы в целом понимали, что это не редкость, это то, что случается с
Speaker A
людьми довольно часто. Вот. А както отступление делать, если что сказать судье, мы, может быть, мало с этим сталкиваемся, потому что они не включены в наш, но вы должны понимать, что их много, прямо вот этими словами сломать, можно и так, да? Я не всегда верю в то,
Speaker A
что оно прямо ломается. У тебя есть убеждение просто вот. Но попробовать можно тоже. Но я думаю, что скорее всего люди а ну, типа постепенно плюс-минус начинают понимать, да, что это, ну, как бы действительно большие группы людей. Вот.
Speaker A
И я думаю, что не должно быть там какого-то невероятного чтения. Есть ли ещё вопросы?
Speaker A
А, нет. Спасибо большое. Угу. Вопросов больше нет. Ну, пойдём дальше. Итак, сейчас мы переходим уже к конкретным болезням. Первое, это тревожное расстройство.
Speaker A
А почему оно первое? Потому что оно самое распространённое. Это самое распространённое, а, психическое расстройство в мире. А мы есть споры, почему. Связан ли это с тем, что общество становится всё более сложным, всё более конкурентным или просто больше информации появляется
Speaker A
из-за этого? Или, может быть, ну, есть, короче, разные гипотезы вплоть того того, что, а, например, экология на это влияет, что у нас хуже формируются те нейромедиаторы, которые должны сделать уже тревогу. Вот. Мм, но а-э суть в чём, да? Как откуп бы она не
Speaker A
приходила, она всё равно очень жёстко отравляет людям жизнь. В чём здесь м контекст? Первое - это то, что очень часто у человека с тревожным расстройством может возникнуть паника от м ну буквальной мелочи. Ну точнее, то, что вот э нормотипическому
Speaker A
человеку покажется мелочь. А что это означает? Это означает, что э-э человек может создать в своей голове сценарий, в котором окажется, что всё пойдёт не так, из-за вещи, которую нормотипичный человек даже бы не заметил. Вот. Ну и формально говоря, то
Speaker A
есть этот сценарий не будет, ну там совсем каким-то маловероят, то есть это мы не говорим здесь, да, про людей с шизофрении которые ну действительно создают прямо, а, как сказать, противоречащие логике картины в своей голове, да? То есть зачастую это
Speaker A
какой-то реальный фактор, просто приувеличенный главой в соцмерах. Что очень важно, панику невозможно унять интеллектуальными рассуждениями.
Speaker A
Огромное количество людей, когда их близкие с трежным расстройством находятся в ситуации панической атаки или, а, делают какие-то хаотичные действия для того, чтобы, а, нять тревогу, пытаются ему объяснить, что типа бояться нечего, всё будет нормально, вот так и так. Проблема в том, что это, ну, может
Speaker A
сработать на норму типичного человека, который тревожится. Это почти никогда не работает на человека с тревожным расстройством. А потому что, а, как сказать, его мозг работает по-другому, и он уже создал картину, в которой всё пропало. И взломать эту картину невероятно тяжело. Для того,
Speaker A
чтобы взломать эту картину, сам человек с тревожным расстройством должен быть обучен техником взаимопомощи, понимать, например, ну, там штуки типа декастрофизации, да, когда, например, специально а психотерапевты учат э человека с тревожным расстройством представлять самое худшее, что может случиться, понимать, что это всё ещё не
Speaker A
будет катастрофой и за это цепочки внимать. Но обычный человек, который, то есть, этому не обучен, который просто говорит: "Всё будет нормально ничего из-за этого не случится, из из первого не случится второго", он почти него гадает, ну, типа, не сможет это сделать,
Speaker A
к сожалению. И зачастую тревожное расстройство плохо. Ну вот помимо того, что вы пытаетесь нять вот это всё, мм, оно плохо тем, что вы прилагаете чрезмерные усилия для того, чтобы предотвратить очень маловероятные риски, да? Что вот если этот человек завтра м
Speaker A
не если я завтра не впечатлю своего начальника, послезавтра он меня уволит. Хотя, ну, никаких предрасположенности к этому не было. Вот. И это заставляет постоянно выжигать ресурсы, то есть денежные временные когнитивные эмоциональные, для того, чтобы спасать себя. И даже когда, то есть, нету, ну,
Speaker A
жёсткого там обострения, когда человек, то есть, буквально там боится выйти из дома и так далее, это всё ещё, а, очень тяжёлое очень тяжёлое состояние. Вот насколько понятно здесь всё? Нужно ли ответить на вопросы или идём дальше?
Speaker A
Так, вероятно, всё о'кей. Теперь депрессия. Короче, есть три основных аспекта, которые важно понимать про депрессию. Первое - это ангедония.
Speaker A
Ангедония. Ну, то есть генонизм, да, геностические штуки - это тость получение удовольствия. ангидони, отсутствие получения удовольствия. А главная проблема депрессии в том, что, а из-за структурных проблем в работе мозга, они разные. То есть я не буду сейчас, наверное, супер подробно как-то
Speaker A
рассказывать, тем более, что это, ну, типа очень далёко от дебатов. Вот это нейролибиологическая, а, сложная штука. А, но суть в том, что из-за того, что мозг работает неправильно, по сути, в какой-то момент у тебя не получается радоваться тем
Speaker A
стимулам, от которых радуются другие люди, да? То есть в том числе самом базовым включая а еду секс не знаю, солнце, отдых и прочее. То есть просто жёсткое выключение процесса получения м удовольствия.
Speaker A
А вторая вещь - это сложность совершения действий. Одна из, ну, главных симптомов депрессии - это то, что ты не видишь смысла, а, что-либо делать. Ну вот ангедония, во-первых, да, то есть ангедония решает лишает тебя вознаграждения. Без вознаграждения сложно видеть смысл в том, что
Speaker A
совершаются какие-то действия. А, во-вторых а зачастую в депрессии помимо отсутствия вознаграждения есть ещё и отсутствие смысла. То есть ты постоянно задаёшься вопросом: "Ну, допустим, да, я пойду встречаться с друзьями, а какой в этом смысл?" Смысла в этом никакого нет. Я,
Speaker A
скорее всего, устану, у меня будут болеть ноги, ещё меня все задолбают, и я всех задолбаю. Вот. И смысла становится всё меньше. И это приводит зачастую к тому, что люди с депрессией чаще изолируют себя сами. То есть даже если
Speaker A
их друзья очень хорошие, поддерживающие и так далее, изолируют себя от друзей, от семьи. И потому что им очень сложно м совершать действия, коммуницировать и так далее. И третья вещь - это чувство вины и чувство себя обузить, да? А чувство вины
Speaker A
понятно, да? То есть из-за того, что опять же прош пункт, вы совершаете, вы меньше совершаете действия, меньше взаимодействуете с людьми, вы можете не выполнять какие-то договорённости, не приезжать навстречи, сильно опаздывать.
Speaker A
А, и из-за этого вы постоянно чувствуете вину, что вы какой-то неправильный, не вписываетесь и так далее. И есть чувство обуза да?
Speaker A
Perceived burdenessness, а, то есть восприятие себя как собственно да обуза. В чём здесь история?
