Speaker A
Чтение художественной литературы меняет ваше мировоззрение. Каждый пишет, как он дышит. [музыка] Как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить.
Евгений Жаринов рассказывает, как чтение серьезной литературы меняет мышление и мировоззрение, обсуждая важность глубокого понимания текстов.
Ask about this video. Answers come from its transcript only — with the timestamp, so you can check them.
Generated from the transcript and can be wrong — check the timestamp.
Key Takeaways
- Чтение серьезной литературы способствует развитию критического и филологического мышления.
- Современные технологии и социальные сети влияют на культуру чтения, но не всегда положительно.
- Понимание текста зависит от личного опыта и культурного контекста читателя.
- Литература — это не только содержание, но и интонация, способ подачи автора.
- Просветительство и лекторство важны для популяризации литературы в современном мире.
What the video covers
- Чтение художественной литературы меняет мировоззрение и формирует мышление.
- Существуют универсальные сюжеты, которые повторяются в мировой литературе и культуре.
- Для понимания сложных книг необходимо читать много других произведений и развивать филологическое мышление.
- Современная доступность книг и библиотек значительно выросла по сравнению с советским временем.
- Влияние социальных сетей и статуса влияет на интерес к чтению, но не всегда на качество чтения.
- Концепция 'смерти писателя' Ролана Барта объясняет, как читатель интерпретирует текст через собственные алгоритмы.
- Евгений Жаринов предпочитает себя называть лектором и просветителем, а не блогером.
- Критика и поиск ошибок в публичных выступлениях часто связаны с желанием заявить о себе.
- Литература и чтение развивают мышление, даже если это чтение 'легких' книг.
- Важность сохранения эмоциональной связи с книгой и умения воспринимать художественный вымысел.
Chapters
- 00:00Влияние художественной литературы на мировоззрение
- 04:52Представление Евгения Жаринова и его роль в популяризации литературы
- 10:11Концепция смерти писателя и интерпретация текста
- 15:06Критика и общественное восприятие литературных выступлений
- 20:46История и современное состояние библиотек и чтения
- 30:30Литература как средство развития мышления и культуры
- 37:06Значение интонации и оригинальности в литературе
- 45:10Философские и этические вопросы в литературе
- 50:28Классика мировой литературы и её влияние
- 57:24Заключительные мысли о чтении и культурном развитии
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Человечество снова и снова рассказывает одни и те же фундаментальные истории. Существует несколько глобальных сюжетов, которые так или иначе повторяются. Тот же мультфильм "Король Лев" — это гамлетовский сюжет. "Наследники" — это "Король Лир".
Speaker A
Но первая сцена [музыка] в "Гамлете" — это такой хоррор. Чтобы прочитать сложную книгу, надо ещё много других [музыка] книг прочитать. Акакий Акакиевич, дважды смиренный, высшее воплощение смирения, которое было свойственно только Христу.
Speaker A
Вы стали причиной культурной медиапрожарки. Никогда ещё литературные конфликты не выходили в такую плоскость. Нет ничего лживее фактов. Фактами можно [музыка] играть. Так что белое назовём чёрным, чёрный назовём белым. Язык отражает мышление. [музыка] Нет языка, если просто нет мышления. Если ты
Speaker A
не дурак, ты всё время меняешься. Надеюсь, [музыка] что не дурак. Мне сегодня рассказывали девушки из библиотеки, что если в советские времена, ну, это было такое не самое доступное, абсолютно закрытое сообщество, студентов сюда не записывали, надо было научную степень иметь,
Speaker A
научную. И очень важная вещь, если вы хотели попасть в спецхранилище, ну, например, прочитать "Войну и мир", да, как это делал мой учитель, наставник, вы ещё должны были быть и партийным человеком, и доктором наук, и получить рекомендации от партийной организации.
Speaker A
Тогда вам позволяли читать эти книги. Если у вас все эти регалии были, тогда вы были записаны на абонемент.
Speaker A
А так студенты сюда вообще не пускались. Когда я писал кандидатскую, обязательно надо было, это просто правило, быть в диссертационном зале. Это дом Пашкова, это Румянцевская бывшая библиотека. Вот туда тебя пускали, а там диссертации все были. Если ты не посмотрел
Speaker A
предшественников, то твой научный аппарат как бы вот был несостоятельный. Сейчас современные, пардон, кандидатские диссертации на уровне наших рефератов семидесятых годов. А тогда были такие припоны. Мама дорогая. Ну, я рад, потому что эта школа была необходима.
Speaker A
Так как Москва слеза не верит героине Муравьёвой. Она, чтобы попасть сюда, там было целый ряд манипуляций. А сегодня для того, чтобы сюда попасть, нужно всего лишь либо через Госуслуги зарегистрироваться, либо прийти с паспортом. В целом каждый желающий абсолютно. Это уже в девяностые
Speaker A
годы было. Просто девяностые годы у меня даже где-то, наверное, в моих старых бумагах сохранился ещё билет сюда.
Speaker A
Администрация библиотеки мне рассказала, что последние 5 лет снова бум читательский наблюдается. Они буквально так говорят: "Использую такую лексику".
Speaker A
Стало это модно. И в рилсах сегодня в запрещённой соцсети Instagram выкладывают: "Вот я в Ленинской библиотеке". То есть это становится знаком статуса. Но если эта тенденция есть, то это уже хорошо, потому что я-то как раз отмечаю людей всё меньше и
Speaker A
меньше в мире. Не только у нас интересует книга как таковая. Вот я смотрю, здесь у многих просто компьютер стоит.
Speaker A
И как коворкинг, да, используют часто поход сюда. Бесплатный коворкинг, удобно, Wi-Fi. Знаете, что я помню? Это когда гора книг вот у кого-то есть, и люди заковырялись этими книгами. Я застал ещё то время, когда здесь была пустота полная.
Speaker A
Девяностые годы здесь было запустение. Вот человек идёт, вот это вот реальный читатель. Вот так и носили стопками.
Speaker A
Ну ещё говорят, 5 лет назад никого не было, а сейчас как будто бы вот эта культура социальных сетей, она как раз парадоксальная, но она снова вернула как будто бы на это спрос. Но не факт, что они читают.
Speaker A
Вот в том-то и дело. Это как мне Светлана Захарова в интервью рассказывала, наша Прима, что иногда люди не от большой любви к балету ходят в Большой театр, потому что престижный зачекинец.
Speaker A
Это статус, это статус. Это статус. Ну, в любом случае, даже если проявляется внешний интерес к книге, это уже хорошо.
Speaker A
Кто-то из моих коллег сказал, что если бы не было Донцовок, то люди вообще в какое-то время разучились бы читать. Так они хоть что-то читают, хотя это симулятор, это видимость чтения. Это книжки обложки, но всё равно хоть так.
Speaker A
Или, как говорил мой учитель, любое чтение развивает. Евгений Викторович, вы в представлении не нуждаетесь, но тем не менее я основные ваши регалии перечислю. Филолог, профессор, писатель, преподаватель гуманитарных вузов и что самое главное в контексте нашего сегодняшнего разговора, наверное, самый известный популяризатор
Speaker A
литературы, ну, один из, скажем так, если мы говорим и о масштабе влияния, об охватах, мы всё-таки в соцсетях ориентируемся на охваты, у вас с семьёй есть целый канал, посвящённый литературе и, в принципе, культуре, шире, я бы сказала. В каком-то смысле вас можно
Speaker A
назвать и блогером. Как вы относитесь к такому определению? Вы понимаете, я же традиционный человек. Все мои коллеги, они люди очень скромные. Я всё время советуюсь с ними. Бондарев Александр Петрович, полиглот, знающий, я не знаю даже сколько языков. Я у него на кафедре
Speaker A
работал, и мы вели, стыдно сказать, в столовой, потому что негде больше было встретиться за душевные беседы. При всей их скромности, да, ну, они все советские люди. Я уж не говорю о Борисе Ивановиче Пуришеве, который в своё время был
Speaker A
учеником Брюсова. Вот мой круг ближайшего общения. Для меня их мнение дороже любого интернетовского, потому что я вижу, как обозлился интернет. Я лектор, вот это ближе мне. Я даже не считаю себя писателем, потому что у меня очень высокие критерии писательства.
Speaker A
Блогер, нет, мне это не нравится. Вот лектор, да, просветитель, да. Лектор с большой аудиторией, ну или лектор, просветитель, ради бога.
Speaker A
А когда человек становится заметным по всем законам нашего времени, так или иначе вы должны сталкиваться с критикой и где-то даже хейтом. И в каком-то смысле вы стали причиной культурной медиапрожарки. Никогда ещё литературные конфликты не выходили в такую плоскость.
Speaker A
Некоторые ребята, филологи, разобрали ваши выступления, нашли какие-то неточности в цитатах. Сегодня в интернете разбирают буквально всех. Они как будто тем самым говорят: "Если я нашёл ошибку у большого человека, это меня как будто бы ставит на одну ступень с ним".
Speaker A
Надо разобраться в мотивах тех, кто ищет ошибки. Мотив какой? Это борец за истину или человек с больным эго, которому хочется заявить о себе любой ценой?
Speaker A
Вот, чтобы, условно говоря, в какой-то момент получить даже и материальный дивиденд. Ко мне придрались, потому что все почему-то за это зациклились. Смерть читателя. Нет такой статьи у Барта.
Speaker A
Концепция смерти читателя, естественно, выходит из концепции смерти писателя. Если нет субъекта, то есть того, от кого исходит месседж, то нет и объекта. Что читает читатель? Если по Барту, я подчёркиваю, писатель умер. Барт прямо указывает, что современный читатель умер
Speaker A
и объясняет, почему. Потому что читатель не читает книгу, какая она есть, а сразу на неё накладывает определённые алгоритмы. Марксист поймёт текст только с точки зрения марксизма, а текст больше. Психоаналитик поймёт только с точки зрения психоанализа. Невежда поймёт с точки зрения невежды, потому
Speaker A
что ничего другого он не знает. Почему? А как и говорит тот же Барт смерти писателя. Вот вам подумайте над этой концепцией. Писатель — это тот, кто раскавычивает чужие цитаты. Его концепция так называемой интертекстуальности, которую он берёт у Кристьевой, а Кристьева берёт у Бахтина.
