Взрослого человека СЛЫШНО СРАЗУ! Эксперт по коммуникации о том, как речь и этикет влияют на статус

Покажи язык, начни говорить, да будет видно. Фраза, по которой вы сразу понимаете, перед вами взрослый человек или нет.

Человек говорит не о себе, это значит взрослый. Даже плохо рассказывая о себе, у человека может быть хорошая речь.

Писать уже самому станет привилегией. Устное, спонтанное выступление будет иметь другую цену, чем она имеет сейчас.

Мы будем учиться у искусственного интеллекта. Надо успеть опросить прощения и сообщить каждому, как ты его любишь.

Друзья, всем привет. Меня зовут Ралф Асадов. Я основатель проекта Organic People Ram, в котором мы готовим преподавателей по йоге, медитации, многим другим помогающим профессиям. А также я организую два огромных фестиваля: Международный день йоги в России, Международный день медитации в России, на который приходит более 100 000 человек ежегодно, куда я вас тоже приглашаю. Здесь мы общаемся с гостями на тему жизни без перекосов.

Подписывайтесь на этот канал, жмите колокольчик и встречайте нашего сегодняшнего гостя, прекрасную, добрую, очень милую и мудрую Анну Вал. Анна, приветствую и благодарю, что вы пришли сегодня.

Спасибо, Ралф, за доверие и за эти эпитеты. Знаете, теперь я буду пытаться их отработать.

Анна Вал, филолог, специалист по культуре речи, консультант по этикету и коммуникации клиники Три сестры.

А, друзья, есть вещи, которые мы можем скрыть. Мм, наше состояние, наше финансовое состояние, мм, откуда мы родом. Но есть вещи, которые нас достаточно быстро раскрывают, и это речь. По нескольким фразам можно сразу понять о культуре человека, о уровне его воспитания, даже о его зрелости. Но действительно ли можно понять по речи человека, кто сидит на самом деле перед нами? Об этом и не только мы будем общаться с нашим сегодняшним гостем.

Анна, ну и сразу вопрос. Что, на ваш взгляд, выделяет в речи зрелого человека от незрелого?

Ох, как это, знаете, как это опасно взяться судить и развешивать ярлыки. Э, ну понятно, что зрелость — это не возраст, да, наверное, сразу бы я так сказала.

Есть дети, которые говорят так просто, так ясно. И кажется, что вот-вот точно это не первая жизнь, да, или там, я не знаю, не первое сознание или не первый уровень. Есть люди, которые прожили достаточно большую жизнь и говорят так плоско, что и так даже не просто, а именно плоско, знаете, обесточено. Вот такая обесточенная речь, за которой ты просто сомневаешься, вообще жил ли человек. Я не могу никому давать оценки, опять же, возвращаюсь к этому, но бывают вот эти, что нас или меня утомляет, и я думаю многих вот в разговорах, даже в мимолётных, вот эта пустота, когда за речью не стоит ничего.

И это не в словах дело, не в словах, а вот в какой-то, ну, я бы сказала, вот в этой стратегии взаимодействия, что ли. Вот едем где-нибудь в поезде Сапсан 4 часа, перекинулись тремя словами и огромная какая-то, знаете, атмосфера вот от человека. Или говорим:

"Болтаем все 4 часа и пусто". Вот поэтому трудно сказать, но я понимаю ваш вопрос. И речь, безусловно, знаете, я когда-то писала такую маленькую статеечку, да, такую тоже, знаете, вот каждый хочет писать, и я в том числе, вот в этой метафоре язык, да, вот доктор говорит: "Покажи язык". Человек высовывает язык, и он хороший диагноз по языку, физическому органу, определяет состояние организма. Ну, многое там налёт, цвет, ну и так далее, фактура, рыхлость.

Я не медик. Вот то же самое с языком не в физическом смысле, а в смысле речи.

Покажи язык, начни говорить. Ну и Сократ сказал, и тебя будет видно. Это правда. Это правда. А и меньше всего я бы хотела подчёркивать сейчас вот какую-то, знаете, надуманную выученность или надуманную правильность в речи. Вот всё не это.

В речи реализуется язык, и это в моменте. И поэтому вот этот момент, он должен отражать ещё и вот эту работу мысли.

Мысль возникает и тут же требует слова. И вот этот зазор между возникшей мыслью и решением словесным — это доли секунды, но они есть. А если их нет, вот тогда мы говорим: "Тогда шаблонная речь, тогда уже всё заранее заготовлено, тогда какая-то такая накатанность и, ну, и такая выученная м хорошесть. И это жаль". А мы можем скорели, что человек, который красиво говорит, чётко, структурно, что у него и развит мозг, и с этим тоже некоторую соединить зрелость его, потому что человек, ну, наверное, неграмотный, неразвитый. Ну, если мы там уйдём сейчас в какую-то крайность, не знаю, маргиналы какие-нибудь, ну, есть такой слой людей, у них речь, как правило, примитивная. И это, на мой взгляд, коррелируется с развитием их мозга и их ценностей. Может быть, если через эту призму рассмотреть понятие зрелости, то есть насколько связано, давайте так по-другому, развитие мозга человека с его зрелостью и речью.

Вот так вот можно перефразировать. Ну, знаете, это, конечно, это вообще просто философское понятие мышление и речь, да, мышление и язык. Понятно, что это сложный, очень такой огромный космос исследований феноменов, парадоксов, всего. Но если мы вот, если отвечать именно на ваш вопрос, отражает ли речь уровень мыслительного опыта? Конечно, да. Ну, конечно, да. Кто жил и мыслил, тот не может. Ну, и дальше, да. А можем ли мы говорить, что человек, который, вот когда вы сказали о маргиналах, что у маргиналов примитивный ум? Нет, нет. Маргиналы — это социальное явление, а ум — это совсем не всегда социальная вещь.

И мы видим людей, которые совершенно не маргиналы. Ну, в социальном смысле или в смысле элиты. Вот. И там такой примитивный язык, и там такой примитивный уровень соединения, знаете, мозга и речи, что, ну, диву даёшься, как это вообще выносимо, как общество с этим смиряется. То есть элита другим языком, может быть, сознанием и мышлением ниже привычных маргиналов.

Ну, разумеется, ну, это совершенно, знаете, это, ну, вот я сейчас не хочу нашу речь, нашу беседу как-то так примитивизировать, но это несопоставимые вещи. Это никак не связано. Вот если мы будем говорить о, я не знаю, о ком-нибудь там, ну, назовите кого угодно. Был ли Эйнштейн маргиналом? Конечно, был. Ну, конечно, был. Ну да, работал на почте. Вот школу не закончил. Ну и так далее.

А если мы возвращаемся к детям, а получается, что у нас от рождения у людей открыта возможность красиво, может быть, даже нестандартно выражать свою мысль, но по каким-то причинам это потом прибивается, ну, скорее всего, родителями, да, окружением. Какие могут быть ещё причины? И действительно ли так, что практически каждый ребёнок, если у него нет каких-то отклонений по здоровью, насколько действительно он может, если это всё не притуплять, продолжать и развивать свою речь?

Ну да, конечно, может, безусловно, всё вот речевое окружение — это та атмосфера, которую подражает ребёнок, потому что он же во всём подражает, правда? Понятно, что там есть своя генетическая программа, всё есть, но вот маленький ребёночек, вот он улыбается, когда мы улыбаемся, ну и так далее. То есть он всё равно следует за примером вот этого ведущего, вот этого вожака, которым для него является взрослый. Но я вам хочу сказать, вот я работаю в клинике Три сестры, клиника ранней реабилитации, у нас много детей, и у нас есть детишки с всевозможными поражениями физическими. И даже те дети, которые говорят трудно, а вот в силу какого-то заболевания, мы всегда видим, какое речевое окружение у ребёнка в семье. Это всегда видно.

И, безусловно, на нас, на взрослых, лежит огромная ответственность. Именно в этом он очень может быть, что ребёнок где-то возьмёт ещё и в другом месте потом, когда он подрастёт, он где-то доберёт. Ведь сколько мы знаем таких детей, казалось бы, знаете, вот из так называемых неблагополучных семей, которые потом вот проходят свой собственный путь вот усилием воли, усилием сознания, усилием желания изменить что-то. И это, безусловно, ну, всё так. Но вот на том уровне, про который мы с вами говорим, там, конечно, сразу видна вот эта вот этот речевой старт, который ребёнку дан в семье. Вот сколько у нас детишек таких, знаете, таких умненьких, таких, которые подбирают слово, которые уже крошечные, могут что-нибудь сказать. Вот у нас есть девочка пациен...

человек ну наверное неграмотный неразвитый. Ну, если мы там удём сейчас в какую-то крайность, не знаю, маргиналы какие-нибудь, ну, есть есть такой слой людей, у них речь, как правило, примитивная. И и это, на мой взгляд, коррелируется с развитием их

мозга и их ценностей. Может быть, если через эту призму рассмотреть понятие зрелости, то есть насколько связано, давайте так по-другому, развитие ээ мозга человека с его зрелостью и речью.

Вот так вот можно перефразировать. Ну, знаете, это, конечно, это вообще просто философское понятие мышление и речь, да, мышление и язык. Понятно, что это сложный, очень такой огромный космос а исследований феноменов, парадоксов, всего. Но если мы вот, если отвечать именно на ваш вопрос,

отражает ли речь уровень мм мыслительного опыта? Конечно, да. Ну, конечно, да. Кто жил и мыслил, тот не может. Ну, и дальше, да. А можем ли мы говорить, что человек, который м вот когда вы сказали о маргиналах, что у

маргиналов примитивный ум? Нет, нет. Маргиналы - это социальное явление, а ум - это совсем не всегда социальная вещь.

И мы видим людей, которые совершенно не маргиналы. Ну, в социальном смысле или в смысле элиты. Вот. И там такой примитивный язык, и там такой примитивный уровень соединения, знаете, мозга и речи, что, ну, Дивудаёшься, как это вообще выносимо, м как общество с

этим смиряется. То есть элита другим языком, может быть, сознанием и мышлением ниже привычных маргиналов.

Ну, разумеется, ну, это совершенно, знаете, это, ну, вот я сейчас не хочу нас нашу речь, нашу беседу как-то так перемитивизировать, но это несопоставимые вещи. Это никак не связано. Вот если мы будем говорить о, я не знаю, о ком-нибудь там, ну, назовите

кого угодно. Был ли Эйнштейн маргиналом? Конечно был. Ну, конечно, был. Ну да, работал на почте. Вот школу е закончил. Ну и так далее.

А если мы возвращаемся к детям, а получается что у нас от рождения у людей открыту возможность красиво, может быть, даже нестандартно выражать свою мысль, но по каким-то причинам это потом э прибивается, ну, скорее всего, родителями, да, окружением. Какие могут быть ещё

причины? И действительно ли так, что практически каждый ребёнок, если у него нету каких-то отклонений по здоровью, насколько действительно он может, если это всё не притуплять, продолжать и развивать свою речь?

Ну да, конечно, может, безусловно, всё вот речевое окружение - это та атмосфера, которая подражает ребёнок, потому что он же во всём подражает, правда? Понятно, что там есть своя генетическая программа, всё есть, но вот маленький ребёночек, вот он улыбается,

когда мы улыбаемся, ну и так далее. То есть он всё равно следует за примером вот этого ведущего вот вот этого вожака, которым для него является взрослый. Но я вам хочу сказать, вот я работаю в клинике Тристры, клиника ранней реабилитации, у нас много

детей, и у нас есть детишки с всевозможными поражениями физическими. И, а, даже те дети, которые говорят трудно, а вот в силу какого-то м заболевания, мы всегда видим, какое речевое окружение у ребёнка в семье. Это всегда видно.