Speaker A
Часто депрессивному человеку требуется помощь, требуется, чтобы кто-то утешал его, когда ему плохо, чтобы кто-то помогал ему выполнять бытовые дела, а, и прочее. Из-за этого есть чувство, что ты, мм, тянешь другого человека, заставляешь его собой нянчиться и так далее. Вот. И ты ещё сильнее снижаешь
Speaker A
снижаешь мнение о себя. Вот. А есть ли вопросы по этому сорту? Ага хорошо. А далее, далее у нас ничего не пересмотлярное эффективное расстройство, так называемое бар, не тот бар, который хотят открыть.
Speaker A
А, собственно, в чём история фаза депрессии и фаза мани, да? То есть B, в смысле два, да? То есть две фазы есть в процессе этого расстройства. А, ну, про то, как депрессия работает, мы на прошлом слайде описывали, как
Speaker A
работает мания. То есть мания - это наоборот, да, это безрассудное потение, а с невероятным, то есть нехарактерным, э, для нормотипичного человека влечением. Но когда человек условно говорит: "Давайте там продадим дом и проедем всю Россию аа в трейлере и будем
Speaker A
делать классные фотки". Вот. То есть вот такое, да? То есть как навязчивые идеи, которые взялись из ниоткуда, которые грандиозны и сложно осуществимы и при этом могут быть очень часто опасны, да. Вот. Мм, и эти фазы чередуются, да. Ну, то есть
Speaker A
вот проблема мм в том, что в нашей культуре распространилась идея о том, что биполярка - это когда ты там утром один, вечером другой. Обычно это не так. Обычно фаза имеют, ну, то есть, некоторую протяжённость, да, то есть несколько дней, недель или даже
Speaker A
месяц. Аа и обычно вот перетекание из одной фазы в другую резко происходит. То есть человек, но не всегда, мы поговорим об этом чуть ниже, то есть человек только-только грёзел идеями, как покорить мир, а теперь он, э, мм.
Speaker A
Потому что зачастую ещё мания из себя очень много энергии м вытягивает. И ты просто в депрессии просто, ну, лежишь.
Speaker A
Вот. М. Да. То есть это длящиеся фазы, а не там то, что в один день, то есть в один день и депрессия, и мание. Вот. Ну, мы потом ещё поговорим про на что похоже то, что вот в в обычной жизни называ называют
Speaker A
поляркой. А, по-моему, э-э, что важно, мм, одной из самых сложных вещей является планирование будущего, да? Потому что, а если в депрессии, например, ты, ну, в целом знаешь, что тебе будет примерно одинаково плохо, ну, просто там в востронии совсем плохо, да, а в а
Speaker A
ремиссии или там интермиссии тебе будет, ну средненько да вот и ты примерно знаешь, что ты можешь, какие у тебя силы и так далее. То есть здесь ты, ну, буквально два разных человека, да? То есть человек, который может, который, которому кажется, что он
Speaker A
может всё, и человек, который, мм, наоборот, да, жёстко прибитый, не может мм ничего сделать. И здесь очень важна опасность суицида. Понятно, что и в тревожном, и в депрессивном расстройстве, о котором мы говорили раньше, а тоже есть высокая опасность
Speaker A
суицида. Но здесь в чём как бы ловушка? Что вот есть эти переходные состояния между манией и депрессией. И очень часто суициды происходят в них. А почему это так? А потому что часто у тебя от мании ещё остался какой-то запас энергии, а от депрессии
Speaker A
уже пришёл весь, ну, негативный фонд мышления, да, негативные эмоции и ненависть к себе и к жизни. А это означает, что именно в это переходное состояние шанс суицида, к сожалению, типаско возрастает. Вот. И поэтому это довольно летальное психическое расстройство.
Speaker A
Вот. Есть ли вопросы? Угу. Граятно. Нет. Расстройство пищевого поведения. Смотрите, вот здесь вот мы мы вступаем на опасную дорожку, потому что а очень сложно определить, какое отношение с едой нормально, да?
Speaker A
Ну, то есть вот если вы там загуглите это, да, обычно вам скажут, что вот отношения с едой нормальное. Это когда вы используете еду как во-первых, ну, то есть способ восстановить свои силы, да, то есть снабдите организм энергии, а, во-вторых,
Speaker A
ну, то есть как некоторое, ну, вот гастрономическое удовольствие и всё, да? То есть вы не используете еду для того, чтобы заесть стресс. Вы не используете еду как пощние себя после хорошо выполненной задачи и так далее. То есть вы понимаете, что как бы что вот уже из
Speaker A
формулировок, что огромное количество людей просто, ну, имеют недиагностированное РПП, потому что они не используют еду вот только вот в этих двух узких смыслах, о которых я говорил, да? А, но это и поэтому действительно РПП диагностирует очень часто людей, потому
Speaker A
что, ну, как я говорю, очень много количество людей можно диагностировать РПП, но мы говорим не об этом, да, потому что просто то, что человек там, не знаю, а, вознаградил себя законченный проект, а, не знаю, тортиком, потом схавал его в одно лицо, хотя не собирал,
Speaker A
а потом себя, ну, типа, жёстко себя за это там виноватит это конечно грустно но прямо летального или там тяжёлого какого-то исхода, скорее всего, не понесёт. А вот, ну, если это, конечно, не повторяющаяся практика, если это не приходит в какой-то софхарм, да, там
Speaker A
лемию и прочее, а мы говорим о тех людях, которые, ну, действительно доводят себя либо до суицида, либо смерти от летального недоедания. А таких очень много. То есть вот все все во всех других предыдущих психических расстройствах, о которых мы
Speaker A
говорили, основной причиной смерти логично является суицид. А здесь же летальной недоетание, а оно, конечно, не догоняет суицид, но всё ещё берёт почётное второе место. Вот. М и обычно здесь происходит связка с лютой ненавистью к своему телу, да, что ты
Speaker A
толстый или толстая, что ты страшный, некрасивый. Это потому, что ты много жрёшь. И м ненависть к телу и стремление, то есть ненависть где, они связываются. Потом происходят компульсивные переедания, потому что человек там срывается, это во многом является способом такого же софхарма,
Speaker A
самонаказания и так далее. Вот таких людей, к сожалению, много. Ну там, я думаю, что вы все знаете, в каком мире мы живём, да? Мы живём, ну, в азмпик эрособно, да, мы живём в эру нереалистичных стандартов красоты. И как
Speaker A
будто бы то, что там очень много людей, а, страдает РПП, а, весьма вероятно. А, есть ли вопросы здесь?
Speaker A
Угу. Хорошо. А туда, вот сюда. Сейчас короткий будет слайд, потому что, ну вот, к сожалению или к счастью, мы не очень часто обсуждаем шизофрению м дебатах.
Speaker A
Вот. А во многом потому, что люди ээ шизофреники не очень не очень видимые, да? Да, то есть они зачастую находятся в закрытых психиатрических учреждениях м и -э не то есть не немного их стратеги как публичных людей, да? А почему так, да?
Speaker A
То есть проблема этого психического расстройства мм даже не в том, что вы, а, ну, то есть в целом суть широни в том, что вы у вас, то есть некоторый набор галлюцинаций, бредовых идей, да, полностью типа алогичных, не связанных между собой, да,
Speaker A
то есть не имеющих никакой, ну, вот логической структуры. И вы видите это как свою реальность и не видите м обычную реальность, да? То есть то, что видит типа подавляющее большинство людей. А и здесь это, конечно, проблема, да, то
Speaker A
есть в этом как бы главная специфика, главная механика шизофрении. Но важная проблема - это а то, что это почти, ну, жестоко разрушает вашу способность коммуницировать, да? То есть людей с шизофрении зачастую мм очень плохо поставлена речь, да? То
Speaker A
есть не в смысле в дебат, а просто вот речь, как, ну вот как детям, да, учат говорить и так далее. То есть просто им очень сложно говорить, сложно донести, что они хотят, да, и очень часто происходит сбивка на галлюцинации и
Speaker A
слушатель теряется. Вот понятно, что есть специально обучные люди, которые коммуницируют с ними в закрытых психиатрических учреждениях, но при этом, а, понятно, что подавляющее большинство людей их не поймёт. Вот. Мм, что ещё важно?
