Speaker A
И как и что будет большая война? Ну вот, Европа на сегодняшний день готовится к войне с Россией. У нас есть проблемные зоны. У нас есть Калининград, у нас есть Балтийское море.
Обсуждение войны с Европой, российской пропаганды, журналистики и личной биографии Петра Лидова.
Ask about this video. Answers come from its transcript only — with the timestamp, so you can check them.
Generated from the transcript and can be wrong — check the timestamp.
Key Takeaways
- Журналистика трансформируется в более широкую информационную профессию.
- Информационная война — важный инструмент в современном геополитическом конфликте.
- История семьи Петра Лидова тесно связана с советской журналистикой и войной.
- Современные медиа и блогеры играют значительную роль в формировании общественного мнения.
- Работа в информационном поле требует глубоких знаний и умения адаптироваться к разным аудиториям.
What the video covers
- Европа готовится к войне с Россией, обсуждаются проблемные зоны, такие как Калининград и Балтийское море.
- Пётр Лидов рассказывает о своём журналистском происхождении и семейной истории, связанной с войной и наукой.
- Обсуждается современное состояние журналистики и её трансформация в информационную профессию.
- Рассматривается роль PR и информационной войны в современном мире, включая работу с международной аудиторией.
- Пётр Лидов делится опытом и взглядами на работу в медиа и информационные тренинги.
- Обсуждается влияние крупных корпораций и политических сил на информационное пространство.
- Затрагиваются темы российской пропаганды и её инструментов, таких как RT и RTVI.
- Ведётся разговор о сложности работы военных корреспондентов и блогеров в условиях современной войны.
- Проводится анализ исторических и современных примеров журналистских расследований и их последствий.
- Видео содержит личные истории и размышления о роли информации в политике и обществе.
Chapters
- 00:00Введение и геополитическая ситуация
- 05:16Пётр Лидов и его журналистское наследие
- 10:24Трансформация журналистики и информационная профессия
- 21:47Опыт и вызовы работы в медиа
- 31:07Роль пропаганды и информационной войны
- 37:01Исторические примеры журналистских расследований
- 46:14Современные медиа и блогеры
- 53:12Заключение и личные размышления
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Мария Захарова, как-то раз мы с ней обсуждали вот это всё, она сказала, что до полной капитуляции далеко. Политика она, как ни крути, поголовнее экономики.
Speaker A
Ну сейчас есть такие корпорации, которые, в принципе, страны могут с потрохами купить. По любой теме там есть три десятка очень жёстких каверзных вопросов, на которые ты должен знать отличный ответ. И не просто знать, а уметь его применить в той или
Speaker A
иной стране. Не могу разобраться в устройстве Russia Today, RTI спутник. Ты фактически создаёшь внутри страны, ну, движение сопротивления государства.
Speaker A
Всё это мы пытаемся нашу нашу точку зрения распространить на ближайшие или не очень ближайшие страны. Что получается?
Speaker A
Объекты информационной войны, да, это разные совершенно группы населения. Лука. Лукабков. Друзья, и прежде чем начать, я хотел поблагодарить тех подписчиков, которые поддерживают нас на платных сервисах.
Speaker A
Именно благодаря вам мы можем развиваться и выпускать ещё больше контента. Вас уже больше 3 500 человек.
Speaker A
И я хочу напомнить всем, кто ещё не подписан, что там ролики выходят гораздо чаще, выходят без цензуры и полными версиями. Спасибо, друзья, что поддерживаете. А также я хотел напомнить, что у меня есть большой Telegram-канал Лукабков. Ссылка тоже будет в описании. Там обсуждаем новости,
Speaker A
выкладываем мемы, да и просто общаемся. Спасибо, друзья. Всем привет. Вы на канале Лука Ябков. И сегодня у меня в гостях мой коллега, советующий радиоспутник, лауреат премии медиаменеджер России, небезызвестный Пётр Лидов.
Speaker A
[музыка] Приветствую тебя. Спасибо, что пришёл. Спасибо, что позвал. Мы тебя так редко видимся. Да, ну раз в неделю уж точно.
Speaker A
Это хотелось бы чаще. Я тут немножко покопался в твоей биографии. Оказался, ты такой из серьёзной семьи, дед твой известный химик.
Speaker A
Э, прадед. Можешь сам рассказать. В общем, ещё кто-то из твоих родственников автор первого очерка.
Speaker A
Азойка с Медимянской. Да. По отцу моему, которого звали Алексей Лидов, а его отец Пётр Лидов, значит, он был журналистом правды и Комсомольской правды, действительно был тем человеком, который первый написал азой космодимьянской, вот этот знаменитый очерк Таня большой, кстати,
Speaker A
рекомендую всем почитать, хотя бы в плане стиля. Очень интересно, каким языком тогда писали журналисты, вообще не стеснялись по поводу немецко-фашистских захватчиков. Вот он погиб во время войны, в 1944 году, был убит во время авианалёта на базу американских военных самолётов под
Speaker A
Полтавой, где он писал очерк. Вот мужик был, конечно, героический, но для примера, помимо очерка Таня, он, например, в самом начале войны, чуть ли не в июне сорок первого года проник в оккупированный Минск и оттуда написал, значит, заметку, репортаж в комсомолку
Speaker A
или в правду. Ну, то есть тогда это, в общем, довольно серьёзно. Сейчас попробуй проникни там, я не знаю, в Херсон, например, да, и напиши там что-нибудь репортаж. Вот если ты блогер, а ещё и коммунист там, да. Ну, да, ну
Speaker A
военкор, но военкор тогда военкор был всё-таки несамодеятельный. Сейчас там можно себя выдать за того военкора, этого военкора и так. А тогда же все были формально он работал в московской редакции правды. То есть это, конечно, много чего стоит. Вот и
Speaker A
интересно, что, да, по поводу происхождения ты спросил. Он беспризорник был вообще тоже вот социальный лифт. И его как раз усыновил выдающийся, ну, если не сказать, великий русский химик Александр Лидов, который преподавал, сам был из Петербурга, но преподавал в Харькове, возглавлял там,
Speaker A
по-моему, что-то типа кафедры жиров, в общем, основал теорию жиров. Ну, в общем, действительно, фигура серьёзная.
Speaker A
Он его усыновил, и тот сделал вот эту вот карьеру. Работал сначала в заводской многотиражке, потом в Москве и так далее. Но по сути он был, насколько я знаю, всё-таки вот мой отец был его внебрачным сыном, то есть у него была
Speaker A
семья официальная такая, и так он на фронте всё время был, была ещё и семья вот как бы фронтовая такая в лице моей, собственно, получается бабушки. Вот. Ну и отец мой тоже, он с моей мамой развёлся. То есть как бы это
Speaker A
всё очень косвенно. Это нельзя сказать, что это семья, в которой я воспитывался, но вот родственник, да. Ну и назвал меня отец в честь как раз вот этого человека Петралидова. Ну, собственно, я думаю, что здесь какие-то приписывать себе лавры тут не стоит. Вот. Но, конечно,
Speaker A
имя, заслуживающее упоминания, мне кажется. Ну, можно тогда сказать, что ты потомственный журналист. Ну, можно, да, хотя мог быть потомственным химиком.
Speaker A
Вряд ли. У меня была очень твёрдая, очень твёрдая двойка по химии в школе, поэтому предмет поимным химикам, хотя по другой линии. У меня вот мои родители, мама как раз журналист тоже, а вот бабушка с дедушкой учёные, они химики, физики и так далее. То есть я вообще, да, мог бы чего-нибудь, но я стал даже не знаю, как это сказать, кем я стал, пиарщиком, наверное. Вот.
Speaker A
Ну, мне кажется, тебя можно отнести к журналистам. Можно, можно, да. Ну, к ведущему, к журналистам они отнесут тебя обратно.
Speaker A
Сейчас вообще это, знаешь, такая тема журналистика ли это, это или пиар, или это вот какая-то просто информационная работа. Мне Мария Захарова, как-то раз мы с ней обсуждали вот это всё, она сказала, что нету больше вот этого вот деления на эти профессии. Есть одна
Speaker A
профессия информационщик, да, то есть человек, который профессионально работает с информацией в том или ином виде. Я согласен с этим тезисом журналистика в том самом зачатке, в котором нам её 10 лет назад преподносили. Мне кажется, она уже
Speaker A
нет, она тоже есть. Я знаю, ну много людей, которые действительно занимаются журналистикой, репортёры там, вот сотрудники каких-то телеканалов и так далее. Но вот, например, человек, который сам по зову сердца, а, не знаю, становится блогером, и это в том числе и
Speaker A
монетизирует и начинает зарабатывать. Вопрос, журналист он или он блогер или он кто. И здесь вот уже эта грань стирается. Я думаю, что журналисты в чистом виде, конечно, есть.
Speaker A
Вот, может быть, меньше, чем раньше. Ну, может, и не нужны они. Не, наверное, нужны, но как будто профессия немножко себя порочила.
Speaker A
Ну, как сказать. Ну да, я я думаю, что, знаешь, она потеряла своё значение. Я вот тоже помню юность, когда не было интернета, а были, например, расследования где-нибудь в московском Комсомольце, да? Ну вот, например, выдающиеся, мы тут писали интервью с
Speaker A
Евгением Додолевым, который в 1986 году, будучи, там ему было лет 20, он написал очерк из двух частей. назывался белый танец. А значит, очерк был опубликован, тогда уже была перестройка.
Speaker A
Значит, это был первый большой очерк, который он действительно прол расследование, потому что не будем говорить, откуда источники и так далее, но написал он про то, что оказывается в нашей стране есть и что оказывается за ночь зарабатывают примерно столько же,
Speaker A
сколько профессор МГУ, например, и за год, не за год, за месяц. Вот примерно. И это, конечно, был шок. Это большой большой был. А эффект я расскажу, какой был эффект был такой, что вот мы с ним писали, он рассказывал, что на следующий
Speaker A
день после того, как вышло это, московский комсомолец был безумно популярен. Тогда вообще газеты миллионными тиражами все выходили, народ из них получал вот эту всю информацию, которая была там: "Ах, ничего себе, оказывается, вот Берия хранил трусы там жертв в своих сейфах там и прочее,
Speaker A
прочее, прочее". Вот и остановили выпуск газеты. Нет, не шутка. Почему? Это разоблачение. От нас скрывали все эти годы проклятые коммунисты, всю правду, а оказывается там, ну и так далее из этой же серии.
Speaker A
Многие Нет, я имею в виду, у нас сам как факт про трусы это шутка, да, ну это не шутка, это, конечно, это просто люди сенсации такие в этом любятный заголовок, да.
Speaker A
Вот и остановили выход газеты, то есть вторая часть очерка не вышла после того, как вышла первая. Он рассказывал, что приехали, безусловно, приехали к этому самому в редакцию куча чёрных волк из разных совершенно инстан...
Speaker A
Вот и остановили выход газеты, то есть вторая часть очерка не вышла после того, как вышла первая. Он рассказывал, что приехали, безусловно, приехали к этому самому в редакцию куча чёрных волк из разных совершенно инстанции. Вот тогда он понял, что сделал что-то большое. Ну
Speaker A
вот это журналистская работа серьёзная. Восемсят шестой, 1986 я родился, да? Потом это всё дело, значит, выпустили вторую часть с некоторыми купюрами. Ну вот такая журналистика, на мой взгляд, такая расследовательская, да, когда какой-нибудь журналист внедряется в банду там потом, значит,
Speaker A
что-нибудь там пишет. Оно, конечно, есть, но вот оно немного ушло с передних каких-то таких вот, не знаю, полос, страниц и так далее, и уступило место просто вот каким-то кликбейтным либо просто заголовком. Ну, я, например, читаю вот заголовок и ещё что-то
Speaker A
чуть-чуть. Вот так, чтобы я взял и какой-нибудь трёхстраничный текст протчёл журналистский. Но тебе не кажется, что мы сейчас уже вот как только выходит какое-то расследование, и мы сразу такие понимаем, типа, а, медуз выпустила, понятно, куда направлено или там кто-то
Speaker A
другой. То есть уже все начинают понимать, какое здание, на чью сторону работает, да. Но здесь, э, мне кажется, что здесь, конечно, дело не в том, что люди испортились. Люди-то такие же и всегда люди, а вот, ну, я имею в виду журналисты. Да нет,
Speaker A
они они точно такие же, как и раньше были. Они всегда на кого-то работали. Всегда кто-то там против кого-то чего-то сливал. Я думаю, что в этой истории с проститутками в восемьдесят шестом году тоже были свои интересанты. Там условно ФСБшники, которые контролировали оборот
Speaker A
валюты, например, они, значит, им не нравилось, что какие-нибудь менты крышуют там. Ну я условно, скорее всего, что-то вот из этой серии. Вот просто огромное количество информации у нас. А вот мне кажется, главное изменение с теми временами - это то, что у нас
Speaker A
огромный совершенно поток информации. Вот просто он безграничен. И ты уже сам начинаешь формировать вот эту свою информационную там ленту. Не хочешь ты волноваться, ну значит ты и не будешь волноваться. Вот сделаешь так, чтобы тебе только хорошие новости про наши
Speaker A
победы читать. А хочешь волноваться, ну, подпишешься вот на вот этих всех, да, медуз там и прочих всех остальных и будешь читать, как всё плохо. И ты сам вот это вот регулируешь. В то время этого не было, потому и и вообще
Speaker A
классически этого не было. Ну, была одна большая газета, там две таких, три таких. Поэтому они были вынуждены каким-то образом либо держать баланс, либо уходить уже в крайнюю сторону. И, в общем, было тоже как-то понятно. А в сегодняшнем потоке просто в этом нет
Speaker A
необходимости. Каждый там сформировал свою точку зрения и с ней шагает. Уверенно. И после МГМО как развивалась твоя карьера?
