Speaker A
[Музыка] Ага, хорошо. Спасибо, что всё подключили. Итак, организационные моменты. Мы с вами на финишной прямой. Во-первых, не забудьте зайти на сайт и заполнить онлайн-анкеты. Так, что касается повторения материала.
Лекция Роберта Сапольски о биологии поведения человека и индивидуальных особенностях, границах между нормой и болезнью.
Key Takeaways
- Поведение человека обусловлено сложным взаимодействием биологии и среды, и не всегда можно четко отделить болезнь от индивидуальных особенностей.
- Современная наука постепенно снимает стигмы с психических заболеваний, показывая их биологическую природу.
- Концепция свободы воли подвергается сомнению на фоне нейробиологических данных.
- Понимание спектра расстройств помогает лучше принимать и поддерживать людей с различными особенностями.
- Общество должно учиться разграничивать личность и биологические нарушения для справедливого отношения и поддержки.
What the video covers
- Обсуждение причин человеческого поведения, включая социальное, аномальное и деструктивное.
- Разграничение личности и биологических основ поведения на примере эпилепсии и шизофрении.
- Критика концепции свободы воли с точки зрения нейробиологии и психиатрии.
- Рассмотрение спектра нейропсихических расстройств и их связи с индивидуальными особенностями.
- Примеры известных случаев, таких как Джон Хинкли и Финиас Гейдж, для иллюстрации влияния мозга на поведение.
- Обсуждение шизотипического расстройства личности как примера грани между нормой и болезнью.
- Влияние биологии на поведенческие черты и их эволюционные аспекты.
- Разбор современных нейропсихиатрических заболеваний, таких как синдром Туретта и Иерусалимский синдром.
- Проблема принятия биологических объяснений поведения обществом и страхи, связанные с этим.
- Заключение о том, что биология и индивидуальные особенности человека тесно переплетены, и границы между нормой и патологией размыты.
Chapters
- 00:00Введение и организационные моменты
- 03:33Причины поведения и концепция свободы воли
- 06:37Пример Джона Хинкли и разграничение болезни и личности
- 09:45Шизотипическое расстройство личности и спектр нормальности
- 13:36Индивидуальные особенности и биологические причины поведения
- 17:36Современные нейропсихиатрические расстройства: Туретт и ПАНДАС
- 24:49Иерусалимский синдром и другие редкие расстройства
- 31:29Заключение: биология, поведение и общественное восприятие
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Мои ассистенты завтра проводят лекции от рассвета и до 3:30. Во сколько начало? Сейчас от 3:13 до 3:30. Где 3:21?
Speaker A
А на доске же всё написано. Потом мои приёмные часы с 3:30 до 6:00. Ну и в любое время можно позвонить, если надо. Вроде бы это всё, что касается подготовки. Прежде чем начать последнюю лекцию, хотелось бы ещё раз сказать, что
Speaker A
у вас классные кураторы. Вам очень повезло. Я веду этот курс уже тысячу лет. И ребята просто бесподобны.
Speaker A
Огромное им спасибо. Без них мы бы точно не справились. [Аплодисменты] [Аплодисменты] Мне кажется, это очень важно отметить. Итак, можем начинать.
Speaker A
Ещё раз спасибо. Вы просто супер. Что ж, пожалуй, начинаем. Итак, чем же мы занимались на протяжении всех этих тридцати лекций или сколько там? Мы часто пытались понять причину какого-то поведения, интересного, социального, аномального и даже деструктивного. Кто-нибудь демонстрирует какое-то
Speaker A
поведение, а для нас важнее всего понять, почему. Нам приходится разбирать наслоение трактовок, и мы стараемся дойти до сути. Но за самим вопросом "почему" на самом деле прячется ещё один. Ведь по большей части мы не спрашиваем, почему про какое-нибудь нормальное, безобидное, человеческое, социально
Speaker A
принятое поведение. В основном нас интересует что-нибудь ужасное, что приводит к таким поступкам. И если читать между строк, кто в этом виноват? Кто несёт ответственность за аномальное поведение? Это неминуемо возвращает нас к обсуждению фронтальной коры, о которой мы не раз говорили на предыдущих
Speaker A
лекциях, к обсуждению наших решений, ответственности и, прости, Господи, второй раз за курс произношу эти слова — свободы воли и так далее. Быстрый опрос.
Speaker A
Кто из вас к концу курса стал меньше доверять концепции свободы воли, чем в начале?
Speaker A
Хорошо. А кто сильнее? Кто не изменил мнение? Что я рассказывал? Кто может повторить? Руки выше. Хорошо. Ну, несколько человек есть. Тот материал, который мы проходили, не обрывочные факты, а общее, сильно мешает соглашаться с идеями вроде свободы воли, самостоятельных решений,
Speaker A
ответственности и так далее. А начинается всё с того, что мы задумываемся о причинах, о том, почему что-то случилось и кто виноват.
Speaker A
Есть и другой вариант поскучнее: почему что-то случилось и кого за это похвалить. На самом деле этот вопрос не менее интересен, но общество больше интересует другое. Откуда берётся поведение?
Speaker A
В несамых сложных феноменах мы научились разбираться довольно хорошо. Задавая этот вопрос и отвечая на него. Отличным примером служит эпилепсия.
Speaker A
Лет 500 назад, если у кого-то случался эпилептический припадок, все сразу понимали, что с человеком. Он одержим дьяволом или кем-то ещё. В литературе можно найти огромное количество ужасающих примеров из истории лечения этого расстройства и отношения к больным.
Speaker A
Если 500 лет назад человек, размахивая руками во время припадка, случайно задевал кого-то по голове, это вполне попадало под статью о нанесении побоев в большинстве стран Западной Европы. Ведь человек одержим.
Speaker A
Сейчас ситуация заметно изменилась. Если сегодня кто-то во время припадка кого-то ударит или что-то сломает, он не будет нести за это юридической ответственности. Это уже не преступление.