И, безусловно, на нас, на взрослых, лежит огромная ответственность. Именно в этом он очень может быть, что ребёнок, э, где-то возьмёт ещё и в другом месте потом, когда он подрастёт, он где-то доберёт. Ведь сколько мы знаем таких детей, казалось бы, знаете, вот из так

называемых неблагополучных семей, которые потом вот проходят свой собственный путь вот усилием воли, усилием сознания, усилием желания изменить что-то. И это, безусловно, ну, всё так. Но вот на том уровне, про который мы с вами говорим, там, конечно, сразу видна вот эта вот этот речевой

старт, а который ребёнку дан в семье. Вот сколько у нас детишек таких, знаете, таких умненьких, таких которые подбирают слово, ээ которые уже крошечные, могут что-нибудь сказать. Вот у нас есть девочка пациентка, она трудно говорит, и казалось бы, вот эта трудность, она её

останавливать должна. Она её действительно останавливает, и она не всегда вот склонна к разговорам, но иногда она просто вот смотрит, вот она смотрит на меня и говорит мне там: "Я так люблю ваши кудряшки". Вот что это вот откуда это, знаете, вот это вот эта

космическая доброжелательность в маленьком ребёнке? Вот умение сказать взрослому что-то приятное. Ну вот это окружение, да, и это не столько даже речь, когда мы говорим красивая речь, это же всё вот та самая, знаете, вот энергия речи. Или она агрессивная, или она вот такая

солнечная созидательная. Я полностью согласен, то, что окружение очень помогает и в этом тоже. Я помню в классе, наверное, в шестом, в седьмом на меня как-то повлиял, а, парочку моих друзей, которые любили читать. Они начали делиться своими книгами и, ну,

вообще названиями тех книг, которые они читали. И я помню, как у меня произошёл скачок и в речи, и там хотелось писать и дневники, и стихи, и просто выражать свою мысль. Это, получается, был подростковый период. А насколько возможно взрослому человеку, вот кто

сейчас нас там смотрит в среднем там 35-45 лет, ну и и старшие люди, насколько возможно м натренировать свою речь так, чтобы она была красивой, научиться красиво выражать свою мысль. А ведь мозгу, насколько я понимаю, с годами сложнее обучаться. Там я слышал и иностранным

языкам с годами сложнее обучаться. Ну, есть такая версия. Вот есть ли шансы у аудитории постарше, м, наконец-то развить свои способности в речи и красиво выражать? Это же связано как-то вот с мозгом, с какими-то новыми нейронными связями. Можно ли их создать,

натренировать, чтобы красиво говорить, как великие ораторы, как вы? Ну да, спасибо за великого оратора. Да, вы знаете, это всё всегда какая-то диалектика. С одной стороны, новые нервные связи, а с другой стороны, огромный опыт на смотренность и наслушанность. Человек к 40 годам, если

это вообще хоть какой-то для меня это вообще дети, да? То есть замечательная аудитория. Вот этот олд school - это я с вами, да? Всё можно. Так вот, наступает возраст, к которому ты уже накапливаешь огромный, огромный запас вот этого

опыта, э, других речей. Ты много слышал, ты много читал, ты много видел. И поэтому вот такая опять же такая немножко, знаете, подражательская м волшебная палочка, которая вот тебе показан путь. Вот так можно. В 12 лет у тебя легче формируется нервная связь.

Возможно, да, потому что ты такой открытый, свежий мозг, но у тебя ещё нет вот этого опыта. А куда, куда двинуться?

А в 45, а в 50? Ты уже очень хорошо понимаешь, вот так я не хочу, а вот так хочу. Выбираешь ролевую модель и потом следуешь. И я ещё вот что хотела бы сказать. У нас так уже часто звучала вот

эта красивая речь. Это тоже такой ведь очень условный э условное определение, правда? Каждый. Это же, ну, такая вкусовая вещь. Что значит красивая? Логичная, да? А образная, да? Точная, да? И, вы знаете, была такая такая вот величина в лингвистике. Ольга

Борисовна Серотинина, профессор академик Саратовский университет. Недавно её не стала, она прожила 101 год. Вот. Великий учёный, да. Так вот, Ольга Борисовна дала себе труд определить вот эти выявить вот эти дефиниции, что значит хорошая речь. Да, мы ведь так пользуемся

легко этим, ну, определением. А если действительно вот найти бы такое, знаете, предметное и научное обоснование, и она вывела эти параметры.

Действительно грамотная, там, логичная, структурная образная эмоциональная точная, без сорняков, да. И есть одно определение, которое потом выявило всё рассуждение на другой уровень, уместная.

И это самый главный параметр. И это это мне открыло тоже такие, знаете, такие глубины в суждениях, там в даже не то, что в определениях, иногда, ну да, иногда уместно говорить много и там кудряво, а иногда нет. Всегда надо

быть грамотным, там, таким-то и таким-то, но вот с уместностью это такое чувство вкуса вот слова, языка, ситуации, такая эмпатия, да, такое понимание собеседника. Вот опять скажу, я компания, в которой я работаю, а это, ну, это клиника, да, это клиника ранней

реабилитации людей после инсультов, после черепно-мозговых травм, после любых других всяких травм, операций. И м понятно, что у наших пациентов очень у многих есть вот эти когнитивные нарушения, искажения. И мы наша задача вот кроме того, что вернуть им физическую активность, ещё и вот эту

ментальную. И мы очень много занимаемся тоже вот такими, знаете, маленькими шагами в разговоре и с кем-то уместно, чтобы не иногда можно своим вот вот хороший оратор, хороший оратор может унизить своей хорошесть у собеседника только потому, что даёт собеседнику вот

эту, знаете, некоторую дистанцию. Смотри, какой я молодец. И вот это самое губительное в хороших ораторах.

Твоя хорошисть для чего? Вот протянуть человеку руку и поднимать его или не поднимать его, подниматься вместе с ним или показать, какой я. Вот очень много людей с хорошей речью, которые, ну, что поделаешь, знаете, как красавица. Ну да, вот она она

утверждается за счёт этого. Это природный дар её. Вот. А что мешает этому человеку усилиться как раз, э, не за счёт того, что он унижает собеседника, а наоборот дать ему тоже пространство и возможность и выражаться, и в интонациях тоже не

только себя восхищать, но и слушателя, собеседника, народ, если мы говорим про про оратора, общество, да, ну, тут это уже никакого отношения не имеет к речи. Это установки такие нравственные, неровозреческие.

Вот ты пришёл в этот мир для того, чтобы этот мир тебя увидел или ты, ну, это так, я высоко сейчас говорю, это не надо, но всё равно вот ты в каждую секунду своего бытия, ты сейчас о себе или вот о людях, которые тебе тоже

интересны, ну вот какой-нибудь садит напротив человека. Анна, ну вы же работаете не только в клинике с людьми с травмами, но и там с депутатами с предпринимателями. Они тоже пациенты?

Ну, ну давайте посмотрим. Да, каждый человек может быть пациентом. Да, я могу работать с депутатом, если мы вместе, допустим, на конференции и мы просто там сейчас участники одной конференции.

Понятно, что это не пациент, не он, ни я. Да, но если ээ депутат попадает к нам в клинику и он наш пациент, то, безусловно, он наш пациент. И я хочу сказать, вот это очень хорошая хороший ваш вопрос. Он даёт мне возможность

сейчас вот что сказать. Наша клиника по мм определению высшей школы экономики, там был рейтинг. Ну, в общем, было исследование социологическое, был, в общем-то, конкурс, и мы получили вот эту премию признание самая человекоцентричная компания. И мы это очень вот к этому относимся так

осознанноосознанно. Вот человекацентричность, в первую очередь ты человек, а дальше пошли твои роли и пациент в том числе.

Это тоже такая временная, а, такая вынужденная, не лучшая, может быть, роль человека. И вот если мы исходим из того, что вот перед нами в первую очередь и всегда во всей полноте человек, который включает вот эти мелкие, не мелкие, а вот эти

аспекты, совсем по-другому м совсем другая атмосфера возникает. Я уже много раз говорила на каком-то на каких-то вот встречах, что меня прямо, знаете, вот вот лезвием бритвы резануло по душе.

У нас ресторан, ну, внутри клиники, да, мы клиника, которая так немножко дистанцируется от больниц вот ради пациентов. Вот они к нам поступают после реанимации, после долгих других лечебных заведений, и у нас они должны получить, ну, новую новую атмосферу. И мы такой медицинский отель.

Вот у нас мы, то есть, всё плохое и тяжёлое у пациентов позади. Вот. то сейчас начинается новый взлёт. Вот это должно быть новые условия. Так вот, поэтому у нас ресторана не столовая. Вот, и наших пациентов обслуживают официанты. И мы,

коллеги, эти сотрудники, мы-то уже там же питаемся, но мы сами себя обслуживаем. И вот я всегда, ну, это моя задача наблюдать за всеми и вообще за любой коммуникацией. Я консультант по коммуникации у нас в клинике. Всех со всеми, всех, всех всех. Назовите кого

угодно. Вот. Так вот, я наблюдаю за одной пациенткой, она ещё недавно у нас, и я знаю её по именёчеству, но мы ещё даже не знакомились. И вот она не притрягивается к еде. У неё всё, она обслуживана, всё накрыто.

И я подхожу и спрашиваю там, ну, Татьяна Ивановна, что-то не так? И она в этот момент мне говорит такой, знаете, поднимает на меня полный боли и глаза и говорит: "Я не могу дотянуться до соли". Я го так почему же вы не ну не

не покажете это официанты вокруг все снуют и она говорит вы знаете я ещё не могу смириться со своим недугом вот вы на меня смотрите вы же наверное не думаете что я доктор наук а я говорю думаю она говорит почему у

вас лексика высокая недуг и это меня вот знаете вот это вот то самое что когда Мы работаем с людьми в их вот такой э роли судьбы должно всё время возвращать к тому, что перед нами в первую очередь человек. Вот со всей его судьбой, со

всей его сложностью, которая сейчас не проявляется, которая может быть заслонена чем-то чем угодно. Но если мы это не учитываем, вот тогда появляются вот эти очень плоские отношения, прямо плоские такие ролевые. Они много крадут.

Ну, я рад, что есть такие места и есть люди, у которых человек на первом месте.

Интересно она, а что вы чувствуете, когда к вам приходит такой пациент в виде там, допустим, чиновника, предпринимателя, неважно, как у него ранг. Но вы понимаете то, что у него уже есть базова, возможно, какая-то власть.

Сейчас вы ему поможете с выражением мысли, речи, но он как раз не человекоцентричен, а эгоцентричен. И он больше там про себя, про то, чтобы приумножать свою власть, капитал и так далее. И вы понимаете то, что вы являетесь тем самым инструментом,

который повлияет на то, чтобы вот это всё разрасталось. А отказываетесь вы от таких людей или вы отдаёте это волей судьбы и работаете по запросу и помогаете ему взрастить? помогайте ему с его запросом. Или всё-таки вы как-то намекаете аккуратненько,

дипломатично, что, а, если, к примеру, он будет не эгоцентричным, а человекоцентричным, что его бизнес или его деятельность, его власть, а, поменяет, станет в другом качестве, другого качества будет его энергия и, соответственно, результат. Что у вас происходит при вас?

Ра вы задали мне вопрос и ответили на него сразу. Да, именно так. как вы мне предложили. И вот это второе или вы делаете так, именно так. Спасибо, да, вот за такую возможность сейчас сказать.

Да, бывают ситуации, когда я говорю: "Вы знаете, наверное, я вам ничем не могу помочь, если я вижу вот эту, знаете, вы называетесь цветок радости или цветок жизни, цветок жизни".

А у Подлеры есть вот этот цветы зла, да? Вот это вот если я вижу, что это такой вот м ну в сегодняшнем дне такая отрицательная энергия или за этим стоит только агрессия и человек хочет воспользоваться мною как инструментом.

Ну пусть, почему нет? Знаете, волк прибежал к кузнецу и сказал: "Да это сделай мне голос похожий на голос козы матери козлят". Да и кузнец это сделал.

Вот буду ли я это делать, тот ли я кузнец? Нет, не буду. Не буду.

Как я в этот момент могу человеку сказать или отказать? Ну, именно так, что я вам не могу помочь.

Вот это сейчас точно не в моих возможностях. Хотите ли вы вот, допустим, ну, когда ко мне обращается, может обратиться такой человек, не вообще сделаете мне красивую речь, а, допустим, какое-то выступление, что-то очень важное ему предстоит, он говорит: "Вот как вам кажется?"

Вот. Ну и тогда вопрос только один, вопрос цели. Какова ваша цель? Да, вы хотите кого-то там убедить, переубедить, вы хотите там и так далее, и так далее. И за этим все стоит нравственная позиция. Вот сейчас это чему служит?

Вот. И тогда да или тогда нет. Так что, ну да, но это речь не идёт о пациентах.

То есть когда мы говорим о пациентах и о клинике, то у нас есть вот установка, которую я люблю. Мы никого не перевоспитываем. Это не наша миссия. Мы помогаем людям вернуться к их жизни.

Если при этом вот этот человек, о котором мы знаем, что он там где-то когда-то и у него там какое-то, знаете, такое не самое героическое прошлое или не героическое, а такое да нравственно возвышенное, э нас это не должно тревожить,

да? Понятно, что есть некоторые вот красные флаги, которые мы никогда не там не позволим себе перекрашивать, эти сначала в розовые, а потом вообще отбелять их. Вот. Но, э, вот генерально мне это должно быть безразлично, потому что сейчас человек в беде, в тяжёлой

жизненной ситуации, и он хочет, чтобы ему и то есть он имеет право на наше милосердие, великодушие, всё, что угодно скажите, да? И тогда, безусловно, да.

