Speaker A
Хотя, ребята, мы её переплыли. Там мы боролись за свою жизнь. Пацаны ещё плывут. Я говорю пацанам: дрон, дрон, дрон. Мы резко так вот се, знаете, в кусты вот так вот падаем. Макс, быстрее, быстрее, быстрей, быстрей, быстрей, быстрей.
История побега из Украины через реку Тису, преследования и угрозы от радикалов и спецслужб.
Key Takeaways
- Побег из Украины сопряжён с большими рисками, включая преследование и угрозы жизни.
- Радикалы и спецслужбы активно подавляют инакомыслие и критику власти.
- Личные данные могут использоваться как оружие против оппонентов без реакции государства.
- Свобода слова и права человека в Украине находятся под серьёзной угрозой.
- История автора иллюстрирует более широкие проблемы политических репрессий и насилия.
What the video covers
- Автор рассказывает о своём побеге из Украины через реку Тису, где они боролись за жизнь, переплывая реку под угрозой стрельбы.
- Он подвергался преследованиям со стороны пограничников, радикалов и спецслужб за критику ТЦК и украинской власти.
- В квартире автора прошли обыски, ему подбросили наркотики и требовали крупный выкуп, а также украли сбережения.
- После публикации видео о русском языке во Львове на автора началась травля со стороны радикалов и СБУ, включая угрозы и слив личных данных.
- Радикал Гамнул, известный своей жестокостью и связями с военкоматом и СБУ, объявил охоту на автора и распространял ложные обвинения.
- Автор описывает атмосферу страха, давление и отсутствие защиты прав человека в Украине, сравнивая ситуацию с тюрьмой.
- Показана реальность конфликтов, насилия и манипуляций с законами и спецслужбами, а также роль радикалов в подавлении инакомыслия.
- Видео содержит подробности о попытках бегства, опасностях на границе, взаимодействии с проводниками и методах обхода контроля.
- Автор подчёркивает, что его история — это не только личный опыт, но и отражение ситуации в стране, где свобода и правда под угрозой.
- В конце видео приводятся примеры давления на блогеров и активистов, а также критика бездействия государства.
Chapters
- 00:00Побег через реку Тису и борьба за жизнь
- 05:54Радикалы и преследования в Одессе
- 12:00Опасности и планы побега из Украины
- 17:10Подготовка и взаимодействие с проводниками
- 28:00Угрозы, слив личных данных и травля в сети
- 40:00Обвинения, давление и роль спецслужб
- 48:00Жизнь в страхе и отсутствие защиты прав
- 55:00Заключение: личная история как отражение страны
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
И эта моторная лодка, мы слышим, она замирает. Я там лезу. Заблудились. Вот недавно пролетел вертолёт. Меня ищут пограничники.
Speaker A
Бессиленный. Меня ищут полицейские. Господи, дай бог найти. Начинают стрелять по этим пацанам, которые переплывают. Наснулщ проводник, братан, надо. Вон люди во рту. Э, вода. Я пытаюсь как-то откашлять, а я только плыву, меня сносит. С нами был
Speaker A
Тип. Я надеюсь, с ним всё хорошо. Кряхтеть, захлёбываться. [музыка] Сейчас уже ребята с этими автоматами бегут за нами. Просто такой пицц. Он погиб прямо на наших глазах. Там людей не считают.
Speaker A
[музыка] У меня государство забрало всё, но я хочу всем вам показать, как оно есть на самом деле.
Speaker A
Эта история не просто про меня. Это история про страну, где за правду можно погибнуть, где слово свобода живёт лишь только на бумаге. Мужики отсюда хотят свалить, как будто бы из тюрьмы. Только вместо забора и колючей проволоки реки и
Speaker A
мины, а вместо обзорных вышек тепловизоры, дроны, вертолёты и рвы. А роли охранников выполняют пограничники с бейджиками ТЦК и оружием в руках.
Speaker A
[музыка] Я решил сбежать из Украины. Эта мысль не пришла ко мне внезапно. Она зрела во мне месяцами, когда тебя преследуют за слова, когда тебе угрожают расправой просто потому, что могут, когда твои банковские карты блокируют решением суда, которого нет, а каждую ночь ты
Speaker A
засыпаешь с мыслью того, что ты не защищён, и в любой момент к тебе домой могут ворваться радикалы и забить толпой или спецслужбы и, в лучшем случае, посадить в подвал, чтобы заставить говорить то, что нужно им, или просто нейтрализовать, когда у тебя больше нет
Speaker A
прав человека. Хотя на бумаге в конституции они есть, и нет, это не мой сон, это моя реальная жизнь.
Speaker A
Прихильник российских наративів и кацапської мови насміхався з українців. Блогер, миллионник, Макс Руда якийсь, Макс Руда.
Speaker A
Макс Руда пощупал за кончик носа вот эту мафию одесскую ТЦК. Чувака, блогера, за то, что он ТЦК критикует.
Speaker A
Ты сильно потерял в глазах многих своих подписчиков. Вороночка від недо блогера. Доверия этому человеку нет.
Speaker A
Ця людина діє на шкоду національних інтересів України. На кого він працює? Де він був до цих пір?
Speaker A
Встановлене місце перебування, ведеться певна робота по ньому. Сподіваємось, що спецслужби також відреагують. Не пытайся казаться больше, чем ты есть на самом деле.
Speaker A
Я простой парень, блогер Макс Руда, который крайние годы жил в Одессе. Хочу восстановить для вас хронологию крайних лет, чтобы у вас сложилось впечатление, почему именно я решил покинуть Украину.
Speaker A
Начну с Одессы. Тогда ко мне в квартиру вломили сотрудники полиции, подкинули наркотики, забрали все мои сбережения, пока я был заперт в своём собственном туалете под надзором. И потом потребовали откуп 10.000 долларов наличкой и 1. И только после этого они
Speaker A
меня отпустили. Как оказалось, им этого было мало. И найдя мой домашний тайник, решили украсть все мои сбережения, которые я годами копил. Ну что мелочица, да. Общая сумма более 100.000 долларов. Лично для меня колоссальные деньги. Я снял об этом два больших
Speaker A
ролика по полтора часа каждый. Всё подробно рассказал, как именно на протяжении двух лет сражался за то, чтобы их наказать. Сейчас большинство сидит в СИЗО. Кто не видел, вот здесь подсказ как он будет, посмотрите. Это реальный беспредел. Но самые тяжёлые события
Speaker A
начались позже. Полгода назад я сделал казалось бы безобидный социальный эксперимент во Львове. Проверил, что будет, если там говорить на русском языке. Максимально лайтовый ролик. Но когда видео набрало свои первые 50.000 просмотров, а эта смешная цифра для Ютуба, на меня сразу же власти спустили
Speaker A
темник. То есть, вдумайтесь, за первые 50.000 просмотров действующая власть дала чёткую установку украинским радикалам гасить Макса Руда. То есть осадить меня любыми методами. И сразу в сеть резко вылез радикал Гамнул. Обычная шавка СБУ. Сразу сделал гневные посты в
Speaker A
своих социальных сетях. Вашему вниманию очередной тупой [ __ ], из Одессы. Этот поц выступает против языкового закона и насмехается над украинцами. Сотрудники службы Божьей могут чётко разобрать то, что наснимал этот ук, и наведаться в гости. Также я хотел бы, чтобы мы с вами установили
Speaker A
максимальную информацию об этом уроде. Он просто нуждается в воспитательной беседе. А затем в прямом эфире на телеканале объявил охоту на меня настоящую.
Speaker A
Родом він з Луганська. Він, як би мовити, сепаратист. Всі дані передані до Служби безпеки України. Встановлене місце перебування, тобі місце мешкання в Одесі. Він поки що не в Одесі і ведеться певна робота по ньому. Сподіваємось, що спецслужби також відреагують, бо
Speaker A
хотілося б, щоб закон працював. Гамнул — это радикал из Одессы. Знаменит как один из организаторов поджога дома профсоюзов 2 мая 2014 года. Активно сотрудничал с военкоматом ТЦК и СБУ, помогал похищать людей и отправлять их в армию, часто применял насилие, то есть
Speaker A
терроризировал жителей. Например, в июне двадцать четвёртого года избил фитнес-тренера на камеру за критику ВСУ, после чего тот был доставлен в военкомат. Он нападал на русскоязычных граждан, организовывал провокации. И вот эта вот свинья решила взбунтоваться против меня после того, как я снял и
Speaker A
показал вам реальность дел во Львове. А потом он решил выловить меня в городе не один, а толпой. Эти твари никогда не работают по одиночке. Они собирают вокруг себя таких же вонючих шакалов, как они сами. Сначала эта сыкливая мерзость написала мне в Instagram: "Я
Speaker A
тебя найду. Текай из Одессы". Но когда понял, что я не собираюсь бояться его жирной вонючей туши, что найти меня у него не выходит, он пошёл дальше и слил в сеть все мои паспортные данные и фактически адрес проживания в Одессе.
Speaker A
Знаете, что самое интересное? Этих данных никогда не было в открытых источниках. Никогда. Вопрос, откуда он их получил? Ответ, я думаю, очевиден. Но пока оставим это за скобками. И заметьте, в любой нормальной стране слив паспорта, прописки, личных данных — это
Speaker A
уголовное преступление, а у нас же это становится оружием. И никакой реакции со стороны государства, конечно же, нет. А наоборот, создаётся ощущение, что это делалось с их молчаливого одобрения. И заручившись поддержкой у своих таких же радикалов, он начал запускать заказные
Speaker A
статьи обо мне, что я агент Кремля и псо, что я якобы насмехаюсь над украинцами.
Speaker A
Вашему вниманию очередной тупой [ __ ] из Одессы. Этот поц выступает против языкового закона и насмехается над украинцами. Очередной пророшист-блогер в Украине, полностью продвигающий кремлёвские нарративы. Заходите на его странички и бросайте жалобы. Это минимум, что мы можем сделать. Жду
Speaker A
действия СБУ на этого раша-персонажа. И такие же безмозглые шавки начали репостить слив с моими данными в свои группы. И всего за 3 дня вся радикальная тусовка Украины знала обо мне всё, даже мой адрес. Достаточно было придумать ложь, и люди моментально в неё поверили.
Speaker A
После этого мне в личку стали прилетать сотни угроз. Мы тебя найдём, тебе конец скоро, на бутылку. И кучася как грязи. То есть по телевидению угнали гадости.
Speaker A
Він проросійський блогер. Це просто черговий тупий виродок. Певне, замовлення. Замовлення від російських спецслужб. Проукраїнські блогери записували ролики. якийсь Макс Руда. Як побачите його, дзвоніть в СБУ, в поліцію, бо ця людина діє на шкоду національних інтересів України.
Speaker A
Прихильник російських наративів і кацапської мови насміхався з українців. Одеський блогер Макс Руда мовний закон не підтримує. Він родом з Луганська і вже двічі за час війни їздив до Москви.
Speaker A
Чому до цього блогера досі не завітала СБУ? Вважаю це недопрацюванням. Сайты штамповали заказные статьи, як грибы після дощу. І везде сквозило одно: СБУ скоро тебя найдёт.
Speaker A
Обычный латентный сепаратист, который почему-то до сих пор в Украине. Ему не нравят
Speaker A
Такое, ощущение,, что, это, была, не, травля, а охота. Сегодня, кстати, эта шавка уже мертва. Карма умеет настигать моих врагов. Я тогда был в настоящем шоке. За что меня начали гасить? Вот за что?
Speaker A
Просто за ролик? И вдруг через пару дней после публикации я уже враг Украины. Немаловажен тот факт, что буквально в этот же день, когда слили мой адрес сосед прислал сообщение: "В мою дверь ломились какие-то мужики. Я, разумеется живя в Украине, это просчитал". И в тот
Speaker A
же момент уже был не на своём адресе. Я понимал, возвращаться домой нельзя. Мне пришлось исчезнуть, уехать из большого города, жить так, чтобы никто не видел и не знал. Я не выходил из дома, я не пользовался мобильной связю, моим
Speaker A
номером телефона. Тем временем в сети летели всё новые и новые угрозы. На него уже написали заявление в СБУ, даже какие-то волонтёрские организации подключились. Только благодаря своим друзьям, бывшим правоохранителям, я смог залечь на дно. Они помогли. Сейчас они уже находятся не в стране, и я могу
Speaker A
свободно об этом вам говорить. Но тогда они меня реально спасли. Они также рисковали своей жизнью. Повезло ещё и то, что спецслужбы меня каким-то образом не нашли. Или я действительно стал незримцем, которому удалось проскользнуть одно из двух. Но, честно
Speaker A
вам скажу, было стрёмно. Я шарахался от каждого резкого звука. Всё происходящее казалось каким-то сном, эфимерным кошмаром. Скажи мне кто-то пару лет назад, что моя жизнь сложится вот так? Я бы не поверил, но у меня были ещё видео в запасе. Уже почти смонтированный ролик
Speaker A
"Беспредел ТЦК", часть первая, и уже готовая тема для второй части, где я прошёл коридоры медкомиссии в ТЦК и видел, как эти людовы работают, как толпами вылавливают мужчин в транспорте и на остановках, как они на двух бусах хотели меня бусифицировать, а я в погоне
Speaker A
от них скрылся. Я видел сёла, в которых почти не осталось мужиков из-за действий ТЦК. Я сам прошёл через это. Вместе с моим другом Лёхой нас схватили и силой доставили в один из самых беспредельных ТЦК на Западной Украине, в городе Хуст.
