Speaker A
Сам Христос же говорит: праведники пойдут в жизнь вечную, а грешники – в муку вечную.
Профессор Осипов обсуждает вопрос вечных мучений грешников в аду и противоречия в учении Церкви.
Key Takeaways
- Учение о вечных мучениях и всеобщем спасении сосуществуют в христианской традиции и вызывают богословские споры.
- Бог есть любовь, и это противоречит идее вечных мучений для большинства человечества.
- Свобода воли человека и Божье знание будущего создают сложную проблему предопределения и ответственности.
- Апологетика должна давать убедительные ответы на обвинения в несправедливости Божьего суда.
- Молитва и надежда на спасение всех — важные аспекты православной веры.
What the video covers
- Христос и апостолы говорят о вечных муках грешников и вечной жизни праведников.
- В Церкви существуют разные мнения: учение о вечных мучениях и учение о всеобщем спасении.
- Проблема апологетики — как объяснить противоречие между Божьей любовью и вечными муками.
- Бог знал судьбу каждого человека до сотворения, что ставит вопрос о свободе воли и предопределении.
- Учение Кальвина о предопределении к спасению или вечной гибели осуждено Церковью как ересь.
- Радость Пасхи и победа над смертью ставятся под вопрос, если большинство людей обречены на вечные муки.
- Святые отцы и богословы пытались рационально разрешить эту антиномию, но без окончательного решения.
- Важность молитвы о спасении всех и критика радости по поводу вечных мук других людей.
- Проблема касается сущности человеческого бытия и смысла спасения.
- В видео приводятся примеры богословских рассуждений и цитаты из Священного Писания.
Chapters
- 00:00Учение Христа о вечных муках и жизни вечной
- 03:11Вечность мук и радости после смерти
- 07:03Бог знает судьбу человека и предопределение
- 10:11Апологетика и противоречие между любовью и муками
- 12:50Реакция Церкви на учение Кальвина
- 17:50Молитва о спасении всех и критика радости вечных мук
- 19:37Философские и богословские попытки разрешить проблему
- 30:52Заключительные мысли и важность понимания вопроса
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Что, вы не читали никогда Евангелие, да? И смотрите, сколько раз повторяется! Посмотрите, что Он пишет: что будь на страшном суде, отделит козлищ, как козлищ от овец, и скажет тем, и скажет другим, и что скажет-то?
Speaker A
И пойдут праведники в жизнь вечную, просияют, как солнце, а грешники – в муку вечную.
Speaker A
Оказывается, апостолы пишут и о том, повторяя слова Спасителя, о том, что праведники спасутся, а грешники пойдут в муку вечную, пишут, пишут, и вдруг, что же совсем поразительно, пишут прямо противоположное!
Speaker A
Прямо! Прямо противоположное пишут! Говорят о том, что, оказывается, нет! Что, оказывается, Бог будет всё во всём!
Speaker A
Что, оказывается, спасение действительно предуготовано всем! И это на протяжении всего, всех этих посланий пишут и то, и другое!
Speaker A
Я почему об этом говорю? Просто приходишь в недоумение, когда видишь вдруг яростную защиту вечных мук, что Церковь учит о вечных мучениях, синодальная, вдруг, комиссия, и ни одного слова, ни одной цитатки даже противоположных этому!
Speaker A
Всё сводит к Оригену! Кто писал там, я не знаю, но это, видимо, даже, сказать, недоучившиеся семинаристы – это даже мало!
Speaker A
Потому что свести учение Отцов к учению Оригена – это просто... Что это такое? Отцы говорят о восстановлении, то есть исцелении всего человека и спасении, а Ориген пишет о чём?
Speaker A
Об освобождении от тела, как от тюрьмы. Слово греческое одно – покатастасис, верно? Смысл совсем другой!
Speaker A
Да, хорошо, верно! Находим и в Священном Писании, и у святых Отцов, и в богослужебных наших книгах, находим и то, и другое!
Speaker A
Вы слышите, что поразительно – и о вечных мучениях, и о всеобщем спасении! Гнездь спасения миру высть!
Speaker A
Слушайте, что за загадка? Что это? Противоречие в Священном Писании? Господь действительно говорит и о том, и о другом!
Speaker A
Будут муки – да! Вечные, скажу вам сейчас: как только человек умирает, душа входит в область вечности!
Speaker A
Время кончается! И там наступает вечность! Будут вечные муки до тех пор, пока не кончатся!
Speaker A
И будет вечная радость, потому что там – мир вечности! Поэтому понятие нужно говорить не о вечности, а о том, что бесконечно ли это будет или нет.
Speaker A
Вот о чём! Вот сегодня, я думаю, друзья мои, поговорить относительно самой тяжёлой проблемы апологетики.
Speaker A
Вот там догматики спорят, никак друг другу переспорить не могут, вечно ли будет мучиться всё человечество или не вечно, а для апологетики – это не просто так какой-то, знаете ли, интерес или догматический, а это вопрос, от которого очень во многом зависит вся миссионерская деятельность в Церкви.
Speaker A
Потому что если только представить себе, что Бог, который, конечно, знал прежде, чем творить человека, что будет.
Speaker A
Ведь знал – знал! Если Он знал, точно знал, что миллиарды и миллиарды людей будут жить греховно, по крайней мере, христиане знать не будут, никакого крещения не принимать не будут – точно знал!
Speaker A
Знал, что они пойдут на вечные муки и сотворил! Значит, кто Он? Вы слышите? Одно дело, когда, знаете ли, не знал, творил, а там уж свободная воля людей, кто как куда хочет, правда же?
Speaker A
Ну, как мы, например, кого-нибудь посылаем, но не знаем, как он себя поведёт – здесь точно знал и сотворил, и утверждают!
Speaker A
Не на какое там время, а на бесконечные мучения пойдут все, кроме небольшой группы праведников!
Speaker A
И то, каких? Не всех, только православных, которые приняли крещение – всё! И следующий вопрос, который ставят: и что, и Христос пришёл, чтобы спасти вот эту кучку праведников – из-за этого пострадал!
Speaker A
А что же вы тогда поёте на Пасху? Что вы поёте тогда? Что смерть победил, ад разрушил, смертью Твоею враг истреблён, мир спасён, грех мира уничтожен!
Speaker A
Что это такое у вас? Что-то не понимаю! Что такое? Кальвин, как вам уже хорошо известно, один из протестантских глав той реформы, которая произошла в XVI веке, он прямо учил, точно!
Speaker A
Бог знал, конечно, кого Он творит! Он знал! И поэтому Он сотворил людей заранее, предопределив их судьбу!
Speaker A
Одних – к спасению, других – к вечной гибели! Абсолютно точно, исходя из учения о вечных мучениях!
Speaker A
Абсолютно точно! Но знаете, что произошло? Он совершенно точно сказал! То, что сейчас вы можете найти – кричат, шумят, кричат в вечной муке!
Speaker A
Один я спасусь и ещё кто-нибудь! Он точно сказал! Да! Бог именно такой! Именно такой Бог!
Speaker A
Одних Он, заранее зная, уже предопределил к спасению, других, точно зная, как они себя поведут, предопределил к вечной гибели, зная, как они используют во зло свою свободу!
Speaker A
Точно определил? Абсолютно! Но что произошло? Что-то странное и непонятное! Церковь осудила его учения! Осудила!