Анна, исходя из вашего опыта, на ваш взгляд, какие основные причины, по которым люди, приходя к вам, там, к специалистам по коммуникациям, м, хотят развить свои эти навыки?

По каким причинам они используют это не самых положительных целях? Что это какая-то обида на что-то? Это желание власти, что это?

Ну да, это много всего. всегда всё очень индивидуально. А человек же понимает, что слово - это, ну, сильный инструмент.

Слово можно много сделать. И, может быть, человек перепробовал в своей жизни всевозможно допустим он да пытается там достичь каких-то, ну, что-то в карьере ему важно, ему нужна та же самая власть.

И, может быть, ему кажется, что вот его профессиональный уровень давно исчерпан, и он уже всё сделал, что мог, и тут вот осталось ещё что-то, и ему кажется, что если он сейчас о себе заявит или он будет так хорошо проявлен именно словом,

вот, а то он получит другую оценку. Это всё так, да? И почему нет? И человек приходит и говорит: "Вот я и я знаю таких людей очень много". И часто это бывает очень, ну, достойные люди. Они просто застенчивы.

Они просто не так ловки вот со словом или там, ну, не знаю, да, с поведением публичным.

А, и поэтому, конечно, им надо помочь, и это очень просто. Вот главное забыть о себе, да. Опять вот всё ведь ведёт вот эта вот эта стратегия.

Угу. Больше ничего. А в чём она может быть ошибка этих людей, которые думают, что они придут и научатся красиво говорить, выражать свою речь, и они решат вопросы. Бывает ли такое? То, что они ошибаются, что эти вопросы они могут решить и на другом уровне. Я ни в

коем случае не обесцениваю труд ваш. Но иногда вот, к примеру, девушка думает, там первое, что в голову приходит, я вспоминаю своё общение с ортодонтом, а она мне однажды сказала там лет 20 назад, когда я брекеты надевал, что она

не берёт никогда девушек э в работу, э, которые хотят выровнять зубы, чтобы найти любимого человека. Ну, потому что причина не в прямых субах. Ну, конечно, эстетика тоже не на последнем месте, но тем не менее. А причина вот здесь он в

голове и и если она будет думать, как бы вот в эту сторону, то там может быть замедленное и лечение, и какие-то могут быть сложности, и она не берёт таких людей. И может быть в вашей практике тоже есть такое, что человек хочет

прийти и научиться условно, красиво говорить чтобы ээ, чего-то добиться. На самом деле, мм, проблема в другом.

Ну, наверное, да. Да, я всегда скажу, что проблема всегда в одном. Если человеку есть, что сказать, если он внутренне полон, знаете, вот в этой диалектике содержания и форма, я, конечно, всегда и так, знаете, так, может быть, неправильно упорствую.

Главное - это содержание. Содержание всегда найдёт в себе форму, а вот форма бывает пустой. Вот упаковка прекрасная, внутри пусто. И это тоже. И я поэтому в этом смысле думаю, вот эта вот девушка ваша, которая вам говорила про брекеты,

хотя, ну, зачем же она так категорично, да? Вот она именно это имела в виду, что вы вы так много уделяете внимания форме.

А словесное выражение - это ведь тоже формали, да, или форма для содержания. что упускаете содержание и весь пар уходит на гудок. Да. И в этом смысле, ну да, вы правы, такое тоже бывает, но очень правдивая вот какая мысль, знаете, вот

что на что влияет. А линию счастья поправим ножом. Вот иногда форма влечёт за собой изменения содержания. И такое, безусловно, тоже есть. Иначе они не были бы в диалектическом единстве. Количество переходит в качество. И вот человек, то есть мы никогда не можем судить, и это

точно не я, который скажет: "Знаете, вам не про слова надо думать, а про смыслы".

Ки вы глупый человек, что вы скажете красивыми словами? Ну ещё там подберите парочку эпетитов, они вам не помогут.

Это вообще не про, ну, не про мой опыт или не про мои желания работать со словом.

Анна, а есть ли фраза, по которой вы сразу понимаете, перед вами взрослый человек или нет?

Угу. Да, я, наверное, эти фразы не назову. Я назову вот такой характер этих фраз. Этот человек говорит мне о себе, это значит взрослый. Дети всегда говорят о себе, а взрослый нет.

Он может спросить: "Вам вот так удобно? Если я сюда положу там вещи? Ничего. Это взрослый человек, да?

Мне кажется, не хочу хейты, конечно, состра своих друзей, но как будто бы у меня в окружении большинство людей ээ любят говорить больше о себе. И не близкое окружение, не семья, а именно там какие-то знакомые, приятели. И это прямо вот

сейчас интересный показатель. Друзья, напишите, пожалуйста, в комментариях, вы к кому относитесь и в вашем окружении кого больше, кто спрашивает там про вас, про ваши интересы или больше выгружает про себя. У меня даже иногда бывают такие встречи, наверное, не у многих. Ты

можешь с каким-нибуд давним товарищем встретиться, сесть общаться даже часа три, и он говорит только про себя. И там уже, когда ты просишь чек в каф, он говорит: "Ну, типа, расскажи там, что что там у тебя происходит, а твоё всё: о

себе, да, о себе 3 часа, о себе, да, о себе. Есть вот к этому, знаете, такое такое дополнение. В какой-то во времена моей этой молодости бродил такой на эту тему бродила такая байка. Встретились двое, и один говорит, говорит, а потом говорит:

"Ой, подожди, ну что же я всё о себе и о себе? Давай о тебе. Как тебе моя книга?" Так, а есть ещё какие-то маркеры?

Ну, ну их много, но я опять-таки я, если мы говорим о речи, то у этого человека может быть замечательная речь. Он говорит о себе, но замечательно говорит.

И речь красивая, и и баек много, и рассказывает что-то. О себе плохо не будешь рассказывать. Да нет, дело не в том, что плохо. Даже плохо рассказывая о себе, у человека может быть хорошая речь. Он говорит о себе какие-то там экзистенциальные вещи

или, знаете, исповедуется в том, что ты бы даже и не хотел слушать. Такая вот немножко Достоевщина, но очень хороший язык это может быть. или он может нападать на тебя и говорить тебе всякие гадости, и это хороший язык. Может быть,

это не совсем одно и то же, да? Но когда мы говорим, как мы чувствуем, что перед нами взрослый человек, то тогда первое, ну, общее там у него тема, не он сам или не только он. А дальше речь, да, у

взрослого человека, если он, ну, когда-то дал себе труд вообще чему-то обучаться, у него нормальная, грамотная речь. Вот и всё. Да, он слышит собеседника, он реагирует на вопросы, а не на свои внутренние мысли, которые он старается во что бы то ни стало

быстренько пропихнуть, да, в свободное от говорения речи время. Вот. А, ну и, конечно же, вот такая что ещё взрослость, какая взрослость в речи бывает. А хороший юмор это показатель взрослой речи. К чём сама ироония? Юмор не как набор анекдотов,

да? А вот вот этот юмор, который рождается в моменте. Те реакция на слово другого, подхват этого слова, подхват этой темы, развитие её. Очень взрослый чело человек очень легко бросает свою мысль. Не потому, что он её забыл, это одно. Да,

это тут уже совсем взрослый, тут уже, знаете, Альцгеймер рядом, да? А просто вот он начинает что-то говорить, собеседнику это неинтересно. И собеседник так немножко так пытается уйти от этого, и он легко легко соглашается, потому что это неважно. Важна сейчас та атмосфера,

которая возникнет. А это всегда пинг-понг, пинг-понг, пинг-понг, а не монологи. А, знаете, у меня есть интересный пример.

Есть мой товарищ по военной академии, он не читал ничего, кроме Букваря. При этом он как раз вот из тех, кто там 3 часа может в кафе, кого я сейчас озвучивал, вещать там про себя и в конце спросить про меня.

А, и при этом у него отменное чувство юмора. То есть как будто бы есть такой набор, э, из тех качеств, которые вы сказали, и с той, и с другой стороны. Он и и неначитанный, и речь лёгкая, и много

вещает про себя, и всё классно с чувством юмора. Вот я хочу комментарий, да, ну, я дам только один комментарий.

Вот так сложна жизнь, вот так не прост человек, да, и нет одного параметра или нет одного, знаете, вот, ну, измерили температуру, ну, что температура нормальная. человек болен или наоборот, температура очень высокая, но это такая вот у детей такое бывает, знаете,

свечка. Вот это просто вспышка какая-то эмоциональная и всё хорошо, а он здоров, всё с ним хорошо. Вот поэтому вот эти вот надо много-много всяких измерений или всяких мм то есть много должно сойтись условий, чтобы сделать вывод о человеке, даже о его речевом портрете.

Вот сейчас он такой вот он вот бывают моменты, когда человек вообще не может вытолкнуть ни одного слова из себя, а в другой ситуации он такой такой красноречивый такой боец.

А может быть такое то, что у вас, к примеру, не получается помочь человеку красиво изъясняться и проблема сидит на каком-то более глубинном, может быть, психологическом уровне? Я, если честно, не знаю, какие могут быть причины. Может быть, там в детстве

родители задавили или ещё что-то. Или вы владеете таким набором инструментов, которые даже эти психологические травмы ээ убирает и помогает человеку вспомнить то, что он как бы личный, что он достоин красиво вещать этому прекрасному миру, у него есть возможность, у него есть все

предрасположенности к этому. Или всё-таки есть случаи, когда нужно нужна глубокая работа, там гипноз, там ещ ещё какие-то методы?

Всё, всё не моя территория, но я люблю эту популярную психологию с этим горшком в детстве и совсем на свете. У меня даже была тоже такая, знаете, такая э дерз, даже не дерзкая, а то есть мне даже показалось, что это было

неглупо. Вот я когда-то написала такую, знаете маленькую. Мне показалось, что это было неглупо. Ну да, да. такое вот такое размышление о том, что у нас такое очень серьёзное классное в плохом смысле слова или в прямом смысле слова из класса, да,

классное наследие. Вот у всех вот может быть вашего поколения меньше, но подозреваю тоже достаточно. Вот. А у нашего это в полной силе вот это вот страх перед публичным выступлением и вообще перед речью возникает в школе с первого класса по десятый. Всё это на

протяжении огромного количества лет, ну, десяти как минимум, а то и больше, когда формируется вот личность, когда ребёнок встаёт на все, на эти ножки, любые там, мировоззренческие, любые возрастные. А в это время мы очень сильно подавлены как раз с точки зрения ораторов и гаворонов.

Мы должны были выходить к доске, отвечать очень быстро за учный параграф. А мы всегда говорили на оценку, а это стресс. И поэтому любое стояние, да, любое стояние перед аудиторией, а класс это аудитория, даже когда там все близкие родные друзья забияки

подружки, все, ты всё равно в стрессе, потому что тебя оценивает учитель. Тебе нельзя заикнуться ни на секунду, потому что она тут же спрашивает: "Всё и это всё". А и ты начинаешь торопиться и опять что-то вспоминать и так далее. Как

только ты всё оттарабанил, она смотрит на тебя длинным взглядом и говорит: "Нет, ну что ж, нет, это не пять, нет, нужны дополнительные вопросы". И ты боишься вопросов, потому что наличие вопроса, одно только наличие светствует о том, что ты нехорош. И это в школе, и

это в маленьком вот этом возрасте, когда мы получаем все, ну, что называется, оценочные суждения, как жить дальше. И с этим мы выходим в большой мир. Да. Но вы абсолютно правы, когда вы говорите: "Бывает ли что-то?" Бывает и многое.

Есть ли какой-то один совет, который я могла бы дать любому человеку? И этот совет, он убирает все эти страхи, вообще всё.

Забудь о себе. Если тебе действительно есть, что сказать, я не говорю миру, а вот этой конкретно вот этому человеку или вот этой аудитории, вот этой конференции, уходи в тело содержания, работай с аудиторией, смотри на неё, лови эти глаза, эти взгляды. Э ведь ведь

это самая лучшая обратная связь. Лови эту тишину или, наоборот, этот ропот и потом корректируй свою речь. И самое главное, тебе нужно, ты не должен сообщать какую-то информацию.

Ты сообщаешь своё какое-то суждение, ну, так называемый тезис, и бьёшься за него. Бьёшься, как раненная птица, и у тебя есть сила, и всё на свети. Ты прекрасен в этот момент. И это и ты освобождаешься от себя. Ты забыл о себе. Вот и всё.