Speaker A
Бредовая была идея. И, к счастью, где-то начиная с 1900 года большая часть населения нашей страны уже знала, откуда берётся такое поведение. И это однозначный показатель положительных изменений в нашей культуре. Сегодня практически никто не будет винить человека. Дело не в нём, а в болезни.
Speaker A
Разительное изменение за последние полтысячи лет: людей больше не сжигают на кострах по обвинению в смертных грехах. Мы научились разделять личность самого человека и потенциалы действия, беспорядочно возникающие у него в мозге.
Speaker A
Дело не в нём, а в болезни. Мы отлично справляемся с этим разграничением при эпилепсии. А в остальных случаях весьма ужасно.
Speaker A
Например, шизофрения. Вновь возвращаемся к ней, к аномальному поведению, связанному с болезнью, проявлениями жестокости, которых в среднем всё равно меньше, чем у здоровых людей. Но всё же и такое случается.
Speaker A
Например, вспомните Джона Хинкли, который в восьмидесятых пытался убить Рейгана. Ярко выраженная параноидная шизофрения. Тогда очень мудрые для того времени присяжные, которые мало знали о расстройстве, всё равно решили, что виноват не он, а его болезнь. И подсудимый отправился в психиатрическую
Speaker A
лечебницу. В ответ на такое решение по стране прокатилась волна негодования, куча статей, выступлений различных политиканов о том, что преступник избежал наказания. Как так можно? Он виновен, что демонстрирует неумение большей части населения страны, включая власть придержащих, разграничить личность Джона Хинкли и нарушение дофаминового обмена у
Speaker A
него в мозге. Мы часто не можем отделить одно от другого, когда речь заходит о воспитании, обучении и так далее.
Speaker A
Биологические расстройства обучаемости, биология дислексии и прочее. В мире полно людей, которые не особо понимают разницу между болезнью и человеком.
Speaker A
В итоге получается, что это дети ленивые и глупые. За такие древние и глубоко засевшие представления держится вся наша система образования.
Speaker A
Большое количество людей, обладающих определённой властью, родители, например, до сих пор не научились разграничивать самого человека и ограничения, которые на него накладывает биология.
Speaker A
Со временем всё чётче и яснее проступает кое-что интересное, на чём мы и сосредоточимся сегодня. Чем больше мы узнаём о мире поведенческой социобиологии или как это называется, чем чаще мы натыкаемся на факты, заставляющие нас хотя бы задуматься о том, есть ли
Speaker A
граница между самим человеком и нарушениями, которые у него находят, тем яснее становится, что в какой-то момент изучение чужих болезней, чьих-то расстройств и проблем станет частью биологии человека.
Speaker A
Но когда речь заходит о самих людях, они почему-то вдруг начинают нервничать и упираться, не желая замечать то, о чём мы сегодня и поговорим.
Speaker A
Перехода от тех других из отдельной категории за чертой в другой группе и нас, нормальных. Чем больше узнаёшь, тем больше человек с расстройствами начинает походить на нас, условно нормальных, с нашими индивидуальными особенностями, бзиками и приблудами.
Speaker A
Биология остаётся биологией. Выражается ли она в болезни или в безобидных тараканах в голове? Это становится ясно, когда мы пытаемся разобраться с неярко выраженными нейропсихическими расстройствами, которые мы обсуждали.
Speaker A
Кстати, сегодня ещё раз вспомним пройденные и обсудим парочку новых. Вполне понятно, что чёткой грани нет, что мы все находимся на спектре, и неясно, где именно проводить черту между категориями нормальной и больной. Этот вопрос поднимается из раза в раз. Вот пример из недавнего. Шизотипическое
Speaker A
расстройство личности. Стоит только взглянуть на список симптомов, и становится понятно, что это не совсем расстройство, не в полной мере. Скорее, тут можно говорить о шизотипической личности, но не о болезни. Вполне здоровые люди ходят к астрологам.
Speaker A
Вполне здоровые люди ездят на слёты фанатов Стар-Трека. Это не болезнь. Просто настолько ярко выраженная поведенческая черта, что начинают ясно проступать какие-то биологические причины. При этом мы знаем, что у них есть что-то близкое по генетике к людям с полноценной тяжёлой шизофренией. Иными словами, речь идёт всего лишь о степени
Speaker A
выраженности. Вот тут мы и наши тараканы, а чуть дальше — они и их шизофрения. Ещё примеры. Мы постоянно говорили на занятиях о фронтальной коре и обсуждали скучные простые случаи, где всё понятно и однозначно. Взять ту же историю Финиаса Гейджа.
Speaker A
Серьёзное повреждение лобной доли и убийц с расторможенной корой. Это мы знаем. Тут всё понятно. Ну, относительно, учитывая, что большинство штатов почему-то никак не хочет осознать, что в суде есть разница между человеком здоровым и человеком с повреждением мозга. Тем не менее, это довольно-таки
Speaker A
просто, в отличие от более тонких случаев. Например, различия во фронт...
Speaker A
сейчас сидит маньяк-убийца, но подумайте о менее кардинальных случаях. Кому проще учиться? Кто готовится к экзаменам за ночь? У кого какая личность, кто вечно стесняется задать вопрос, кто, наоборот, постоянно лезет вперёд. Целый мир индивидуальных различий. И вы сходу можете назвать кучу разных факторов, которые на это влияют. количество
Speaker A
нейронов, синапсов и какого типа рецепторы. Можно неделями перечислять всё, что могло к этому привести, а потом ещё пару недель причины этих явлений: генетика, пренатальный период и так далее. Всё это играет свою роль. Но самое важное осознать, что отличие есть и у
Speaker A
повреждённого мозга без злобной доли от нормального, и у каждого здорового мозга от такого же чужого. Небольшие, но они есть. Наступает момент, когда это понимание приводит к тому, что понятие лобной расторможенности вообще перестаёт казаться патологией. Вот вам наглядный пример того, как пользуются такими
Speaker A
понятиями в профессиональной среде. Идёт конференция. На сцене несчастный, запуганный аспирант делает свой доклад. Это его первое выступление. Естественно, он весь трясётся, нервничает и потеет, но с грехом пополам что-то бубнит и наконец-то заканчивает свою речь. Отлично. Тут с задних рядов поднимается
Speaker A
какой-то самодовольный эксперт и начинает разносить бедного парня за все мелкие недочёты. в статистике говорит, что аспирант ничего не соображает и вообще, где ссылка на его работы и так далее.