Speaker A
Я понимал, если бы про язык был вот такой бум, то что будет после выхода этих роликов? Резонанс будет ещё больше и внимание властей тоже. А я всё ещё находился в Украине. Чтобы спасти свою жизнь, мне нужно было вырваться из этой
Speaker A
крепости. Но для меня было принципиально важно наказать мусоров, которые когда-то ворвались ко мне в квартиру. И я хотел находясь в Украине, выпускать все эти ролики, даже несмотря на угрозы. Вот честно, я не могу сказать вам, почему.
Speaker A
Вот такой принципиальный для меня был аспект выпустить предыдущие ролики находясь при этом в Украине. А уж поверьте, это было вот реально [ __ ] как смело. Я думаю, правоохранители смотря этот ролик, кусают локти. Да как это так? Мы-то думали, ты уже давно не в
Speaker A
Украине, а я был там. Окружающие ребята меня ой как сильно не поддерживали в этом. Мало того, приветы начали приходить задолго до моей травли в интернете. Кстати, про это я ещё нигде не рассказывал. Время пришло. Итак ребята, время рассказать об очень
Speaker A
интересной изюминке. Ну как изюминке такой очень неприятная ситуация, которая со мной произошла. Я в данный момент нахожусь на трассе здоровья. Это одна из самых центральных таких трасс в Одессе.
Speaker A
Здесь в основном все прогуливаются. И тут ещё есть разные тропы. Вот как допустим, вот как вот здесь вот можно обратить внимание. Естественно, с наушниками в ушах. Это было буквально пару дней назад. Я спускаюсь с этой тропы и тут слышу, как мне что-то кто-то
Speaker A
вот так вот бьёт. Оглядываюсь на него, и он говорит: "А ты блогер?" Я такой знаете, такой думаю: "Ну, узнали".
Speaker A
"Подожди, а у тебя в конце мая суд?" Я такой: "Нихера себе. А откуда вообще он знает эту информацию?" А он стоит смотрите, во всём тёмном, в капюшоне [ __ ] в очках солнцезащитных. То есть ну, такое лёгкое небритость. Лет 35
Speaker A
примерно мужичку. То есть, 35-40. Он ещё мне говорит мне: "Малыш, у тебя в мае суд, ты это помнишь?" Я такой думаю: "Ни типок, малыш" говорит мне: "Да". И он мне потом говорит: "Там же ещё деньги фигурируют, да? Так вот, скажи на суде
Speaker A
правду, что ты их не видел. Мы же знаем где ты живёшь и где ты ходишь". И уходит. Я вот, понимаете, я такой стою и он такой вот так вот берёт просто так вот в очках, типа мы знаем, где ты
Speaker A
живёшь. И вот сюда вот так вот спускается вниз и теряется. И я стою вот здесь в полном ахере, в наушниках, в непонимании каким образом вообще. Кто это? Я его видел первый раз. Я его не видел. Я вообще не знаю, друг ли он этих
Speaker A
ребят. Каким образом они узнали о суде? Каким образом они узнали о деньгах? Если никто даже из моего ближайшего окружения вообще об этом не знает, что это какой-то суд, какие-то дела, потому что я ещё не показывал об этом ничего. Они
Speaker A
знают, где я живу, они знают, где я хожу. Знают, где я хожу, потому что я вышел. Это же нужно было ещё проследить что я вышел, за мной идти ещё выбрать место, где нет камер, а здесь нет камер.
Speaker A
Набраться наглости. Вот так вот постучать и сказать, что привет, а деньги вот запомнил, да? А у тебя их не было? И вот так вот вот развернуться и уйти. Меня это действительно улыбнуло.
Speaker A
Улыбнуло, что у них мозги вот реально так включились, что они таким образом думают, что меня можно напугать. Да идите в выни, ребята. Просто типы напоминаю вам, да, один 25 лет служил другой 15 лет служил в полицейской, да вот этом отделении. То есть понятное
Speaker A
дело, что у него хоте есть какие-то знакомые, друзья, какие-то, может быть уголовники, да, которые там могли ко мне так заслать просто там за 500 гривен.
Speaker A
Да, мир он прекрасный, но ты не знаешь что в голове у другого человека. Может ли он забрать твою жизнь или не может.
Speaker A
Может ли он сделать так, чтобы твоей жизни было плохо? И ты когда понавеиваешь, проживаешь какие-то года ты понимаешь, что такие люди есть, и они хотят сделать тебе подлость, какую-то пакость, особенно когда они знают, где ты живёшь. Не будут сказать, что мне
Speaker A
страшно, типа, я перепугался этого типа мне вообще насрать на него. Но то, что это может быть не последний тип, то, что в дальнейшем их может быть и там парочку, и три, и вообще другие люди вот в этом, наверное, да. После всех
Speaker A
этих историй с радикалами, сливами моих данных, заявлениями в СБУ, угрозами от бывших сотрудников полиции, я окончательно понял, оставаться в Украине - это смертельно опасно лично для меня так как власти уже точно обратили на меня внимание, внеся мой Instagram, в
Speaker A
котором были простые короткие вырезки из роликов про язык и про ТЦК, в санкционный список, и по запросу Министерства Digital Transformation of Ukraine мета ограничила мой профиль в Инстаграме на территории Украины. чтобы люди в Украине не видели мой честный
Speaker A
контент. Ведь только два этих ролика на Ютубе, в шорсах, в Instagramрилсах и тиктоках набрали в общей сумме десятки миллионов просмотров. Речь шла уже не о жизни в тревоге, а о моей безопасности напрямую. Я боялся, что меня прослушивают, что копают под меня. И
Speaker A
каким-то магическим образом я оказался на Западной Украине вместе с другом Лёхой. Как именно, какими машинами меня туда везли, сказать не могу, да и не хочу. Но там мне было гораздо безопаснее, чем в Одессе. Как говорится нужно быть там, где тебя никто не
Speaker A
подумает искать. Быть нужно всегда на видном месте, тогда и не заметят. Я разумеется, не выходил на улицу. И как же мне грело душу, что меня в данный момент ищут толпы бедолаг. А я насмехаюсь над этими безмозглыми доходягами, находясь в данный момент в
Speaker A
Украине. Я сделал себе студию монтировал видео, ведь главное для меня было тогда остаться целым и найти способ выбраться из Украины. Многие говорят: "Вырваться невозможно". Врут, всё возможно, но оговорка невероятно опасна для жизни. Есть посредники, решалы, но им верить нельзя. Моих знакомых кидали
Speaker A
на десятки тысяч долларов. Один слил 12.000 долларов, другой 10. И да, везде реклама, поможем выехать, но это ловушка. Знакомые хотели сами порешать но не получилось. А с заявлением в полицию ты не пойдёшь. У меня были свои связи, знакомые, которые уже когда-то
Speaker A
выезжали, и те, кому я сам когда-то помогал при помощи своих контактов. Я понимал, у меня есть три-четыре варианта, но ни один из них не был на 100% безопасен. Цены тогда варьировались так: выйти через реку- 7.000 долларов лесами, горами- восем, а довести до
Speaker A
границы и немножко перебежать- 10.000. Поддельные документы от военкомата 12-15.000 долларов. И да, с такими документами ты выедешь, но это не многоразовая схема, а только билет в один конец. Делаются сейчас они так.
Speaker A
Тебе нужно лично приехать в военкомат, и уже после этой информации многие сливаются, но там ты для них уже будешь другом, потому что ты дал деньги, а не какое-то там мясо. И прямо там они выписывают тебе документы с инвалидностью и о снятии с призыва.
Speaker A
Подготовка всех этих документов примерно 10-15 дней. Сейчас ценники чуть дороже а раньше были, соответственно, ещё дешевле. Кому, кстати, нужна помощь с контактами, могу поделиться. Кому это реально нужно, пишите мне на почту, она указана в описании. Также, ребят, очень
Speaker A
важно, чтобы вы поддержали данный ролик лайком, любым комментарием и репостом. Я уверен, что власти будут намеренно душить данный ролик, так как в нём будет очень много правды, ту, которую они пытаются скрыть. А ваша активность лайками и комментариями помогает
Speaker A
алгоритмам Ютуба продвигать данный ролик. Давайте здесь попробуем набрать невероятную цифру в 100.000 лайков. Я понимаю, что она большая, но вдруг у нас получится. Заранее всем невероятная благодарность. Я хочу всем вам напомнить о своём Telegram-канале Макс Руда беспредел ТЦК. Он стал уже не просто
Speaker A
моим авторским, но ещё и информационным. Я делюсь с подписчиками беспределом, с которым сталкиваются в Украине рассказываю там много своих собственных мыслей и призываю всех вас подписаться на него. Это действительно очень важно чтобы у вас было больше мотивации это
Speaker A
сделать, я решил там разыграть деньги. И в данный момент вы можете выиграть деньги просто, если подпишитесь и нажмёте участвовать. Более ничего делать не нужно. Всех вас там жду. Я думаю многие из вас забыли, да, возможно, даже и не знают, что кроме этого
Speaker A
YouTubeканала у меня есть два других. Один называется Безумный Макс, в котором я рассказываю, как на протяжении почти 2 лет восстанавливал свою машину. И сейчас на канале вышел ролик, как я попал в свою первую аварию на третий день владения своей машиной. Да, я везунчик и
Speaker A
второй YouTube канал. Это следствие вёл Макс Руда. Там я в роли детектива погружаюсь вместе с вами в разные животрепещущие и резонансные криминальные дела. Рассказываю вам в подробностях, как всё было на самом деле. Так что у кого есть желание и
Speaker A
возможность, буду ждать на своих новых YouTube-каналах. Ссылка будет в описании и в первом закреплённом комментарии.
Speaker A
Увы, но ни для кого не секрет, что каждый день из Украины бегут сотни мужчин. Они спасают свои жизни не только от войны, а от собственной страны. Одни неделями идут через горы и непроходимые леса. Другие пытаются переплыть реки.
Speaker A
Официально за последние 2 года на границе погибло несколько десятков мужчин. Чаще всего в реке Тыса или в Карпатах, где они терялись и замерзали насмерть. По данным самой погранслужбы только в Тысе нашли около пся тел. Но это лишь те, которых невозможно было
Speaker A
скрыть, а реальные цифры намного выше. Есть зафиксированные случаи, когда пограничники открывали огонь по бегущим.
Speaker A
Плонисты, платят, по, 1000, долларов,, чтоб переплыти су, а прикордонник АК-74 робить ось так. И, такие, эпизоды,, увы,, нередкость,, но государство их не афишируют, а большинство оформляют как пропавших безвести. Люди тонут, замерзают погибают от выстрелов и об этом молчат
Speaker A
потому что правда о побегах бьёт по картинке свободной и демократической страны. Государство выстраивает вокруг этой темы глухую стену. Официально за 3 года задержано около 50.000 мужчин. Но это только те, кто попался. Не те, кто пытался, не те, кто погиб, и не те, кому
Speaker A
удалось. Реальные цифры намеренно не озвучивались. В сводках и докладах их нет. А неудачные побеги, где нет тел и свидетелей, просто списывались как пропавшие безвести. Для статистики это удобно, а для семей пустые могилы и вечная тишина. А вместо того, чтобы
Speaker A
решать проблему, власти закручивают гайки. Границы укрепляются каждый месяц. Штат пограничников растёт, а на отдельных участках границы появляются мины. Вдоль рек и горах фотоловушки тепловизоры, датчики. Ночью патрулируют квадроциклы и моторные лодки. А над секторами границы, облёты дронов и вертолётов, любой маршрут, который ещё
Speaker A
вчера был шансом, сегодня ловушка. Бежать становится всё труднее. Это уже не побег, это спецоперация. Ошибся на секунду и всё. Я знаю одно: если ты попался, тебя сразу везут в ТЦК. А ТЦК - это не просто военкомат, это карательный
Speaker A
инструмент. Там тебя могут избить увести в подвал, забросить на передок без связи с родными или просто потерять.
Speaker A
И это речь о работягах. А теперь представьте, что было бы со мной, если бы я туда попал после моих роликов расследований о беспределе ТЦК в Украине. Я был бы там звездой, но недолго. Сегодня бежать из Украины - это
Speaker A
как идти по минному полю с завязанными глазами. Каждый шаг может оказаться последним. Как вы понимаете, вариант с документами в военкомате для меня отпал сразу. Оставалось только три пути. Люди которые помогали нам, вот реально оберегали нас. И это не ирония. Ведь
Speaker A
именно в те дни, когда мы оказались на Западной Украине, туда заехали новые отряды пограничников. В приничные сёла заселили ментов и сбушников. И мне передали информацию, что за три последних дня на нашем участке задержали 315 человек. Вдумайтесь в эту цифру. Это
Speaker A
только на одном небольшом кусочке границы. И когда я слышу цифру в 50.000 человек за 3 года, это звучит спорно.
