Вся правда о сериале “Король и Шут” / Мнение Алексея Го… — Transcript

В момент мне вот эти Расскажите про сериал. Расскажите про свою жизнь. Расскажите про мир. Расскажите про чёрный цвет.

Если говорить с точки зрения кино, то это хорошее кино, оно забавное, интересное, там много в нём прикольных вещей. Я-то просматриваю это всё посекундно, то есть я возвращаюсь, смотрю, какая игра актёров, как это сделано, как это всё. С точки зрения кино сделано прикольно, интересно, я считаю, что такого кино ещё не было у нас.

И оно хулиганское в плане подхода своего такого вот оно нестандартное, очень много времён, очень много э перехождения из одного в другое, ты смотришь всё время, как плаваешь, как будто бы, нету нету одной линейки, и это и это тебя ставит в такую тему, что, ну, давай, интересно.

Что касается самого короля шута, то естественно, я, как знающий человек, понимаю, что сделать документально, сделать истинно не получится, и сошлись на мнении, что это будет панк-сказка. Когда я я это понял, что это что это панк-сказка, то я это дело отпустил.

То есть я, конечно, вижу некоторые вещи там, что это, дескать, этого не очень-то нужно делать, ну, совсем переходить границы, но я как бы, ну, но их уже нету практически сейчас я не замечаю. Некоторые сцены я перелистываю, прокручиваю, допустим, как сцена с Панкером там такая, где там псевдо-Анфиса начинает на него там бычить, этого, конечно же, не было, но для кино, для для того, чтобы это было интересно, это там, чтобы это было захватывающе, то ладно, это же прикольно.

Я больше всего не я люблю сцены, которые вот, знаете, они взяты для того, чтобы было был какой-то конфликт, и этот конфликт, и он как-то нарочит, и он по-киношному сделан.

Я перематываю сцену с нашим радио, я перематываю вещи, связанные с бытом, с жизнью, потому что они не несут э истинного характера, может быть, так, истинного.

То есть, конечно же, это похоже в чём-то.

Но истинного характера нету в людях, тоже этого нету, Мишку сыграть невозможно чётко, доходчиво, ясно, кто это такой был. Костя сделал всё чётко, всё правильно, молодчина, но вот сути он, конечно же, не перенесёт, он это это не он, и ни одному актёру этого не не сыграть, это нереальная тема.

В Короле и Шуте не показано вот здесь вот у нас, э какие были на самом деле люди, они в душе, в своей вот, насколько она была мощная, большая, зачем они занимались именно этим, то есть вот самого главного не показано, показана больше такая вот, знаете, а давайте заглянем из-за двери так вот туда, чем они там занимаются.

Ну, входить в комнату не не будем.

Потому что это кино, потому что войти в комнату на данный момент, как я понял, мог только Алексей Герман старший, а так как этот человек уже отсутствует среди нас, и такого вида кино не снимается, поэтому мы имеем то, что имеем.

Кино хорошее, но э люди, которые хотят увидеть в нём истинный характер Миши, истинную суть Король и Шут, они, конечно, этого не увидят с точки зрения меня, так как я это знаю. Те люди, которые в этом жили, и те люди, которые в этом варились, и те, кто знает действительности жизнь Короля и Шута, они в этом фильме мало чего увидят. Похоже, но не то.

Ещё раз говорю, я не не хочу ставить в неловкое положение не съёмочную бригаду, все они крутые, молодцы, все снялись, м дотянуть до документалки невозможно, сделать достоверно сложно, категорически нет времени, нет нет таких возможностей, может быть, и не надо даже, это просто кино. Будем считать, что что что это кино, в данном случае панк-сказка Король и Шут.

Проблема кино в том, что оно снимается для всех, оно снимается для того, чтобы зритель смотрел его.

