Что такое хороший вкус и чем он опасен? (кратко)

В июне 1997 года на экран вышли «Бэтмен и Робин», любимое кино моего детства и фильм, получивший неофициальный статус одного из худших в истории. Джордж Клуни извиняется за эту роль до сих пор, а критики не перестают равнять фильм с землёй. Его называют нелепым, убогим и не забывают посмеяться над вкуснейшими деталями вроде бет-кредитки и сочных сосков на супергеройских костюмах. И эта критика была бы оправдана, если бы не одно. «Бэтмен и Робин» — это ода безвкусице и чистый кэмп. Беспощадный, бесстрашный и от того такой вкусный. Критикуя «Бэтмена и Робина», многие критики оценивают фильм так, словно Джоэл Шумахер хотел снять ультрасерьёзное высокохудожественное кино в духе Кристофера Нолана. Словно мультяшные костюмы, диалоги и персонажи — результат режиссёрской ошибки. Словно кэмп не был частью комиксовой эстетики примерно всегда. То есть, правда, эти люди на серьёзных щах критикуют фильм, главный злодей которого разучивает со своими миньонами музыкальные сценки. А второстепенный говорит вот это: «Я уважаю вашу позицию, но раздражён отказом сотрудничать. Я вынужден убить вас». А лично мне кажется, что шутливый тон куда больше подходит истории о кринжулях, которые спасают мир от злого зла, бегая в обтягивающих костюмах. Знаю, знаю. Не быдлов вляй пёрде вроде меня рассуждать о культуре. А если я скажу, что мой прикид — отсылка к фильму «Комикадз» 1989, в котором немецкий режиссёр Райнер Вернер Фасбиндер появился в похожем леопардовом костюме? Теперь я элитарий, а вы в дураках. Но дальше нас ждёт ещё один драматичный поворот. Должен признаться, правы мы оба. Я отсылаю к бедовочному фильму и при этом нежно и всем сердцем люблю леопардовый принт, как и многое из того, что принято считать плохим вкусом. Клянусь, будь моя воля, я жил бы как-то так. Наверное, этим затянутым вступлением я хочу сказать, что эстетическая оценка — штука очень сложная. Тебе нужно быть уверенным, что ты всё правильно интерпретируешь, не отрываешь от контекста, считываешь иронию. А ещё есть вот это. И если с определением эстетической ценности всё очень неоднозначно, то роль категории вкуса в обществе ещё можно как-то описать. Это я и попытаюсь сделать. Так что расчехляйте-ка свои языки. Сейчас вам придётся максимально несладко. [музыка] Один классик интернет-культуры говорил, что всё зависит от определения. С него и начнём. Великий немецкий философ Иммануил Кант определяет вкус как способность судить о прекрасном на основании удовольствия или неудовольствия, свободного от всякого интереса, в том числе интереса пользы. Приведу простой пример. Перед вами вертосексуал. Он рассказывает о доступности жилья при капитализме, советует людям с депрессией не терять мотивацию и шутит про феминитивы в 2025 году. Короче говоря, вертосексуал непроходимо тупой. Так вот, если вы просто смакуете его тупость без задних мыслей, гоняете её во рту, играете ей в своих извиленных, вы испытываете чистое эстетическое наслаждение. Если же вы начинаете думать о том, что его атрофия мозга станет хорошим материалом для видео, вы выписываете себя из эстетов, потому что чистое эстетическое наслаждение должно быть бескорыстным, и это очень мило. Но наше общество всегда было устроено так, что любое удовольствие обрастало идеологическими конструктами и функциями. И эстетическое наслаждение — не исключение. Чаще, чем нет, мы не любим что-то просто потому, что любим. За этой любовью стоят скрытые или явные мотивы. Главная особенность вкуса в том, что он не только позволяет нам оценивать, но и превращает нас в объект оценки. Вы никогда не задумывались, почему в большинстве анкет для знакомств перечислены любимые фильмы, песни, книги и так далее? То есть, да, этой информацией обычно делятся, чтобы найти людей с похожими вкусами, но для такой откровенности есть и менее очевидная причина. Рассказывая о любимом, мы пытаемся заявить о себе, сказать, что у нас хороший вкус, а значит, мы заслуживаем внимания, мы лучше и интереснее других. Распространённость такого снобистского флекса привела к появлению породы людей, которые, наоборот, пытаются впечатлить отсутствием снобизма или вкусами, которые точно не назовёшь элитарными. Такие люди не пишут, что любят читать Кафку и Сартра, пока фоном играют Бетховен и найденная в подвале психушки оригинальная версия «Страстей Жанны Дарк». Они пишут, что любят только [ __ ] рыгать и пить пиво под НТВ. В общем, их анкеты выглядят примерно так: высокий вкус, неразборчивый вкус, подчёркнуто плохой вкус и одна цель — сказать, что ты интереснее других отчаявшихся людей, которые пишут анкеты, а не смакуют благородное одиночество, как я. Однако гнойные романтические заморочки, конечно, не единственная сфера, в которой мы равняем вкус и свою ценность. Мы оцениваем себя и других постоянно, потому что вкус касается всего: от того, что мы слушаем, до того, над чем мы смеёмся. Меня, например, несколько раз просили прислать любимые мемы, когда я пытался отдаться в стажировочное рабство. Это, кстати, они. И да, меня никуда не взяли. А сейчас небольшое путешествие в моё детство. Сосредоточьтесь. Чести послушать об этом пока не удостоился ни один психотерапевт. Ещё в Гиммельштумпе назаря моего Убертата я вдруг понял, что я не интересный, не привлекательный мальчик-нищук, стоящий в самом низу школьной иерархии. И эта мысль, а как бы это сказать, стала меня немножко беспокоить. Конечно, тогда в шестом классе я мог бы обратиться к писателям и философам, которые объяснили бы мне, что я ценен просто потому, что я человек. Но климат в моей школе был не тот. Домашний аюз настраивал меня на другой вайб. Да и каждый двенадцатилетний мальчик обычно нитшаниц в душе. Так что я поступил интереснее. Моё эго нашло спасение в вере в мои исключительные вкус и интеллект, просто потому что больше мне ничего не оставалось. Красоту, популярность и уж тем более богатство можно наблюдать и не так просто подделать, если ты не Анна Делви и не персонаж диснеевского фильма, конечно. А вот вкус — вещь неуловимая и эфемерная. Вкус можно подделать, его можно изобразить. И, как мы уже выяснили в начале, его наличие сложно опровергнуть. Так что я оттопыривал мизинчик, демонстративно клал на парту умные книги вроде «Анны Карениной» и слушал классическую музыку, в тайне предпочитая им истории из паблика «Позор» и Fridй Ребеки Black, которую, скажу на всякий случай, интернет разлива 2011 года объявил худшей песней в истории. Ах да, ещё я слушал бурундучьи каверы. Очень много бурундучьих каверов. Короче говоря, я был образцовым небыдлом. Если кто-то ещё помнит ту легендарную статью Слурка. И знаете, это сработало. Мне стало легче жить. Я наконец поверил в то, что я не [ __ ]. Но когда твоё эго держится на такой призрачной опоре, любая, настолько же призрачная угроза, воспринимается как фатальная. Мне сложно понять это сейчас, но тогда я запрещал себе смотреть авторское кино просто потому, что воспринимал его как тест на тупого. Тест, провал в котором уничтожил бы мою и без того хрупкую самооценку. Ещё одно важное преимущество вкуса в том, что чем меньше людей его понимает, тем лучше. Ты не будешь чувствовать себя уверенно, если у тебя не конвенционально привлекательное лицо или если ты голодяй среди мажоров. Но то, что твои вкусы весьма специфичны, может означать твою исключительность. Да, [ __ ] меня не понимает, но я не виноват в том, что я аристократ духа. И этим преимуществом вкуса все мы активно пользуемся. В мае позапрошлого года Влад Лисовец, стилист, которого вы наверняка знаете по таким проектам, как «А в общем, Влад стилист». Так вот, в мае позапрошлого года он опубликовал в своём Telegram-канале пост, который, я уверен, вам очень понравится. Если кратко, в нём он жаловался на то, что пассажиры поезда Крым-Москва ели в дороге котлеты с пюрешкой, а не осколопы фуагра. Были не в восторге от его и, о боже, матерились. Короче говоря, модный не сошёлся с народными. Больше всего в этом опусе меня поразило упорство, с которым Влад использует категорию вкуса, чтобы отделить себя от окружающих. Сказать, что он лучше тупого быдла. И эти банальные попытк...