Speaker A
А хотя есть, ну, то есть некоторый стереотип, что шизофреники могут быть агрессивными, опасными и так далее, очень часто они становятся жертвами преступлений, а не преступниками. Это в целом правда почти для всех нейроотличных людей. Они часто а жертвы преступления, не поступники. Но
Speaker A
для шизофреников особенности, да. А дело в том, что вот хакнув их их систему галлюцинации, можно а что-то им навязывать, а можно м а выманивать у них что-то, деньги, ресурсы и прочее, а там секс и так далее. А плюс к тому
Speaker A
шансы шизофреника конструктивно пожаловаться существенно малы, к сожалению. А это означает, что мошенники, абьюзеры, там семейные насильники и так далее очень часто, к сожалению, шизофрениками пользуются.
Speaker A
Вот, наверное, на этом всё по этому слайду. Есть ли вопросы? Угу. Мы почти заканчиваем вот эту грустную часть, где я просто говорю, как разные группы людей страдают. Вот когда я писал этот тренинг, я да не дооценивал, мне кажется, грустность этой части. Мы
Speaker A
поговорим про расстройство личности. Вот в чём разница. Все, все, все. Ну, то есть разве что кроме шизофрении, да, все другие мм а болезни можно уводить в устойчивую ремиссию, да, то есть можно достичь ещё очень большого, э, промежутка без там
Speaker A
маниакальных и депрессивных эпизодов в покулярном расстройстве можно достичь, а, большого количества, то есть очень длинную ремиссию без депрессивных эпизодов, депрессии, ээ без тревожных эпизодов в тревожном расстройстве.
Speaker A
То есть течески можно долго жить, всё ещё, наверное, не как нормотипичный человек, но не испытывать тех вредов, которые обычно наносят в себе а болезнь.
Speaker A
А сейчас мы дошли до расстройства личности. Как бы как следует из названия эта история с тем, что ваша личность она расстроена, да? То есть она, а, фундаментально повреждена в сравнении с тем, как в целом обычно устроена личность а
Speaker A
обычного человека норматипичного. А, и есть несколько расстройств личности. Мы я взял не все, но вот три, наверное, которые чаще всего будут соврещаться вам и в дебатах, и в жизни, да. Первое - это асоциальное расстройство личности. Что это такое? это расстройство,
Speaker A
расстройство личности, которое характеризуется очень низким уровнем эмпатии, чудовищно низким усваивамостью социальных норм. А и, например, она часто диагностируется у членов банд в м Латинской Америке.
Speaker A
А почему, как получается социальное расстройство личности? Чаще всего это результат м маргинального взросления. То есть вы росли там на помойках, вы росли у родителей, которые тоже были преступниками, выросли в чудовищной нищете, а там дрались с крысами за обед
Speaker A
и так далее, да? То есть, ну, я преувеличиваю, но я думаю, как бы мысль моя понятна, да? В чём вот просто чем отличается социальное расстройство личности от просто, ну, тяжёлой жизни, которая тоже привела человека в преступность, да? Разница в том, что
Speaker A
человек не способен усваивать социальные нормы и не способен на эмпатию, даже когда это ему нужно, да? То есть даже по отношению, например, к членам своей собственной семьи, да? Или, например, часто, когда люди, рядовые бандиты, становятся главами картелей, они всё ещё не способны на эмпатию, всё
Speaker A
ещё не способны усвоить социальные нормы, да, потому что, а, личность их фундаментально расстроит, да, то есть даже если им сейчас ничего не угрожает, даже если сейчас они находятся в том положении, когда им выгодно проявлять эмпатию, выгодно выстраивать социальные нормы, они этого
Speaker A
сделать не могут. Это очень важный контекст для, как мне кажется, а тем про бедность, тем про организованную преступность и так далее, да? То есть наличие у людей м расстройство, которое по сути не даёт им быть эмпатичными, да, и понимать, что
Speaker A
типа жить по правилам лучше, чем жить без правил. Даже если вы сами можете установить эти правила, договориться, как два коктейля у су. Да. Вот.
Speaker A
Фух. Это было первое. Второе - это нарциссическое растройство. Здесь вот очень важно. Часто нарциссов рисуют вот какими-то невероятными хитрыми манипуляторами, которые ради своих амбиций, ради своего эго вертсят другими людьми, манипулируют ими и так далее. Зачастую люди, которые так
Speaker A
делают, они вообще не нейроличны, они они не больные, да, они просто, ну, типа делают это осознанно, да, у них есть эмпатия к кому-то, просто она выборочная, да. А обычно люди, которые являются нарциссами, у них сочетается низкая самооценка, огромные амбиции, и
Speaker A
они постоянно хотят получить чужое поширение. А им нужно постоянно, что какой-то, то есть, когда это ребёнок, что какой-то значимый взрослый, потом чтобы это там, а, например, руководитель на работе или, а, научный руководитель в университете, чтобы они постоянно их хвалили, да, и там,
Speaker A
соответственно, человека кидает вот я Бог, если меня похвалил этот значимый для меня человек, и я ничего, если я если он меня не похвалил. Вот. То есть прикол в том, что, собственно, вот опять же, да, почему это расстройство личности? Почти невозможно без внешнего
Speaker A
поширения человеку с настическим расстройством мм сформировать устойчивую, не то что высокую, а хоть среднюю самооценку.
Speaker A
Вот. И последнее м - это пограничное расстройство личности. Вот обычно как раз то, что является пограничным расстройством личности, называют биполяркой в обычной жизни. То есть а эмоциональное непостоянство, когда тебя кидает от буквально в течение там нескольких часов или даже минут тебя
Speaker A
кидает из а невероятной радости в м невероятную скорбь или ненависть. И здесь, а, и, соответственно, колеблется твои оценки, да, то есть твоё мнение по поводу там человека, по поводу какого-то процесса, по поводу какой-то идеи могут тоже меняться, а, с невероятной
Speaker A
скоростью. А, и прикол в том, что зачастую людям с пограничным расстройством личности невероятно сложно понимать собственные эмоции. Они так быстро меняются, что они не могут сфокусироваться и определить, что вот эта эмоция такая, это другая. То есть человек там условно, да, может резать себе ногу
Speaker A
и смеяться, да? То есть на самом деле он испытывает невероятную грусть, но он смеётся не как в фильме Джокер, а потому что, э, его тело и его мозг типа они, как сказать, в в разных чуть-чуть полюсах работают. И
Speaker A
я сказал прорезать ногу не просто так. В пограничном расстойской личности чуть ли не самое высокое число самоповреждений, не суицидов, а именно самоповреждение.
Speaker A
То есть когда ты себя режешь, когда ты, а там, не знаю, кусаешь себя, бьёшь себя там молотком и так далее. Мм, в чём здесь история? Да, просто у тебя внутри такой огромный бушующий коктейль из эмоций, да, что тебе, ну, то есть тяжело
Speaker A
с ним справляться, да, и тебе нужна физическая боль, чтобы отвлечься от вот этого постоянного вот этого эмоционального колебания.
