Разбор авторского права на объекты, созданные ИИ: кейсы США, ЕС, Китая и подход российского права. Творческий вклад человека и критерии охраны.
Key Takeaways
- Авторское право требует творческого вклада человека; сам ИИ автором быть не может
- Простые текстовые запросы, как правило, не дают оснований для охраны результата
- Значимый творческий выбор и подтверждение процесса повышают шансы на признание авторства
- Правовая позиция в разных юрисдикциях пока не сформирована окончательно
What the video covers
- Обсуждается, возникают ли авторские права на объекты, созданные искусственным интеллектом или с его помощью
- Ключевой критерий охраны в большинстве правопорядков — творческая деятельность человека, а ИИ не признаётся автором
- ИИ уже широко используется в издательском деле, дизайне и моде для создания обложек, иллюстраций и интерьеров
- Сложность атрибуции: в создании участвуют разработчик, тренер нейросети и пользователь, отправляющий запрос
- Работа нейросетей по принципу «чёрного ящика» делает результат неожиданным даже для создателей
- Простой запрос вида «нарисуй кота» по позиции ведомства по авторскому праву США не получает охрану
- Творческий вклад может подтверждаться записью процесса создания и описанием креативных решений
- Производные произведения на основе ИИ-результатов рассматриваются в качестве объектов авторских прав
- Позиция американского ведомства по исключительным правам описывается как противоречивая, «шредингеровская»
- Обсуждаются экономические последствия и сложности коммерциализации при наличии нескольких соправообладателей
Chapters
- 00:00 Введение: авторское право и ИИ
- 08:00 Применение ИИ в издательском деле и дизайне
- 16:00 Проблема автора и атрибуции результата
- 25:00 Творческий вклад человека и критерии охраны
- 42:00 Кейсы ведомства по авторскому праву США
- 60:00 Производные произведения и соправообладатели
- 80:00 Экономические последствия и выводы
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Авторское право и искусственный интеллект. Как это коррелируется? Кейсы американских правоприменителей Европейского Союза в Китае и в российском праве. Театр космической оперы Rent Interance to Paradise, китайский интернет-гигант, вот этот НТ, посредством нейросети сгенерировал там некий отчёт. Если вы что-то создаёте
Speaker A
прекрасное с помощью искусственного интеллекта, оно не охраняется. А если потом вы начинаете долго это портить, то, что в конце получится, оно действительно защищается авторским правом определённой сложности для традиционных авторов, потому что тем же издательством, дизайнерским бюро проще, а сгенерировать, чем, а, привлекать
Speaker A
физических лиц. Создатель фотоаппарата не может претендовать на фотографии, которые сделаны с помощью этого фотоаппарата. Серьёзная там литература, живопись, даже при там широком распространении искусственного интеллекта, она не умрёт.
Speaker A
[музыка] [музыка] Коллеги, добрый день. С вами Ирина Резникова, управляющий партнёр компании Guardдиion. И сегодня вы смотрите тридцатый юбилейный выпуск нашего подкаста. Со мной традиционно в студии моя соведущая Арина Ворожевич, доктор юридических наук, партнёр компании Гардиум и доцент кафедры гражданского
Speaker A
права МГУ имени Ломоносова. Сегодня у нас очень интересная тема- авторское право и искусственный интеллект.
Speaker A
Подписчики нашего Telegram-канала уже неоднократно читали посты Ирины Ворожевич на эту тему. А сегодня мы обсудим самые животрепеще вопросы, которые, собственно, эта тема поднимает.
Speaker A
А сейчас самое время поставить лайк этому видео, и мы начинаем. Прежде всего, нам хотелось бы начать с такого вопроса, как возникают ли авторские права на произведение, которое создаётся, а, искусственным интеллектом или с помощью искусственного интеллекта.
Speaker A
Собственно, в этом и смысл нашего обсуждения. Арина, так возникают ли авторские права на объекты, созданные искусственным интеллектом? Что об этом думает прогрессивная общественность? Что это сложный вопрос, Ирина. М, да, это действительно сложный вопрос. Аа, и на самом деле сейчас, а, ни один из
Speaker A
правопорядков не дал какого-то чёткого ответа на данный вопрос. А, и мы сегодня как раз с Ириной рассмотрим и, а, кейсы американских правоприменителей, и, а, практику, которая складывается в европейских странах и в Китае, и поговорим о том, как должен решаться
Speaker A
данный вопрос в российском праве. А, и на самом деле, пожалуй, на этот вопрос и нельзя дать однозначный ответ, потому что ситуации, а, как вот соответствующие произведения генерируются посредством искусственного интеллекта, они могут быть различны и, а, различается творческий вклад а человека в создание
Speaker A
объекта. Хотелось бы начать с того, что, а, технология искусственного интеллекта сейчас очень востребована в различных, а, сферах, связанных с творчеством, там, с издательской деятельностью. То есть вот издательство, а они активно используют сейчас искусственный интеллект, например, для создания обложек, иллюстраций, там, к различным
Speaker A
статьям, а, соответствующих журналов. А также, а, технологии искусственного интеллекта активно применяются и в сфере дизайна, а, там, как в сфере там модной одежды, так и в сфере дизайна аа там мебели, каких-то там, не знаю, квартир, интерьеров и так далее. А, поэтому
Speaker A
посредством искусственного интеллекта действительно ежедневно создаётся множество объектов, которые по всем признакам похожи на объекты авторских прав, но при этом возникают вопросы относительно того, всё-таки это объект авторских прав или нет. А почему возникают подобные вопросы? А начнём с того, что в большинстве правопорядков и
Speaker A
в российском, и в европейском, и в США там, и в Китае, и в Индии, во многих других странах, а, в качестве произведений рассматриваются, ну, то есть объектов авторских прав, рассматриваются результаты творческой деятельности человека. Автором у нас признаётся человек. И, а-а,
Speaker A
соответственно, ключевым здесь критериям правовой охраны объектов произведений рассматривается именно творческая деятельность. А, поэтому здесь, а, первый вопрос возникает относительно того, а есть ли здесь творческая деятельность в ситуации, когда произведения создаются посредством искусственного интеллекта. А понятно, что искусственный интеллект - это не
Speaker A
человек, это некая, а, ну, прежде всего программа. И вот вопрос: а кто же здесь создаёт соответствующий объект интеллектуальной собственности? И насколько вот соове данные результаты они соответствуют, а, критериям, которые предъявляются к произведению в авторском праве? А на самом деле, а вопрос этот,
Speaker A
он тоже не является простым. А если смотреть так как бы вот на на эту ситуацию поверхностно, то можно здесь сказать о том, что, ну, в принципе, за искусственным интеллектом всё равно стоит человек, стоят люди. Это и разработчик искусственного интеллекта,
Speaker A
который, собственно, создал вот соответствующую программу. Это может быть и тренер искусственного интеллекта, который, а, тренировал нейросеть, а, там, в том числе на создание соответствующих там неких произведений.
Speaker A
это и пользователь, который направляет запрос, а, соответствующей нейросети на то, чтобы она сгенерировала некий результат. А, и вот получается вроде как, что у нас здесь достаточно много людей. Э, а, ну, понятно, что если мы говорим про правообладателя искусственного интеллекта, скорее всего,
Speaker A
в современных условиях это некие компании, но здесь можно там говорить и про служебный характер. В любом случае у нас понятно, что за результатами интеллектуальной деятельности стоят, а, авторы, то есть физические лица, люди.
Speaker A
А, но, мм, вопрос здесь в чём? Что, ну, во-первых, как мы видим, здесь сразу несколько субъектов. И встаёт вопрос о том, что если мы попытаемся атрибутировать вот этот результат, который сгенерировала нейросеть, а, кому-либо из людей, то встаёт вопрос о
Speaker A
том, а кому нам это атрибутировать? То есть это или разработчик, а, соответствующего программного обеспечения, или, может быть, пользователь, может быть, вообще тренер, а, соответствующий нейросети. А, ну, как минимум, вот этот уже вопрос возникает.
Speaker A
А второй вопрос возникает, а он связан с чем? что большинство современных нейросетей, ну вот, в частности, и Миджорни, и Дали, и Кандинские, они действуют по принципу чёрного ящика. А что это значит? Что получаемый результат интеллектуальной деятельности, а точнее
Speaker A
здесь мы пока ещё не будем говорить про результат интеллектуальной деятельности, получаемый вот этот результат, объект, там, например, изображение или текст, он, а, является неожиданным для пользователя. Также он является неожиданным и для разработчика соответствующей нейросети. И здесь вот возникает уже первый вопрос: а можем ли
Speaker A
мы рассматривать тогда вот этот сгенерированный результат в качестве результата творческой деятельности соответствующего человека? Потому что в конечном итоге, а понятно, что когда мы говорим про произведение, здесь тоже в некоторых случаях а не все элементы а формы произведения, а они были
Speaker A
стопроцентно ожидаемы. изначально прогнозируемые с автором, но тем не менее всё равно автор он ожидает, что он получит вот какой-то конкретный результат. У него есть концепция, он примерно себе представляет, что он изобразит, о чём он напишет текст. А искусственный интеллект, ну, по крайней
Speaker A
мере, вот эти современные нейросети, они действуют иначе. И получается, что вот, э, генерируемый результат, он является в любом случае неожиданным, а, для людей, которые стоят вот за созданием соответствующего объекта и за, соответственно, вот созданием м самой нейросети. И вот это вот первый здесь
Speaker A
такой проблемный момент, а, относительно того, можно ли всё-таки рассматривать сгенерируемый искусственным интеллектом произведения в качестве, а, объекта авторских прав. А второй здесь момент, ну, вот это в принципе то, что я уже про что я уже сказала, что а у нас в любом
Speaker A
случае объекты авторских прав, они должны представлять собой результат творческой деятельности. И здесь возникает вопрос: а какая в чём здесь проявляется творческая деятельность человека при, а, в ситуации, когда результат генерируется посредством искусственного интеллекта?
Speaker A
А, ну здесь, наверное, стоит сделать небольшое отступление, вот эти вот я вопросы обозначила и поговорить, а, в общем, о том, что у нас, а, относится к объектам авторских прав и какие у нас критерии правовой охраны произведений, как в российском праве, так и в
Speaker A
зарубежных правопорядках. Потому что потом в последующем мы должны, а, вот с позиции вот этих подходов, этих критериев проверить, а являются ли, а, произведения там изображения тексты сгенерируемые посредством искусственного интеллекта, а соответствуют ли они вот этим вот критериям. А, ну здесь стоит
Speaker A
начать с того, что, а, творчество, творческая деятельность, она по-разному определялась, а, на различных этапах развития авторского права, но при этом, а, большинство учёных всё-таки выделяли плюс-минус общие какие-то признаки. Ну, если мы возьмём, а, дореволюционный ещё период, а, развития авторского права,
Speaker A
понятно, когда ещё никакого искусственного интеллекта не было, то, а, на том периоде а под творчеством, как критериям охраноспособности объектов авторского права, понимали самостоятельное создание произведения в результате умственного труда при участии психических сил. А произведения, соответственно, они рассматривались в
Speaker A
качестве отражения мм индивидуальной личности автора в неких образах, которые могут быть а восприняты а публикой, читателем, э там обществом. В советский период, если мы говорим, например, про позицию Ионоса Красавчикова, Флейша Сантимонова, то вот данные авторы, они рассматривали творческую деятельность
Speaker A
как создание чего-то нового, как продуктивную а производящую деятельность, а, направленную на создание чего-то нового, что может породить, а, авторские права, а, того, что существенно отличается от неких, а, других каких-то уже ранее созданных произведений. Здесь, конечно, возникал вопрос относительно критерия новизны.
Speaker A
Сейчас критерий новизны, он в авторском праве не выделяется. При том, что здесь тоже его и применительно к советскому периоду не надо было мм понимать как-то буквально, что это то же самое, что новизна в а патентном праве, в изобретательском праве, нет. Авторы сами
Speaker A
про это говорили, что новизна в авторском и в патентном праве существенным образом различается, что если новизна в патентном праве - это не известность а соответствующего технического решения, исходя из уровня техники, то в авторском праве имелось в виду, что речь идёт про то, что
Speaker A
произведение, оно по своей форме или по вот тому посылу, который в нём содержится, отличается существенно от а предыдущих произведений. И вот в этом смысле, а, является что и в нём отражается индивидуальность автора. А сейчас в современной доктрине, ну,
Speaker A
понятно, вслед за законодательством, а, ни про какие критерии новизны а не говорят. Говорят про исключительно вот то, что, а, произведение должно являться результатом творческой деятельности. А, и про это же у нас говорит и пленум Верховного суда в постановлении от 23
Speaker A
апреля девятнадцатого года номер 10 о том, что при решении вопроса об отнесении конкретного результата интеллектуальной деятельности к объектам авторских прав судам следует учитывать, что таковым является только тот результат, а, который создан творческим трудом. Ну и вот также, как у нас опять
Speaker A
же в судебной практике нашло нашла отражение позиция относительно того, что требования законодательства в части наличия творческого начала предъявляются к труду автора, а не к объектам авторских прав. И при создании произведений должны реализовываться творческие способности автора. В них а
Speaker A
должна отражаться личность автора. А в европейском праве сейчас тоже вот произведения рассматриваются с точки зрения того, что они представляют собой результат творческой деятельности человека-творца.