Speaker A
После МГМО карьера развивалась довольно, ну, она даже во время уже развивалась. То есть я после магазина, значит, я Не, я не про эту карьеру. Ну ладно, да, да. После магазина мы, значит, мой хороший приятель, он пошёл работать в
Speaker A
пиагентство, которое основал мой впоследствии годы, да, в те годы. Одно из первых было пиароагентств.
Speaker A
Вот. назывался Рим. Владельцем его до сих пор остаётся Игорь Писарский. Замечательный человек, наверное, вот настоящий гуру пиара, да. Вот мы стали работать там, я стал работать там, потому что мой приятель там работал, и я там пригодился по помимо прочих, так сказать,
Speaker A
выдающихся навыков своих просто знанием английского языка. Я, конечно, хорошо знал английский и любил это, и мне, мне кажется, да, давалось. И и тогда это агентство стало работать с компанией Philip Моррис в качестве пиар-агентства на подряде. Это какой год?
Speaker A
Это, наверное, год, ну, девяносто пятый, девяносто четвёртый, девяносто пятый. То есть я учился и заканчивал. И фактически, как только я закончил институт, по-моему, это было в девяносто пятом, вот в девяносто пятом же, да, я и Филипп Моррис меня и дёрнул к себе
Speaker A
трудиться как молодого подающего надежды. Ну, ты там прямо какую-то хорошую должность занимал. Ну, поначалу нехорошую, поначалу довольно стартовую, но опять же в PR-функции, ну, да, не PR-функция, по-другому называется, там, она называется Corporate Affairs. Это то, что занимается ром, пиаром, там,
Speaker A
налогами и прочим. Ну, то есть такие все дела, связанные с не связанные вот напрямую с бизнесом. Вот начал я на стартовой должности, но сделал, можно сказать, головокружительную карьеру. Там уже в девяносто шестом году я первый раз поехал за границу в возрасте там 26 лет
Speaker A
примерно в Швейцарию, в штаб-квартиру на собеседование. Вот. Ну и дальше, да, шёл там различными дорогами внутри компании и проработал там много лет, не вспомню сколько там, 14, условно, может быть 12.
Speaker A
И в общем поработал и в штаб-квартире в Лазане, в Швейцарии, и потом поработал в азиатской штаб-квартире в Гонконге. И потом в Индонезии, где была куплена огромная фабрика, огромная компания индонезийска, и закончил свой славный путь в Пакистане около года. Вот.
Speaker A
Ну, практически, да, там немножко тоскливо было, потому что не очень интересно, не очень интересная страна для жизни.
Speaker A
Вот. Но зато деньги платили, в общем, приличные. Ну, по тоже такая интересная ситуация. Девяносто шестой год, развал Союза и суперкрутой специалист, который работает по всем там международным офисам, находит его в России.
Speaker A
Не, ну таких много вообще. В это совершенно не то, что я суперкрутой специалист. Нет, я в международную часть поехал уже где-то в дх000чные годы. То есть это начало дхтысячных.
Speaker A
Это международный пиар получается. Ты занимался продвижением бренда по разным странам. Да. Ну вот. Стратегия одна и та же, и ты можешь в любой стороне продвигать бренд.
Speaker A
Да, именно так. Да. Так это работает. Ну, вообще крупные транснациональные корпорации для них это очень удобно. Ты выходишь на новый рынок, у тебя фактически есть отличный кадровый резерв для того, чтобы его быстро переместить. Ну вот, например, покупается крупная компания в
Speaker A
Индонезии. Она не просто крупная, она огромная с точки зрения количественного состава. Ну, 100.000 человек работало.
Speaker A
Большая сделка по тем временам, там, по-моему, 5 млрд долларов. Это как 50 сейчас, наверное, ну или 30.
Speaker A
Ну, в общем, приличные деньги, особенно для FMCG. Вот, вот у тебя компания, надо что-то делать. Ты собираешь команду, у тебя она есть, там берёшь генерального такогосякого, находишь эту команду, которая каждый в своём направлении уже знает, как всё организовать.
Speaker A
Ну неужели нет различий, как продвигать сигареты в Москве? Конечно, есть. Но ты быстрее, ты быстрее. Ну, во-первых, продвигать - это условно, так сказать, это очень упрощённое понятие. Везде разные законы, везде там есть разные ограничения, везде разные бренды, везде разные позиции на
Speaker A
рынке, везде разные налоговые системы, к примеру. Поэтому ты как-то это всё продвижение - это довольно комплексная штука. И, конечно, человек, который в этом разбирается в одной стране, он может, ну, не быстрее, моментально адаптироваться, выстроить стратегию, её начать реализовывать. Кроме этого над
Speaker A
тобой есть штаб-квартиры с умными людьми, ну, и так далее. То есть это система. Но понятно, что воспитать местные кадры практически с нуля невозможно. Поэтому, ну вот такие люди, как я, которые там воспитаны уже, да, прошли все ступени, поработали в
Speaker A
нескольких странах, в штабквартире и так далее, знают всю внутреннюю кухню, ну, конечно, их удобнее туда отправить, и, собственно, они там будут у тебя работать. И в этом смысле это хорошо и для людей, потому что ты знаешь, у тебя
Speaker A
запланирован, как правило, весь твой карьерный путь. Ты можешь высказать свои пожелания. У тебя есть цели, задачи, которых ты добиваешься. Ты можешь сказать: "Хочу вот вернуться потом в Россию". например, скажут: "Ну о'кей, мы это учтём". Вот у меня, находясь в
Speaker A
Пакистане, например, карьерный путь был примерно такой. Я всё попытался от своего руководство получить ответ на долго ли я буду в Пакистане, потому что я хочу 2 года в Пакистане, а потом ещё куда-нибудь. Но я немножко тогда потерял вот это вот элемент как бы такого
Speaker A
успешного продвижения, потому что Пакистан в каком-то смысле был такой, ну не ссылкой, ну как бы уже таким вот периферийным рынком довольно непростым. Вот по ряду причин, ну, большим, там фабрики крупные, вот, но тем не менее перспективы мои дальше не
Speaker A
прорисовывались вообще. Либо я бы остался где-нибудь в Средней Азии, например, там поехал бы в Казахстан. Я так как-то прикинул и подумал, что не надо возвращаться. И тут мне как раз 2008 год был в России. Тут всё цвело так
Speaker A
вообще и пёрло в начале года до там определённых событий, что мне сказали: "Ты что, братан, там сидишь? Давай. У нас тут вот мы тут сейчас покупаем вообще это была компания базовый элемент.
Speaker A
Подожди. А что в 2008? А, ну Грузия что? Ну политика. Нет, с с экономической точки зрения в начале года. А нет, там был кризис 2008 года, который, собственно, значит, как серпом по одному месту. Вот эти все аппетиты он быстро
Speaker A
урезал. А ведь тогда, до 2008 года это было время, когда крупные наши, э, корпорации, которыми владели те, кто, ну, не очень хорошее слово олигархи, но тем не менее, да, крупные бизнесмены, они планировали экспансию на международные рынки. Ну, например,
Speaker A
базовый элемент - это Дерепаска, они планировали создание крупнейшей в мире горно-металлургической корпорации, да? То есть это прямо масштаб был объединение всех активов, там, значит, добыча электроэнергии.
Speaker A
обработка металла и алюминий, там, Норникель, туда-сюда. То есть, да, а выходили на рынки американские покупали американские компании.
Speaker A
По-моему, тогда Сбер, например, планировал покупать Opel в то время. Ну, им там не всегда давали, но кое-где и давали, в общем. То есть тогда был очень бурный рост, и действительно, это было такое мощное время для роста бизнеса.
Speaker A
Ну, и вот, собственно, мы, меня тоже друзья пригласили. Я работал год в компании N+. Это энергетический такой холдинг тогда был. Сейчас это уже всё иначе. Это уже по-другому. Не буду про них особо распространяться, потому что не слежу. Ну, в общем, год вот я перешёл
Speaker A
туда на создание вот этого мегахолдинга такого вот. И был там пиар-директором. Классное было время. А потом меня схантило оттуда, собственно, после кризиса, когда он случился. И все вот эти вот разговоры о том, что миллиард мы здесь там вложим, здесь мы купим и так
Speaker A
далее. Все эти вещи ушли немножко в прошлое, пришлось, так сказать, ужимать аппетит, и меня тогда схантил уже Мегафон в качестве пиар-директора. И, собственно, потом я в Мегафоне работал, сколько получается? Ну, тоже где-то лет 10-12, наверное. Так, про Мегафон мы сейчас
Speaker A
год, 10 лет, да, примерно, может быть, 14 лет в Филипп Моррисе и 10 лет, ну, примерно. Я так сейчас уже не вспомню точно, сколько. Можно, можно прикинуть, да. Ну, до 2008 года, давай вспомним. С девяносто, наверное, пятого по 2008. Это получается 13 лет.
Speaker A
13 лет. Ты смотрел фильм Здесь курят? Угу. Да. Вот насколько это похоже? Похоже, да, похоже.
Speaker A
Ну, это сатира, это смешно. Вот. Но с точки зрения содержания, да, конечно. Но единственное, что, конечно, там очень креативные решения, очень смелые.
Speaker A
Вообще, конечно, большая корпорация, она табачная, она, конечно, находится в состоянии, ну, тогда находилась. Сейчас, мне кажется, они ушли вот из общественного такого внимания, потому что сейчас проблемы там есть другого характера.
Speaker A
В то время я ещё застал, когда табачные компании были воплощением зла такого. Ну или мне так казалось, были вот эти вот многомиллионные судебные иски к ним в США, было много чего. В общем, находились в такой обороняющейся позиции. И я прошёл то время, например,
Speaker A
ну это, наверное, со стороны так забавно звучит, но внутри компании а это большая компания, это, в общем, глобальная, да, то есть она есть в каждой стране, там есть много серьёзных людей, есть президент там. такой, который там его никто не видел, в общем. Ну нет, ну
Speaker A
видел, конечно, он приезжал один раз в Россию, видел. Вот. Но это первый тот, ну не суть. В общем, там был такой рубикон фактически, когда внутри компании было признано, что курение - это вредно. И это было сделано в качестве такого официального
Speaker A
серьёзного заявления, что да, мы признаём, что вообще-то и так далее. Но мне кажется, что во внешнем мире никто особо и так понятно было, че есть же легендарная фотография вообще фотография, где главы товарищных корпорации клянутся то ли на Библию, то
Speaker A
ли на конституции американс. Да, да, это есть. Ну это для меня было. Это, по-моему, год год, наверное, девяносто четвёртый. Так вот, сигаретный мировой бизнес долго признавал вре вредность курения.
Speaker A
Не признавал. Не признавал. Да ну я даже могу по-английску эту фразу, наверное, сейчас так учили. Ну, то есть я же был всё-таки, ну, не, ну, в общем, я я умел отвечать на любые сложные вопросы. There is no scientific
Speaker A
the smoking causes harm disease and so on and so forth. То есть нету научно доказанной связи между курением и возникновением рака, например, да. Вот покажите, да, как вот рак возникает.
Speaker A
Никто не знал. Сейчас, наверное, тоже никто не знает. Ну, в общем, вот такие формулировки были. Вот. И по всем вопросам ты должен просто быть вообще настолько в материале. А это очень широкий круг вопросов. Это, ну, собственно, курение само по себе. Вред
Speaker A
здоровью вред например табачного дыма для окружающих, законодательство, такоеся, какое там упаковка, реклама, налоги. То есть ты, в принципе, по любой теме, там есть три десятка очень жёстких каверзных вопросов, на которые ты должен знать отличный ответ. И не просто знать, а
Speaker A
уметь его применить в той или иной стране. Поэтому, конечно, когда мы говорим, что там сложно как-то кого-то научить, вот и и в нас всё это вкладывали очень серьёзно. Я до сих пор провожу тренинги по тому, как общаться с
Speaker A
журналистом, как отвечать на сложные вопросы. А что, если меня спросят вот про это, там, вот про это? У нас, например, тренинги по сложным ответам. Я помню, нас привезли в Нью-Йорк первый день, значит, на тренинг по тому, как общаться с прессой, и они заморачивались
Speaker A
настолько, что, значит, когда ты идёшь в офис, там, значит, на Парквену, а, значит, перед офисом к тебе подходит какая-то, значит, съёмочная группа, типа, и говорит: "А, здравствуйте, а вы Филип Морис работаете?" Ты говоришь: "Да". И они тебя что-то начинают
Speaker A
спрашивать. Потом оказывается, что это постанова это в рамках, да, в рамках тренинга. Ну тогда мы это это просто делается для того, чтобы показать тебе, что ты не готов.