Speaker A
Вот. А это были расстройства личности. А есть ли вопросы здесь? Нет. Хорошо. Вот сейчас мы будем переходить ко второму м ко второму разделу, а и говорить о том, вот как живётся нейротличному человеку. Вот даже если не читать все, ну вышеперечисленные штуки,
Speaker A
которые случаются с людьми в обострении, да, то есть когда ты находишься в самом худшем моменте болезни, да, то есть, допустим, ты живёшь, ну, в каком-то среднем состоянии между там обострением и ремиссией или также в ремиссии.
Speaker A
М, конечно, очень тяжело объединять весь нейроличный опыт, он сильно отличается, но есть там буквально несколько, которые я смог найти, которые считаются, что, а, в достаточной степени а для всех нейролиных людей распространяются, то есть и на людей с расстройствами, и на просто людей в с
Speaker A
нейрочными состояниями. А про первое - это про неудобство среды. Значит, в чём проблема нейротипичной среды, среды обычных норместных людей, да? Первое - это необязательность.
Speaker A
То есть, э, зачастую нейротипичные люди, ну вот они они странны, да, они не хотят говорить, восколько конкретно нужно встретиться, где именно мы встретимся, что надо с собой взять и так далее. То есть для человека м с тревожным расстройством, например,
Speaker A
очень чёткие договорённости являются частью базовой безопасности. Если договорённости чёткие, он не будет тревожиться. Но большинство нейротипичных людей об этом не думают, потому что в их мире нет ничего такого, чтобы там созвониться и перенести, да, или созвониться и договориться, что встретится в другом
Speaker A
месте, да. Вот, э-э, это, ну, то есть они не думают, что это их привилегия, что они там, что им очень повезло родиться с нормотипичным мозгом и так далее, да, и поэтому вот эта необязательность, отсутствие строгих правил часто провоцирует, например, у тревожных людей
Speaker A
м некоторую степень паники, у депрессивных людей, а, некоторую степень, собственно, депрессии, да, негативных мыслей. а и прочего. А вторая очень важная вещь, да, это то, что в нейротипичной среде очень много иронии, очень много сарказма, очень много разниц интонаций.
Speaker A
То есть буквально человеку может быть важно, что типа чтобы ты не прочитал его сообщение, а послушал голосовое или созвонился с ним, потому что он хочет, чтобы ты интонацию понял. Вот. А или же, например а есть какие-то вещи, которые
Speaker A
проговариваются, и они звучат как серьёзные, но вместе, ну, посторонние, так называемые. Но вместе с тем у них есть, м, некоторые налёт шутки, да. И проблема в том, что нейротипичным людям, ну, вот здесь особенно, конечно, люди с той или иной
Speaker A
степени аутизма страдают, да, потому что они не считывают иронию сарказм вообще. Они не понимают разницу интонации. Но и другие люди, да, там депрессивные люди, тревожные люди тоже зачастую не считывают иронию, сараказм и разницу интонаций, потому что для этого требуется первое, да,
Speaker A
большой энергетический ресурс, который у него нет, потому что он занят переработкой тревоги или депрессии.
Speaker A
Во-вторых, это зачастую вопрос, то есть научение, да, умение социализироваться, которое, ну, как мы уже обсуждали, зачастую ограничено у нейротличных людей. А вот потому что просто вы меньше имели социальных контактов, потому что вы больше были склонны закрываться.
Speaker A
Вот следующий важный момент - это то, что есть очень много шумов просто, да? То есть зачастую для, ну, то есть это опять же для, особенно для людей аутистического спектра. Аа часто на тусовке может, например, одновременно быть довольно громкий разговор,
Speaker A
одновременно играть колонко с музыкой, где-то ещё человек говорит по телефону, а там, не знаю, а в там стиралка стирает или там мультиварка варит, да, и человек м у которого, ну, проблемы с сенсорными, у тревожных людей зачастую, например, сенсорные проблемы,
Speaker A
А он, когда слышит такое количество шума, ему хочется убежать. То есть, а дело в том, что опять же нормотипичные люди, они же, ну, не думают, вот они не думают о том, что, а, ну, это много, да, что надо как-то, что надо сделать
Speaker A
какое-то комфортное для всех пространство. Нет, они же не думают. Вот. И поэтому, а, это действительно очень сильно м очень сильно вредит.
Speaker A
человеку и создаёт для него очень неудобные. Следующий момент - это частый перевод разговора на собственные проблемы. Большая проблема норматипиков в том, что они, ну, зачастую не способны о чём-то. Вообще в целом этот слайд похож на то, почему я ненавижу норматив,
Speaker A
да? То есть я сейчас вспомню. Ну вот. Ну то есть в чём проблема, да?
Speaker A
М у нейроотличного человека зачастую а искажена самооценка, либо занижена, либо в некоторых случаях завышена, если, например, там биполярщик в миниакальной фазе а и поэтому ему неудобно говорить о себя.
Speaker A
То есть он понимает, что его м оценка себя и общественная оценка его могут не совпадать. он может вообще не понимать, как мир его воспринимает и так далее.
Speaker A
Опять же, то есть, из-за там больше изоляции и так далее. И поэтому он скорее захочет поговорить про что угодно ещё, да, то есть про футбол, про дебаты и так далее. Человек, который нормотипичный, он зачастую думает, что он, ну, он
Speaker A
правильно понимает себя, правильно понимает как бы мир, да, и у него нет вот этого постоянного конфликта, потому что мир очень враждебный, да, это означает, что с большей вероятностью он захочет рассказать подробно о себе, даже если, ну, изначально разговор шёл не об
Speaker A
этом, он может вывалить все проблемы на тебя, человека, э, нейроотличного и так далее. И тоже это, ну, большой груз, да, то есть у человека есть большое количество собственных проблем, на него выливаются э чужие, да. Вот. И по по
Speaker A
этим четырём причинам зачастую нейротипичная среда не очень удобна для нейроотличных людей. А есть ли здесь вопросы?
Speaker A
Нет. Ну ладно. Следующая важная вещь - это маскинг. В чём идея маскинга? Это маскировка. А, то есть это с одной стороны маскировка симптомов. Ну, например, ты обычно дома у себя один, а, не знаю, кусаешь кусаешь свою руку для
Speaker A
тобой. Ну, ты совершаешь такой не не жёсткий салфхаар, но ты понимаешь, что ты не можешь это делать среди а среди других людей, да, и ты а стараешься аэ этого не делать, да. Кроме того, там ты а больше улыбаешься, ты, э, не
Speaker A
делаешь грустные глаза, а ты пытаешься шутить и прочее, и прочее, прочее, да? То есть, а это, ну, то есть скрытие тех вещей, которые выдавут в тебе твоё нейроотличие, то есть твоё состояние или расстройство.
Speaker A
А, а второе - это ещё изображение эмоций, которые ты не испытываешь. То есть ты, а, рассказываешь например там ну или слушаешь что-то, и ты там делаешь вид, что тебе смешно, ты делаешь вид, что тебе там грустно, если кто-то
Speaker A
рассказывает какую-то грустную историю, а ты, а, изобратаешь изражаешь озадаченность, когда, ну, то есть вот м не знаю, вы вы разгоняете какую-то идею и думаете, что же можно бы сделать, да?