Speaker A
Ну кому это интересно, извините меня. Главное поймать хайп. О, нет статьи. Врёт. Значит, отпуск с телефоном на беззвучном режиме — настоящая роскошь в наши дни. Навык замедляться, отпускать дела на отдыхе я до сих пор учусь. И без хорошего и
Speaker A
быстрого интернета в путешествиях обойтись не могу. Найти ресторан поблизости, галерею [музыка] или связаться с командой по срочным вопросам. Мне важно не терять связь даже в отпуске. Знаю, что многим за границей, как и мне, важен полноценный [музыка] интернет и возможность быть всегда на
Speaker A
связи. А для кого-то достаточно доступа к самым нужным в поездках сервисам. [музыка] Чтобы каждый мог выбрать своё, МТС запустил несколько режимов роу...
Speaker A
С ними можно легко подобрать вариант под свой стиль путешествия. Выбирайте бесплатный режим Lite, если вам нужны самые необходимые в поездке сервисы: доступ к картам, [музыка] банковским приложениям, онлайн-переводчикам и безлимитные исходящие на номера МТС.
Speaker A
[музыка] Если в роуминге помимо бесплатного доступа к нужным сервисам вам нужно больше интернета и звонков на другие номера, [музыка] подойдёт режим комфорт всего за 1.000 руб. в месяц. А для тех, кого, как и меня, дела не отпускают даже
Speaker A
в отпуске или кто просто привык активно пользоваться телефоном в путешествии, [музыка] есть суперудобный режим максимум. В нём ещё больше минуты гигабайт плюс все те же бесплатные сервисы. [музыка] И это свобода общения всего за 3.500 руб. в месяц. Путешествие - это про
Speaker A
жизнь и ощущение свободы. Роуминг даёт свободу оставаться на связи тогда, когда вам это нужно. Выбирайте подходящий роуминг-режим от МТС. [музыка] И пусть ваши путешествия будут ещё более комфортными и лёгкими. Все подробности ищите по ссылке в описании. Вдруг среди
Speaker A
нашей аудитории будут люди, которые не понимают, о чём идёт речь. Для любого филолога, ну, это программный текст, смерть писателя. Барта в школе нас учат тому, чтобы мы задумывались, главное над тем, что хотел сказать автор. Но по бартут момент, когда текст написан, всё,
Speaker A
он начинает жить своей жизнью, и у него может быть бесконечное множество интерпретаций. Те, кто недопонимает, что я говорю, они проецируют свои алгоритмы, своё понимание. И вы правильно сказали, это понимание строится по принципу школьного преподавания. Я ещё раз говорю, в школе
Speaker A
есть немало прекрасных учителей. Я сам сталкивался с ними и так далее. Но основной тренд, ну давайте, кто-нибудь возразится сейчас, что у нас образование в кризисе или оно на подъёме?
Speaker A
Ну, в кризисе всё-таки. В кризисе, давайте объективно. Этот кризис касается как гуманитарного преподавания, так и, естественно, научного.
Speaker A
Ну, особенно гуманитарного. Система ЕГЭ, для неё достаточно знать краткое содержание текста. Там не надо даже читать. Я знаю, что такое советская школа, математическая школа номер семь Октябрьского района, где я преподавал и которую я закончил. Я знаю, как это уходила по мере внедрения
Speaker A
в ЕГЭ. Это мой опыт. Опыт семьдесят девятого года. Вы тогда ещё не родились, а я уже и тогда был не молод. Вы когда спорите, ну хотя бы посмотрите, с чем, какие аргументы, но это никого не интересует. Знаете, когда ты в беседе
Speaker A
завышаешь и начинаешь углубляться во что-то, у этих людей есть мэм один. Этот мэм не требует ума.
Speaker A
Это как кликуха поганая душнило. Вы утверждаете, что вы так легки, что ни на чём не задерживаетесь. Вам мозг выносит всё, что хочет углубить ваше представление. Согласитесь, что в попытке поправить и уточнить корректно в ней в целом нет ничего плохого.
Speaker A
Нет ничего плохого, если за этим не стоит оскорбление, желание унизить того, ну, то есть ударить по углу стола, о который ты сам ушибся. Я просто объясняю.
Speaker A
Вы слушайте, что я говорю, а не обижайтесь. Я лично против вас, как против людей, не имею ничего плохого.
Speaker A
Я имею плохое только против невежества, когда вы его демонстрируете. А почему это невежество? Потому что я кое-что знаю. Как только начинается разоблачение, эта волна обрушивается на того, кто это начал, потому что это не просвещение, это ругонь. Это простая
Speaker A
пошлая ругонь, как в коммунальной квартире. Дурак сам дурак. Ну это как и балаган. А ты кто такой? А ты кто такой?
Speaker A
Вот это абсолютно бесперспективно. И тот, кто начал толкаться, получит такие толчки, что мама дорогая, если мы живём в постмодернистской парадигме, это явление не так просто, как вам кажется, так вот, в постмодернистской парадигме отверцается существование объективной истины. Постмодернизм же ведь он
Speaker A
аккумулировал всё, что было перед этим. Формула сегодняшнего быстрого хайпа заключается в том, чтобы указать на ошибку человеку с серьёзным бэкграундом и получить сразу ответ от других, которые захотят на нём оттоптаться. Вот как только он получает какую-то, знаете, как у Орхалу свои 15 минут славы, ему
Speaker A
сразу валяют. Меня отчитали за то, что я рассуждала по поводу архетипических моделей. Одна известная женщина сказала о том, что у Юнга таких моделей не было. Но вообще есть ещё семиотика и есть ещё античные тексты. Она считала, что есть только те
Speaker A
архетипы, которые указаны у Юнга. Нет, сейчас их всё больше и больше. Не только те традиционные шесть. Она просто, может быть, не совсем в этом осведомлена.
Speaker A
Архетипическим может быть не только библейский и античный сюжет. Любой шекспирский сюжет - это уже устойчивый архетип. Есть понятие, которое очень близко к архетипическому или к архетипу, как мифологема. У нас проблемы в образовании.
Speaker A
У нас в школе не учат думать. Вот в чём беда. Это то же самое я сейчас испытываю. Люди, которые вообще к литературе никакого отношения не имеют, заявил такую глупость, от которой вообще любой филолог со стула упадёт. В художественном тексте не имеет никакое
Speaker A
значение художественная деталь. А из чего же создаётся образ? А уберите тогда такую художественную деталь из рассказа Чехова крыжовника, как тарелка с крыжовником.
Speaker A
В рассказе о Врагеячка, который на свадьбе у одного фабриканта всю икру съел. А уберите тогда это всё. И нету Чехова.
Speaker A
Он весь строится на деталях. Но это не объяснить людям, которые не умеют мыслить филологически. Вы в первую очередь интерпретатор литературы и литературных текстов и образов. И в целом, как живой человек, вы тоже можете допустить ошибку. И я могу допустить
Speaker A
ошибку. Я могу вообще не вспомнить, какого цвета были панталоны Курагина или забыть какую-то важную деталь. Ну неужели это дискредитирует весь мой филологический бэкграунд?
Speaker A
Знаете, как сказал мой учитель, заочный, потому что я его всего прочитал, великий русский философ, филолог Алексей Фёдорович Лосев, который преподавал тоже в нашем институте. Он перед смертью написал: "Меня учили, что есть только факты, что факты упрямые вещи, что нет
Speaker A
ничего кроме фактов. Ерунда. Нет ничего лживее фактов". Потому что фактами можно играть так, что белое назовём чёрным, чёрные назовём белым, и все будут опираться на одни и те же факты. В истории это сплош и рядом. И он говорит: "А что же на смену
Speaker A
фактом приходит?" Это вот то, чем я и пытаюсь заниматься, когда речь идёт о моём учителе. Общности.
Speaker A
А общность - это концептуальность. А общность - это то, что стоит над фактом. Это смыслы. Вот ты про смыслы говори.
Speaker A
Вот какой смысл? Смысл в том, чтобы дискредитировать авторитет. Это не смысл. Это поведение жителя коммунальной квартиры, который хочет, извините за грубость, написать в чайнике соседу. Один комментатор хорошо написал.
Speaker A
Слава богу- написал он. Хоть теперь кто-то узнает, кто такой Ролант Барт и Умбертек. [смех] Кстати да если бы это сделал Александр Петрович Бондарев многоуважаемый мной коллега, если бы это сделал потрясающий текстолог Сергей Травников, если бы это сделал кто-то ещё
Speaker A
из вот моего круга, я бы очень серьёзно задумался. Я где-то потерял профессионализм. Суть никого не волнует.
Speaker A
Волнуется вот это. А ту его, а ту его, то есть коммуналка волнует. Ну это уже такой постмодернистский дискурс.
Speaker A
Вы не оскорбляете постмодернизм передачей окна или пусть говорят. Вот не оскорбляйте. Постмодернизм - литература, где объектом становятся симулякры. Здесь, по сути, такой же симулякры, когда мы воспринимаем как серьёзный объект то, что по сути является прообразом серьёзного объекта.
Speaker A
Ну да, я бы сказал так, если продолжать. У постмодернизма, если говорить, вообще отрицается всякий факт, потому что всё живёт на уровне иллюзии, симуля.
Speaker A
Как показывает практика, лучший отдых вдали от дома. Смена обстановки и привычного ритма работает безотказно.
Speaker A
Путешествия помогают перезагрузиться, наполниться энергией и вдохновением. Именно поэтому хочется, чтобы они случались чаще, а не оставались [музыка] планами на потом. Сделать отпуск доступнее помогают Авито путешествия. На сервисе собран самый большой выбор квартир, домов и отелей для бронирования по России. [музыка] Подобрать отличный
Speaker A
вариант под любой формат отдыха проще простого. Будь то поездка к морю, в горы или [музыка] в небольшой город. Ещё один приятный бонус - скидки до 50%. [музыка] Такие предложения позволяют заметно сэкономить и путешествовать чаще.
Speaker A
Пользоваться сервисом суперудобно. Достаточно зайти в приложение Авито, открыть раздел жильё для путешествий, выбрать направления, даты, [музыка] количества гостей и подходящий тип жилья.
Speaker A
Затем можно включить фильтр со скидкой, [музыка] выбрать понравившееся жильё и забронировать его всего за несколько минут.
Speaker A
[музыка] Если обстоятельства неожиданно изменятся, у многих вариантов есть возможность бесплатно отменить бронь. Путешествуйте чаще с Авитопутешествиями благодаря классным акциям [музыка] и предложениям. От меня дополнительная скидка 10% без ограничения по сумме бронирования по промокоду [музыка] 3 лет. Пусть это лето запомнится классными
Speaker A
моментами. Желаю как можно больше ярких впечатлений, красивых мест, тёплых вечеров и хороших историй, которые останутся в памяти надолго. Как вы относитесь к утверждению, что великая литература отличается от любой другой тем, что автор как раз распознаёт первым эти архетипические модели, которые потом
Speaker A
мы проживаем как в литературе, так и в реальной жизни. 50 величайших книг всех времён, 100 великих произведений, которые должен прочитать каждый. И всегда в этой подборке она будет начинаться либо с Гомера, но чаще с Шекспира. Именно потому, что Шекспир
Speaker A
считается главным архитектором вот этих архетипических моделей, на которых сейчас базируется и вся мировая литература, и кинематограф, и, в принципе культура.