Speaker A
Сказала, это ересь! Почему? И аргумент только был один! Бог есть любовь! И не мог Он, зная, этого сделать!
Speaker A
Да! Откройте Евангелие, посмотрите! Сам Христос же говорит: праведники пойдут в жизнь вечную, а грешники – в муку вечную!
Speaker A
Что, вы не читали никогда Евангелие? Да? И смотрите, сколько раз повторяется! Посмотрите, что Он пишет: что будь на страшном суде, отделит козлищ, как козлищ от овец, и скажет тем, и скажет другим, и что скажет-то?
Speaker A
И пойдут праведники в жизнь вечную и просияют, как солнце, а грешники – в муку вечную!
Speaker A
Вы поняли, что за проблема? С одной стороны, непререкаемое учение Бога любви! С другой стороны, там целый ряд слов самого Христа, и не только Его!
Speaker A
Затем возьмите Его учеников, сколько мы находим в апостолах, сколько в учении святых отцов находим, что именно так...
Speaker A
Скажите, что делать? Это же проблема апологетики! Что такое апологетика? – Защита христианства! В чём состоит защита?
Speaker A
В том, чтобы ответить на обвинение! А обвинение какое? – Два первых! Если это так, то Бог, значит, совсем не есть любовь!
Speaker A
Потому что не может любовь, зная точно, что многие свою свободу используют во зло, и дать им в бытие так поступить!
Speaker A
Во-вторых, явное противоречие между любовью и вечными, нескончаемыми мучениями! Вам обязательно придётся с этим отвечать на это!
Speaker A
И какими-нибудь пустыми словесами не отделаешься, сразу увидишь, что лукавит человек или что! Ну сразу!
Speaker A
И особенно, если когда скажут: ну, Бог же дал свободную волю! Это вообще звучит комично!
Speaker A
Ну да, если бы Он дотворение не знал, тогда это было бы верно! А Он-то знал ещё дотворение, как кто определит свою свободную волю!
Speaker A
Знал, что миллиарды и миллиарды людей! Да вообще нет праведника, вообще нет ни единого! Вот что!
Speaker A
И даже величайшие праведники и те, как видели себя, они, в словом, – вот, друзья, моя проблема, с которой вам придётся встречаться!
Speaker A
Вы просто никуда не денетесь! Всё это там под всякие детали, это всё мелочь по сравнению с этим основополагающим вопросом!
Speaker A
Потому что он касается чего? Самой сущности человеческого бытия! Зачем он создан? А чему это радуется на Пасху?
Speaker A
Радость какая! Всё! Какая ж радость? Мы спасёмся, а они все негодяи! По этому букву – вечные!
Speaker A
Ура! Да? Какая радость! Боже мой! Хороши! Ну, хороши вы, преисполненные христианской любви! Чему радуетесь, скажите?
Speaker A
Когда старцу Силуану преподобному пришёл один монах и стал ему говорить об этом, то старец Силуан, вздохнув тяжело, сказал: нет, мы должны молиться о том, чтобы все спаслись!
Speaker A
Нельзя себе даже представить противоположное! А здесь мы радуемся! И какая радость-то ещё! Вот некоторые люди, которые очень аккуратно ходят в церковь, но как ни придут, правда, всё время Христос в воскресе поёт, но они настоящие православные, а не какие-нибудь!
Speaker A
Они знают, сколько радости за службой в этот день! Это они точно знают! И приходят домой, и ту же ставят бутылку, и умножают эту радость троекратно!
Speaker A
Или многократно! И всё в порядке! И тут уже полное торжество радостью! Смех-то смехом, а вопрос-то, друзья мои, чрезвычайно серьёзный!
Speaker A
И скажу вам даже следующее, не говоря уже о бесчисленных попытках ответить на этот вопрос, укажу только на одну из них.
Speaker A
Наши русские философы и богословы, вы знаете, сколько потратили усилий и времени на то, чтобы найти всё-таки разрешение этого прям очевидного противоречия.
Speaker A
Ч. Павел Фаренский даже так назвал антиномию гиены, то есть противоречие. Бердяев говорил, это проблема, которая не поддаётся рациональному решению.
Speaker A
А вот я вам представлю эти попытки сейчас. Эти...
Speaker A
Я вам скажу, тот же Флоренский, хотя бы начнём с него. Он бедный, сколько бился над этим!
Speaker A
И не нашёл никакого другого решения, как следующее. Сам человек, то есть образ Божий, который даётся человеку в силу его бытия, сам человек спасётся, а дело его сгорит.
Speaker A
Дело человека – это что такое? Это всё его самосознание, направление его воли, ну, все его действительно поступки, мысли, так?
Speaker A
А всё прочее, потому что, говорит он, произойдёт отсечение, рассечение образа Божия от этого всего злого.
Speaker A
И в гиенне он дальше пишет, копошатся лишь призрачные сны теней и земные тени снов.
Speaker A
Он говорит, раздвоили личности. Одна – ноуминальная, вам понятно, сущностная, ноумин, сущностная, другая – сторона эмпирическая, то есть практическая.
Speaker A
И вот он в своём столпе, в письме гиенне, гиенна пишет, что произойдёт у людей, ведущих не должный образ жизни, рассечение между ноуминальной личностью, образом Божиим, и эмпирической, то есть всё то, чем он жил.
Speaker A
И он спрашивает, батюшка, так всё-таки, а как же дальше-то, кто же будет ворьё, кто в аду-то?
Speaker A
Ну, вообще, это такая фантазия, что, конечно, он любил иногда углубляться настолько, знаете, а чем дальше, тем меньше света, и, наконец-то, всплывает полная тьма, и там уже не разберёшь.
Speaker A
Так и здесь. А я-то будет – личность человеческая. Что с ней-то будет? Ну, именно словом, это такая, я бы сказал, философическая такая попытка, которая, конечно, как вы видите, не даёт никакого ответа.
Speaker A
Кто же будет мучиться, кто же будет радоваться? Что, и человек разделится? Какая-то вечная паранойя?
Speaker A
Или что? Это вот вам один пример одного из действительно таких ярких и сильных мыслителей, я бы сказал, XX столетия – священника и богослова.
Speaker A
Или, например, был такой, ну, типа, что ли, можно назвать, мыслитель, что ли, хотя, правда, язык не поворачивается называть его мыслителем, но я встречался с некоторыми его такими яростными поклонниками, что даже не смею сказать что-нибудь отрицательное.
Speaker A
Это Николай Фёдорович Фёдоров. Такой был библиотекарь, который в своей работе, которая называется «Философия общего дела», ни больше, ни меньше как придумал следующее.
Speaker A
Он сказал, что эта проблема не философская, не богословская, а это проблема практическая. И в чём она состоит?
Speaker A
Да, Бог обещает вечную жизнь, поэтому человечество всё должно достичь такого самосознания, чтобы объединиться и в такой степени развить свои научные познания, что человек станет способным воскресить всех умерших от начала бытия.
Speaker A
И вот тогда, если наука достигнет этого, тогда эти воскрешённые люди, конечно же, преобразятся, конечно же, они изменятся в своём нравственном, духовном уровне и спасутся.
Speaker A
И так наступит вечная жизнь на Земле. Вы знаете, какой восторг был и остаётся у всех тех, кто утверждает о наступлении Царства Божия на Земле.
Speaker A
Ну, вот идея, помните ещё Хелиазова, вы же проходили это – Царство Божие на Земле.