Speaker A
То есть, на самом деле, не одна из этих эмоций, но в реальности, в реальности во многом ты испытываешь пустоту, потому что ты не вовлечён это в это обсуждение.
Speaker A
И прикол в том, что маскинг отнимает у тебя очень много сил. Это, а, буквально а огромный энергетический налог на то, чтобы быть м нейротличным человеком. А особенно тяжело, ну, то есть опять же, да, тем людям, которые максимально асоциальны, да, то есть, например,
Speaker A
людям, ну, с достаточно серьёзными расстройствами аутистического спектра. А потому что, а, в таком случае, а-э, тебе даже просто поддерживать разговор долго, не на интересную эту тему. Ну, то есть вот в чём прикол, да, что зачастую у аутистов есть
Speaker A
спецнтересы, да, то есть темы, которыми, ну, то есть посвящена их жизнь, да, которые им больше всего в мире интересна. И зачастую разговоры, ну, вот в любой социальной ситуации не связаны с этими спецнтересами, да, и значит не интересно этому аутичному человеку по
Speaker A
факту. Вот. Мм, ну, то есть правило довольно простое. Чем асоциальней ты, чем сильнее асоциальность твоего расстройства, тем сложнее тебе даётся маски, да? То есть люди могут там, не знаю, там прийти на тусовку, хорошо, по мнению нормотипичных людей, провести
Speaker A
время, приехать домой и 3 часа плакать просто потому, что маскинг ужасно ужасно вы дума, да. Вот.
Speaker A
М, есть ли здесь вопросы? Угу. Вероятно, нет. Аа срывы, они же лдаун. А что это такое? Зачастую бывают ситуации, когда ты очень долго занимался маскингом, ты очень хорошо прятал свои эмоции, очень хорошо изображал эмоции, которые не испытываешь, но потом силы кончились. А,
Speaker A
и человек срывается, да? То есть он кричит, он плачет, он бьёт кулаками по стенам и так далее. А также вот такие вот это возможность это какой-то конфликт или это какая-то триггерная ситуация, упоминание какой-то триггерной темы и так далее. Иногда это
Speaker A
не крик, там не удары кулаками постоянном, не плачь. Иногда это просто побег, да? То есть просто, когда человек резко уходит, да, из того места, где он был, то есть убегает там, не знаю, с пары, убегает с вечеринки, убегает с дружесковых
Speaker A
каких-то посиделок, а никому ничего не сказал. Вот. А и понятно, что плюс-минус все люди срываются, да. Разница, наверное, в том, что, э, нормотипичным людям легче это маскировать, легче сделать вид, что вот он типа он вежливо со всеми прощается и
Speaker A
уходит и так далее. В то время как, ну, нейроличный человек, обычно срыв произошёл, когда вот весь маскинг уже испробован, да. Вот. М это тоже очень важная часть, а, нейротличного поведения в норм типичной среды. А есть ли вопросы? Хорошо.
Speaker A
Последняя важная вещь, это, ну, она как она объединяет всё, что, мм, я рассказывал, да, это чувство вины.
Speaker A
Часто нейроотличные люди чувствуют себя виноватыми. Ну, во-первых, за срыв, да, то, что ты накричал, настучал по стене и так далее, да. И даже если твой там психиатр говорит тебе, что вот там кока-ко не твоя вина, да, это там, ну
Speaker A
вот этот симптом болезни, ты же там, не знаю, когда у тебя там лдыри, да, а от, не знаю, от какой-то соматической болезни, ты же там не ругаешь себя, что у тебя появились там появилась влудыри, появилась сыпь, да? Ну, то есть вот вот
Speaker A
такие обычные телеги прогоняют, но нет, да, то есть всё равно как бы это поведение, да, срывы, они зачастую м очень жёстко стигматизированные и в обществе воспринимаются как нечто, ну, совсем неадекватное. Вот и поэтому ты очень сильно себя винишь. Плюс ты винишь
Speaker A
себя зачастую за недостаточно хороший маскинг. То есть даже если по факту всё прошло нормально, часто ты думаешь, что вот они все, ну, ну, как в чём проблема вот вообще всего вот этого притворства невероятного, да? Потому что ты не
Speaker A
знаешь, сработала притворства или просто твои нормотипичные друзья, они, ну, очень вежливые, очень хорошие, и они не стали тебе говорить, что ты выглядишь как, ну, типа, как матом не надо ругаться. Вот как к неадекват, да. Вот.
Speaker A
А, ну и последнее просто чувство вины за то, что ты не нейротипичный, да? То есть просто мм как же так плохо получилось, что вот я не родился нормальным, да?
Speaker A
Почему я такой ненормальный? прочее. Вот эти мысли, они зачастую сопровождают людей, даже если, опять же, не происходит какого-то м жёсткого обострения.
Speaker A
Фух. Вопросы здесь? Мм, вероятно, нет. Пойдёмте к следующему, последнему сегодня разделу. О'кей. Значит а какие есть причины?
Speaker A
А заболеваний м психических, а зачастую, ну, то есть есть врождённые приоритетённые факторы, зачастую влияют совокупность, то есть человек уже родился с генетической предрасположенностью в депрессии, но ещё в его жизни случилось некоторые события, и они эту, ну, предрасположенность активировали да.
Speaker A
При этом очень важно, зачастую изображается что а причиной психических заболеваний, типа в 99% является травма, да? То есть, что человека били, издевались, что он прошёл там афганскую войну и прочее, и прочее.
Speaker A
А при том, что как действительно ПТСР - это большое важное расстройство. Действительно, люди а очень сильно от него страдают.
Speaker A
Но зачастую дело не только и не столько в ПТС, ну, не столько в травке, да? А часто это, например, а чувство ненужности когда м например значимые взрослые просто не обращали внимания на твои потребности.
Speaker A
Это не значит, что они издевались такое, да? Это низкая самооценка, связанная с системной критикой, да, но при этом эта критика не обязательно, опять же, была некоторый травмирующей сама по себя. А, то есть это усвоение. Вот есть люди вот, которые болеют от
Speaker A
социальным расстройством, но у них нет ПТСР от того, что их детство прошло в ужасных условиях. Оно несловим травму, потому что усвоилось как норма. И поэтому, а, но всё ещё у них есть социальное расстройство личности, которое бегает них, да? А, и
Speaker A
поэтому важно понимать, что типа, что вот не нужно идти вот к этому стереотипному восприятию, что вот если ты а приобрёл да какое-то психическое расстройство, значит, на это влиял трав. Дальше очень важно влияют соматические заболевания. большое количество депрессий, на самом деле не депрессии, а
Speaker A
проблемы с гормонами щитовидной железы. То есть и лечение гормонов щитовидной железы, оно помогает. Более того, есть, а, болезни, которые, мм, не вызывают депрессию напрямую, но они сильно снижают твой эмоциональный фон, например, тяжёлые хронические болезни, а, например, диабет, а, или гипертония.
Speaker A
Вот, надеюсь, что я не собрал в в определениях. Вот семёнок, в общем, м это просоматический болезнь.