Speaker A
Соответственно, нам оставалось ждать хотя бы какого-то послабления. Иногда выход парализовался полностью, на пару недель, пересменка, массовые проверки и всё, дорога закрыта. В эти дни самый большой риск быть пойманным, а влиятельные местные об этом узнают заранее и передают своим на места. Мы
Speaker A
жили в маленьком домике в селе, почти без соседей. Рядом был хвойный лес, и из-за мер безопасности мне было запрещено выходить на улицу. Раз в несколько дней нам привозили продукты. И напоминаю, уже в тот момент меня активно искали, а мы с Лёхой, конечно же, ждали
Speaker A
когда нам дадут зелёный свет, надеясь на горный поход за румынскими грибами. Он был относительно недорогим и более-менее безопасным. А через тысу плыть, ну, мы как-то и не думали, так шутили между собой. А прикинь, будем плыть. Горная река - это был самый опасный вариант.
Speaker A
Про неё тогда уже ходили десятки новостей. Тыса забирала многих, кто пытался её преодолеть. Это не маленький ручей, как о ней и некоторые любят говорить: ширина, течение, холодная вода, судороги и смерть. Причём то, что вам сейчас говорю, это скорее всего и
Speaker A
произошло. В ходе истории вы поймёте что я, увы, не шутил и не шучу. И вот очередной день мы с Лёхой сидим, кушаем.
Speaker A
Честно скажу, с психикой уже были проблемы. Такой опасности я ещё в жизни не чувствовал. Со сном уже тоже были проблемы. Каждую ночь ты не можешь просто лечь и сразу же заснуть. И в тот день мы решили хотя бы чуть-чуть
Speaker A
разгрузить голову, открыли бутылку виски, и мы с Лёхой, ну, не сказать, что часто прямо этим орудовали, но в тот вечер по-другому не получилось.
Speaker A
Представьте, почти месяц сидишь и ждёшь этот день X, когда тебе скажут: "Сегодня идём". Но он сегодня не наступает. И вот представьте, вот какой шанс того, что именно в эту ночь, около 2:00 ночи, тебе могут набрать и сказать: "Сегодня есть
Speaker A
вариант маленький". Правда? И я допиваю очередной бокал с виски. И мне звонок на телефон. Я смотрю на экран, а там имя человека, у которого и был, собственно путь через тыцу. Я беру трубку, голова немножко в коматозе, а мне там: "Алло
Speaker A
вы готовы? Сегодня ночью можем довести вас до тысы". А я смотрю на Лёху, а мы мягко говоря, с ним, ну, не в кондиции.
Speaker A
думать о том, что прямо сейчас нужно будет рисковать своей жизнью, да ещё и самым жёстким способом, то есть плыть через горную реку, ну, было очень проблематично. Я спрашиваю в трубку: "А мы можем завтра?" А мне в ответ: "Сегодня есть вариант, есть окно, а
Speaker A
завтра уже не факт". Я прошу 15 минут кладу трубку, и мы начинаем анализировать. Я понимаю, что с каждым днём шансов у действующей власти отыскать меня становится всё больше, а шансов остаться незамеченными становится меньше.
Speaker A
И мы приняли с Лёхой решение всё-таки пробовать плыть через тысу. Я смотрю уже как-то изрядно потемнело. Хочу с вами уединиться в другой атмосфере. Тут мне кажется, атмосфера лучше. И таким образом мы с Лёхой сидим и понимаем, что нам нужно во что-то мотать наши вещи
Speaker A
документы, телефоны. Мы же будем плыть всё намохнет. Но кроме пакетов у нас нет ничего. И буквально минут через 30 к нам стучатся, заносят нам полиэтиленовую плёнку, скотч, изоленту и говорят: "Мотайтесь!" И мы с Лёхой начинаем мотаться. Я беру свой паспорт, начинаю
Speaker A
его засовывать в один пакет, потом этот пакет в ещё один пакет. Сверху всё это изолентой, скотчем и пытаюсь всё это внедрить в свой карман. Благо у меня он был на застёжке. Влазит, не влазит. Ага.
Speaker A
Всё прекрасно, всё хорошо. Но у Лёхи карманы были без застёжек. Из-за этого он придумал технологию. У него была такая, знаете, небольшая верёвочка. Он обвернул вокруг своих документов верёвку, привязал вот так вот к себе. И мы сидим вот такой в полной боевой
Speaker A
готовности с Алексеем и ждём, когда же нас заберут. Полнилось очень сильно. Прямо трусит всего, переполняют эмоции.
Speaker A
Очень страшно. Не знаю, как что действительно вот особенно после того где мы были, то, что ты уже испытал, ты боишься это заново испытать. Вот вам честно скажу, я не хочу оказываться там где уже был. Насталься переживаешь.
Speaker A
Страшно, если честно говоря, конечно. Ну по-другому вообще не скажешь. В голове честно говоря, будто бы нет понимания.
Speaker A
Вот, вот здесь, но его нету. Проходит, 30, минут., Проходит, час, проходит полтора, и только потом к нам опять-таки, в дверь стучатся. Мы впускаем человека, с которым я собственно, изначально и говорил по поводу тысы. Он заходит к нам, а в руке
Speaker A
у него небольшой пакетик. В этом пакетике, оказывается, был круг надувной нарукавнике. И говорит: "Вот это вот вам, ребята, в помощь будет, когда вы будете переплывать". Но я договорился с ребятами, у вас будет самый максимально лайтовый путь. Там вам буквально вот
Speaker A
когда вы будете переходить, там пощикот воды. То есть там даже не по колена, вы просто будете идти и особо не заметите.
Speaker A
А я напоминаю, что мы с Лёхой в небольшом коматозе, потому что мы вот немножечко выпили и всё это ещё не покинуло мой организм и кровь. И в тот момент что-то даже как-то я и не воспринял это всерьёз. Ну, на рукавнике
Speaker A
до круг оденем, да поплывём. Я у него спрашиваю: "А есть вариант взять с собой переобувку?" Потому что мы же будем плыть, я же буду в мокрых россовках, а потом я возьму, переобуюсь, да, пойду.
Speaker A
Он говорит: "Да, конечно, бери". Ну и в итоге, что мы таким образом, у меня кулёк, в этом кульке, переобувка, круг соответственно, на рукавнике. Мы садимся в машину, выезжаем из села, и образуется такой максимально кинематографический кадр, то есть одинокий фонарик, который
Speaker A
освещает небольшой участок дороги. Рядом нет ни домов, ни машин, соответственно ни людей. Комендантское время на дворе напоминаю. И мы вот так вот на машине подъезжаем к этому фонарю останавливаемся, и он нам говорит: "Буквально через 5 минут подъедет машина, вы перейдёте, сядете, и вам там
Speaker A
всё подробно объяснят". Мы думаем: "Ну хорошо, сидим 5 минут, 10 минут". И вот мы видим, как издалека едет старенький внедорожник. Он тоже подъезжает к этому фонарю, останавливается. Причём стоит отметить, что у него максимально затонирована машина. То есть даже, мне
Speaker A
кажется, лобовая была затонирована. То есть так смотришь, не видно вообще ничего. Мы вот так вот берём, с Лёхой выходим с машины, садимся в другую говорим ему: "Доброе утро!" Он поворачивается на нас, а там мужичок ну, лет под 50 такой полненький
Speaker A
здоровый, по 2 м роста. У него такие знаете, в шрамах лицо такой максимально недовольный. На нас смотрит вот так вот поворачивает, зажигание и мы едем. Мы с Лёхой пересматриваемся друг на друга типа, что за прикол? И я у него
Speaker A
спрашиваю дальше: "А нам долго ехать? После этого он берёт просто так вот поправляет зеркало заднего вида, смотрит на нас вот так вот через него максимально с презрением и включает магнитолу ещё громче и едет. И всё. Не тебе здравствуйте, ни как дела. То есть
Speaker A
максимальный диалог всё. Он нам не сказал ни слова. Я пытался что-то вкидывать, там узнавать там, что там как там, а он с нами вообще максимально не коммуницирует. То есть я вообще знаете, в моменте не понял, а наш ли
Speaker A
этот человек? То есть он не сказал ничего. И я еду в каком-то старом внедорожнике в комендантское время на Западной Украине. В тот момент, когда меня ищт пограничники, меня ищт полицейские, там, не знаю, радикалы. И я, ну, знаете, вот такой, как красный
Speaker A
огонёк, который едет вдоль дороги, что нас в любой момент могут стопануть. И мне от этого некомфортно. Я естественно, начинаю переживать. Лёха тоже переживает, а Типок всё громче и громче музыку. Причём такой, знаете, у него плейлист играл какой-то максимально
Speaker A
мотивирующей музыки. Ну и что делать? Ну вот так вот я смотрю в окно, Лёха смотрит в окно, и мы едем, доезжаем до какого-то села, заезжаем внутрь тоже там по каким-то опять-таки улочкам маленьким, останавливаемся. И в какой-то момент мы смотрим, как из дома быстро
Speaker A
выбегают два типочка. Один садится за скутер, кидает нам вот так вот: "Всем привет". "Привет". Второй типок забегает, открывает машину и садится на переднее сиденье. поворачивается к нам и говорит: "О, вы что, такие же, как и я?
Speaker A
Всё будет чётко". И мы с Лёхой: "Ага соответственно это наверное наш третий, с которым мы будем плыть". А нам предварительно до этого говорили, что скорее всего, мы будем не вдвоём, а нас будет какая-то большая группа. Нас могло быть и 10 человек, и 15. И нам
Speaker A
настоятельно порекомендовали, чтобы мы шли только за нашим проводником, чтобы мы не слушали никого. Потому что бывали такие ситуации, когда проводники доводили до определённых мест группу из 10-15 человек, а внутри были засланные казачки, которые говорили ребятам: "Ребята, расслабьтесь. Я вот знаю более
Speaker A
корочий путь, там всё нормально. Вот давайте пойдём по нему". Вот я по картам посмотрел, там будет 100% хорошо. А его изначально уже спецслужбы, не знаю пограничники, сбушники ведут, он доводит до определённого места, и там уже стоят как раз-таки все эти погранцы, и они
Speaker A
схлопывают всех людей, которые шли. Из-за этого нас предупредили и сказали чтобы мы ни в коем случае не шли ни за кем, а только за собой и доверяли только себе и проводнику. В итоге, что мы едем едем. И вот этот вот, который первый
Speaker A
выбежал с этого дома, он сел за мотоцикл. И таким образом у нас образовался небольшой конвой. Спереди у нас ехал мотоцикл, а сзади ехали мы. Как потом поняли, оказывается, мотоцикл едет максимально вперёд, просматривает, где стоят блокпосты, где стоят полицейские
Speaker A
машины. возможно, передаёт по рации нашему водителю и предупреждает заранее что, возможно, вот там вот, да, не совсем хорошие ребятки стоят, вам туда лучше не ехать, нужно объезжать или выходить, короче, предпринимать какие-то действия. Но тогда мы ещё этого не
Speaker A
понимали. Мы просто едем вдоль, вперёд вперёд, вперёд. И мы доезжаем до края села. Опять-таки машина останавливается.
Speaker A
Из дома по соседству выбегает какой-то молодой пацанчик. Он просто открывает дверь, садится возле Лёхи поворачивается к нам и говорит: "Йоу чуваки, я ваш проводник. Всё будет хорошо. Берёт сишку, вот так вот вставляет в рот, подкуривает, выдыхает у нас, водила тоже берёт, закуривает
Speaker A
сишку. И таким образом просто мы начинаем ехать, но буквально секунд через 40 у нас образовался такой вот, не знаю, знаете, вот поток этого дыма, что ты как будто в облаках. Я вот так вот уже Лёху не вижу, Лёха меня не видит.
Speaker A
Просто всё в этом дыму. И нам этот типок начинает говорить: "Короче, смотрите пацаны, сейчас мы там доедем до определённого места, и там просто немножечко нужно нам будет пройтись". Но всё схвачено, не переживайте.
Speaker A
Но мы думаем: "Ну, раз всё схвачено, всё чётко, мы начинаем ехать дальше". Едем таким образом, наверное, минут 20-30.