Speaker A
И, а, то есть, в данном случае это и на уровне практики суда Европейского Союза нашло отражение вот этот вывод о том, что произведение - это результат интеллектуальных усилий, а, и что объект он должен отвечать требованию ещё оригинальности. У нас, кстати, критерий
Speaker A
оригинальности тоже иногда встречается в судебной практике. Но вот, если говорить про европейское право, то под оригинальностью в данном случае понимается, что объект он не скопирован у какого-то другого субъекта. То есть он представляет собой результат именно творческой деятельности конкретного
Speaker A
автора. И при этом он является интеллектуальным творением. И вот здесь тоже, если мы посмотрим на а европейскую доктрину, европейскую судебную практику, то здесь ключевой вопрос о том, а что же представляет собой вот это вот интеллектуальное творение. И здесь как
Speaker A
раз, а, Европейский суд, а, сформулировал достаточно чёткую позицию о том, что, мм, вот интеллектуальное творчество, оно подразумевает оригинальность, которую, в свою очередь, предполагает индивидуальный творческий выбор. И вот этот творческий выбор, он должен касаться элементов формы произведения. И вот, э, ну, на самом
Speaker A
деле это как, а, в Российской судебной практике, так и в европейской судебной практике было сформулировано ряд интересных выводов относительно того, что же собой представляет вот этот творческий выбор, который определяет относимость произведения к объектам авторских прав, а, применительно к
Speaker A
фотографиям. И хотя, казалось бы, это принципиально разное. Здесь вот объекты сгенерируемые искусственным интеллектом и фотографией, но как мы покажем дальше, как раз вот этот подход, который был сформулирован к применительно к фотографиям, он в определённой мере может быть и
Speaker A
распространён на объекты, а, сгенерированные искусственным интеллектом. Так вот, применительно к фотографиям, как а российские суды, в частности суд по интеллектуальным правам, тут недавно у них была справка относительно от критериев правовой охраны фотографий. А в на уровне Европейского суда это было знаменитое
Speaker A
дело Пенер. И там как раз суд Европейского Союза решал вопрос относительно того, можно ли считать объектом авторских прав а портретное фото. И пришёл к выводу, что да, можно считать. И дальше, как вот российские суды, так и суд Европейского Союза, они
Speaker A
исходят из чего? Что деятельность, а, фотографа, она является творческой, потому что фотограф на разных этапах осуществляет творческий выбор. Он осуществляет творческий выбор при решении вопроса, что ему фотографировать. То есть это выбор касается объекта. Затем, а, при решении вопроса относительно того, какую ему
Speaker A
использовать технику, какой ракурс, а с какой стороны ему подойти там вот, ну, к камере, а как как настроить свет, а как разместить объект фотографирования, а в последующем, а, его творческий выбор может касаться того, что как как отредактировать фотографию. То есть
Speaker A
получается, что вот совокупность этих технических, а, решений, применительно к ней можно говорить о творческом выборе, который совершает автор, фотограф. И, а, соответственно, вот мы можем сказать о том, что произведение, фотографическое произведение, оно является объектом авторских прав, потому что представляет
Speaker A
собой результат, а, творческой деятельности. А в США на самом деле также у них плюс-минус такой же подход, то есть тоже акцент делается на творческом выборе, а который осуществляет а человек. И а как отмечают американские суды, критерий оригинальности не означает на визну
Speaker A
произведения. Произведение может получить охрану, даже если оно похоже на чужие объекты, если такое сходство не является результатом копирования чужой работы. определяющее значение при этом придаётся тому, а какой именно выбор пришлось делать автору при создании произведения. Но в Америке у них там так
Speaker A
же, как у нас сейчас допускается параллельное независимое творчество, когда объекты в целом могут быть похожи.
Speaker A
Это вот как раз в сфере фотографирования, когда там с одного ракурса сфотографировали один и тот же объект при одном освещении, но при этом это всё равно может признаваться объектом авторских прав. А резюмируя вот всё, что я сказала по поводу российской
Speaker A
доктрины, российской судебной практики и зарубежных подходов, а следует здесь сказать о том, что в общем виде творческую деятельность, её можно определить в качестве совокупности волевых действий человека, индивида, направленных на воплощение своих идей, образов, мыслей посредством различных способов выразительности, а в том числе
Speaker A
словесных, звуковых, изобразительных в объективную форму воспринима нимаемую органами чувств человека, то есть это текстовую изобразительную музыкальную в рамках которой человек осуществляет свободный творческий выбор относительно технических средств получения результата, последовательности или сочетания слов, звуков, штрихов и так далее. А при этом, когда мы говорим про
Speaker A
творческую деятельность, предполагается, что вот этот творческий свободный выбор, он должен быть сделан автором, человеком относительно элементов формы произведения. Потому что вот мы помним, у нас вот эта вот концепция охраняемая форма, неохраняемое содержание. Поэтому в любом случае для того, чтобы мы
Speaker A
атрибутировали некий результат творчеству автора, мы должны а показать, что вот элементы формы этого произведения, а определяются соответствующим автором. А дальше здесь следует что сказать, что мы здесь не должны делать какой-то жёсткий вывод относительно того, что абсолютно все элементы формулы должны быть, а,
Speaker A
предопределены, а, действиями субъекта, что какие-то элементы, они могут быть, в принципе, и неожиданными для него, но в любом случае человек он должен как-то повлиять на элементы формы произведения, и при этом должен проявиться его творческий выбор.
Speaker A
А, а дальше вот возвращаясь к произведениям с генерируемым посредством искусственного интеллекта, вот попытаемся приложить вот эту вот конструкцию. А здесь необходимо сказать о том, что процесс а создания произведения посредством искусственного интеллекта, он также, как, собственно, любая другая творческая деятельность, он
Speaker A
тоже здесь распадается на несколько этапов. А, ну здесь есть определённые, а, изменения, а, определённые нюансы, связанные там, в том числе, с направлением запроса нейросети, но при этом, а, всё равно вот стадийность эта присутствует. А, и на каждой из этих
Speaker A
стадий для того, чтобы доказать, что соответствующее полученное произведение, оно является объектом авторских прав, нам надо показать, что на каждой из стадий, а, человеком осуществлялся творческий выбор. А и вот первая стадия - это у нас, а, формирование а концепции
Speaker A
произведения. То есть в данном случае а автор должен в целом придумать, а что он хочет получить, какое что должно быть. Там, если мы говорим, например, про изображение, он должен, а, представить вот концепцию, что, какое изображение, изображение чего он хочет
Speaker A
получить. А, и это уже здесь получается осуществляется творческий выбор, потому что можно там попросить нарисовать одно, можно что-то другое. И вот на самом деле здесь важно посмотреть, насколько оригинальным является вот эта вот концепция, которую он разработал. Потому что, например, а
Speaker A
автор ну точнее он пока ещё не автор, мы здесь ещё не доказали, что он автор, например человек пользователь он может решить направить запрос искусственному интеллекту, нейросети, а, например, там нарисуй кота. Ну вот в данном случае вряд ли это можно признать
Speaker A
творческим выбором, потому что здесь он не задаёт каких-то элементов, а формы будущего произведения. Он просто вот выбрал некий объект изображения, которого он хочет получить, но какого-то полноценного творческого вклада в создание, а произведения он не осуществил. А в то же время можно себе
Speaker A
представить, что человек придумал какую-то достаточно оригинальную концепцию. что там какое-то несуществующее существо, он там какие-то его признаки придумал, как вот оно должно выглядеть, какое-то изображение или а какой-то сюжет придумал, который должен найти отражение на картине. А при том это всё сама по себе вот эта
Speaker A
концепция, она отключается высокой степенью оригинальности. Вот это вот уже указывает на то, что в данном случае осуществляется творческий выбор. А следующий этап касается непосредственно, а, вот непосредственно создания объекта в соответствии с концепцией. В данном случае мы, в принципе, также здесь можем
Speaker A
говорить о том, что и выбор искусственного интеллекта какой-то конкретной нейросети - это также творческий выбор, ну, относительно вот инструментов, так сказать, получения а объекта. Но само по себе то, что вот мы выбрали, это, понятно, не определяет относимость полученного результата к
Speaker A
объектам авторского права. А, но при этом вот на следующем этапе получается у нас, а, автор выбирает, а, вот нейросеть как вот вот средство, за счёт которого будет сгенерирован в конечном итоге некий результат. Затем, а, здесь ключевое значение приобретает этап, а, а,
Speaker A
направления запроса нейросети на создание объекта. И здесь опять же можно по-разному вот этот вот запрос сформулировать, что это может быть а и предельно какой-то простой запрос. Ну вот, как уже в моём примере нарисуй кота, так и может быть достаточно
Speaker A
подробный запрос, а в котором будут указаны а различные там признаки, какие-то характеристики, а какие-то требования к полученному результату. А к и вот эти вот требования, они понятно, что они будут касаться элемента, а, формы произведения. Поэтому вот здесь как раз у нас автор на этом этапе, а,
Speaker A
предопределяет а форму, элементы формы произведения. Ну и опять же здесь мы смотрим на то, насколько оригинален в данном случае запрос, насколько подробно а человек, автор, ну, в данном случае пользователь, а, описал возможный результат, насколько он точно вот эти
Speaker A
вот требования какие-то определил. А дальше мы смотрим здесь ещё на что мы можем обратить внимание. В некоторых случаях некоторые нейросети позволяют, а, направлять не только текстовый запрос, но и референс. Ну, то есть вот если мы говорим про изображение, что
Speaker A
нейросеть, она должна сгенерировать некий рисунок, какую-то картинку, то вот а пользователь, он может направить, а, референс. А, ну, это референс обычно представляет собой такой достаточно схематичный рисунок, но при этом в нём уже угадывается. Ну, вот, например, если мы говорим про какие-то персонажи, а,
Speaker A
компьютерных игр, как раз вот сейчас на этом рынке тоже востребованы технологии искусственного интеллекта. И многие разработчики как раз здесь, а, используют различные программы для, в том числе, создания каких-то привлекательных, интересных персонажей, компьютерных игр. И вот как раз, аэ, вот
Speaker A
пользователь, он может направить нейросети соответствующий референс, там какое-то схематичное изображение персонажа, а затем дополнить а вот этот вот рисунок ещё некими словесным описанием, уточнениям и так далее. И вот это тоже представляет собой достаточно значительный творческий вклад со стороны
Speaker A
а пользователя. При том, что вот сам по себе вот этот рисунок, он тоже может рассматриваться в качестве объекта авторских прав. Ну, вероятно, особенно с учётом того, что у нас достаточно низкий уровень, аа, ну, достаточно низкий стандарт э к
Speaker A
оценке, с позиции которого оценивается творческий вклад в создание произведения, то, в принципе, такой рисунок, вероятно, тоже может рассматриваться в качестве объекта авторских прав. Но как бы то ни было, вот то вот вот то, что пользователь направляет это искусственному
Speaker A
интеллекту, это можно рассматривать в качестве, а, свободного как раз творческого выбора, который осуществляет пользователь. А дальше посредством а различных инструментов, ну, прежде всего, которые изначально встроены в соответствующую нейросеть. И большинство современных а нейросетей они позволяют, а, пользователям в
Speaker A
последующем вносить какие-то редакционные правки в полученный результат. То есть, а, можно там, а, изменить какие-то, м, опять же признаки, какие-то элементы полученного изображение, что-то там как-то перекрасить, что-то добавить, что-то убрать, добавить какие-то дополнительные, а, там, не знаю, если
Speaker A
это мы говорим про персонаж, там предметы одежды, какие-то атрибуты, а, поэтому вот а в общем вот это вот всё, вот этот вот подобный процесс, а его можно тоже здесь рассматривать в качестве творческого вклада и проявления вот этого свободного творческого выбора.