Speaker A
И кто-нибудь в зале наклоняется к своему соседу и кивая назад говорит: "О, а лобная доля-то у него сдаёт". И это даже не обязательно метафора.
Speaker A
Вполне может быть, что это реальное описание состояния мозга. Как так? Но кто-то из нас ведёт себя так же. Другие скорее умрут, чем позволят себе такую прямоту. А это лишь индивидуальные различия. Мы знаем, что они существуют, и потихоньку начинаем понимать, какой эффект будут иметь различные варианты
Speaker A
дофаминовых рецепторов в лобной коре. Это помогает разобраться, что общего между повреждением лобной доли и нормальными индивидуальными особенностями. Следующий пример, который неплохо демонстрирует эту связь - болезнь Гентона. Возможно, вы помните первую лекцию я рассказывал о человеке, у которого в итоге оказалась эта болезнь.
Speaker A
Выглядело всё довольно-таки типично. Мужчина средних лет внезапно начинает вести себя абсолютно неподобающе и неконтролируемо. У болезни характерный поведенческий паттерн. Это неврологическое заболевание ещё называют харея. Гентингтона. Однокоренное схореография. Движение тела. Человек плохо управляет своими движениями, теряет контроль над телом и
Speaker A
довольно-таки быстро умирает, захлебнувшись собственной слюной, потому что даже горло больше не слушается. Ужасное неврологическое заболевание.
Speaker A
Но на протяжении долгих лет никто не знал, как болезнь выглядит на ранних стадиях. Оказалось, что именно так, как я вам рассказывал на первой лекции. Мужчина средних лет, счастливый брак, хороший дом, работа, 3 с половино ребёнка и собака, и так далее. В один прекрасный
Speaker A
день он бьёт морду коллеге. Жена узнаёт, что у мужа интришка непонятно с кем. Его арестовывают за пьяную драку в баре, хотя он вообще не пьющий. Он ворует всю выручку со своей работы и исчезает без следа.
Speaker A
Год спустя он попадает в неврологическое отделение больницы на другом конце страны с сильным тремором. И лишь не так давно мы узнали, что прежде чем проявиться как неврологическое расстройство координации, болезнь Генгтона - это психическое нарушение самоконтроля, которое выражается в подобном поведении.
Speaker A
И всякий раз, когда кого-то госпитализируют на ранней стадии болезни Гентингтона, они начинают творить непотребство, пристают к работникам, приходят в столовую без штанов или вытворяют что-то ещё. Таково типичное поведение больных на ранней стадии. Врачи уже давно знают, как выглядит
Speaker A
болезнь Гентингтона с точки зрения невропатологии, нарушение координации движения и разрушение некоторых моторных путей в мозге. Сегодня известны генетические маркеры заболевания, и можно спрогнозировать заранее риск её развития. Поэтому стало понятно, что за 2-3 года до серьёзных повреждений моторных отделов головного мозга
Speaker A
начинаются проблемы в лобной коре. На раннем этапе эта болезнь приводит к нарушениям во фронтальной коре. Любопытный момент - это генетическое заболевание. А значит, мы должны задаться вопросом: если болезнь убивает к 50 годам, то почему она ещё не отсеялась?
Speaker A
Почему ген сохраняется в популяции? Возможно, дело в скрытых преимуществах болезни, а именно за пару лет, когда лобная расторможенность уже отмечается, а моторных нарушений ещё нет. За это время больные успевают оставить больше копий своих генов, чем здоровые сверстники, потому что, помимо прочего,
Speaker A
они становятся сексуально более развязанными и активно размножаются. Получается, что если обратить основное внимание на то, что у человека перестают работать руки, да, это неврологическое нарушение, но с точки зрения количества переданных генов, оно даёт эволюционное преимущество, а именно поведение,
Speaker A
которое увеличивает репродуктивный успех. Всё начинается в районе сорока, когда у людей по большей части наблюдается спад половой активности, а больной получает дополнительный раунд. Поэтому с точки зрения эволюционной биологии это не болезнь, это бонус, за который, правда, придётся платить, как и
Speaker A
за всё в этом мире. Такой взгляд на нарушение даёт совершенно иную перспективу. И что ещё забавно, если вам просто расскажут о подобном поведении, что вы подумаете в первую очередь об этом человеке? Почему он себя так ведёт? Готов поспорить, первой мыслью будет: "Да, обычный козёл
Speaker A
с кризисом среднего возраста". А на самом деле это мутация в единственном гене избыток глютамина. Всего лишь один ген работает неправильно, и развивается такая вот болезнь. Не забывайте, что помимо крайностей существуют варианты, которые болезнью не считаются.
Speaker A
И тут уже даже не надо особенно напрягать воображение, чтобы провести параллель с индивидуальными различиями между вами и вашим однокурсником.
Speaker A
Мы опять видим связь между чужой болезнью и собственными особенностями. Следующий пример болезнь, которую я вроде бы уже как-то упоминал. Болезнь Туретта или синдром Туретта. Все знают, как он выглядит. Это когда человек начинает бесконтрольно и спонтанно ругаться и материться.