Speaker A
Ну да, согласен. Да, Гомер очень трудно читать. В каком вы переводе будете? Гнедичи. Но гнедичи - это не русский язык, это старославянский язык. Поэтому, если вы хотите познакомиться с Гомером, я всегда это говорю как методик, возьмите замечательную книгу Николая
Speaker A
Альберточа Куна, который уже свыше 100 лет, который он писал в Швейцарии для реальных училищ ещё с самого начала XX века в одной гостинице с Лениным. Ленин писал какую-то очередную статью, а он писал легенды и мифы Древней Греции и
Speaker A
Римы. То есть сейчас это бестселлер из бестселлеров. Свыше 100 лет она продаётся, покупается и читается. Берём Борхиеса. Он говорит: "Всего четыре сюжета существует, как вы говорите, архетипических, а все остальные повтор.
Speaker A
Первый сюжет - это осада святого города. Здравствуй, Илиада". Второй сюжет - это возвращение после этой осады.
Speaker A
Здравствуй Одиссея. Третий сюжет какой? Это аргонавты. То есть поиск истины. Это, например, чаша святого Грааля, это, например, Золотое руно или, как у толстовских героев, смысл жизни. Они же тоже как аргонавты, отправляются на поиски смысла жизни. И четвёртый сюжет у Борхиса, так он
Speaker A
сформулирован, если не ошибаюсь, это когда Бог сходит с ума. Апокалипсис, когда он уничтожает творение рук своих.
Speaker A
Да и апокалиптический сюжет - это четвёртый архетипический сюжет. проп, наш великий фольклорист. У него две работы есть: морфология волшебной сказки и исторические корни волшебной сказки.
Speaker A
Он говорит: "Вообще один сюжет. Этот сюжет- волшебная сказка. И это потом возьмут Барт, Фуко и все постмодернисты". В чём суть волшебной сказки? Есть протагонисты, то есть герой со знаком плюс.
Speaker A
Есть антагонист. Есть антагонист, герой со знаком минус. Они живут в разных мирах. Один антагонист, мир смерти, другой протагонист, мир жизни, злоктивнее добра. И антагонист совершает прорыв в мир добра, похищает или наносит вред протанисту и возвращается назад.
Speaker A
И теперь в дело вступает протагонист, но он должен пройти эту границу. А на границе сидит, например, баба Ига костяная нога. Почему у неё костяная нога? Потому что она наполовину труб.
Speaker A
Забрать, восстановить туск скво и вернуться назад. Сюжет закончен. Всё. И на этом противопоставлении будет строиться всё.
Speaker A
Гамлет, у него забрали самое дорогое, отца Клавдий. Он сделал это. А раз так, я возвращаюсь из Гютенберга и восстановлю справедливость. Я убью Клавдия и погибну сам, но я сделаю это, потому что надо восстановить справедливость.
Speaker A
Ну и дальше начинается то, что отличает Шекспира от сказки. Сказка - это чистый архетип, очищенный от психологизма.
Speaker A
Сколько у нас машин по улице ездит? Есть шикарные Мерседесы, там Кадилаки. Я не знаю, Ролс-Ройсы и старый Жигуль, но у них у всех один принцип: двигатель внутреннего сгорания. А теперь возникает индивидуй, который придаёт этому двигателю внутреннего сгорания свой
Speaker A
дизайн, какие-то свои новшества. А главное, и самое главное, чем отличается великий писатель или просто талантливый писатель от графомана?
Speaker A
Самое главное вот в этом старом рассказе одной и той же волшебной сказки с этими антагонистами и протагонистами, с этими путешествиями и возвращениями свою личную неповторимую исключительную авторскую интонацию свой голос записать.
Speaker A
Про величие Шекспира. Он величайший именно потому, что создал архетипы всех человеческих конфликтов. Знаете, что из тридцативосьми пьес Шекспира 37 написаны на несамостоятельный сюжет.
Speaker A
Мы уже с вами поняли, что сказка была первичным архетипическим сюжетом, но впервые в литературе вот что с Гамлетом происходит, быть или не быть, это же не просто вопрос о том, что существовать или нет. У него объектом исследования становится сознание.
Speaker A
Этот монолог он берёт у Бекона, а Бэкон берёт у Монтени. То есть сказать, что до Шекспира так никто не делал, мы не можем. Знаете, как говорит Барт: "Писатель - это тот, кто раскавычивает чужие цитаты. Сам парадокс заключается в том, почему Барт и сказал
Speaker A
о смерти писателя. Заключается в том, что абсолютной стопроцентной оригинальности вы не найдёте ни в одном сюжете. Но интонация, интонация это то, как он рассказывает". Ну почему Гамлет считается величайшим произведением всех времён? Потому что впервые показан человек парализованный рефлексией.
Speaker A
Гамлет сложнейший персонаж. Вы не можете сказать, он добрый или злой, положительный или отрицательный. Для него убийство простое телодвижение.
Speaker A
Он дитя своего времени. Но самое главное, мне кажется, дерзость его заключается в том, что он собирается заглянуть за пределы. Он бросает вызов не только Клавдию, он бросает вызов другим силам. Вот что там сон, заснуть и видеть сны. Какие сны
Speaker A
приснятся в том страшном смертном сне? читающий человек не просто прокачивает свою эрудицию, это получается ключ к пониманию самих себя, потому что архетипический сюжет объясняет нам, как устроена жизнь и кто мы такие.
Speaker A
Конечно, конечно. По сути, все великие сюжеты написаны. И сегодня HBO, и Netflix. По большому счёту, любой большой, серьёзный, успешный проект - это в новых декорациях переосмысленный архетипический сюжет.
Speaker A
Так получается, что всё уже написано, новых смыслов нет. Как рассказана история? Она просто пересказывает вам структуру или вносит туда свою собственную авторскую интонацию, потому что задевает людей живой голос. Был вечер.
Speaker A
Пауза, небо меркло. Пауза воды пауза, конец строки струились тихо. Пауза. Жук журжал. Вот это можно воспринимать как отдельную поэму. Знаете, как Акуджава сказал: "Каждый пишет, как он дышит. Как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить". Вот это и есть дыхание. И вот
Speaker A
когда вы читаете того же Шекспира, потому что он для нас существует в переводах. И перевод Пастернака - это не перевод Лазинскому. Это два разных Шекспира.
Speaker A
А ещё там до революции были другие там Щепки на Куперник. Это совершенно разные Шекспиры. Твоя голова наполнена переводами и ты берёшь подлинный текст.
Speaker A
Это, например, первая сцена в Гамлете. Это такой хоррор, это такой леденящий ужас. Ты видел его?
Speaker A
Вот она интонация. или в Макбете, когда появляются эти ведьмы. Мама дорогая, что там происходит?
Speaker A
Такая, знаете, полнич игра космических сил тебе недоступная. Не случайно Макбет считается самой мистической пьесой Шекспира. И в английском театре есть такое поверие: её не ставить, потому что если её ставят, театр горит или кто-то умирает. В великих текстах присутствует живое слово
Speaker A
автора со всеми его интонациями, со всеми его ощущениями, со всем его недоумением. Даже олимпийские [музыка] чемпионы продолжают тренироваться даже после побед. И дело не в том, что им не хватает опыта или дисциплины. Они возвращаются, потому что даже после больших достижений нужен
Speaker A
кто-то, кто поможет увидеть следующий шаг. Новый подход- возможность стать ещё сильнее. [музыка] В бизнесе происходит то же самое. Со временем вопросы управленца меняются.
Speaker A
Его интересует не только стабильность сильной компании. Он думает о том, как вывести её на новый [музыка] уровень и что ещё можно сделать с тем опытом, ресурсами и возможностями, которые уже есть. Как [музыка] повлиять на отрасль, регион и страну. На этом этапе многое
Speaker A
зависит от среды людей, которые могут посмотреть на эти вопросы по-другому и показать ракурс, который раньше [музыка] был нами невидим. Именно такую среду создаёт глобальная управленческая программа Global AMP Московской школа управления Сколково. [музыка] Это глобальная управленческая программа для собственников бизнеса и
Speaker A
руководителей высшего звена, которые готовы сменить оптику, расширить взгляд на развитие своей компании, [музыка] отрасли и масштабировать влияние. В течение 7 месяцев участники проходят пять модулей, четыре из которых проводится в [музыка] странах доступного глобального мира: Сингапуре, Китае, Индии, ЮАР, Бразилии, Южной Кореи
Speaker A
[музыка] в партнёрстве с международными бизнес-школами и университетами. Это возможность увидеть, как [музыка] мыслят и принимают решения лидеры разных рынков, и оказаться среди людей своего уровня предпринимателей [музыка] которые уже многого достигли и готовы вместе создавать новые нарративы. На определённом этапе развития важно
Speaker A
[музыка] не только найти ответы, важно быть среди людей, которые помогают задать новые вопросы. [музыка] Узнать подробности, записаться на программу можно по ссылке. Её я оставлю в описании к этому видео. Про перевод хотела пару слов, вы же в том числе
Speaker A
переводчик. Сейчас есть популярная литературная дискуссия, почему на Западе Достоевский более популярен, чем Пушкин. Есть мнение, что Пушкин больше теряет в переводе, потому что то, что он великий стилист русского языка, это в переводе не считывается.
Speaker A
Абсолютно верно. Потому что вот Набоков пытался перевести Евгения Негинавна, ничего не получилось при условии, что он биллингвистичен. Поэзия - это звук.
Speaker A
Для звуков сладких и молитв, - сказал Пушкин. Как в музыке. Если ты их не учитываешь, если ты не играешь на всех регистрах, то ты начинаешь напоминать пролетарского поэтавкима Копылова. По одной из пародий Евдоким Копылов, пролетарский поэт, писал просто, без
Speaker A
рифм, без метафор, без стихов. [смех] А поэзия, если она поэзия, она должна играть на всех регистрах.
Speaker A
Например, на паузе, на инверсии, когда неправильная постановка слов, предложений и возникает поэтический образ, да, белеет парус одинокий в тумане море голубом. Здесь просто инверсия неправильно поставленные слова в предложении, потому что я поставлю правильно, одинокий парбелеет в голубом тумане море. То ещё стихотворение
Speaker A
получилось. Я уж не говорю о том, что по некоторой версии эту строчку Лермонто взял у Бестужева Марлинского, но это неважно.