Speaker A
Вот. А что делать в такой ситуации? А что, если тебя спрашивает плачущая женщина о том, а что вот у неё умер муж от рака лёгких, а вот вы убиваете там 200.000 человек в России. Кому вам вообще не стыдно? Вот так вот вот
Speaker A
посмотрите меня в глаза и скажите вот. Вам лично, лично вам не стыдно? Пётр Лидов? Нет, вы не улыбайтесь, пожалуйста. Вы скажите честно, я не не принимаю в этом участие.
Speaker A
А вот зря. Я электронки. Не, ну это я просто к тому, что это, конечно, хорошая очень подготовка, поэтому, конечно, когда ты это всё прошёл, то, в общем, грех тебя не использовать где-то в других местах.
Speaker A
Ну и плюс тебе самому интересно, потому что я, конечно, очень благодарен, э, несмотря на, может быть, какое-то негативное отношение людей к курению. Э компания, конечно, она была очень богатая, она была в своё время там в топ-5 пять и даже, может быть, и, да,
Speaker A
вообще, да. Ну, то есть когда ещё не было эплов там и всего этого, вот тогда это были самые тато были безумные доходы, безумные деньги. Это действительно очень выгодный бизнес.
Speaker A
Вот. Ээ но благодарен первое, что, конечно, я получил вот этот международный опыт. То есть мне сейчас, ну, даже не интересно куда-то ехать, потому что я, в общем, везде был, а где-то даже жил. Вот. И второе - это, конечно, люди, с которыми ты работаешь.
Speaker A
Я, наверное, на вскидку можно, наверное, назвать, вот если Африку убрать, но практически в каждой стране мира у меня есть какой-то коллега, с которым я лично знаком, с которым я работал. И это, как правило, очень интересные люди. Ну, например, там вот в Таиланде у нас
Speaker A
директор Джаар был Дармп, интеллигентнейший таец, потрясающий. Он, например, э помимо прочего занимался процессом значит урегулирования военного конфликта в Камбодже в предыдущей своей работе. Вот. И с ним, конечно, поговорить, узнать вот об этих вещах, это безумно расширяет кругозор.
Speaker A
Вот этот международный опыт, он и опыт общения с другими людьми, он, конечно, тебя меняет сильно. Там в Индонезии, например, понятно, что там ислам, да, то есть он, причём ислам очень вплетённый в жизнь. Он мягкий, но он вплетённый в
Speaker A
жизнь. Ты постоянно это видишь. Например, у меня был там хороший товарищ Хадиф Аузан, вот замечательный тоже джааровец. Он очень был верующий человек. И мы с ним часто беседовали на тему, значит, вот почему там алкоголя нет ещё: "А как вы вот это? А как вот
Speaker A
это? А вот у нас там тёлки, а у вас?" Ну, то есть можно с ним поговорить, хотя, несмотря на то, что это вот правильные люди, это потрясающий опыт. И фактически, ну, он полезен даже вот сегодня то, что для нас, для многих
Speaker A
сейчас новость, для меня, в общем, уже много это не но и оно тебя меняет. Ты начинаешь учиться понимать других людей, начинаешь ценить их точку зрения, потому что они не такие, как ты. Вот. А при этом из положительного я считаю, что я
Speaker A
маленький, ну, гордый вклад в образ русского человека тоже внёс, потому что мне там был похорошей мой товарищ англичанин Алекс Уильямс, когда он уезжал из Гонконг, мы вместе работали.
Speaker A
Он там, значит, или я уезжал, ну, короче, кто-то из нас уезжал, не помню. По-моему, я, да, уезжал как раз работать в Индонезию. Он сказал, что я, говорит, раньше с русскими не сталкивался. Я думал, вы это самое, да, оказывается, ничего так это самое
Speaker A
разговор можете поддержать и вообще вот поэтому высокая оценка от англичанина. Не я не я сейчас иронизирую. Нет, он такое более проникновенное что-то сказал. Вот. Но это я к тому, что за это, конечно, стоит быть благодарным.
Speaker A
Мне кажется, вот в этом смысле мне очень сильно в жизни повезло. Ну тыще поддерживаешь общение с кем-то?
Speaker A
Ну практически нет. с кем-то нет, потому что я ушёл. Ну это если поддерживаться, то только в Фейсбуке. А так как я Facebook там что-то я его, по-моему, закрыл из-за того, что достали они там в каком году, уже не помню, в двадцать
Speaker A
втором, наверное, да? Нет, до я, по-моему, ещё раньше закрыл. Ну, достали какие-то вот люди, которые постоянно на меня что-то там это самое пытались в дискуссии вступать. Я вступал и это вот, ну ты А это столько времени отнимает, да,
Speaker A
это отнимает время, и ты думаешь: "Зачем это мне надо, а не делать не можешь?" А потом думаешь: "Зачем вообще нахер всё это? Facebook как будто так настроен, что ты с кем-то срался. Вспоминаю тоже постоялось.
Speaker A
Я вот сейчас подумал, может завести заново, но с другой стороны, ну вот может быть для ради того, чтобы международные какие-то контакты поддержать, но э я думаю, что многим будет сейчас, ну, если не брать Азию, с Азией-то там проблем нету. Многим будет
Speaker A
за У меня в основном, конечно, больше знакомых где-то в Европе и в Америке, но многим, наверное, будет непросто. Хотя американцам вот пофигу, как как насколько я знаю европейцам. Чёрт его знает. Может, у них там Ну, а Филип Моррис, он же до сих пор
Speaker A
сигареты, по-моему, в России производит или закрыл, не закрывал заводы. Слушай, я не слежу за закрытием заводов.
Speaker A
Я так понимаю, что там по той, ну, нет, компания работает, естественно. Я думаю, что там собственность как-то они передали кому-то.
Speaker A
Не, они работают, да. Но это для западных компаний это тяжёлая ситуация, конечно. Конечно. И так по большому счёту, ну кто работает ещё?
Speaker A
Бакарди, Марс работает. Они, значит, что сделали? Во-первых, они находятся в тяжёлой внутренней ситуации, когда началась спецоперация. Во-первых, не надо забывать, что у них у всех есть украинское подразделение. Там работают украинцы, там есть заводы и фабрики. Это большая страна, это большие инвестиции. И,
Speaker A
естественно, все украинцы, сотрудники компании, они требуют, чтобы как-то, ну, вы чего вообще? Тут же подключаются все эти Красные Кресты, там, фонды мира и прочее, и прочее. То есть внутреннее давление, да, возникает. А возникает давление Госдепа. Это очень серьёзно. А
Speaker A
если Госдеб говорит вам, ребята, вы давайте-ка там это присоединяйтесь, что правительство американское вмешивается в бизнес, конечно. Ну оно это их работа, их работа поддержка, конечно, бизнеса, но вот я приводил пример вот этих вот FCPA, Foreign Corrupt Practices Act. Это как
Speaker A
раз вот этот закон о предотвращении коррупции. Они, да, они следят и вмешиваются, и они с тебя возьмут денег ещё за то, что ты урегулируешь с ними вот этот вот спор. Вот поэтому это, да, это давление довольно серьёзное. Это не
Speaker A
так просто для корпорации. Им нужно принимать решения. Они идут все вот такими вот ходами. Они говорят, что смотрите, мы, значит, тоже очень сильно протестуем, естественно, вот наше заявление. Но обтекаемыми формулировками скажут примерно следующее: мы прекращаем всю деятельность по маркетингу или там
Speaker A
мы отказываемся от прямой рекламы или мы не будем вкладывать новые, ну, то есть они вот максимальное количество думают, какие же мы можем ограничения страшные на селоть. Ну, например, мы не будем строить новый завод, мы не будем ходить в баню,
Speaker A
не будем в баню ходить и так далее. Некоторые идут дальше и говорят: "Мы уходим". Вот. Но опять же уходят они, понимая, что это прибыльный рынок. Они, соответственно, рисуют схему каким образом. Ну и третье есть, которые уходят от души, так сказать, потому что
Speaker A
не хотят. Ну это их проблема. Тут как мы видим, свято место пусто не бывает. Но вообще внутри, насколько я могу, я, конечно, не не адвокат и не друг и никто, но, конечно, там есть акционеры, их задача- бизнес, их задача
Speaker A
деньги, их задача зарабатывать. Им бы вообще хорошо, чтобы никакой политики в принципе не было. Поэтому большинство корпораций, как правило, говорят: "Слушайте, мы вообще вне политики, это ваши, так сказать, дела. Тут вы сами разбираетесь". Но вот иногда приходится вот испытывать такое давление, потому
Speaker A
что если бы, например, то же самое, если бы это было искреннее желание, вот такое искреннее, вот где война, сразу надо уходить, потому что один напал на другого, то что же им там, ну, Израиль, правда, Иран и так под
Speaker A
санкциями американскими, но вот Израиль пошим из Израиля всем уходить что ли теперь? Да нет, пока не скажут. Ээ никто не будет уходить, они скажут.
Speaker A
Вот. Так что здесь вот такая ситуация. Ну это как бы Да, это, наверное, их лучше спрашивать. Хотя если их спросить, они ничего не скажут, потому что они потому что они вне политике.
Speaker A
Да нет, ну надо сказать, ну ладно, я же сейчас меня выдадут за пресс-секретаря какой-нибудь корпорации. Я нашёл, нашёл бы. Что сказать?
Speaker A
Кого хочешь подставить? Да никого. Ну скажи, что как ты ответил? Они все молодцы. Это действительно очень хорошие профессионалы. И важно, что для меня, конечно, работа и там, и здесь, и здесь - это возможность работать с очень крутыми людьми, очень крутыми
Speaker A
специалистами, прямо вообще. Вот. И уметь уважать другую точку зрения и стараться учиться. Поэтому молодёжи, если бы меня спросили, если бы меня спросили совет како-нибуд дать молодёжи, я бы сказал: "Пока есть возможность путешествовать, путешествуйте". Даже если она у вас сейчас через Стамбул вся,
Speaker A
вот есть есть. Может и её не быть. Может её не быть. Нет, ну есть Китай, есть много разных стран, всё-таки есть.
Speaker A
Поэтому по молодости надо обязательно путешествовать. Ещё раз скажу, мне безумно повезло в этом смысле.
Speaker A
Ну да, это расширяет твой взгляд на мир. Ну просто меняет вообще в корне. Как и армия.
Speaker A
И армия тоже. Армия сначала в одну сторону, а потом, значит, в конце концов армия тоже возможность попутешествовать ещё как.
Speaker A
Также и заманивали в американскую армию раньше. Хочешь посмотреть мир? Хочешь посмотреть вьетнам? Ико ипко [музыка] как расскажи. Я до сих пор не могу разобраться в устройстве Rusha Today, RT, RTVI, Спутник, это очень много же.
Speaker A
Есть Telegram-каналы, есть радио, есть телевизор. О'кей. RTVI не имеет никакого отношения к этому. RTV - это либеральное, это отдельное, да, про них ничего сказать не могу. Что касается Арти, значит, это отдельная структура. Главный редактор Маргарита Симоньянны, создатель и всё значит дати.
Speaker A
Что в неё входит? Всё. Rush Today, это телевидение. Телевидение. Ну, сейчас оно онлайн в большей степени работает. Плюс Telegram-каналы там, ну, всё, всё, что с зелёненьким вот этим брендом.
Speaker A
Где мы вещаем, где нас не убрали и где нам. Слушай, это картина. Это вопрос. Я так, я всё-таки не пиар-директор Арти, там у них есть свой. И думаю, что лучше их спросить, где вещают. Где-то вещают, не возьмусь. Вот где-то убрали, где-то
Speaker A
закрыли. Ну, понятно, что во всех прогрессивных цивилизованных странах закрыли и убрали. Вот я думаю, что работают в арабских странах, но я думаю, что это просто, если если надо дать справочную, можно зайти посмотреть. У них вся эта информация точно работают,
Speaker A
да. Ну, есть куда развиваться, на самом деле. Арабские страны - это большой рынок в целом. Потом есть же Юго-Восточная Азия. Это тоже интересная история. Она говорит по-английски. Вот.
Speaker A
То есть, ну, элита, во всяком случае, да, те, на кого это может быть направлено, они смотрят международные каналы на английском языке. Вот. Плюс там можно и какую-нибудь Австралию цепануть случайно. Вот поэтому не у них работа есть. Это суперпрофессиональный,
Speaker A
я считаю. Это великолепный пример того, как с нуля можно создать действительно международное телевидение. Вот. И Маргарита конечно потрясающий управленец, потрясающий специалист.