Как только ты опять вспоминаешь о себе и ты думаешь, куда руки деть, какой жест, какие это, ну, это губительно. И это не научить, вот научили человека ждёт, он выходит и только об этом и помнит, что надо вот так или надо вот так или надо

вот так или ещё как-то вот туда смотреть, вот сюда смотреть. Зачем? Зачем на это тратить свои усилия, когда вопрос только в содержании? А если содержания нет? Вот если его нет, тогда надо быть большим циником, чтобы выйти и, знаете, изображать тут какую-то

бареню. Вот. Другими словами, если есть содержание, то как в потоке оно естественным образом само включится и лёгкость речи, её красота, харизма, и вот эти все инструменты, которым учат на курсах, что нужно там смотреть слева направо, быть открытым, вот это всё оно

естественным образом само распаковывается, да, но здесь тоже нельзя впадать в крайность, нельзя думать, что, вы знаете, мне это всё неинтересно, у меня я такой вот умник, я сейчас выйду. Нет, вопрос всё равно в этом балансе. И всё равно, если вот мысль, ну, не мысль, а

то, что я хочу сказать, если это действительно актуально, я так каждый же предполагает интерес, это вот будет интересно людям или нет, или я сейчас буду просто вот перемалывать одни и те же банальности только для того, чтобы вот эти 20 минут

какие-то, ну, как-то выдержать. И у меня огромная поддержка какой-то хорошей презентации. И там, в принципе, всё лучше, чем я даже говорю. И пусть они смотрят. Такое тоже бывает. Кстати, презентация, знаете, как вот как не то, чтобы насмешка над

человеческим разумом. Вот с одной стороны, это же феномен, сама по себе презентация, это же всё люди на об этом, ну, то есть побеспокоились. И теперь это как продукт существует. Ещё 50 лет назад мы понятия не имели, только наглядные

пособия, а вот теперь презентация. И умные люди это сделали. И презентации бывают блестательные, и тогда оратор, вообще-то, не нужен. Да, и мы всегда вот я в своих выступлениях или когда я кому-то помогаю или мы это обсуждаем, я говорю: "Теперь вопрос так:

презентация меня поддерживает или я её?" Вот сейчас кто тут главный, а кто на вторых ролях? Иногда ты должен себе сказать: "Я на вторых ролях". Она такая замечательная, там много классного и так много, ну, эффектного и визуального, и такого вот прямо смотрел бы и смотрел,

да. Вот. Ну да, комикс не надо ничего. Два-три слова и всё. Но бывает, но и это, безусловно, тормозит твои ораторские дары. Надо смириться. Или ты говоришь: "Нет, я выступаю без презентации, я буду опираться только на слово. Ну тогда держись".

Тогда ты в какой-то ситуации ты очень уязвим по сравнению с теми, у кого сейчас начинается там вспыхивает экран и музыка звучит, и какие-то фрагменты каких-то узнаваемых там чего-то и аудитория вся хохочет. Вот. И ты тогда с этим должен будешь как-то, ну,

не оплошать. Вот. Но хочу быть правильно понятой, да, и жесты, и вот эта вся театральность. И я очень за то, чтобы человек, который хочет быть оратором, чтобы он прошёл театральную школу.

А чем она хороша школа театральная? Там не надо думать о содержании. То есть надо, безусловно, но ты его не создаёшь.

Тебе уже всё Чехов написал, там Острожский, ну кто ещё. Любой человек, там Володин, я имею в виду, да, драматург любой.

Не верю. Дадада. Да. Не верю. Да. А, верю, там всё хорошо написано, а тебе надо только в это вникнуть. И и потом, конечно, важна вот эта вся остальная вот эта вот артистичность твоя. Как сегодняшний оратор, он же совсем в другой ситуации,

он сам создаёт содержание. Он сам, вот тот самый Чехов или там неважно кто, он создаёт контент, а потом его ещё и предлагает или его ещё и реализует.

И это, ну, хорошая степень такого, знаете, достижения развития общества. Я согласен с вами, то, что презентация точно должна, может и усиливает выступление оратора. Ну, просто потому что тут параллельно кроме слуха ещё идёт визуальное восприятие, потому что люди же делятся, визуалы, аудиалы и так

далее. А встречали ли вы когда-нибудь выступление где ну настолько внутренняя мощь у человека, энергии, что он захватывает так внимание людей, они вылазют из этого своих телефонов, из этих бесконечного листания и смотрят на него. У него нету там презентации,

ничего. Он там вот какая-то там точка там с последних рядов его внимательно с открытым во ртом слушает. Встречали ли вы такого человека и вообще возможно ли иметь такой внутренний ресурс?

По и может быть не обязательно, как Владимир Войфич, громко говорить, а может быть можно спокойно говорить. От чего, на ваш взгляд, зависит этот внутренняя мощь внутренней энергии человека и как её создать?

Да. Тогда мы разделим вопрос. Да, встречала ли я, безусловно, да. И они у нас у всех и на слуку, и на глазах, и можно приводить примеры. Безусловно, да.

Да. Есть люди вот, ну, с даром слова, а даже не с даром слова. Дар слова и у писателя есть, который тихо сидит в своей кельи, никто его не знает, никогда его не видели, и вдруг шедевры выходят на да книжные лавки, эти прилавки. Да,

безусловно, и это есть. Но, э, вот это дар возбуждения словом, причём устным, ретор - это устное выступление, правда?

Да конечно встречала конечно это существует и, конечно, это есть. Можно ли этому научить? Если исток есть, можно. Если истока нет, вот создать его трудно, знаете, вот искать чёрную кошку в чёрной комнате, заведомо зная, что её там нет. Да, ну есть такая философская

шутка. Вот. Вот не будем этим заниматься. Там, где нет ничего и не надо. И вот не надо курочку там, да, приучать лазить по деревьям, не будет.

Ну, может быть, на самые нижние веточки ещё залетит. Дальше нет. Не надо. Не её органика, не надо. Даже не будем пробовать. Там, где есть, там можно. А теперь дальше. В чём это выражается? Или как это как это в себе укреплять или как это

проявлять? Опять вопрос актуальности вашего вот обращения к миру. Пусть мир будет маленький, пусть это будет три человека.

Если там клокочит правда, если там есть и я бы ещё сейчас обязательно подчеркнула, нравственная высота, ваша речь взлетит туда.

Если там нравственная неизменность, знаете, такая географическое понятие, да, неизменность впадена, вот вы туда упадёте, вы, может быть, и увлечёте за собой аудиторию, но это чёрные дыры, и их тоже много, и мы тоже их знаем сегодня. И можно смотреть на человека и

думать: "Он хороший оратор", но он влечёт людей за собой в бездну. И это не та бездная, которая звезд полна там, знаете, это не космос, а это преисподняя.

И поэтому человек, который, которому в колыбель положен дар увлекать словом, у него колоссальная ответственность.

Это правда. И человек это рано чувствует, что вот он может, мне кажется, вот каждый человек понимает, где у него любой человек знает, где его таланты.

Любой. Ну, интуитивно, что называется, знаете, на уровне простого выражения это называется: "Это моё, а вот это не моё.

Вот это моё". Каждый человек чувствует, если он почувствовал, что у него есть вот это именно, знаете, двигать облаками или там, я не знаю, полками, чем угодно, вот это большая ответственность. И тут с этого человека спрос будет такой же.

Ну, как показывают нам истории, даже современные, даже очень свежие. К сожалению, к счастью, такие люди ничем хорошим не заканчивают.

Ну, я хочу сказать, все люди заканчивают одним, так, если уж совсем. Ну, наименьшего, да, я не про смерть, а про там места не столь удалённые и так далее.

Ну, это вопрос исторического времени, в которое вы попали. Вот. э, совсем не обязательно. Есть блистательные ораторы, ну, я не знаю, там древности, не только древности, которые как раз и завершали свою свою жизнь на таком, знаете, на на лаврах. Вот что, да, это были прекрасные

ораторы, они занимались прекрасным делом, и мир оценил их и с почестями проводил, ну, и так далее. Такого тоже много. Вот. Но хорошее зерно в вашей мысли именно в этом. Очень часто вот те самые высоконравственные речи или призывы, они входят в

противоречие с простой и грубой реальностью в жизни, которую общество принимает как норму. И в этот момент этот такой чатский, он обязательно борется с этой нормой, идёт поперёк. А это неприятно для общества, потому что это как будто бы общество

ставит на вид, что оно в чём-то ошибается. что оно в чём-то неправильно. Это, ну да, и это неприятно обществу. И начинается отторжение, и он объявлен сумасшедшим. Чадаев или чатски, что в принципе одно и то же.

Анна, как часто вы ошибаетесь в первом впечатлении о человеке по его речи? Угу. То есть в вопросе, как часто вы ошибаетесь лежит что ну ошибаетесь-то вы точно, а вот как часто?

Да, безусловно, любой человек ошибается. Мы всегда вопрос, знаете, вот хороший вопрос. Вопрос: ты ошибаешься в плюс или в минус? Это тоже о тебе много говорит.

Вот есть люди, и мне кажется, что я к ним принадлежу, что я склонна человеку, ну, дорисовывать его ещё до начала всяких разговоров, до всего. Вот какой-то задавать ему какой-то очень, то есть у меня завышенные как будто бы ожидания. С

одной стороны, это ожидание от человека, с другой стороны, это моя, ну, нулевая точка. Мне кажется, она всегда высокая.

И вдруг человек начинает говорить: "Такое разочарование, и так думаешь: "Господи, когда он молчал, он был так хорош или она, да, столько хорошего, какой-то мысли на лице". Даже не то, что мысли на лицо, просто хорошее лицо такое, хорошее лицо. И я подумала: "А,

наверное, вот открыл рот человек". И как-то не так бывают такие, а бывают наоборот. Вот ничего особенного. это лицо, ты даже не задержался взглядом.

Вот. И вдруг человек что-то говорит, и ты понимаешь: "Боже, боже, простите, как я ошиблась в вас, как я мимолётно подумала, что это, ну, вот что-то такое совсем". Или это бывает в какой-то ситуации, когда ты не ожидаешь там, ну,

я не знаю, в какой-нибудь там там, ну, не знаю, человек, контролёр проходит по поезду, там проверяет билеты, да? Ну, недавно я там в Европе, ну, неважно, это хоть где бы это ни было. Вот и склоняется к тебе и

вдруг такая прекрасная речь, а это просто кондуктор. Понятно, что, ну, и со всей вот этой вот, я думаю, наверное, это такие у них, ну, требования вот так общаться с клиентом, наверное, это такие всё-таки тоже прописанные какие-то фразы, но как

они хорошо действуют да? А я думала, что это вот эти вот, знаете, а я думала, вы простой там кто-то.

Я о себе могу такое сказать. Очень часто бывает, что ты с кем-то просто едешь, молчишь, ну или там встречаешься. Мы же о первых встречах говорим. И потом вдруг вы разговорились, и в конце человек делает тебе вроде бы комплимент. Но в

этом комплименте есть такая, знаете, такая освежающая м грусть, когда говорят: "Не мог даже представить, что вы такой хороший там собеседник". Ну, сидит себе сидит какая-то бабушка. Вот. И ты говоришь: "Ну да, ну да, вот такое у нас бывает и

в клинике. Мы иногда даже, знаете, вот я о себе. Я иногда даже этим как будто бы мм не то, чтобы я мм это использую, но я всегда вижу этот результат.

И я давно говорю и нашим тоже всем. Я же в компании ещё и делаю вот что. Мы иногда мы разбираем конкретные прямо речевые ситуации. Почему получилось плохо, почему не получилось, почему пациент стал агрессивным и так далее.

Прямо вот абсолютно вот вспомните точно, что вы сказали. И тогда мы начинаем с этим работать. И вот бывает, чтобы мы не разбирали, ну, например, когда физический терапевт говорит пациенту: "Вчера так хорошо они позанимались, всё не первый день, уже

доверие есть, всё-всё есть". И вдруг вспышка агрессии только потому, что на утро физический терапевт, юный такой Аполлон, умница, замечательное большое сердце. Всё, он просто спросил своего подопечного там Иван Петрович, да, доброе утро, как дела?

Иван Петрович ему говорит: "Как дела?" Никак. Это у тебя дела, а у меня нет никаких дел, кроме как сидеть в этом инвалидном кресле и смотреть в потолок, как дела. Никак. И и всё. И Артём был в потрясении. И он мне

говорит: "Что я сделал не так?" И мы тут же, говорим, собираемся все. А у нас каждый день у всех, во всех департаментах каждый день есть небольшое время для вот этих, ну, так называемый академический час, даже если это там 30

минут всего. вот на то, чтобы сделать разборы вот прямо по горячим следам вот всевозможных, всевозможных, не только таких, но всяких широковатостей. И мы нашли это вот это вот как дела, легко на ходу в проброс сброшенное. Это совершенно был неуместный вопрос. А как

надо было? Спрашивают они. А надо было именно А ведь было интересно. То есть желание было именно такое, что-то узнать. Ну и тогда надо было спросить.