Speaker A
И важно, влияет экология. То есть, а я уже сказал, что есть гипотеза, что водосгрязнение воздуха влияет на нейромедиаторы, которые влияют на депрессию и треважное расстройство. А есть ещё просто цветовое и информационное затряснение, да, что если очень много, ну вот в городских
Speaker A
пространствах например м [откашливается] вывисок, много текстов и много яр ярких цветов меняют себя, наш мозг он, ну, не настолько быстро эволюционировал, чтобы уметь к этому адаптироваться, да, и что этот световой информационный шум тоже может ну, наверное, не взывать, э,
Speaker A
заболевания, но ухудшать их течение, да, и, а, интенсифицировать их. Вот это про причины. Есть ли здесь вопрос?
Speaker A
Угу. Да. Теперь про диагностику. Значит, смотрите, есть передиагностик, есть недодиагностик. А, э какие мм чаще всего, а, диагнозы ставят слишком чатко? Первое - это депрессия. А почему так происходит?
Speaker A
А, а дело в том, что зачастую к мм психологам отправляются скорбящие люди, потерявшие мм какого-то важного человека, да, там отца, мать, а супруга, да и и у них зачастую, ну, то есть некоторый набор очень негативных, возможно, даже самоповреждающих мыслей.
Speaker A
И психолог, ну, как бы мы потом ещё ещё поговорим про это. И психолог от греха подальше отправляет их психиатр.
Speaker A
Психиатр смотрит на них, видит вот этот букет ужасных мыслей и ставит им депрессию, выписывает антидепрессант.
Speaker A
Ну вот как бы в чём здесь история. Первое - это то, что когда ты выписал депрессию, тебе просто юридически легче выписывать человеку антидепрессант. А, во-вторых, мм, зачастую, а-а, депрессия - это самое, ну, вот как бы простое объяснение, да, что вот из-за
Speaker A
того, что аа вы потеряли близкого человека, у вас изменилось, ну, вот химический баланс в мозге и так далее, да, хотя часто вот если вот, ну, вот сканировать мозг этого человека, у него ничего не изменилось, Да. То есть, э-э,
Speaker A
его мозг способен всё ещё делать, ну, всё то же самое, что делает норматичный мозг. Просто он этого не делает из-за того, какое ужасное горе он открует. Но разбираться с симремё гораздо сложнее, чем выписать человеку антидепрессанта и сказать ему, что, ну, как бы у вас
Speaker A
депрессия, пейте таблетки, да, приходите раз в месяц, ну, вас контролирует. Вот это первая вещь. Вторая с ДВГ у детей.
Speaker A
Ну, понятно, да, дети активные, да, как ни странно, они любят бегать, им очень тяжело сохранить концентрацию, тем более в современном мире, где очень много разных отвлечений, где там всё ниже и ниже концентрация внимания и так далее.
Speaker A
И поэтому у детей очень часто передигностируют СДВГ у абсолютно норматипичных детей, у которых всё хорошо, которые могут концентрироваться, у которых нет никакой гиперактивности, то есть просто повышенная детская, ну, активность, как бы часто, да. И последнее - это пограничное расстройство личности у
Speaker A
женщин. Ну, это, ну, как бы показывает, что всё ещё наша медицина довольно сексистская, потому что часто женщины приходят и там, по-хорошему, ей нужно ставить тревожное расстройство или депрессивное расстройство, но ей ставят ПРЛ, потому что, мм, как сказать, женская гендерная
Speaker A
социализация способствует тому, что женщина она вот более открыта выражении своих эмоций, да, и она вываливает на м доктора довольно много разных эмоций. А и а он такой типа что-то нет, ты какая-то запутавшаяся в своих эмоциях, у тебя эмоциональный дисбаланс, держи диагноз.
Speaker A
Вот и человек получает ПРЛ и получает медикаменты, которые характерны для ПРЛ, они отличаются от того, от тех медикаментов, которые прописывают, например, депрессии и так далее. Вот. И главное, то есть тут ещё ограниченное расстройство личности. То есть здесь ещё
Speaker A
доктор убеждает женщину, что она, а, вот в целом сломана, да, то, что это, ну, расстройство целой личности, да, а не просто расстройство м поведения, да, или расстройство мышления. Вот. То есть и это ну совсем совсем грустно, что не
Speaker A
додиагностируется ну понятно не додиагностируется биполярное расстройство. А по понятным причинам, то есть зачастую просто врач не знает другой фазы, да, то есть к нему всегда пациент приходит плюс-минус там в депрессии или плюс-минус в мании. Ну, обычно плюс-минус в депрессии,
Speaker A
потому что в мании обычно у тебя не докторов. Вот. И из-за этого тебя лечат от депрессии, а у тебя полярность, да, или тебя лечат, а, от, маний, да, у тебя вот аутизм у взрослых. В чём прикол? Если аутизм у взрослых не очень сильный, да,
Speaker A
то есть если это не то есть жёсткие, а социальные формы аутизма, да, то, скорее всего взрослый просто путём пропы и ошибок осваивает некоторые методики а того, чтобы быть мм то есть чтобы хорошо маскироваться, да, чтобы быть незаметным, чтобы его аутизм не был м
Speaker A
заметен. И, соответственно, он он может даже не не задуматься о том, что он прямо сильно отличается от других настолько, что нужно идти к доктору, а говорить, что вот я типа там отличаюсь, получать диагности и так далее.
Speaker A
Следующая вещь - это расстройство пищевого поведения у мужчин. Ну, понятно расстройство пищевого поведения жёстко стигматизировано, что это женская, мм, женское расстройство, это женщина беспокоится из-за фигуры, а настоящий мужик не должен думать о том, а какая у него фигура, какие у него отношения с
Speaker A
едой. Он выше этого, он круче, он у него мощные пищи, короче. А мне кажется, что а а это влияет на то, что часто мужчины просто не обращаются за медицинской помощью в вопросах РПП. А даже если, ну, есть у них некоторая интуиция, некоторое
Speaker A
понимание, что РПП может у них быть. Следующее и последнее - это ПТСР. Ну, здесь понятно, да, часто травмы случилась довольно давно, а человек на сессиях рассказывает о более недавних событиях. А, и в итоге, а, человек, ну, то есть доктор
Speaker A
наблюдает такого пациента, ставит ему депрессию или ставит ему троважное расстройство. А, и как бы думает, что в принципе нормально сделал свою работу.
Speaker A
Потом только там через там год полтора-два на какой-нибудь сотой сессии а пациент рассказывает доктору, что вот у него было травматическое событие, и они начинают раскапывать и ещё через год ставят ему, ну, ПТСР дополнение к депрессии. Вот. А и в результате человек очень долго не
Speaker A
получает помощи от непосредственно БТСР. Фух. Я здесь рассказал про теку. Есть ли здесь вопросы?
Speaker A
Вероятно. Нет. Угу. Ну давайте вот позже немножко. Психолог не является врачом. Он не имеет права назначать таблетки. Он не имеет права работать с острыми состояниями, а, например, суицидальными или самопочдением.
Speaker A
А психолог в целом работает со здоровыми людьми. Есть исключения. Есть клинические психологи, которые могут работать с с клиническими случаями, но подавляющее большинство психологов работают со здоровыми людьми, попавшими в сложные ситуации.
Speaker A
Есть психиатр, это врач. Он может вести у вас терапию, но он также имеет право назначать вам таблетки, да, если это нужно сделать.