Speaker A
Так мы её себе представляем. И это представление даже близко не отражает суть заболевания. Да, синдром может сопровождаться неконтролируемой бранью, но кроме того ещё и неуместными жестами, подёргиваниями, лицевыми тиками, разнообразным жестикулированием, с агрессивным или сексуальным подтекстом, всевозможными звуками, гавканьем и так далее. Целый поток всего на свете. Очень
Speaker A
важно помнить, что синдром принципиально отличается от поведения при повреждении лобной доли. Там всё иначе. Готов поспорить, что каждый день у вас бывают проскакивают настолько заносчивые или похотливые или мерзкие мысли, что вы со стыда умрёте, если кто-нибудь о них узнает.
Speaker A
При повреждении лобной коры вы бы сами о них рассказали. У людей с синдромом Туретта нет тайных желаний полаять как собака или крякать каждые 7 секунд, которые они наконец-то могут воплотить благодаря своей болезни.
Speaker A
У них грань проходит очень чётко между самим человеком и заикающимся фрейдовским оно в лимбической системе. А более лёгкие формы даже расстройством не считаются, просто индивидуальными особенностями.
Speaker A
Естественно, мы потихоньку начинаем узнавать всё больше о синдроме Туретта, в частности о его биологической составляющей. Существует генетический компонент, но, похоже, не самый важный. Вроде бы что-то нашли при сканированиях мозга, но, похоже, есть один очень странный способ заработать синдром
Speaker A
Туретта, и он связан с новым типом педиатрических заболеваний пандас. Пандас с английского, не смейте записывать. Педиатрическое аутоиммунное нейропсихиатрическое расстройство, ассоциированное со стриптоковой инфекцией. [откашливается] Как это выглядит? Ребёнок примерно трёхлетний подхватывает стриптокок. лежит какое-то время с высокой температурой и
Speaker A
оказывается одним на 10.000 детей с осложнениями. Жар спадает, вроде бы всё хорошо, но через 2 недели у него начинаются всевозможные тики, обсессивное поведение и нечто похожее на синдром Туретта.
Speaker A
Откуда это всё взялось, никто не знает. Никакие лекарства не работают, но вдруг что-то помогло. Это средство, как выясняется, подавляет иммунную систему.
Speaker A
Всё приходит в норму. Но через пару лет ребёнок вновь серьёзно заболевает, и у него высокая температура, а через 2 недели опять приступы нервных тиков, странного поведения, обсей. Что же тут происходит? Как оказалось, у определённой группы людей при повышенной температуре нарушается
Speaker A
гематоэнцефалический барьер, и иммунные клетки попадают в мозг, туда, где их быть вообще не должно. В организме начинают вырабатываться антитела к его собственным клеткам центральной нервной системы.
Speaker A
Оказалось, что всё дело именно в этом, в том, что у некоторых детей развивается аутоиммунное заболевание, лечить которое приходится иммунодепрессантами.
Speaker A
Если взглянуть на взрослых с синдромом Туретта или обсессивно-компульсивным расстройством, то окажется, что у них чаще обычного в крови обнаруживаются антитела к собственным нервным клеткам. Среди них чаще встречаются те, кто в детстве часто болел. Такие странные мелочи обнаруживаются вновь и вновь и складываются в интересную картину. Если пережить что-то
Speaker A
подобное, то можно заработать нечто похожее на синдром Туретта. Несколько лет назад ко мне на занятие ходил студент с синдромом Туретта.
Speaker A
Нетяжёлый случай, небольшие тики и ещё пара мелочей. После нескольких лекций он пришёл ко мне пообщаться и рассказал, как ему живётся. Сказал, что он очень рад, что я про такое знаю. Ведь иногда из-за подобных нарушений возникают проблемы на занятиях. И исходя из этого, было бы здорово разрешить ему сдавать
Speaker A
экзамен в сентите. И всё время он делал вот что. Вот это его болезнь, а это его личность. Границы чётча не найти. Вы только представьте, 500 лет назад у кого-то проявляется синдром Туретта. Обычно в подростковом периоде и с небольшой разницей для мужчин и женщин. И вот
Speaker A
тринадцатилетняя девочка вдруг начинает безостановочно ругаться, говорить непотребство и так далее. Вывод из этого возможен только один. Она одержима дьяволом. И с этим нужно что-то сделать. Посмотрите, как далеко мы ушли за эти 500 лет. Раньше мы сжигали таких людей на кострах, теперь отсаживаем на
Speaker A
экзаменах в отдельный кабинет, где можно лаять, никому не мешая. Мы неплохо освоились с расстройствами вроде Туретта и уже научились разграничивать болезнь и личность человека. В этом направлении мы добились успеха.
Speaker A
Ещё тонкости. Гораздо сложнее, например, учитывать то, о чём мы говорили на лекции о религии. Если у кого-то раз в полгода возникает эпилептическая активность в мозге на пару минут, то потом его может внезапно заинтересовать философия религии или развиться синдром Гершвинда.
Speaker A
И не забывайте, что большинство из нас пришли к какому-то мнению относительно религии благодаря долгим размышлениям и интроспекции.
Speaker A
Но ведь, если хотя бы раз за историю человечества кто-нибудь пришёл к своим религиозным взглядам в результате синхронизированной активации нейронов лимбической системы, которая случается раз в 6 месяцев, а тут уже сложно решить, нарушение - это или особенность, то говорить о нас как об автономных
Speaker A
личностях с самоконтролем уже сложно. Вот ещё пример из другой области. ОКР, мы уже немного успели о нём поговорить и знаем, как оно выглядит. В крайней форме, полностью ломает человеку жизнь. Больные не могут выйти из дома, не могут нормально общаться, естественно, не могут нормально работать.