Иван Петрович, мы вчера занимались вот этими мышцами. Что-нибудь новое почувствовали, как спали. Вот это да. И тогда пациент не не получит вот эту ну то есть у него не будет повода к вот этой агрессии, может быть, даже бесконтрольной, хотя она всегда

бесконтрольная, да. Так вот, и вот возвращаясь к вашему вопросу, бывает ли такое, что там разочарование или наоборот, мы всегда говорим вот о чём.

Вот та манера речевая, с которой вы обращаетесь к человеку, даёт ему, она говорит о вас кое-что, безусловно, и о вашем там образовании, обо всём на свете, о вашем опыте или о вашем там вообще, то есть лёгкости или тяжести или

ещё о чём-то. Она говорит, что вот о чём. Вы назначаете этому человеку уровень. Если вы с человеком говорите хорошим языком, это ему сигнал, что я понимаю, что с вами можно только так говорить, что вот эта упрощённая, уплощённая речь,

она не для вас. И это мгновенно вот вызывает тот самый зеркальный отклик. И совсем с других, знаете, вот с, ну вот с другого этажа возникает общение а и отношения в в конечном счёте. Она возвращается к тем самым кондукторам, если у них есть какие-то

регламенты, как обращаться к человеку, то есть люди, которые даже без этих регламентов как-то почему-то засасывают внимание людей разного уровня, там своего, там более высокого общества. А в чём, на ваш взгляд, магия этих людей?

Чем они обладают? А они просто говорят, но почему-то, э, они интересны всем. Магия там однаединственная.

Они любят людей, вот и всё. Им люди не безразличны. Вот обращается к тебе человек, и ты понимаешь, вот сейчас он это делает по ээ регламенту своей должности. Вот, женщина, вам что?

Да или он просто в этот момент, вот в этот момент он влюблён в человека. Вот эти такие вот, знаете, искристые люди, их очень много. Конечно, это зависит от темперамента, конечно, это зависит от от многого. Ну вот это личностные качества.

Но если мы говорим, что вот лежит в основе, а вопрос такой был, то это именно это любопытство к другому человеку. Любопытство не в плане, расскажите мне там все свои жёлтые или всех своих вытащите скелетов из шкафа.

Мне интересны эти истории. Да нет, а просто перед передо мной живой человек, и он мне сейчас в эту секунду ну вот интересен, да, таких людей вот вот они-то как раз вот это и есть магия, ничего другого.

А про обращение вы упомянули, я вспомнил, что на самом деле ээ лично в моей жизни очень мало людей, которые вообще не используют имена, и это применительно тут даже с друзьями такое бывает.

в реальной жизни и в переписках, в сообщениях наверное 90% людей и даже там близкие, даже кто-то в мое моей команде, они пишут: "Привет точка, там специальный знак". И дальше уже там какой-то основной посыл идёт.

Меня точно это не траггерит. Хотя, наверное, сейчас будут комментарии. Вы напишите комментарии, они помогут этому выпуску. что раз я об этом говорю, значит, меня это триггерит. А, э, ну, я наблюдаю за тем, что мне самому приятно и хочется всегда в общении и в

обращении в живьём обращаться человеку по имени. В связи с чем, на ваш взгляд, с точки зрения коммуникации, может быть, этики это люди почему-то, э, пренебрегают обращением по имени?

А вот хороший вопрос. В связи с чем? И тут надо бы, ну, не просто так домысливать, хотя таких, наверное, исследования тоже есть на эту тему.

Почему люди, зная, как человека зовут, э, манкируют его именем? То есть, ну, не используют его имя, просто никак не обращаются. А, наверное, там психологи найдут причины, почему они этого м не делают. А меня тоже это интересует. Мне всегда кажется, вот человек, который

пишет, я часто такой получаю. И вы тоже? Да, ну, все. Я думаю, все, потому что раз такие люди есть, они ну в нашем рандомном общении существуют, и они, конечно, попадают со всем. Ну, например, там, ну, ты что-то, ну, допустим, выйдет

наш с вами подкаст, да, потом мне кто-нибудь напишет, и вот когда мне пишут просто: "Здравствуйте", я думаю: "Ну вы же знаете, к кому вы обращаетесь". Вот ес я потом отвечаю, я иногда не отвечаю, если ну смотря что там, да, вот. А вот это просто, ну,

здравствуйте. Не по то, что я так дорожу своим именем, но мне кажется, это просто какая-то, ну, изначальная, ну, это как если вот зайти, да, с человеком здороваться, но не смотреть в лицо. Вот имя - это глаза. Вот мы посмотрели в

глаза, кивнули. Вот это и есть. Если в устном общении можно не называть имени, просто сказать: "Здравствуйте". И мы глазами обнялись. Вот если это письменное, там нужно что-то дополнительное, тогда это имя. Причём имя используется один только раз. Вот просто приветствии. Потом, когда мы

разговариваем, вот мы с вами, да, мы не упоминаем через каждые 5 минут имя. Нет, я не говорю сем рауф, знаете, вот рауф, а вот вот вот вот вот вот потом пройдёт какой-то какая-то часть ээ вот беседы, потом мы опять обращаемся к

имени, но совсем не обязательно. Так вот, когда человек никак никакое имя не использует, ну, в этикете это называется, ну, это такое сильно грубое нарушение. Мы не используем имени, если мы общаем, обращаемся к большим, большому количеству или даже двум. Но и

то хорошо бы привет, коллеги, там привет там друзья или ну что-нибудь. Вот почему это мм так сложилось вот в речевом сознании? Это оклик. Мы как будто мы вот этим привлекаем внимание. Мы окликаем друг друга. И вот там нужно имя. Когда

его нет, это как будто бы, ну, я даже сейчас не уверена, ко мне ли это. И вот когда я отвечаю вот такому: "Здравствуйте", я-то смотрю: "Кто же мне это написал? Хорошо, если там есть имя, тогда я пишу там: "Ну, здравствуйте,

там, а иногда там имени нет, а есть что-то такое". Ну, как это какой-то ник. Вот я тогда не знаю, как этот ник распутать. И я пишу: "Здравствуйте, простите, не могу обратиться к вам по имени, потому что теряюсь в догадках". Да. И мне кажется,

что в этот момент человек говорит: "Ой, простите". Да, ну и что-то такое и хорошо.

И хорошо. И мы как будто бы выровняли вот этот, ну, такую оплошность. Вот. Но вы абсолютно правы, конечно, если нам имя известно и мы его не используем, это говорит о таком коммуникативном изъянии. А теперь смотрите, вот у нас опять я к нам в

клинику. М, мы, конечно, все с бейджами, это, разумеется, сотрудники, я имею в виду. Я по утрам, когда обхожу клинику, я смотрю на всех этим, знаете, орлиным взглядом и говорю: "Бейджи, где бейджи?" Не потому, что это прописано и это такой

формальный признак, а потому, что все остальные в клинике должны знать, к кому они обращаются. Пациенты и их родственники, если они, а мы там, ну, допустим, физические терапевты все в белых футболках, в них бывают и и сами пациенты. Ну, понятно, пациент в

коляске, наверное, но вот сопровождающий родственник просто идёт человек в белом, и ты не знаешь, кто это, но у него есть бейдж, значит, это наш сотрудник, да? Но у пациентов бейджей нет. А мы не можемк пациенту обра обращаться просто так.

Здравствуйте, милая дама. И поэтому надо себе давать труд запомнить пациентов по именам, по имени, отчеству. И это хороший тоже, знаете, такое хорошее усилие и мозга, да, или там и хорошее нравственные напряжение. Вот просто так нельзя. Я уже не говорю, что понятно, что любой врач,

если это его пациента, а вокруг пациента формируется у нас всегда команда. Ну вот из всех специалистов, начиная с ухаживающих или заканчиваю и доктор вот на двух а концах, да. и и все, все, и включая всех сотрудников, и меня тоже

в том числе, да. А мы, конечно, должны знать имена, и это всегда показатель. Всегда. Вот когда сотрудник или там, я не знаю, член команды общаясь с пациентом, должен подглядывать, как его зовут, вот всё время смотреть. Вот это немножко такой

повод сказать: "Так, тактак, тут надо надо глубже, глубже, глубже". Да, и потом Карнеги когда-то это написал. И мне не очень нравится эта установка, что для человека самым главным там звуком во Вселенной является звук его имени. Не факт. Есть люди, у которых со своим

именем полный разлад. Есть и такие. Я тоже себя помню, в детстве у меня был разлад с именем, потому что имя моё даёт многообразные варианты. И вот ты там ты вот так, а там ты так, а здесь ты так, а

здесь так. И вот это вот м и к этому полному имени я очень долго привыкала, уже взрослая, потому что так меня нигде не звали. Вот. Ну я думаю, это каждый человек об этом мм осведомлён своею судьбою, да. Э и поэтому м не обращаться

по имени - это дурной тон. И точка. И точка. Анна, есть убеждение, что речь является неким социальным лифтом.

что якобы можно, овладев определённым качеством речи, примкнуть, к примеру, вышим сообществом. Так ли это?

Угу. Ну да, это так. Это так. Знаете, это вот всё время м говоря или разговаривая, мы ведь посылаем сигнал свой чужой, да? Это, безусловно тоже вот здесь так не говорят или там так говорят. Вот бизнеслюди друг друга узнают по вот этой всей бизнес-риторике.

И они сразу быстро понимают, особенно иры, которые принимают людей на работу, они понимают, этот человек уже бывал в этих средах или нет. И не потому, что это теперь хорошо или плохо, просто за этим стоит опыт, за этим стоит, ну,

такая некоторая м такая знаете, как это приживаемость, да? Вот у этого уже есть вот эта валентность, а у этого нет. И тогда надо посмотреть глубже или ещё что-нибудь. Безусловно, безусловно. Мы же всегда вот это же речь, это же наша одежда, да? Вот

если мы в субтрупиках ходим в шубки, то это как-то, наверное, не очень или наоборот. Вот это вот эта вот такая мимикрия, приспосабливаемость, это всё есть. Это всё тоже речь. Другое дело вопрос цели.

Я с вами для того, чтобы вот, что называется под вас подстраиваться и вот мимикрирую или там в угоду вам сейчас выучу какие-то несколько слов из какой-нибудь там индустрии моды, чтобы вы меня за свою принимали. Это одно. А другое дело, вы давно в этом общаетесь,

то есть вращаетесь в этих кругах. Да, это будет ваш лексикон. И по этому лексикону вас будут узнавать свои чужие.

Вот. Можно ли сознательно стремиться куда-то? Можно. Почему нет? Попадёте вы туда или нет, это уже вопрос результата.

Но путь, который вы пройдёте в тот момент, когда вы будете делать усилия для того, чтобы постичь какой-то другой вокабуляр, а эти усилия не пройдут даром. Это тоже развитие вот речевого диапазона. Ну пусть будет.

Угу. Анна, если мы говорим не про речь, а, к примеру, про тот же внешний вид и про одежду. Мы сейчас живём в такое интересное время, ну, примерно начиная с пандемии, когда начал активно развиваться инфобизнес, онлайн образование, а когда совсем молодые ребята

начали зарабатывать большие деньги и, может быть, не успели или по каким-то причинам в их жизни не интегрировалось желание, необходимость одеваться определённым образом. Там, к примеру, на Улстрит, я помню читал какую-то статью лет 10 назад, что э-э есть определённые

пиджаки, костюмы, по которым отличают всяких этих топов. Ну для меня это, блин, одни и те же ээ костюмы, только один там условно 1.000 долларов, другой 10.000, другой там ещё сколько-то. Вау, это вообще какой-то отдельный мир. Вот.

И я сейчас наблюдаю, что много состоятельных людей и достаточно образованных, которых там в какой-то высокой лиге, не просто в кроссовках, как Стив Джобс. Кроссовки, простые джинсы, футболка, ээ и часы. Вот. И, э, насколько ещё сохранилась эта необходимость в нашем современном

обществе всё-таки соблюдать какой-то вот этот этикет, ну, строгий, связанный с одеждой. Ну да, он сохранился, безусловно. И вот, э, дело не в том, что люди в кроссовках, футболках, а не в пиджаках всегда.