Speaker A
есть психотерапевт. Это вообще слово, ну, такое довольно бессмысленное. Почему? Потому что, ну, в разных странах, во-первых, она имеет очень разные значение. В России есть психологи, которые называют себя психотерапевтами в плане того, что они не просто разбирают ситуацию людей, а
Speaker A
осуществляют некоторую терапию в плане, как сказать-то, терапевтируют, пролечивают их какие-то негативные убеждения о себе, да, хотя, ну, вот достаточно долгое время в России, в посоветских других странах психотерапевт - это просто психиатр, который не назначает таблетки. То есть это всё ещё
Speaker A
а доктор, да, просто не то есть не работающий там медикаментозно с самыми сложными случаями, да. А, но вот сейчас вот я говорю, это слово психотерапевт жёстко размывается, да, поэтому мне кажется самое вот хорошее объяснение - это психолог-психиатр, да. Вот чтобы
Speaker A
психотерапевтов мы не привносили, да, в дебаты, потому что непонятно вообще, что характеризовывать, как как через них что-то характеризовывать.
Speaker A
А в чём здесь история? Психолог работает со здоровыми людьми, как я уже сказал. Но есть очень проблема большая, называется психологизация. То есть мы говорили или ещё не говорили? Ну, короче, есть медикализация. А, ну да, мы говорили медикализация горя, когда у
Speaker A
человека никакой депрессии нет, но ему всё равно прописывают антидепрессанты. А можно здесь поругать? Вот. Ну, как то, что мы обычно делаем, дебаты, это довольно неинтересное неуникальное занятие, но можно поругать до сих пор компании, да, но есть обратная история,
Speaker A
есть медикализация, есть психологизация. Психологизация - это когда психолог смотрит на больного человека, на человека, у которого, ну, явные признаки, а, депрессивного расстройства, тревожного расстройства, неполярного расстройства, но продолжает работать с ним как психолог, то есть пытается научить его выстраивать границы, искать
Speaker A
внутренние ресурсы. а там поддерживать себя и так далее. То есть все эти вещи не очень-то плохие, но зачастую человек с депрессией, тревожным расстройством или бар не может это делать так просто потому что он у него нет внутренних ресурсов и у него,
Speaker A
ну, внутри сидит вот так, как сказать-то, разрушающие его мм а разрушающий его химический дисбаланс.
Speaker A
Этот дисбаланс нужно чинить. Почему психологи так делают? Почему они начинают работать со здоровыми людьми? с больными людьми, как со здоровыми. Есть две причины. Первое, они просто не понимают, что это больной человек. Да, опять же, да, разница психологов с
Speaker A
психиатрами в том, что вы вам не давали медицинское образование, которое позволило бы вам отличать просто человека, у которого в голове, ну, типа куча глупых заблуждений, и человека с депрессией, да? А, и психолог не понимает, не перенаправляет этого человека к психиатру, да, и продолжает
Speaker A
его, ну, то есть работать, вести с ним терапию, как со здоровым человеком. И это зачастую приходит к тому, что состояние человека ухудшается.
Speaker A
Это один аспект. А второй аспект это м что человек понимает, что перед ним, но деньги дороже. Ну, то есть вот буквально самая вот примитивная [откашливается] такая мотивация, да? То есть одно, ну, то есть если отправить человека с к
Speaker A
психиатру, он больше к тебе, скорее всего, не вернётся, да? А здесь можно, чтобы он приходил к тебе каждую неделю или каждый месяц, ну, оставлял какую-то сумму. И, скорее всего, да, учитывая, что у него достаточно тяжёлое состояние, он будет довольно сильно к тебе
Speaker A
привязан. Это ужасное, неэтичная, отвратительная. Осуждаю, осуждаю, осуждаю практика, но она есть, да, и это, ну, то есть она довольно распространена не только в России, в целом по по всему миру, да? То есть психологизация медицинских проблем, медицинских проблем с психическим здоровьем. Есть ли вопрос?
Speaker A
Угу. Ладно. Теперь поговорим про лечение. А сначала про, ну, вот на этом слайде мы как, да, сначала про лекарство, потом про разговорную терапию, потом про [фыркает] а госпитализацию.
Speaker A
А первое, зачастую лекарства подпираются методом проб и ошибок. То есть, например, в случае депрессии есть разные классы антидепрессанта. И даже внутри одного класса, а-а, внутри, например, селективных ингибиторов обратного захвата серотонина. Я когда-нибудь начну научусь этого говорить. Мм, с и о зз.
Speaker A
Нет, зс. Вот, короче, а даже в рамках вот этого класса может быть два очень суперразных препарата. Они работают по-другому. Э, и зачастую для человека, то есть не срабатывает первая схема, да? То есть, а срабатывает вторая, третья, потом, может быть,
Speaker A
третья срабатывает, а, но потом перестаёт работать, потом четвёртая, потом пятая. То есть история в том, что нет такого, что вот человек просто вот психиатр просто посмотрел на человека, да, ну, то есть опять же, да, нельзя сдать анализ крови на депрессию, да? То
Speaker A
есть нет, на самом деле вот кроме шуток э технологии продвинутся очень далеко. То есть то, что мы можем сканировать, понимать, в каких участках мозга есть химический дисбаланс и так далее, это уже очень круто, да, но этого всё ещё
Speaker A
недостаточно, да? А то есть всё ещё зачастую это пробы, ошибки. То есть доктор назначил, попробовал, сработало, не сработало, переходим на следующую схему и так далее. Плюс есть штука, которая называется, а, нерезистентность, всё, как сказать. м, ну, скажем, устойчивости, да? То есть в
Speaker A
какой-то момент ваша депрессия, она адаптируется она ээ может как бы уже не быть, ну, то есть не не отвечать никак на воздействие этого лекарства и нужно менять его. Здесь следующий очень важный пункт. Опасность лекарств - это то, что люди вообще не
Speaker A
понимают. Потому что это звучит контринтуитивно, но есть большое, ну, как большое, я надеюсь, что всё меньше и меньше, но есть пласт людей, которые совершили а суицид после того, как ему прописали антидепрессанты.
Speaker A
Ну, то есть понятно, это само по себе, да, то есть это не обязательно, что это причина следственная связь, это может быть просто после, да, а они планировали. Но вот в чём здесь логика, почему люди считают, что какие-то лекарства могут
Speaker A
быть опасны для человека. Зачастую антидепрессанты не меняют, например, а мнение людей о себе и о мире. Они всё ещё считают, что мир ужасен, мир прогнил, я там неудачник, и не должен жить. Просто теперь благодаря антидепрессантам у человека появляется энергия для того, чтобы
Speaker A
воплотить в жизнь эти убеждения, а именно прыгнуть с а верхнего этажа высотки, где он живёт. А, и блин, прикольно, если ты тупо вообще это не это не пропустит. [смех] Ладно. Надеемся, что всё будет хорошо.
Speaker A
Это образовательный. Это образователь состояние, да. Вот, в общем, в чём идея, да? что почти всегда в парах к антидепрессанту, к человеку с острыми суицидальными наконностями прописывается м норматик, который как раз вот гасит у него а позывы к непосредственной
Speaker A
суцитатальности. Вот. А но некоторые врачи так не делают, и это приходит, ну вот к ужасным, отрательным последствиям, да. Вот. Ну, потому что человек, например, ну, врач может, например, не распознать эти мусоциальной наклонности или недооценить их и так далее. Поэтому
Speaker A
важно понимать, что лекарства могут быть как, ну, триггером там того, что человек выйдет в долгую ремиссию и будет жить, ну, сравнительно хорошо, сравнительно лучше, чем в остронии. Но также лекарства могут быть опасными для человека, если доктор назначил их неправильно.
