Speaker A
1881 год. Плато Гиза. Молодой англичанин по имени Флиндер Спитри вертит в руках обломок розового гранита, отколотый от края просверленного отверстия, и никак не может отложить его в сторону.
Исследование загадок обработки гранита в Древнем Египте и других культурах с анализом возможных технологий и инструментов.
Ask about this video. Answers come from its transcript only — with the timestamp, so you can check them.
Generated from the transcript and can be wrong — check the timestamp.
Key Takeaways
- Древние технологии обработки гранита могли быть более продвинутыми, чем принято считать.
- Медные инструменты с песком работают, но не объясняют всю точность и скорость обработки.
- Повторяемость сложных техник обработки камня в разных культурах вызывает вопросы о независимом развитии.
- Некоторые объекты демонстрируют точность, которую сложно объяснить без использования станков.
- Вопросы о методах древних мастеров остаются открытыми и требуют дальнейших исследований.
What the video covers
- В 1881 году Флиндер Спитри обнаружил винтовые борозды на граните, напоминающие работу станка.
- Теории о медных трубках с песком как инструменте для сверления гранита вызывают споры из-за невозможности объяснить скорость и точность.
- Эксперименты Дениса Стокса подтвердили возможность сверления медью с песком, но процесс очень медленный.
- Вопрос о том, как древние мастера достигали такой точности и скорости, остаётся открытым.
- В некрополе Саккары найдены гранитные и диоритовые саркофаги с идеально отполированными поверхностями и острыми углами.
- Перемещение и установка тяжёлых каменных блоков в тесных подземных галереях остаётся загадкой.
- Отсутствие копоти на потолках галерей ставит под сомнение использование факелов при обработке камня.
- Существует гипотеза о применении станков с высокой скоростью вращения, но доказательств нет.
- Повторяющиеся следы обработки камня на разных континентах и эпохах вызывают вопросы о независимом развитии технологий.
- Автор предлагает честный разбор фактов и догадок без навязывания теорий.
Chapters
- 00:00Открытие Флиндер Спитри и загадочные борозды на граните
- 01:12Повторяющиеся следы обработки в разных культурах
- 01:58Обзор пяти находок и их значение
- 05:12Теории о медных трубках и песке в обработке гранита
- 07:02Эксперименты Дениса Стокса и их результаты
- 08:05Спор между Питри и Лукасом о методах резки гранита
- 10:09Грубая обработка гранита и доказательства в Асуане
- 12:07Гипотеза о станках и вопросы точности обработки
- 14:56Некрополь Саккары и гранитные саркофаги
- 19:12Загадки перемещения и полировки каменных блоков
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
По цилиндру идёт винтовая борозда. Она уходит вглубь на дюйма за каждый оборот сверла.
Speaker A
Это примерно четверть миллиметра. И вьётся ровно как резьба на болте.
Speaker A
Питри записывает: "Так гранит не берут даже медью с песком. Для такой подачи нужно давление в тонну, а то и в две."
Speaker A
Он ещё не догадывается, что тот же почерк, трубчатое сверло, зеркальная поверхность и углы, выведенные будто по линейке, встретит потом на других материках у народов, которые о Египте не могли слышать.
Speaker A
Вот это меня и не отпускает. Возьмите такой холодный обломок, проведите пальцем поперёк борозды, и вы нащупаете ровные витки,
Speaker A
одинаковые по глубине, без единой дрожжи руки.
Speaker A
Один подобный след — это курьёз, о котором забываешь через день, но он повторяется.
Speaker A
Причём далеко, за океанами и тысячелетиями, у мастеров, которые друг о друге слыхом не слыхивали.
Speaker A
Один раз — это случайность, пять уже перебор.
Speaker A
Вопрос, ради которого я всё это собрал, простой и неудобный. Почему одинаковый способ обрабатывать твердейший камень всплывает там, где ему взяться неоткуда?
Speaker A
И почему готового инструмента, который объяснил бы это начисто, до сих пор так никто и не показал?
Speaker A
Ответ у меня будет, точнее, будет честный разбор, где кончается факт и начинается догадка, потому что врать вам я не собираюсь.