Кстати, меня всегда это тоже удивляло. Ну, почему всё время должен быть костюм? Вот мы как будто бы нивелировали вот этот очень высокий, высокий, самый высокий классический стиль. Но я вас уверяю, и Стив Джобс покойный, да, или там все остальные, вот

если в их в жизни наступал бы или наверняка он наступал очень высокий такой ритуальный момент, ну, похороны, например, неважно кого, близких людей, бабушки даже, он не придёт в кроссовках и футболке. Он всё равно надевает костюм.

он всё равно надевает вот потому что есть вот эта стилистическая такая, знаете, я не скажу даже элегантность, а стилистическая потребность разделять вот это так, а вот это так.

Другое дело, что вот какие-то там пятидесятые годы, может быть шестидесятые, особенно вот в советское время, да, вот все обязательно в этих костюмах, и самое смешное, в этих пиджаках и э дед щукарь в своём каком-нибудь совхозе, колхозе, вот, и

там министр просвещения, да? А это как-то было, ну, тоже вот и стилистически потом высменно и всё на свете, но мы очень понимаем, э, вот так называемый широкий диапазон или полная клавиатура или вот полная функциональность. И вот об этом

тоже вот Ольга Борисовна Серотинина, о которой говорил, она об этом тоже у неё об этом душа болела, что наш речевой тип, мы как речевой человек, мы утратили полнофункциональность.

Мы говорим в одном стиле все в разговорном. Вот для современного человека доставляет довольно такую, знаете, неприятную сложность э быть полнофункциональным.

Что я имею в виду на одну и ту же тему? Ну, например, написать статью научную со всем оформлением, как это положено, выступить научно популярно, публицистически, рассказать об этом в кругу друзей или ещё что-нибудь. Вот всё время один и тот же такой

полупростаречный стиль и на уровне самом высоком дипломатическом, и на уровне лавочки у подъезда. И это беда.

Это беда. Это как если бы из нашего гардероба забрали бы все ээ костюмы, стеяли всё и оставили бы только вот растоптанные кроссовки, майку и кепочку.

Вот. И вот везде везде только так. А и вот эта метафора, да, вот такая, ну, вот одежда как в прямом смысле, вот материальная одежда на тело и одежда речевая, а их можно сопоставлять.

И вот так, как мы чувствуем человека, тоже мы говорим у человека очень хорошее чувство вкуса, меры, уместности и стиля.

Вот она не придёт на пляж на каблуках или наоборот там или ещё что-то. Вот в ночной клуб так, а вот на конференцию так. И это всегда один и тот же человек, но у него разные костюмы, разная одежда.

Вот. И это хорошо. Это не значит, что ты лицемерен или ты такой приспособленец. Это просто, да, именно так у тебя есть чувство стиля, да. И опять же, вот мы же этим всегда тоже даём вот это послание другим людям. Э- ну, я не знаю,

там у какой-нибудь простой простой бабушки день рождения, и её внук, который ей родной внук, появляется на её дне рождения, изысканно одет так, как если бы он выступал в парламенте.

Бабушка плачет. Это ей высочайшее уважение. Он мог перейти в трусах, потому что это её внук, и они близки там, я не знаю, с его он не помнит себя без неё, но у неё сегодня день рождения, и он хочет хоть как-то подчеркнуть вот эту

вот эту высоту вот своего отношения к ней максимально. Это очень важный момент. Ана, спасибо.

Потому что меня тёща всё время, когда приглашает там день рождения или ещё какие-то важные мероприятия, она прямо очень просит, чтобы я был в костюме. Я как-то что-то, видимо, недопонимаю для чего. Я, потому что не очень люблю костюмы. Лично для меня пиджак - это

одна из самых неудобных форм одежды. Так же, как и Шинели, когда я в военной академии учился. Кто это всё придумал?

Вот. Ну вот, ээ, ради неё я надеваю. Теперь я понимаю, для чего это, да.

Ну и, конечно же, со стороны, когда смотришь, если там всё подогнано, это очень всё красиво. Я с вами согласен, что, да, есть какие-то определённые ритуальные моменты, связанные с празднованием, с приём королевы. Дай бог когда-нибудь придётся будет, да, надо дождаться, когда будет королева,

потому что прибу короля - это другое, да. А, да, я, наверное, ещё больше про то, что люди упрощают, да, не в ритуальных каких-то моментах, а в повседневности, что меньше отдаёт внимание почему-то всем этим нарядам и просто берут синие

джинсы, белую футболку и красоки. Да, но здесь есть один очень важный момент. Мы всегда видим вот это сейчас вот безупречно опрятно или это, что называется десятого дня.

Футболка, волосы, всё на свете. О, не их сразу видно. И это первое правило любого этикета. Это безупречная гигиена.

И если она наличествует и чистая обувь, и эти ослепительно-белые кроссовки, и и всё, и так далее, и эта свежесть во всём вот она, ну, она хороша. Так вот, это вот важная тема моя лично, потому что своего рода это некий

у меня есть флаг, потому что я вот моя вся моя семья - это еноты Плоскуны. Мы утром моемся, вечером моемся, э каждый день меняем одежду и ээ практически всю жизнь, да, ну, кроме там подросткового периода, когда ты, блин, ну, подростки,

дети. А, и мне всю жизнь казалось, Анна, что это норма. А когда ко мне приезжают гости, друзья на дачу, ну я понимаю там, что кто-то там перед может не помыться. Я типа утром мылся, а у меня там, ну, в голове не

укладываться, в смысле утром. Ну ты же там целый день там ходил, общался, потел вот это вот всё. А и я особо ни с кем в этот момент не обсуждал.

Ну, то есть, может быть, это и нормальный. И мне тогда интересно из первых уст узнать с точки зрения э-э этикета насколько корректно там мыться 1-2 дня или, может быть, это мои какие-то загоны. В общем, про гигиену, да. Ну, трудно сказать один или два раза

в день. Требование такое: вы не должны смущать своим запахом никого. Никто, никого. Слава богу, вы не застали то время, а мы хорошо в нём пожили, когда мылись люди раз в неделю. Вот по субботом баня. Да.

Да. В домах жили, что ли, без центрального отопления? Ну и даже с центральным отоплением. А вот мыться ежедневно и с утра вечером и утром принимать душ было не принято. Вот было непринято ежедневно переодеваться.

Наши учителя ходили вот неделю, да, наша учительница ходит в одном и том же. Мы все дети. Я сейчас думаю, интересно, вот сейчас из сегодняшнего дня зайти бы в класс и вот так просто, что называется, втянуть носом воздух, наверное, там был

бы букет. Вот. Но тогда это нас как-то особенно знаете вот сейчас в современной школе я у своего сына каждый день всё это понятно. Но вот мы мы те вот школьники шестидесятых годов, да, мы носили форму, вот эту вот

форму, да, вот это платьице, да, оно не стиралось каждый день. Вот оно стиралось раз в четверть. Оно вывешивалось на проветривание, там ещё что-то, оно отпаривалось. И, ну, я не буду вникать, времена были другие, да. И, наверное, вот норма тоже историческое явление. Ну,

я уж не говорю про какие-нибудь там, знаете, большие парики, там, не знаю, эпохи не сегодняшней, да, но а требование всегда одно.

Мы не должны никого смущать. А смущают нас действительно запахи. Самое сложное в этой ситуации сделать человеку замечание или сказать: "Надо пойти помыться". Ну это невозможно.

Человек это должен осознавать сам. Да. Я помню вот это требование чистить зубы на ночь.

Ну как-то вот нам надо было объяснить, почему, зачем. Ну достаточно же с утра вот, а к вечеру же, ну, ну и так далее. Вот хорошая тема, она меняется со временем. Она не меняется навсегда. Вот требования к ней или ожидания от неё меняются. Вот и

сегодня, ну да, бывает и так, что человек приехал к вам на дачу, у него с собой запаса нет и там ещё что-то настаивать на том, чтобы он обязательно помылся, я бы не стала. Вот стерпим, в скоро же они уедут. Вот. Но

и самому тоже, если мы появляемся у кого-то и где-то и говорим: "А где можно принять душ?" Она нам говорит: "Вы знаете, мы экономим воду".

Надо это принять. Значит, у меня есть с собой там что-нибудь. Мы обойдёмся без расхода вашей воды.

Не, ну мне кажется, это такие времена в прошлом. Ненене, эти времена очень в настоящем, но это европейские вещи. Да. Да. А там, где вода ценится, что называется. Я сейчас буду утрировать. Никто не не считает каждую каплю. Вот. Но принять

душ очень быстро - это в гостях. Это хороший тон. Угу. не заливаться там часами с пением, знаете, с перерывами, да, там ещё с чем-нибудь, а очень быстро принять самый необходимый гигиенический душ - это уважение к хозяевам. Мы экономим вашу воду, потому что вы

платите за каждый литр. И вот этот вопрос гигиены, он, ну, он, конечно, понятно, что это этикет, но это м в первую очередь вопрос о достоинстве человека. Вот если человек не может обеспечить себе гигиену, то это страдание невыносимое.

И вот возвращаясь к трём сёстрам к нашей клинике, у нас это абсолютная вот, ну, не то что там, это понимают все, что от нашего пациента, от пациента, за которым ты ухаживаешь, пахнет только свежестью.

Мы всегда тут как тут, потому что это достоинство человека. Он не может пребывать вот в таком состоянии. Он беспомощен. Он в своей прошлой жизни и в жизни до нас был совершенно другим. И мы должны ему, если мы не можем ему сразу

обеспечить вот его физическую силу, мощь, то гигиену, вот эти простые и самые вот элементарные вещи, мы ему обеспечиваем в полноте. И я помню, мы как-то обсуждали, и я даже там где-то надо было во внутреннем чате написать: "Друзья, обратите внимание на затылки,

затылки наших пациентов. Я по ним вижу, кто у нас с близким родственником находится". И этот родственник ухаживает за ним со всей любовью, со всей вот этой памятью вот этого эстетической высоты этого человека.

Или этот человек без такого пристального внимания, у него слежавшийся затылок, потому что он много лежит и там вот эти. И поэтому будем следить за этим. Будем следить за тем, чтобы у них и вот это, знаете, уход за м ну весь

гигиенический уход. У нас целое обучение на эту тему, разумеется, у помощников. И вот как следить за ухом и что именно вот за там за за ушной раковиной там возникает запах. Вот это надо каждый день чистить и контролировать, а не только, ну, то, что мы привыкли,

ну, и так далее. И я хочу сказать, вот приезжайте к нам в клинику, вот посмотрите, просто бросьте взгляд на наших пациентов.

Это приятное, да? Мы начали говорить про про поколение, да, как было когда-то у вас, когда там раз в четверть стирались.

Про наше современное время. И по вашим наблюдениям, э, меняются ли как-то нормы этикета из поколения в поколение? И если, да, что ушло Угу, что осталось там с предыдущим поколением, а а что осталось с нынешним? И, может быть, новые какие-то нормы пришли?

Угу. Потому что мир меняется, у нас уже неожиданно появляются люди со среднего пола. То есть столько всего появляется.

Вот в этикете что-то новое появилось? Да. Безусловно, вот как любой организм, этикет - это тоже живой организм, да?

Есть некоторая база, которая остаётся неизменной. База этикета - это забота о другом. Забота о другом. Вектор на другого, не на себя. Для одного, для самого себя человеку этикет не нужен. Ну правда же.

Этикет - это вещь социальная. Это вот мы одеваемся для других. Когда ты остаёшься дома один, ну, с утра ты можешь остаться в пижаме на целый день. Ну, правда же, ну, в зависимости от собственного отношения к себе или там, не знаю, от

чего. Вот. Но как только нам надо куда-то выйти или как, ну, и так далее, и за столом, ну, и везде мы очень и во всех вот этих м ситуациях речевых, а вот в принесении извинения и так далее, это

некоторые другого. Вот это не меняется никогда и вряд ли изменится. Но что точно изменилось? Этикет так, ну, много лет назад и и не так много был всё-таки инструментом такого разделения на касты. Это тоже был э такой сигнал свой чужой, знаете, сиживали за столом,

сиживали или не сиживали, да, из граффмы или из простых. Это всё тоже было безусловно. И именно поэтому на этикете есть такая, знаете, печать вот такой обиды человечества, что вы хотели нас разделить. Вот вот эти лучше, а вот эти

хуже, вот этим и так далее. Вплоть до того, что человек не мог надеть этикет, когдани когда-то был и таков, что там, допустим, тебе по статусу или по происхождению нельзя было надеть вот такое-то платье или такой-то крови или такие-то, ну,

всё, что угодно, да. Вот я сегодня в геральдическом цвете, да. Вот. И он требовал тоже вот такой именно этот цвет, цвет вашей студии, кстати, да, он на него надо было бы иметь разрешение.