Speaker A
Обсевно-компульсивное расстройство может причинить не меньший вред, чем шизофрения. Мы потихоньку начинаем понимать кое-что из биологии этого расстройства. связь с детскими стрептоковыми инфекциями- некоторый генетический компонент. Появляются работы с нейровизуализацией.
Speaker A
Кстати, вы же помните базальные ганглии или нет? Хотел рассказать, но забыл. Ладно. Базальные ганглии. Моторная область.
Speaker A
Появляется всё больше данных о том, что при сканировании мозга человека с ОКР в базальных ганглиях наблюдается повышенный метаболизм в той части, что отвечает за движение, которое наверняка причастно к необходимости действий.
Speaker A
Постучать столько-то раз, разложить карандаши точно по размеру и так далее. Моторная зона как будто чешется. Понемногу начинаешь разбираться.
Speaker A
Пациента с ОКР можно лечить. Нужны селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, которые могут помочь и при депрессии. Дайте их больному, и метаболизм в базальных ганглиях упадёт до нормальных значений. Картина начинает складываться. Но пойдём ещё дальше, потому что об этих
Speaker A
синдромах уже много кто знает. О них по телеку говорят, насколько хорошо мы с ними знакомы. Но в мире полно абсолютно невероятных заболеваний, которые специально и не придумаешь. Вот одно из моих любимых.
Speaker A
Называется Иерусалимский синдром. Крутейшая, абсолютно дикая вещь. Итак, Иерусалимский синдром, что удивительно, можно заработать только в Иерусалиме.
Speaker A
Вот как это происходит. При этом мы исключаем всё остальное. Человек должен быть полностью здоров. Никаких депрессий и тревожности, никаких психических заболеваний. Это отдельная вещь. Итак, кто может столкнуться с иерусалимским синдромом? Например, очень религиозный американец из южных Штатов, который впервые путешествует на святую землю.
Speaker A
Ещё два, похожи, обязательных условия. Человек должен путешествовать один, по крайней мере, оставаться наедине с собой. И ещё нужен недосып из-за смены часовых поясов. сбитый график обязательно нужно, чтобы человек ходил сонный и варёный. Вот что происходит. Итак, наш герой всю жизнь ждал
Speaker A
возможности побывать на святой земле. Всю жизнь копил, откладывал, кое-как собрался и отправился туда, где ступал Иисус. И вот он приезжает и видит, что Иерусалим - это обычный город с пробками, с могом, кучей шума, карманников и Макдональдсов. И всё это вызывает сильнейшее
Speaker A
разочарование. Человек разбит, и что-то происходит. Что-то щёлкает у него в голове посреди ночи, когда он лежит один в номере и не может уснуть. Снова и снова, осознавая весь ужас ситуации. Место, о котором он всю жизнь мечтал, на самом-то деле и не существует. В этот момент что-то ломается. И вот что мне
Speaker A
больше всего нравится. Каждый раз человек переворачивает кровать в номере, рвёт на части матрас, то есть не матрас, рвёт простыню, раздевается до гола и оглянуться не успеешь, он уже стоит на углу какой-нибудь улицы, обёрнутый в тогу, читает проповеди о том, что надо жить
Speaker A
проще. Тут же приезжает группа захвата из ближайшей психбольницы, забирает его, помещает в лечебницу на пару дней или около того, чтобы голова прочистилась, а потом его отправляют домой в Мессипе, и человек дальше живёт спокойно, без рецидивов. До пятидесяти подобных
Speaker A
случаев в год в Иерусалиме. Это официальный диагноз. Учёные статьи пишут об Иерусалимском синдроме. Кстати, только что придумал, как с этим справиться. Надо во всех номерах в Иерусалиме использовать просто не в клетку или вроде того. Всё из-за белых простынок. Так и хочется завернуться в
Speaker A
них как в тогу. Вот людей крыша и едет. В общем, это реальная болезнь. А ещё есть синдром Стендаль. Официальный синдром Стендаля можно заработать только во Флоренции. Сендаль - это известный, кто он там, философ, писатель, хоккеист, писатель, да, известный писатель, спасибо. Стндаль описывал, как первый
Speaker A
раз приехал во Флоренцию и ощутил головокружение и тошноту. Ему стало не по себе от того, что он увидел такое огромное количество прекрасных бесценных фресок, которое может вогнать в маниакальное состояние. И вы вылетаете на улицу и, словно Дикий Вепрь, устремляетесь прочь по флорентийским
Speaker A
переулкам. Такое там регулярно происходит и называется синдромом Стендаля. И про это тоже пишут статьи.
Speaker A
Ещё примеры. Есть такая болезнь трихо трихофагия. Название, которое я не могу выговорить. В общем, люди начинают обсессивно поедать свои волосы. И не просто жевать, как бывает у тех, кто начинает покусывать волосы, когда волнуются. Нет, тут человек готов вынимать волосы из расчёски просто, чтобы их съесть. Они приходят к
Speaker A
кому-нибудь в гости, идут в ванну, находят там расчёски, вытаскивают из них волосы и тоже съедают. Очень странная болезнь. И при тяжёлых случаях люди так объедаются волосами, что в желудке образуется комок, который всё забивает.
Speaker A
Это уже опасно для жизни. Получается плотная пробка с хвостом, который тянется в копще воду. От такого можно умереть и приходится извлекать оперативно огромный комок волос с такой штукой, которая уходит в пищевод. А ещё эту болезнь называют синдромом Рапунцель. Ну, потому что
Speaker A
длинные волосы. Ничего себе, как такое вообще происходит. [фыркает] Представьте, мы бы попытались начертить нашу схемку. Тут у нас воруют волосы из расчёсок друзей. Давайте сделаем шаг назад. Что происходит в голове за секунду до? Что там с эволюцией? Насколько же
Speaker A
невероятная болезнь? не насколько по сравнению с двумя другими, названия у которых такие сложные, что сказать я даже пытаться не буду. Первая из них довольно простая и однозначная. Это расстройство, при котором возбуждают только люди с ампутированными конечностями.