Speaker A
Ну, вообще, лучшей фантазии или худшей фантазии, не знаю, как вам сказать, действительно, и не придумаешь.
Speaker A
Правда, он сказал, если люди всё-таки не объединятся, тем хуже для них будет. Тогда Бог всех воскресит, но как?
Speaker A
Одних? Чтобы они вечно пылали в адском пламени и страдали. Других? Нет. Они будут в раю.
Speaker A
Но они будут видеть страдания этих людей и будут также вечно страдать в своём раю.
Speaker A
Да, но вообще, вы знаете, впечатление такое, что здесь действительно, ну, что-то с психикой у человека, что-то такое случилось.
Speaker A
Правда, хотя Булгаков Сергей Николаевич, да, назвал его загадочным мыслителем. Какая уж тут загадка – это уже вопрос другого порядка, да.
Speaker A
Сам, правда, Сергей Николаевич Булгаков в последствии протеерей, Сергий Булгаков, который писал вот такие толстенные тома, посвящённые богословским проблемам, в одном из томе своей трилогии «Невеста Агнца», в общем, пришёл к какому выводу, я уж его зачитаю, что вечное разделение
Speaker A
человечества на избранных и отверженных очевидно не является последним смыслом мироздания! Очевидно не является! Другого ответа не нашёл!
Speaker A
Кроме такого предположения, что ещё вам чем-нибудь сказать? Профессор в нашей Академии дореволюционный Туберовский Александр Михайлович, который впоследствии стал даже протеереем, дореволюционный, он скончался в 1937 году.
Speaker A
В своей работе, которая называется «Воскресение Христова», опыт православно-мистической идеологии пасхального догмата, пытается также разрешить эту проблему.
Speaker A
К чему он приходит? Вы знаете, раньше я читал на эту тему специальную лекцию, даже две.
Speaker A
Почему? Чтобы объяснить вам логику их мышления. Зачитывал множество цитат, показывал, какие рассуждения, какие аргументы.
Speaker A
Сейчас мне просто не хочется этим даже заниматься. Я вам даю выводы. Потом скажу, почему.
Speaker A
Вот к чему он приходит. Вся тварь будет наполнена могуществом, духовностью, красотой. Анастасис – это...
Speaker A
Мы-то поём Христос Анести, Анастасиос. А он говорит об анастасиос. Это термин, который взят, кстати, из философии Платона.
Speaker A
Анаосис – это оживление своего рода. Но вот он говорит об анастасиосе. Так, является собой превысшую ценность, реализацией которой субъективно определяется для каждого различно и в диапазоне рая -ада.
Speaker A
Так и остался. Ничего не ответил. Так и не ответил. А кажется, прям близко подходилось, вот начнёте читать, кажется, так и не может решить.
Speaker A
Или Евгений Николаевич Трубецкой, князь, кстати, книжку которого... Вот, будь время у нас, и будь такая сила, я бы сказал, каждому учащемуся непременно нужно прочитать, по крайней мере, за пребывание четыре года в семинарии, «Смысл жизни».
Speaker A
Эта книга – очень умная, разумная книга, столько замечательных мыслей! Так он великолепно показывает, говорит о смысле жизни!
Speaker A
Вообще, это умница – Евгений Трубецкой, князь. Ну, что он? Тоже бьётся, бедный, как рыба, говорят, об лёд.
Speaker A
И к чему пришёл? Пришёл только к тому выводу, что жизнь – это, конечно, в Боге, а ад, конечно, это смерть.
Speaker A
И как же он решает проблему? И он говорит, грешники – это те, которые в момент исчезновения жизни, то есть в момент, когда должны пойти в ад, или в отделение от жизни.
Speaker A
Куда? К смерти! И вот он говорит, вот этот момент отделения, как застывший момент, и будет тем, что именуется вечными муками.
Speaker A
Кого? Что за момент? И если он – этот момент, ни то, ни сё! Видите, я фигуры называю?
Speaker A
В этом отношении более благоразумным оказался профессор Киевской академии, экземплярский, который просто утверждает, что действительно это антиномия, действительно неразрешимая проблема.
Speaker A
И почему она неразрешимая? Он говорит, значит откровение, данное нам неполно, чего -то не сказано.
Speaker A
Что? Он не знает. Может быть, из всех, кто занимался таким рациональным, пытаясь рациональным путём решить эту проблему, может быть, наиболее удачным был священник Жураковский.
Speaker A
Он приходит к выводу, что ад имеет значение очистительного, преходящего момента в развитии личности, то есть, что он не вечен.
Speaker A
Вы знаете, это очень любопытный, очень любопытен его этот вывод. А знаете, почему? Что нигде у него не проскальзывает мысль о том, что он знакомился с Исааком Сириным.
Speaker A
А именно святой Исаак Сирин это утверждает абсолютно настойчиво и твёрдо. Я вам зачитаю, что он пишет, и вы тогда убедитесь, причём он пишет настолько интересно, что просто удивляешься и больше ничего.
Speaker A
Он пишет так. Послушайте, что он пишет. Если человек говорит, что лишь для того, чтобы явлено было долготерпение Божие, мириться Бог с грешниками здесь, с тем, чтобы безжалостно мучить их там, значит, здесь он их терпит, здесь они живут, почас богоденствует.
Speaker A
Но с какой целью? Чтобы потом безжалостно мучить их там? Такой человек думает невыразимо богохульно, такой клевещет на него.
Speaker A
Ох, вот это да! Не для того милосердный владыка сотворил разумные существа, чтобы безжалостно подвергнуть их нескончаемой скорби.
Speaker A
Тех, послушайте, о ком он знал прежде их создания, во что они превратятся после сотворения, и которых он всё-таки сотворил.
Speaker A
Бог конкретно о которых знал и сотворил, и теперь говорить о том, что он для того и создал, чтобы здесь дать им пожить, а потом бесконечно мучить – богохульно, прямо называет!
Speaker A
Более того, клеветой на него называет! Это, если хотите, ответ и к Альвину, который считал, что бог уже предопределил.
Speaker A
Ну, здесь поживи-поживи, а там ты пойдёшь на костёр. Ну, и у Исаака Силина вообще очень-очень много интересных вещей.
Speaker A
Если кто читал его, всё-таки его слова подвижнические, кстати, которым питалось всё монашество, всю историю, то, конечно, просто удивляешься, как он писал.
Speaker A
Но это довольно большая цитата, я уже просто боюсь, со временем у нас много... Но можно зачитать всё-таки – это слова подвижнические, это же просто светоч!
Speaker A
Он пишет, грешник не в состоянии представить себе благодать воскресения своего. Где гиенна, которая могла бы опечалить нас?
Speaker A
Где мучения, многообразно нас устрашающие, побеждающие радость любви его? Побеждающая радость любви его! И что такое гиенна перед благодатью воскресения его?
Speaker A
Когда восставит нас из ада, соделает, что тление сие обличётся в нетлении, и падшего во ад восставит в славе.
Speaker A
Есть воздаяние грешникам, и вместо воздаяния праведного воздаст он им воскресением. И вместо тления тел, поправших закон его, облекает их в совершенную славу нетления.
Speaker A
Эта милость – воскресить нас после того, как мы согрешили, выше милости привести нас в бытие, когда мы ещё не существовали!
Speaker A
Ещё бы! Ещё бы! Посмотрите, когда люди, многие страдают тяжелейшим образом, вот на войне, например, рассказывали, как говорят, застрели меня, я не могу!