Speaker A
А сейчас самое время поставить лайк этому видео, подписаться на канал и мы продолжаем. После того, как нейросеть, посредством нейросети был получен вот этот вот финальный какой-то результат, опять же пользователь, он может в последующем там посредством иных каких-то программ обработать данный
Speaker A
результат, а там внести опять же какие-то изменения. И вот в данном случае получается, что это тоже будет здесь, а, творческий вклад. А, поэтому вот, как мы говорили, а о фотографиях здесь неспроста начали именно с них, а что вот в случае с, а, вот этими
Speaker A
произведениями, с генерируемый искусственным интеллектом, нам тоже можно найти вот эти вот ситуации, когда пользователь проявляет творческий выбор и соответственно доказать что полученный результат он является результатом творческой деятельности, соответственно, может получить правовую охрану. И мой здесь ключевой вывод, он
Speaker A
касается того, что, а, ну, во-первых, далеко не все произведения, сгенерируемые искусственным интеллектом, они будут являться объектами авторских прав. Вот если речь идёт про какой-то предельно простой запрос, ну вот мы сидим там за компьютером и решаем направить запрос там, например, или
Speaker A
дали, а, нарисуй там вот там, не знаю, природу, нарисуй дерево, нарисуй кота, нарисуй собаку. Вот в данном случае, даже если мы получим а какой-то интересный результат, вот сам по себе объект, он будет выглядеть достаточно оригинальным, но при этом вот как
Speaker A
говорит наша судебная практика, мы должны оценивать неполученный результат, мы должны оценивать сам процесс. А процесс здесь какого-то нашего творческого вклада вот в создание соответствующего объекта его не было. Мы просто там направили односложный какой-то запрос. Но если вот мы
Speaker A
приложили такие достаточно существенные усилия интеллектуальные к созданию объекта, если мы изначально придумали какую-то оригинальную концепцию, потом в последующем, а, направили достаточно подробный запрос, а, нейросети, в последующем там вносили какие-то свои редакционные правки, отбирали там один вариант из нескольких, которые нам
Speaker A
предложила нейросеть. Вот в таком случае здесь уже можно говорить, а, про творческий вклад и можно говорить про то что а результаты полученное произведение, оно является результатом интеллектуальной деятельности, является объектом авторских прав. А при этом здесь получается, что вот кто у нас
Speaker A
будет являться автором и правообладателем в таких случаях? Получается, что пользователь, потому что именно он внёс вот свой творческий вклад в создание соответствующего результата интеллектуальной деятельности, в его форму. А, а что же тогда с разработчиком искусственного интеллекта? Можем ли мы
Speaker A
его рассматривать в качестве, может быть, соавтора или в качестве автора тоже? А, ну, то есть говорить о том, что нет, всё-таки автором является разработчик нейросети, а не пользователь. Но вот здесь, а, необходимо, что сказать? В большинстве случаев, применительно, вот, по крайней
Speaker A
мере, к современным нейросетям, а, наверное, всё-таки к большинству, по крайней мере, а у нас разработчик не должен рассматриваться в качестве автора или в качестве а правообладателя а произведений сгенерируемых посредством нейросети.
Speaker A
Почему? Потому что, а, у нас вот этот вот разработчик, он, а, на самом деле он не определяет, а, элементы формы полученных произведений. Он, а, в целом создаёт вот этот вот а нейросеть он создаёт фотоаппарат, да. Создатель фотоаппарата не может претендовать на
Speaker A
фотографии, которые сделана с помощью этого фотоаппарата. Да, получается в определённой мере так, что у нас разработчик нейросети, он а не определяет форму произведения, но у него возникают а исключительные права на, а, вот этот программное обеспечение, на сам искусственный интеллект. У него могут
Speaker A
возникнуть права и на какие-то патентоохраняемые решения, которые заложены в основу, а, искусственного интеллекта. То есть, например, у нас сейчас бандитуются там в том числе алгоритмы, ну, как способы, как изобретения, э-э, как технические решения, относящие к способу. Поэтому вот
Speaker A
у него как раз у разработчика искусственного интеллекта, у него здесь есть возможность получить исключительные права непосредственно на то, что он создал, то есть на вот сам этот искусственный интеллект, но на результаты интеллектуальной деятельности в большинстве случаев ему не следует
Speaker A
предоставлять исключительные права. Почему я говорю в большинстве случаев, а, ну вот если мы говорим про вот эти вот, а, как их иногда называют, там, частично генеративные, а, нейросети, как то вот Джорни, Дали, а, Кандинский, а, CH GPT, а, вот
Speaker A
подобные, мм, нейросети, они, а, вот как раз здесь однозначно их разработчики не должны признаваться в качестве авторов, правообладателей.
Speaker A
сгенерированного контента. Но в некоторых случаях вот и на самом деле вот в сфере Digital Art достаточно распространено такое явление, когда а художник он одновременно является и программистом. И то есть вот мы можем себе представить, когда автор он а
Speaker A
изначально создаёт а некую вот эту нейросеть, искусственный интеллект, для того, чтобы в последующем, посредством этого, а, искусственного интеллекта создать, а, некие произведения уже с заданными характеристиками. То есть вот здесь не получается так, что произведение оно создаётся по принципу
Speaker A
чёрного ящика, там в том числе для разработчика, когда он не знает, что там но он в принципе не может предсказать, какие, во-первых, запросы направят пользователи, что они там будут просить от нейросети, чтобы она там нарисовала им или море, или собаку. А вот это вот
Speaker A
как раз здесь получается, что даже вот эту вот ключевую концепцию разработчик вот этих вот классических нейросетей, он а не определяет в данном случае. Но вот мы можем себе представить, и на практике такие ситуации есть, когда разработчик нейросети, он специально создаёт
Speaker A
нейросеть под то, чтобы в последующем, посредством неё создать произведение с какими-то определёнными заданными характеристиками. там, что, например, посредством неё будет создано изображение там в определённом стиле, с определёнными какими-то чертами, там с определённой с определённым каким-то цветовым решением. А то вот в данном
Speaker A
случае можно сказать о том, что разработчик он тоже а вносит свой творческий вклад уже в создание элементов формы произведения. А хорошо простая ситуация, если у нас разработчик и пользователь, они совпадают в одном лице. То есть у нас вот он создал для
Speaker A
себя вот этот вот digдиit художник, вот этот вот нейросеть, а там её обучил посре там направляя в том числе, возможно, даже свои какие-то картины, чтобы в конечном итоге нейросеть выдавала результат с заданными какими-то характеристиками. И вот эти вот контент
Speaker A
этот, он отличался м какими-то определёнными элементами. А, и в последующем он же направил запрос нейросети на создание какой-то конкретной картины. Вот в данном случае вот здесь всё просто. Здесь получается, что он автор, он правообладатель. А сложнее ситуация, когда разработчик
Speaker A
один, а пользователь всё равно другой. И вот здесь получается, что у нас и разработчик внёс определённый творческий вклад в форму произведения, и пользователь, который непосредственно направил запрос, там потом что-то редактировал. И вот здесь возникает вопрос относительно того, можно ли
Speaker A
считать их в качестве соавторов, но в соответствии с классическим подходом к институту соавторства нет, что в данном случае у них не было вот этого единого намерения а на создание общего произведения. И если мы посмотрим из позиции утилитаризма, с позиции
Speaker A
возможных экономических последствий, то также подобное решение, оно не представляется оптимальным, потому что вот вообще, в принципе, ситуации, когда два соправообладателя, это всегда сложно с точки зрения последующей коммерциализации объекта, в некоторых случаях и использования. Хотя у нас, если у нас, ну, мы помним,
Speaker A
сопровообладатели, использовать может каждый, распоряжаться по согласию, взаимному согласию вот соответствующих лиц. Аа, ну и здесь сложно себе представить, вот как будет взаимодействовать разработчик, а, некая там скажем IT-компания которая а создаёт вот эти вот нейросети. И пользователь, который посредством
Speaker A
нейросети создал некое изображение для каких-то своих там целей. А, и вряд ли вот это вот будет, а, правильно говорить о том, что они сопровообладатели с позиции эффективной последующей коммерциализации полученного результата.
Speaker A
А, ну здесь можно, конечно, разные решения предложить. Здесь можно подойти с позиции того, что, а, вот то, что уже создал у нас, получается, пользователь посредством запроса нейросети, это будет являться определённой там переработкой по отношению. Вот. А, ну, тут вопрос
Speaker A
возникает, к чему? А вот это вот будет являться переработкой или производным произведением? Мы привыкли, а что у нас производное произведение, оно, а, как бы основывается на каком-то предыдущем конкретном произведении, а, и представляет собой результат переработки этого произведения, ну, или каких-то
Speaker A
частей произведения. А здесь получается, что у нас, а, вот разработчик, он не у него не было какого-то изначального этого произведения, он просто заложил в основу нейросети какие-то требования к форме, к элементам. То есть здесь у нас нет вот этой вот ситуации, когда
Speaker A
производное произведение по отношению к какому-то первоначальному. Но, в принципе, вот эту конструкцию себе можно представить, можно просто расширить институт производных произведений. Можно здесь провести определённые аналогии и с со сложными объектами, там, в частности, с аудиовизуальными произведениями, с со
Speaker A
сложными объектами авторских прав. Я здесь ни в коем случае, конечно, не говорю о том, что всё, что там генерирует, а, искусственный интеллект, это будет аудиовизуальными произведениями. Нет. А если мы говорим там и про изображение, и про а тексты,
Speaker A
ну, здесь понятно, очевидно, что это здесь этот режим не будет распространяться на них. Просто здесь, а, я говорю о том, что можно применить схожую логику, о том, что вот у нас в случае с аудиовизуальными произведениями правообладателем признаётся лицо, а,
Speaker A
организовавшее создание соответствующего произведения. То есть, а, продюсер. При этом авторами, а, ну, как бы получается с самого произведения считаются лица, которые участвовали в создании отдельных элементов соответствующего произведения.
Speaker A
То есть это там и сценарист, и композитор, режиссёр. А, и вот в данном случае вот ситуации, когда, а, получается пользователь организовал, а, создание произведения посредством искусственного интеллекта, а при этом а в свой творческий вклад форму произведения внёс в том числе
Speaker A
разработчик, то есть предопределил некоторые элементы формулы, формы, а, произведения. Ну, мы здесь также можем, наверное, говорить о том, что вот мы можем признать и его авторам, а, вот, ну, соответствующих этих физических лиц, которые разрабатывали, а, искусственный интеллект. Но при этом, а,
Speaker A
правообладателям всё равно признать пользователя с позиции того, что опять же у нас, кстати, и с точки зрения мм вот этих вот функций, исключительного права с утилитарной точки зрения, у нас тоже на самом деле получается, что если кому-то и нужно и можно атрибутировать
Speaker A
исключительные права на произведения с генерируемым искусственным интеллектом, то это получается пользователь, потому что он для своих каких-то целей, а, соответственно, а, получил доступ к нейросети, а, направил запрос. И вот тот результат, который он получил, очевидно, что наиболее эффективно его может
Speaker A
коммерциализировать именно пользователь, а не разработчик нейросети, а который там, ну, вот мы себе представляем, а, там какую-то IT-компанию, а им они, в принципе, у них нет, а, ни возможностей, ни ресурсов, да, и в целом это не входит и в функционал потом заниматься
Speaker A
коммерциализацией, куче каких-то вот объектов, которые там были сгенерированы в последующем вот нейросетью. А в то время как интерес как раз в коммерциализации объектов авторских прав, которые получают посредством нейросети, у нас может быть у пользователя. Ну и опять же здесь, а, в
Speaker A
любом случае, если мы говорим про то, что исключительные права, их основная функция - это стимулирование создания новых каких-то произведений, их последующей коммерциализации, вложения средств в коммерциализацию, то опять же здесь оправданно предоставлять исключительные права, а, ну, во-первых, пользователю а во-вторых а
Speaker A
предоставлять их только в тех случаях, когда субъект действительно внёс свой какой-то определённый творческий вклад.
Speaker A
А иначе мы здесь можем наоборот создать определённые сложности для традиционных авторов, потому что, ну, тем же издательством, а, там каким-то там, не знаю, дизайнерским бюро будет проще, а, сгенерировать что-то посредством искусственного интеллекта, чем, а, привлекать физических лиц, авторов, а, к
Speaker A
созданию соответствующего объекта. Понятно, что а какая-то серьёзная там литература, живопись, она в любом случае, а даже при там широком распространении искусственного интеллекта она не умрёт. как правильно там писал Мартин Земцлюбен, а, голландский исследователь, что в любом случае, а вот если мы говорим про
Speaker A
действительно объекты, а, которые обладают серьёзной культурной ценностью, то это не то же самое, что генерирует искусственный интеллект, потому что автор, человек, он в своём творчестве, а, в том числе там учитывает и какой-то там социально-экономический контекст, и какие-то политические проблемы может
Speaker A
сквозь то есть их призму там о чём-то написать, какой-то вопрос рассмотреть и сквозь какие-то личные переживания. А искусственный интеллект, он до сих пор остаётся нейтральным вот к подобным, а каким-то там переживаниям, а восприятию там окружающей действительности. Вот это
Speaker A
вот то, что свойственно только человеку. И поэтому в любом случае, там, если мы говорим про литературные произведения, всегда, ну, по крайней мере, вот на современном уровне, а, развития технологий, а, то, что генерирует, создаёт а человек, а это вовсе не то же
Speaker A
самое, что способность генерировать нейросеть. Вот с точки зрения там глубины анализа каких-то вопросов, отражения в тексте, личных каких-то переживаний. А поэтому, если мы говорим про действительно какую-то качественную литературу, но здесь в любом случае, а искусственный интеллект, нейросеть не
Speaker A
заменит авторов. Я вот слушаю по поводу того, чтобы привязывать к, как называется, к авторам генеративных машин, да? Э, результат того, что создают пользователи- это когда есть какая-то программа, которая, а, заранее заточена на создание произведения в определённой стилистике. Очевидно, что
Speaker A
программист там много чего заложил своего. Меня это смущает, вот эта привязка смущает с точки зрения коммерциализации последующие результаты интеллектуальной собственности, потому что, а, получается, что пользователи, которые вправе были рассчитывать на то, что они являются авторами, заходят, пишут промт, потом
Speaker A
что-то исправляют. Ну, то есть это те ситуации, которые не вызывают даже с точки зрения существующей зарубежной практики сомнения в том, что это объекты авторского права. И вот они, собственно, начинают коммерциализировать этот результат. Потом приходят программисты, говорят, что мы тоже здесь в соавторстве
Speaker A
и хотим это вместе использовать. Во-первых, это подрывает авторитет, в принципе, вот искусственного интеллекта, заточенного вот на определённую стилистику. То есть остальные программисты, которые работают в сфере разработки искусственного интеллекта с определённой направленностью, э они, э, значит, к ним уже более скептическое
Speaker A
отношение рынка и потенциальных авторах. Зачем мне туда ходить? Потому что это потенциальный риск для меня последующий коммерциализации. Это, собственно, вот рынок подрывает вот этих машин, которые выполняют там заведомо заданными образами какие-то операции. Вот. И кроме того, я не уверена, что в принципе вот
Speaker A
какая-то штучная история по соавторству для программистов, которые, в принципе, совершенно в другой сфере работают, как-то окупят, да, предположим, кто-то что-то гениальное создал, но насколько часто у нас возникает что-то гениальное, которое можно коммерциализировать вот прямо вот действительно серьёзно? А это
Speaker A
какая-то разовая история. А при этом, значит, программы, вот эта лицензия на программы, они продаются пользователям.