Вот не всякий может надеть такой глубокий синий. Это это я просто так вспоминаю. Сегодня даже смешно об этом говорить, правда? Надеваем то, что нам нравится, да? А многое ушло. М ушла такая некоторая, ну, такая, знаете, тоже надуманная манерность из этикета. Она

ушла и слава богу. Вот. А этикет не перестал быть ээ признаком элиты или только там, я не знаю, гостиной элит. Он вышел на площади, он стал в гостиных, он стал в детских комнатах, он стал в офисах, он везде. И я люблю эту эти

изменения. А и что появилось новое? Безусловно, появился сетикет. Сетикет. Поведение в сетях. Ну, не было никогда. А сегодня формируется вот этот новый этикет, новые правила поведения в сетях. Основа та же самая. Никто никому не должен создавать неудобств. Как правило, дорожного

движения. Никто никому не мешает. Все ведут себя так, чтобы побеждала или в каждому человеку было удобно и в то же время он достигал своих целей. Ну, как в движении по дорогам и улицам. Вот это всё осталось. Что ещё новое есть в этикете?

Возник так называемый такой, знаете, ну вот этикет офиса. Его раньше не было, да? А сейчас он есть. И что значит этикет офиса? Когда мы в Онспейсе, вот тут начинается вот это. Заходит кто-то, ну, новый наш, не новый, а сотрудник,

который коллега. Мы уже все сидим, а он заходит. Вот этикет сегодняшний говорит нам, он здоровается первым. Ну, это всегда было, да, входящий в помещение здоровается с теми, кто там уже есть.

Те, кто там уже есть, они так называемые местные, знаете, они уже там всё обжили.

Вот. А ты новичок, ты заходишь и приветствуешь всех. Да, ну, новичок такой. В этом в эту секунду ты новичок.

Вот. И все поднимают голову от мониторов. Не просто кричат ему: "Привет!" А просто на секунду, на доли секунды приветствуют человека взглядом.

Это хороший тон. Ну и так далее. То есть мы же не будем сейчас конкретности, но нового в этикете действительно много. Появился этикет поведения на транспорте, в самолёте, в поезде. Это разные правила. Ну и так далее. Да.

Да. Приятно это слушать, Анна, потому что появление нового этикета - это, как я это вижу, показатель роста развития вообще культуры в целом.

Да. И это очень приятно. М вы затронули тему интернета общения. Давайте мы её дальше разовьём. Сейчас, на самом деле, лично я меньше встречаю людей на улице, которые ссорятся уж тем более, которые дерутся, потому что сейчас, ну, по крайней мере, в Москве

везде камеры и не дай бог, там какая-то драка, всё это уже там в полицию и так далее.

Вот что не сказать об интернете даже вот и под этим постом наверняка может быть появится хейт. Ну, в общем, хейта хватает в огромном количестве. И как человеку корректно на него реагировать?

А кого-то это задевает. Э, я лично, если честно, в последнее время даже не успеваю читать комментарии, но когда успеваю, кто какую-нибудь дичь пишет мне, я ему ставлю сердечко пишу.

Отправляю ему. Вот вам всем, кстати, друзья, кто-то что-то мне пишет какую-то дичь. Вот вот от чистого сердца вам сердечко. Это э мой этикет. А какой есть общий этикет общения в интернете?

Реагирование на хейт. Угу. Ну таких эти правила только формируются. И понятно, вы каждый действует вот из собственного понимания вот ситуации. Я тоже бы поставила сердечко, правда? А, вы знаете, сложная тема, очень сложная. Хотелось бы сказать, вот ведите себя прилично, не

пишите гадости, а или там будьте всегда не будьте анонимны и так далее. Это всё желание такого. Давайте возьмёмся за руки, будет всё прекрасно и дружно, и вот кот Леопольд и так далее. А общество м таково, какое оно есть. И

агрессии в нём много. И поводов вызвать агрессию к себе у нас тоже полно. И я тоже встречаю вот всякий такой хейт и так далее. А, и сейчас вот из своего опыта, как я реагирую. Да, мне всегда больно, конечно. Конечно, больно. А все

бы хотели, знаете, вот ты пришёл и мир лёг твоим ногам, потому что ты же понимаешь, что ты же добрый, ты же там хотел как лучше, ну и так далее. Ну тебя не поняли. А первая секунда - это обидно. А потом ты понимаешь: "Ну,

значит, что-то тут такое было, что это вызвало". И тогда я смотрю, если там иногда это бывает по существу, вот совсем недавно у меня был прямо, знаете, я такое у меня было впервые, что под одним из моих м да, по-моему, подкастов

или не помню, ну, в общем, какому-то публичному явлению, вот, а там был прямо вот по пунктам разбор, ну, избиения младенца.

Я это всё прочла и написала, что вы абсолютно правы. Человек не удовлетворился этим, его это тоже оскорбило, что зачем же я пишу во всём правы, что это тоже такая, знаете, такая это макиавелевская такая уловка. Вот что вообще надо не так реагировать. Он ждал

войну, войну, а я пишу: "Я ну не ну то есть вы мне поставили оценку, нуж почему я должна с ней спорить? Ну значит вы так меня оценили". Ну да, если вы хотите это использовать как уточнение темы, и мы с вами сейчас начинаем дискуссию, это

другое. Тогда вы спрашиваете: "А вы вот так сказали? А почему? А что вы имели в виду? Или и так далее. Это не хейт, да?

Это просто развитие темы. Вот иногда она бывает грубовато сформулирована там вот этот запрос. Но иногда абсолютно нормально. Тогда другое дело. Тогда мы начинаем об этом говорить. Но если просто тебя, ну вот просто высекли на конюшне, ну ты говоришь: "Ну извини". Ну

да, видимо, так, простите, не смогла. Да, но удивительно, что это имело развитие. Вдруг другие мои читатели, и одна из них вдруг яростно заступается, и этому человеку делает такой немыслимый, знаете, такой выпад. Она говорит: "Так вот я сейчас одним кликом там каких-то

возможностей технологических сообщу о тебе всему миру всё и кто ты". Вот под таким Ну там было какое-то и там без без понятно фамилии, без имени, без лица и без всего.

Любители без аватарки, без имени фамилии всего, да. Аватарка там какой-то чёрный кот там ещё что-то такое диванных экспертов. Вот.

Дададада. Ну и это было мы вас тоже любим. Это было страшно, когда она вот это всё действительно выкладывает. Так зовут этого человека вот так-то и так-то. Лет ему столько-то занимается, да, она это сделала. Она это сделала, всё выложила. Мне написала:

"Простите, что я так вмешалась, но я не могу это терпеть. Я это потом уберу".

Она пишет: "Но я хочу, чтобы вы знали, что вы типа не один, ну вот я не могу вас оставить в этой пустыне. Мурашки".

Ух. И и причём он это сделал и на Ютубе, и в Телеграме, и, по-моему, ещё где-то, где это был вот этот было выставление. Она это везде сделала.

Мужчина оказался. Да, мужчина оказался мужчина. Ну, и там много о нём, вплоть до группы крови. Да.

Да. И как зовут маму? Да. И что? Простите, вот такая-то, такая-то, вы воспитали такого сына. В общем, это было брутально, да. И, ну, я его не удаляла. Вот я не стала ему там ничего, но вот это сейчас мы опять вернёмся. Допустим, у вас нет

такого защитника, да, такого такого оруженосца, такого что-то такое бескорыстное, вообще невозможное. Я, ну, я была потрясена, да, и думаю, надо же.

Ну я не ожидала, что, да, на мою помощь кинется такая такая мощь, да. А так я тоже, я иногда, если там что-то такое, я никого, я вот баню или убираю, если кто-то по отношению к кому-то из других, ну, там

какая-то брань или что-нибудь такое, это редко бывает, но это я убираю без разговоров. Вот всё остальное, ну, что поделаешь, это публичное пространство.

Вот мы вышли в открытое море, и ты вот эту позицию, что всё, что я написала, должно получить только одобрение или только развитие темы и ничего другого, это тоже наивная позиция. Мир грубее, и мы туда вышли.

Нравится мне это? Нет. Буду ли я говорить, что вы знаете, вот это вот давайте все теперь, ну, то есть это всё искореним. Это неискоренимо, потому что это живая человеческая ткань.

Что с этим делать? Я думаю, всё выправится, будет лучше. Но есть в обществе агрессии много, её много, её просто одними правилами, вот так нехорошо не уберёшь. Ну, есть выход, можно просто самому выйти из этого, сказать: "Вы знаете, вот это точно не то,

что я ожидала". Поэтому можно же и не реагировать. Можно не реагировать. Это тоже реакция.

Можно не реагировать. Я, кстати, вот всё время стараюсь всё-всё читать, потому что, мне кажется, если человек дал себе труд писать комментарии, да, ну, надо на это хотя бы хотя бы смайликом, что я видел, мне приятно или ну ещё что.

Вы комментарии к этому видео тоже будете все читать? А, да, буду. Друзья, пишите, пожалуйста, все комментарии, лучше положительные, любые. Да, продуктивная критика тоже приветствуется. И на самом деле, Анна, я вот сейчас вспоминаю какие-то первый хейт, потому что я-то думал, что, ну, мы

простые вещи обсуждаем, ничего никого там не песочим, просто вслух размышляем с гостями на какие-то важные темы. Тут неожиданно на ровном месте появляется какой-то хейт. И на самом деле я отчасти какому-то хейту благодарен, потому что он действительно может быть, как вы

заметили в своём случае, тоже он может быть продуктивен, потому что кто-то там писал про то, что это там гундосю, а, ну я действительно там всю жизнь там, не знаю, сейчас исправилась эта ситуация или нет. Расскажите, кстати, друзья, а,

ну, мне кажется, я раньше больше, да, Руслангундосил. Вот я пошёл, заморочился там 40 лет, наконец-то, сделал очередную там какую-то десятую операцию на на нос.

Ну, в плане там всяких там перегородок и вот этого всего. Ну, продуктивно, продуктивно. Потом дальше что-то про невнятную в речь. Ну, я заморочился сейчас пока, правда, честно на паузе. Пошёл к как это к логопеду.

К логопеду, да. Ээ, друзья буду дальше развиваться в этом направлении. То есть на самом деле продуктивный хейт бывает.

Вот. А а чаще в основном, что ну то, с чем я искренне внутри себя ну не согласен либо не согласен. Ну, к примеру, там приходят какие-то великие умы с IQ там 150 и говорит: "Ну вот интервьюер не дотягивает до гости". Ну

не дотягивают, друзья. Но зато вам, э, дал полезный контент благодаря этому гостю. А кто-то там иногда бывает паста какого-то гостя налетает и прямо начинает меня песочить. Думаю, о, ну и я вспоминаю то, что я тоже был когда-то этим как не Афито, да, да, Руслан, когда

когда ты влюбляешься в какую-то там для себя авторитетную личность и ты хочешь его защитить, кто-то там что-то плохое про него написал, и ты как этот овчарка накидываешься защиту. Ну и тоже проходили. А сейчас просто банально нету времени читать. Извините, хейтеры, если

я вам не отвечаю. У меня нет времени читать комментарии, но к этому видео я тоже почитаю. Анна сейчас и доступен практически каждому человеку, и люди начали активно пользоваться, в том числе сообщениями друг другу. И эта речь достаточно узнаваема. И как, на ваш

взгляд, в дальнейшем поменяется наша речь с развитием технологий? И не будет ли так, что м писать уже самому станет привилегии, а и останется людям, которые проще думает, размышляет.

Проще я бы слово убрала, да? И вот хороший вопрос. Вот вы задаёте вопрос, и в нём уже есть сразу вот эта вилка или развилка. Будет ли так, что вот писать будет ли писать? Да, но говорить мы всё равно будем говорить, и в момент

говорения нам и ну никак нас не заменит. И вот это м знаете, доминанта устной речи, по которой узнаётся человек, будет расти. Да, действительно, устное выступление, не заученное, а устное, спонтанное выступление будет иметь другую цену, чем она имеет сейчас

большую. А, а вообще про и Ну пусть это же, ну, это же счастье, на мой взгляд. Я тоже пользуюсь и, но когда мы говорим: "Вот узнаваемый стиль", ну и что в этом плохого? Другое дело, когда мы хотим прятаться за этим стилем, выдавать его

за свой. Вот помню, ну, там уже какое-то время назад были такие, знаете, вот эти разоблачительные м такие счастливые открытия. Оказывается, ей ставит длинное тире. Я всегда ставлю длинное тире. Я знаю, где на клавиатуре длинное тире. И я знаю разницу между тире и дефисом. И я

люблю длинное тире. Вот. И кто-то меня недавно тоже спрашивал, э, в текстах, пишу ли я. Я говорю: "Вы знаете, я так высокомерна, и у меня такое раздутое вот внутреннее тщеславие, что мне кажется, вот так как я и не напишет". Я ему не буду это

перепоручать, да? Я получаю, я не то, чтобы там по результату он может написать лучше, но я получаю такое удовольствие от м колдовства со словом, что я не могу отказаться от этого счастья. Я не могу его отдать на откупе.