Speaker A
Разорванные на части! Страшное страдание! Он рад умереть, чтобы только избавиться от страданий! А здесь, другое, воскресит всех!
Speaker A
Всеобщий будет воскресение? Да! Для чего же? Для вечных мучений! Какая цель? Цель какая? Правда же, это же вопрос!
Speaker A
Понимаю, когда сажают, например, в тюрьму на какой -то срок, но цель понятна! Понятно, когда в семье наказывает ребёнка, цель понятна, чтобы он исправился, а здесь, если муки бесконечны, то какая цель?
Speaker A
Только та, о которой говорил упорно Фома Квинский, что и в ад сходил Христос для того, чтобы праведников оттуда вывезти, а грешников подвергать ещё большим мучениям!
Speaker A
Слышите, любовь какая звучит! А за Бога-то не любовь, не врач, не педагог, а просто палач – концепция!
Speaker A
Как же решается эта проблема? Оказывается, любопытнейший факт! Я понимаю, что происходит в науке, у меня есть целая книжка, как идёт подтасовка фактов, как подчас придумывают разные вещи, чего не было на самом деле.
Speaker A
Там понятно, кто-то чего-то добивается, каких -то степеней себе, или славы, или во что бы то ни стало доказать верность своей теории и так далее.
Speaker A
А здесь-то что? Мы с чем встречаемся? Вот, вы учились, вы брали в руки наши исследования, учебники, дагматического богословия, апологетику, и что находили по этому вопросу?
Speaker A
Свидетельство только о вечных мучениях грешников и никаких свидетельств противоположных! Как? Неужели ничего нет? Неужели действительно так это всё однозначно?
Speaker A
Оказывается, совсем нет! Кто лучше всех понимал Евангелие, интересно? Кстати, обращаю ваше внимание, Евангелие очень во многом...
Speaker A
Посмотрите, Христос говорит непрерывными притчами, непрерывными образами, метафорами! Постоянно! И попробуйте, если принять эти метафоры, притчи за реальность, это вообще будет абсурд полный!
Speaker A
Непрерывно! Поэтому возникает вопрос, кто же лучше всех понимает смысл, смысл слов Спасителя? Ну конечно апостолы!
Speaker A
Но кто же ещё? Потому что они знали не только то, что написано, они слышали его и объяснение его, всё, они знали!
Speaker A
И что же они пишут? О, очень интересные вещи! Оказывается, апостолы пишут и о том, повторяя слова Спасителя, о том, что праведники спасутся, а грешники пойдут в муку вечную, пишут?
Speaker A
Пишут! И вдруг, что же совсем поразительно, пишут прямо противоположное! Прямо! Прямо противоположное пишут! Говорят о том, что, оказывается, нет!
Speaker A
Что, оказывается, Бог будет всё во всём! Что, оказывается, спасение действительно предуготовлено всем! И это на протяжении всего, всех этих посланий пишут и то, и другое!
Speaker A
Вот это уже наука! Вот здесь – да, а не так, когда мы одно берём, а другое скрываем!
Speaker A
Это нечестно, по крайней мере! Апостол Павел просто... у апостола Павла особенно много! У апостола Петра какие сильные высказывания!
Speaker A
Начиная с апостола Петра, он прямо пишет, «Христос, находящимся в темнице, сойдя, проповедовал некогда непокорным, ожидавшему их Божьей долготерпению».
Speaker A
Это тем, погибшим при потопе, он пишет, да. «Водняное, мёртвым, называет их духовно мёртвыми. Христос сошёл во ад и вывел их».
Speaker A
Преподобный Максим Исповедник так просто великолепно объясняет эти слова апостола Петра, с тем, чтобы не было, знаете ли, какого-то недоразумения, непонимания или двусмыслия.
Speaker A
Он прямо пишет, пишет о том, что Писание называет мёртвыми кого? Тех, которые скончались до пришествия Христа и которые вели непотребный образ жизни, такой жизни, что потоп даже наступил!
Speaker A
Вот как! И вот их-то, их, Господь вывел из ада, им проповедовал и их вывел из ада!
Speaker A
У апостола Павла это просто одно за другим высказание, в которых он прямо говорит о том же самом, как преступлением одного, всем человеком осуждения, так правдую одного, всем человеком оправдания к жизни!
Speaker A
Всем человеком! Облаженный Феофил Болгарский прямо объясняет это место, чтобы мало ли как мы можем думать!
Speaker A
Вот он объясняет! Через оправдание одного Христа на всех людей извелась благодать, дающая им и оправдание вместо греха, и жизнь вместо смерти.
Speaker A
Или апостол Павел пишет в послании к римлянам, ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех, опять всех, помиловать.
Speaker A
Тот же блаженный Феофилакт пишет, когда же спасены будут язычники, они спасутся, соревнуя им и иудеи, и таким образом все будут помилованы!
Speaker A
Я говорю, толкование на апостола Павла! Кстати, эти толкования нигде не будет! Я думаю, все должны его знать, есть прекрасная книга святитель Феофана Затворника «Толкование на апостола Павла».
Speaker A
Посмотрите, что он там пишет! Или в первом послании к коринфянам, «Как водами все умирают, так во Христе все оживут», пишет апостол Павел.
Speaker A
Последний же враг истребится – смерть. Когда же всё покорит ему, тогда и сам Сын покорится покорившему ему всё, да будет Бог всё во всём!
Speaker A
Федорит Кирский объясняет, обратите внимание на основание рода и увидите, что за прародителем последовали и потомки, и все стали смертными, потому что он принял смертность – Адам.
Speaker A
Так всё человеческое существование последует и за владыку и Христом, и приобщится воскресеньям. Блаженный Филак пишет фактически то же самое, не хочу просто зачитывать.
Speaker A
Или ещё первое послание к коринфянам, «Когда же тление сие облегчётся в нетлении, и смертное сие наше облегчётся в бессмертии, тогда сбудется слово написанное, поглощена смерть победою».
Speaker A
Смерть – где твоё жало? Ад – где твоя победа? Апостол Павел в первом послании, святитель Феофан Затворник по этому поводу пишет, «Когда тление таким образом изгнано будет из всех областей бытия, и всюдова царится бессмертная жизнь, тогда всё преисполнено будет радостью
Speaker A
жизни». Или апостол Павел пишет, «Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения».
Speaker A
Объясняет блаженный Феофилак, но я зачитаю хотя бы святителя Феофана, как более близкого нам, да.
Speaker A
Как же он примирил? «Оставив им согрешение, иначе бы не был друг». Потому апостол и сказал далее, «не вменяя им прегрешений их».
Speaker A
А если бы он захотел требовать отчёта во грехах наших, то все мы погибли бы.
Speaker A
Но при таком множестве грехов наших, он не только не потребовал нам наказания, но и примирился с нами, не только оставил грехи наши, но и не вменил их нам.
Speaker A
Это всё вы найдёте в толкованиях святителя Феофана на послании апостола Павла. Я вам просто кое-что это зачитал.
Speaker A
Ну, а насчёт святых отцов, если вы только посмотрели, что здесь происходит, я не буду...
Speaker A
Вы знаете, Амфилохий Медиаланский, Амфилохий Конийский, Афанасий Великий, Афанасий Сахаров наш, Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Низкий.
Speaker A
Вы знаете, это один за другим. Что они пишут только? Причём очень любопытно, что пишет Амфилохий Медиаланский.