Speaker A
Это потоковая история, это коммерциализация для них более очевидная и естественная. И поэтому мне кажется, что они даже сами в принципе не захотят в эту историю там приходить в это соавторство, потому что зарабатывают они за счёт другого и более очевидного,
Speaker A
нежно нежели вот эта разовая какая-то выстрелившая картина. Потому что, ну, как бы мы дальше будем обсуждать, действительно несколько картин выстрелили, но вряд ли это вот интересно программистам, которые создавали эти этот искусственный интеллект. Это вот первое, что хотела сказать. Второе, это с точки зрения
Speaker A
создания вот этого промта. Мм, опять-таки мы дальше поговорим про отдельные, значит, процессы создания определённых там изображений.
Speaker A
И некоторые из этих процессов, они представляют собой, ну, несомненное, несомненную творческую деятельность человека даже в рамках написания промпта, потому что бывают они там на страницу на две только этот промпт, потом ещё куча всяких уточнений и тоже там известны такие истории, но почему-то
Speaker A
всё-таки суд в данном случае склоняется к тому, что в любом случае будет неожиданный результат для автора, какой бы промто он не написал. И в этой части, конечно, я с судебной практикой за рубежом не согласна. Мм почему? Потому что, э, иногда и для авторов, которые
Speaker A
заходят с какой-то концепцией в голове, как говорят, это вот, ну, брали как вот интервью у великих там русских писателей, многие из них говорили: "Мы не знаем, чем закончится наше произведение. Вот мы пишем, как оно боженька там, э, там на руку положила.
Speaker A
Вот. И, соответственно, концовку мы, собственно, вместе с вами узнаём. Но такие истории, э, ну, часто рассказывают, типа великие писатели, их там, значит, что вдохновение пришло сверху, и для них это тоже неожиданный результат, но мы их, тем не менее, из
Speaker A
авторов не выкидываем на этом основании. Может быть, здесь та же самая история, когда у тебя в голове концепция, когда у тебя промт на два на две страницы, и мы точно не должны выкидывать их из авторов некого произведения, даже если дальше
Speaker A
вот они остановились, увидели, что это совершенство, им и так это нравится. И вот в эти фотошопы там вот эти вот, они же потом все дорисовывают в основном картины, а вот представим ситуации, когда не стали дорисовывать вот в таком
Speaker A
виде. И вот тогда вот точно будет вопрос: а сделать это объектом авторского права или нет? Ну как бы это же неожиданно в любом случае было. Какой бы пром ты не написал, это всегда неожиданно. Вот это, конечно, вот та
Speaker A
концепция судебной практики, которая меня сильно смущает во всей этой истории. А, да, я согласна, что в большинстве случаев, а, разработчиков нейросети не будет интересовать последующая судьба вот этих произведений. И действительно, здесь ещё такой важный аргумент в пользу того,
Speaker A
чтобы им не предоставлять исключительные права, как раз касается того, что предоставляя им исключительные права, мы можем а дестимулировать участников оборота вот этих потенциальных пользователей к тому, чтобы приобретать исключительные права на искусственный интеллект, а на соответствующие программы, потому что, ну, опять же,
Speaker A
пользователь он, а, приобретая доступ к нейросети, естественно, ожидает, что в последующем он сможет может использовать полученный результат, а не спрашивать согласие у разработчика. И опять же понятно, что если мы говорим про вот эти вот, а, там топовые нейросети, а то ну
Speaker A
разработчик он, в принципе, он даже так вот эти вот там работники разработчика, они физически не смогут отслеживать судьбу вот всех этих произведений, давать там согласие. Ну то есть вот если мы бы атрибутировали им исключительные права, но это бы значило, что, ну или
Speaker A
просто они бы, э, как-то так говорили о том, что, ну, нас это не интересует и мы не будем, а, никак не осуществлять, не защищать свои права, или это всё привело к тому, что а компании, разработчику пришлось бы, а, перепрофилировать свою
Speaker A
деятельность на вот управление в последующем вот этими правами. И очевидно, что с точки зрения, в том числе инновационного развития на данном рынке, это не было бы оптимальным решением. Как раз здесь это бы создало бы дополнительные проблемы. И проблемы с
Speaker A
коммерциализацией, а, самих вот этих вот программ, и проблемы с коммерциализацией сгенерированных произведений и проблемы в целом со взаимодействием между разработчиками и, а, пользователями.
Speaker A
Поэтому, да, я здесь, а, последовательно исхожу из того, что всё-таки, а, исключительные права нужно атрибутировать а пользователям а просто вот, а, в тех случаях, когда, на самом деле, мм, здесь, ну, наверное, это здесь проще на конкретных примерах. Мы
Speaker A
сейчас пока ещё не переходим к анализу судебных решений, а вот именно примеры касательно того, как создавались, а, а, различные объекты авторских прав посредством нейросетей. Вот один из, а, таких показательных достаточно, а, примеров - это ситуация с проектом, а,
Speaker A
следующий Rembrandн. Ну, я думаю, многие, а, слышали про вот этот проект. Это специалист из Microsoft, дома музея Рембрента в Амстердаме, королевской галереи и, а, Дельского технического университета создали картину "Следующий Мбрант", а, с помощью технологии обучения и 3D печати. Как это
Speaker A
происходило? На первом этапе, а, участники проекта разработчики проанализировали около м 350 картин, а, художника. Для этого использовались, в том числе, 3Dры, позволяющие уловить мельчайшие детали, и создали алгоритм, который может точно повторить, стиль Рембранта. Здесь получается, что изначально вот эта вот программа
Speaker A
Нейросеть, она была настроена так, чтобы выдавать результат э объект вот произведения с определёнными заданными характеристиками. Притом вот эти вот характеристики их получается предопределили именно разработчики искусственного интеллекта. Ну, другой вопрос, что здесь, а, многие вот эти вот черты, признаки, они, а, как бы были
Speaker A
определены, а, обусловлены тем, что использовались картины Рембранта. И, вероятно, если бы мы говорили про произведения, в отношении которых ещё действует правовая охрана, то здесь как раз можно было бы поднять вопрос о переработке ещё вот этих вот изначальных произведений а ну и соответственно
Speaker A
говорить про нарушение исключительных прав. аа вот автора там или другого какого-то правообладателя вот этих вот картин, которые а были положены в основу и на основе которых искусственный интеллект был обучен и, соответственно, черты которых должны были повторяться в а соответствующем результате. Здесь,
Speaker A
конечно, тоже всё на самом деле достаточно сложно, потому что мы привыкли, вот когда мы говорим про какие-то традиционные нарушения, ну, в частности, посредством переработки, по создания производного произведения, мы имеем в виду ситуации, когда всё-таки в вот в этом вот производном произведении
Speaker A
а используются а элементы а изначального некого произведения. А, ну и вот так не происходит, что, а, какие-то вот копируются штрихи, какие-то вот общее вот эта вот переносится стилистика. А при этом что вот использ действительно используется изначально форма вот там
Speaker A
нескольких, э, там десятков произведений а некого художника. И вот потом на основе вот этого вот этих вот произведений создаётся некое новое произведение. всё-таки предполагается, что, ну, точнее, не то, что предполагается, а вот в случае с традиционной переработкой, а, ну, как
Speaker A
правило, всё происходит достаточно проще, что просто, а, используются, копируются там перерабатываются элементы из какого-то одного там или нескольких произведений. И при этом вот в этом производном произведении будут угадываться элементы какие-то черты, там, вот части из вот этого первоначального произведения. Ну,
Speaker A
например, там если взяли, скажем, а, какой-то персонаж, его поместили там в в уже, ну, какой-то, скажем, одну какую-то часть там картины или персонаж из какого-нибудь там фильма, мультфильма, и взяли его уже поместили в другой какой-то контекст, в другую обстановку,
Speaker A
там что-то дорисовали. Но в любом случае мы видим, что вот в этом новом произведении использовалась часть из чужого произведения, и мы говорим о том, что это нарушение. А здесь вот в случае создания вот с этим вот там следующим
Speaker A
ремберантом, ну или если мы там, скажем бы, создавали бы какую-то картину, а там относительно там, не знаю, современного какого-то художника в отношении работ которого ещё действует правовая охрана, то в таком случае вот здесь у нас не было бы вот
Speaker A
этой вот ситуации, когда используется какой-то конкретный элемент картины, но при этом всё равно вот это производное произведение создаётся на основе формы аа других картин. И всё-таки мне представляется, что это всё равно можно здесь квалифицировать в качестве создания производного произведения, в
Speaker A
качестве переработки и говорить о том, что здесь нарушения есть, даже если речи не идёт о том, что вот какие-то конкретные элементы взяли, скопировали, а просто здесь с учётом усложнения вот этой вот а техники с с посредством использования нейросети, а вот появилась
Speaker A
ещё одна такая форма создания производных произведений. Но в любом случае, вот когда речь идёт всё-таки о том, что вот разработчики, они предопределили элементы формы, то это вот здесь говорит о том, что они внесли тоже свой творческий вклад. Ну и
Speaker A
вот возвращаясь так к этой истории с картиной следующей RН то вот в общем они использовали как раз вот эти 3D сканеры, позволяющие ловить мельчайшие детали и создали алгоритм, который а позволяет точно скопировать стиль Рембранта. На втором этапе а как раз здесь был
Speaker A
творческий выбор относительно того, а что должно быть изображено на соответствующей картине. Команда приняла решение, что это будет, а, портрет белого мужчины с растительностью на лице в возрасте 30-40 лет в чёрной одежде, с воротником и в шляпе. И, а, чтобы
Speaker A
создать этот портрет, нужно было выявить приёмы, которые использовал Ремберен. Ну и вот разработчики, они в том числе обратили внимание на то, что картины художника, они на самом деле объёмные, и этого можно добиться посредством а нескольких слоёв нанесения краски в
Speaker A
несколько слоёв. И вот поэтому созданную алгоритмом картину они не просто напечатали, а использовали для этого 3D-пнтер и а использовали наносили 13 слоёв краски на основе ультрафиолетовых чернил. Ну вот, в общем, этот пример я здесь привела к тому, что здесь
Speaker A
очевидно, что а как раз-таки вот вот этот вот произведение, следующее рембрант, а его всё-таки необходимо рассматривать в качестве объекта авторских прав. Другой вопрос, что, а, это, скорее всего, производное произведение на основе там творчества Рембранта, предыдущих картин, но вот с
Speaker A
учётом вот а того, что я ранее сказала про то, что это уже не такой традиционный а процесс переработки, а всё равно нечто другое со своими особенностями. Но при этом здесь очевиден творческий вклад как именно в форму произведения, как со стороны, а,
Speaker A
разработчиков искусственного интеллекта, так и со стороны вот тех лиц, которые а саму вот эту вот концепцию придумали, сформулировали запрос. Но здесь как раз они работали в соавторстве. То есть это как раз здесь вполне себе подпадает под а такую традиционную концепцию
Speaker A
соавторство, когда а и вот там специалисты Майкрософта и а сотрудники дома музея Рембранд и королевской галереи, там технического университета, они, собственно, объединили свои усилия для создания вот этого единого произведения. Поэтому здесь как раз вполне можно говорить про а соавторство.
Speaker A
Но в любом случае вот достаточно такой интересный пример. А вообще вот здесь тоже ещё очень коротко хотелось бы сказать, вот вообще почему вот мы м так много внимания уделили вопросу того, всё-таки можно ли считать а пользователя а правообладателем либо э либо там
Speaker A
посчитать правообладателем а разработчика, что может быть это вот только нам кажется, что это такой актуальный вопрос. На самом деле, если мы обратимся к зарубежной доктрине, к различным там статьям, монографиям, а, посвящённым вопросам авторских прав и искусственного интеллекта, то мы увидим,
Speaker A
что на самом деле различные подходы высказываются в доктрине, а, относительно того, можно ли признавать контент, сгенерированный нейросетью в качестве объекта авторских прав, и кого признавать автором, кого признавать правообладателем. А один подход, условно, его можно определить как такая концепция искусственный интеллект
Speaker A
как инструмент. Это, в частности, а там Бёрк, а Джорсис и Фенвик вот придерживаются подобного подхода.
