Speaker A
[Музыка] Сегодня я хочу продолжить тему социального единства, но уже в бизнесе, трагическом, да и поговорить о том, как он подходил к этой теме. Прежде всего хочу начать с этого Достоевского, не устраивания те, подходы, которые установления такого единства, которые прилагали социальной теории, да и прежде всего социалистической теории. Единство может быть обеспечено, говорилось в этих теориях, на основе социального равенства. Достоевский понимал, что обеспечить равенство социальное может быть можно, но в принципе действительность так устроена, что неравенство является определяющей чертой, которая может проявляться на каждом шагу. Человек в действительности все время сталкивается с возможностью, с равенством сталкивается с тем, что на действительность предлагает ему испытывать не себя вот это самое неравенство, вот это самое неравенство. И тогда, когда кто-то вдруг, да, вы вышли на улицу, вам нахамили, вы не смогли ему ответить, и когда кто-то оказался привлекательнее для другого, чем вы, и так далее, и так далее. Таких вариантов можно привести огромное множество самых разных вариантов неравенств. Поэтому говорить о равенстве как об условии, которое может обеспечить цель единство, не имеет смысла. Действительность в принципе есть то, что предполагает неравенство, так считал Достоевский. Вот поэтому теории, предлагающие установить некое равенство, совершенно не могут быть реализованы никаким образом. Вот в своих произведениях он даже такой эксперимент, можно сказать, провозглашал. Он заставлял своего героя, теоретика условно говоря, сблизиться с действительностью, вступить в неё и посмотреть, что из этого. Предлагал читателю посмотреть, что из этого выйдет. Примером об этом речь идет в произведении, написанном в начале 60-х годов, в шестьдесят втором году, который за и скверный анекдот. Как в этой ситуации генерал, вот новый испеченный молодой генерал, который только что стал его превосходительством. Да, он живет с ощущением действительно своего превосходительства. Он думает о себе как о человеке высоко стоящем не только в социальном плане, он начальник департамента, но и в плане развития. У него гуманистические идеи, он верит в прогресс, у него даже свои собственные теории гуманизма есть, которые чем-то похожи на теории разумного эгоизма Чернышевского. В чем суть этой теории? Чтобы вот каким образом можно обеспечить единство людей на гуманистических началах. Если размышляет этот генерал, начальник, то соизволит спуститься к своему подчиненному, приблизиться к ним. А этот подчиненный, будучи начальником другого подчиненного, тоже сделает шаг навстречу этому своему подчиненному. А тот подчиненный, будучи начальником для другого при нем подчиненного, тоже сделает шаг навстречу к этому подчиненному. И что они получат в ответ? Эти начальники, которые сделали шаги навстречу своим подчиненным, которые в какой-то степени захотели приблизиться к ним, они в ответ получат любовь со стороны этих своих подчиненных. И вот таким образом все и объединятся. Такая теория в этом новом испеченном генерале. А вот однажды, чем скверный анекдот, случилось так, что он вынужден был идти пешком из гостей, потому что кучер как-то уехал на пять минут, не вернулся, как он сказал, во время. И тогда он решил прогуляться, прогуляться и пошел пешком по краю Петербурга, ну, куда тогда, к центру. И вот в одном месте он видит, но вокруг дома много людей, которые что-то там активно заглядывают в окна и празднично себя ведут. Да, и он спрашивает у жандарма, что там происходит. А жандарм отвечает, свадьба. А кто женится? И жандарм называет фамилию. И генерал понимает, что вот в этом доме сейчас происходит свадьба его подчиненного. Он узнал его по такой запоминающейся фамилии. Да, сел, да, не move, такая буква "л" так случайно странным образом вклинилась мне и встал не на свое место вместо псевдонимов, что понятно, псевдонимов. Вот и тут, вот мировым, а у них гостей немножко, быть лари лишнего совсем чуть-чуть. Да, вот он начинает мечтать о том, что вот что будет, если сейчас он возьмет и зайдет в этот дом. И ему представляется, что вся терапия, конечно, как генерал к