Speaker A
Прямо это мегакруто. Ну, то есть я вот даже не знаю её. Незнакомы. Нет, тогда не знаю, когда когда я не познакомился с ней ещё. Это, конечно, крутейшая история. Крутейшая, прямо отличная. Вот. Потому что можно дать сколько угодно денег. Ну, как мы знаем,
Speaker A
да, но не деньги всё решают, а скорее, а ну во-первых смелость энергия идеи новые и вот такой вот, может быть, нетривиальный подход, потому что вот это, конечно, у неё есть вот. Значит, это отдельная история. Дальше есть Россия сегодня, которая называется
Speaker A
медиагруппа Россия сегодня Арти и Россия сегодня две раза не связаны вообще связа сейчас усложним задачу они не связаны но тем не менее когда создали медиагруппу России сегодня главным редактором её тоже была назначена Маргарита Симоньян а генеральным директором Дмитрий Киселёв то есть он
Speaker A
генеральный директор она главный редактор. Что входит в медиагруппу России сегодня? Это, ну, там много чего входит, но самое крупные - это РИОновости, информационное агентство, вот Telegram-канал там за 3,5 млн, по-моему, уже самый крутой новостной канал и самый такой,
Speaker A
ну, Ри новости же он прямо просто информационный, да? Это информационное агентство. Ну, я име виду, что там даже без пропаганды особой, да? Ну, без Ну да, наверное. Ну, нет, информационное агентство, оно так и оно так и работает. Это это производство
Speaker A
новостей, фактически это лента, которая уже дальше классические СМИ берут. Ну, сейчас немножко меняется всё. Дальше там есть сайт РИоновости, где уже есть колонки, где есть авторские тексты и так далее, и пропаганда, и контрпропаганда, и что-то ещё. Это государственное, крупнейшее
Speaker A
российское государственное информационное агентство. Больше, чем ТАЗ, самое большое, самое цитируемое, самое, самое мощное РИ. Больше, чем ТАЗ, да, конечно. Вот. Значит, дальше туда же входит в в Россию сегодня всё, что называется спутник. Спутник изначально создавался как онлайн СМИ. Во многих
Speaker A
странах было вот, ну, когда я работал пиар-директором Спутника, было больше 30-33 редакции. То есть, ну, они сейчас есть, просто многих действительно из разных стран повыкидывали. Началось ещё с Прибалтики, он Европа там и так далее.
Speaker A
Ну, вместо США тоже самое, да, в Телеграме они остались. Ну вот они, значит, вынуждены там где-то вот вообще онлайн СМИ во многих странах суперпопулярны, естественно, и в странах ближнего зарубежья, там кани Армения, Азербайджан и так далее. Вот. Ну понятно, что там
Speaker A
есть и свои, есть и западные всякие, значит, вот эти свободная Европы и прочие там свободы довольно неплодёт такая конкуренция с ними. То есть это вот спутники, они есть и в Азии, и в Южной Америке, и там, ну, в общем, везде.
Speaker A
Больше 30ти языков, я думаю, сейчас есть. И пушту есть там. Ну, в общем, чего только нету. Да, это это набираются местные журналисты.
Speaker A
Это, ну, если есть возможность, если тебя твоя деятельность там не запрещена, то, конечно, ты берёшь местных в комбинации. Там вот может быть отчасти такая же система у ребят работает, как вот я рассказывал про международную корпорацию. То есть, ну, допустим,
Speaker A
да, ты можешь возглавлять спутник, ну, предположим, в условном там, я не знаю, Таджикистане, а потом ты едешь работать там в Азербайджан, а потом, не знаю, там в в поздние в ранние времена, вернее, раньше какой-нибудь Мадрид там, условно, да, то есть люди, которые уже понимают,
Speaker A
как это всё выстраивать, потому что, ну, в принципе, схемы примерно одинаковые, но работают на языке этой страны. То есть это редакция, часть редакции сейчас вынуждена находится в Москве. Ну, например, те, кто работает по Прибалтике, они находятся в Москве,
Speaker A
потому что кого-то арестовывали в Рике. Ну, много кого на Ты даже на пикет выходил?
Speaker A
Выходил. Да. Я сказал, чтобы твою фотографию прикрепить. Мы все ходили на пикет, да. Выпустили его.
Speaker A
Смотря кого. А кого там выпуск там, ну, вообще в Прибалтике, я уж не помню, года немножко всё смешалось, но там также не борзеть, там просто завели на всех уголовные дела, на вс на всю редакцию и сказали: "Вот вам, значит, месяц,
Speaker A
чтобы вы уволились или сядете все на от 3 до 5 лет". Да. Знаете, почему? А потому что вы нарушаете санкции Европейского Союза.
Speaker A
Потому что с нашей точки зрения интересантом вашей деятельности является лично Дмитрий Киселёв, как будто он частный хозяин, значит, этого всего. А это а он под санкциями. Ну, в общем, особо не заморачиваются. В общем, вот вам письмо, счастье. И, значит, там вот
Speaker A
вот срок. Ну, справедливости ради, там и дождь за 3 дня закрыли, по-моему, где-то. Дада. Ну, это обычное дело. Ну, короче, вот, да, пикеты были по поводу разных людей у нас. Ээ вот не не вспомню уже, у нас были бы было, собственно, и мы
Speaker A
помним, Кирилл Вышинский на Украине тоже сидел полтора года. Вот. То есть это против наших журналистов обычно дело.
Speaker A
Это, в общем, часть работы была. Вот поэтому сидеть в тюрьме. Ну не то, что часть работы, ну часть нашей работы, заниматься там вот компанией, поддержкой и так далее, обращаться во всякие там ЮНЕСКИ и прочие союз журнали. Это не очень помогает, но
Speaker A
тем не менее. Вот поэтому вот это вот эта сеть. Я просто сейчас закончу, чтобы не забыть никого. Теперь ещё есть радиоспутник, собственно, да, оно тоже входит в Россию сегодня. Вот, наверное, из больших таких вот частей. Вот примерно так. В общей сложности в России
Speaker A
сегодня, я думаю, около 3.000 сотрудников. Ну, в основном журналисты, там редакторы и вот вот такие люди. Ну, и плюс много разных проектов. Есть там проекты, значит, связанные с видеопродакшеном, отдельные структуры.
Speaker A
Есть там проекты, которые занимаются искусственным интеллектом. Ну, в общем, полноценная медиагруппа, которая, в общем, занимается, занимается новостями.
Speaker A
в первую очередь новостная, то есть не развлекательная, а именно новостная политическая, внутриполитическая, ну и так далее. Вот. Ну и плюс работает за за рубежом. Тоже, надо сказать, очень интересные люди там работают. Ну, естественно люди например знающие редкие языки такие вот всякие. Это
Speaker A
всегда человек с хорошим образованием, интересным кругозором. Так что вот для понимания, то есть что что надо запомнить дети артильно.
Speaker A
Россия сегодня - это отдельно. Почему так исторически сложилось? В Россию сегодня входят Риновости, все спутники, ну, и радио Спутник, так вот, из крупного пожалуй так и всё это мы пытаемся нашу нашу точку зрения распространить на ближайшие или не очень ближайшие страны. Что
Speaker A
получается? Ну, по сути, да, получается, что, ну, не только внутри страны у нас, ну, понятно. Э- единственная площадка сейчас, где каждый может зарегистрировать СМИ и только с там своим трудом его развивать - это Telegram. В Телеграме не блокируют любую
Speaker A
точку зрения, я так понимаю. Ну почему? Кое-где блокируют. Например, наши Telegram-каналы в известных нам странах блокируются в Украине, в том числе в Европе, я так понимаю, тоже нас не видно в Европе. Ну, например, если европейский орган, который контролирует всё это
Speaker A
дело, владельцам Телеграма сообщает, что вот есть тут сайт, который нарушает что-нибуд не сайт, канал, который что-то нарушает, заблокируйте его, пожалуйста, на телеви нашей страны. Они это делают через VPN тоже не видно.
Speaker A
Не знаю, я там давно не был, не пробовал. В Европе давно не был. Про Маргариту Симонян не планирую пока.
Speaker A
Ты боишься чего-то? Нет. Ну как туда ехать? Во-первых, туда лететь чёрт знает, как. Ну, через Стамбул, да. Ну, я я был везде в Европе, мне кажется. Я не знаю, что мне там делать вообще. Мне стало последнее время как-то лениво
Speaker A
выезжать из Москвы. Ну вот в Питер так вот можно. Про Симонян будем говорить? Да, пожалуйста.
Speaker A
Ты про неё всё время лесно отзываешься, хотя у неё в Медиаполе в российском почему-то прямо какой-то образй.
Speaker A
[музыка] Хотя вот все, кто с ней работает именно внутри арти от многих, не только от тебя и от других журналистов, все говорят, что она дикий профессионал именно в управлении.
Speaker A
Вот. А медиасфера для чего, если у него там как будто не получается? Ну, это надо её спрашивать, я думаю, для чего ей медиасфера. Я думаю, что она человек талантливый, разносторонний, ей это интересно, она этим занимается.
Speaker A
Оценивать на уровне нравится, не нравится я бы не стал. Вот. А вот с точки зрения профессионализма, а я могу сказать, что она большой молодец. Плюс я бы, знаешь, на что посмотрел. Она, безусловно, человек, а, м, довольно резких, смелых и
Speaker A
провокационных суждений. Она делает это, на мой взгляд, суперпрофессионально. Немножко даже, да, немножко даже, а в значительной степени предвосхищая а события многие. Я вот помню, они с Тиграном с её мужем поехали в Донецк в своё время, ещё до начала
Speaker A
спецоперации, я не возьмусь, может быть, двадцатый год, может быть двадцать первый. Ну, после четырнадцатого, да, после четырнадцатого. И там они, э, собственно, выступили с заявлением о том что что там, по-моему, Маргарита тогда сказала: "Родненькая Россия, забери нас, так сказать, домой". Да, вот они там
Speaker A
выступали, там был форум какой-то. И я тогда подумал: "Слушай, ну как это можно так? Это же всё-таки там, да, там спорно, ну и так далее. Это же конфликтная история". И это было смело тогда даже для нас, которые, ну, вот
Speaker A
как-то так публично озвучить такое было чересчур. Оказалось, в общем, в каком-то смысле ну действительно смелое такое правительское заявление. Поэтому на уровне нравится, не нравится, тут дело вкуса каждого.
Speaker A
Вот. Но с точки зрения профессионализма её и её суждений, я бы к ней прислушивался на месте тех, кто, ну, следит. Вот. А, а нравится, не нравится, можно. Вот, вот, например, есть другие люди радикально какие-то, я их тоже смотрю с той стороны. Не могу сказать,
Speaker A
что нравится. Может, наверное, смешно даже и забавно, но просто это надо знать, что такие люди говорят и за этим следить.
Speaker A
Не, ну если они как-то обладают интеллектом, то, конечно, их смотреть. Ну, Венедиктова я смотрел, хотя я с ним не согласен, да, абсолютно. Но всё равно это глыбы журналистики. Он, кстати, заявил, что, ээ, мы на спутнике отжали у него радио.
Speaker A
Ну тут это интересно тоже, что значит отжали. Ну мне вот это же не его было. Эхо Эхо Москвы кто финансировал же радио? Ну, смотрите, нет, ну я я не слышал. Я я видел, по-моему, где-то и цитату эту, да, что он, значит, там
Speaker A
больше не дружит с Маргаритой, потому что моё мнение здесь совершенно с его не спать, я понимаю его обиду, но что произошло? Вот как как я это помню.
Speaker A
Значит, Эхо Москвы после спецоперации, после начала после начала спецоперации пригласило на эфир никого-нибудь Дмитрия Гордона.
Speaker A
Это эхо было или или и он там в прямом эфире послал? Ну он, не знаю, как его послал, но он, во всяком случае, вот вот тво не я помню этот эфир, он прямо матом русский типа.
Speaker A
А, ну вот да, примерно так. Ну неважно, даже не важно, что он сам факт. У тебя начинается хорошо ты независимый, весь очень журналист.
Speaker A
Значит, это первое меня тогда я подумал: "Ну вы что, ребят, ну Алексей Алексеевич тоже с уважением отношусь, но всё-таки есть же какие-то вещи. Причём он же ВКонтакте, он в он знаком и с Песковым там, и со многими. Он, мог быть, меня
Speaker A
лично, опять же, у нас разные с ним точки зрения, скорее всего, на это, но мне кажется, что это в той ситуации это просто недопустимо.
Speaker A
Дальше. А значит, что касается частот, которых, значит, во-первых, ээ решением, э, совета директоров, насколько я помню, ну, неважно, в общем, акционеров радио Эха Москвы, а, было принято решение о самороспуске. Да.
Speaker A
А кто акционеры? Газпроммедиа. То есть на деньги, на кровавые деньги Кремля содержалась оппозиционная медиа.
Speaker A
Ну, можно, наверное, так сказать. Я не знаю, там как у них бюджет распределять, кто там приносил. Наверное, они скажут, что мы приносили доходы. Ну неважно, они были независимы, но акционер у них был крупный. Ну, наверное, независимый. Может объяснить?
Speaker A
Ну, вот непонятно. С другой стороны, ведь у Эхо тоже всегда позиция была, ну, прямо скажем, мы понимаем какая. И вот этот вот баланс. Ну да. Ну, о'кей. Вот они приняли решение о самом роспуске.