Speaker A
«Грешник по смерти пройдёт через страдания огням, дабы был очищен огнём, он спасся и не мучился непрестанно», то есть вечно.
Speaker A
Вот какие вещи говорит! Это, кстати, очень важно! Нельзя думать так это... О, все спасутся!
Speaker A
Об этом ещё поговорим! Что это такое – «все спасутся»? Афанасий Великий пишет, он тот, который древне вывел народ из Египта и напоследок всех нас, или лучше сказать, послушайте, весь род человеческий искупил от смерти и возвёл из ада.
Speaker A
Не знаю, может быть, вам об этом говорят. Я учился совсем недавно, я ещё помню даже, когда...
Speaker A
Нам никто никогда не приводил ни одной цитаты! Апостол Павла как будто мы не читали!
Speaker A
Святых отцов, ну что вы! А Василий Великий, я кратенький уж выбираю хотя бы! «Ибо Господу надлежало вкусить смерть за всякого и, став умилостивительной жертвою за мир, всех оправдать своей кровью».
Speaker A
Действительно, трудно себе представить, чтобы Христос перенёс такие жуткие страдания за кучечку православных праведников, а все прочие – на вечную гибель!
Speaker A
Это такова, оказывается, жертва Христова? Только? А почему непрерывно только и слышим, и поёт? Победил грех, победил смерть, разрушил ад, спас весь род человеческий и так далее.
Speaker A
Вы только послушайте этой стихи «Равься и воскрес»! Ты просто поражаешься даже! Преподобные, не буду ещё тут...
Speaker A
Епифаний Кирский, Ян Затоуст, Феодорит Кирский, Феофан Затворник, что пишет – полно! Но вот ещё просто преподобные, что пишут.
Speaker A
Вот я на лестничку зачитаю, потому что, я помню, когда читал, просто меня это поразило – сила его слов!
Speaker A
Всех одарённых свободой и волею Бог есть и жизнь, и спасение всех, и дальше послушайте, верных и неверных, праведных и неправедных, благочестивых и нечестивых, бесстрастных и страстных, ибо нет лицеприятия у Бога!
Speaker A
Первое слово его лестницы всё проходит – нет, не существует, оказывается! Исаака Сирин, не буду ещё читать, да, Максим Исповедник, причём хочу вам сказать, очень любопытно ещё что, что многие из святых употребляли вот этот термин апокатастасис пантон.
Speaker A
Помните? Это, которое связано с именем Оригена, который говорил о восстановлении всего. Смысл оригеновского учения и святоотеческого совсем разный!
Speaker A
И только невежество, слушайте, я не нахожу другого слова, может часто наводить на мысль, что будто святые отцы пишут о том же апокатастасис пантон, о котором говорил Ориген.
Speaker A
Вы знаете, о чём Ориген учил, кстати, вам же надо это знать. Он утверждал, что человек был сотворён чистым духом, но затем согрешил этот дух духовно.
Speaker A
И за это был посан в тело, в разные тела. Вот кто такой стал человек падший!
Speaker A
Так что тело – это тюрьма, в которой находится его дух. Но в конце концов, благодаря жертве Христовой, человек сбросит это, выйдет из этой тюрьмы и вновь станет чистым духом.
Speaker A
Слышите? Какая чушь-то! Вот что такое оригеновский апокатастасис, восстановление пантон всего! Изначала Библии пишут, даже сначала тело сотворил Бог, а потом душу вдунул.
Speaker A
Ориген пошёл по пути древнегреческой философии, потому что философы древние, они учили именно так, что тело – это темница для души, а человек – это чистый дух.
Speaker A
Он был образованнейшим человеком и увлёкся в это дело. Но это действительно просто, ну, не то что ересь, даже это чепуха абсолютно полная, но если хотите ересь.
Speaker A
Святые отцы пишут о ком? Вот апокатастасис, пантон, иустин, Максим исповедник. Тогда же, в конце пишет, по сути, что пишет Максим исповедник, тогда же повреждённые силы души с течением времени сбросят память о зле, укоренённом в душе.
Speaker A
И, приближаясь к пределу всех веков и не находя места покоя, душа придёт к Богу, у которого нет предела.
Speaker A
И таким образом, благодаря знанию, а не соделанному добру души, душа воспримет свои силы обратно и будет восстановлена, апокатастасис, восстановлена в своём изначальном состоянии.
Speaker A
И тогда станет ясно, что Создатель никогда не был причастен к греху. Слышите, Максим исповедник пишет, но он не единственный, который употребляет этот термин.
Speaker A
Целый ряд ещё святых, Григорий Богослов, то же самое употребляет это слово. Буквально, он пишет, будет же Бог всё во всём до времени совершения всего, по-гречески, до восстановления всего.
Speaker A
Будет Бог всё во всём, до восстановления всего, когда и мы, которые теперь по своим движениям и страстям или вовсе не имеем в себе Бога, или мало имеем, перестанем быть многим, но сделаемся всецело, богоподобными, вмещающими в себе Всецелого Бога
Speaker A
и Его Единого. Вот то совершенство, к которому мы поспешаем. И о нём особенно намекает сам Павел.
Speaker A
Нет ни Эллина, ни Иудея, но все и во всём Христос. Вот даже как! В общем, целый ряд отцов.
Speaker A
Эти цитатки, у вас эти книжки есть, вот этот вот Бог, и вы можете там прочитать, пожалуйста, апостола Павла цитаты и святых отцов, и можете прям проверить до последней запятой, так ли там цитировано или нет.
Speaker A
Я почему об этом говорю? Просто приходишь в недоумение, когда видишь вдруг яростную защиту вечных мук, что Церковь учит о вечных мучениях, синодальная вдруг комиссия, и ни одного слова, ни одной цитатки даже противоположных этому, всё сводит к оригену.
Speaker A
Кто писал там, я не знаю, но это, видимо, даже, сказать, недоучившиеся семинаристы, это даже мало.
Speaker A
Потому что свести учение отцов к учению оригена – это просто что это такое? Отцы говорят о восстановлении, то есть исцелении всего человека и спасении.
Speaker A
А ориген пишет о чём? Об освобождении от тела, как от тюрьмы. Слово греческое – одно, покатастись – верно.
Speaker A
Смысл совсем другой. Как же решается теперь эта проблема, друзья мои? Вот вопрос. Да хорошо верно.
Speaker A
Находим и в Священном Писании, и у святых отцов, и в богослужебных наших книгах. Находим и то, и другое.
Speaker A
Вы слышите, что поразительно? И о вечных мучениях, и о всеобщем спасении. Внесть спасение миру высть.
Speaker A
Слушайте, что за загадка? Что это – противоречие в Священном Писании? Было бы странно, потому что один, тот же апостол пишет здесь буквально через несколько, пишет прямо противоположно.
Speaker A
И то, и другое. Прямо пишут то, и другое. Святые отцы – то, и другое.
Speaker A
Вот учёные должны с чего исходить? Не факты подгонять для своей идеи, а должны учитывать все факты, и те, и другие, и решать проблему.
Speaker A
Как теперь понять? Решение проблемы есть. Оно достаточно, если хотите, простое и удивительно мудрое. Я говорю о решении священных писателей и святых отцов.
Speaker A
Удивительно мудрое! Всюду мы видим, что помимо этих высказываний, то, кажется, за одну сторону, то за другую, непрерывно видим другую, красную, я бы сказал, линию, знамением которой является, помните слова Христа, «Я пришёл призвать и спасти грешников, а не праведников».