Speaker A
Они исходят из того, что искусственный интеллект, ну, это по сути то же самое, что, ну, с определёнными такими нюансами, но тем не менее, что вот как кисть художника является инструментом для создания произведений, как фотоаппарат является инструментом для создания фотографических произведений,
Speaker A
так и нейросеть, а, тоже является определённым инструментом для создания соответствующих, а, объектов авторских прав. И, а, вот в таком случае получается, что здесь какой-то особой разницы нет, а значит, лицо, которое использует вот это творческий инструмент для создания произведений, оно и должно,
Speaker A
а, признаваться в качестве автора и в качестве правообладателя. Притом, а, ну вот Бёрк он, в частности, он там делает определённые допущения, он там рассматривает ситуации, когда, а, искусственный интеллект, всё-таки посредством искусственного интеллекта а не создаётся объект авторских прав. То
Speaker A
есть когда и пользователь, и разработчик искусственного интеллекта, они находятся достаточно далеко вот от соответствующего результата. И нельзя сказать, что их действия предопределили, а, создание некого произведения. Но в целом в большинстве, а, применительно к большинству ситуаций он говорит о том,
Speaker A
что всё-таки, а, объекты, сгенерированные искусственным интеллектом, должны рассматриваться в качестве объекта авторских прав. А, но при этом опять же он делает вывод о том, что в некоторых случаях может и разработчик быть, а, правообладателем.
Speaker A
Но это вот, в частности, там рассматривают интересный пример, а, с полностью генеративной машиной, а, Арон, которую в своё время создал, мм, художник Коэн. А там, в общем, какая ситуация была с этим с Айроном, что вот этот вот художник, он
Speaker A
создал вот, но это ещё такое, это вот на самом деле вот этот айрон нельзя сказать, что древняя какая-то история, да? Это древняя история, что это полноценный полноценная нейросеть. То есть это скорее такая чертёжная машина, которая действовала в том числе на
Speaker A
основе, а, ну, да, некой программы и, а, алгоритмов, которые написал вот соответствующий вот этот вот разработчик Коin. И при этом она выдавала всё равно результаты которые а соответствовали вот тем алгоритмам, которые заложил разработчик. То есть здесь нельзя сказать, что, ну, то есть она здесь там
Speaker A
не могла создать что-то для него особо неожиданного. То есть просто, а вот он изначально предопределил, что вот это там заложил в эту программу определённые алгоритмы, которые позволяли вот этой вот чертёжной машине, как её иногда зачертёжная черепаха, нарисовать а там
Speaker A
какие-то фигуры, там камни, какие-то изображения другие. А вот и в общем, но здесь получается, что вот когда объект создаётся неким вот подобным роботом, а в основе в программу которого заложены определённые алгоритмы, посредством которых, а можно и добиться определённых
Speaker A
результатов, которые предопределил разработчик, ну, здесь, в принципе, очевидно, что, а, автором и правообладателем должен быть а разработчик. Но это не касается вот уже ситуации вот с современными сложными нейросетями. А вот если говорить про статью Джорсиса и Фэнка, то они там, ну,
Speaker A
в некоторой мере схитрили. То есть они тоже говорят о том, что, а, искусственный интеллект он, а, является инструментом, и они как раз исходят из того, что, а, правообладателем должен признаваться пользователь. А, ну и в качестве примера они приводят трек
Speaker A
Дэвида Гет, а I и M. А вот в данном случае диджей посредством а чата GPT а создал текстовый материал, затем при помощи другого и сгенерировал голос а рэпера Эминема. Полученные результаты он объединил в одном треке, а, добавив музыку. И вот, по мнению исследователей,
Speaker A
как раз вот подобное произведение, оно в полной мере отвечает, а, критериям правовой охраны объектов авторских прав.
Speaker A
Ну действительно здесь вероятно всё-таки был достаточно значительный творческий вклад Дэвида Гетты, а что он и разработал вот эту вот оригинальную концепцию и использовал а несколько там программ нейросетей, и всё это потом в последующем объединил. А, поэтому вот в
Speaker A
данном случае можно говорить про произведения, но вот сам по себе вот этот вот на основе вот подобных частных а примеров делать вывод о том, что искусственный интеллект он всегда выступает в качестве инструмента, а значит, всегда можно здесь до
Speaker A
пользователя, а значит, во всех случаях можно говорить о том, что создаётся охраняемый результат интеллектуальной деятельности. Всё-таки неправильно. Ну, по крайней мере, вот я исхожу из этого, что если никакого творческого вклада пользователя не было, если это был предельно простой запрос, а нейросеть,
Speaker A
а, вот действие по принципу чёрного ящика выдала некий результат, то в таком случае на подобный результат а не возникает авторских прав в принципе. А и ну в общем, они находятся в таком свободном доступе. А, и здесь мы не
Speaker A
говорим про авторские права не разработчиков ни а пользователей искусственного интеллекта. Аа, но при этом, но есть, кстати, в доктрине и позиции же относительно того, что у нас единственным а правообладателем а и автором должен считаться разработчик искусственного интеллекта. Притом вот
Speaker A
опять же здесь разные есть подходы. Например, а Эбет и Ротман, они вообще исходят из того, что а искусственный интеллект он должен признаваться автором в некоторых случаях. Ну то есть получается там у них, на самом деле, они вот те произведения, которые могут быть
Speaker A
сгенерированы посредством искусственного интеллекта, делят на две группы. То есть это произведение, сгенерированные непосредственно искусственным интеллектом, и произведения, сгенерированные при помощи искусственного интеллекта, но всё-таки созданный человеком. То есть когда вот творческий вклад, он достаточно значительный, а искусственный интеллект, он применяется там, ну, условно, там для
Speaker A
обработки или для того, чтобы вот как-то там придать какую-то форму вот тому же самому там референсу, видимо. Ну вот они там как-то это, честно говоря, они в своей статье это особо не поясняют. А к они относят к каждой из этих категорий,
Speaker A
это я здесь скорее уже домысливаю. Но в общем вот в ситуации применительно вот к этим произведениям, а которые сгенерированы искусственным интеллектом, именно не при помощи, а искусственным интеллектом, они делают вывод о том, что здесь автором должен признаваться искусственный интеллект, а
Speaker A
правообладателем должен признаваться разработчик. А почему? Потому что нужно, а, стимулировать разработчиков, а, искусственного интеллекта к тому, чтобы создавать новые вот эти вот программы, а, коммерциализировать это всё. И что в целом здесь именно их присутствует творческий вклад в создание соответствующего
Speaker A
объекта. Ну, то есть здесь как бы такая логика, что коль скоро они являются создателем а искусственного интеллекта, искусственный интеллект создал произведение, то вот, в общем, справедливо это атрибутировать разработчикам. Но, как мы уже сейчас обсудили с Ириной, а подобный подход он
Speaker A
не выдерживает критики. Ну, во-первых, с позиции того, что искус разработчиков искусственного интеллекта у нас можно стимулировать, и это, собственно, и происходит посредством предоставления исключительных прав на сам искусственный интеллект, на соответствующую программу, возможно, на какие-то изобретения, которые там заложены в основу. И опять
Speaker A
же, как показывает практика, они вполне себе успешно и коммерциализируют в последующем вот эти вот программы. И каких-то проблем здесь не возникает. А атрибутировать им все возможные а вот эти вот произведения, изображения, тексты, которые создаются посредством искусственного интеллекта, это только на
Speaker A
самом деле, а, препятствовать их основной работе, вот это вот им их реализация их основных функций. А, и в любом случае они здесь не являются субъектом, которые способны эффективно коммерциализировать соответствующие, а, объекты интеллектуальной собственности, если мы уж как бы относим их к объектам
Speaker A
интеллектуальной собственности. А, ну и, кроме того, здесь всё-таки получается, что у нас творческий вклад, а, разработчика искусственного интеллекта, он а относится именно к самому искусственному интеллекту, но при этом разработчик, он не предопределял элементы формы произведения. А есть там
Speaker A
ещё концепция брейди, которая исходит из того, что здесь нужно, а, применять к искусственному интеллекту по аналогии м вот эти вот положения, которые действуют в отношении служебных объектов. И в общем, она тоже приходит к выводу, а что правообладателем должен рассматриваться
Speaker A
разработчик. Там у неё такая конструкция, что в данном случае разработчик как бы выступает по отношению к искусственному интеллекту, как вот, э, работодатель, а, действует по отношению к работнику. Но на самом деле, если уж здесь и применять какие-то подобные аналогии, то,
Speaker A
наверное, здесь скорее пользователь как бы даёт задание нейросети создать соответствующий объект, а не а вот а не разработчик. Но и в целом вот эта вот концепция сама по себе представляется достаточно странной. А некоторые европейские исследователи, в частности Мартин Дзентпльмен, которого я уже
Speaker A
сегодня упоминала, они предлагают вот вот в отношении произведений, которые были сгенерированы искусственным интеллектом и а в при создании которых а не не было вот этого полноценного творческого выбора со стороны а людей, со стороны автора относиться к объектам смежных прав. Ну, здесь тоже, на самом
Speaker A
деле, вопрос, потому что вот, по крайней мере, те объекты смежных прав, которые известны а нашему российскому законодательству, потому что, ну, получается, что здесь мы просто говорим о том, что если объект он не дотягивает по своему творческому уровню до объекта авторских прав, то давайте
Speaker A
будем его относить к объектам смежных прав. Ну вот в Германии у них, а в целом нашла отражение и на законодательном уровне, в судебной практике вот подобный подход. То есть у них есть вот это вот деление, что если это применительно к
Speaker A
фотографиям, что если фотографии представляют собой а полноценный а результат творческой деятельности, то есть это если это художественные какие-то фотографии, то это объект авторских прав. А если это просто какие-то фотографии, которые мы сделали на там свой смартфон, то подобные а
Speaker A
объекты, они не признаются объектами авторских прав, но они признаются объектом смежных прав. А и вот если следовать такой логике, то, в принципе, наверное, мы можем, а, разграничить, а, и объекты, сгенерированные искусственным интеллектом, на те, которые могут быть отнесены к объектам авторских прав. То
Speaker A
есть там это те произведения, которые пусть были получены и при помощи искусственного интеллекта. Но в их создание внёс существенный творческий вклад человек пользователь. И вот на те произведения, которые, а, на те объекты, которые были сгенерированы на основе какого-то
Speaker A
простого запроса и, а, при создании которых, а, не было вот этой вот творческой деятельности, какого-то творческого вклада со стороны человека.
Speaker A
Но здесь, конечно, возникает вопрос: а зачем нам это нужно? В любом случае здесь, даже если это объекты смежанных прав, а не объекты авторских прав, всё равно здесь возникают исключительные права. И так ли уж нам нужно вот это вот
Speaker A
плодить эти исключительные права, множество исключительных прав. А для для чего? То есть того это не нужно для того, чтобы стимулировать разработчиков искусственного интеллекта к созданию, а разработки новых программ.
Speaker A
Это не нужно даже для, э- стимулирования пользователей к тому, чтобы э-э там обратиться к искусственному интеллекту и сгенерировать вот эти вот произведения.