подчиненному, да, потом после этого на лучших местах, потом будут всячески ублажать его и любить его, конечно, за то, что он позволил себе снизойти до них, спуститься для них. Шутка ли, не бы спустился на землю. И вот ему присваивается такая картина, и он решается, ну и заодно как бы проверить свою теорию и схождение подчиненному. Вот он входит в этот дом, и действительно происходит так, как он предполагал. Все немая сцена в гоголевском духе. И на первом плане его сажают, он чувствует себя наверху блаженства и думает, вот сейчас надо будет встать и уйти, потому что все-таки, да, мы же все-таки не на равных на самом деле, и поэтому нужны в какой-то момент во время встать и уйти и сказать-то у меня тела. И когда он выскажет, все поймут, что вот, конечно, он генерал, нам не ровня, да, оценят его поступок. Вот такого плана. Вот проходит время, и он понимает, что надо уйти, но почему-то уйти не может. А почему не может уйти? Потому что в другие тела. И замечаете, что рядом находящиеся люди, там барышни, вы не другие, начали как-то вести себя так, как будто да, он уже и не в центре внимания. То есть вот начинается какое-то движение, не позволяющее ему посторонние движения войти. Ну, у нас принять как некое же, они даже, ну как так может, тут в центре все должны быть. Вот от вас к зонту, ты смотрит на букет, кто-то смотрит на возможность там завести какие-то отношения прочь. И он не может стать унеси, и ему приходится ждать момента, когда же я могу, так сказать, встать и выйти, чтобы уйти с победой, чтобы уйти. Фото 5, что вы все поняли, что он неба и земля все-таки. Вот такого момента он ожидает, его не происходит, ожидает не происходит. Кстати, леска такой типической ситуации, она ему нравится, он ее в разных своих произведениях представляет, и все доходит, затягивается. Поэтому его сажают за стол, а все время мы что-то таскаем, выпивает, ему все время что-то подносит. И вот уже в конце концов он понимает, что да, вот все, все эти вокруг собравшиеся люди как-то к нему так относятся совсем не с любовью, как он предполагал. А вообще как ты здесь смотрят? Они даже нет никакой злобы, и они не сдаются, не если с неким, ну, неприятием относятся к нему. И вот он думает, нет, все-таки я дождусь момента, смогу уйти достойно, произнесу тост и уйду. Вот он поднимается, и уже и низ не может сказать, ногах падает на пол, и все. И тут все в замешательстве, бедные его подчиненные не знают, что делать, потому что ведь он же генерал, вертер на службу ему и идти, там встречаться с ним уже как генералом. Куда его деть, куда положить? Домик маленький, места мало, куда на стулья положить, чтобы таскать. Он сначала карету давайте, карету надо, просто к извозчику не подойдет, к ред, но карета дорого и много денег, где их взять? Потому что да, и по или то они его на последние деньги шампанским. Да, к чему, конечно, не ней уровне за. И вот значит ничего не нашли лучшего, как грузить его на брачную постель. Да, и этот генерал страдает, он как так много выпивший, а в общем-то не пью и непьющий. Да, и ему плохо, тот превращается, ну действительно и не как искать подобие человека, вот животное по сути дела. То есть опускается до такого, не за откуда, как бы уже, ну трудно представить, о том, что ты вверх и себе представляешь до ниже нижнего опускается. И когда он пробуждается и таскает, продирает глаза, то понимает, какой ужас, какой ситуации он попал, что теперь буду говорить и что жизнь нужно отыскать Елену и жить так больше невозможно. И что да, все это перечеркнуло его жизнь, и нужно каким-то образом, ну, я не знаю, монастырь уйти, какие-то другие предлагают. Он был сам себе рецепт, бежит домой, целую неделю не появляется в департаменте, страдая, переживает. Но потом, когда приходит в департамент, все-таки вдруг понимает, что все как-то, все как на своих местах, и никто не смотрит на него осуждающе. И он вновь себя чувствует начальником. А потом к нему в кабинет приходит другой его подчиненный, который тоже был на свадьбе, и подносит рядом лак, еще одну, и говорит, что вот ваш подчиненный сюда не move переводится в другой департамент, подпишите, пожалуйста. Генерала от сердца отлегло. Свои.