Speaker A
И всё Евангелие чем пронизано? Спасается эта грешница – женщина, которой хотели побить камнями. Приводит притчу о мытаре и фарисее, и оправдывает этого кающегося мытаря.
Speaker A
Наконец, первым в рай вообще входит бандит! Всё прямо пронизано чем? Чем же пронизано? Указание на чрезвычайно важные обстоятельства, связанные с пониманием человека.
Speaker A
Какое же это понимание? А вот какое, друзья мои! Оказывается, представим себе, что действительно верно, что спасутся только праведники, только!
Speaker A
Все грешники пойдут на вечные мучения. Вот представьте, вот нам сейчас это всё говорят. Простите, найдётся хоть один, простите, ещё раз говорю, сумасшедший, скажет – я праведник!
Speaker A
Кто? Только уже совсем действительно, простите, дурак может подумать, что он праведник. То есть каждый понимает, что он грешник.
Speaker A
И если это учение абсолютно правильное, значит, что тогда? Что тогда? Ясно, что тогда? Мне уготованы вечные муки.
Speaker A
Что из этого проистекать может? Отчаяние. Уныние. Наконец, другой скажет – а теперь тогда мне всё равно плевать на всё на свете.
Speaker A
И всё. Хорошо. Хорошо. А другой, если было абсолютно открыто – не беспокойтесь, жертвы Христов все вы спасены.
Speaker A
Все. Не беспокойтесь. Всё. Вопрос решён. Но вы же знаете, что это не теоретическая какая-то теоретическая догадка, лютеранство.
Speaker A
Я же вам говорю, вам цитирую, верующему прощаются все грехи, прошедшие, настоящие и будущие. Я же вам цитирую буквально.
Speaker A
Слышите? Ура! И верно – ура! Верно – ура! Ничего больше не нужно. Вы видите, каким крайностям, перед какими крайностями стоит человеческое сознание перед лицом вот того, что мы находим.
Speaker A
Оказывается, именно с полной определённостью, с полной категоричностью сказать то или другое – нельзя нам, слабенькие людишки, сказать – погибнем, мы впадаем в полное отчаяние, не глядя на то, что первый в рай вошёл разбойник.
Speaker A
Сказать, что все спасёмся – слабенькие людишки – ура! Ешь пей веселись! И Священное Писание, и святые отцы, и все богослужебные книги наши, песнопения, говорят и о том, и о другом, непрерывно при этом призывая человека к покаянию, указывая – это путь спасения.
Speaker A
Мы не знаем, что там, в конечном счёте, но это мы точно знаем, что каждый сознающий свои грехи, каждый кающийся, каждый смиряющийся, будет спасён – для того и пришёл Христос.
Speaker A
Но для этого человек должен приложить усилия и показать, что он хочет. Действительно ли хочет он спасения?
Speaker A
Или нет? Или он не хочет? Правда, если мы возьмём всё-таки, тем не менее, действительно в качестве ответа на эту труднейшую проблему, что в конечном счёте Бог будет всяческой и во всём, потому что иначе трудно предположить, что Бог мог творить кого-то для вечных
Speaker A
мучений, то мы оказываемся перед чем? А что такое спасение? Что значит спастись? Не стоит ли подумать над тем, что пишет апостол Павел, что оказывается, помните, он говорит, дело каждого испытывается огнём.
Speaker A
Огнём. Если упостроено его дело, его дом из золота, серебра, драгоценных камней, огонь не повредит ему.
Speaker A
А если из сена и соломы? Апостол Павел делает вывод. Дело его сгорит, но сам спасётся.
Speaker A
Но как? Как бы из огня. Мы очень часто слышим и показывают, наверное, по телевидению, как люди спасаются во время пожара.
Speaker A
Некоторые из них очень здорово обгорают. Требуется очень серьёзное лечение. Очень серьёзное. Да, говорят, он не погиб, спасся, но обгорел изрядно.
Speaker A
Вы слышите, оказывается, как можно спастись? Спасся? Да. Не погиб? Не погиб. Но, ой, Боже мой, вот, оказывается, перед чем стоит человек, грехи, нарушение заповедей, нарушение совести – это есть ничто иное, как те раны, которые человек сам себе наносит.
Speaker A
Не Бог, не Бог, а человек наносит в себе эти раны. Грех – есть рана.
Speaker A
Оказывается, наша жизнь – вот чему подобная! Некому пожару, который не повредит великолепный дом, построенный из, вот, как пишет апостол Павел, или, напротив, изуродует человека.
Speaker A
Спасение – это может быть очень разным. И когда даже муки, если они не вечные, то что за этим стоит?
Speaker A
Как важно, друзья мои, это знать, это помнить и это объяснять. Что это такое? Мы знаем, как страдали люди, перенесшие Ленинградскую блокаду.
Speaker A
Мне подарила Илья Сергеевич Голзунов свои два тома, свои, так сказать, сочинения, но носящие автобиографический характер.
Speaker A
Он там оказался как раз в блокаде. Его удалось спасти, и он описывает случаи, когда его привезли, им дали что-то покушать, и какая-то крошка упала, и он говорит, как бросился за этой крошкой, так медсестры, которые здесь были зарыдали.
Speaker A
Отчего? Увидели дети, дети настолько голодные, бросаются за каждой крошкой хлеба. Действительно, это страдание! Так вот, человек умирает, страсти все остаются.
Speaker A
Если здесь человек мог их какие-то удовлетворить, какие-то надеяться, что удовлетворить, жить мечтой, по крайней мере, об этом, то там уже нет возможности никакой.
Speaker A
Вместо удовлетворения – мыльные пузыри. И начинаются эти страдания. Уже даже одно это, кажется, только может заставить человека уже подумать об этом.
Speaker A
Потому что страсти коренятся в душе, а не в теле. Даже, как кажется, плотские страсти – в душе всё равно, а не в теле как таковом.
Speaker A
Тело – только инструмент и больше ничего. Нельзя забывать и другого, что ведь духи, ангелы и демоны – это же реальность!
Speaker A
И душа, выходя из тела, попадает в ту сферу, которая наиболее сродна ей по её духовному состоянию.
Speaker A
И представьте себе, когда вдруг встретят с рогами и с копытами, «Здравствуйте! Мы вас давно уже здесь ждём!» Люди, которые пережили встречи, я говорю, здесь, в земной жизни даже, ещё нет, не по смерти, нет -нет, здесь, когда только приближаются, говорят, волосы дыбом
Speaker A
поднимаются от этого, от ужаса! Встреча с ними – это ужасное страдание! Но это же факт, который пережил немало людей!
Speaker A
И об этом говорят! Это действительно ужасно! И здесь вдруг человек окажется перед лицом их!
Speaker A
Что пишет Антоний Великий? Как он называет их? Демоны мучители! попасть, что называется, в руки садистов!
Speaker A
Да, не вечно, не вечно, не беспокойтесь, да, не вечно! Вот сейчас посидите в костре, ну, пять минут, ну, что вы!
Speaker A
Ну, всё навсего, да? Что вы! Какой ужас! Мы привыкли играть словами, но, на самом деле, мучения есть мучения!
Speaker A
И именно они будут носить характер полностью зависимый от того, как человек жил здесь, когда он был свободен и мог поступить и так, и иначе.