Speaker A
И сразу метка на будущее. Один из этих объектов я приберёг напоследок, и на нём та же точность лежит на камне, которые по одной серьёзной научной версии вообще не резали резцом.
Speaker A
Его отлили как бетон.
Speaker A
К нему я вернусь в финале. Он меняет смысл всех остальных.
Speaker A
Пять находок. По отдельности каждая — забавный курьёз.
Speaker A
Вместе — вопрос к тому, как мы вообще представляем себе древних мастеров.
Speaker A
Начнём с того же Египта, потому что тут спор старше всех и записан подробнее всех.
Speaker A
Официальная версия спокойная и, в общем, разумная. Египтологи говорят, гранит сверлили медной трубкой, а сам камень стачивал кварцевый песок, который подсыпали под кромку.
Speaker A
Почти все уверены, что медь мягкая и гранит она бессильна.
Speaker A
На деле всю работу делает песок. Кварц твёрже гранита, и медная трубка лишь держит его и гоняет по кругу, снимая породу крупинка за крупинкой.
Speaker A
Инженер и экспериментатор Денис Стокс проверил это своими руками ещё в девяностые. В Асуане его группа медной трубкой с песком действительно высверлила гранит, а медной пилой прорезала в нём щель.
Speaker A
В одном опыте прорезали паз глубиной 3 см и длиной под метр, примерно за 14 часов.
Speaker A
Работает только медленно, мучительно, медленно.
Speaker A
По его же замерам гранит поддавался раз в 15 хуже известняка.
Speaker A
И тут начинается тонкое место. Стокс показал, что метод возможен в принципе, но та самая борозда на керне номер семь у Питри опускается почти на четверть миллиметра за оборот.
Speaker A
И это на порядок быстрее того, что даёт ручная подача с песком.
Speaker A
Спор между Питри и химиком Альфредом Лукасом о том, как именно египтяне резали гранит, тянется с начала XX века и до конца его так и не закрыли.
Speaker A
Одни говорят: "Дайте больше времени и людей, и песок объяснит всё."
Speaker A
Другие смотрят на скорость подачи и на ровность витка и разводят руками.
Speaker A
Кстати, тот же Питри заметил на распиловке диорита равномерные бороздки глубиной около дюйма, идущие через равные промежутки, и предположил, что в пилу были вставлены твёрдые режущие крошки вроде драгоценных камней.
Speaker A
Доказать это на тогдашнем материале он не смог.
Speaker A
Справедливости ради, кое-что о египетских методах мы знаем твёрдо. Возле рабочего посёлка в Гизе нашли настоящую кузницу, где ковали и правили инструменты из мышьяковистой меди.
Speaker A
Гранит, там, где его не сверлили, обрабатывали грубее, колотили круглыми шарами из далерита, породы потвёрже гранита.
Speaker A
И так, ударом за ударом снимали лишнее.
Speaker A
Лучше всего это видно на брошенном обелиске в асуанской каменоломне. Гигантская заготовка в тысячу с лишним тонн так и осталась лежать в скале, а вокруг неё, прямо в камне, отпечатались ровные ямки от этой долбёжки шарами.
Speaker A
Метод грубой силы понятен и доказан.
Speaker A
Непонятной остаётся именно тонкая работа, ровный распил, чистая трубка, зеркало на твердейшей породе.
Speaker A
Меня, честно говоря, цепляет тут сухая механика. Как именно медная трубка с рыхлым песком шла в камень с такой скоростью и оставляла ровную спираль?
Speaker A
Для этого нужна очень уверенная, почти станочная вертикальная сила.
Speaker A
А откуда её брали руками, внятно не показал пока никто.
Speaker A
И это не единственный обломок. В самой великой пирамиде стоит гранитный саркофаг, выдолбленный из цельной глыбы.
Speaker A
И на его стенке Питри разглядел место, где трубчатое сверло ушло в бок и врезалось в камень заметно глубже, будто рука инструмента на миг сорвалась.
Speaker A
При медленном протирании песком сверло попросту не наберёт разгона, чтобы так провалиться.
Speaker A
Инженер Крис Дан из этой странности вывел смелую гипотезу о вращении на высокой скорости, чуть ли не о станке.
Speaker A
Это именно гипотеза.