Speaker A
Причём в какой-то момент мы уже смотрим и мотоцикл даже не было видно. Но потом оказалось, да, что опять-таки есть большая проблема того, что некоторые ребята, которые нелегально выходят из Украины, они потом скидывают свои локации, как они шли, свои тропы другим
Speaker A
пацанам. А потом, когда эти пацаны идут уже в тех тропах, там уже стоят или пограничники, или какие-то блокпосты. То есть ещё вчера там ничего не было, а сегодня там уже могло появиться что угодно, в том числе блокпосты. Из-за
Speaker A
этого каждую ночь они перепроверяют вот эти вот посты, они перепроверяют дороги потому что это постоянно меняется, чтобы такие как мы, ну, они с трудом смогли уехать. В итоге мы подъезжаем до определённого участка, открывается дверь, и наш проводник выбегает, смотрит
Speaker A
на нас и говорит: "А что вы сидите? Быстро побежали". И мы такие: "Ну [ __ ] хорошо". И мы все вот так вот выходим с этого транспорта, захлопываем дверьки и начинаем бежать. Бежим гуськом, и буквально метров через 15-20
Speaker A
я понимаю, что у меня уже насквозь мокрая обувь, потому что до этого шёл дождь. Там была дорога не из какого-то там асфальта. Это просто была накатанная такая, знаете, грунтовая дорога, по которой ты бежишь. Там были постоянно лужи, грязь, всё было максимально
Speaker A
мокрое. Ты вот буквально бежишь где-то подскальзываешься, но всё равно бежишь дальше. И мы бежим, бежим, бежим. Я вам скажу где-то, что мы бежали где-то наверное, минут 15-20 безостановочно. То есть просто был такой спуск вниз. Мы бежали по нему, потом по другому, потом
Speaker A
по каким-то тропам. Мы всё бежим, бежим бежим. И я вижу, вот она река, то есть камыши, небольшая речка, ещё Камыши. И я в голове себя начинаю додумывать, что по всей видимости, это Тыса, а вот это уже Румыния. То есть мы уже вот так
Speaker A
близко, так просто, так легко. Это [ __ ] Только, знаешь, уже просто вся вот эта вот опасность, всё, я уже на таком расслабоне, я уже на чиле. Ага.
Speaker A
Всё там, ну осталось-то понтец вообще. Мы бежим вдоль этой реки. Я прося думаю блин, а что мы не остановимся? Вот здесь же лучше перейти. Но мы всё бежим дальше. В какой-то момент мы останавливаемся, и он говорит, что давайте лучше пешочком пройдём, здесь
Speaker A
уже можно идти. Мы идём дальше, идём идём, идём. Я смотрю, мы проходим вдоль этой реки и идём дальше. И я понимаю что это оказывается не тыса, это просто какая-то речка, которая была рядом. А я уже себе, знаете, вот напридумывал
Speaker A
нафантазировал, что вот, вот сейчас уже всё. В итоге мы оказываемся в каком-то селе. И проблема в том, что это уже не ночь. То есть, ладно, одно дело идти ночью, да, по селу, когда все спят, тебя особо никто не видит, а тут уже утро, то
Speaker A
есть уже рассвет произошёл, то есть уже светло на улице, и мы идём по дороге вдоль домов, там, где обычно живут люди.
Speaker A
Причём некоторые люди уже проснулись. Это же село. Они кто-то уже там вскапывает огород, к-то там полит. И мы вчетвером во всём тёмном идём вдоль этих домов. И нас вот так вот местные смотрят. Я понимаю, что так сейчас любой
Speaker A
из них может набрать в полицию пограничникам, да просто сдать нас, да и всё. То есть мы не защищены никак. Но а что нам остаётся делать, да, мы всё равно идём вперёд. Идём на уверенном идём, идём, идём, доходим до какого-то
Speaker A
заброшенного дома и вот так вот заходим в небольшой аврах, садимся и ждём. К нам ближе подходит наш проводник и говорит что сейчас, буквально минут через 5-10 подъедет машина. Только запомните, два человека садится с одной стороны, два человека садится с другой стороны.
Speaker A
спереди никто не садится. Мы что-то так подумали ещё, ладно, ну о'кей. Но с другой стороны, там не было типа такой знаете поддержки типа ребята всё будет хорошо, не переживайте. То есть я смотрел на этого проводника и видно, что
Speaker A
он сам переживает. Он очень как-то знаете, вот немножко у него какой-то нервный тик, он постоянно закуривает постоянно курит. То есть он переживает пипец как. Что ж говорить про нас троих которые вообще, то есть не готовы были к этому. А вот наш третий, знаете, вот
Speaker A
которого мы только увидели, типочек, он такой на максимальном чиле. И он улыбается, он на расслабоне. Даже про себя думал, может быть, он выпил больше чем мы. Из-за этого он на таком большом расслабоне. В итоге мы слышим, что подъезжает машина. Опять-таки, мы же не
Speaker A
можем быть уверены, что это наше. Но в итоге как-то мы хоп смотрим, это наша мы быстро бежим. Это была та же машина на которой мы ехали до этого. Мы быстро садимся в неё и едем. Как потом оказалось, собственно, там впереди был
Speaker A
блокпост, из-за которого нас остановили. Мы этот блокпост прошли какими-то там полями, лесами, дорогами. Прошли его.
Speaker A
Этот чувак проехал сквозь него, забрал нас, и мы поехали дальше. Спереди него был уже новый человек, то есть нас было уже в машине не пятеро, а шестеро. И мы поехали дальше. Доезжаем до опять главной дороги. Там впереди опять-таки
Speaker A
наш мотоциклист. Он едет вперёд прослеживает дальше дороги. И таким образом где-то минут через 30-40 по этой дороге мы доезжаем до нового села.
Speaker A
Заезжаем в это село по каким-то дорогам дорогам, дорогам. Доезжаем до какого-то дома, и нам говорят: "Всё, выходите". Мы выходим, заходим на территории какого-то там опять-таки участка. Мы заходим дальше, там был дом. Из этого дома выходят люди. То есть нас тоже кто-то
Speaker A
ждал дополнительные к этому. И там слева от этого дома был небольшой под навесом ну, не знаю, такой участок, там, где разные инструменты лежали, то есть какой-то велосипед разобранный, то есть кучу всего. И нам говорят: "Стойте, вот здесь под навесом". Мы с ребятами
Speaker A
останавливаемся там, становимся под навес. Опять-таки между собой вот эти вот все ребята там что-то там шушукаются, заходят в дом, выходят с этого дома, какой-то постоянно убегает то есть постоянная суета происходит там и мы вот так вот втроём стоим под
Speaker A
навесом, хоть немножко начинаем коммуницировать общаться знакомиться. В итоге мы узнаём, что этот парень сам из Харькова, сам он работает фармацевтом. И вот сейчас уже с тем фактом, что у него есть там отсрочка проблемы по здоровью, но всё равно его
Speaker A
уже хотят там активно мобилизировать там уже, и он в розыске, и он пытается хоть как-то скрыться. Плюс у него семья уже пару лет жила в Польше. У него было двое детей, которые ждали его там. И вот он наконец-то всё собрал, всё продал. И вот
Speaker A
решил бежать. И вот мы стоим такие же собственно, ребята. И примерно только через час после того, как мы туда приехали, к нам подошёл первый из этих ребят, с которыми мы ехали. И он у нас спрашивает: "Ну что вы, ребят, готовы?"
Speaker A
Ну мы такие: "Как, конечно, готовы, но вы нам хоть расскажете, что нам делать?" Он говорит: "Да, расскажем, только чуть позже. Сейчас мы там занимаемся своими вопросами". Я говорю: "Да, а как какими вопросами? Мы изначально ехали и нам сказали, что мы будем ночью переходить
Speaker A
тысу, то есть, чтобы была кромежна темнота, чтобы нас не увидели пограничники. А как мы будем днём это делать? на что он нам дал ответ, что мы ждём какой-то определённой пересменки плюс дополнительно у ребят будет там что-то обед, и у нас будет больше
Speaker A
времени и зазора вас незаметно довести до границы, чтобы вы перебежали, а ночью наоборот, там как-то у них больше постов, там какие-то тепловизоры летают и больше вероятности того, что вас там могут поймать. И вот мы все вместе ждём этот момент. Стоит отметить, что, да
Speaker A
постоянно эти парни куда-то там выходили, пропадали, их то минут не было, то 20, как нам сказали, что там были какие-то большие обзорные вышки пограничников, и они ходили к ним смотрели, ага, стоят, не стоят. То есть собственно, им нужно было понять, когда
Speaker A
они будут как-то меняться или что-то будет происходить. Короче, я я не так и не понял, что именно происходит. Я ему чему-то так послушал, думаю, ну, эти парни явно знают, что они делают. Я у него переспросил: "А там правда
Speaker A
пощиколотку воды будет?" Он говорит: "Да, мы сейчас доведём вас до того места, где как раз-таки будет по колена максимум". То есть там даже по пояс не будет. И мы у них спрашиваем: "Так, к чему нам готовиться?" И он нам начал
Speaker A
рассказывать, что в данный момент границы Украины охраняют во много раз лучше, нежели где-то там ноль на Донбассе. То есть сейчас повсеместно установлены фотоловушки, постоянно летают над границей дроны, дроны обычные, дроны с тепловизорами. Мало того, там летают даже вертолёты. И он
Speaker A
нам сказал, вернее, порекомендовал, он дал нам фольгу и сказал: "Заверните телефоны в фольгу". Потому что, как он сказал, сотовые операторы передают информацию каким-то там специальным людям, типа, что вот, ага, появились какие-то новые абоненты недалеко от границы. То есть нас просто могут таким
Speaker A
образом тоже срисовать. Конечно же телефон должен быть в авиарежиме. И ещё начал рассказывать о том, что буквально недавно в тысе ребята, которые до этого пытались перейти, они столкнулись с тем что там в воде была небольшая тоненькая-тоненькая колючая проволока
Speaker A
что ты плывёшь вот так вот, ты её даже не видишь. То есть она вот где-то там в глубине, и в моменте ты плывёшь и просто на неё попадаешь, ты опять начинаешь либо же вещами как-то там цепляться, или просто тебя режет, и ты возвращаешься
Speaker A
обратно. И когда об этом узнали румынские пограничники, они просто взяли моторную лодку, доплыли до этих участков, позабирали оттуда всё это и просто скинули в другое место, чтобы просто люди могли действительно беспрепятственно плыть. То есть вы вдумайтесь, что творит Украина для того
Speaker A
чтобы просто пацаны не смогли выбежать. Мало того, в некоторых участках реально выкладывают минные поля. И всё это на простых мужиков, которые массово бегут из Украины. Вот так государство борется с нами, с ребятами, которые не хотят с этим мириться. Ну, не об этом.
Speaker A
Соответственно, он нам всё об этом рассказывал. Я в какой-то момент думал а не врёт ли он? Ну уж как-то сильно вот он всё про это говорит до момента, когда в ходе его разговора мы не услышали здоровенный гул. Я такой, знаете, плавно
Speaker A
из-за навеса выхожу, и я смотрю, реально очень низко над землёй пролетает вертолёт. И я в этот момент реально вертолёты летают. То есть знаете, то есть я реально не думал, что в Украине такая вот, ну, настолько жёстко вот, знаете, вокруг этой границы.
Speaker A
То есть таким образом действующая власть делает всё для того, чтобы у таких парней, как я, было всё меньше и меньше шансов выйти из Украины. Нам же нужно оставаться здесь, правильно? Но всё равно этот паренёк там что-то там порассказывал и опять ушёл. А я говорю:
Speaker A
"А можно воды?" И он говорит: "Сейчас поедем, она тебе не нужна". И я стою дальше, опять-таки, я в коматозе в небольшом. Потому что, опять же, мы вот недавно с Лёхой только выпивали, а тут мы уже стоим под каким-то навесом. Вот
Speaker A
недавно пролетел вертолёт. Нам ещё порассказывали, что, оказывается, и в тысе может быть колючая проволока. То есть реально, ну, полная [ __ ] Плюс этот паренёк третий, да, он вообще как будто бы не с этой планеты. Он да вот, да, всё
Speaker A
будет просто, да давайте, да расслабьтесь, всё будет хорошо. В итоге выходит другой типок, которого мы ещё не видели. Он был одет во всё такое знаете, тёмное. У него был такой капюшончик. максимально, чтобы мы его не запомнили. У него тело было тоже в
Speaker A
каких-то порезах каких-то, ну, видно что, знаете, вот прямо жизнь его покидала, как оказалось, это бывший военный, который воевал, у которого было куча ранений, но теперь он не хочет воевать, а теперь он хочет вот зарабатывать таким образом, просто выводить людей, которые хотят покинуть
Speaker A
Украину, вот через вот эти вот небольшие зазоры. Он так вот вышел из своего дома сел на ступеньки и говорит: "Что вы пацаны, рассказывайте, что вообще готовы не готовы". А я говорю ему: "У меня с собой чёрный пакет, в котором
Speaker A
находится надувной круг, нарукавники моя сменная обувь. У нас будет хотя бы небольшой зазор по времени, чтобы перед рекой просто всё это надуть, одеть и собственно, побежать в реку?". Он вот так на нас смотрит и говорит: "Вы вы что, нарукавники с собой взяли?" Я
Speaker A
говорю: "Да". "И круг с собой взяли?" Я говорю: "Ну да". А я опять-таки немножко в полупьяном бреду. Почему-то тогда мне казалось, это всё логично. Там говорит: "Вы что, чуваки, гоните?" Конечно, нет.
Speaker A
Оста оставляйте здесь всё. Можно я хотя бы с собой обувь возьму, чтобы потом переобуться? Он говорит: "Какая обувь?