Speaker A
А представьте себе ещё другую ситуацию! И всё это будет главное! Всё это будет! Вот Игумен Никон, например, он так представлял.
Speaker A
Говорит, представьте себе, что вы на площади, на высоком помосте, стоите, здесь вокруг вас собраны все ваши друзья, знакомые, родные, все!
Speaker A
Вы стоите, а рядом с этим вашим высоким местом выгребная яма с нечистотами. И вдруг, и вдруг снимается по кровь с вас, и всё, что в вашей душе было, всё обнажается перед всеми!
Speaker A
Все ваши обманы, все лицемерия, всё лукавство, да всё на свете! Не прыгнет ли человек тогда с этого помоста, с этого помоста в эту выгребную яму?
Speaker A
Вот, оказывается, с чем человек соприкоснётся! Там свет, там нет никакой тьмы и нет никакого уголка, куда можно было бы спрятаться!
Speaker A
Всё становится открытым и очевидным! Слышите, какие вещи? Не вечные, не вечные! Нет-нет, не беспокойтесь, не вечные!
Speaker A
Не вечные! А представьте себе ещё другую ситуацию! За вас человек отдал свою жизнь, спасая вас!
Speaker A
Всё отдал, всё, что имел, всё отдал, чтобы спасти вас! А вы потом наплевали на него!
Speaker A
Он призывал, просил помочь, всё сделать! Нет, мне некогда, отстань от меня! Мне теперь хорошо, ты мне не нужен!
Speaker A
А ведь это придётся пережить, когда вдруг мы увидим Христа, Который пошёл на жесточайшие пытки, пытки ради меня!
Speaker A
Я поблагодарил, да, спасибо, поставил свечку, но вместо того, чтобы действительно хоть чем-то отблагодарить Его своей жизнью, вместо этого – полное небрежение!
Speaker A
Ну, спас меня и ладно! Что там будет, когда лицом к лицу человек, окажется, встанет, соприкоснётся перед Христом?
Speaker A
Вы знаете, вот то, о чём я говорю, это реальность, которая предстоит каждому из нас!
Speaker A
Каждому! Церковь заранее предупреждает об этом! Заранее! Говорит! Сейчас ты пока живёшь, ты свободен! Ты можешь делать то, что можешь делать!
Speaker A
Храни свою совесть! Храни, пока не поздно! Кайся, в конечном счёте, в чём погрешаешь! Не доводи себя до состояния каменно-сердечного отупения!
Speaker A
Вот, оказывается, что эти, вот мы говорим, ну, это мучения, не вечные мучения, я вам скажу, вот о каком спасении идёт речь!
Speaker A
Избави Бог от этих страданий! Действительно соприкосутся с ними! И то, что здесь мы это можем услышать, слова, что они не вечны, да, пусть не вечно, но какой ужас-то перенести всё это реально и на самом деле!
Speaker A
Вот от чего спасает нас вера во Христа, если действительно мы хотим этого спасения! Да, пусть муки будут не вечными, но избави Бог и от них!
Speaker A
Избави Бог от соприкосновений с этой нечистой силой, от этих демонов-мучителей, от этих угрызений совести, от того света, который обнаружит всё, что в нашей было душе, от страстей, которые будут требовать, ничего не получая!
Speaker A
Всё это – не шутки! Всё это настолько серьёзные вещи, что каждый разумный человек должен был делать соответствующие выводы.
Speaker A
Просто вообще удивительно, но я о себе говорю, что приходится мне себя убеждать, хотя знаю же, что помру, никуда же не денешься, и что скоро это всё наступит!
Speaker A
И приходится убеждать себя, голубчик, но ты же знаешь, что это наступит! Или думаешь, только те, которые умирают, а ты будешь вечно жить?
Speaker A
Удивительное безумие у Гомо Сапиенса! Поразительное! Он живёт, как будто будет вечно жить на земле!
Speaker A
Вот оно, кстати, ещё одно из доказательств повреждения человека! Действительно повреждение! Знает точно, что умрёт?
Speaker A
Знает! Ну, знаю, но не верю! Это поверить никак не могу! Другие умирают, но не я!
Speaker A
Вот какие мы умники! Вот, друзья мои, вот эти вещи, о которых мы с вами говорим, они чрезвычайно важны!
Speaker A
И как очень хорошо сказал Игумен Никон, правильные, хорошие вещи ни в коем случае не нужно прятать в склад памяти, а как можно чаще напоминать себе!
Speaker A
Теперь понимаем, почему святые отцы говорили «Помни о смерти, и не согрешишь!» Говорят, ой, что за жизнь это будет?
Speaker A
Помнить о смерти – это же скука, это мрак отчаяние! Какая глупость! Мы видим, в каком мраке отчаяние были великие святые!
Speaker A
Радость была неописуемая! То, что на нашем мирском языке называется «счастье», вот в чём они пребывали!
Speaker A
Они в унынии! Они помни о смерти! Помни о смерти, что они делали? Не ходили по гвоздям, не ходили босиком по битому стеклу, не прыгали в костёр!
Speaker A
Любой грех – именно это и есть! Избегали этого! Что значит «помни о смерти»? Избегай калечить себя!
Speaker A
Избегай! Не калечь себя всем тем, о чём Господь предупредил своими заповедями! Вот к чему, оказывается, призывается человек!
Speaker A
Так что решение этой труднейшей апологетической проблемы к чему сводится? Первое, о чём хочу вам сказать.
Speaker A
Вот я вам назвал вот этих наших мыслителей. Вы знаете в чём? Поразительная их ошибка!
Speaker A
Читаешь – иди, удаёшься! Они совсем не знали вот этих святых отцов, потому что в наших учебниках не было их и нет до сих пор!
Speaker A
Я надеюсь, что в конце концов всё-таки честность возьмёт вверх и напишут – да, и о вечных муках говорится, и о вечном спасении говорится всеобщем!
Speaker A
Да! Разве можно это скрывать? И эти мыслители, просто поражаясь, не знали, не обращали внимания, что пишут апостолы о том, что Бог будет всяческой во всём!
Speaker A
Это поразительно! Отсюда их попытки чисто рациональным путём решить эту неразрешимую на рациональном пути проблему.
Speaker A
Как решается она? Как она решается? Господь действительно говорит и о том, и о другом!
Speaker A
Будут муки – да! Вечные! Скажу вам сейчас! Как только человек умирает, душа входит в область вечности!
Speaker A
Время кончается! И там наступает вечность! Будут вечные муки! До сих пор, пока не кончатся!
Speaker A
И будет вечная радость! Потому что там – мир вечности! Поэтому понятие нужно говорить не о вечности, а о том, что бесконечно ли это будет или нет!
Speaker A
Вот о чём! Так вот, оказывается, учение церкви, осудившей Кальвина! Слышите? Вот за это! Мы же кальвинисты!
Speaker A
Вот я слушаю иногда, смотрю – это прям кальвинисты! Погибнут! Вечные муки будут! Это гереть!
Speaker A
Говорить, что не будет вечных мук! Прям кальвинист! Согненными глазами! Как раз в том-то и дело, что решение в чём состоит?
Speaker A
Что Господь по своей премудрости и в священном Писании, Евангелии, в апостольских посланиях у святых отцов, в священных богослужебных книгах говорит о том и о другом?
Speaker A
Потому что нельзя прямо сказать нам, что мы все спасёмся! Нельзя! И нельзя, и действительно это неверно будет!