Speaker A
Ух ты! Ладно, их вкусы специфичны, но это ещё весьма безобидное увлечение по сравнению с тем, что дальше. болезнь, при которой у человека возникает очень странное отношение к собственному телу, чувство чего-то неправильного, такие люди всю жизнь уверены, что у них есть лишняя конечность. Их самоощущение
Speaker A
требует отсутствия руки или ноги. Это реальное заболевание, реальное расстройство. И люди общаются на форумах, придумывая, какую производственную травму можно получить, чтобы потерять конечность, и как всё обставить, чтобы было похоже на ЧП. Некоторые врачи в тайне проводят операции для таких людей. Пару лет назад вышла статья в журнале по медицинской
Speaker A
этике, где автор говорил, что хирурги должны иметь право проводить такие операции, иначе люди всё равно найдут способ, только гораздо опаснее. Как сказал человек первым, описавший расстройство - это новый вид сумасшествия. Что-то подобное нарочно не придумаешь.
Speaker A
Самое безумное болезнь из всех. Пару лет назад вышла работа с описанием последствий инсульта, который затронул зону лобной коры и ещё некоторые области рядом. В результате полученных повреждений пациент невероятно полюбил.
Speaker A
не танец, музыку, какой-то огромный, брутальный байкер, у которого случился инсульт после очередной драки. И вот в результате этот бугай готов порвать любого, кто скажет что-то против его любимой группы из Кракова. Мужик был готов слушать польку часами на пролёт. Какого чёрта вообще? Что за инсульт
Speaker A
такой? Что за повреждение? Это примеры того, как странно всё может обернуться. Что-то просто любопытно, а что-то всерьёз рушит человеческие жизни.
Speaker A
Какой из этого всего следует вывод? Мы открываем целый мир нейропсихических расстройств, и с каждой болезнью становится проще понять и принять, насколько чьи-то болезни на самом деле плавно перетекают в наши особенности.
Speaker A
Стоит отметить, что значительная часть расстройств всего полвека назад даже не имела собственного названия. Никто не мог не описать, не даже представить, что какие-то биологические нарушения могут проявить себя вот так. У большинства из них не было названий и 10 лет назад. Не вызывает никаких сомнений, что наука на
Speaker A
этом не остановится. будут находить всё больше болезней, будут описывать всё новые и новые синдромы и расстройства. Наступит день, когда у каждого из нас их будет две-три штуки, и тогда это превратится в сплошной континуум всевозможных индивидуальных особенностей.
Speaker A
У меня нет ОКР, но иногда я считаю ступеньки. Обычно, когда нервничаю или волнуюсь, вы наверняка заметили, что я одинаково одеваюсь последние 10 недель, каждый день. Начиная занятия, я специально собираюсь с мыслями.
Speaker A
Так, сегодня без всяких Ну что ж, начнём. И каждый раз я это говорю. У меня нет ОКР, но есть странные компульсивные, ритуализированные поступки. Обсевные. Хорошо. Вот ещё пример, о чём я думаю весь день. На следующей неделе у меня дедлайн по гранту, ничего не готово, и я
Speaker A
начинаю переживать. Но у меня вновь и вновь возникает паттерн, и я против своей воли вспоминаю видео Чарли меня укусил.
Speaker A
Итак, я вспоминаю видео и думаю: "Да быть такого не может. Наверняка это всё постановка". А потом думаю: "Да нет, но как заставить ребёнка так укусить палец?" А потом нет, если всё-таки постановка, то YouTube меня обманул. А потом вспоминаю акцент у парня, который
Speaker A
говорит Чарли, и замечаю, что говорю вслух. А потом пытаюсь сосредоточиться на Гранте и закончить маяться дурью. А потом не, ну Чарли меня укусил, крутое видео. Вроде бы не постановка. И так целый день. Это не ОКР, но что-то родственное. И у каждого из нас бывают такие моменты,
Speaker A
фрагменты расстройств, которые и составляют нашу индивидуальность. И в какой-то момент мы понимаем, что та же самая биология, из-за которой может развиться шизофрения, в более лёгкой форме приведёт к повышенному интересу к теме сверхъестественного, а в ещё более лёгкой, позволит окунуться
Speaker A
в свои фантазии, пока вы стоите в очереди. Это лишь континуум биологических состояний. В какой-то момент они и их болезни превращаются в то, что делает нас нами. По мере того, как мы обнаруживаем всё больше условно ненормальных состояний и даём им название, по мере того, как мы
Speaker A
начинаем разбираться в нейромедиаторах и роли раннего опыта, генов и всего того, что мы с вами обсуждали в течение курса, возникает одна проблема. Люди ощущают определённую угрозу, некоторый дискомфорт.