Speaker A
Потому что писатель тот, кто раскавычивает чужие цитаты. Тоже вопрос: кто создал литературный язык? Карамзин или Пушкин? Да или оба?
Speaker A
Получается, что невозможно в переводе, не утратив вот эту его лёгкость. Да, вы правы. Фанетика - это звук. Это другая фонетика. Сколько падежей в русском языке и всего два в английском.
Speaker A
А культ Достоевского на Западе связан с тем, что он всё-таки писатель идей. А идеи там не столь важен язык, там важно то, что это практически философские трактаты.
Speaker A
Там язык важен, для него художественные образы являют собой и определённые философские идеи. Вот как соединить художественный образ и философскую идею?
Speaker A
Достоевский это умеет делать. Плюс ко всему Достоевский очень многому учится у Шиллера, а параллельно с Шиллером очень многому учится у Канта.
Speaker A
Ну так о том и речь, что он практически не просто писатель, а философ. Но он русский писатель, образы у него потрясающие. И умеет он создавать об он, конечно, описывать природу не стремится, как Тургенев. Тургенев терпеть не мог Достоевского, а Достоевский Тургенева.
Speaker A
Достоевский приблизился к тому, чего потом в западной литературе станет мейстримом. Он подошёл, как никто другой, к понятию бессознательного, потому что его так называемый, как пишет Бахтин, полифонический роман, сводится к тому, что вы там не получите ни одного конкретного ответа, потому что герой и
Speaker A
автор находятся на одной плоскости, и неизвестно, кто из этого спора выйдет победителем. Мне бы хотелось коснуться философской притчи великий инквизитор из братьев Карамазовых. Согласны ли вы с мнением, что братика Ромазова - это вершина творчества Достоевского?
Speaker A
Ну, ради бога, это же ведь тоже субъективно. Почему братья Карамазовы, они бесы? Почему не идиот? Почему не преступление наказания? Понимаете, я бы туда причислял всё его пятикниже, все эти романы, шедевры. Я бы ещё сюда отнёс его дневники писателя. Они уникальны в
Speaker A
этом плане. И там есть тоже свои шедевры. Ну вот, если мы возьмём конкретно Великий инквизитор, знаменитую философскую притчу, это рассуждение о свободе и вот этот знаменитый диалог инквизитора и Христа, вот вам сюжет Апокалипсис, потому что Христос приходит накануне Апокалипсиса,
Speaker A
второе пришествие. Вот вам идея Борхиса Апокалипсис. То есть мнение инквизитора о том, что человеку не нужна свобода. Свобода - это бремя. И человек не может вынести бремя.
Speaker A
И по большому счёту, что он предвосхитил, что он говорит о том, что людям нужен порядок, а не свобода. А Христос наоборот говорит, что человек достоин свободы, даже если она ведёт к страданию. Почему это великий текст? Он стал предвестником тоталитаризма.
Speaker A
Нет, не совсем. Не совсем. Свобода - великое испытание для человека. И сегодняшнее время, когда соцсети за нас решают, какой контент нам необходим, алгоритмы соцсетей, по сути сегодня делают выбор за нас. Нам глобальный большой брат говорит: "Мы лучше знаем,
Speaker A
что вам нужно. Вот мы вам даём надежда, посмотрите Евгения Жаринова". Я говорю: "Спасибо алгоритму, вы действительно понимаете то, что мне нужно, а кому-то, а кому-то этот жарены будет душнило".
Speaker A
И важно то, что Христос молчит, он показывает, что истина не побеждает логикой. Вы не забывайте, что эту легенду, а эта легенда взята из Дона Карлоса Шиллера, а у Шиллера строится эта легенда на основе учения Канта о моральном и легальном. А суть учения
Speaker A
Канта, его этики о моральном и легальном заключается в том, что в обществе легальном может быть преступник, и он может быть героем общества. Он легально принят как герой, а в моральном плане, то есть по мотивации, он преступник, и общество так устроено. Это конфликт
Speaker A
между моральным, то есть истинным христианским, илегальным, как в обществе принято. И вот великий инквизитор Ушфиллера выходит из этой этики Канта.
Speaker A
Он говорит о легальном, потому что он служит королевской власти у Шиллера. А кто пересказывает эту легенду? Брат Иван. Тот самый брат Иван, который будет беседовать с чёртом. Вот и делайте вывод. Вот это и есть так называемый полифонический роман.
Speaker A
Мы не можем быть не на стороне Христа. И мы понимаем, что свобода - это высшее благо. Но с другой стороны, мы же понимаем логику инквизитора, который по сути говорит о том, что человек сам отдаёт власть тому, кто лишает его
Speaker A
свободы и делает выбор за него. И по сути вся наша сегодняшняя цивилизация этому подтверждению.
Speaker A
Свобода, внутренняя свобода большое испытание для человека. И ещё свобода. Это ещё Аверенцев писал в начале перестройки в журнале Наше наследие. о диалектике свободы, что свобода не является абсолютной истиной. Свобода от чего?
Speaker A
Свобода ради чего? Одно из моих любимых произведений. Я не знаю, почему оно непопулярно в нашей стране, но мы на филфаке были в восторге повелители мух голдинга.
Speaker A
Так, если Русо считал, что человек хорош по природе своей, научит, то Голдинг показывает другое, что без регуляторов. Вот им дали эту условную свободу. Они оказываются на необитаемом острове. Они, вот эта группа мальчиков, они свободны от каких-либо социальных норм установок. Что они начинают
Speaker A
творить, вот эти хорошие мальчики? И это заканчивается трагедией. А вы знаете, что эта повесть Повелитель мух написана как полемика с известным английским произведением автор балантайн, где он как раз рассказывает о мальчиках викторианской эпохи. правильно воспитанных, которые оказываются в близких обстоятельствах.
Speaker A
Ну, то есть это на самом деле традиция Робинзонады. Это Даниэль дефо, Робинзон Круза. Это как раз вот то просвещение Русо, о котором вы говорили, где природа отождествляется с Богом. Пантеизм, так называемый, который ведёт человека к свету. Вот вам Робинзон Круза. Ещё один
Speaker A
архетип мощнейший, целое направление Робинзонады. Я недавно прочитал один испанский роман, который считается сейчас чуть ли не вершиной современной испанской литературы. Морской Эдем или что-то в этом роде, тоже там Робинзонада и так далее. Робинзона - это знаменитый сериал Лост.
Speaker A
Недавно треугольник печали. Да, Голдин говорит о том, что человек- непознанная природа и что не надо рассчитывать на то, что естественные законы природы приведут его к гармонии, как об этом говорил тот же самый Вальтер, Русо и все просветители, потому что вся
Speaker A
западноевропейская цивилизация, она как бы выходит из просвещения. Отсюда её атеизм и прочее, и прочее. Вот ничего такого не будет. взорвётся его звериное я, и он как раз этому звериному я побыстрее подчинится. И это стал, ну, такой ответ на Робинзоновскую утопию.
Speaker A
Это к вопросу о том, что ни один текст не стоит в одиночестве на полке. Он кого-то распихивает. Голдинг учитель литературы.
Speaker A
Голдинг учитель в школе. Он сам видит этих сорванцов. Любой, кто преподал в школе, понимает, что это за побертатный период. Как у мальчика и девочки в побертат взрываются все демоны, которые в нём унаследованы ещё, как сказали бы психологи из прошлых эпох. В филогенезе
Speaker A
человек проживает все прошлые эпохи. И он пишет этот свой роман на основе своего опыта, понимая, какие зверёныши они могут быть, что из них может вырасти. Это ещё вот вам интонация.
Speaker A
Интонация английского учителя. Не того, который идёт по заданным алгоритмам, а тот, который понимает свой личный опыт.
Speaker A
Если бы я писал, я тоже бы написал об этом бы, потому что у меня тоже был такой странноватый опыт ещё с теми подростками, которые были, ну, так сказать, и начитанные, и грамотные, и люди были не из простых семей. И всё
Speaker A
равно там было демонов полно. И у Голдинга в травле страдает самый разумный, потому что трагедия Хрюши, она в том, что инстинкты не готовы слышать голос логики и здраво.
Speaker A
Это то, что сейчас назвали бы абьюзорством в школе. Сейчас такого хрюш убьют, да ещё на телефон снимают. Прямо голдинг, живой голдинг.
Speaker A
Список самых главных произведений в истории мировой литературы. Обычно он начинается с Гамлета Шекспира. На втором месте обычный Донки Хот Сервантоса. На третьем часто преступление наказания Достоевского. Также там, как правило, есть что-то от Бальзака, есть Гюго и Война и мир Толстого. Если говорить о
Speaker A
литературном каноне без снабизма, если бы вас попросили, ну, совсем упростить и вот 10-15 произведений необходимых, вот базовый минимум культурного человека, с этим списком вы более-менее согласны?
Speaker A
Конечно, конечно, потому что его можно расширять, но точно из этого списка ничего выкидывать нельзя. Это всё правильно. Другой вопрос, как подвести человека, который ещё ничего не читал, ничего не знает, к тому, чтобы эти книги могли заинтересовать?
Speaker A
Ну, знаете, у меня есть лайфхак. Я всегда друзьям не читающим предлагаю начать с мапасана. Милый друг, это очень легко и очень современно, потому что вот этот вот светский ловис, который когда это не как у мальера зло под маской
Speaker A
добродетели, а просто пустой человек, который вдруг оказывается героем нашего времени. Это сегодня настолько близко вот в наше время, что начать знакомство с мапасана, потом там перейти к бальзаку и усложниться оказывается вполне рабочей схемой. Ну, у меня так работало. Я
Speaker A
многим друзьям своим, которые начинали, я составляла список литературы, начиная с Мопасаны. А у вас друзья взрослые, да? Насколько взрослые, малочитающие люди, которые говорят: "Слушай, я со школьной программы, вот я помню Тургенева, Муму и Войну и мир до войны". Мир я ещё как-то
Speaker A
читала, войну я пропускал. Посоветуй, пожалуйста, что почитать? Вы бы с чего бы посоветовали начать? Как усложниться?
Speaker A
И без чего вообще невозможно представить этот культурный бэкграунд? При условии, что мы живём сейчас в эпоху зрительной цивилизации, мы в основном зрительно воспринимаем, а не словесно. Я бы начинал с великих экранизаций.