Speaker A
Доказательств под ней нет, и академическая наука её не приняла.
Speaker A
Но сам вопрос, который задал ещё Питри в 1883, честнее держать открытым, чем прятать.
Speaker A
Керн лежит в лондонском музее Питри. Его можно прийти и увидеть.
Speaker A
Вот это твёрдый факт.
Speaker A
А что его прорезал станок — это уже чужая догадка, и я её вам не навязываю.
Speaker A
От той же эпохи дошли и сами медные пилы до трубки, тонкие и мягкие.
Speaker A
И глядя на них под музейным стеклом, трудно поверить, что именно этим брали гранит.
Speaker A
Вот в зазоре между инструментом на полке и следом на камне и живёт вся загадка.
Speaker A
Прежде чем спуститься глубже, короткая просьба. Напишите в комментариях, из какого вы города и страны прямо сейчас смотрите.
Speaker A
Мне правда любопытно, в каких концах света живут люди, которые наткнулись на мои ролики.
Speaker A
Отметьтесь хотя бы континентом, а я продолжаю.
Speaker A
Держите в голове ту египетскую борозду и переберитесь под землю, чуть южнее пирамид, в некрополь Саккары.
Speaker A
1850 год. Француз Агюст Мариет откапывает занесённую песком аллею сфинксов, а их там, по его подсчёту, было под четыре сотни, и выходит к подземным галереям.
Speaker A
Внутри темно, воздух стоячий, пахнет пылью и холодным камнем.
Speaker A
И там, в вырубленных нишах, стоят гигантские каменные ящики, 20 с лишним штук.
Speaker A
Каждый вырезан из одного монолита гранита, а один для остроты — из ещё более твёрдого диорита.
Speaker A
Вес такого ящика оценивают по-разному. Осторожные академические прикидки дают около 60 тонн.
Speaker A
Популярные оценки доходят до 100.
Speaker A
И, правда, видимо, где-то между.
Speaker A
Крышка отдельно тянет под 30 тонн и вырублена из того же куска породы.
Speaker A
Розовый гранит для них добывали в Асуане за 800 км вверх по Нилу, а потом волокли и опускали в тесные подземные коридоры, где и сегодня едва развернутся.
Speaker A
Служили эти галереи, судя по всему, долго — от фараонов Нового царства и до времён Клеопатры.
Speaker A
Несколько столетий подряд сюда сносили новые каменные короба, а теперь то, из-за чего сюда до сих пор ездят инженеры.
Speaker A
Стенки ящиков изнутри выведены почти в идеальную плоскость.
Speaker A
Углы близки к прямым, поверхность местами отполирована до блеска.
Speaker A
Энтузиасты с приборами говорят об отклонениях в тысячные доли дюйма.
Speaker A
Тут сразу поставлю метку честности. Часть этих замеров сделана любителями.
Speaker A
Строгой музейной метрологии по всем ящикам никто не публиковал, так что цифру «тысячные доли» берите как заявку.
Speaker A
Приговором её считать рано, но даже на глаз плоскость этих стенок и острота внутренних углов, вырезанных в твердейшем камне, заставляют человека замолчать и подойти ближе.
Speaker A
Есть деталь, которую я люблю за её приземлённость.
Speaker A
Когда Мариет захотел заглянуть внутрь одного ящика, сдвинуть тридцатитонную крышку его команда не смогла и пустила в ход порох.
Speaker A
Просто-напросто взорвали край, чтобы приподнять.
Speaker A
Люди с порохом, лебёдками и всем XIX веком за плечами возились с одной крышкой, а кто-то положил её на место идеально ровно за тысячи лет до них.
Speaker A
И ещё одна мелочь: на потолках галерей нет копоти от факелов.
Speaker A
Как вырубали и полировали эти залы в полной темноте?
Speaker A
Вопрос пока без спокойного ответа.
Speaker A
И каждый короб ведь нужно было ещё завести в свою тесную нишу и опустить в притык, промахнуться там нег...
Speaker A
Большинство археологов её не приняли, и выдавать её за доказанную истину было бы враньём. Но она бьёт ровно в ту деталь, которая мучает УПМАП-пунку сильнее всего, в идеальную повторяемость формы.