Но то, что я у него спрашиваю или выясняю или или это для меня сейчас главный поисковик, это, безусловно, так.

И даже иногда бывает, если мне задают вопрос недавно был, вот не помню в одной где, в Телеграме, наверное, в канале в моём, э, ну, какой-то вопрос: чем отличается вот там это слово от этого слова? Это были названия тканей. Вот я

пишу, что, вы знаете, я впервые эти вообще слова слышу, да? М, и это замечательно, я не знала об этом. Вот.

Но смотрите, что отвечает чат, мой дорогой друг, да, мой GPT. И там изумительный ответ.

А вот вопрос или вот девушка, которая задала вопрос, она была разочарована. Она мне пишет: "Ну я чаты и сама могла бы спросить, что я хотела, как вы". И это меня удивляет. Но если я не знаю этого ответа, зачем я должна его

сочинять, когда есть абсолютная, что называется, ну, концентрация? А она она мне написала: "А я вот люблю по словарям". И я пишу, что вы представляете, сколько словарей перелопатил чат, прежде чем дать нам вот этот. И промт мой был не такой. В каких

словарях? Дай, пожалуйста, ссылки на словари или дай, пожалуйста, там вот выписки из словарных статей. А вопрос был вот чем отличаются, являются ли эти слова синонимами? Он ответил: "Нет, потому что это и дальше". Огромный развёрнутый ответ. Это же, ну,

прекрасно. и думать, что нет, да, у меня тоже много словарей, но это сколько словарей я должна достать с полок и поискать. Не потому, что я не люблю эту работу, я её люблю. И и, ну, я филолог по образованию, да. Вот словарная вот эта

капашня, это моя вот, ну, там мои потаённые кладовки. Но, э, если это можно сделать за секунды, ну, почему от этого отказываться? Вот. И возвращаюсь к этому, письменная речь очень может быть.

Мне хотелось бы, чтобы бывала ссылка, вот что ответил чат или: "А вот сейчас отвечает чат" или там, ну, искусственный интеллект, клод или кем, кто там с кем дружит, да? И тогда это так, это такое доверие и к себе самому.

Ээ я не занимаюсь плагиатом, да, что я никогда не буду, но я получаю колоссальное удовольствие от этого собеседника, да, понятно, что он там тут бы не заиграться, да, что вот я тоже вижу этот текст, он не искусственный, он

может быть вот тот самый, знаете, там такая логика и такая структура. Там бывает иногда вот факт чекинг не тот может быть, но сама по себе вот речевая структура, мы будем учиться у искусственного интеллекта и и хорошо, что будет дальше, не знаю, но главное не

смешаться с ним, знаете, вот эту вот эту раздвоенность, её бы сохранить. Вот это он сказал, а вот это я говорю, а вот это я ему потом задаю на основании вот этого его ответа, который меня побудил к следующему вопросу или к каким-то

размышлениям. А потом я ему вот это я однажды у меня было так, я там что-то спрашиваю, ну, тоже по словам, да, не кажется ли тебе, что вот эти слова там, ну, совершённы из одного корня, он мне пишет: "Нет". Я ему пишу: "Позвольте".

А если и он мне отвечает: "О, извините, я не думала, что мы будем говорить на таком уровне. Тогда да, я говорю: "А если посмотреть, ну, то есть не надо останавливаться на катемология была.

Почему мы берём только, ну, ближайшие, так сказать, годы?" А если посмотреть в индоевропейские корни, и тогда он мне отвечает: "О, я не знал, и мне это такой комплимент". И мысли в этом и я нахожу то, что мне действительно, ну, было

важно. И он мне ответил на этот вопрос. И мне не пришлось, и я живу в Петербурге, там моя библиотека. Здесь компания снимает мне квартиру, и у меня здесь, ну, библиотека, не библиотека, а несколько книжек на полке, да?

И в трёх сёстрах своя хорошая библиотека. Но у нас немножко другой вот. То есть понятно, что у нас не словарная длина. Вот поэтому я всё время откладываю там, допустим, вот буду дома, ох, я посмотрю, ох, я в этом словаре

посмотрю и в этом. Вот, конечно, всё можно через поисковик. Вот я приветствую искусственный интеллект. Он Я уверена, что он не соперник естественному. Нет, это его порождение и это его мм прекрасное дитя. Я не боюсь этого.

Знаете, почему не боюсь? Потому что я же не застану там какие-то страшные вещи. У меня же уже небольшой участочек.

Нет, понятно. Кто знает его темпы, да, но всё-таки, мне кажется, это не это не против человека.

Я, как и вы, Анна, тотальный оптимист. Тоже верю в людях всегда до последнего и верю, что и про человека. А мне напоследок хочется задать вам вопрос, касающихся детей. и как раз и поколений тоже предыдущего, моего будущего.

Мм, часто родители мм откладывают важные разговоры с детьми, не знают, как начать. Возможно, им не передали эту информацию, не научили их, мм, общаться со своими детьми. И этот сценарий мм ээ повторяется. И вот важно, на мой взгляд, эту цепочку порвать. И поэтому вопрос,

как взрослым начать эти разговоры, разговоры про секс, там про первые поцелуи, про, ну, про всё то интересное, что возникает в пубертате, разговоры про смерть, как начинать и корректно вести эти разговоры с детьми. У меня просто этого не было, если честно, да, и по общению

там со своими ровесниками, сверстниками очень похожая ситуация, потому что большинство родителей, поколений наших родителей просто, ну, не знают, как им, их родители это не объясняли. Это сейчас уже я там боюсь представить, может быть, и мой мелкий сын уже там увидел где-то

случайно в интернете где-то. Но тем не менее это не отменяет того, чтобы главным передатчиком этой информации был родитель, чтобы возник вот этот вот ритуал, когда родители садится с ребёнком и объясняет: "Смотри, вот в пубертате происходит то-то, вот жизнь - это то-то, первый

поцелуй то-то, твои реакции, чувства - это то-то, секс - это то-то. Однажды мы там все там уйдём в мир иной".

Да. Ну, замечательная тема. И, вы знаете, в этой теме есть хороший хороший такой нюанс. Э, вот всё органично. И то, что ваши родители или мои, наше поколение, мы об этом не говорили с родителями, это неплохо. Неплохо и нехорошо. Это было так. Я не могу себе

представить. Вот, знаете, вот что называется, всё как-то мм всё как-то уместно и всё как-то вовремя. Ну, не говорили от этого. Мы, безусловно, хотелось бы, ну, какого-то сейчас мы говорим, у нас не было образования, и мы не были просвещены на эту тему. М, ну

вот теперь представим вот ту ситуацию. Вот мы какие-нибудь там семидесятые годы, ребёнок там или восьмидесятый, когда вы там были ребёнком, да, когда мы уже должны были бы вам это объяснить, да? А и вдруг, э, ни с того ни с всего,

как вы говорите, как начать с детьми говорить? Может быть, никак. Это они должны начать задавать вопросы. И вот ребёнок задаёт вопрос. У нас не возникали эти вопросы. У нас была другая дистанция. Не то чтобы вот между детьми и взрослыми была другая дистанция, и она

не была нам во вред. Мы действительно узнавали многое, как-то вот интуитивно. Мы догадались, мы там ещё что-то, ещё что-то, но представить себе, что вот я себе представляю, что вот так мама нам говорит: "Так, сегодня наша тема будет такая-то". Итак, первый поцелуй. Да, мы

бы упали в обморок все. начиная с мамы, да? То есть это было бы, это какая-то была бы искусственность, это было бы что-то, знаете, что называется несозревшее, а сейчас созрела.

А было ли там минус в этой несозрелости? Был, безусловно. То есть мы много ошибок допускали. Как их можно было предотвратить? Трудно мне сказать.

Трудно. А сегодня, конечно, можно. Да и дети рано спрашивают и отвечать надо. Моя маленькая дочь когда-то, ну, ей сейчас 36 лет, когда она была маленькая, она мне говорит: "Мама, а где я была, когда меня не было?" Я говорю: "Ну, частью ты была в папе,

частью во мне". А потом я говорю: "А потом мы с папой поженились, и ты соединилась".

И она мне говорит так, знаете, проводит ладошкой по лицу, так ровно, да, ну, это был ещё, это был совершенно детский такой вот то, что любимое, что сейчас потом, знаете, записано в книжечках и в смысле в тетрядках. Вот первые слова ребёнка или там весёлые

всякие вещи. Вот. А потом началась, ну, она уже в другое время росла, и у них индисат был другой. Она начинала в детском саду была там в Германии, и там эти темы были тоже. Но сейчас то есть -э потом, да, мы тоже говорили,

у меня не было опыта с моей мамой, но с моей дочерью он был очень лёгким этот опыт. И когда ей было лет 14 и уже начиналась вот эта вот имево, что да, котенька, вот скоро, наверное, вот у тебя будут вот эти первые

отношения с мальчиками. У меня один одна просьба вот пользоваться презервативом. Это я спокойно сказала. Я го не потому, что я боюсь какой-то ранней беременности или раннего внука, просто чтобы не было, ну, никаких болезне. Ну и так далее.

Единственно, что мне тоже отец сказал, никаких никакого другого инструктажа не было. Главное, блин, чтобы, да, чтобы чтобы это было, потому что да, это ну и всё. И она это так спокойно приняла.

Вот я говорю: "Ну, а если случится что-то, всё хорошо". Так вот, о смерти, когда мы говорим здесь вопрос вот мне кажется, если этот вопрос возникает, то тут главное не в ответе, а в том, почему он возник. Вот если у ребёнка такая

высокая тревожность, то начинаете ему рассказывать вот это с точки зрения биологического разума или сознательности, что ну что ж поделаешь, все мы там будем, всех черви съедят, это невозможно.

И в этот момент ребёнку не столько интересен, он знает уже, у него уже есть этот опыт, он понимает, что всё конечно.

И мне кажется, здесь нужны разговоры о о том, чтобы его как-то успокоить и снять снять вот эту тревогу. Вот. И как об этом говорить? Ну, это неизбежно, но это не будет завтра, это ещё что-то тогда.

Ну, и потом перевести это ещё всё в ценность того, что пока мы вместе, это, ну, вот вот это это бесценно. Но даже и когда ведь ребёнок уже пережил там, допустим, смерть там бабушек, дедушек, мы же их помним, ну и так далее, что-то

такое. Но в моём представлении, если там, если вопрос о сексе и вопрос о м половой жизни, это необходимость и это должно быть абсолютно нормальное просвещение, то в вопросах вот этих они очень экзистенциальные, они глубокие, и там как бы не м

не усилить тревожность ребёнка. вот не создать вот эту, знаете, то есть не оставить его наедине с мраком. Вот там очень всё индивидуально и трудно. Вот. И поэтому за этими разговорами нужно потом долго ещё наблюдать. Вот какой след оставили,

будет ли возвращаться к этому, а вот насколько ему это, потому что дети, ну, действительно, очень бывают чувствительные.

Мы в повседневности этого можем не заметить. Вот. Да, секс просто в СССР он тоже был, да, безусловно. То есть не было разговоров о нём, а он был потому, что это биология, да? То есть, Анна, ну и совсем уж напоследок, а какие

слова люди откладывают всегда на потом, в итоге не говорят и потом жалеют об этом?

Ну, это хороший вопрос, да. Это слова любви и слова, а признания вины и слова о прощении.

Надо успеть попросить прощения и сообщить каждому близкому, не близкому, как ты его любишь. Друзья, прямо сейчас в руки телефон.

Всем написали, близким, маме позвонили, папе позвонили, все, кто живы, кто не живы, мысленно отправили. Слова благодарности, любви не откладываем.

Жизнь слишком коротка для этих вещей. Анна, спасибо огромное вам за разговор. Мне очень понравилась наша лёгкая и при этом глубокая беседа. Друзья, пишите, пожалуйста, в комментариях, поддержите это видео, кому что отозвалось.

Хейт, не хейт, мы всё с удовольствием почитаем, лайкнем. Отправьте это видео тому, кому, на ваш взгляд, оно будет полезным. И до встречи через неделю. Все ссылки на ресурсы Анны на Три сестры.

Клиника Три сестры клиника Три сестры в описании к этому видео. До встречи через неделю.

Спасибо, Ров. Спасибо огромное. А