Speaker A
Тебе вообще будет не до этой обуви". Я понимаю, что да, по всей видимости, не вариант. А он сидит и продолжает дальше с нами разговаривать и начинает вкидывать темы о том, что вот недавно тоже была толпа пацанов, человек 10
Speaker A
примерно. Это не мы переводили, это другие. Нам вот рассказывали, они были срисованы пограничниками. Пограничники прибежали: "Ву, всё, стоять, вы пойманы". Но их было 10 человек, причём 10 таких внушительных, упитанных мужиков. Часть из них - это были бывшие военные, которые бежали. И вот к ним
Speaker A
подбегает молодняк из пограничника. Всё вы заарештованы. В итоге мужики взяли их, разоружили, накостыляли, взяли их рожки, выкинули в одни кусты, автоматы в другие кусты и быстро начали бежать переплывать. В итоге эти погранцы что делают? Бегут, берут свои рожки, берут
Speaker A
свои автоматы, заряжают. озлобленные от того, что им им накостыляли, начинают стрелять по этим пацанам, которые переплывают. Таким образом они одного убили, одного уранили, а восем другим удалось скрыться. Я пытался прогуглить про эту информацию где-то в открытых источниках, но ничего о ней не нашёл. М
Speaker A
неизвестно, правда это было или нет. Но он рассказал ещё одну историю, про которую мне уже рассказывали и дальше. О том, что двое пацанов также разоружили пограничников. А там, напоминаю, бегут разные люди, в том числе многие те, кому нечего терять. Они готовы на всё. То
Speaker A
есть стрелять похер, пускай стреляют. Всякое лучше, чем быть там. И они просто взяли, разоружили этих пограничников взяли с собой автоматы, переплыли с этими автоматами и пистолетами. И потом сдаваясь румынским пограничникам, они выложили эти пистолеты, эти автоматы им.
Speaker A
И пограничники были вообще в афиге. Во-первых, они скрутили пацанов сразу. Во-вторых, они депортировали их обратно в Украину, и там, по-моему, их ещё и посадили. То есть настолько разные обескураженные ситуации происходят вдоль границы. Причём большинство из них не доходит до нас, потому что оно остаётся
Speaker A
только у тех пацанов, которые перебегают, и пограничников. А пограничники, естественно, не особо охотно делятся такими историями. И мы с Лёхой ещё больше, знаете, в напряжении потому что [ __ ] и стрелять могут, и то могут, и там, ну, вообще куча
Speaker A
проблем. А я смотрю на нашего третьего парня, а ему вот максимально пофиг. Он немножко улыбается, такой, знаете вкидывает: "Да ну и что? Смотрите восьми другим удалось же убежать. Ну двум другим не повезло. Ну что, ну бывает. Это жизнь, это статистика.
Speaker A
Кому-то везёт, кому-то менее везёт. Ну ничего. сами знали, на что подписываться. Мы с Лёхой так: "Блин чувак, ты же понимаешь, что ты тоже можешь быть в этом проценте, да какой я там буду, всё будет хорошо". И знаете вот продолжал это вкидывать, и вот мы
Speaker A
видели, что он из нас Трейк был максимально уверенный. То есть он знал как будто что он делает, как будто бы он сам, знаете, по утрам берёт, переплывает этот тысо в одну сторону, в другую. То есть он был готов к этому. И напоминаю
Speaker A
вам в очередной раз, что у меня невероятная сушка. Просто вот всё высохло в этом рту. Я уже даже говорить не могу. Просто у меня ещё голова начинает болеть. Мы в шоке, мы переживаем. Вот сейчас же всё это наступит, уже светло. Плюс я видел
Speaker A
вертолёт, который пролетел, и прикиньте такой кадр вот максимально вот вот такой, знаете, Карабас-Барабас вот выходит из этого здания. Вот такая тень.
Speaker A
Он ещё был в капюшоне. У него такая бутылка двухлитровая с каким-то небольшим шлангом. И он что-то вот так вот курит, знаете, как кальян. Он так вот так вот курит, курит, курит, курит садится вот так вот перед ступеньками и
Speaker A
смотрит на нас вот так вот и курит. И говорит: "Что, ребятки, при Яныке наверное, лучше жилось, да? Мы так пересматриваемся. Ну не знаю". Он говорит: "Та вот при Яныке ещё как мы жили хорошо, да, а сейчас, [ __ ] довели
Speaker A
наше государство до такого, что вот приходится таким заниматься". И потом такая, знаете, пауза. Он говорит: "Что ребятки, может, кокаинчика бахнете?" И мы понимаем, что вот эту вот херню это он курит, как по ходу дела. Я даже никогда в жизни не видел вот эту вот
Speaker A
бандуру. И он говорит нам, что какая может бахнуть в путь дорогу, чтобы было веселее бежать. Мы вот так вот пересматриваемся. Я понимаю, что, ну наверное, во-первых, такая себе ситуация, надо наоборот с полным рассудком это всё делать. И мы говорим:
Speaker A
"Не, не, спасибо большое, но мы как-то откажемся". И он говорит: "Зря, я бы на вашем месте бахнул". И уходит дальше.
Speaker A
Мы как-то, ну, немножко напряглись типа, что в головах, да, у этих ребят вообще, доведут ли они нас. И в какой-то из промежутков времени, наверное, мы пробыли под этим навесом. Честно вам скажу, где-то часа три-четыре. Ты не можешь даже сесть, потому что там нет
Speaker A
лавок. Ты просто стоишь на присадках. Стоишь на присадках и между собой что-то там общаетесь, что-то говорите. А я смотрю, боковым зрением постоянно из этого дома выходят эти пареньки. Они как-то между собой срутся, что-то выяснят какие-то отношения. И я слышу
Speaker A
как они прямо упрашивают нашего проводника взять с собой кусачки, а он на отрез отказывается. Он говорит этим ребятам: "Да не парьтесь, давайте без кусачек. Я просто их доведу, да вот попытаюсь вот, чтобы они мне на мои руки ноги поставили, я их перекину через
Speaker A
забор". А они говорят: "Да ну как ты перекинешь? Ты же не сделаешь это". Это уже не разбериха, это уже совершенно не то, что мы планировали. Но потом они уговорили, они проверили кусачки на заборе у себя там на месте, бам
Speaker A
перекусывает, всё отлично. У него перчатки, он во всё чёрное, кусачки у него в кармане. И говорит: "Пацаны бежим!" И мы такие: "В смысле бежим? Ну побежали". И мы начинаем внезапно для всех бежать вперёд. Мы вот так вот в
Speaker A
четвером выбегаем за территорию этого дома, забегаем на территорию другого дома, а там нас ждала машина. Машина такая довольно старенькая. Но проблема была в том, что когда мы ехали на эту локацию к этому дому, у нас машина была вся забита тонировкой в круг. То есть
Speaker A
там не было понятно, кто за рулём, кто вообще в салоне, а тут машина, полный аквариум. А в этих сёлах, как обычно там не просто местные жители живут, там уже засланы казачки, там много сбушников пограничников которые постоянно ходят и смотрят: "Ага, это вот
Speaker A
не местные". И они сдают сразу другим людям, которые просто берут и быстро схлопывают всех. То есть это не просто так, что ты взял, приехал в село походил, погулял. Нет, там везде есть ребята, которые могут тебя сдать. И тут
Speaker A
мы едем в этой машинке за рулём такой старенький-старенький дедок. Причём он знаете, вот прямо видно его. Вот он такой едет такой вот Зеленский, до чего страну довёл, да почему так всё происходит? Надо, чтобы вы кайфовали пацаны, они этой хернёй занимались. Вот
Speaker A
же бред. Я действительно вам искренне говорю, я не встретил ни одного человека, который хоть как-то бы положительно озывался о Зеленском. То есть все реально в таком негативе, что мне кажется, что в Одессе людей, которые поддерживают Зеленского, намного больше
Speaker A
чем на Западной Украине. Но не об этом. И мы с ребятами вот так вот начинаем знаете, спускаться. Я как кепочку вот так на себя натянул. И мы едем вот так вот, ни на кого не смотрим. А дедок едет
Speaker A
там на приколе с местными. Оу, привет привет, привет. Мы думаем: "Блин, чувак ну, ну ты что? Мы же здесь. Ну не не пали нас". В итоге мы едем, наверное минут 30, выезжаем с этого села, едем дальше по каким-то, не знаю, таким
Speaker A
дорогам побитым. Там явно не часто ездят машины. А я смотрю на проводника, а проводник какой-то немножко потерянный.
Speaker A
Он смотрит в одну сторону, в другую сторону, и постоянно о чём-то разговаривает с водителем. А может здесь, а может вот тут? И у меня почему-то сложилось впечатление, что как будто бы он сам забыл о том месте, где мы должны были начать бежать. И тут в
Speaker A
какой-то момент он просто кричит: "Всё давай здесь, останавливайся". Наш типок выбегает и говорит нам: "Побежали". И мы начинаем бежать. Там был такой небольшой склон вниз. Мы по этому склону начинаем очень быстро бежать. Я падаю, Лёха падает. Мы кубрем начинаем скатываться
Speaker A
вниз. Тот типок бежит впереди. Но проблема была в том, что там не было абсолютно никаких троп, там не было никаких дорожек. То есть там реально богом забытое место, там люди вообще не ходят. То есть там непроходимые кусты то есть вот там просто всё в крапиве, в
Speaker A
каком-то растении, которые шипами, я не знаю, как это называется. Там Лёха себе и штаны порвал, и обувь. И вот мы вот так вот сидим. Лёха в перчатках в капюшоне. Я тоже вот весь такой скутанный. Мы спускаемся вниз, а перед
Speaker A
нами здоровенное поле. Где-то вдалеке пасутся коровы. С правой стороны вдалеке мы видим какая-то парковочка с машинами на какой-то возвышенности. То есть там нас по сути идеально видно. Если мы сейчас возьмём и побежим прямо, то мы у людей, которые там стоят, а там люди
Speaker A
стояли, будем вот как, знаете, как на ладошке бежать. То есть там не было деревьев, там не было ничего, а мы одеты ещё во всё чёрное. Просто представляете четыре типа возле границы где-то бегут то нас бы сразу сдали, там, не знаю
Speaker A
передали бы какие-то органы. А вдруг это органы и стоят там. Наш проводник который остановился снизу, он это всё прекрасно понимает. И в его голове мы должны были в каком-то другом месте высадиться, а не там, где мы высадились изначально. И я понимаю, что он сам
Speaker A
немножко растерян. А что уж говорить про нас, да, те ребята, которые, ну, вообще не понимают, что делать. В итоге он говорит: "Блин, пацаны, давайте так. Я первый, добегаю до определённой точки потом бегу на следующую точку. Тот, кто бежит за мной, бежит на эту точку. И
Speaker A
таким образом друг за другом бежим вдоль лесополосы, добегаем до другой лесополосы и таким образом добегаем до забора и начинает бежать вдоль лесополосы. Я второй, а я бегу, чтобы вы понимали, там вот трава примерно вот так вот. То есть выше, чем пояс, какие-то
Speaker A
деревья. Ты бежишь и ты не видишь, куда ты наступаешь. То есть там какая-то земля. Эта земля была с какими-то оврагами, с какими-то, не знаю, ямами. И я бегу, бегу, бегу, и я понимаю, что я уже, [ __ ] максимально обессиленный. Я
Speaker A
был обессиленный ещё, когда бежал до этого 5 часов назад, а я до сих пор не попил. У меня во рту вот я никогда в жизни, я вам искренне говорю, не испытывал такого. То есть у меня была не просто пустыня Сахара, она была
Speaker A
умноженная на два. У меня просто вот всё пересохло. Я понимаю, что я бегу из последних сил, и в какой-то момент я наступаю, а там была яма, и моя нога она, знаете, вот так вот бам и выворачивается в другую сторону. Я
Speaker A
подкашиваюсь, падаю, пытаюсь как-то разминать ногу, а я вста, ну, в состоянии аффекта. Я всё равно бегу как-то бам, хромаю, хромаю, хромаю. Я смотрю, в какой-то момент меня обгоняет фармацевт, хотя он не должен был этого делать. Потом, оказалось, фармацевт
Speaker A
сидел с Лёхой, и он говорит Лёхе: "Подожди, а мы что, реально плыть будем?" Лёха говорит: "Ну, чувак, мы что просто так 2 часа разговаривали по поводу реки? Да, мы собираемся плыть". А он говорит: "В смысле плыть? Я думал
Speaker A
что меня до границы довезут, я там просто перейду". То есть понятно было почему он так лайтово ко всему относился. Это потому что он был уверен.
Speaker A
Его довезут до границы, он там буквально пять шагов и уже всё в Румунии. А тут ему нужно бежать, да ещё и плыть. Он в шоке, он переживает. Он уже думает, что его киданули, и он попросил Лёху, чтобы он пробежал вперёд, чтобы он не был
Speaker A
последний. И таким образом мы, наверное минут, ну, где-то минут 20-30 безостановочно бежали перебежками. То есть, чтобы вы понимали, когда я уже вот добегал и я реально, я вот молился, я говорил про себя: "Пожалуйста, давайте сделаем хоть какой-то перерывчик
Speaker A
давайте остановимся". Но я понимал, что не могу сказать ребятам: "Ребята, во пауза, да ни хера такого не работает.