Speaker A
У них возникает страх того, что вдруг учёные случайно объяснят биологией всё без исключения. Всё от наших предпочтений до веры, от склонности рисковать или изменять до верности. Словом, вообще всё. Полный спектр индивидуальных особенностей и даже все их причины. От такой перспективы многим
Speaker A
становятся не по себе. Ведь эти новые знания как будто бы ставят под сомнение то, чем мы отчаянно дорожим. Убеждение, что каждый из нас - это уникальная личность, что каждый из нас неповторимый огонёк, который нельзя описать в научных терминах, которому нельзя найти определения и очертить рамки, что каждый
Speaker A
из нас неповторим и индивидуален. А эти учёные со своими исследованиями стремятся всё испортить и полностью лишить нас ощущения собственной важности и незаурядности. Этот страх прекрасно изобразил в одном из своих произведений известный фантаст Артур Кларк. В 9 млрдах имён Бога он
Speaker A
выписал отличную метафору. Там есть группа тибетских монахов какой-то ветви буддизма, которые верят, что у Бога 9 млрд имён. И это, естественно, метафора чего-то непознаваемого и недостижимого. Эти монахи объединяются с кучей программистов и создают суперкомпьютер, который находят и собирают в список все
Speaker A
имена Бога. И дальше по сюжету машина начинает работать. Перебирает 9 млрд имён Бога, печатает их, и каждый раз, когда она выдаёт новое имя, гаснет звезда. И это потрясающая метафора страха, который охватывает людей в свете научных открытий. Будто рано или поздно учёные
Speaker A
выяснят каждую деталь, каждый бездушный факт, и мы превратимся в набор уравнений. Биохимические цепочки. Будто каждое новое открытие - это погасшая звезда на небосводе нашей индивидуальности, наборы черт, которые делают нас нами. Вот только поводов для беспокойства нет по двум причинам. Во-первых, даже если вдруг учёные смогут объяснить весь мир,
Speaker A
это не сделает его менее удивительным и достойным восхищением. Можно описать прыжок Газели как совокупность биохимических уравнений, можно разложить музыку Бахан на контрпункты. Это никак не повлияет.
Speaker A
Не должно влиять на то, какое восхищение всё это вызывает. Неужели явления действительности теряют силу только лишь потому, что мы открываем неизвестные уровни их организации и сложности? С чего бы от этого нам перестать восторгаться существующим вокруг миром? Ну и вторая причина не бояться. Учёные
Speaker A
никогда не смогут всё однозначно объяснить раз и навсегда. В течение этого курса мы раз за разом сталкивались с одной и той же проблемой.
Speaker A
Отвечаем на один вопрос и тут же задаём десяток новых. И большая часть из них гораздо интереснее того вопроса, с которого мы начали. Это фрактал. Это бесконечный фрактал знаний, который нам только предстоит освоить. Вряд ли мы когда-нибудь сможем объяснить вообще всё. Генетик Холдейн, который утверждал,
Speaker A
что готов рискнуть жизнью ради двоих родных или восьмерых двоюродных братьев, сказал одну интересную вещь. Мы не просто не представляем, насколько жизнь странна. Мы даже не можем себе этого представить. Учёные никогда не объяснят всего на свете. Задача науки не в том, чтобы лишить людей чувства
Speaker A
таинственного. Задача науки - постоянно его подпитывать. Это одна из причин, почему некоторые люди боятся новых открытий. Они переживают, что если мы узнаем всё, то не сможем быть собой.
Speaker A
Но есть и другая проблема. Не то, как это повлияет на наши самоощущения, но как это скажется на всех нас, как общество отреагирует на всё более глубокое понимание того, как всё устроено, где шестерёнки, где пульт управления, что на самом деле стоит за автономностью и свободой людей, к чему
Speaker A
всё это приведёт. Пока ясно одно. Если у тебя нет денег или связей, у тебя проблемы. Потому что, чем больше болезней мы выделяем, тем проще их использовать, например, чтобы отказать кому-то в работе, страховке или даже квартире. К сожалению, такое бывает. Но есть надежда, что всё сложится
Speaker A
оптимистичнее, и каждый для себя поймёт, что на континууме, о котором весь этот курс, вот тут стоит больной. А вот тут, в паре нейромедиаторов и десяти рецепторов, уже нахожусь я. Люди осознают плавность перехода и стараются не повторять трагических ошибок прошлого.
Speaker A
Мы уже привыкли, что человек с шизофренией болен, что ему нужна наша забота, прощение и защита. Сейчас мы постепенно приходим к тому, что человек, который обсевно что-то считает весь день, будет вызывать в нас те же чувства. Это болезнь, и ему нужна забота, защита и понимание.
Speaker A
Если нам повезёт, то новые знания заставят нас расширить границы своей защиты, своей эмпатии и понимания до пределов, о которых мы раньше не знали и не задумывались. Точно так же, как самые умные, самые добрые и сочувствующие люди 500 лет назад не понимали, что эпилепсия - это
Speaker A
болезнь, они и знать этого не могли, чего-то не понимаем и мы. Но уже сейчас наступил этап, когда многое вне пределов наших знаний, оказывается завязано на биологии, как и различные болезни. Нам предстоит справиться с собой и осознать, что здесь надо не осуждать, а защищать. Наступит момент, когда мы
Speaker A
поймём, что вместо того, чтобы называть кого-то здоровым, вместо "Я здоров" следует сказать: "У меня примерно те же болезни", что у остальных.
Speaker A
И так, если повезёт, получится. Мир, который умеется переживать. Ладно. Итак, мы можем столкнуться с проблемами из-за того, что люди переживают о потере индивидуальности, и мы не знаем, как на новые знания среагирует общество. Но ещё важнее здесь то, как эта информация повлияет на вас,
Speaker A
на ваши взаимоотношения с окружающими и на ваше поведение. Одна из тем, которая, предположу, уже совсем осточертела за этот курс - это проблема модуляции. Надоедливые условия, если то.
Speaker A
Что мы видим снова и снова? Только мы разобрались с причинами какого-то поведения, тут же оказывается, что ничего подобного.
Speaker A
Они лишь усиливают или ослабляют уже существующие тенденции в определённых условиях. Неужели вообще никаких причин нет? Такое ощущение, что мы только и говорим, что у поведения нет первопричины. Сплошная модуляция и разобраться невозможно. Почему же всё так сложно устроено?
Speaker A
И если говорить более конкретно, почему всё устроено настолько сложно, что очень тяжело кому-то в чём-то помочь? И я уверен, что большинство из вас именно это и хочет сделать, учитывая ваши планы на будущее и чем вы хотите заниматься дальше. Очень легко прийти к тому, что единственным ответом будет
Speaker A
ничем помочь нельзя. Всё слишком сложно устроено. Да, из-за всей этой сложности что-то изменить тяжело. Невозможно, но очень трудно. Вам придётся кучу сил приложить к тому, чтобы собрать огромное количество информации, а затем как-то свести все вместе и понять, когда данных достаточно и пора остановиться.