Speaker A
Потому что, ну, на самом деле, а даже вот сейчас с этим неопределённым правовым режимом всё равно технология искусственного интеллекта, она очень востребована, прежде всего, когда речь идёт о каких-то таких необходимости получения быстрого результата. И здесь, собственно, вот рынок, там те же
Speaker A
издательства, те же самые там какие-нибудь, а, там модные дома, а, ну, и тем более каких-то вот пользователей, которые просто хотят получить какую-то красивую картинку или там, не знаю, студентов, которые хотят сгенерировать а текст посредством чата GPT, а их не
Speaker A
очень интересуют авторские права. А, и они в любом случае будут пользоваться технологиями искусственного интеллекта, потому что это быстрее и потому, что это проще, а, и потому что это дешевле. И чем там нанять автора, который там по заказу напишет, по заказу там что-то
Speaker A
нарисует, а придумает какое-то там произведение дизайна и так далее. И здесь уже и так есть достаточные стимулы к тому, чтобы технология искусственного интеллекта использовалась. И, а, как раз здесь вот исключительные а права, они не нужны, даже там, если мы говорим про
Speaker A
исключительные смежанные права, они не нужны для того, чтобы стимулировать, а, рынок, стимулировать там пользователей к тому, чтобы вот вкладывать в эти технологии, к тому, чтобы использовать там искусственный интеллект. Здесь как раз наоборот нужно думать о том, как смулировать рынок к тому, чтобы
Speaker A
обращаться ещё к авторам настоящим. к традиционному творчеству, а при наличии вот возможности просто там что-то сгенерировать посредством а искусственного интеллекта. А здесь он интерес в любом случае в использовании соответствующих программ он и так, и так есть. Поэтому, а, вот с теми же там сам
Speaker A
самыми, а, объектами смежанных прав, но здесь прежде всего речь идёт или произведения, которые связаны с объектами авторских прав, а и, а, либо же вот если мы говорим там, например, про фонограммы, про а права изготовителя базы данных, но здесь прежде всего
Speaker A
защищаются какие-то существенные инвестиции в создание соответствующих вот объектов смежных прав. Опять же, в случае с созданием пользователем вот этих вот произведений посредством искусственного интеллекта, но здесь опять же нет каких-то существенных инвестиций, которые мы могли бы здесь об охране вот об защите этого интереса
Speaker A
говорить. А здесь как раз всё просто, быстро и дёшево. Поэтому, ну, вряд ли нам здесь как-то надо стимулировать участников оборота к тому, чтобы, а, вкладывать там средства в к тому, чтобы использовать технологию искусственного интеллекта, а, вот в том числе
Speaker A
посредством этих смежных прав. Я, честно говоря, не очень понимаю, что здесь нам может дать дополнительно вот вот вот вот этот вот эта вот конструкция, что у нас а произведения сгенерируем посред с помощью искусственного интеллекта при наличии значительного творческого вклада
Speaker A
а человека, это будет объект авторских прав. А вот там, где просто обычный запрос "Нарисуй кота"- это будут объекты смежных прав. Ну, как бы вот с точки зрения такой как бы частоты правовых конструкций и а того, что мы не должны к
Speaker A
объектом авторских прав относить всё, в том числе вот те результаты, где нет творческого вклада, ну, наверное, подобный подход он, мм, может быть оправдан, но вот с точки зрения каких-то экономических последствий и ответа на вопрос: "А для чего мы это будем делать,
Speaker A
вот у меня здесь определённые сомнения есть. Сейчас самое время поставить лайк этому видео, подписаться на наш канал. И мы [музыка] продолжаем. После того, как мы поговорили про различные доктринальные подходы, наверное, самое время перейти к непосредственно к тому, как регулируется
Speaker A
вопрос предоставления правовой охраны, а, объектам, сгенерированных посредством искусственного интеллекта в различных правопорядках, на законодательном уровне, на уровне правоприменительной практики. И здесь как раз мы с Ириной предлагаем рассмотреть опыт нескольких стран. Опыт а США, опыт Китая, опыт в целом Европейского Союза, ну, и там
Speaker A
отдельных стран. А начнём с США. А на самом деле здесь всё всё достаточно интересно развивается. Ещё в девятнадцатом году ведомство США по патентам и товарным знакам, здесь внезапно не по авторским правам, провело опрос экспертного сообщества по вопросу: является ли
Speaker A
работа, созданная искусственным интеллектом без участия физического лица произведением, охраняемым посредством авторского права. А в представленном отчёте был сделан вывод, что в соответствии с действующим американским законодательством, а, созданное без участия человека произведения, оно не подлежит правовой охране и не должно
Speaker A
подлежать. А в то же время произведение, созданное человеком, но с использованием а соответственно нейросети, а, может, претендовать на правовую охрану. А при этом некоторые респонденты всё-таки отметили, что искусственный интеллект представляет собой не более чем инструмент для создания соответствующих произведений,
Speaker A
подобный там, в том числе фотошопу и чему каким-то подобным программам. В марте двадцать третьего года ведомство, а по авторским правам США выпустило руководство по регистрации авторских прав в отношении работ, содержащих материалы, сгенерированные искусственным интеллектом. Ну, мы помним, что в США
Speaker A
объекты авторских прав, они регистрируются. Вот эта вот система копирай предполагает возможность регистрации, в отличие от того, как это у нас, что у нас объекты авторских прав, они не регистрируются. И вот в этом руководстве было, в частности, отмечено, что авторское право обеспечивает
Speaker A
правовую охрану только тем объектом, который представляет собой результат творческой деятельности человека. Термин автор не включает в себя ни живых существ. А при этом, если все традиционные элементы, формы произведения созданы искусственным интеллектом, работа не является объектом авторских прав. Ведомство не должно
Speaker A
регистрировать авторские права на неё. А в частности, там речь шла про ситуацию, когда искусственный интеллект получает простой запрос от человека и создаёт на основе него сложные текстовые, изобразительные или музыкальные работы.
Speaker A
Вот как раз здесь получается, что аэ ведомство по авторским правам США солидарно с моим вот этим подходом, что если а произведение создано посредством простого запроса нарисуй там дерево, нарисуй кота, то соответствующий результат он не должен получить правовую охрану в качестве объекта авторских
Speaker A
прав. А дальше ведомство указало, что если а работа содержит как материал, созданный искусственным интеллектом, так и вложение человека, автора, то ей как раз может быть предоставлена охрана. А, например, художник может существенно модифицировать материал, созданный с помощью, а, искусственного с помощью
Speaker A
искусственного интеллекта. И при этом в этих случаях авторское право будет охватывать, а, только отдельные аспекты произведения, которые были созданы непосредственно человеком. А, поэтому вот, в общем, сейчас и ведомства по авторским правам США, и суды исходят из того, что если, а, ну, во-первых, что,
Speaker A
э, лицо, которое хочет зарегистрировать произведение, оно должно раскрыть информацию о том, что при его создании использовалась нейросеть, а, и при этом от заявителя требуется продемонстрировать именно его творческий вклад в создание соответствующего произведения, показать, что именно он сделал, какой он творческий выбор
Speaker A
осуществил для того, чтобы вот подобное произведение было получено. И что не только там искусственный интеллект предопределил а вот элементы формы произведения, но и что вот этим человеком, пользователем был внесён определённый творческий вклад. А дальше как раз здесь Ирина сейчас расскажет нам
Speaker A
про несколько интересных кейсов. как раз, когда американские правоприменители всё-таки не признали произведения, сгенерированные искусственным интеллектом в качестве объекта авторских прав. А я потом расскажу про один кейс, уже самый свежий, когда всё-таки они признали про женщину с сыром на башке.
Speaker A
Да. Ну бюро авторских прав США не просто так выпустило это руководство. До этого у него уже появился некий опыт, попытка со стороны человека поставить автором искусственный интеллект. И звали этого человека Таллер, который в 2019 году подал заявку на регистрацию произведения в бюро по
Speaker A
авторским э правам США. И, э, значит, он не просто создал некое произведение, он ещё нейросей создал, с помощью которой это произведение, собственно, собственно, и возникла. А, нейросеть под названием Creativity Machine. А, и произведение это называется Rescent Entrance to
Speaker A
Paradise. А, очень красивое произведение. Почему? Потому что я люблю сирень, а там всё такое в сиренево-розовых тонах. И вроде бы там есть какой-то смысл заложенный, который известен Талеру, но не известен мне. Но не в этом суть. В общем, он подал заявку в ведомство в
Speaker A
2019 году для того, чтобы себя сделать владельцем этого произведения, то есть правообладателем а собственно искусственный интеллект сделать автором.
Speaker A
Ну, естественно, бюро ему отказало, и попытка оспорить это решение не увенчалась успехом. Тут, собственно, вот лично я абсолютно с этим решением согласна. Оно здесь вполне логично в продолжении всей там судебной политики и в США, и, кстати, собственно, во всех остальных а иностранных
Speaker A
юрисдикциях здесь тоже также это рассматривается, что искусственный интеллект не может быть автором. Я считаю, что это совершенно верная история. Второй кейс, он более сложный вот с точки зрения того ну как бы интерпретации последствий этого кейса. Значит, я не могу сказать,
Speaker A
что прямо полностью с этим согласна. В чём суть? Есть картина, тоже созданная искусственным интеллектом. Вот вот эта картина мне понравилась просто безумно.
Speaker A
Картина, которая называется Театр космической оперы. А там, значит, люди в костюмах э средневековья. Это там эпоха барок на фоне, значит, таких красивых планет, космоса. В общем, что-то такое сюреалистичное, но очень осмысленное.
Speaker A
Некто Аллин, который являлся автором этого произведения, он попытался его зарегистрировать бюро авторских прав в США. А, но перед этим он поучаствовал в выставке Колорадо Stйтфея. И, собственно, эксперт поэтому знал соответствующую картину, узнал, что она создана с помощью искусственного
Speaker A
интеллекта. Это была неросеть мин Джонни. Но что говорил автор? Он пытался убедить эксперта и говорил о том, что он создал это произведение не с бухт барахты, да, что это был достаточно тяжёлый путь, который он прошёл. Порядка 624 запросов
Speaker A
он сделал уточняющих. И кроме того, когда было получено изображение, которое ему более-менее понравилось, он ещё, а, с помощью различных средств, типа, да, Photoshop, а, делал некую коррекцию, там масштаб увеличила, уменьшал. ну и прочие вещи поправлял, которые, собственно, вот
Speaker A
с моей точки зрения могли привести к тому, что он создал объект авторского права сеть вместе и промпт с уточнениями и, собственно, вот эта вот коррекция а в фотошопе с помощью там другой нейросетки и прочее. Не не некие программы, которые
Speaker A
он использовал для доработки этого произведения. Но эксперт с ним не согласился, он отказал, указав на то обстоятельство, что, ну вот некий результат, который выдала программа, он должен быть выведен из-под охраны. А в принципе эксперт был согласен с тем,
Speaker A
чтобы вот эту вот доработку, которую последующую сделал автор, признать всё-таки объектом авторского права. Но с этим автор не согласился. Он хотел, что и тот результат, который выдала выдала нейросеть, тоже был зарегистрирован в бюро авторских прав. Но значит дальше
Speaker A
была попытка его оспорить. Это решение отказной эксперта, она не увенчалась успехом, но у нас есть успешный кейс регистрации вот этого произведения, созданного с помощью искусственного интеллекта, а бюро авторских прав. Угу.
Speaker A
Да, действительно, как раз это свежий кейс. Это в произошло в начале двадцать пятого года. А бюро, э, по авторским правам США всё-таки одобрило регистрацию произведения сгенерированную посредством искусственного интеллекта. А работа, она называется A Single Piece of Cheese, а, была создана
Speaker A
KC а генеральным директором и основателем компании Invok. А, ну вот эта вот сама компания, она является разработчиком искусственного интеллекта.
Speaker A
там другого какого-то программного обеспечения. И вот как раз, видимо, здесь генеральный директор, наверное, хотел в том числе показать, а то как вот что можно создать посредством их нейросети и что в отношении этого можно даже получить правовую охрану. И в общем
Speaker A
вот он как раз они подали заявку на регистрацию. А как создавалось соответствующее произведение на первом этапе? А вот автор он направил запрос на создание изображения.
Speaker A
И вот этот запрос он содержал в себе а следующие требования. А стекло, покрытое трещинами лица в фасетах гранях, сюрреалистический узор из а глазурованных мозков, волосы сапагетти размыто не в фокусе эскиз фотография. А на основе вот этого промта искусственный интеллект сгенерировал
Speaker A
несколько вариантов, после чего автор выбрал один из вариантов, а затем он посредством технологии inpating начал вносить изменения в изображение. А, ну, то есть он выделял отдельные, а, области изображения и посредством опять же искусственного интеллекта, а, генерировал, а, какие-то новые элементы,
Speaker A
новые там какие-то признаки. А для получения окончательного изображения он внёс более 3т5 правок. И, в общем, там, на самом деле, тоже процесс вот связанный с регистрацией, он был непростой. Изначально там ведомство планировало отказать в регистрации. Но, э, вот автор и юристы,
Speaker A
которые сопровождали деятельность вот этой компании Ивок, они, а, представили доказательства того, что всё-таки был творческий вклад вот этого KC. А, в частности, они представили, а, покаровую видеозапись процесса создания изображения и подробные описание, раскрытие вот творческого вклада, которые внёс, а, автор, ну, то есть вот
Speaker A
автор-человек, в данном случае, генеральный директор вот этой вот компании Ивок. А, и в конечном итоге бюро по авторским правам, а, пришло к выводу, что изображение в себе содержит в себе значительный творческий вклад человека, связанный с выбором расположений и координации материалов,
Speaker A
сгенерированных искусственным интеллектом, и что в таком случае оно может охраняться в качестве объекта авторских прав. А при этом здесь, а, следует подчеркнуть, что в любом случае ведомство оно исключило из правовой охраны вот те элементы, которые были сгенерированы непосредственно
Speaker A
искусственным интеллектом. А и охрана, она по сути была предоставлена на вот расположение и вот э как бы координацию вот этих вот размещений элементов вот на соответствующем вот этом вот объекте. А, поэтому здесь скорее вот что-то похожее на правовую охрану составного
Speaker A
произведения имело место. И вот там интерес представляет в том числе а комментарии как самого автора, так и юристов. И вот там как раз в одном из комментариев юриста, который оказывал сопровождение вот этому процессу регистрации произведения A single piece
Speaker A
of cheese. А в данном юрист он, а провёл определённые аналогии между процессом создания вот этого произведения и, а, созданием коллажа из старых фотографий. А при этом ну вот он говорил о том, что представим себе, что фотографии они уже не
Speaker A
охраняются. авторскими правами. Ну, то есть истёк срок правовой охраны. А при этом, а некий человек берёт вот множество этих фотографий и создаёт из них огромный какой-то коллаж, там это всё как-то размещает, а структурирует, а и, в общем, получает некое такое
Speaker A
произведение вот этот огромный каллаш из старых фотографий, которые там объединены по какому-то признаку, а там что-то там может быть там на них запечатлено, а там что относится к какой-то определённой тематике, ну, в любом случае создаёт вот из вот этих вот фотографий некий коллаж.