Вне зависимости даже от желания, поэтому его направленность должна быть по большей степени развлекательной, и документалистику снимать - это хорошо, это круто, вы вы показываете, вы вы ковыряетесь, вы вы размышляете, вы анализируете, в кино это не так важно, в кино всё-таки важен аттракшн, приключение, поэтому изначально конфликт весь заключался в отношениях между Андрюхой и Михой.

В чём же заключалось дело?

Ко мне пришёл сценарист Лемишев, мы с ним сели в курилки, начали разговаривать, и мы поняли, что вставлять многое из разговоров нельзя.

Я ему много чего на рассказал, он говорит: "Ну, это, ты знаешь, интересно всё, может быть, нам бы и не хватило и 16 серий.

Потому что всё туда влить и понять отношения в семье, с таким отцом, с такой мамой, с таким братом, и с такой жизнью, с такими друзьями, эти отношения с нашим радио, эти отношения с вредными привычками, категорически сложно для восьмисерийного фильма.

Развитие его можно было бы, но это нереально.

Тогда, тогда, я так понимаю, Яндекс ещё не не понимал, насколько это интересно и насколько это может поднять интерес к этому всему.

Просто они сказали: "Давайте делать".

Ну, делали, что это в меру испорченности.

Для того, чтобы снять крутое, конкретное, жёсткое, чёткое кино, нужно, чтобы все все все умерли, чтобы все участники умерли, чтобы никого не обидеть, чтобы э при встрече с любым человеком ты понимал, что ты не наговорил лишнего, потому что ему ещё дальше жить, это жесть.

И кого бы это ни касалось, любого участника этого коллектива, либо всех, меня, отца, Ольгу, Анфису, всех, кто кто в этом, кто был в Мишкиной жизни, нельзя было каким-то образом сделать очерняюще, что ли, ну, потому что жизнь она такая, в ней нету положительного, чётко кристального человека, и все мы зарыты в этом очень жёстко и очень безнадёжно, и в большинстве случаев люди в своей сути бездуховны.

Поэтому, э когда мы видим такую агрессивную жизнь, тем более в агрессивной музыке, как панк-рок, когда люди сжигают свои жизни, э когда люди вокруг них, понимая это, ведут себя по-разному, мы не можем сказать, что кто-то был прав, а кто-то нет. Поэтому это всё очень аккуратно, и мы ходили всё, как, знаете, на этих, и сейчас это кино, это действительно ходьба на пушистых лапах вокруг, чтобы чтобы, знаешь, вот, как форточку открыть, чтобы было свежо, но чтобы вонь не за не не зашла в комнату.

Поэтому всё, что вы вы видите в кино, всё очень прилизано, и в то же время всё очень по-дикаобразному выпечено не то, на что нужно было бы обратить внимание, потому как Король и Шут - это больше, чем определённые дрязги, это больше, чем ссоры, Король и Шут - это больше, чем времяпровождение на концертах до и и после концертов, Король и Шут - это всё-таки идейность, которая жила, как маленький огонёк внутри Мишки, внутри Андрюхи, и внутри всех людей, которые вокруг этого были, и это снять тоже сложно.

И для Лемишева была была задача как-то это всё прикрутить, примострячить, связать, чтобы это было и и аттракшн в то же время, и чтобы никого не обидеть, и чтобы это было не чернуха, и чтобы не обелять никого. Допустим, крыша, сцена на крыше - это это образная тема, не было, конечно же, никакого встречи Миши и и Андрюхи на на крыше, это образность, образность их тёрок определённых, конкретных разговоров, что вы видите в кино на крыше, этого не было. Они об этом не говорили конкретно, что что вы видите, это кино, это по-другому делается. Конечно же, много людей, которые хотят: "Покажите нам правду!" А это сделать нельзя.

На крыше было интересно съёмка, она для меня, как как для композитора, не съёмка, как для композитора, эта часть первой серии, она была убийственная.