Speaker A
Значит, в связи с тем, что у них, значит, была некая частота вещания, которая, кстати, тоже принадлежит государству, частоты они распределяются государством. Вот там в любой сфере частоты - это как бы ресурс. Это как недра. Ты не можешь купить себе чистоту.
Speaker A
Это не то, что у них отжали, что кто-то сделал там, значит, их выгнал оттуда, чтобы у них отжать чистоту. Нет. Радио Спутник до этого несколько лет работала в интернете, вещало, в общем, нормально вот и развивалась. Поэтому вот термин
Speaker A
отжали скорее, ну, не совсем правильный. Дело в том, что количество частот оно, ну, если посмотреть вот на частотный спектр некий, то там, э, государству есть, ну, некоторые такие слоты, которые оно может продавать на аукционе, там выдавать кому-то, там, не знаю, распределять и
Speaker A
так далее. Они распределяются по целому ряду там задач. Ключевое и приоритетное - это военные, естественно, да, чтобы в военных были свои выделенные частоты для разных видов связи и так далее.
Speaker A
Соответственно выделяются нарезаются условно, вот некие частоты. То есть фактически самораспустившись, как я понимаю, ситуацию не юрист, но тем не менее Эхо Москвы вынуждено было вернуть, значит, тот ресурс, который и во временное пользование государство дало.
Speaker A
Дальше государство в условиях спецоперации должно было решить, что делать с этой чистотой, да, кому и каким образом.
Speaker A
Я думаю, тут без учёта спецоперации. Ну почему же? Одно дело у тебя, ну, предположим, у тебя на это дело претендует ещё одна либеральная радиостанция или у тебя есть государственный спутник, который входит в медиагруппу России сегодня с крепкой командой профессионалов, как мы
Speaker A
понимаем, или у тебя есть там, я не знаю, радио рога и копыта или там, значит, стриптис онлайн, да, там или что-нибудь ещё, или там, не знаю, да, дачный сад и огород. Вот у них тоже есть заявка. Ну вот государство в этой
Speaker A
ситуации, я не знаю, если бы я был государственным, я бы, конечно, отдал бы это спутнику, потому что вы вещаете, вы вещаете намного странно и так далее. Ну, в общем, понятно. Поэтому здесь с точки зрения Я не согласен вот с этим
Speaker A
термином, отжали. Никто никого не отжимал, они сами себя поставили в эту ситуацию. Вот. И ты думаешь, вот именно из из-за этого?
Speaker A
Нет, ну я условно это моя я о своей реакции говорю, но я не я помню этот эфир, и я меня тоже поро чего вообще с ума сошли. Ну, у меня просто тут надо понимать, из чего исходит государство или вот из чего я
Speaker A
исхожу. Я не сравниваю себя, но хорошо, возможно мы где-то там неправы, да, возможно у нас у всех большая есть такое мнение, допустим, большая трагедия, да, там, ну, допустим, но вот я, например, я служил в армии, я знаю, что приказ, я знаю, что такие же
Speaker A
ребята, как я тогда, сейчас пошли туда, да, решать государственные задачи по приказу и, так сказать, они его выполняют. Поэтому я, безусловно, мы там разберёмся потом, как оно и что.
Speaker A
Правильно это, неправильно, но сейчас моё дело поддерживать своих. Я с большим большой симпатией отношения, было много друзей украинцев и так далее. Но если у тебя перед тобой стоит выбор, здесь, мне кажется, довольно сложно, даже если ты журналист, так сказать, довольно сложно
Speaker A
быть как бы над схваткой в этой ситуации и особенно в нашей стране. Особено, если оппонент не старается быть над схваткой, зачем тебе это? Нет, ну ты фактически создаёшь я не знаю, может быть, просто не отдаёшь себе отчёт, но ты фактически
Speaker A
создаёшь внутри страны, ну, движение сопротивления государству на государственной чистоте с государственным акционером. Ну и как бы ещё и что ты ждёшь-то тогда в этой ситуации?
Speaker A
Грамоту. Ну, наверное, ну тогда вот там, где выдают, туда и можно получать. Поэтому, мне кажется, не очень э не не некорректна эта позиция.
Speaker A
Вообще сейчас на мировой арене есть независимые, что значит независимые СМИ или все отрабатывают чьи-то деньги?
Speaker A
Ну, независимые не от кого-то, конечно, есть. Может быть, и не отрабатывают чьи-то деньги. Ну, я думаю, что много людей, которые сами ээ считают себя средством массовой информации и, в общем, ничьи деньги не отрабатывают либо зарабатывают на рекламе. Ну, конечно,
Speaker A
такие есть. Вот. Но если говорить о крупных, серьёзных, мне кажется, сильно поменялась их роль. Опять же, ну, в начале мы с тобой говорили, что, в общем, каждый человек сегодня конструирует своё средство массовой информации в соответствии со своими убеждениями и и знаниями. Вот. И для
Speaker A
многих нет необходимости в познании мира. И желание увидеть другую точку зрения зачастую отсутствует. Мне кажется, мне кажется, очень большое значение имеет то, что люди хотят, э, убедиться в том, что они правы. Вот я считаю так. И вот я
Speaker A
буду читать тех, кто тоже считает так или там вот ещё вот так. У нас тут весёлая тусовочка. Нам тут хорошо друг с другом.
Speaker A
Ну, например, ну, вот классическая сейчас вот у нас в эфирах главный вопрос, так сказать, сегодня: а почему нам не жахнуть по там ядерным оружиям, не знаю, там вот вот этому, вот этому, вот этому и ещё заодно вот там по
Speaker A
Лондону тоже. Вот есть позиция у людей. Они с большим интересом читают те средства массовой информации блогеров, которые считают точно так же, возможно, даже как-то обосновывают это. Вот. Но они, многие из них, не стремятся к критическому анализу, хотя бы,
Speaker A
что обратно тоже полетит. Ну это это довольно простой критический анализ, может быть, даже и не полетит.
Speaker A
А, ну хорошо, мы жахнем и что? Давайте Давайте рассмотрим там разные варианты, полетит обратно, не полетит обратно там и так далее.
Speaker A
Что там останется? Что? Ну что останется? Куда, чего, что мы добьёмся? Бережём мирных. Как-то все сдадутся, наверное, придут сразу, а скажут: "О, ну у всех перед головой же удар по Японии".
Speaker A
А что скажут те, кто не участвует в этом, а, наблюдает со стороны? Ну и так далее. Вот проанализировать это, на мой взгляд, довольно интересно. А вот, но не все хотят, не всем это надо. Ну и слава богу, потому что же м Ну, наверное,
Speaker A
кому-то интересней, знаешь, это жена пельмени там на кухне. А ты страной руководишь? А ты вы вышел из-за компьютера такая думаш: "Да надо эх Сталина на них".
Speaker A
Я бы, блин, да вот я бы сейчас бы Да смотрит: "Ешь, милый, ешь". А не могу я ванной вода течёт, надо экран поменять.
Speaker A
Ну, это это я, наверное, шучу, конечно, но ну это тоже нормальная позиция. Вот это не не надо требовать от всех в том, чтобы люди разбирались. Это мне, кстати, за это прилетает от наших слушателей. Я говорю: "Ну, а давайте посмотрим вот там
Speaker A
на великую американскую культуру, там какой-то Ну, мне прилетело, что я в Кепке Нью-Йорк в эфире был".
Speaker A
Да. Почему не Москва? Почему? Почему не? Хотя Кепка Москва у меня вот тоже есть Кепка Москва. Я, кстати, в кепки Нью-Йорк не хожу. Я, ты знаешь, понял, мы раньше вот всё время, мне так нравилось, когда приезжаешь в США, и там
Speaker A
уже всякие эти продаются вот такие вот спортивные штуки там всякие, там New York Rangers какой-нибудь или Нью-йорk Young, вот это, и ты такой типа покупаешь тут же. Это всё мне нравится очень вот эта стилистика американского спорта, американского мерча
Speaker A
мерча, да. Или там университет какой-то. Я был в Северной Каролине, там закупил себе, значит, какой-то худи, значит, с надписью там Ноorth Carлайна. А потом я, значит, пошёл в нём куда-то пошёл, и ко мне подходит в Москве. И подходит
Speaker A
какая-то женщина американка, говорит: "О, говорит, это же мой университет". Типа, братан, здорово. А я ей, значит, объясняю, я вообще не братан, я типа как бы вообще не оттуда. Я просто был и там купил. И она с такими разочарованием
Speaker A
говорит: "А, понятно". Ну то есть я потом сейчас сейчас вот думаю, если бы я увидел кого-то, значит МГИМО в Гонконге, Хотя они делают мерч.
Speaker A
Делают мерч, да. Но кто-то бы в этом МГИМО шёл бы. Я бы сказал: "Братан, здорово. Ну так гимофиниш, все дела". Он бы сказал: "Нене не, это я в Москве был турист. Я просто мне понравилось очень красиво. Я по что-то красиво гемой.
Speaker A
Ладно". Вот. То есть, конечно, я обрадовался бы. Ну и ты знаешь, мне кажется, что мы вот эту вот для меня странно, когда люди надевают кепку New York Yoes, не зная даже, что такое бейсбол вообще и как бы за что из-за них болеть-то. Ну потому
Speaker A
что красиво Нью-Йорк написано. Потому что типа я в Нью-Йорке. Ну у меня LA есть, да? LA. К чему ты? Какое ты отношение имеешь на день ЦСКА? Понимаешь, и ходи.
Speaker A
Вот я так считаю. Поэтому я я присоединяюсь к этому вопросу. Да. Да. Не, мне просто по стилю нравится.
Speaker A
По стилю тебе нравится? Кпка у меня тоже есть. Сначала тебе по стилю нравится, а пото а потом ты родину продашь, да? Если не в обратной последовать. Я-то человек закалённый. Не, ладно, это остатки.
Speaker A
Пусть лучше я надену на себя это всё. Ну кепку нью-йорк. Хорошо. Я тем Ну я не надену. Не уже. Нет, всё. У меня у меня есть много кепок. А у меня знаешь какая есть кепка классная? У меня есть
Speaker A
команда кепка. команды Персиджа. Это команда футбольная из Джакарты, которую тренировал, а как же вы звали-то сейчас?
Speaker A
Сергей, по-моему, Сергей Дубровин. Он из Приднестровья был, он был тренером этой Персиджи. У него играл вратарь Женя Хмарук тоже оттуда же. Он был даже некоторое время тренером сборной Молдавии. И они люто, а это самая главная футбольная команда в Джакарте, в
Speaker A
Индонезии. Огромный город там всё. Ну, футбол не на очень высоком уровне. Там два негра, играющие за эту, значит, команду, они обыгрывают всех других. Но там и свои два негра. У него там другой тренер, откуда? С Украины. Когда они
Speaker A
садились бухать, значит, они говорили, что, ну, в общем, судьи во всём виноваты. Вот. И в какой-то момент Серёга Дубровин вместе с Женей Хмаруком прямо во время матча избили судью главного. В газете Джакарта пост была статья Молдавская бойня в Джакарте.
Speaker A
Их дисквалифицировали пожизненно, но их ненависть к судьям была просто запредельная. Ты знаешь, можно было просто налить стопочку, сказать: "Ну что за судей?" И всё, и считаешь, что вечер удался.
Speaker A
Ну действительно, судью так плохо судили. Я не знаю, не смотрел. Я один раз был на футболе, но и классные ребята были. Я когда жил в Джакарте, у меня там, конечно, у меня был шикарный дом, там компания снимала дом, там был бассейн,
Speaker A
водопад свой, и у меня была какая-то непрекращающаяся, значит, по выходным пьянка всех людей, которые какое-то отношение имеют к Советскому Союзу. Там девочкаузбечка, вышедшая замуж за какого-то местного, значит, ирландец, мой друг Ронан, который много лет работал в России, говорил по-русски.
Speaker A
Очень смешно, такой клёвый. Вот эти, значит, два два кадра. В общем, вот такой вот был, знаешь, это итальянец один примкнувший к нам. В общем, классно было хорошо.
Speaker A
Ещё мой друг Виталик прилетал пару раз из Гонконга. Ох, время было. Ох, дом в Джакартековковковковков.
Speaker A
[музыка] Сейчас такое возрождение русской культуры, как будто всё модное становится. Узорчики, одежда с этим, музыка Кадышева там. какие-то главное день вышиванки не начать отмечать.