Speaker A
Там ты просто должен бежать, пока ты бежишь". Нет сил, похер. Это твоя реально крайняя надежда вырваться из Украины, потому что там тебя могут спокойно взять пограничники и потом уже ТЦК. А там я был бы, вы сами знаете звездой. И я просто реально в какой-то
Speaker A
момент бегу и понимаю, что по ходу дела это всё, походу реально я не смогу добежать. То есть действительно я настолько был обессилен, но я не знаю почему. Я смотрю, пацаны останавливаются. Я думаю: "Охренеть, да ладно". И я добегаю до них, просто так
Speaker A
вот бухаюсь, и мы лежим в траве. То есть нас не видно, как тогда я понял. Наш проводник просто сделал небольшую паузу чтобы послушать, а летают ли над нами дроны, а вдалеке какие-то шаги быть может. Я лежу в этой траве, и мне в этот
Speaker A
момент становится настолько хреново. То есть действительно оно уже, знаете, вот там всё слиплось. То есть я не могу говорить, у меня уже всё максимально пересохло. Это коматозность, это алкогольное опьянение, которое ещё до конца меня не отпустило. Просто, ну, не
Speaker A
знаю, это какой-то, может быть, защитный рефлекс организма. Я немножечко как, не знаю, както вам правильно сказать, то есть образовалась небольшая рвота себе вот желудочного сока в рот. И я первый раз за вот это вот всё время, почти за
Speaker A
12 часов, у меня вот показалась какая-то вода. И это дало мне, знаете, вот какую-то надежду и уверенность, что всё будет хорошо, что всё всё нормально. Я это всё сглотнул, и мы в этот момент подрываемся и начинаем бежать дальше. Мы
Speaker A
бежим, я уже хоть как-то более-менее себя пришёл. Э, уже стало бы немножко проще, потому что до этого реально была [ __ ] полная. И мы добегаем до места. Я смотрю, а впереди ров примерно в 2 м в глубину и забор с колючей проволокой. И
Speaker A
я понимаю, что вот это место, наконец-то мы дошли до него. И вот представьте максимальная тишина. Мы все вместе вчетвером сидим, слушаем звуки. И в какой-то момент нашему третьему фармацевту на телефон приходит оповещение. Вот так. Пам-бапам-бапам. Мы все вахи на него смотрим, и он же
Speaker A
подставляет всех нас. Во-первых, звук. Во-вторых, где-то там, может быть, на картах будет видно, что тут это кто-то ходит, какие-то люди. И он говорит: "Ой-ой, пацаны, извините". Достают свои пакеты, разрывает быстро, переводит свой телефон в авиарежим. Мы все в шоке.
Speaker A
Проводник в шоке. Ну а что ещё делать? Он просто берёт, ныряет в этот ров. А я вам говорил до этого, что там было как-то очень мокро. И, по всей видимости, активно шли дожди. И весь этот ров, он был затоплен водой. То есть
Speaker A
примерно метр этого рва был полностью в воде. То есть он так вот ныряет, я смотрю, у него уже по пояс, он весь мокрый. Пытается закарабкаться наверх хватается за забор, берёт свои кусачки и бам, одну часть забора. И тут такой
Speaker A
знаете, гул вот в одну сторону дребежения заборо, в другую сторону дребежения забора. И он так вот делает один раз кусачками и вот так вот знаете, на дно по сторонам. А если где-то шаги, а квадроцикл, быть может где-то едет. Нет, тишина. Дальше
Speaker A
продолжает продолжает продолжает потом быстро к нам, обратно через ров и говорит: "Пацаны, прямо бегите, где-то метров 150-200 будет река. Спускайтесь к ней, потом там буквально там пощиколоко будет воды, максимум по колена, и вы оказываетесь в Румунии. Вам удача, я
Speaker A
побежал. И просто скрывается. И мы такие: "Ну что, погнали". Я прыгаю в этот ров, уже по пояс мокрый, мои документы уже там телефоны, всё мокрое.
Speaker A
Я думаю: "Ну что, что делать". Потом как-то пытаюсь закарабкаться наверх. А там довольно это сложно делать, потому что земля вся мокрая. В итоге кое-как забрался. Там был следующий Лёха. Я дал ему руку, мы забрались и ныряем в эту
Speaker A
дырку. Начинаем бежать. А там рядом была такая, знаете, вот прокатанная дорога от машин, возможно, от квадроциклов, но мы прямо бежали по ней. То есть она была не то чтобы закинута, но там не так часто по ней ездят. В итоге 100 м, 200 м, 500
Speaker A
м. И мы бежим. Я понимаю, что мы уже полкилометра пробежали, а рядом реки никакой нет. Я пытаюсь вслушаться, да какой-то ручаёк, может, а даже ручейка не слышно. Мы бежим по дороге, которая накатана от квадроциклов, от каких-то внедорожников. То есть там по этой
Speaker A
дороге ездят. Это не богом забытое место. И нам, по-хорошему нужно как-то с этой дороги какой-то свельнуть, да, и убежать. Но куда? А мы не понимаем куда. В итоге действительно уже, знаете такая паника берёт, потому что мы оказались в лесу хер знает где, уже за
Speaker A
колючкой. Проводника уже нет, который нам расскажет, куда бежать, и мы просто в дилемме. А что делать дальше? Куда бежать? Оптимальный способ - это дальше взять свой телефон, смотреть по картам где мы в данный момент находимся, и уже от этого отталкиваться и принимать
Speaker A
какое-то решение. Я беру, достаю собственно, вот эту вот свою сплюснутую махину из полиэтилена, начинаю всё это разворачивать, достаю свой телефон захожу в Google и смотрю, а мы находимся вообще хер знает где от реки. Река находится вообще в другой стороне, в
Speaker A
левую сторону, вот так на на искосок. И мало того, через реку Украина. То есть вдумайтесь, вот тут Украина, а через реку не Румуния, а Украина. И я понимаю что нас, этот конченный проводник максимально киданул. Он нас перевёл не в
Speaker A
том месте, где изначально планировалось. Мы вообще в другой безне. Нам нужно самостоятельно как-то идти, причём идти вдоль реки, причём идти херово тучу километров. Потому что, опять же, я вам напоминаю, в том месте, там, где мы были, если мы дошли бы до реки, а нам
Speaker A
ещё нужно было идти до реки, то это была бы Украина. А если бы мы не достали нашу карту, то мы просто бы переплыли бы на Украину. Представляете? И я понимаю что, чтобы через реку была Румыния, это нужно идти хрен знает сколько вперёд, то
Speaker A
есть пару километров. Причём идти как? А по какой тропе? А как лучше? А где стоят пограничники? А где вышки у пограничников? А вдруг тут дроны будут летать? И я говорю пацанам: "Пацаны, что нам остаётся делать? Пошлите туда вперёд". И мы таким образом, я впереди
Speaker A
как Кристофор Колумб какой-то, знаете вот с этой картой иду, шагаю вперёд реально вот не понимаю, куда нам нужно идти дальше. То есть есть чёткое понимание, что вот есть река, и нам нужно как можно дальше дойти до этой реки, чтобы когда мы начали плыть, мы
Speaker A
оказались не в Украине, а оказались в Румынии. И это нужно было пройти где-то километра три примерно четыре от той точки, где мы были. Но самая основная проблема была в том, что, да, мы с левой стороны видели какие-то небольшие тропы
Speaker A
возможно, даже дороги от каких-то квадроциклов или от машин, но мы понимали, что мы не можем просто взять и пойти по этим тропам, потому что мы рано или поздно выйдем на погранцов или погранцы на нас выйдут, и соответственно, нам остаётся только
Speaker A
другой путь- это идти как раз-таки вдоль этой лесополосы. Но там не было ничего там просто были деревья, максимальные кусты и такие, знаете, вот маленькие сырняки, которые были сплошным лесом. Мы подходим туда, я понимаю, что нам нужно идти просто прямо, но там не было троп.
Speaker A
Я просто брал своим весом вот так вот и продавливал нам путь. Я вот так вот раз продавил, второй раз продавил. И мы реально вот эти пару километров мы не шли, мы реально ползли вот так вот по этим деревьям. Создавался же ещё
Speaker A
дополнительный звук, как мы ломаем ветки. Соответственно, риск быть пойманным, он возрастал ещё больше. Но мы шли вперёд. Мы надеялись, мы верили что у нас получится. И примерно минут через 30-40 вот такой вот ходьбы я слышу такой небольшой гул, знаете, вот где-то
Speaker A
вдалеке что-то такое д. И я понимаю, что это дрон. Я говорю пацанам: "Дрон, дрон дрон". Мы резко вот так вот все, знаете в кусты вот так вот падаем, накрываемся и он пролетает вперёд. Это был отчётливо звук дрона. Другое дело, что был ли он с
Speaker A
тепловизором или он был без тепловизора? Заметили нас погранцы или не заметили? У нас не было ответов на эти вопросы, но у нас было только одно мнение. Нам пацаны, нужно быстро ускоряться. Нужно ещё быстрее бежать. А я всё так же, вам
Speaker A
напоминаю, у меня во рту просто Сахара. Я всё так же изнеможённый. Также и пацаны. То есть, если я вам говорю, что я там, да, у меня там во рту пересохло у Лёхи такая же ситуация. Он так же не
Speaker A
пил давным-давно, он так же, как и я выпивал. Мы идём. Мы просто мы реально мы боролись за свою жизнь, [ __ ] Я реально выгрызал вот эту вот возможность. И мы до какого-то определённого момента доходим, и мы слышим звук моторной лодки. А мы
Speaker A
неподалёку реки. То есть мы где-то там вот так вот, знаете, на пригорке стоим и слышим мотор лодки. Естественно, не было такого, что там Ага. А что-то там, а какая модель этой лодки там плывёт, да?
Speaker A
Там как-то, возможно, посмотреть. Нет мы реально, мы начали опять в другую сторону бежать, опять где-то ныкаться, и эта моторная лодка, мы слышим, она замирает. И мы понимаем, что, скорее всего, дрон нас рисовал, а это пограничники, которые, по всей
Speaker A
видимости, уже высаживаются, чтобы бежать в нашу сторону. И реально тогда у нас у всех троих были невероятно перепуганные глаза. У нас реально знаете, ну вот как будто мир остановился, типа, что делать, пипец, то есть куда бежать, там же колючая
Speaker A
проволока. То есть нам никуда и не скрыться, по сути дела. Но мы что-то верили, надеялись и действительно не знаю, каким образом, может быть какими-то, не знаю, может ка-то вселенная нам помогла или как по-другому, просто эта моторная лодка начала ехать дальше, и они уехали. Всё.
Speaker A
И в какой-то момент мы понимаем, что нет дронов, нет лоток, и мы просто на эйфории ещё быстрее начинаем ползти. Ещё ползём, ползём, ползём. В какой-то из моментов я решил для вас записать небольшой фрагментик видео.
Speaker A
Это [ __ ] ребята. Мы где-то в лесу заблудились. Что ты, Лёха, скажешь? Я пока в не состояни, ребят.
Speaker A
Мы в полном мы пошли по одному, а потом всё пошло по Как отсюда выбраться.
Speaker A
Ладно идём. То, есть, там,, как, вы, можете, слышать, где-то вдалеке от голоски голоса этого парня, он говорил шёпотом, естественно я его не снимал, потому что не хотел показывать его, да, без его согласия. И мы так вот шли, наверное, на протяжении
Speaker A
2ву часов безостановочно. То есть, я не знаю, сколько мы километро, наверное три-четыре, может быть, даже пять прошли вдоль реки по вот этому вот лесу. Мы с ребятами остановились в таком небольшом овраге, сели в него, смотрим, а там вдалеке река. А перед рекой, ну, не
Speaker A
знаю, метров, наверное, 100-200 была такая вот линия из камней. То есть знаете, вот как некая трасса. И что в левую сторону, что в правую сторону, на километры вперёд мы как будто были бы на ладошке. То есть там не было вообще
Speaker A
никаких деревьев, не было лесополосы. Просто вот из камней дорога к реке. И мы понимали, что если мы начнём бежать, то там нет вариантов как-то остановиться посмотреть по сторонам. А, ребятки пограничники, а вы где? А вы там?
Speaker A
Здравствуйте. Нет, если ты решил бежать то ты должен бежать до конца. Ты должен просто подбегать к этой реке, не взирая ни на что. А мы уже в тот момент готовились к тому, что по нам будут стрелять, нам будут кричать: "А ну
Speaker A
остановились нет похер бежим плывём пытаемся выбраться". И я говорю ребятам: "Ребята, ну что, давайте на счёт три будем бежать". И тут этот третий паренёк, который опять-таки не был готов к тому, что он будет плыть, говорит нам: "Ребята, а давайте все возьмём по
Speaker A
бревну. С бревном же легче плыть". Я смотрю на него и говорю: "Чувак, какое бревно? Ты понимаешь, что ты будешь плыть, и тебя это бревно будет относить типа сильнее и сильнее? Я даже как-то всерьёз не воспринял, что он говорит про
Speaker A
бревно. Я говорю: "Нет, чувак, это вообще шляпа, а не идея". Итак, 1 2 3 побежали. И мы как просто как в последний раз я взял все свои силы которые были, и я на невероятном адреналине. Сердце у меня просто
Speaker A
выпрыгивало как никогда. Я просто бежал с полным пониманием, что это мой единственный шанс. Я бегу, оборачиваюсь назад, смотрю, Лёха тоже бежит. Сзади него бежит наш третий типок с бревном.