Speaker A
Вот как и в принципе в любой болезни, а, ну, даже соматической. Что ещё? Есть разные подходы к разговорный терапии.
Speaker A
Вот здесь можно там отдельный тренинг рассказывать про то, чем отличается, например, когнитивно-приденческая терапия от терапии принятия ответственности. Но если совсем коротко, есть, то есть вот набор терапии, которые основаны на том, чтобы помочь человеку, как сказать, без агрессии к себе разоблачать
Speaker A
собственные, э, деструктивные мысли, да? То есть, чтобы человек не то есть, не думал: "О, опять я думаю о суициде, дурак, дурак, дурак". А чтобы человек думал, почему, зачем, в чём здесь ошибка. Это очень похоже.
Speaker A
Когнитивно-попеческая терапия очень похожа на то, как новичков учат доказывать: "А кчему, а зачем? А к чему это приведёт?" Вот и есть терапии и принятия ответственности. То есть, если интимно-пветуденческая терапия - это вот работа с твоими мыслями, твоими, а,
Speaker A
действиями и суждениями, то, как оно, терапия, принятия ответственности - это, собственно, про, а, скорее, про внешний мир, да, про умение, а, адаптироваться к внешнему миру и в том числе к собственным негативным мыслям. То есть ты как бы отделяешь свою негативное мысли от себя
Speaker A
и говоришь: "Ну вот они где-то происходят. Что-то внутри меня думает о суициде, но меня это не касает".
Speaker A
Вот я очень упрощаю. Вот. Но в чём здесь итея, да? Что, мм, зачастую ээ человек может попасть на абсолютно разные подходы к разговорной терапии, что это опять же сработает?
Speaker A
Нет. То есть здесь опять же вопрос вероятности, насколько это подходит человеку. И важно, что нету вот единого единой идея, да, что нужно исправлять мысли человека или что нужно учить его принимать м этот мир, да, и принимать его его несовершенство и так далее. То
Speaker A
есть есть очень сильно разные подходы. Я назвал, наверное, два самых распространённых. О'кей. Последняя штука - это госпитализация.
Speaker A
Сейчас посмотрю. Кстати, по-моему, у нас это вообще чуть ли не последние слайды. Ох, да, мы подходим к концу. Ура!
Speaker A
Короче, а про госпитализацию понятно, для чего человека с экстренно госпитализирует, ну или просто госпитализирует, да, для того, чтобы он не нанёс себе вред. И в этом есть, ну, много смыслов. Ну, важно понимать, что там со времён советской карательной психиатрии, да,
Speaker A
или там, а, пролетая над гнездом кукушки, 30, 40, 50 лет прошло, а, 60 уже на а и поэтому там не используется лопотомия, не используется постоянно там электрошок, а, и, ну, вот не знаю, люди людей не не завязывают смирительной
Speaker A
рубашки. типа просто так каждый каждые 5 минут и так далее. То есть в самом понятно, что это зависит очень жёстко от страны. То есть есть страны, где это просто недофинансировано выглядит довольно убого, как, к сожалению, в России и я думаю, что во
Speaker A
многих странах постсоветских и в целом развивающихся странах есть страны, где с этим а с этим получше, да. Ну вот если чисто абстрагироваться, да, там от финансов, от того, насколько вы можете позволить себе хорошие лекарства, хороших врачей, медбрать, вседелок, а
Speaker A
вот если всего это абстрагироваться, в чём может быть проблема госпитализации, да? Ну то есть вот три вещи, которые я здесь написал. Первое: травма от потери свободы. Даже если это очень-очень уютное, хорошее, дорого оснащённое, с личными лекарствами, а заведение, это
Speaker A
всё ещё то туда не хотел, да? И здесь очень важно, что нам кажется зачастую, что человек понимает, что это для его же благо, поэтому он не травмируется. И здесь, ну, как бы есть два ответа. Первое, часто он не
Speaker A
понимает, что это для его благо, да, он скептично настроен к м госпитализации, да. Второе, даже если он понимает, всё ещё превращение из субъекта в объект, а зачастую даже в самых хороших вот этих всех там историях у тебя мало
Speaker A
возможностей, а, ну, проявлять свою субъектность, да, то есть там что-то выбирать, как-то взаимодействовать, а решать, что будет с твоей жизнью, а влиять на мир, да? То есть это всё [откашливается] грандиозно потеряно. Вот поэтому эта травма зачастую очень сильная.
Speaker A
А есть потеря социальных связей? Ну тут я там долго станов не понятно. Если ты лежишь психологическом стационаре, то ты скорее всего, а, ну не общаешься с другими людьми, с друзьями, с семьёй, со знакомыми, не работаешь. Я помню, мы играли этот раунд
Speaker A
про какие вот такие закрытые психиатрической лечебницы, и там а ребята говорили, что типа ну можно же на удалёнке работать. Вот я думаю, что маловероятно, что себе дадут работать налянке. Там вот есть есть есть ва.
Speaker A
Вот. И последнее - это чрезмерная фармакотерапия, овермедикация. Что это означает? Это означает, что тебя дают гораздо больше таблеток, чем тебе выписывает обычный психиатр мм в обычной жизни. Почему так происходит? Первое - это, ну, назовём три причины, да? Первое -
Speaker A
это то, что, а, это способ контроля, да? То есть тебе дают больше для того, чтобы ты, ну, то есть не буствовал, потому что зачастую, ну, нет никакого кайфа санитаром сидел там, братьям, там тебя вязать, да, и поэтому тебя просто чуть
Speaker A
совершают, да. Вторая причина, а это то что как сказать, никто не хочет прямо детально разбираться, да? То есть для твоего психиатра вот вот в твой отведённый час ты может быть какой-то там самый важный человек, да, а здесь таких в блоке ещё там много, да, и никто
Speaker A
не хочет разбираться, и на всякий случай дают больше, а не меньше, потому что как бы лучше перестраховаться, чем не достраховаться. Вот. И третья важная вещь.
Speaker A
Зачастую происходит такая ситуация. Тебе дают препарат, у тебя начинаются на него побочки. Офигевший врач выписывает тебе второй препора, чтобы прикрыть побочке первого, когда пока это происходит, у тебя начинаются побочки на второй. И так по по цепочке до тех пор, пока не найдётся
Speaker A
препарат, который перекроет все побочки. Вот это означает, что люди просто получают невероятное количество медикаментов, а, которые, то есть, несут много побочек и которые часто ведут к, ну, к деградации, да, их ментальной, ну, то есть их мозга, их эмоциональной
Speaker A
системы и так далее, да, то есть они становятся либо, а, там, то есть теряют какие-то интимные способности, теряют какие-то возможности эмоционально на мир реагировать и так далее. Вот. И поэтому госпитализация - это не всегда так замечательно.
Speaker A
Вот это был последний содержательный слайд моего тренинга. Теперь можно задавать вопросы по этому слайду или по всему тренингу в целом. А потому что в основном я закончил, [откашливается] ребят. Ну, один вопрос был тренинг.
Speaker A
Этого этого мало. Нет, нет, давайте ещё минутку подождём. Если никто не созреет, то будем заканчивать.
Speaker A
Ну вероятно нет. О'кей, тогда запись я выключаю.
Topics:ментальное здоровьедебатынейроотличностьпсихические расстройстваСДВГаутизмдепрессиябиполярное расстройствостигматизациялечение