Speaker A
Это тоже какая-то политика, медийная политика государства или как-то само всё зародилось? Слушай, я не знаю, я не изучал, но мне кажется, что, наверное, само и это вот такой ответ, скажем, на запрет русской культуры где-то за рубежом. Ах, вот вы
Speaker A
как, а мы тогда, значит, вот поэтому, на мой взгляд, ну что, положительный тренд. То есть любой любой запрет - это правило действует во всём мире. любой запрет, он действует в обратную сторону. Даже вот, ну, это экспансия русской культуры на
Speaker A
весь мир идёт. Там супертренды ТикТока, Слави Гёл, где девушки, да, американские девушки начали 10 лет наших женщин унижали, что мы любим ходить в шубах. И сейчас вся Америка ходит в шубых, в шапках вот этих наших каракулевых ушанках. И это дико модно,
Speaker A
наверное. Я Я думаю, что русской культуре есть, что дать миру. В общем-то, нас нам, слава богу, повезло в этом смысле. Вот есть у нас помимо шуб, вышиванок и там чего там, кокошников, ещё что-то. Вот. Ну да, наверное. Ну я
Speaker A
не сказать, что я слежу и как-то восхищён этим, что вот наконец-то мы им показали, что наши валенки самые валенки в мире. Вот мне кажется, что всё-таки надо куда-то идти в сторону технологий, достижений там каких-то. И на мой взгляд, это это приятно, наверное,
Speaker A
хорошо, но меня, знаешь, многие годы всё время что-то вот как-то напрягает вот это желание кому-то что-то показать там и доказать, да, и в спорте этого много. И, значит, вот видите, а вот он приехал, увидел, какое у нас метро, значит, и омерика
Speaker A
сказал, какое метро у нас. Нет, мне кажется, здесь есть смысл переключаться на собственных граждан и думать о них в первую очередь. Хотя и в этом тоже, мне кажется, здесь работа идёт. Ну, на мой взгляд, в общем, всё нормально. Но с другой стороны, что что
Speaker A
не порадоваться, да, что наши женщины, как выяснилось, самые красивые в мире, считают американцами. Ну отлично. Я хочу по последним новостям пробежаться, что вот вчера, например, было собрание, не вчера, вот на днях собрание некого, не знаю, это вообще теория заговора или
Speaker A
нет, некое собрание. Биль-биль биль-биль-биль. Если есть, если есть такой вопрос, то это теория заговора, скорее всего. Ну не знаю. Биль, я тоже Бильдерберг.
Speaker A
Он такой тайный, что выговорить нельзя. Туда не пускают СМИ. И как, как ты считаешь, всё-таки ми такие крупные бизнесмены могут влияние на политику оказывать какую-то?
Speaker A
Безусловно, 100% могут, но не стоит переувеличивать. Ну, конечно, когда собираются люди, которым принадлежат крупнейшие корпорации, э-э, и которые влияют на не только на финансовое положение дела, а на умы. Э, ну, безусловно. Ну, предположим, если ты большая компания, очень большая, и делаешь, например,
Speaker A
какие-нибудь инвестиции, покупаешь что-нибудь там, да, на какую-нибудь большую другую компанию в какой-нибудь третьей стране, но это влияет, например, как минимум на финансовый рынок тут же. То есть инъекция, например, там какой-нибудь крупной валютной суммы, это серьёзно. То есть ты вступаешь в диалог с
Speaker A
правительством. Правитель говорят, правительство с тобой разговаривает, ты там, ну, и так далее. Поэтому в этом смысле, конечно, влияние есть. На мой взгляд, влияние, э, важнее в другой сфере. Если абстрагироваться от участников вот этого совещания, вот не знаю, там, кстати, Чубайс был, не
Speaker A
или он теперь по-другому как-то зовут. Не, он же вроде ездил когда-то давно. Я в этот раз не знаю.
Speaker A
Вроде Маск был. Маск был. Ну хорошо, Маск, понятно. А что же Маск не было? Маск, конечно, должен там быть.
Speaker A
Так вот информационно, да? Что сложилось? Мы же все видим, что сегодня существует практически безграничная информационная монополия вот этих вот игроков аля Маk, там Apple, Google и кто-то там ещё, да, и это самое мета признанный экстремисткой в России. Я не
Speaker A
знаю, надо у тебя это говорить или нет. Чём подпишем, да. Вот, то есть фактически эти люди управляют всей информацией. Я вот для себя так эти люди революции в стране благодаря информации могут делать, могут могут. Но гораздо опаснее, мне
Speaker A
кажется, то, что они могут стратегически влиять на мировоззрение. Ну, в принципе, то есть инструменты-то у них в руках, они могут что-то там пессимизировать, что-то там оптимизировать, что-то там продвигать, что-то там ещё. Вот я, например, зашёл тут через VPN по
Speaker A
профессиональной необходимости на YouTube. Я на Юрия Дудя не подписан, но он всегда вылазит, но он у меня с Венедиктом сразу же вылез в рекомендациях. Я там вообще смотрю довольно специфические вещи на Ютбе, в основном на английском языке, и в
Speaker A
основном вот аналитику военную такую, вот такие вещи. То есть там дуть каким боком, но вот всё равно. Вот тебе, пожалуйста, первым делом обязательно, Пётр Алексеевич, посмотрите. Вот. Хотя я заходил вообще через VPN, который там показываешь где-то в Голландии. Вот как
Speaker A
оно? Ну вот, видимо, вот, значит, знают, что где-то палят что-то русские, да, где-то палят. Ну неважно. И, э, безусловно, их возможность гипотетическая, да, что-то продвигать системно, ценности, там, ну, не знаю, абстрактно ценности, ну, какие-то вещи там, да, которые им они считают нужным,
Speaker A
на мой взгляд, это вопрос. Но если не для того, чтобы там сильно бояться этого, то, во всяком случае, посмотреть, а как это работает. То есть, если у тебя по сути вот вместо ну большинство большинства стран мира убрали Китай,
Speaker A
убрали сейчас отчасти Россию, вот у тебя основные источники информации именно эти, и они тебе их могут настроить, что у тебя там будет, несмотря на твои вот эти вот, так сказать, подписки и мировоззрения. Это, так сказать, тонкий и довольно серьёзный инструмент, мне
Speaker A
кажется. Мир, мне кажется, это понял, начинает отгораживаться заборами потихоньку. Вот. Но в некоторых странах отгородиться, конечно, не получится, потому что влияние, ну, достаточно серьёзное. То есть закрыть, например, э условный там YouTube в Мексике, ну, это нереально. Они тебя сами Мексику закроют
Speaker A
быстрее. Это я помню, я ездил как-то раз на в Париже на интернет-форум мировой они проводят там, может быть, сейчас проводят. Там выступал этот самый Макрон, он тогда только стал президентом, и он там речугу задвинул про интернет. И вот у него одни один из
Speaker A
тезисов был, что большая то ли та тройка, то ли уже четвёрка вот этих технологических компаний всё монополизировали. Мы, значит, их сейчас обложим здесь налогами, потому что они мало того, что они, значит, фактически решают, о чём мы думаем, что
Speaker A
смотрим и так далее, они ещё и налоги у нас не платят. Они же выводят там всё, да? То есть они платят где-то там в юрисдикции какой-то. То есть они типа здесь всю рекламу-то не продают, а продают там. Вот. И мы вот сейчас тут
Speaker A
обложим их налогами и так далее. Ну, слушай, смело, смело думаю. И рассказал одной своей очень толковой знакомой, юристу, такому международнику очень высокого уровня. Говорю: "Слушай, вот сейчас Макрон, вот же сейчас он их как обложит там и вообще". Он говорит:
Speaker A
"Дага, он как сядет, так и слезет с этого обложения". И действительно до сих пор ничего не сделал, ничего не сделал.
Speaker A
Но они что-то пытаются же. Они, ну, они штрафами их они, я думаю, штраф - это такая договоруха. Они, значит, за нарушение антимонопольного законодательства каждый год с них берут там миллиард долларов примерно. Вот я думаю, что те не против.
Speaker A
Да, я думаю, что тем те не против, им это выгоднее, оно предсказуемо, они заложили, но представь себе какие-то деньги, капитализация этих компаний, финансовые потоки, а плюс ещё маска со своими технологиями, это, в общем, безусловно, это влияние. Даже если они
Speaker A
просто, ну, слушай, они там собрались, они в конце концов и конференс callл могут сделать, если надо. Не обязательно Лидербергский клуб ехать все. Ну опасно.
Speaker A
Это просто это просто прикольная картина такая, да. Ну а так, да, конечно, все эти люди, они занимаются зарабатыванием денег и заодно политическим влиянием, скорее всего, тоже. Потому что всё-таки политика, она, как ни крути, погловнее экономики будет в результате. И то, что они действуют
Speaker A
абсолютно независимо, ну так не бывает. Ну вот Маск Трамп, видим ситуацию уже помирились. Нет, я в том смысле, что они работают в паре, ссорятся или мирятся, но они друг на друга влияют, конечно.
Speaker A
Ну да, один деньги даёт, второй обещает ему некоторые проектики после выборов и не даёт. Вот тот обиделся. Ну, в общем, всё как у пацанов во дворе, только в больших объёмах.
Speaker A
Соответственно, если какая-то круп, ну, сейчас есть такие корпорации, которые, в принципе, страны могут с потрахами купить Украину уже. Это Blackроже им продаст, только вопрос.
Speaker A
Ну, смотри, ну, условно хочет кто-то купить Украину. Купил уже. Ну, купил, но есть же риски. Есть риски, на которые им сложно повлиять.
Speaker A
Это риск в виде России, например, что это не понравится России, потому что Россия им скажет: "Дорогие друзья, вот купили, конечно, вообще-то Киевская Русь там да Печенеги Поло Печенеги, да, сейчас я вам садитесь.
Speaker A
Поэтому мы вам сейчас всё объясним". Ну вот, ну, тебя сопротивляются, объясняют, да. Ну и я так понимаю всю их ситуацию, что администрация Трампа понимает, что, в общем-то, не очень успешный проект, надо выходить, а выходить надо красиво.
Speaker A
Выходить красиво и решать, каким-то другим образом договариваюсь с Россией. Вот это более эффективный, наверное, метод. Ну, посмотрим, посмотрим, что что у них получится. То, что у нас получится, сомнений нету. Вот. А вот что получится у них, тут всё сложно.
Speaker A
Ты сейчас как-то мониторишь украинскую повестку СМИ? Ну да, конечно. И как? Как тебе их журналист? Ты имеешь виду их? Да. Да.
Speaker A
Ну нет, сейчас меньше немножко. Сейчас исключительно я читаю заявление, значит, Зеленского плюс какие-то, может быть, такие вот знаковые вещи, потому что там, конечно, довольно однообразно всё. Э есть интересные вещи, но я не знаю, с какой-то украинская там какая-то
Speaker A
альтернативная точка зрения. Вот можно сказать, что вырабатывается такая вот третья сила, наверное, которая говорит, что вот надо не так, не так, а как-то вот так. То есть имеет смысл сейчас уже договориться. Это, ну, в первую очередь вот, наверное, Арестович главный символ
Speaker A
этого да что ну, Арестович в одном заявлении может три раза себе по Это правда, да, но всё-таки, мне кажется, эта точка зрения находит отк отклик уже, потому что, да, он хороший. Хороший в этом смысле.
Speaker A
Вот. Объективно, конечно, вот на мой взгляд, это начинает появляться, но так, чтобы я сказал, что я вижу полную картину, нет, я я её не вижу. Но мне кажется, что, э, вообще ситуация вся наша с Украиной, она пока находится в
Speaker A
неразрешимом противоречии. Я просто не вижу точки соприкосновения без радикальной смены власти или каких-то таких вот внутренних серьёзных обстоятельств, типа экономической катастрофы там на Украине или ещё чего-то такого.
Speaker A
Вот даёшь какие-то прогнозы, сколько это ещё продлится? Ну я я могу сказать, что пока я не вижу, что мы сможем с ними или при посредничестве чем-то договориться о взаимоприемлемом варианте. Ну потому что то, что хотим мы, мы не можем сдвинуться
Speaker A
с этого. И то, что хотят они, они тоже как-то вряд ли будут сдвигаться. Полная капитуляция.
Speaker A
Нет, ну им до полной капитуляции далеко. Они, ну, там же условия есть этого, и нужно самим осознать, что они больше ничего не могут. Они, в общем, пока этого не осознают. Они пока могут.
Speaker A
Ну, я думаю, что население-то осознаёт. Нет, совершенно не факт. Ну, у тебя всё так же много агрессивных комментариев от граждан.
Speaker A
У меня, ну, по крайне мере, ну, я не знаю, ты общаешься, не общаешься, мне очень много с Украины пишут или нет? Я не общаюсь особо. У меня не я не вижу с Украины комментариев. Нет, нет. И агрессивных тем более, но на мой взгляд,
Speaker A
у них совершенно другая картина. Они действительно понимают, что они пока пока на сегодняшний день готовы к долгосрочному сопротивлению. У них есть постоянный канал поступления помощи интеллектуальной разведывательной политической информационной военной как минимум из стран Западной Европы.
Speaker A
Вот у них, то есть Америка уже отодвигается. Ну потихоньку, да. У них большая армия, там сколько? Миллион человек. Она есть, она никуда не делась, не разошлась пока.
Speaker A
Вот у них, я думаю, есть довольно сильная власть, которая зачистила всю поляну, информационные ресурсы, в том числе.
Speaker A
Поэтому объективно, вот если бы я изнутри смотрел, ну, наверное, так. Хотя, с другой стороны, ну, возможно, нет, мне, вернее, так, мне видится, что для Украины возможность сохранить страну - это сейчас пойти на условия России безоговорочно, просто безоговорочно. И
Speaker A
это даст им гарантии. Они смогут тогда в качестве компромисса как раз вот с нашей стороны, возможно, смогут подтянуть другие страны в качестве стран, которые будут давать гарантии оттуда. Вот это, мне кажется, единственный компромисс, на который Россия может согласиться. Ну,
Speaker A
условно, там мониторинг со стороны НАС и НАТО, например. Вообще схема есть же очень удачный пример подобного.