Speaker A
Вот так вот я подбегаю к реке, просто делаю раз, шах, два, шаг, а там уже по пояс. Я понимаю, что на центре реки там и рядом не по щиколотку. Там, ну, в лучшем случае пару метров. Скорее всего были очень большие дожди, из-за чего
Speaker A
такая река плотная, большая. Мало того ров был наполовину полный из-за воды. Но я начинаю плыть. Я просто делаю вот так вот знаете раз два оборачиваюсь назад, смотрю, а я уже в метрах 100 от Лёхи. Течение невероятное, оно просто
Speaker A
сносящее. Я понимаю, что с такими темпами я совсем скоро уже окажусь в Украине там. И это как-то, знаете, меня немножко начало ещё сильнее мотивировать. Я начал ещё сильнее плыть.
Speaker A
Я плыву, плыву, плыву, оказываюсь на центре реки, смотрю, а уже мы ещё дальше друг от друга с Лёхой. То есть он где-то там плывёт, этот типок где-то ещё вдалеке. Я плыву, плыву, плыву. И в какой-то из моментов я думаю, что, ну
Speaker A
тут же по-любому уже дно есть. Я пытаюсь проверить дно, щупаю ногой и дна нет. А я проваливаюсь внутрь, я заглатываю воду, и я начинаю немножко кашлять. То есть я реально в тот момент немножечко подавился и как будто бы начал
Speaker A
захлёбываться от этой воды. То есть я вот так вот плыву, у меня паника, во рту эта вода, я пытаюсь как-то от это откашлять, а я плыву, меня сносит. И действительно, вот в тот момент я начал про себя думать: неужели вот на таком
Speaker A
жизненном этапе моя жизнь оборвётся? То есть неужели таким образом я закончил свою карьеру? То есть вот оставшись здесь в тысе. И действительно как-то ещё больше стрёмно стало. Я так подумал: "Ты что гонишь, Макс? Вот так вот погибнуть в тысе, это вообще не вариант. Я просто
Speaker A
взял вот всё, что у меня было максимально волю в кулак, я начал плыть дальше. Плыву, плыву, просто реально выгрызаю это свободу, хватаюсь за какой-то камень, который был передо мной. Оборачиваюсь назад, смотрю, Лёха тоже подплывает. Я понимаю, что фух". Но
Speaker A
смотрю, а наш третий типок, он плывёт по центру реки. Он он держится вот возле этого дерева и пытается вот так вот рукой гребсти, но у него не получается.
Speaker A
Он стоит на этом месте. В какой-то момент он начинает откидывать это бревно. Я смотрю за ним, и он вот так вот, знаете, начинает вот так вот эх кряхтеть, захлёбываться. Он начинает как-то пытаться типа помогите, а он уже так далеко, то есть его уже снесло
Speaker A
пипец. То есть там, наверное, метров 150-200, а то и дальше. То есть я понимал, что мы уже никак не можем им помочь, а он на одном месте и начинает захлёбываться, вот так вот, знаете барахтаться. И я смотрю его, он носит
Speaker A
всё дальше и дальше, дальше и дальше. Смотрю, Лёха вроде как прибился к этому камню. Я первый раз оглядываюсь по сторонам, вижу, что да, вроде бы как спокойно, никого рядом нет, никто за нами не бежит, но я понимаю, что нас
Speaker A
по-любому увидели. Сейчас уже ребята с этими автоматами бегут за нами. Я быстро беру. У меня здесь в кармане был пакет.
Speaker A
Я достаю этот пакет. В этом пакете были другие пакеты. И там была камера, я достаю, разрываю всё это быстро хватаю камеру и нажимаю на рек. И вот что я видел в тот момент. Хотя [ __ ] ребята мы её переплыли.
Speaker A
Вот пацаны ещё плывут. Мы убираемся отсюда. Вода встала. Встала. Ну я просто пережили это куртки всё мокрая. Я обессиленный.
Speaker A
Ребята, мы переплыли. Это Румуния. Это Румуния. Это Румуния. Дядька Руми. Надо посмотреть. Я не знаю.
Speaker A
Подержи. Посмотрим. [ __ ] ребята, Макс, быстрее, быстрее быстрей быстрей быстрей быстрей быстрей. Чувак, там потерялся.
Speaker A
Просто такой пиз ёбт. Господи, дай бог дойти. Посмотрим. Падаем в кусты, братан. Вот кусты.
Speaker A
Падаем сюда. А колючая весь порезный, [ __ ] Главное выжить, покуп заживут. Господи, я надеюсь, что мы в Румынии.
Speaker A
Пожалуйста пожалуйста Макс. Ну что? А походу, мы, в, Румынии. Сейчас,, подожди., Тяжело, встать. [музыка] дальше вот так внизу. Вот так внизу документы.
Speaker A
Боялся что вот ма скорее, что на Румынии я не могу этого пока сейчас нарясоть.
Speaker A
Ребят, я правда не могу поверить, но походу мы в Румунии. Всё это не веришь что мы выбрали с этого ада.
Speaker A
Чувак,, ты, веришь,, что, мы, выбрались, этого ада? Так, сначала давай полицию найдём. Ребят попросимся.
Speaker A
Мы, выбрались, из, демократического пиздеца. Мы выбрались из неправого государства. Там нет прав вообще никаких. Они клали на всё, [ __ ] Для них люди это просто живой мусор.
Speaker A
Я хочу просто лиш вставать потом тяжело будет. Это ребята, не сил наскинул проводник братан, надо. Вон люди, где вон, люди, вон., Не, знаю,, полицейский, вроде. Полицейский, не знаю, какой или просто сервера. Что он люди [музыка] где? Да, сюда.
Speaker A
Проценты. Ну процент, что мы в Романе? Мы в Ромуне. Ребята, сорри, извините, нет сил никаких. С нами был тип. Надеюсь, с ним всё хорошо.
Speaker A
Как туда выбраться? [ __ ] что куда граница уже с Украиной, [ __ ] За Украину сюда на как бы мне кажется, мы сейчас настолько палер на идём. Ребята, кто купит братан поснимите документы. Всё, братан, надо быстрее потому что если тут границ с Украиной
Speaker A
точно на тачках могут вехать на прекрасно знаешь. Ребята, то, что вам говорят, что в Украине нет демократии, это пиз. Её просто уничтожили.
Speaker A
Там людей не считают. Маши. А, в, этом, моменте, мы, с, Лёхой, резко побежали в лес. Мы не понимали, чья это машина вдалеке. А вдруг это украинские пограничники? Мы бежали, пока не услышали речь. Это был не украинский язык. А на машине была надпись не на
Speaker A
украинском языке, а на румынском. Они звали нас, а мы остановили, собственно и подошли медленно к их машине.
Speaker A
Дас на нож кутить нож. А, уже, нету., Баллончик, был, же, где-то, уже нету нихуя баллончика.
Speaker A
Дада., Он, у, тебя, выпал. А,, да. Я, старался, скрытно, снимать,, хотя понимал, если они вдруг заметят камеру то заставят всё удалить. Ребята, я не могу поверить, но у нас получилось.
Speaker A
Мы плыли. Это это был а. Полицейские, достали, мусорные, пакеты, застелили ими сиденье, и мы поехали в местную тюряшку для нелегалов.
Speaker A
Паспорта, отдали. Да,, паспорта, отдали. О о о надеюсь, надеюсь,, нас, сейчас, в, Украину, не отвезут.
Speaker A
Ага. В дороге я снова и снова спрашивал их: "А вы точно нас не отправите обратно в Украину?" Они отвечали: "Не переживайте вы в безопасности". А я сидел в машине и не верил. Неужели всё позади? Неужели нам удалось вырваться из нашего
Speaker A
правового государства? [музыка] Потом нас доставили до временного пункта содержания, дали сухую одежду, ту которую обычно выдают беглецам переплывшим реку.
Speaker A
Чекайте чекайте чекайте. тукуйте. А дивися, чи все май добре майло не очень подивися яки або та забрано якийсь колега приходя.
Speaker A
Спасибо вам большое достаточно мы сейчас что-то померим. Думаем, что кто-то подойдёт. Да, да, 100%. Там ещё две на шапку на гору надеты бы нагрили. Спасибо большое.
Speaker A
О,, спасибо, большое. Вообще без разницы, хоть девчащий, хоть не девчач. Берите, з, вами, тут, тунату., Зачинайте переди. А, а есть чем?
Speaker A
Но, самое, тяжёлое, было, другое., Третий парень, что плыл вместе с нами, так и не появлялся. Мы не знали, смог ли он переплыть ты. Я до сих пор помню, как он кряхтел, держась за бревно. Его взгляд был полным растерянности и пустоты.
Speaker A
Видно, что он очень сильно запереживал в той ситуации. Вот даже видео, где я снимал и видите вот эту вот маленькую точку.
Speaker A
[музыка] Это как раз и был этот парень. Что ты скажешь по своим эмоциям? Первые эмоции сейчас.
Speaker A
Я, до, сих, пор, не, верю,, что, мы, это сделали. В голове осознание не приходит.
Speaker A
Нам говорят, что всё хорошо, мы в уже в безопасности, но головой мы не понимаем потому что мы как будто бы в принужду жили. Да. Вот нам сейчас типа говорят: "Расслабься, всё о'кей, вы в безопасности". А мы не можем поверить
Speaker A
что мы в безопасности. Мы жили на протяжении всех этого всего. Мы не могли сказать ничего, вообще ничего. Вот просто там полнейшая диктатура. Вот полнейшая диктатура. Там хуже, чем в Северной Корее. Хуже, я вам серьёзно говорю. То есть людей просто
Speaker A
расстреливают, те, которые пытаются убежать. Нам чудом удалось. Я ж вам говорю, я сам. Просто нас кинули и я сам около 7 км с этой картой иду. Мы вот подойди сюда.
Speaker A
Мы же с тобой, ну, паниковали. То есть ну вот объясняю вам ситуацию. Мы находимся в понимании того, что через реку Украина. Через реку Украина, а нам в другую сторону. И нас просто довели не туда. Я смотрю, а нам вообще не варик.
Speaker A
Мы начинаем идти вдоль. Там какие-то катера плавают, дроны, вертолёт летит. Я ничего не достаю ни телефону, ни камеру.
Speaker A
Потому что сыкотно, что если вдруг нас ловят и достанут все вот эти вот кадры мои разговоры, то будут полнейшая А я уже был в ТЦК. И после того, как я был в ТЦК, вы сами понимаете, это ну очень
Speaker A
страшно. Очень страшно оказаться там ещё раз. Очень страшно, потому что там ты понимаешь, что твоя жизнь для них она ничего не значит. Просто как вот вот просто мясо, очередное мясо. Им насрать на украинцев, им насрать на граждан особенно на простых работях.
Speaker A
Но богатые и депутаты они что? Что? Иди, сюда. Что?, Что? Как, я, переходил вот, так?
Speaker A
Вот, так., Я, я, без, поня, я, даже, не, знаю, где это я сделал. А вот это я, короче, вот так вот зацепился за ветку и с горем пополам своём.
Speaker A
Посмотрите, это тупо это изики. Как бы там ни было, но я реально не могу поверить, что мы тут реально. Вы даже не представляете, какие эмоции у меня украинца поймут, потому что мы 3 года были в этой диктатуре, и мы не могли
Speaker A
ничего. И тут нам говорят: "О, всё о'кей". А как? О'кей. Просто, ребята, вот максимально запомните, Украина - это не правовое государство. Там нет прав никаких. Они чхали, они плевали, они просто срали на всех людей. Там нет для них людей, там
Speaker A
есть только что депутаты, которые когда пойдут воевать. Вы знаете хотя бы по одного депутата, который воюет или их сыновья?
Speaker A
Сыновья их вольют, не воюют, а таких как мы у простых пацанов, они собирают с улиц, с маршруток, с машин и кидают вот так вот. Если у тебя нет денег, тебе вообще с деньгами ты ещё хоть как-то сможешь там отмазаться, откупиться, как
Speaker A
это сделали мы, да, в первый раз. А так бы всёже где-то с автомата вкопи.
Speaker A
В общем, ребята, очень много слов. Я сейчас хочу немножко переодеться и потом вернусь. Я в этом, честно говоря, вообще ничего не осознавал. То есть эмоции настолько переплоняли, то есть не было времени анализировать, типа это не то есть по
Speaker A
факту это, но осознание доходит постепенно. Чтобы вы понимали, нам вот перед колючечкой говорят: "100 м река и там всё, новая жизнь. Мы идём 100 м, 500 км, а реки нету. Мы открываем, я открываю свой Google, и я понимаю, что
Speaker A
нам сказали нельзя Google пользоваться потому что там как-то считываются типа датчиками, что ага, вот сотовая связь они где-то там на карте высвечиваемся, и они, короче, к там плывут. Мы слышим [ __ ] моторная лодка плывёт, прикиньте.