Speaker A
Война и мир Бондарчука. Война и мир Бондарчука - это гениальная экранизация. Стоял и стою на этом. Там есть сцены, например, третья серия Бородинское сражение. Она не знает равных. За это он получил Оскары, так как там сняты батальные сцены. Это без
Speaker A
компьютерной графики. Я помню, когда своим студентом Гитра тогда в начале нулевых вышел Властелин колец, и там тоже вот эти все, и они говорили: "Ну что нам Бондарчука, это всё компьютерная графика". Я говорю: "В эпоху Бондарчука компьютер, я на нём
Speaker A
работал Минск 33". Он занимал вот огромную комнату и высчитывал только зарплату, больше ничего. Вы даже не представляете, какой это был компьютер убогий. Поэтому никакой компьютерной графики здесь нет.
Speaker A
Это настоящий кони, это настоящие войска, это, в лучшем случае, вертолётный полк поднят вверх без всяких дронов, который вот это всё снимает. Это вживую делается. И как он это организовал, это фантастика.
Speaker A
А вот какая экранизация Анны Каренина, их очень много. Возьмите, ну, например, зархи шестидесятых годов, где играет Великая Самойлово, Молодой Луновой, Гриценко, Яковлев. Это А потом посмотрите картину двенадцатого года американского режиссёра Райта по пьесе Стопарда, где Анну Каринину играет Кира Найтли. Это
Speaker A
совсем другое прочтение. Её много критиковали. А мне, кстати, эта театральная условность очень нравится. Критикуют люди, не понимающие, что там происходит. Критиков вообще не слушайте, потому что каждый критик считает себя истиной в последней инстанции, а это уже на шизуху похожую. Посмотрите гениальную
Speaker A
экранизацию Островского. Если хотите пройти, войти в пьесы Островского, посмотрите Войнова, Жениба Бальзаминова. Это вообще островский в живом виде.
Speaker A
самый настоящий со всеми этими, если хотите Гоголя, то посмотрите нашу старую экранизацию с коравлёвым вий. Вот это наш первый хоррор.
Speaker A
Ну, Гоголя очень сложно экранизировать, так же как и был. Зсь сделан потрясающе. Посмотрите прекрасные экранизации швейцера.
Speaker A
Посмотрите его золотой телёнок. Посмотрите экранизацию Гайдая, 12 стульев. Посмотрите у Швейцера его Мёртвые души телевизионный сериал.
Speaker A
Швейцер потрясающий режиссёр, знающий русскую классику. Посмотрите его маленькие трагедии Шекспира. И уже вот из этого вы так или иначе войдёте в эти тексты, и они могут вас подвигнуть к тому, чтобы прочитать книгу, а чтобы, например, немножко современную западную
Speaker A
литературу. Посмотрите, такие замечательные экранизации прекрасного романов Чтец. Жизнь Пи. Это всё современная литература. Гамлет - это Козенцев. Гамлет - это с Лоренсом Оливье, сороковый год. И вы видите, как Козницев берёт оттуда.
Speaker A
А если человек уже готов читать ваш базовый минимум? Не, ну у меня же ведь такие произведения будут, их сразу с разбегу не возьмёшь.
Speaker A
Пускай. Илиад и Одиссея. Без неё, ну, это трудно, но без этих двух текстов, основополагающих текстов, мало что вообще складывается. Данты. Божественная комедия. Это текст на все времена, но только в переводе Лазинского. Никакой другой перевод здесь не передаёт вам
Speaker A
всего того, что там происходит. И в основном ад, хотя бы ад. Конечно же, Мильтон, потерянный рай, тоже зависит от перевода. К сожалению, у нас плохо переведён Виргилийда, но вы не представляете себе, какой силы это текст. Конечно же, вся греческая
Speaker A
трагедия, хотя бы по одной пьесе Исхил софокловрипит. Конечно же, это Апулей, золотой осёл, потому что это такая книжка читал охотно опулецирона не читал, как упил Пушкина.
Speaker A
Конечно же, это плутарх. А как же без Плутарха? Сравнительной жизни описания. Это фантастическая вещь. потрясающие вещи. На них воспитывались все наши декабристы, на них воспитывались все наши дворяне и так далее с их понятием чести. Посмотрите святони, жизнь двенадцати Цезарей. И вы тогда поймёте,
Speaker A
чего стоит любая власть и как любая власть развращает. А безграничная власть развращает безгранично. И тогда многое вам станет ясно, кто такой Трамп и прочие люди власти.
Speaker A
В школьной программе всё по делу, на ваш взгляд? Она меняется. Ну, наверняка Толстой остался, Пушкин остался, Достоевский остался. И слава богу, когда Достоевский сказал, мы все вышли из Гоголевской Шенели, что маленький человек становится главным героем.
Speaker A
Маленький человек значит не Гоголем. Тема маленького человека - это вообще, как я себе понимаю, это эксклюзивная, как сейчас говорят, тема русской литературы. Если мы говорим о Гоголе и о его Шенели, то главного героя зовут Акакий Акакевич Башмачкин. Вот к
Speaker A
вопросу, важны ли детали или нет? Для идиотов нет, не важны. Для людей, которые действительно хотят читать, важны. Акакий Акакович, дважды смиренный. Башмачкин, ниже нет одним именем, отчеством и фамилией. Этот герой воплощает само смирение, высшее воплощение смирения, которое было
Speaker A
свойственно только Христу. И заметьте, какая интересная вещь. Он не может поменять даже падеж, потому что для него писать - это священнодействие. Это гениально передал в своём недоснятом мультфильме Юрий Борисович Нарштейн. И гениально передал великий наш актёр Ролан Антонович Быков в экранизации
Speaker A
Шенели. Вот вам ещё одна гениальная экранизация Баталова. Это великая литература. Вот он дважды, трижды смиренный. Он Башмачкин и ещё Акаки Акакивич. И он в этом смирении не может даже поменять букву. Почему? Потому что в начале было слово, и слово былок Богу,
Speaker A
и слава было Бог. А дальше знаете, как продолжится это? Вспомните, какой профессии собирается зарабатывать себе на жизнь князь Мышкин. Он каллиграф, как Акакий, Акакивич, Башмачкин. А что пишет Достоевский о князе Мышкинне? Что он одновременно являет собой и Донкихота, и Христа.
Speaker A
Он попытался создать образ идеального человека и назвал его идиотом, потому что он не от мира сего.
Speaker A
Ну, это христианский идеал, потому что он блаженный, а это для русской литературы важна. Вот эта Шанель, которая становится для него, ну, даже каким-то символом достоинства. Он даже становится видимым на какое-то время.
Speaker A
Да. У Фокина в прекрасной его сценической постановке Шинели с Великой Неоловой, я видел этот спектакль. Шинель превращается в материнское лоно. Он маленький, он ребёнок, он наивен как ребёнок. Это прямо фраза Христа: "Все мы в царство Божье войдём детьми". И он в этой шине греется.
Speaker A
Маленькие люди - это исключительно русская тема, потому что она унаследована от древнерусской письменности. Это христианский принцип абсолютного смирения.
Speaker A
Про мёртвые души сегодня есть в интернете такой популярный дискурс. Говорят о том, что Гоголь предвосхитил в современном мире, у нас же вот эта вся история с ботами, несуществующими людьми, гениальное было пророчество, когда сегодня можно же создать видимость и популярности, видимость мнений,
Speaker A
видимость того, что это реальные люди. И по большому счёту любое великое произведение, оно как раз о том, что этот архетипический сюжет, он может проявиться не только в литературе, но и в жизни.
Speaker A
Это одно считывание текста, оно имеет право на существование. Понятное дело, что на поверхности, что они мёртвые душами, эти помещики и мёртвые каждый по-своему.
Speaker A
Это мёртвые души, связанные с божественной комедией Данты. Ман, ещё один специалист по Гоголю, то же самое утверждает. Потом берём концовку первого тома.
Speaker A
И когда едут совершать купчу в городе и там описывают, как устроен весь этот чиновничий аппарат, то один из чиновников ведёт за собой Чичикова, и Гоголь сравнивает его с Виргилием. А после этого, извините меня, горе специалист по Гоголю утверждает, что
Speaker A
никакого отношения это к Данте не имеет. Это к вопросу смотрю в книгу, а вижу фигутали не обращая внимания. И сейчас таких специалистов пруд пруди.
Speaker A
Без Гоголя, наверное, не было бы кавки. Да. Да, конечно. Понимаете, какая вещь интересная. Кавки не было бы и без Диконса, потому что его знаменитый роман Процесс, о котором только ленивый сейчас не говорит, даже если не читал. И это в
Speaker A
какой-то степень перефраз великого романа Чарльза Дикенса "Холодный дом". Блик, потрясающий роман, где тоже на протяжении всего этого романа идёт процесс, идёт тяжба. И многие, кто участвует в этой тяжбе, уже успели умереть, родиться и опять, а тяжба идёт. И там показывает безумие
Speaker A
процесса викторианской Англии. Вот эта вот власть стряпчих, власть юриспруденции и всё также абсурдно, да, экзистенциалисты. На меня в своё время огромное впечатление произвело произведение Камил посторонней. У нас на филфаке как-то было принято считать всё-таки таким каноническим экзистенциалистом Сартера.
Speaker A
А знаете, почему Сартер был профессиональный философ? Он преподал в Сарбоне. И у него помимо художественных текстов у него есть, например, Бытие и ничто, философские его труды. А Камюн не был философом, он был писателем, художником, который, так сказать, философствовал. Знаете, как вот
Speaker A
Турбецкой князь пишет про икону, мыслеполагание в красках, а у него мыслеполагание в образах было. Это ни в коем мере не лишало его философской глубины, но он не был философом профессиональным чистом виде. И Ксартер и Камю исходили во многом от Нидши. А
Speaker A
Нидши тоже не был философом. Ну хороший филолог всегда в той или иной мере философ, да. И он, как говорят в истории философии, закрыл классическую философию и немецкую, в том числе, лишив её точных дефиниций, определений фактологии.
Speaker A
[смех] И сказал, он был поэтом. Образы общности. Вот вам вся философия. После нидши западноевропейская философия превратилась в художественное творчество. Отсюда широкая дорога экзистенциалисту. посторонний главный герой Мерсо.