Speaker A
То что такое спасёмся? Спасёмся, то есть не будет мучений! Их не будет только в том случае, если мы действительно подвигнемся на то, чтобы вести жизнь христианскую в покаяние и смирение.
Speaker A
Тогда не будет мучений! Правый разбойник тут же вошёл в рай! Вы слышите? Оказывается, то смирение, то покаяние, то осознание себя, осознание себя, что он действительно достойно и по делам своим получает, оно, оказывается, разрушило все мытарства дьявольские!
Speaker A
Сегодня же будешь со мной в раю! Вот оказывается путь! Вот оказывается спасение! Спасение от мучений!
Speaker A
А уже у кого какие они будут, друзья мои, это зависит же от нас! Раны бывают разные, ожоги бывают разные, бывают 10%, бывают 50%, бывают 70% ожоги.
Speaker A
Помним апостола Павла. Вот почему в Священном Писании мы видим и то, и другое. Видим почему как призыв к жизни, к жизни какой?
Speaker A
Понуждающей себя к исполнению заповедей Божьих, покаянию и, конечно смирению. Смирению! И любви, насколько это возможно каждому человеку.
Speaker A
Вот так! Тут у меня ещё есть несколько соображений другого плана. Мне хотелось представить вам некоторые точки зрения.
Speaker A
То есть, они уже, в общем-то, по существу почти представлены, но одна не представлена. Или оставим на следующий раз, потому что я вижу, шпаргалку мне подсунули, да?
Speaker A
Сначала вот это, а уж потом тогда я в другой раз скажу. Давайте сейчас попробую.
Speaker A
О, свобода воли! И введение Бога! Как это совместить? На примере Адама. Бог знал, что Адам согрешит.
Speaker A
Значит, сейчас абсолютной свободы воли у Адама не было. Ведь Бог наперёд знал, как поступит Адам.
Speaker A
О, это очень серьёзный вопрос! Это тут непонимание! О, это очень серьёзный вопрос! Вы знаете, у нас конференция наука, философия, религии в Дубне.
Speaker A
Некоторые из вас даже там бывали. И у нас было три председателя. Один от науки был учёный дубнинский, второй был от философии из института философии.
Speaker A
Такой действительно философ, такой крупный, знатокий, и третий – от богословия. И вот этот философ, он прямо поставил ребром вот этот мне вопрос.
Speaker A
Извольте ответить. Зачем Бог насадил древо познания добра и зла, прекрасно зная, что Адам, ну, Ева – не важно, что он согрешит?
Speaker A
Что это такое? Что это за странности такие? Да, вопрос очень серьёзный. Ну, попытаюсь вам сейчас сказать.
Speaker A
Отношение к свободе воли это никакой не имеет. У Адама была действительно свобода. Действительно свобода.
Speaker A
Никакого нарушения тут не было. А вот что случилось, это очень интересно и важно. Видели вы какие-то мальчишек, которые хвастаются чем -нибудь?
Speaker A
И когда ему так говорят, давай, сделай, он проваливается торжественно под хохот всех окружающих. Пока человек не знает себя, он часто не понимает, кто он есть, что он действительно может, а что не может.
Speaker A
Первые люди, находясь в раю, находясь в том положении, когда Адам помнит, нарёк имена всем, всему скотам.
Speaker A
Это знаете, что означает? На древнем языке это означало не что иное, как власть. Обычно в рабовладельческую эпоху, когда приобретали рабов, то хозяин давал им имена сам.
Speaker A
Это было знаком его полной власти над человеком. И вот эта идиома своего рода, когда Адам назвал все и всё, означала власть Адама над всем тварным миром.
Speaker A
Вот что это было. И разве это удивительно, что у него могла прийти мысль о том, что действительно он и есть для всего этого тварного настоящий Бог.
Speaker A
Бог-то есть дух. Здесь он хозяин. Он Бог для всего этого. Вот это та мысль, тот змей, который искусил первых людей.
Speaker A
Он – змей прямо в Библии. Что написано? Будете как боги. Богами себя почувствовали и не справились с этой мыслью.
Speaker A
А если я – Бог, то уже никто другой, в том числе и Бог, для меня не Бог.
Speaker A
Вот в чём состоял грех. Правда, я-то считаю, что просто Ева до преображения яблоко сорвала, съела.
Speaker A
Но это уже, так сказать, моя идея такая гениальная. А на самом-то деле суть вот в чём.
Speaker A
Почувствовали себя богами. Никакого бога нам не надо. И всю последующую историю это продолжается. В советское время газеты так и писали.
Speaker A
Покорим природу, достигнем бессмертия, будем перелетать с планеты на планеты, покорим космос и станем богами.
Speaker A
Прямо, чёрным по белому писали. Прямо с Библии взяли и списали. Правда, там говорил Змей, а тут другу говорили люди.
Speaker A
Почему Господь насадил это древо? Причина, что Бог не знал, что ли? Я слышал от одного протестанта, как он говорит, неудавшийся план Божий – это сотворение человека.
Speaker A
В чём дело? Только познав себя, увидев, кто он есть действительно без Бога, человек, в котором мы все находимся, посмотрите, что произошло со всей историей человечества.
Speaker A
Насилие, кровь, обман, ложь, убийство и так далее. Вот что такое жизнь без Бога! Только увидев это, как в плане общечеловеческом, семейном, личном, увидев только это и поняв это, что оказывается, без Бога кто я есть, как говорил Давид, аз есмь чель, а не человек.
Speaker A
Блоха во Израиле. Вот это познание себя даёт возможность человеку приобретение того состояния, благодаря которому уже человеку можно действительно дать Царство Божие.
Speaker A
И он уже не падёт! Задача была непадательного состояния, но, оказывается, приобретение его требует от человека познания себя, кто он есть без Бога.
Speaker A
Вот мы все и познаём, кто мы без Бога. Все и познаём. Эпоха за эпохой.
Speaker A
Только познав себя, можно достичь непадательного состояния. Поэтому святые отцы говорят, что приобретение и смирение – это непоколебимый фундамент.
Speaker A
Вот почему было, так сказать, насаждено это древо познания добра и зла – для того, чтобы человек мог.
Speaker A
Пожалуйста как? Кстати, вы знаете, что такое познание добра и зла? Это идиома еврейского языка, который означает познание всего.
Speaker A
Все знания, всемогущество. Вот, что это такое. Вот по какой причине было это сделано. Свобода воли полностью у Адама сохранялась.
Speaker A
Он её осуществил. Он и остался с ней, хотя, конечно, уже в ущемлённом состоянии. Вот так.
Speaker A
Ах ну... Участь зла – участь зла – это участь болезни. Зло не существует само по себе, болезнь сама по себе не существует.
Speaker A
Она существует только на здоровом теле. Было здоровое тело – заболело. Мы говорим, вот это болезнь.
Speaker A
Зла не имеет сущности. И поэтому будет восстановление, как пишет Григорий Богослов, или Исаакс, или Максим Исповедник.
Speaker A
Восстановление, то есть полное исцеление. И будет Бог всё во всём. Такова участь зла.
Topics:вечные мученияадгрехспасениепрофессор Осиповправославиебогословиеапологетикапредопределениелюбовь Божия
![КРАСОТА ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ [Топ Сикрет] — Transcript](https://i.ytimg.com/vi/U1g3PAjx9Mk/maxresdefault.jpg)