Speaker A
Корея, Австрия. Австрия, да. Австрия была страна, которая была тоже разделена на четыре зоны, как и Германия США Великобритания Советский Союз и Франция.
Speaker A
Дальше была проведена динацификация, была проведена демилитаризация и нейтральный статус навсегда. Они его сохранили, пытались то же самое сделать с Германией, но там Запад заортачился и не захотел делать единую Германию, которую, кстати, предлагал им Сталин.
Speaker A
Предлагал единую Германию, нейтральную. Вот. Но они боялись, что единая Германия, если она будет единая, она пойдёт по пути строительству коммунизма, на что, наверное, наши тоже рассчитывали. Вот. Но на мой взгляд, если бы Германия была единая, она была бы Австрией в такой же. То есть она была
Speaker A
бы нейтральна до сих пор. Ну, Австрия сейчас нейтральна к нам, да, к нам не водила санкции.
Speaker A
Ну, она не входит в НАТО. Она, может быть, вводила санкции. Ну, Райфайзен банк там, значит, держится из последних сил, потому что это главное российское подразделение, главный источник кэша для всей группы Райфайзенen. Вот они не уходят максимально долго, но их на них
Speaker A
давят. Э, нет, Австрия какие-то там, значит, недружественные шаги, наверное, предпринимала, я так не вспомню, но понятно, что она внеблоковая. Ну вот, вот пример, мне кажется, модель это вполне может быть сохранением территориальной целостности. То есть Украина может стать Австрией
Speaker A
восточноевропейской, как мне кажется. Ну, в пределах уже тех территорий, которые она А экономические связи какие-то с Россией, она продолжит?
Speaker A
Здесь есть вопрос. До недавнего времени Россия не возражала, чтобы, значит, Украина стремилась и даже вступала в Европейский Союз. Но а это, на мой взгляд, мне показалось, что Лавров поставил это уже под сомнение, потому как Европа всё больше декларирует
Speaker A
создание собственных вооружённых сил там и вот этого всего, то есть замену НАТО. И если такие деятели, как Мерц и Макрон действительно пойдут по этому пути, то тогда Европа будет нами объявлено не экономическим уже, а военным блоком. И это будет недопустимо. Тогда все связи
Speaker A
будут токоными. И какие? Что будет большая война? Я не знаю. Нет, ну может быть нейтральный статус, там экономические связи какие-то ещё. Можно будет уже там договариваться.
Speaker A
Ну ты веришь в какое-то противостояние России и Европы прямо в открыто? Ну да, гипотетически возможно. Ну, слушай, они готовятся. Есть такая поговорка, что если кто-то обещает тебя убить, то не надо воспринимать это несерьёзно. Вполне возможно и даже скорее всего, что он тебя попытается
Speaker A
убить. Но вот Европа на сегодняшний день готовится к войне с Россией. Они там даже какие-то цели ставят по по сроку.
Speaker A
Ну, Эстония вчера противотанковые ежи поставила. Эстония ежи поставила. Ну, Эстония-то ладно, но Великобритания там что-то перевооружаться собирается. Они заявляют открыто, мы готовимся к войне с Россией там, не знаю, условно, в тридцатом году или в двадцать восьмом. Но это надо
Speaker A
воспринимать серьёзно. Да, может быть, если они говорят так, но у нас есть проблемные зоны, у нас есть Калининград, у нас есть Балтийское море, есть Арктика, которая тоже там кому-то может быть интересно, есть много чего. Есть Молдавия там с Приднестровьем, да, есть
Speaker A
Одесса. Много всего, много где заняться. Есть чем. Я я считаю, что надо исходить из того, что да, мы готовимся к войне с Европой. Если мы как-то сможем этого избежать, слава богу, я вообще противны, конечно, как и все мы.
Speaker A
Перейдём к блицу, давай. Топ-три СМИ или канала, которые ты сам читаешь? Э, Ри Новости, Изолентала и Лука Ибков.
Speaker A
Это было проплачено интервью, но я могу в другом порядке. Что нужно сделать России, чтобы обойти Запад в информационном в информационной войне? Какие действия?
Speaker A
Ну, ээ, не, ну, скорее всего, невозможно. Потом это так на блиц не тянет. То, что надо объяснить, что значит информационная война. Там есть разные целевые аудитории. В некоторых целевых аудиториях мы не в состоянии выиграть, потому что, ну, невозможно. Но
Speaker A
вообще, по большому счёту, ключевое это победить. Все любят победителей. Победить в этой войне, да.
Speaker A
И ну а как мы так в информационной политике, в информационной повестке объясним это? Тогда информация придёт, и тогда они все поймут, что им всю всю дорогу врали, что никакого стратегического поражения не будет.
Speaker A
Россия оплод мира традиционных ценностей и будущее за Россией. Поймут они и всё остальное забыто. Нет, они, может быть, частично.
Speaker A
Вот не хотелось бы, что все только лучше. Только лучшие. Вот, например, рассказывают результаты обследования показывают, что Россия по женской красоте на четвёртом месте в мире. На первом Колумбия, на втором, по-моему, Польша, на третьей, На третьем Чехия. Какое-то я видел
Speaker A
исследователь. Вот, скажем, эти люди могут переехать к Чехи. Ну, чешских женщин я только в Парнухе видел. В Праге красивых я вообще не видел. Ну, в Польше, кстати, не было.
Speaker A
Надо съездить зацепить. В Колумбии вот тоже не было. Ничего не В Колумбии я понимаю, о чём речь. Я думаю, красивая, да. Ну, вот эти все парады всё же они там смешение тоже кровей, наверное. Ну, Бразилияты ездили в Бразилию. На карнавал говорят:
Speaker A
"Ух, ох, на карнавалились". Ну, а мы проигрываем, потому что у нас денег не хватает. У нас нет такого влияния на на распространение СМИ в мире. Или А почему мы проигрываем? Мы не проигрываем.
Speaker A
Мы не проигрываем, смотря где. Ну вот, например, возьмём важнейшее. Кто объекты информационной войны, да? Это разные совершенно группы населения. Могу назвать четыре.
Speaker A
Например, это наша армия. Если им удастся с помощью информации её демореализовать, она сделает штыки в землю и пойдёт обратно, это не очень хорошо. Это их армия.
Speaker A
Это первая группа, да? Вторая группа - это их армия, объект информационной войны с нашей стороны.
Speaker A
Наша задача их деморализовать, отправить, так сказать, штыки в землю. Дальше есть население, наше население, да, они хотят, чтобы мы, значит, вышли на улицы, и, значит, вот это будет их победа в информационной войне. Здесь побеждаем явно мы, да, наше население
Speaker A
довольно монолитно в вопросе поддержки спецоперации. Дальше их население. Дальше надо делить какое? украинское население, там, не знаю, британское, болгарское, может быть, абстрактный запад, население США, которому вообще пофигу. Это ещё одна аудитория. Дальше ещё одна аудитория, например, китайское руководство или руководство Индии или
Speaker A
ещё кто-то, кто для нас важен с точки зрения веса. Поэтому вот вот так вот совокупно нельзя сказать. Естественно, не знаю, в британском пабе, ну, довольно сложно выиграть борьбу за умы, да, и может и не надо. А вот в российской
Speaker A
пивной, например, мы побеждаем. А это для нас поважнее будет. Ну и как показывает практика, вообще в европейских пивных больше поддерживает Путина чем кстати. Да. Вот поэтому я вот этот вот термин, он он такой немножко вот из серии: а что бы нам не жахнуть, значит,
Speaker A
куда-то вот мы проигрываем. Многие люди судят по себе, вот на них повлияло что-то. Помнишь, вот первые дни, когда там вот этот шквал, там отрезанные головы, там значит, ну там прямо подготовлено профессионально.
Speaker A
Мощно, мощно. Ну мы выдержали это, на эти ничего страшного, да? Кто-то не выдержал кстати.
Speaker A
психо и сталяешь, что вот это, ну, кто в медийке работает, все же понимаешь, откуда это всё вылезает и как это делается.
Speaker A
Можно же сказать, что они вот этим страшным ударом по неокрепшим мозгам. Ну, с одной стороны часть, конечно, айтишников мы потеряли ненадолго, потому что но часть вот этих вот оголтелых, да, и слава богу, вот занимаетесь теперь сами с ними. Ну
Speaker A
вот он у вас, как её зовут? Лазарева там, вот эти все марш в Берлине.
Speaker A
Да, давайте, давайте, вот вам развлекайтесь. Так что видишь, тут может они сами себе в ногу-то и выстрели в каком-то с почистили природу. Что для тебя профессионально неприемлемо, даже если это эффективно?
Speaker A
Ну, профессионально неприемлемо, даже если эффективно, довольно абстрактный вопрос. Я всегда, ну, как мне кажется, стараюсь быть приличным, порядочным человеком. Поэтому, если, ну, как-то это заведомо вредит другим людям, пожалуй, что это неприемлемо. Вот я исхожу обычно, ну, не то, что я бы исходил, ну,
Speaker A
хотелось бы конкретный пример. Вот. Ну, вот, например, мы сейчас работаем на одну сторону информационки. Вот что бы ты не стал делать даже врагу, там, например, в информационном поле, ну, просто задевать детей можешь, ну, да, что-то такое. Ну, это вот скажи
Speaker A
скорее, да, обычные морально-этические нормы, да, такое, конечно, делать не надо. Вот. И необходимости в этом обычно нет, потому что на то они морально-этические нормы, что они потом против тебя же самого и обернутся. Но есть такая которая считает, что
Speaker A
этим можно пренебречь. Таких примеров много, да, те, кто, ну, не знаю, хайпует на на крови, на вот, ну, наш вот любимый Гордон вообще не брезт ничем.
Speaker A
Гордон не взоров, да, вот, пожалуйста. Ну, этот он это больной просто радикальный пример, да, человека, который настолько увлёкся вот филологическим аспектом. языка, что вот он везде его тащит. И вот, ну вот, ну что-то он пропал с радаров. Я его
Speaker A
давно не видел. Да, я тоже не видел, но он неинтересные, они все становятся, к сожалению. Ну, там есть своя аудитория что-то, которая читает здесь-то он что он интерес таких же шизофреников. Не, ну просто Гордон интересную херню несёт. А это
Speaker A
я не могу уже больше. Я любил его послушать. Это мне казалось это очень развлекательное такое. И знаешь, насколько вот он такой молодец, такой уверенный, такой прикольный какой-то. Он такой: "Ну я просто уже всё, не могу".
Speaker A
Он как будто погас тоже. Уже сам я включаю 2 минуты и всё, я уже понимаю, ну всё. Вот то же самое профессор Соловей тоже вот раньше было интересно как бы, а сейчас уже Ну да ладно, он шиз тоже.
Speaker A
Ну да. Вот. Ну было же забавно. Да. Да. Ну в мирное время очень было забавно, а сейчас как-то Ну все мы, видишь, стареем, все мы успокаиваемся.
Speaker A
Успокаиваемся. Топ-три самых весомых блогера, можешь меня не называть в России. Весомых именно фигуры личных, наверно.
Speaker A
топ-три. Ну я так по, наверное, объективным. Я бы сказал, что Тёма Лебелев наверное хороший весомый достаточно.
Speaker A
Возможно, э Минаев. Вот, возможно, третий. Кто бы третий? Кто там ещё-то есть? Блогер, а, ну, какой-нибудь например собирательный Подаляка, да, я бы так сказал.
Speaker A
Ну, опять же, это не мои фавориты, вот, но я думаю, что они они делают хорошее дело и делают это конечно профессионально.
Speaker A
Вот. Но подаляк, наверное, собирательный, потому что там кроме него, наверное, ещё кто-то есть. Я просто так вот думаю.
Speaker A
Ну, у него один из крупных Telegram-каналов. Дадада. Ну, вот те, те, кто первыми начал вот так вот комментировать войну с картами там, да, Борис Рожин, например, там он больше аккумулирует информацию. Подаляк, вот вот эта группа людей, ну, можно их
Speaker A
назвать одним. Я попытался из разных сфер. Минаев, объясню, почему. Он хорошо сел на тему вот этих вот рассказов из истории. И я тут общался с одной знакомой, знакомой своей девушки, довольно молодой. Она говорит: "Слушай, ну я вот Минаева тут послушала, она мне
Speaker A
говорит". Я говорю: "А когда ты слушашь?" Она говорит: "Утром встою, включаю Минаева и слушаю". Они слушают исторические вот эти вот короткие ролики там по минут 45 для меня. Ну это я так всё это знаю и оно как бы не очень
Speaker A
глубоко. Там включаешь, ну, а для людей, которые не в теме, ничего себе, группа Дятлова была, оказывается, вот оно что.