Speaker A
И получается так, что у автора вот этого коллажа из фотографии, у него возникает авторские права на коллаж как таковой, но при этом у него не возникает а авторских прав на фотографии, которые вошли в соответствующий коллаж. И вот такая же ситуация имела место и вот в
Speaker A
случае с этой вот картиной, сгенерированной, а нейросетью. То есть получается, что на отдельные какие-то элементы, а, относящиеся к форме, а, автор он не получил исключительных прав, но при этом вот на саму вот совокупность, на вот изображение как таковое он получил в
Speaker A
данном случае исключительные права. И вот, в общем, да, действительно, такое интересное решение, которое, а, вероятно, всё-таки сейчас несколько изменит, а, судебную практику американскую. Ну, опять же, там, если посмотреть на мнение экспертов, то а многие пишут о том, что вот это такое,
Speaker A
это полноценный прецедент, это достаточно революционное решение, пусть это не суд принял решение, да, а вот ведомство по авторским правам. А, да, оно логично. Я здесь абсолютно согласна вот с тем решением, которое приняло бюро по авторским правам. А, и что вот как
Speaker A
раз здесь подобное произведение вполне себе могло получить, правовую охрану. А здесь просто я к тому, что возможно революции не произошло. Всё-таки вот в тех кейсах, про которые говорила Ирина, там на самом деле сами заявители, они там, ну, можно сказать, так чересчур
Speaker A
упорствовали вот в том, что либо в том, чтобы указать там искусственный интеллект в качестве автора, либо в том, чтобы вот, да, всё сделать охраняемым, не раскрывать свой творческий вклад, а именно вот не не показать ведомству, что конкретно привнёс вот данный автор. А, и
Speaker A
в общем здесь, конечно, вот, может быть, там, если бы изначально заявитель подошёл бы несколько иначе вот к этому, к процессу получения правовой охраны, то вполне возможно, что там результат тоже был другой. Хотя, с другой стороны, вот если мы говорим про вот этот вот кейс с
Speaker A
Салиным, всё-таки он же там в любом случае показал, что вот было вот этих вот там, а, более 600 запросов. А, но а там получается, что бюро м по авторским правам всё равно сказало о том, что это нельзя рассматривать в качестве, а,
Speaker A
творческого вклада. А вот здесь вот в случае вот с этой вот работой single piece of cheese, а там вот и тридцатип правок оказалось достаточно. Ну, тут смотрите, в чём суть, как я для себя это поняла. То, что в любом случае, что бы
Speaker A
вы там не писали, что нам говорят бюро по авторским правам США, что бы вы там в промте не писали хоть 500 страниц, всё равно всё, что выдаёт. И это для вас неожиданно, поэтому вот, ну, как бы забудьте о том, что она выдала. А вот
Speaker A
то, что вы потом доработали, вот, вот в это вы свой творческий вклад и внесли. И вот в этом как раз получается несправедливость для того автора, который внёс 624 правки. Угу. Ну, в промпт, в промт он нёс такое количество.
Speaker A
И оно-то выдало, но выдало уже после того, как вот он, ну, как бы реально уже дорабатывал там сидел днями, номи и дорабатывал. Конечно, ему обидно то, что вот, собственно, то, во что он вложился в основном, как раз выдав там какой-то
Speaker A
более-менее сырой уже вариант, который, я так понимаю, что он незначительно исправлял, но тем не менее а вот ему обидно вот из-за из-за того, что основной этот творческий вклад пришёлся на промт. И вот вот этот вот перекос в, по крайней мере, в судебной практике
Speaker A
США, ну не в судебной практике, в практике пока бюро по авторским правам, да, я думаю, что он в суде потом будет корректироваться, потому что творческий вклад и личность автора на промте, очевидно, видна. А, но когда я вот смотрела вот этот вот кейс, там же вот,
Speaker A
о котором вы сейчас сказали, это вот этот Single Piece of American Cheese. Значит, там же автор снял целый ролик, он девятиминутный, значит, и, э, с первого минуты создания до последней мы видим вот этот весь творческий процесс.
Speaker A
Видимо, он решил поиграться таким образом с бюро авторских прав, ээ, зная наперёд, что оно скептически относится к такого рода произведениям. А, и главное, что у него получилось в начале несколько вариантов. Я, правда, увидела там только два. Ну, видимо, я какой-то третий
Speaker A
вариант, наверное, не сильно видоизменил, э, по сравнению с предыдущими двумя. Я его как-то не зафиксировала глазами, но значит первый вариант был просто идеален, красив, но он его отмёл, значит, потом он получил вот э следующий вариант, который и начал
Speaker A
дорабатывать. И вот в моёй моей концепции более-менее такой вариант был вот эта мозаичная женщина. И он его начал портить, набрасывая на неё различные элементы там из своей головы, сгенерированные с помощью искусственного интеллекта. И а значит, у меня почему-то
Speaker A
в голове такая сложилась концепция. Если вы что-то создаёте прекрасное с помощью искусственного интеллекта, оно объектом авторского права не является, не охраняется. А если потом вы начинаете долго это портить, вот то, что в конце получится, оно действительно защищается авторским правом. Вот с точки
Speaker A
зрения концепции, которая сейчас превалирует в США. Ну, такое себе, такая себе история, на мой взгляд, такой перекос, который точно будет поправляться впоследствии. Ну да, я я просто ещё хотела такой небольшой комментарий сказать, что на самом деле это вот всё в принципе похоже на
Speaker A
ситуацию с производными опять же произведениями в том смысле, что у нас вот, э, ну, производное произведение, оно рассматривается тоже в качестве объекта авторских прав. На него тоже возникают авторские права. Даже если предположить, что там, а, переработка была изначально не санкционирована
Speaker A
правообладателем, всё равно у нас создаётся охраняемый объект авторских прав. И получается, что авторские права, они как бы распространяются на всё производное вот это вот произведение. Но производное произведение, оно потому и производное, что в нём а есть и элементы
Speaker A
а произведения м вот этого перво первоначального произведения и элементы, которые а привнёс уже вот лицо, которое осуществило переработку. И, ну, вот, например, даже с тем же самым переводом кажется, что здесь у нас только есть вот элементы, которые уже привнёс
Speaker A
переводчик. Но на самом деле у нас в любом случае перевод он будет осуществляться на основе вот этого первоначального текста. И там в целом вот вот эта вот структура текста, последовательность слов, на каком бы языке они не были, это всё равно вот как
Speaker A
бы относится к элементам, который привнёс автор изначального произведения. И вот получается, что у нас исключительное право на производное произведение, оно как бы охватывает так-то всё произведение, но при этом, если потом в последующем будут использоваться те элементы, которые не
Speaker A
привносил вот, а переработчик, лицо, сощившее переработку, а которые были из вот этого изначального произведения, то в таком случае у нас а лицо, осуществившее переработку, оно не сможет защищать своё исключительное право на производное произведение с учётом того, что у него как бы, ну, получается тоже,
Speaker A
что у у него, а его исключительное право, оно не охватывает вот только вот элементы изначального произведения. А у нас же вот здесь это вот авторское право, оно чем интересно, что у нас а авторское право, исключительное авторское право, его м границы
Speaker A
объектные, они охватывают как вот в классическом таком понимании, они охватывают как само произведение, как таковое, вот его форму внутреннюю и внешнюю. И при этом они охватывают ещё и различные элементы, существенные части соответствующего произведения, там и персонажей, и какие-то, возможно, там,
Speaker A
если это тексты, произведения, абзацы. А тут, конечно, вопрос вот относительно того, что существенная часть, что несущественная часть. Я потом про это, в том числе, в диссертации писала, и статья у меня была, поэтому сейчас про это уже подробно не будем говорить. Но
Speaker A
получается, что вот у нас у правообладателя а обычного произведения у него, а, его исключительное авторское право, оно охватывает как произведение как таковое, так и вот отдельные там существенные элементы. А вот если это производное произведение, то получается, что у нас а
Speaker A
исключительное авторское право, оно как бы охватывает само произведение, но не все вот эти вот элементы, даже если они как бы существенные, по идее в НВН ситуации были бы, но коль скоро они не являются результатом творческой деятельности а вот этого лица,
Speaker A
осуществшего переработку, то а соответственно у него уже его вот эта степень его господства, контроль, оно не распространяется на эти эти элементы.
Speaker A
Также у нас происходит вот сужение вот этих вот объектных границ. Когда мы говорим про произведение с низким уровнем творчества, когда у нас получается, что вот а возможно параллельное творчество. То есть опять же, если говорить про какие-то там, а,
Speaker A
оригинальные произведения, а, с высоким уровнем творчества, там, не знаю, какая-нибудь там поэма, какое-то там стихотворение, а то вот, э, у нас исключительное м авторское право, оно не ограничивается посредством вот этой вот каких-то произведений, которые могут содержать в себе схожие элементы формы,
Speaker A
но при этом вот быть созданы параллельно. Ну, просто потому, что нельзя создать там параллельно, а там, не знаю, там роман Евгений Онегин, а параллельно от там Пушкина, что А вот в случае с произведениями с низким уровнем творчества, там, с какой-нибудь
Speaker A
фотографией, можно себе представить, что два фотографа, которые вышли там на улицу в там солнечный день, в полдень, и сфотографировали один и тот же какой-то объект, там здание вот с одного и того же ракурса. И получается, что здесь у
Speaker A
нас тоже происходит такое вот сужение, а, объёма исключительного права, потому что правообладатель не может запрещать использовать то, что вроде как очень сильно похоже на его произведение и по многим элементам, которые относятся к форме, к форме произведения, совпадает, но при этом он не может запрещать,
Speaker A
потому что это параллельное творчество, и у него получается тоже его исключительное право, оно будет распространяться только на вот произведение как бы в целиком вот Вот когда все элементы будут использоваться, тогда вот получается, а он может заявлять о нарушении и говорить о том,
Speaker A
что вот он скопировал моё произведение как таковое, там я сфотографировал, где-то у себя разместил, а там потом какой-то негодяй там, например, в журнале где-то опубликовал вот мою фотографию. Но когда речь идёт о повторении каких-то отдельных элементов, то это тоже не будет нарушения. И вот у
Speaker A
нас с искусственным интеллектом здесь как бы третья ситуация, когда тоже получается, что вот этот границы исключительного права м правообладателя, вот этого пользователя, которому всё-таки атрибутируются исключительные права, если он там внёс какой-то творческий вклад, они как бы вроде как
Speaker A
распространяются на само произведение, но вот на отдельные элементы они уже не распространяются. И здесь получается, что это происходит не, ну вот вот эти отдельные элементы не потому, что они там относятся к чьему-либо, а произведению чужому, а к тому, что эти
Speaker A
элементы - это, ну, как бы вот мы, получается, здесь тогда делаем вывод, что они как бы всеобщее достояние, все их могут использовать и что здесь у них нет автора, но при этом мы их и не атрибутируем пользователю. Опять же, вот
Speaker A
в соответствии с моей вот этой вот конструкцией, если у нас, а, разработчик предопределил появление там некоторых элементов, то мы можем как бы говорить о том, что это здесь и права разработчика.
Speaker A
Кстати, там же ещё вот такой один момент. Мы можем, в принципе, сказать, что вот в случае с искусственным интеллектом, если у нас разработчик нейросети предопределил какие-то элементы, формы, а, но как бы мы здесь можем в том числе вот через конструкцию
Speaker A
подразумеваемой лицензии сказать о том, что коль скоро он предоставил доступ к своему вот этому, к своей этой нейросети, то, значит, он как бы одобрил использование вот этих вот элементов, а, при создании всех последующих произведений. Вот как бы вот ещё через
Speaker A
это пойти. Но в любом случае вот как бы получается, что здесь у нас м объём границы исключительных а авторских прав, они в случае с произведениями, сгенерируемыми искусственным посредством искусственного интеллекта, пусть и в ситуации, когда пользователь тоже внёс свой творческий вклад, они в любом
Speaker A
случае несколько уже, чем а объектные границы у а исключительного авторского права на традиционные произведения. Ну как бы в этом, на самом деле, нет ничего плохого. Вот мы как раз здесь, я привела несколько примеров, когда тоже вот границы сужаются, и это сейчас вполне
Speaker A
себе признаётся такой нормальной практикой а в авторском праве. Поэтому здесь какого-то противоречия, опять же, догматики, авторского права на самом деле не происходит. И вполне себе это можно всё вписать. Просто если вот так как бы это вот м обосновать, рассмотреть. Здесь вот в
Speaker A
этом смысле м американское ведомство, они молодцы, что вот они как как-то вот нащупали вот этот момент, что а да, вроде как исключительные права могут быть, но они как бы вот такие вот немного Шредингера, вроде есть, а вроде нет.
Speaker A
А в Европе у нас на уровне суда европейского мы кейсов не нашли. Раз мы не нашли, значит их точно нет. Ну, мы бы нашли бы. Мы бы нашли. Мы точно нашли бы. Ну, если что, пишите нам в комментариях. Мы рассмотрим тогда в
Speaker A
наших поста в Telegram-канале. Если вы нашли, то сигнализируйте нам. Мы обязательно всё рассмотрим. У нас для этого есть Telegram-канал, серия наших постов а и IP. Вот поэтому мы готовы это рассмотреть. Но есть на национальном уровне некоторые прецеденты. Например,
Speaker A
чешским судом в 2023 году а было вынесено решение вот по такого рода делу. Оно не даёт нам понимания вот концепции, которой придерживался бы вот этот Европейский суд, один из европейских судов национальных. А, но тем не менее суть как бы имеет отношение
Speaker A
к нашему разговору. А, в частности, нектозл с помощью искусственного интеллекта картинку в виде, а, рук, которые там друг друга пожимают, типа вот эта вот деловая встреча, как мы это вот деловой контра деловой контракт подписывают и, значит, сцепленные руки. показать только руки
Speaker A
вёл он там деловой контракт, ещё там какие-то элементарные вещи, которые на самом деле вот с моей точки зрения вообще никаким образом это творчеству э ничего не добавляет. Ну как бы не суть.