Как снимали видео на на крыше, это было первое знакомство с Сергеем Ткачуком, этот актёр мне очень сильно симпатизирует, это большой актёр, у него есть огонёк внутри, который я сразу же заметил и увидел в нём в хорошем смысле сумасшедшего человека, который живёт творчеством, это круто. Наконец-таки я увидел человека, который действительно, как огонёк, и в нём это заметно, для меня лично это сразу же был было заметно. То есть это крутейший актёр, который меня поразил своей такой вот мягкой агрессией, если так можно сказать.

В нём есть мягкая агрессия.

Интеллектуальная такая.

Интеллигентская такая агрессия.

Что?

Что?

Его агрессию можно использовать не только в актёрстве, в кино, либо театры.

Его голос, его актёрство внутреннее можно использовать даже в тех вещах, как я называю, в моих больших формах.

То ли это Фауст, то ли это Данте, неважно.

Я бы с большим удовольствием хотел бы с ним что-то что-то сделать, и если удастся, было бы круто.

Всё это было, конечно, таким грандиозным, это снималось на зелёнке, это большая, это это большой зал, большой такой цех, большой зал, там было было выстроено всё, в дальнейшем это всё уже было Питер, город, это на на крыше юбилейного, всё это смотрелось грандиозно, это интересно, это круто.

В первой серии взяли, э как мы с Андрюхой ходили в туалет, это я рассказал, это действительно было в Секстон Фозе.

В Секстон Фозе, конечно же, было многое не так, и никто там не не братался, это кино, но для того, чтобы показать, что музыка объединяет людей, что вот вот есть два типа, вот есть рок-н-рольщики, а есть бандиты, там была стрелка, мы это видели, да, что пришли люди в в бордовых костюмах, в этих в пиджаках, серия, мы такие удивились, такие: "Ещё, а что за за дела?"

Мы играли за бесплатно, в Тамтаме мы всегда играли за бесплатно, в Секстон Фозе мы играли за еду, мы купили, мы с сходили с Димой Васильевым, не Шумным, естественно, Шумного там там не было, а Шумного поставили для того, чтобы не расширять сценарий, потому как, если вы заявляете человека, он должен появиться минимум три раза в кино, это законы, мы ничего с этим сделать не можем.

Естественно, там был Дима Васильев, первый административное лицо, с которым мы сходили на рынок, взяли укропа, сала, хлеба чёрного, это это реальный факт, но у нас были некоторые денежки, ребята тоже что-то там брали, но вот я помню, что мы вот принесли вот это наша еда.

Это реально был рассказ, там это в первой серии, это мой рассказ, это было там учтено, и и сценарист туда оставил, правильно сделал, это забавно, да. Секстон Фост э это был первая гастрольная наша наша наша тема, мы выехали тогда в первый раз за пределы Питера, и был такой человек Хирург, пришёл, посмотрел, говорит: "Слушайте, ребята, хорошую музыку играете, оставайтесь на на второй день". И нам вынесли, знаете, вот, у барабанщика есть такие тарелки железные, крэши, и нам вынесли в них бутерброды, это была наша, так сказать, зарплата.

Не помню, на на за какие деньги мы уезжали, билеты были кем куплены, это этого я не помню, но то, что я приехал, как лузер, без педали для барабанов, без вообще без ничего, без палочек, это точно, я помню, потому что мы не понимали, ну, как-то, а с чем нужно ехать, и я вместо бочки бил в тома.

Ээ был рабочий, притащенный мне, мы палочки взяли, палочки мы взяли э в в магазине музыкальных инструментов, которые продавались для классических барабанов, тонкие такие, типа, вот, играй, мы вообще были голь-шмоль, и звать нас никак, э смешные парни, которые хотели одного, существовать, жить, дышать музыкой и и прикалываться, жить весело, настойчиво, смотреть в мир, и всё это было круто, и всё это было интересно. Клуб был не просто вот ДК стоит, мы в него выехали, это был специальный клуб, база, где тусовались байкеры, мы раньше с таким не сталкивались, это серьёзные ребята, на то время это были очень серьёзные ребята.