Speaker A
Ничего себе, опиумные войны в Китае. И подходит ко мне дочка девятилетняя, девяти девяти моя, и тоже что-то рассказала. Я говорю: "А ты откуда знаешь?" Она говорит: "Минаева послушала в 9 лет тоже его слушала, да? Вот и вот это очень круто. Это очень
Speaker A
хороший продукт. И Серёга, конечно, красавец, он молодец. И видно, что очень много работает. И это это здорово. Но ещё он молодец с коммерческой точки зрения успешной. Вот поэтому он, а Тёма Лебедев просто клёвый. Вот. Ну и большая аудитория тоже весело. Суждение
Speaker A
оригинальные. Вот. Ну и волосы красивые. Ну да. И волосы красивые. Вот. Но я не скажу, что для меня как-то это всё вот я просто так постараюсь со стороны оценить. Не знаю, может ещё кто-то. Лука вот этот вот.
Speaker A
Ну понятно. Тот самый у нас на радио тоже ведёт. Дада. Да. Непонятно как попал.
Speaker A
Не, ну у тебя хороший, у тебя классный канал. Вот. Вот твоё с удовольствием, потому что юмор мне близкий, понятный, смешной всегда всегда. Вот думаешь, как же я вот этого не увидел? А это вот здорово.
Speaker A
Какой свой самый главный пиар-кейс ты считаешь в карьере? Ну я бы не сказал, что это пиар-кейс. Я у меня нет каких-то пиар-кейсов там что-то там спасти или это самое. Я считаю, что есть несколько проектов, которыми я думаю, что я могу гордиться.
Speaker A
А ну давай один назову. Очень хороший, добрый проект. Ээ чемпио он сейчас, кстати, продолжается с Мегафоном. Мы сделали чемпионат России по футболу среди команд детских домов. То есть каждая ко Ну, детские дома мы собирали, значит, отборочные соревнования проводили за свой счёт, всё это пиарили,
Speaker A
привозили их на базу сборной в Сочи, там футболисты и все дела. И в то время Лишер Бурханович Усманов, который был акционером Мегафона, он был ещё и совладельцем лондонского Арсенала. И победители вот эти ребята, значит, команда победительница, она отправлялась
Speaker A
в поездку в Лондон. Их сажали, значит, в випложу в Арсенала. Они смотрели на игру, встречались с Арсеном Венгером, этот тренер знаменитый, с командой. Ну, в общем, полный отрыв башки. И там, конечно, ребята из детских домов такие потрясающие были, с такими судьбами
Speaker A
удивительными, столько там историй. Ты, во-первых, детский футбол, когда ты его видишь, он, конечно, он очень искренний.
Speaker A
Они они честно бьются. Там нету, знаешь, каких-то проданных игр, желания поддаться. Там слёзы у них настоящие.
Speaker A
Всё, девчонки там играли там в каждой команде. Значит, там там был сечённый формат, по-моему, семь футболистов, две девчонки должно было быть. Это просто такие и детские дома, понимаешь, они, ребята, это, в общем, с непростой судьбой. Ты видишь такие там, значит,
Speaker A
эти самые персоналии какие-то истории. У нас Таджикистан участвовал, так как Таджикистан, значит, это самое Узбекистан, наверное, нет, Таджикистан. Таджикистан. У нас в Мегафон бизнес в Таджикистане был или есть сейчас тоже.
Speaker A
И, значит, Таджикистан выиграл чемпионат этот весь. И когда их привезли в России в Москве в посольство, значит, оформлять визы ребятам, они стали сдавать отпечатки пальцев. У них не было отпечатков на пальцах у таджиков. Знаешь почему? Потому что они собирают хлопок.
Speaker A
Ну, когда в детстве с семьями там или где-то они все собирают хлопок, стираются на стираются отпечатки пальцев. бледны там мучились, значит, чтобы с них.
Speaker A
Представляешь? Ну то есть судьбы вот такие у людей. Ты всё это видишь с этими пацанами там. Ну вот это хороший проект, очень, мне кажется, такой достойный. И вроде бы я видел, он сейчас продолжается, да. Ну то есть Мегафон
Speaker A
полностью его спонсировал, организовывал. Мы брали на себя и организацию, и привлечение там, и судей, и всё, всё по-взрослому, всё красиво. Ну и для пацанов из детских домов это, конечно, прямо было супер круто. Ну и девчонок, девчонок тоже.
Speaker A
Не, не, это важно. Потому что для них для них, понимаешь, это что такое? Это не просто поиграть в футбол. Они же что лишены? Они лишены возможности общаться с другими. Они всё-таки живут вот в этом мире своего детского дома, в этом
Speaker A
варятся. А здесь такая потрясающая социализация. Они из разных регионов друг с другом проводят время на этих сборах, значит, играют и так далее. То есть это вот мы, я считаю, давали такой важный элемент вот того, что у них может
Speaker A
быть не всегда есть. Ну и плюс там, конечно, красавцы тренеры, вот эти настоящие подвижники просто живут этим делом. Так что вот, если такой кейс пойдёт за пиаровский, то нормально пойдёт. И мне кажется, один из, ну, прямо крутой.
Speaker A
Хороший, хороший. А какой самый отмороженный дикий поступок ты совершал в жизни? Да. Всё, что не нарушае, очень много. Я тут я, во-первых, нельзя такое говорить в эфире, конечно.
Speaker A
Ну, вот самый отмороженный дикий. Ну, во-первых, раньше, не знаю, как сейчас, когда я был маленький, мы много пили очень водки с людьми, с друзьями. И в этом состоянии чего только не было. Но это как у всех тут, я думаю такого вот отмороженного
Speaker A
дикого, так представить. Отмороженое дикое. Ну, может, о чём-то ты сожалеешь. Да нет, я бы не сказал, что я о чём-то сожалею. Не, ну какие-то дикости я, конечно, делал, но я так, ты знаешь, вот с ходу не могу сказать, что что-то такое
Speaker A
я прямо сделал, что меня прямо вот мне запала в душу, и я как-то там, я не знаю, прыгнул с Крымского моста, например, без трусов. Нет, я не не делал этого.
Speaker A
Я может быть, может быть, легко сказать вот какой самый дикий поступок, который ты пока не совершил, но вот это будет.
Speaker A
Не, вот скажи, я не прыгал пьяный с Крымского моста, и вот годы прошли, я очень сожалею об этом. Да нет, ты знаешь, я так вот такого, чтобы было интересно, чего не было у других, я не думаю, что я такое что-то делал дикое
Speaker A
прямо совсем уж, э, не, не, не могу вспомнить, к сожалению. На что ты потратил свою первую крупную сумму заработанную?
Speaker A
Первую крупную сумму заработанную я потратил на то, чтобы убедиться, что надо за своими бабками следить, потому что я заработал, по-моему, там что-то 1.000 долларов в пиагентстве в том самом и пошёл в магазин. В Москве было не очень много магазинов тогда, э, модная
Speaker A
одежда, но был один, назывался он Садко Аркадо, там, где сейчас экспоцентр, центр Россия, и там продавались модные пиджаки такие, значит, ну, не малиновые, ну, условно. Я решил, надо всё-таки пиджак себе нормально, всё-таки в пиарх отделе работать.
Speaker A
И положил вот эту вот то ли ты, то ли что-то долларов почики во внутренний карман другого пиджака. Поехал туда, пошёл выбирать.
Speaker A
А посмотрел то, что мне нравится. Зашёл в примерочную, значит, и что-то раз, раз, раз померил, вроде надо брать.
Speaker A
Пошёл расплачиваться, а нету денег-то в кармане. А оказалось, что я в примерочный снял тот пиджак с деньгами, повесил, и я вспомнил, какой-то мужик заглянул, типа ошибся примерочный. На секунду представитель одной из некогда братских солнечных республик. Тандари тандари.
Speaker A
А как он так проследил, что у тебя там деньги? Ну, видимо, прощупал как-то. Я помню, я, кстати, на Курской, а, не буду эту историю рассказывать, короче, мне долг очень долго не отдавали.
Speaker A
Ага. И тут я не знаю, что получилось. В один день трое людей отдали долг мне. У меня крупная сумма денег. И помнишь, что в Атриум это он сейчас перегороже?
Speaker A
Атриум есть, да. Вот. И там не было раньше забора. И все, и машины все бросали, кто хотел. Я останавливаю машину. Думаю, денег много, пойду сейчас возьму. А тогда, ну, типа, в ресторане еды купить. Я так не не сильно шибко в ресторана ходил. Думаю,
Speaker A
сейчас куплю себе бургеры, пиво, дома отмечу, денег много, всё, заказываю бургеры, пиво, там что-то кошелёк такой, иду к машине, неудобно кошелёк, кошелёк на крышу, бургеры в машину, сажусь, поехал. И через минут 30 пути понимаю, что я кошелёк с машины не забрал.
Speaker A
Да. Так обидно. Обидно, да. Без чего ты не представляешь свою жизнь? Ну, в настоящее время без ээ семьи, а там это дочь в первую очередь, конечно.
Speaker A
Вот, пожалуй, что вот без этого, без всего остального довольно можно представить себе всё. В общем, у меня нету каких-то таких суперпривычек. Ну, мне нравится, мне нравится Москва, мне нравится страна. Я доволен, я считаю, попутешествовал, поэтому это мне тоже не
Speaker A
обязательно. Вот. Ну, на сегодня самое главное - это самое главное - это дочь и развитие её не моё.
Speaker A
Ну, может, ты же всё равно так довольно-таки много, ну, активную жизнь ведёшь. Тебя нельзя назвать отцом, который просто живёт жизнью своих детей?
Speaker A
Нет, ну без этого я не представляю. Без всего остального могу обойтись. Ага. Ну тогда скажи свой идеальный день.
Speaker A
Ну он, собственно, у меня каждый день идеальный. Он, видишь, с изолентой мы в эфире каждый день. Ну вот кроме сегодня мы сегодня я прогулял, а тут Израиль сразу начался. Видишь? Вот стоит стоит отлучиться. То есть идеальный день у
Speaker A
меня состоит из того, что я спокойно встаю рано утром. Это он у меня такой идеальный. Я встаю обычно в 6:00 утра.
Speaker A
Серьёзно? Да. Дальше я там занимаюсь, гуляю с псом. Дальше что-то я ещё делаю. Потом в 10:00 я 2 часа в эфире. Вот. А дальше, ну, наверное, это прекрасная кода погода. И, например, друзья приезжают в гости, и мы что-нибудь там жарим,
Speaker A
выпиваем, умничаем. Я на следующий день я в нормальном состоянии для того, чтобы снова повторить всё то же самое, но уже без друзей. Уже один. Вот, наверное, такие, видишь, банально получаются вот такие идеальные дни. Хотя я вот в своё
Speaker A
время увлекался яхтой и на яхте ходил. Там мне тоже неплохой любой день идеальный тоже, когда ты на яхте.
Speaker A
Это вот эти, когда паруса надо натягивать. Ну да, да. Я небольшой специалист, я больше там, так сказать, я я правда ты за мангал отвечал, дипломированный шкипер. Нет, я как-то могу рулить, но так как я редко это делаю, то всегда приходится брать
Speaker A
кого-то профессионального, чтобы на всякий случай. Вот в принципе больше развлекательного катамаран там более такое. Ну мне можно и погонять, конечно, немножко, но вот идеальный день, пожалуй, такой, да. Хорошее какое-нибудь море Средиземное, например, прогулочная яхта. Да, действительно, адмиральский час, когда уже можно 12:00.
Speaker A
Что это значит? Ну, можно выпивать уже. А, да. 12:00 ночи или дня? Дня. Ничего себе у вас график у Адмиралов.
Speaker A
Ну так вот. Нет, все команда может убивать. А, ну вообще яхтиный спорт единственный, где официально не запрещено выступать в нетрезвоном виде.
Speaker A
Походу я ксаросе займусь. Я хорошее дело, да. Не, ну там аккуратно, как белое вино, джинтоник, благород море нырнул плывёл.
Speaker A
Ну вот, пожалуй, тоже такой день. Ну а вообще мне кажется, что, конечно, если серьёзно, то, к сожалению, все идеальные дни уже в памяти они остались. Потом почему? Потому что просто люди, которые те дороги, они уже ушли и их нету. И
Speaker A
вот, наверное, идеальные дни - это то, что ты вспоминаешь, там, не знаю, бабушки, дедушки и прочее. Вот когда ты маленький или ещё или может большой и кто-то в общем с возрастом понимаешь, что это радость, это вот, конечно, самое
Speaker A
главное, это близкие люди. Так что берегите близких, дорогие товарищи. Вот на этой доброй ноте мы и закончим.
Speaker A
Спасибо, что пришёл. Мне было мне всегда сейчас с тобой приятно общаться. Ты такой: "Я тебя тоже куда-нибудь позову когда-нибудь." Хорошо, я смотрел на тебя и думаю: "Вот это такой хочу в 55 быть".
Speaker A
55 - это не приговор ещё. Это только жизнь начинается. И ты, и ты живое подтверждение этому
Topics:война с Европойроссийская пропагандаПётр Лидовжурналистикаинформационная войнаRTRTVIPR корпорациймедиаистория журналистики