Speaker A
В общем, поместил он это у себя на сайте и кому-то эта картинка очень сильно понравилась. Э ээ этот товарищ тоже взял, собственно, у себя на сайте разместил. И сцу это не понравилось. Он пошёл в суд и просил пресечь вот эту вот
Speaker A
незаконную совершенно деятельность. А, однако суд его не поддержал, но он мотивировал тем, что этот товарищ не доказал, а что изображение представляет его собственное творение и было создано на основе его подсказок. То есть, по сути, он авторства не доказал. Вот это
Speaker A
вот круг обстоятельств доказывания классические, и он не доказал своё авторство. Вот если бы он его доказал, то какое бы решение суда было, мы не знаем, да. Насколько суд бы рассмотрел, что это действительно объект аторского права или нет. Насколько достаточно вот
Speaker A
этого промта такого достаточно усечённого, э значение последующая доработка и прочее, прочее. Вот мнение Европейского суда мы не знаем, к сожалению, но мы знаем мнение Китая.
Speaker A
Да, Китай как раз подходит так более лайтово к произведениям сгенерированных посредством искумент очень сильно поразило. При наличиито уголовной ответственности за нарушение интеллектуальных прав в виде смертной казни. Меня это очень сильно поразило.
Speaker A
Ну, как раз они выступают за то, чтобы большему количеству произведений, сгенерированным при помощи искусственного интеллекта, всё-таки непонятно, куда наступить, чтобы не подвергнуться смертной казни.
Speaker A
Я хочу рассказать про два ключевых кейса, которые были рассмотрены китайским судом по вопросу того, всё-таки признавать, предоставлять ли правовую охрану на объекты, сгенерированные искусственным интеллектом, или нет. А при том, что до них там существовала определённая неразбериха в судебной практике, ну,
Speaker A
сейчас, наверное, не будем про это говорить, а расскажем именно про вот те кейсы, а, в которых уже нашёл отражение актуальный подход к рассматриваемому вопросу. А первое дело - это дело так называемый TENCНТ. А в пятнадцатом году китайский интернет-гигант, вот этот НЦН,
Speaker A
разработал нейросеть DreamWriter. А в последующем, посредством вот этой вот а нейросети Dreamwriter было создано несколько сот различных там статей, материалов. И вот в 2018 году вот эта компания TНENT, а посредством нейросети сгенерировала там некий отчёт и опубликовала у себя его на сайте. А
Speaker A
впоследствии другая компания, ответчик по делу, разместила данный отчёт уже на сайте, уже на своём сайте. И а компания Тенцент, полагая, что её исключительные права нарушены, она обратилась в суд. И в данном случае как раз суд прежде всего рассматривал вопрос относительно того,
Speaker A
можно ли признать вот этот вот отчёт, сгенерированный посредством нейросетии в качестве объекта авторских прав. И суд пришёл к выводу, что да, всё-таки это можно признать объектом авторских прав.
Speaker A
При этом он указал на то, что а вот программное обеспечение, оно в любом случае не работает автономно. И вот в такой ситуации, а, истец он осуществил творческий выбор относительно а вводимых данных, тематики статей, стилей письма.
Speaker A
И вот в таком случае форма отчёта является результатом выбора человека-создателя. А в таком случае сам отчёт, он является охраноспособным произведением. При том, что, ну, вот в данном деле, по крайней мере, ну какого-то прямо такого значительного творческого вклада, честно говоря, не
Speaker A
было. То есть там, а, и вот того, что мы говорим про то, что там и вот этой вот редакционного этапа, и там какой-то оригинальной концепции и вот какого-то сложного запроса, ничего этого не было.
Speaker A
Но тем не менее китайский суд признал, что отчёт являлся объектом авторских прав. А в конечном итоге решение суда, оно вступило в законную силу. Это решение от 24 декабря девятнадцатого года окружной суд Няньшань в Шеньжене. А и ни одна из сторон не стала
Speaker A
оспаривать данное решение. Ну и поэтому, в общем, вот оно оно вступило в силу. А второе дело тоже оно, наверное, даже ещё более интересное, а его рассматривал интернет суд Пекина в двадцать третьем году. Это дело Ли Юнкай против Лю Юан
Speaker A
Чуня. А вот этот вот, а, листец, он, а, использовал, а, а, нейросеть Stable Diffusion для, мм, создания изображения.
Speaker A
И дальше вот как раз какой он промт на навил, а, азиатской женщины с идеальной кожей и мечтательными чёрными глазами. А в феврале двадцать третьего года он опубликовал несколько полученных рисунков в китайской социальной сети. А спустя месяц вот этот вот ответчик Лю
Speaker A
использовал одно из полученных изображений в качестве иллюстрации к статье, размещённой там на платформе, а, в интернете. А, истец посчитал, что его авторские права они нарушены. При этом он заявил о выплате ему компенсации в размере 5.000 юаней. А, и вот в данном
Speaker A
случае суд тоже признал, что имело место нарушение исключительных авторских прав. Признал вот данное произведение, вот это изображение вот этой азиатской женщины всё-таки объектом авторских прав. А правда, там он снизил, а размер взыскиваемых убытков до 500 юаней. Но вот что касается того,
Speaker A
что это всё-таки было признано объектом авторских прав, то в данном случае суд обратил внимание на что? А суд исходил из того, что сгенерированное искусственным интеллектом изображение результат интеллектуальной деятельности.
Speaker A
Ица в изображении он воплотил собственное представление о внешности персонажа, выбрал формулировку запроса, определил порядок слов подсказок, выбрал параметры а для изображения, выбрал какие из генерированных изображений соответствуют ожиданиям. А полученные от искусственного интеллекта изображения, они корректировались иссцом. он, а,
Speaker A
добавлял подсказки, менял параметры. И вот в таком случае полученный результат, он всё-таки является результатом творческой деятельности ИЗца. Ну, здесь нам достаточно сложно судить с учётом того, что мы не видели вот сам процесс создания вот этого произведения. А если исходить из самого
Speaker A
запроса, но запрос он в принципе такой достаточно простой был, хотя это, конечно, не просто там, э, запрос: "Нарисуй там женщину, девушку, нарисуй кота". А всё-таки там, ну, были определённые дополнения, указания на то, какая конкретно должна быть девушка изображена, но в то же время нельзя
Speaker A
сказать, что это был прямо такой супер какой-то оригинальный запрос. А вот, но потому что мы видели уже промты США, которые заворачиваются, да, супероригинальный запрос 624 корректировки. Ага. Но если исходить из того, что там всё-таки какие-то были дополнительные подсказки, потом он
Speaker A
вносил корректировки в полученный результат. Ну, наверное, здесь можно говорить про объект авторских прав, но это надо понимать, в чём там это заключалось. Потому что, если вот опять же говорить про то, что он выбрал там из нескольких полученных результатов там
Speaker A
один, ну, точнее там он их было больше, он выбрал там, я уж не помню, сколько три их там или сколько он их разместил, но м это в данном случае тоже такой в принципе мы можем это отнести а с
Speaker A
определённой натяжкой к творческому выбору, но в любом случае мы это должны учитывать, если есть там реальный творческий выбор и какой-то творческий вклад на других этапах создания произведения. А если просто ему искусственный интеллект сгенерировал 10, он из этого выбрал три. Но а здесь,
Speaker A
естественно, нельзя говорить про творческую деятельность, которая привела к созданию объекта авторских прав. Но в любом случае вот интересный достаточно опыт, и мы видим, что Китай действительно намного так проще подходит к вопросу предоставления правовой охраны а сгенерированному искусственным интеллектом контенту, чем американские
Speaker A
правоприменители. Ну, в данном случае суд, и ведомство по авторским правам. Вот. Ну, в любом случае, интересно.
Speaker A
Мы подробно рассмотрели зарубежный опыт. И здесь возникает вопрос: а что же в России? А в российском праве до сих пор не было вот сформулирован именно на законодательном уровне или в судебной практики какого-то чёткого подхода к решению вопроса о том, что всё-таки
Speaker A
предоставлять правовую охрану а произведениям, созданным при помощи технологий искусственного интеллекта или нет. А при том у нас там на разных уровнях разрабатывались и различные там концепции, рекомендательные акты. Ну вот, в частности, правительством была в своё время утверждена концепция развития
Speaker A
а технологий искусственного интеллекта до двадцать четвёртого года. И в том числе, а там в одном из пунктов было указано о том, что потенциальная неохраноспособность результатов интеллектуальной деятельности, сгенерированных посредством искусственного интеллекта, может негативно сказаться на развитии соответствующей а индустрии. Но при этом
Speaker A
очевидно, что никакого такого однозначного вывода там нет. Всё-таки охранять или не охранять. А если мы обратимся к судебной практике, то здесь тоже каких-то ярких прецедентов не было.
Speaker A
В одном из дел только суды сказали, ну там, точнее, рассматривался вопрос, можно ли рассматривать в качестве объекта авторских прав а видео, которое было в последующем обработано при помощи нейросети, там вот этих вот deep пфейк технологий, а и как какого-то известного
Speaker A
актёра они подставили, да, что-то там такое было. И, а, вот в конечном итоге там, то есть ответчик как раз ссылался на то, что коль скоро здесь применялись а технологии искусственного интеллекта, вот это вот пй, то соответствующее видео, оно не может рассматриваться в
Speaker A
качестве объекта авторских прав. Но, а суд, э, там и последующий там до сипа оно дошло, ну, то есть в нескольких инстанциях пришёл к выводу, что всё-таки, а, подобное видео оно должно полу, ну, что оно пользуется правовой охраной, что это объект авторского права
Speaker A
и, соответственно, можно говорить про нарушение исключительных прав на него. И то, что там это всё обрабатывалось при помощи, а, вот соответствующих технологий, это не, а, лишает соответствующее произведение, а, правовой охраны. Но там как раз вот ситуация, когда изначально, ну, объект
Speaker A
авторского права он, э, ну, был обработан вот при помощи искусственного интеллекта. Ну и получается, что здесь в любом случае действительно был творческий вклад людей в создание соответствующего произведения, потому что вот в любом случае вот это видео, а, ну, получается, что оно представляло,
Speaker A
являлось объектом авторских прав, а то, что оно было в последующем обработано, а, при помощи defake технологий, но это всё равно здесь не меняет того, что это был объект авторского права. И понятно, что на основе одного решения сложно делать какие-то далеко идущие выводы и
Speaker A
говорить о том, что вот у нас там такой-то подход, а не другой. Но, вероятно, всё-таки российские суды тоже склоняются к тому, что если будет найден какой-то вот здесь творческий вклад, а если м в данном случае а людьми там,
Speaker A
автором осуществлялся определённый творческий выбор относительно элемента формулы, но при этом применялась ещё и технология искусственного интеллекта, то всё-таки вот подобные произведения, они должны получить охрану. А, ну другой вопрос, как у нас суды будут рассматривать ситуацию, если пользователь направлял там какой-то
Speaker A
предельно простой запрос. Пока, насколько мне известно, суды не анализировали вот подобные ситуации. И тоже, если вам что-то известно про такие кейсы, то тоже можете написать нам в комментариях. Мы будем благодарны и тоже рассмотрим это всё аа там и возможно на
Speaker A
последующих выпусках подкаста либо в нашем Telegram-канале напишем какой-то пост по этому поводу, прокомментируем. Поэтому, если если вам что-то известно о каких-то интересных прецедентах, то пишите. Ну а мы в любом случае продолжаем следить за практикой. И мы, кстати, рассмотрели
Speaker A
только один вопрос, который касается, а является ли результата, сгенерированной с помощью искусственного интеллекта объектами авторского права или нет? Но там же есть ещё и другие вопросы, которые не вошли в сегодняшний выпуск, но мы обязательно к ним вернёмся. А что
Speaker A
же делать с обучением искусственного интеллекта? Каким образом в данном случае соблюдать исключительные права авторов произведений, с помощью которых этот искусственный интеллект и обучается? Мы поговорим об этом в одном из наших последующих подкастов. А на сегодня, я думаю, этого будет достаточно
Speaker A
для переработки информации. А напоминаю, что в описании к этому ролику вас ждут полезные ссылки на кейсы, также на наш Telegram канал Защищай незримое, на все наши площадки. Пожалуйста, подписывайтесь, пользуйтесь. Мы стараемся генерить достаточно много полезного контента. Обязательно подписывайтесь на наш Telegram-канал,
Speaker A
ставьте лайки и до новых встреч. [музыка]
Topics:
авторское право
искусственный интеллект
нейросети
творческий вклад
охрана произведений
генеративный ИИ
интеллектуальная собственность
Гардиум
правовой подкаст