Speaker A
Да, не скорбит. Он не плакал на похоронах матери. В итоге, когда его обвиняют в убийстве, как будто бы его судят не за вот это почти случайное убийство, а его судят за то, что он неподобающе скорбил на похоронах матери. То есть для
Speaker A
общества человек, который не готов проявлять себя по общепринятым каким-то понятиям, становится абсолютным злом. Он не готов что-то изображать. Он не говорит женщине, с которой встречаются те слова, которые она хочет услышать. В принципе, ничего ему не стоило, да, и
Speaker A
признаться ей в любви так, как она хочет. Ему ничего не стоило изобразить скорбь. Ну, по какой-то причине он не испытывал этих эмоций. И для него это был обычный будничный день. После похоронны он пошёл заниматься своими делами. И то есть в
Speaker A
обществе это стало настолько порицаемым, что по сути его судили за то, что он не такой, как все.
Speaker A
Да. Посторонне - это один из вариантов перевода. Вообще в оригиналежер, летнже посторонне - это значит с другой стороны. Атханжер - это чужак, чужой, то есть иной. Алжир, чтобы было ясно, это место, где, кажется, почти ни одного облачного и дождливого дня нет. И
Speaker A
заметим, как своё оправдание Мерсо произносит одну, как заведённый фразу: "Во всём виновато солнце". Его не понимают.
Speaker A
А он во всём вино. И как он убивает араба? Солнце отражается в лезвии ножа.
Speaker A
Это отражение бьёт мерсо по глазам. И он нажимает на спусковой курок своего револьвера и убивает араба.
Speaker A
Во всём виновато солнце. И там всё время показано солнце и жара. Это лейтмотив, как в музыке. Это интонация Камю, потому что он сам из Алжира. Он прекрасно знает, что такое эта жара.
Speaker A
И посмотрите, как он говорит: "Воскрение я не люблю". Потому что в эти воскресения он должен остаться наедине с собой, а это страшнее всего. Заглянуть в свою собственную пустоту, а это страшнее всего. Какой стиль в этой повести?
Speaker A
короткий, почти телеграфный стиль. Там нет никаких словесных украшений. И он видит, как солнце идёт с востока на запад. И как это солнце в своём путешествии мучает его в воскресенье, которых он не любит. Потому что когда на работе, он должен надевать на себя
Speaker A
маску. Он должен быть как все. А он никак все. Он иной. Не сегодня умерла мама, а сегодня умерла мать или вчера скрытый пересказ Евангелия. Как Христос Летганжер чужой, потому что, как гениально сказал один сценарист арабов, и мне повезло с ним беседовать. Он, не
Speaker A
знаю, взял ли он это, это его идея, но он гениально. Говорит, апостолы не знали, что Христос Бог.
Speaker A
А Бог, значит, не человек, но бесы знали и все там были. Вот это иное явление.
Speaker A
Человек с иным мировоззрением, человек, который разрывает привычные связи, но человек не христианского типа. Здравствуй, Нидши. Бог умер. Поэтому он, как заведённый, будет повторять одну и ту же мысль. Во всём виновато солнце. Он язычник, а по-другому в алжире нельзя,
Speaker A
где властвует только это святило. Почему сегодня посторонне звучит так современно? То, что мы оказались в мире, когда публичный имидж важнее реальной жизни.
Speaker A
Мы оказались в бога оставленном мире. И это надо признать как факт. Любое вообще может проявление сочетаться как высокомерие, пафос, когда нужно публично имитировать эмпатию, чтобы прослыть хорошим человеком, когда картинка в соцсетях и публичный имидж важнее реальности. И по большому счёту РСО
Speaker A
ничто не мешало имитировать страдания. Но по какой-то причине Камю нам этого не объясняет. Мы знаем, что мать жила в доме престарелых. Мы не знаем, по какой причине он не испытывал в этот момент таких страданий. Он просто не плакал на
Speaker A
похоронах матери. проведение, это глубоко философское произведение, которое в какой-то степени указывает свои истоки из нидший. Это манифест всего экзистенциализма, когда ты просто живёшь, не задумываясь, растворяясь в этом непосредственном существовании, пока тебя не накроет пороговая ситуация, например, Роман Чума, например,
Speaker A
эпидемия, как наш ковид, или казнь. Ведь заметьте, когда Мирсо сидит в камере смертников, к нему приходит священник.
Speaker A
Там разговор, это прямая цитата из трактата ниши, если не ошибаюсь, антихрист. Он отрицает это всё. И что пишет Камю по поводу этого романа? Мерсо - это единственный Христос, которого вы все заслуживаете.
Speaker A
Он очищен от этих социальных предрассудков. Вот он такой, какой он есть. Но с другой стороны, это манифест богооставленности. Когда говорят о том, что мастер Маргарита главный роман XX века, вы считаете это упрощением или это очень близко к пра
Speaker A
упрощением, потому что даже в русской литературе были произведения не менее значимы, чем Мастер Маргарита. Просто Мастер Маргарита, как я понимаю, это великий роман. Я не сторонник того, кто сейчас его снижает. Просто люди не понимают, о чём идёт речь, и поэтому хотят
Speaker A
оттоптаться. Это великий роман, который продолжает общую тему. Очень важно. Вот мы сегодня говорили о Гамлете, а могли говорить о Фаусте. Это договор с дьяволом.
Speaker A
Как часто вам говорят, что вы очень похожи на Басилашвили в роли воланда? Да я устал уже от этого, потому что если вы посмотрите сейчас на Олега Валерьяновича, вы поймёте, что мы настолько не похожи, потому что ему уже 90 лет. Мне всегда неловко, когда меня
Speaker A
путают. Я чувствую себя пигмеем, потому что он великий актёр, у него потрясающие образы, он уникальный человек. Причина такой безумной популярности мастера Маргариты в чём? В то, что зло так привлекательно показано.
Speaker A
Одна из очень популярных и очень востребованных тем - это договор с дьяволом. А договор с дьяволом - это не пустые слова. Это надо почитать, например, Скотта Пка, американского психолога. У неё есть такая небольшая книжка под названием "Люди лжи", где он показывает,
Speaker A
как почти каждый американец в тот или иной период своих жизней заключает договор с дьяволом на уровне психологии.
Speaker A
И он такой действующий психоаналитик, показывает, что это не пустые слова. Болга в какой-то степени душу свою погубил ради романа. Вот так пишутся романы.
Speaker A
А то, что в последней экранизации почти убрали линию Иешуа и Понтия Пилата, как вы к этому относитесь?
Speaker A
Да никак. Мне и экранизация не понравилась. Ну не неинтересная она, понимаете? Режиссёр, который до этого снял какую-то шнягу под названием Серебряные коньки, решил снять мастер Маргарита. Не знаю, опять кого-то обижу.
Speaker A
Два слова буквально про Пелевина. Я знаю, что вы не большой поклонник Пелевина, а я вот большой.
Speaker A
Не трогайте меня насчёт Пелевина, потому что я боюсь сейчас разойтись, а я уже расходился. Мне это не нравится. Ну, нравится вам и нравится. У меня претензия только лишь одна. И она исходит из великой работы Михаил Михайловича Бахтина. Слово в романе. Для
Speaker A
меня писатель - это слово. Вот есть слово, есть писатель, нет слова, нет писателя. А дальше придумывать идеи можно до чёртово.
Speaker A
Ну какая реальность такое слово? А что такое слово в романе? А слово в романе отличается от обычного коммуникативного слова, от вообще языка, тем, что это слово вбирает в себя сразу очень много смыслов, и оно не имеет прямое значение.
Speaker A
Потом меня, я думаю, назовут идиотом. Те, кто сами идиоты. А разомкнут, читайте Бахтина. А разомкнутое, оно сразу на всех смысловых плоскостях играет. И когда вы читаете это слово в романе, у вас неизбежно возникает бесконечное количество ассоциаций.
Speaker A
Вы его на себя применяете, вы участвуете в этом. И начинается то, о чём пишет Чудаков по поводу Чехова. Происходит эффект самодвижущегося сюжета. вам не придумывает какой-то умный человек сюжеты, а вы сами двигаете этот сюжет.
Speaker A
Вы часть этого сюжета. Ну, можно один аргумент? Я хочу в одном моменте с вами не согласиться. Даже тайные виды на гору Фудзи, которые не считается программным произведением Пелевина, но там мысль о том, что даже духовность в современном мире станет
Speaker A
предметом торга. Ну бог с ним, я спорить не буду. Отах детет, отах дави. Кому-то нравится арбузная корка, как говорил Чехов, а кому-то свиной хрящик. Всё. Вот вам свиной хрящик. Хотите у говорить, у меня арбузная корка. И по-другому тут мы не
Speaker A
сойдёмся. Ну не не лежит у меня к нему душа. Неинтересен он мне. Я советую, прочитайте роман Арис Мёрдок Чёрный принц, где там как бы есть роман, и его нет. Или посмотрите работу, но это очень серьёзная работа. опять меня упрекнут в
Speaker A
снобизме. Ну уж извините, посмотрите такого замечательного представителя французского постмодернизма, как Мишеля Фуко, его работа, слова и вещи, где он разбирает только лишь великую картину Веласкиса Ласминисса и говорит: "Картины есть, картины нет". Или посмотрите, что пишет ещё один мэтр постмодернизма
Speaker A
Борхис, который говорит, что первый постмодернистский роман - это Донкихот, потому что во втором томе создаётся уже метароман, то есть роман, который объясняет второй том, объясняет первый том, и где герои как бы выходят уже за рамки выдуманного текста. А мой
Speaker A
преподаватель на Филфаке говорил, что первый постмодернистский роман - это Анна Каренина, потому что в конце, когда у неё агония, это настоящий постмодернистский текст. Это уже поток сознания. Дело в том, что нет, я понимаю, я за свободу интерпретации, потому что нет какой-то одной
Speaker A
исключительной интерпретации. Нету. Сколько читателей, столько будет Анна Коренина, столько будет "Война и мир, столько будет всех произведений". Потому что мы любой текст пропускаем через себя, через свой тезаурус, как говорил другой мой коллега Луков Владимир Андреевич. А Тезаурус - это ваша
Speaker A
библиотека, ваша фильматека, ваши эрудиции, вот это всё ваше сокровище, ваш тезаурус, что вы прочитали, что вы посмотрели, что вы том-то том-то, да? И в соответствии с этим вы оцениваете всё.
Speaker A
Диалектика души у Толстого. Он верующий человек был, и он был уверен, что есть истина. И эта истина божественная. Он гениально передавал эту сумятицу и хаос сознания человека, например, перед смертью гениально передавал. Но в отличие от Джойса или от Марселя просто
Speaker A
или от Виржини Волф и от Вильжени Вльф. Он будет, если не в монологе самой Анны, то в обрамлении сцены.