Мы зашли с Андрюхой в туалет, там всё в крови, никто не разбивал эту, но два человека ссорились из-за чего-то там, типа, из-за какой-то бабы, я так понимаю, и было там кровь, потом уже было додумано, что там была драка между этими, потом у них там радость какая-то была, они услышали музыку, это кино.

Первое, что мы увидели, это животные бегают, страусы, всякие там э и прочие, прочие вещи, для меня это было дико, мы ещё не зашли внутрь павильона, просто увидели такая суета какая-то, что здесь такое, что-то какие-то гнёзда какие-то.

И пахнет вот этим всем всем всем животным миром, но это не страшно всё, конечно, она за всё это за закрыто в такую, типа, ткань, не страшное зрелище.

Козлик, козлик.

Маленький козлик.

Мы зашли внутрь, и и видим, там такая улица целая, метров, наверное, 200, 200 200 метров средневековая улица, это, конечно, сделано круто, я потом Игоря спрашиваю: "Слушай, так это же надо, наверное, ну, Ленфильму отдать, это же, ну, интересно там, типа, да, ну, ну, пусть они снимают средневековое кино, это будет для Ленфильма круто, на на на этой улице можно снять, не знаю, чёрта лысого там, не знаю, можно и там столы такие все все сделаны вручную художником Пушкиным, назовём это так.

Фамилия такая у художника.

И вот он со своей командой сделал вот эту улицу, и она, конечно, с факелами, со всей этой историей, то есть там сделано просто, ну, круто сделано.

На что Лен Ленфильм сказал: "Сворачивайте всё это, разбирайте и выкидывайте".

Там была съёмка: "Ели мясо мужики".

Там была съёмка самого начала фэнтези.

Грандиозная вещь.

К сожалению, не сохранившаяся.

Ну, это вот это меня больше печалит, нежели, чем чем успех этой улицы.

Про семью было рассказано мной, переписано то, что даже делал Лемишев, потому как он, конечно, перестарался и сделал там не очень.

Я в это дело вклинился до момента, когда мне сказано было, что это панк-сказка, я думал, мне надо что-то что-то делать, так нереально, какая-то глупость там, ну, там много было изначально глупости, и пришлось внедряться в сценарий, менять и так далее, там долго это всё рассказывать, не суть.

Вот эти все все сценки, что вы видите, они реальны, это было действительно так, были барабаны, я описывал ещё для сценария покруче ещё, ну, там они сделали по поменьше, и мне так показалось, им так выгоднее, просто удобнее, но это не суть кино, опять же.

Да, действительно, стояли барабаны э в комнате у нас, они гремели громко, Поручик ушёл в армию, и Мишка мне предложил: "Лёха, блин, что-нибудь сыграй!" Я тогда вообще не не умел на барабанах, говорит, даже не понимал, что это такое, сел, что-то начал, "О, прикольно, давай, вроде ритм держишь!" А во мне оказалось, что во мне есть чувство ритма, уже открыл для себя что-то хорошее.

И как-то так и пошло, поехало, и вот мы там с ним сочиняли всякие вещи, к примеру, Охотника мы сочиняли, была такая композиция Лес, не помню, что что с ней с ней сделалось, и так далее, много вещей, которые вот Мишка выдумывал, я ему поддерживал то на басу, то на на на барабанах, вот там всё что-то ковырялись в этом отношении, было забавно.

И отец приехал, он тогда вообще офигел, что это такое стоит, барабаны, ну-ка, чтобы здесь этого ничего не было, и были, конечно, сцены, когда отец с с его характером таким военным, вымуштрованным, муштра была, одним словом, человек был очень тёплым, добрым, душевным, но его характер, плюс Козерог, плюс профессия старшего оперуполномоченного по особо важным делам, который проводил следствие, к примеру, в городе Мурманске по вооружённому восстанию в колонии, к примеру, что он делал.