Speaker A
Притормозите на секунду и подумайте о людях за этим камнем. Пусть верна скучная тяжёлая версия Процена. Тогда кто-то поколение за поколением на 4.000 м, где кружится голова, растирал андезит камнем по 200 часов за метр, чтобы блок сел заподлицо с соседним. Народ без
Speaker A
письменности, чьё самоназвание мы даже не знаем наверняка, вложил в эту точность целые жизни. И вкладывали её не в надпись для потомков, которую мы могли бы теперь прочитать. Вкладывали в то, чтобы грань легла в притык к грани. И всё. Вот эта преданность камню
Speaker A
перехватывает мне горло сильнее любой тайны про станки и пришельцев. А мы всё спорим за них, могли ли они вообще такое. Будто отказываем им в терпении и уме, которых у нас самих бы не хватило.
Speaker A
Пять раз одно и то же обращение с твердейшей породой. И здесь, на этой высоте, отмахнуться от повтора уже не выходит. Один блок в Гизе я готов был счесть виртуозной случайностью. К этому боливийскому нагорью. Случайность кончилась. Что же со всем этим делать?
Speaker A
Скажу сначала, чего мы так и не доказали, и лишь потом, что всё-таки осталось. Мы не доказали связь. Сходство этих пяти следов: трубчатого сверла, зеркального лоска, плоских граней, машинной ровности - это факт, который можно проверить, приехать и потрогать рукой. А вот то, что за сходством стоит
Speaker A
общий источник, единый учитель или перетёкшае через океан знания, это уже догадка, и выдавать её вам за установленное я не стану. Скажу больше, самое честное объяснение, скорее всего, скучнее любой тайны. Разные люди, столкнувшись с одной и той же задачей
Speaker A
обточить неподатливый камень, могли независимо прийти к похожим решениям, потому что и камень, и физика у всех одни. Не всякое повторение означает родство. Похоже, это ровно настолько, чтобы бросилось в глаза и разбросано ровно настолько, чтобы не сложиться в один простой ответ. Иногда две похожие
Speaker A
вещи вырастают порознь, и взрослый разговор это признаёт. И всё же одно остаётся неудобным. Слово независимо мы произносим гораздо увереннее, чем можем доказать, особенно там, где готовый инструмент под руку так и не лёг. ни станка у Питри, ни автора у китайских
Speaker A
гротов. Нам очень хочется, чтобы каждый случай был отдельным местным чудом, потому что один список из пяти чудес объяснять куда тяжелее, чем пять курьёзов по отдельности. И ведь этих случаев наверняка больше пяти. Я взял те, что задокументированы лучше всего,
Speaker A
но похожая тонкая работа по твёрдому камню разбросана по десяткам музейных запасников и полевых отчётов. И почти никто всерьёз не садился сравнивать их между собой. Объект с объектом, след со следом. Половина древних некрополей ещё не тронута лопатой, часть надписи до сих
Speaker A
пор не прочитана. Когда-нибудь кто-то соберёт все известные примеры в один перечень. Боюсь, он выйдет длиннее, чем нам сейчас удобно. Один раз - это случайность. Пять уже перебор. У меня к вам всего один вопрос, и твёрдого ответа на него у меня самого нет. Это пять
Speaker A
независимых вспышек человеческой смекалки, каждая сама по себе, или всё-таки ниточка, которую мы пока не научились видеть? Моя личная ставка ближе к первому. Думаю, люди просто талантливее, чем мы привыкли от древних думать. Но подача сверла на керне номер семь и заводская модульность блоков
Speaker A
пумапунку спать мне спокойно не дают. Слишком уж чисто они сделаны для простой случайности и слишком далеки друг от друга, чтобы я вот так махнул рукой.
Speaker A
Напишите в комментариях, к чему склоняетесь вы и почему. Если тема зацепила, поставьте лайк и подпишитесь.
Speaker A
До встречи в следующих выпусках.
Topics:древний гранитФлиндер Спитриегипетские технологииобработка камнямедные инструментысверление гранитаСаккарадревние саркофагиархеология Египтатайны древности
![[BIM-администрирование] Классификатор. Uniformat — Transcript](https://i.ytimg.com/vi/vgW1XaaRsSU/maxresdefault.jpg)