Speaker A
Потом мы слышим: дрон летит, мы в этих кустах прячемся. Меня трусит, потому что у нас страх в первую очередь оказаться в ТЦК. Мы там были уже чтобы, понимали,, мы, уже, раз, 10, спросили, будут ли нас депортировать в Украину или
Speaker A
нет. Нам 10 раз сказали, что нет, и мы до сих пор не можем в это поверить.
Speaker A
Да,, мы, не, можем, поверить., И, в, общем, прикиньте, вот вы идёте и понимаете, что вас кинули, а вы уже там и пути обратно ну, обратного нет. И ты открываешь Google, и ты сам идёшь через эти кущи. Я не знаю, сколько мы с тобой, но мы шли
Speaker A
где-то часа полтора, наверное. Вот полтора часа мы, ребята, полтора часа. И постоянно был страх того, что сейчас из кустов выйдут ребята постоянно. Какие это фишка в том, что там были протоптанные дороги, но чтобы нас не заметили, нам постоянно нужно было идти
Speaker A
по непротоптанным кущам, которые все колючие. То есть, чтобы вы понимали, у нас всё тело просто вот оно печёт потому что оно всё порезанное да?, Вот, видите?, Не, знаю,, тут,, короче,, не видно, но всё порезано в крапиве. Там крапивы столько, там было столько
Speaker A
красивы, чтобы вы понимали. Крапива, не крапива, вообще пофиг. Как слышишь только дроны или ещё что-то, сразу падаешь в кусты и пофиг, что там колючки, не колючки. Ты лежишь, замер всё, вот лежишь, пофиг, колится, не знаю, насрать, потому что тут на кону
Speaker A
твоя жизнь, и это не шутки. Вот я сейчас вам говорю, типа, а на кону жизни какие-то комментариев пишут, типа, ну да, да, на самом деле так это работает.
Speaker A
В Украине это так, тебя на улице схватили, бам, через неделю ты уже на нуле. На нуле.
Speaker A
Это так работает. И всех тех, которых ловят, я вам уже показывал в предыдущих роликах, всех сразу доставляют в ТЦК.
Speaker A
Сразу. Сразу. Там нет никакого, то есть они даже права не имеют этого делать. Вот нельзя в конституции такого делать.
Speaker A
Полностью нарушены все права человека нарушены все конституционные права, все свободы, просто всё забрали. Всё забрали. Реально всё забрали. Люди массово бегут. Но мы пережили вот сегодня опять же, ну опять же вот вот я понимаете, вот я не могу быть безза. Вот
Speaker A
реально, вот там, где я, там всё идёт не по плану. Максим, я Ой, это вообще отдельная история, потому что всё [ __ ] в моей жизни только из-за этого человека. Я его люблю, но я его и ненавижу, в том числе
Speaker A
потому что вся в моей жизни только изза него. Весело это, да? Весело. Прикольно ли это? Да, прикольно. Это потом рассказывать в момент это неинтересно.
Speaker A
Это стрёмно на Неблю, люблю размерену делать. А он любит такую. Поэтому чтобы, вы, понимали,, я, его, пригласил, к себе в гости за 2 недели до войны.
Speaker A
Он приезжает ко мне в гости и закрывается границе. И он остаётся здесь, в Украине. То есть по факту вот он застрял здесь чисто из-за того, что приехал ко мне в гости. Но мы не ожидали, что такое может быть. Реально
Speaker A
никто не ожидал Лёха найти по Мы, не, ожидали., Согласен., Давай, я, сниму. Нам фишка в том, что мы все мокрые были.
Speaker A
А прикиньте, нам одежду Макс смотрите,, ребят,, мне, ещё, дали, вот нас, одели., Вот, ещё, штанишки, дали., Тут есть ванна, тут есть где лечь, поспать.
Speaker A
Смотрите. То есть тут вот это вся моя там мокрая одежда. Тут туалет. Здесь можно принять душ, чтобы вы понимали.
Speaker A
Тут есть горячая вода, тут есть матрасики, тут есть, ну, реально всё. И что, самое, главное,, ребята,, я, я я клянулся вам, я забыл, что люди могут быть такие ну я не знаю даже, как это сказать потому что у нас в Украине все злые, все
Speaker A
тебе всё дохотят, что ты сейчас на фронт поедешь, сейчас ты что-то и всё, ты ничего не можешь сказать. Я просто отвык от этого. Я думаю, что они сейчас нас врут и сейчас опять депортируют нахер.
Speaker A
Вот реально стрём. Даже до сих пор мы находимся здесь, но нам всё равно страшно. Страшно того, что мы окажемся снова там, а там обратного пути нет. То есть ты либо же сидишь дома, либо же сидишь на нуле. А если ты сидишь на
Speaker A
нуле, то ты сидишь там недолго. А самое страшное, вот мы шли по идее, по закону нам должны оформить протокол и выписать штраф и отпустить.
Speaker A
Но у нас это происходит так, что нас после этого пакуют толпой, везут в ТЦК.
Speaker A
забираю телефоны, документы и вечером будут перевозить и отправлять на фронт. И страшно то, что у нас не будут вот к секундочке, чтобы в этот период написать какому-то своему знакомому, чтобы нас спасали, потому что если мы этого не сделаем, то нас могут просто не спасти.
Speaker A
То есть, да, коррупция колоссальная, то есть везде можно откупиться, это факт. Но чтобы ты откупился, ты просто так не можешь пойти к ним в кабинет, типа, я хочу вам дать деньги. Нет, ты должен найти знакомого, который как-то может
Speaker A
повлиять там и спросить у кого-то там повыше, чтобы дать кому-то взятку. И мы дали столько, мы дали, но у нас не было других вариантов. Ты понимаете, тут либо же ты даёшь и остаёшься жив или ты едешь. И знаете, вот
Speaker A
я вот сейчас это всё говорю, и я, честно говоря, не могу представить, что мы только выбрались оттуда. Я вам искренне говорю, вот это настолько непередаваемые эмоции.
Speaker A
Я очень надеюсь, что это не сон, потому что всё, что я вот это вот пережил, и я вам показываю всё. Вот реально я вам всё показываю. Весь тот, который со мной произошёл, с тцкашниками, с этими грабителями конченными. У меня
Speaker A
государство забрало всё. Все мои деньги забрали менты, подкинули наркотики, свободу забрали. Машину я свою продал чтобы уехать. Я машину свою, ребята, за такую худал. Это я минус 15.000 от рынка. Я продал свою машину, потому что рынок упал. Все валят. Все валят. Всё
Speaker A
невижка, машина, она всё рухнуло. Я вообще не знаю, видно меня или нет. Может быть, я против солнца постоянно всё это снимал.
Speaker A
Мы переплыли реку и мы живы. По факту я это по большей степени делал для себя, но я хочу всем вам показать как оно есть на самом деле. Я не показываю того, чего нет. Я даже даже часть вам не рассказываю того, что
Speaker A
только тут творится в Украине. Так что если у вас есть возможность бегите. Реально это это печально так говорить, но это правда.
Speaker A
По итогу к вечеру туда свезли ещё ребят. Все кровати были заняты, а в соседних камерах сидели такие же ребята, как и мы, которые переплыли. Но я был настолько обесселенный, что просто лёг и сразу же отрубился. А проснулся уже
Speaker A
когда в комнате было полно народу. Там все делились своими историями выхода. Среди них были и бывшие военные сбежавшие из части, а потом плывшие через тысу. Были и молодые пацаны которым не было и 25 лет, но они понимали, что рано или поздно и до них
Speaker A
дойдут. Тогда ещё не было этого закона когда они могут спокойно до 22 лет выезжать за границу. А один хлопец говорил, что это его третий раз. Первый раз его кинули на 12.000 долларов.
Speaker A
Второй раз он попался по гранцам. И вот это уже был его третий удачный выход.
Speaker A
Почти все платили за переход, но особо никто толком не называл. Мы переночевали, но даже утром нашего третьего, с которым мы переплывали, всё ещё не было, хотя, по идее, его должны были доставить именно к нам. И мы надеялись, что, может, он оказался
Speaker A
просто в другом месте. Но потом нас собрали в маршрутку и повезли в соседний большой город. Там завезли нас в большой полицейский участок, где у нас сняли отпечатки пальцев, сфотографировали и в этом полицейском участке нас соединили с другим автобусом, тоже с ребятами
Speaker A
которые вышли нелегально через границу. И среди примерно тридцати человек которым удалось сбежать за один день, на маленьком кусочке границы нашего фармацевта не было. Так что вариантов было всего несколько. Либо он сумел переплыть, но оказался на другой стороне. Это была украинская сторона, и
Speaker A
его схватили пограничники. Либо он вернулся обратно и снова-таки был пойман погронцами, либо его унесла тыса, и тогда он погиб прямо на наших глазах.
Speaker A
Это самое страшное, ведь он был одним из тех, кто был готов бороться до конца. Не из тех, кто сдаётся. А у него в Польше осталась жена и двое детей, которые его ждали. А он, скорее всего, остался там.
Speaker A
И это не выдумка. Я делюсь с вами реальной историей своей жизни. И я вам искренне говорю, что я очень надеюсь что ему всё-таки удалось скрыться и он жив.
Speaker A
Так,, чувак,, ну,, надеемся,, что, всё, будет хорошо. Заберём, немного. Давай. Вот, такое, количество, сбежавших, с, Украины только на одном небольшом кусочке границы за оди день. А теперь вдумайтесь в масштабы. Сколько мужиков действительно сбежало? Вернее, скольких заставили сбежать. Ты резко становишься
Speaker A
всем быть должным. Но что лично тебе дало государство Украины? Вот напиши в комментариях вот, кроме паспорта, за что я должен класть свою собственную жизнь?
Speaker A
Почему работяги на фронте, а дети друзья даже дальние знакомые власти не воюют? А почему сейчас коррупция на оборонке беспрецедентная за всю историю Украины? Крадут как в последний раз?
Speaker A
Этих вопросов может быть колоссальное количество, но кто даст ответы? Напишите в комментариях своё мнение. А вот видео когда мы с Лёхой откинулись из тюряшки в Румынии.
Speaker A
Ребята,, это, свершилось., Во-первых, посмотрите на мой прикид. Да, это просто секс в любом своём виде. Это просто мне дали вещи, чтобы мы оделись, чтобы все мои вещи были мокрые. Мы такой вот пакетик, с этим пакетиком расскажу. Нам дали херню, что мы можем ходить в итоге.
Speaker A
Я сейчас просто обезвоженный. Я хочу есть. У меня болит живот, болит голова. Я не ел сегодня ничего. Ой, нел вчера ничего нел. Позавчера нел 2 с по дня. Мало того, там, где нас держали там не было возможности выпить воды, а
Speaker A
была только вода как с-под крана. Пил пару раз с-под крана воду. Сегодня тоже с-под крана пил воду. То есть хочу просто в магазин попить водички покушать просто. И я даже сейчас вот стоя вот здесь, я не верю, что я на
Speaker A
свободе, что я наконец-то вырвался из этого преступного режима и что наконец-то я могу говорить, что я хочу ходить и меня, [ __ ] никто не схватит и не кинет на мясо. Так, это просто я не верю в это чтоту. Вот просто я не верю.
Speaker A
Ладно, ребятки, в общем, как я уже говорил ранее, ээ обязательно подписывайтесь на канал. Это просто А я вот себя не узнал в этой фотке.
Speaker A
Я просто себя не узнал, какой я был свежий на этом фото. Мне кажется, оно идеально характеризовывает мой тот период в жизни. Этот ролик невероятно сложный для меня, но всё-таки некий итог, который мне удалось довести до восьмой заключительной серии из моей
Speaker A
реальной жизни, которой я делюсь с вами но ни в коем случае не конец. Надеюсь вы поддержите меня и цените то, что я делал, то, что я буду делать. Поставите лайк под этим роликом, сделайте репост его своим друзьям, знакомым и, конечно
Speaker A
же, напишите комментарии, ведь это очень важно для алгоритмов Ютуба. На своём примере я хочу показать всем вам комментаторы, что ты, находясь в Украине, не можешь просто так взять и начать критиковать действующую власть.
Speaker A
Ты не можешь говорить ничего против ТЦК против полиции, про те методы, когда мужиков в прямом смысле похищают с улиц.
Speaker A
В Украине сейчас нет абсолютно никаких правовых норм свободы слова, а конституция на паузе. Так что, когда вы пишите, почему украинцы не бастуют почему украинцы не выходят на улицу, не кричат об этом беспределе отовсюду вспомните мою историю, что происходит с
Speaker A
простым человеком, который начинает об этом задумываться и ведёт свою риторику против всего этого беспредела. Это заключительный восьмой ролик в моей большой истории, но не заключительный на этом канале. А где я оказался, вернее где я окажусь по итогу, я вам расскажу в
Speaker A
следующем ролике. Так что заранее всем вам благодарность, кто подписался на канал. Я уехал из Украины не для того чтобы молчать, а для того, чтобы говорить.
Topics:побег из УкраиныТисарадикалыТЦКпреследованиеугрозыспецслужбысвобода словаполитические репрессииМакс Руда