Speaker A
Это возможно, просто очень тяжело, особенно для вас, для тех, кто привык делать всё на совесть. А я знаю, что вы привыкли работать именно так, но каждый раз, когда вы решитесь за что-то взяться, вам придётся отбросить 20 других вариантов. Это может быть не так просто, но выбор придётся сделать.
Speaker A
Вы справитесь, но будет тяжело. Сейчас вам, наверное, трудно это представить, но в какой-то момент вы просто-напросто устанете.
Speaker A
делать что-то полезное и значимое станет гораздо сложнее, но вам, ребята, придётся это делать. Расскажу вам историю. Она про моего отца. Он был архитектором и историком архитектуры. Какое-то время он преподавал в Нью-Йоркском университете.
Speaker A
Но потом пришёл Макарти, и он оказался в какой-то невзрачной вечерней школе где-то в Бруклине, где так и работал долгие годы. Абсолютно захолустное местечко. Я периодически ходил туда к нему на лекции, а преподаватель, он был отменный. И вот что он делал. На одной из лекций он выводил на экран фотографии
Speaker A
важнейших архитектурных памятников на Земле. Дворцы Версаля, пирамиды Гизы, куча других удивительных строений и так далее. А перед ним сидит его вечерняя группа бедняги, которые весь день рисуют чертежи. Там кого только не было. И вот он показывает им эти прекрасные картинки. И понятно зачем. Чтобы
Speaker A
вдохновить молодых на будущую карьеру. А ничего подобного. Он показывает фотографии и просто орёт на студентов. Архитекторы слишком долго были продажными девками богачей. Строили им дворцы, бесконечные мавзаолеи и крепости. Посмотрите, Версаль, Гиза. Видеть не желаю, как вы прислуживаете тем, у кого есть деньги и власть. Вы не должны. И он по-настоящему орёт,
Speaker A
объясняет всё это. А там сидят ребята, которым в лучшем случае доверят проект для нелегального расширения гаража составить. А он им про дворцы и пирамиды. Я сижу, смотрю на это и думаю: "Господи, какая же это глупость". И лишь через какое-то время я понял, что это совсем
Speaker A
не глупость. На самом деле, это очень мудрый и достойный уважения шаг. По сути, он предупреждал студентов о возможных грехах. Вы можете навредить.
Speaker A
Он показывал студентам, что в их силах пойти неверным путём, а значит, в их силах и сотворить что-то доброе благодаря своей работе.
Speaker A
Ещё одна история. Роберт Опенгеймер после испытания первой атомной бомбы сделал знаменательное замечание. Он сказал: "Теперь и физика познала грех".
Speaker A
Даже нечто столь абстрактное, как физика, может согрешить в каком-то метафорическом, нерелигиозном смысле слова. Даже если ты просто строишь здание, если ты при этом служишь не тем людям, ты совершаешь грех.
Speaker A
Следовательно, в других условиях ты способен совершить добро, даже занимаясь физикой или архитектурой. Чего уж говорить о вас, ребята.
Speaker A
Учитывая, кто вы и откуда, вы все привилегированы. В ваших руках власть, у вас появится мощные ресурсы и связи в течение жизни, которая регулярно будет напоминать о наших лекциях. Гарантирую, что вы столкнётесь с ситуацией, когда у вас будет 30 секунд, чтобы принять решение. Скорая привезла человека,
Speaker A
который наглотался таблеток. Решение за вами. это он решил сделать или болезнь заставила? Есть ли разница? Имею ли я право пойти против его воли и промыть ему желудок? Кому-то из вас придётся принять решение, оценив, насколько другому человеку плохо, если вы станете врачами. Когда
Speaker A
отключать ИВЛ? Почти наверняка кто-то из вас станет судьёй, и вам придётся решать. Кто-то будет принимать законы, распределять бюджет. думать, на что деньги пойдут. В первую очередь вы окажетесь в подобных ситуациях, потому что кому ещё принимать решение, если не вам? И в подобные моменты вам может
Speaker A
показаться, что из этого курса вы вынесли лишь одно: ничего изменить нельзя, ничего нельзя сделать лучше. Чтобы этого избежать, я бы хотел напоследок сказать две вещи. Во-первых, то, что это сложно, не означает, что можно ничего не делать. Очень классную вещь слышал об
Speaker A
археологах, только не знаю, правда это или байка. Когда ведутся раскопки, половину территории оставляют нетронутой. Вы даёте возможность поработать там следующим поколением, у которых будет лучше техника и больше знаний, чтобы у них был материал, нетронутый вашими неуклюжими руками.
Speaker A
Следующий, кто придёт, также раскапывает лишь половину, допуская, что в будущем люди будут думать совсем иначе. Всегда помните о том, что в некоторых своих убеждениях мы ошибаемся, как 500 лет назад самые умные и добрые люди ошибались насчёт эпилепсии. Да, это трудно, но это не даёт вам права ничего
Speaker A
не делать. Если кто-то и сможет что-то изменить в этом мире, то это будете именно вы. И последнее, с чем хотелось бы разобраться, с одной ложной дихотомией, которая почему-то существует в нашем деле. Вам не обязательно выбирать между наукой и сочувствием. Не выпускайте из виду ни того, ни другого.
Speaker A
Удачи. [аплодисменты] Переведено и озвучено студией Верт Дайдер.
Topics:биология поведенияРоберт Сапольскииндивидуальные особенностинейропсихические расстройствасвобода волишизофренияэпилепсияфронтальная корапсихиатрияповеденческая социобиология
![Быть собой – стрёмно ль?[уЗилок] — Transcript](https://i.ytimg.com/vi/cuHizb8Vop0/maxresdefault.jpg)