Вот одно из из его дел было, можете представить, каким человеком он был, мы мы, кстати, в Мурманск ездили, туда у него жили некоторое время, и все эти вещи там, все эти мы наблюдали.

Ну, отец приносил, к сожалению, в семью ощущение своей работы, и мы все находились, как на пороховой бочке.

Потому что его вот эти все эти энергетические вещи, придурки и прочее, это там всё, то, что вы видите, это всё, то, что ты видишь, и вы вы видите, это всё цветочки.

На самом деле было всё жёстче.

Я не ругаю его, ни в коем случае не не говорю, что это какое-то вселенское зло, но мне кажется, поступать с с пацанами в то время, через год я уже в армию пошёл, а это чеченская вся эта история была, на то время, и чуть-чуть раньше, мне кажется, было не не не правильно, можно было сломать очень конкретно.

Тогда нужно было идти либо в военные, либо куда-то ещё, в какие-то заряженные какие-то вещи, чтобы с сохраниться, нас сохранило творчество в глубине души, отец хотел, чтобы нас сохранила система, порядок определённый.

Потому что он понимал, что если сейчас мы в этой в этом бардаке не не устаканимся каким-то образом, нам нам была бы жопа.

Он это осознавал, ощущал и давил нас, как ему казалось, в правильную сторону.

Возможно, так так оно и было.

Если бы он нас не давил так тогда, возможно бы, что и у Мишки, и у меня не было бы такого стержня давить до конца то, что ты наметил.

И за это ему огромнейшее спасибо, отец, конечно, был очень мощным человеком, и в нас его гены, и, естественно, я это ощущаю сам. И ещё хотели видеть Романа Мадянова, потому как его постановка сути очень похожа на отца, то, что вы вы видели в фильмах, к примеру, Левиафан, либо в сериале Штрафбат, это очень похоже.

И когда отец смотрел Штрафбат, он люто не любил Мадянова.

То есть персонажа этого.

Потому что он таким не был.

Там показан НКВДшник нехорошего типа.

Но он показан с точки зрения НКВДшной профессии грамотно.

Отец говорит: "Грамотно сыграно, но персонаж говно".

Естественно, не все э в системе НКВД были такими, как этот персонаж.

И отец всегда радел за чистоту, и вот Александр Клюквин, я не знал.

Оказалось, что он озвучивает на НТВ многое чего, оказалось, он озвучивает ещё, между прочим, обратите внимание, к примеру, Сухой Суперджет, он он озвучивает: "Пристегнитесь, отстегнитесь" вот эту всю всю историю для взлёта.

И и многие, многие вещи, я у него спрашивал, он говорит: "Да, но я уже теперь и не помню".

Для меня это, конечно, было открытием.

Я не думал, что актёрская профессия может сделать такое чудо.

Это появилось, ему огромнейшее спасибо.

И когда я его вижу, я прямо отношусь к нему прямо вот прямо вот с очень душевной прямо теплотой.

Безумно просто.

Просто какое-то безумие.

То есть для меня это какое-то открытие.

Я думал, что актёрство - это проще гораздо.

Нет.

Это серьёзная тема, и вас может э вогнать в шок.

С режиссёром мы встретились в клубе А2 на концерте, посвящённом Тоду.

Он пришёл, здравствуйте, здравствуйте, вижу человек такой немножко загадочный.

Я его сразу же увидел, как его масть пики.

А я различаю людей по карточным, так сказать, мастям.

Я был прав, действительно, этот человек э для меня лично животное в хорошем смысле слова.

В очень хорошем смысле слова.

Режиссёр такой и должен быть.

Он дышит тяжело, как как бык, он рычит, он ищет какую-то какую-то, где тяга идёт, где воздух просачивается.

Где через окно дует, что дует, почему дует, это вот это талант режиссёра.

Видите, я про всех говорю хорошо, значит, так и есть.