Speaker A
Там есть Лёвен, Альтерега самого Толстого, будет переводить всё. Лёвен икити. Вот она семья, как малая церковь, которая по сути дела списана с самого Толстого, хотя там только демонов было, но ему важно было дать пример. А вот Анна, она
Speaker A
эту малую церковь разрушила вместе с Вронским. Они ничего не создали. Мне отмещение и ас воздан. И поэтому тема Анны Вронский будет в романе уравновешиваться Лёвен Кити или Левин Кити. И по-другому не будет. Это два полиса. А это уже не
Speaker A
модернизм. Модернизм не имеет никакого центра, потому что модернизм отрицает существование абсолютной истины. Это помните, как у Умберты Эко в замечательном втором его романе "Маятник Фуко", когда он даёт в самом начале романа потрясающий монолог по поводу этого маятника Фуко. И вот там в начале
Speaker A
этого романа от автора, герой от автора смотрит на эту точку, потому что здесь соберутся тамплиеры, им важно, почему они пришли в эту церковь. И вот там висит этот ээ маятник, и стоят два школьника. девочка и мальчик. И девочка
Speaker A
задаёт глупые вопросы, но глупые провокационные, то есть она не дурочка, а провокационный вопрос: "А что означает этот маятник? А где он висит? А какая точка? На чём он подвешен?" И так далее.
Speaker A
И вот эта точка, на которой подвешен маятник Фуко по Умберто Эко - это самая великая иллюзия, потому что никакой точки нет, как центра истины.
Speaker A
Этот маятник Фуко, по мнению Умбертека, как раз является прямым доказательством, что никакой единой точки истины в мире нет.
Speaker A
Это результат нашего воображения. Люди, которые восприняли образование просто как определённый набор умений и навыков, skills, им трудно от этого отказаться. Их винить за это нельзя. У них другого не было. Мир больше, чем простые умения и навыки. Мир весь
Speaker A
строится на парадоксе. Ну это не только литература. Квантовая физика доказывает отсутствие. А как же? Ну а как же? А зачем вообще книжки читать? А что даёт книга? А почему так необходимо художественные тексты читать? Даже если я читаю этот
Speaker A
художественный текст, интерпретирую его по-своему, а любой интерпретирует по-своему. нету объективной интерпретации. У меня на интервью была Татьяна Черниговская и она говорила о том, что мозг - это тоже мышца. Вот как тело мы в спортзале тренируем, так и мозг, если не
Speaker A
читать именно сложную художественную литературу, если именно не бизнес-литературу, а именно вот брать классический текст, тогда мозги скрипят, тогда вот это образное мышление, причина следственной связи формируются иначе. По большому счёту, это становится таким элитарным мероприятием. И вот мы сейчас вышли на очень интересную
Speaker A
тему. Если взять книгу с полки, да любую, она возникла, если не ошибаюсь, где-то во веке нашей эры. Это называется кодекс. Кодекс оказался той формой книги, которая пережила века. Я могу ошибиться, кажется, во веке. Ну пусть поправят те, кто любит факты.
Speaker A
Человечество жило всегда с книгой и будет жить дальше. Но до XX века такой общей доступности книг люди античности были во много раз грамотнее, чем люди средневековья. И книг там было безумное количество. Дело всё в том, что они уничтожались,
Speaker A
их сжигали. Сколько было уничтожено великих памятников во время пожаров в Александрийской библиотеке. А сколько уничтожали монахи, которые считали всё античное язычество дьявольским делом. И возникает такое явление, как полимпсест.
Speaker A
С помощью острой бритвы, острого ножа стирали старые тексты и на пергаменте писали новые. Сколько было уничтожено.
Speaker A
Филологи говорят, вот то, что мы сейчас преподаём античную литературу, это на самом деле не соответствует тому, что было в реальности. Выясняется, что Аристотеля в поэтике не указывается ни Исхилл, ни Софокул, ни Еврепит. Гомер указывается и там другие имена. А те
Speaker A
изхил Сафокврипит, которые являются основой нашей драматургии, они у Аристотеля в поэтике, если не ошибаюсь, I век до нашей эры вообще не упоминаются. Там другие имена.
Speaker A
Ну так, а если говорить о средневековье, получается, что тогда читающий человек и обладающий книгой это был представитель элиты да?
Speaker A
Когда книги стали дешёвыми и доступными, ну, то есть это весь XX век. И сейчас виток спирали мы сделали и снова пришли к тому, что из-за развития интернета, интернет-технологий, вот они книги, которые по большому счёту может себе позволить каждый в любой стране мира, и
Speaker A
мы опять утрачиваем к ним доступ, и они снова становятся знаком того, что человек, который читает книги - это представители элиты. То есть как так получилось, что от средневековья до наших дней мы вроде бы прошли такой путь к тому, чтобы книги стали доступны. И
Speaker A
сегодня мы опять возвращаемся к тому, что читают представители. Ну, есть такое понятие новое средневековье. Это Лефевор, Блох, Легоф, Филип Арьес, целая плеяда учёных. И они сказали, что эпоха историческая, она не умирает с боем курантов. Они вывели термин ментальность, менталитет, сознание. Вот
Speaker A
средневековье уходит в глубины нашего бессознательного и продолжает таким образом жить, равно как античность. Потому что мы сейчас живём не только в эпоху нового средневековь, но и в эпоху нового язычества и много чего другого, потому что мы всё это скопили в себе, и
Speaker A
современный человек от этих почв, от этих скрытых смыслов никуда не уйдёт. Они в нём живут.
Speaker A
А язычество почему? Потому что сегодня ко всякого рода духовным практикам такой интерес. Ну так кто угодно. Если язычество, то вы посмотрите, какой культ тела. А язычество тело возводит в культ. И как пишет тот же Лосиф, создаёт так называемый чувственно-материальный мир,
Speaker A
в основе которого лежит эта гениальная фраза Лоси. Когда это прочитал, у меня мурашки по телу побежали, когда он всю античность разбирается с одной точки зрения. Опять у кого-то это вызовет возмущение. Но это возмущение не вините угол стола, о который вы ударились.
Speaker A
Это вы о него ударились. Это я вам произношу то, чего вы ещё не знали. А у Лосева есть эта мысль. Вся античность строится на чистом, неприкрытом садизме, потому что это культ тела и никак иначе.
Speaker A
Где есть культ тела, там есть садит, по-другому не бывает. Но при этом из этой базы рождается великая культура, потому что это гениальная диалектика.
Speaker A
Когда вы нюхаете розу, вы же вдыхаете аромат этого цветка, а не запах того удобрения, из которого выросла эта роза. Вот так и античная культура. Когда вы её восхищаетесь, вы вдыхаете аромат цветка.
Speaker A
Но выросла она вот на этом культе тела, на этом садизме и никак иначе. Посмотрите, как понизился в кино порок восприятия, сколько кровище.
Speaker A
То чего ну например зритель шестидесятых- сеемидесятых годов воспринимал как шок, а сейчас как норма. Даже дети это воспринимают. Я вот когда был директором частной школы в девяностые годы, у нас в пруду в Кузьминках иногда трупы вылавливали, и пятиклассники вдруг
Speaker A
наткнулись на этот труп. Мы прибежали, думали: "Ой, это вообще трагедия, это травма для них".
Speaker A
Да. Мы подходим, думаю, бледные, сейчас надо их выводить, психолога зать, говорит: "Да ничего, нормально, нормально, всё нормально".
Speaker A
Потому что они дети девяностых годов. Когда разлетелась вся идеология и когда остался только культ тела, девочки, я помню, десятых классах хотели быть проститутками, мальчики бандитами с самой выгодной профессии. У тебя будет короткая, но яркая жизнь. Это язычество, оно в нас очень живёт. Очень живёт. И
Speaker A
современной например православной церкви с этим очень тяжело бороваться, потому что это серьёзная проблема, серьёзное с сознанием людей происходит. Но и средневековье у нас живёт. Книга для средневекового человека это не просто обтянутая кожей доска с пергаментом.
Speaker A
Это нечто священное, выходящее за рамки быта абсолютно. Это абсолютно не вот эта вот бытовая книга.
Speaker A
Ну вот когда у нас появилась бытовая книга доступная, Советский Союз был, он, как говорили, самая читающая страна в мире и вообще, мне кажется, в принципе, в XX веке много читали. Сейчас из-за развития технологии мы утрачиваем это не потому, что это недоступно, потому что у
Speaker A
нас нет времени, мы не хотим, а самое главное, навык активного чтения, он утрачен у большинства людей. Как вы считаете, будет ли это значить то, что расслоение людей будет грандиозным?
Speaker A
Основная масса, которая по рилсам изучают геополитику и литературу. И вот эта вот прослойка 3%, которые действительно читают книги и которые относятся к элите уже хотя бы потому, что они по-другому думают.
Speaker A
Будет, будет. Опять сошлёмся на Черниговскую чтение. Серьёзно книги. Это огромная работа. Работа над собой.
Speaker A
Она права абсолютно. Я с ней согласен. И в момент процесс чтения вы сами меняетесь. Когда вы перечитываете художественный текст, первое, что вас задевает - это разнообразие художественных деталей, из которых складывается образ. И возникает то, что является самым сложным уровнем
Speaker A
восприятия художественного текста. подтекст, то, что конкретно в тексте не сказано, но то, что имеется в виду, то, что апеллирует к твоей ассоциации, к твоему личному опту, к твоему тезаурусу, к твоей начитанности. Чтобы прочитать сложную книгу, надо ещё много чего
Speaker A
других книг прочитать. Правильно ли я понимаю, что читающий человек в обозримом будущем будет очень сильно отличаться от нечитающего? Потому что в парадигме скроллинга это будут две разные модели мышления.
Speaker A
Да. Вы знаете, в чём дело? В детстве чаще всего ребёнок этим свойством обладает. Он способен над вымыслом слезами обливаться. Вот я смотрю за своей внучкой Женькой, как она воспринимает мультики, как она воспринимает сказки, которые читает папа и мама и бабушка, как она вся там живёт.
Speaker A
Вы не представляете, как она смотрит. Это она даже не выдерживает и на предплечье мамы голову кладёт. Она всего лишь смотрит ёжик в тумане. Вот это самое главное. Это задача родителей, чтобы не загубить это детское восприятие открытой души выдуманных текстов, выдуманных сказок.
Speaker A
Вот, чтобы не заглушить в них вот эту способность слезами обливаться над вымыслом, это так дорогого стоит. И если это не заглушить, в дальнейшем вы дадите этому человеку, мальчику, девочке через книгу постигать вот это преодоление вашего земного бытия.
Speaker A
Вы знаете актрису Рис Wiersрспон? Кого? Кого? Актриса голливудская Рис Wizersрпон. Знаете такую? Нет, нет, нет.
Speaker A
Она в Голливуде отличается тем, что очень много читает. Она любительница как русской классической литературы, так и, в принципе, мировой литературы. И вот она, как читающая девушка, в какой-то момент сначала она создала один из самых влиятельных в Голливуде книжных клубов.
Speaker A
Это сейчас очень такая, кстати, модная история. Люди, которые думающие, они сегодня вступают в эти книжные клубы, пытаются анализировать произведения, что, мне кажется, очень такой хорошая инициатива. И в какой-то момент она решила монетизировать свою любовь к литературе и создала продюсерскую
Speaker A
компанию и стала экранизировать свои любимые книги. Ну, может быть, не то, чтобы прямо самые любимые, там мастер Маргариту и 100 лет одиночества попробуй экранизировать. Она брала те произведения, которые ей казались достойными внимания и которые ложились на киноязык. В итоге она сегодня самая
Speaker A
зарабатывающая, так скажем, актриса Голливуда, умная, читающая женщина, которая превратила свою любовь к литературе в огромный бизнес.
Speaker A
Не думайте избавиться от книг. И когда вы говорите об этой актрисе, она, экранизируя и м развивая книжный клуб, как бы говорит: "Читайте, читайте, читайте, и тогда у вас появится надежда". то, о чём я говорил, надежда на преодоление собственной смертности,
Speaker A
потому что страх смерти - самый сильный страх. Самый сильный страх у человека. И второй страх, может быть, страшнее смерти - это уйти из этого мира без следа. Помните, как у Лермонтова: "Толпой угрюмые, быстро позабытый над миром мы пройдём
Speaker A
без шума и следа". Чтение художественной литературы меняет ваше мировоззрение. Вот если такого чтения вы достигли, тогда эта книга и её чтение, сам факт чтения такой книги, вы таким образом оставляете неизгладимый след на этой земле. можете смеяться над этим, потому что вы в этот
Speaker A
момент общаетесь с автором, которого, может быть, нет на свете, но живой голос, которого вы слышите и общаясь с ним, вы совершаете очень важный, очень глубокий творческий акт, когда ты читаешь на смартфоне или в компьютере и не общаешься с живой А у
Speaker A
живой книги есть не только душа, но и тело. Есть запах, есть история. Старая книга, она путешественник во времени, если ей 200 лет и более, это особое, особое присутствие в вашем доме. У меня есть небольшая полка, где собраны, так
Speaker A
сказать, ну, две полки антикварные книги. И у меня там, например, есть книга с эксбрисом Библиотека графа Воронцова, Одесса, конец XV века, и я вполне мог касаться Пушкина.
Speaker A
У меня есть прижизненные здания маркизакустин. Понимаете? У меня там много чего есть, что уже путешественники во и сколько судеб она пережила, сколько войн, сколько опасности быть сожжённой в топке.
Speaker A
Человечество снова и снова рассказывает одни и те же фундаментальные истории. Существует несколько глобальных сюжетов, которые так или иначе повторяются. Мы сегодня уже касались и семиотики, и теории архетипов. И в литературе вот этих архетипических сюжетов есть определённый набор. Есть основные
Speaker A
фундаментальные, которые нужно понимать для того, чтобы, в принципе, ориентироваться в культурном контексте. Тот же мультфильм Король Лев - это Гамлетовский сюжет и Гамлетовский конфликт. Тот же сериал Наследники - это король лир.
Speaker A
Ну, а, например, Игра престолов. Есть [фыркает] два мнения. Одно, что это Шекспир, кома, борьба алы и белой розы, а второе говорит, это бальзак, человеческая комедия, который там, так сказать, зашифрованы.
Speaker A
Даже если мы не будем говорить про какие-то литературные сценарии, есть жизненные сценарии сегодняшний конфликт бумеров и зумеров, но это тот же Тургеневский конфликт. Там, помните, когда Аркадий и Базаров оказывается в семье Кирсановых, и там произносит один из молодых словом: "Мы нигилисты".
Speaker A
Простое слово, брошенное в диалоге. Но это настораживает милого образованного Павла Петровича, потому что Николай Петрович хуже образован, чем его брат. И вот этот вот Павел Петрович, который не такой сумасшедший, как Николай Петрович, который не бегает ни за какой княгине эр
Speaker A
и не страдает от этого, милая фенечка и так далее, он такой семейный человек, но очень образованный. Он застревает на слове нигилизм.
Speaker A
И он произносит фундаментальную фразу к вопросу о том, какую роль играют детали в художественном тексте.
Speaker A
Нихил, говорит он, это значит ничто, а кто является сторонником пустого мира, мира как пустоты? Дьявол.
Speaker A
То, что божественный мир наполнен. Божественный мир, плодитесь и размножайтесь, а дьявол нихил, нигилизм. и образованного Павла Петровича, который знает латынь. Словечкой нигилизм почти вводит в шок.
Speaker A
Но это же ничто. Вы что проповедуете? И когда Базаров, который является самым главным нигилистом, чем он заканчивает?
Speaker A
Смертью. Потому что для Тургенева по-другому не может быть. Если ты называешь себя ничто, то на твоей могиле, как говорит сам Базаров, лопух расти будет и больше ничего.
Speaker A
А потом эта идея Нихил очень заведёт Чернышевского, и он попытается оправдать всех нигилистов в своём ужасном романе "Что делать?" А потом в этот спор с нигилизмом врубится Фёдор Михайлович Достоевский и создаст своего нигилиста Раскольников [фыркает] который задаст простой вопрос: "Тварь я
Speaker A
дрожащий или право имею?" Вот что-то: "Какие там зумеры, бумеры". А почему вы считаете, что философия сегодняшних зумеров не имеет какой-то философской подоплёки? Они же тоже фактически отрицают любой аналоговый мир.
Speaker A
Есть бытовое философствование. Любой пьяница вам бытовой философ и любой бомж бытовой философ. А о философии, когда мы говорим о философии, мы включаем сюда тезаурус, то есть начитанность, то есть всё равно аналоговые.
Speaker A
Книжка. Посмотрите, как общаются эти люди. Молодые люди уже общаются на уровне междометий. Они сокращают слова.
Speaker A
Это на самом деле по Мару, по академику Мару возвращение к языку животных. Язык отражает мышление. Нет языка, если просто на и нет мышления. Это симулятор мышления. Это замена мышления. Это страшная трагедия. К счастью, не все такие. Потому что я знаю, какие молодые
Speaker A
люди приходят ко мне на просмотры, которые приходят ко мне на лекции. Это совсем другие молодые люди. То есть мы не можем всё поколение сводить только к зумерам и бумерам. Это наивно.
Speaker A
Ну а как не сводить, если сегодня это глобальная парадигма? У всякой глобальной парадигмы есть исключение. И исключение чаще всего важнее, чем эти правила. Огромная Римская империя управляла всего 1-2% населения. Вот это и будет то, что будет спасать мир, а не эти ребята. Эти
Speaker A
ребята, которые оказались под этим алгоритмом мышления, это несчастные ребята. Кто-то из них вырвется. Элочка Людоеткина.
Speaker A
Шалиш, парниша, уже всё Ильфи Петрова передано. Вот вам зумер бумер в одном лице. Хо-хо.
Speaker A
И вот это уже всё было. Ничего нового нет. Но при этом были два великих писателя, которые написали эту замечательно. И рядом с ней был Астап Бендер, который блестяще владел языком.
Speaker A
Да ещё каким литературным языком? Что вы от меня хотите? Спрашивает его корейка. Любвис. [смех] Когда вы последний раз пересматривали свои взгляды на жизнь?
Speaker A
Я уже так долго живу. Перестройка, а потом бац девяностые, когда я учился и собирался делать научную карьеру. А теперь мне надо бегать как голодному волку и зарабатывать, чтобы чего-то пожрать было. Как вы думаете, меняется от этого мировоззрения? Сколько эпох я пережил и
Speaker A
сейчас? Мы прорвались в Англию впервые в восемьдесят девятом году. Мы впервые попробовали, что такое фруктовый салат.
Speaker A
Это восемьдесят девятый год. Я говорю: "Тома, ты знаешь, мы с шестидесятых годов вживую ананаса не видели.
Speaker A
О, он приходит и говорит своей знакомой продавщице: "Выберите им самый лучший ананас". Они из России из шестидесятых годов его не видели. Это меняет мозги. А при этом Дартин Арт Collegge, он просит, чтобы я прочитал там лекцию для педагогов.
Speaker A
Прорваться в Англию для нас, советских людей, это как полёт Гагарина в космос. Восемьдесят девятый год. Это потом все поехали. Я долго живу. А если я не идиот, я меняюсь.
Speaker A
А пошляться не собираюсь. Зумером-бумером становиться тоже не хочу. Я лучше посмотрю влине. А мироззрение моё меняется, потому что меня сейчас в данный момент учит моя внучка.
Speaker A
Я никогда не чувствовал себе такую сентиментальность, потому что эта маленькая девочка учит меня многим вещам, которые раньше для меня были закрыты. Я своим сыновьям говорю, что вы простите меня, потому что когда я был молодой, я на вас внимания
Speaker A
не обращал. Мне было скучно с вами. Я думал, когда вы вырастете, тогда я вас, ну, так и случилось, и возьму в оборот.
Speaker A
А вами занимались бабушка, мама. Слава богу, что они занимались. Теперь я смотрю на внучка и понимаю, сколько же я пропустил. Потому что в этом нежном возрасте у этой фантастической девчонки такое мировидение. Я иногда не выдерживаю, она стоит, ручки моет, я
Speaker A
подхожу и на ушко ей шепчу: "Женя, ты такой интересный человек. Супругу свою по-новому для себя открываю сейчас в определённом возрасте. Понимаешь, насколько вы едины.
Speaker A
Она у вас такая красавица. Ну так помимо этого какая она была в молодости красавица. Она же меня с ума свела просто. А какая она бабушка, вы себе не представляете. Они с Женькой на одной волне и вообще фантастическо. Ну я
Speaker A
на них смотрю, вообще шалею от того, какое у них общение идёт. Я сыновей своих по-новому открываю. то, что они входят уже в возраст не мальчика, но мужа. Я вижу, какие у них преимущества передо мной и так далее. В моём возрасте
Speaker A
я такого даже себе и позволить не мог и подумать об этом и так далее. Если ты не дурак, ты всё время меняешься.
Speaker A
Надеюсь, что не дурак. [музыка]
Topics:Евгений Жариновчтениелитературамышлениефилологиясмерть писателяпопуляризация литературыкультурная медиапрожаркасовременная культурабиблиотеки