Землёй. Его называют нелепым, убогим и не забывают посмеяться над вкуснейшими деталями вроде бет кредитки и сочных сосков на супергеройских костюмах. И эта критика была бы оправдана, если бы не одно. Бэтмен и Робин - это Ода без Бесвкусица и Чистый Кэмп. Беспощадный,

бесстрашный и от того такой вкусный. Критикуя Бэтмена и Робина, многие критики оценивают фильм так, словно Джоэл Шумахер хотел снять ультрасерьёзное высокохудожественное кино в духе Кристофера Нолана. Словно мультяшные костюмы, диалоги и персонажи - результат режиссёрской ошибки. Словно Кемп не был частью комиксовой эстетики

примерно всегда. То есть, правда, эти люди на серьёзных щах критикуют фильм, главный злодей которого разучивается своими миньонами музыкальные сценки. А второстепенный говорит вот это. Я уважаю вашу позицию, но раздражён отказом сотрудничать.

Я вынужден убить вас. А лично мне кажется, что шутливый тон куда больше подходит история о кринжулях, которые спасают мир от злого зла, бегая в обтягивающих костюмах. Знаю, знаю. Не быдлов вляй пёрде вроде меня рассуждать о культуре. А если я скажу, что Мой

прикид отсылка к фильму Комикадз 1989, в котором немецкий режиссёр Райнер Вернер Фасбиндер появился в похожем леопардовом костюме. Теперь я элитарий, а вы в дураках. Но дальше нас ждёт ещё один драматичный поворот. Должен признаться, правы мы оба. Я отсылаю к

бедовочному фильму и при этом нежно и всем сердцем люблю леопардовый принт. как и многое из того, что принято считать плохим вкусом. Клянусь, будь моя воля, я жил бы как-то так. Наверное, этим затянутым вступлением я хочу сказать, что эстетическая оценка - штука

очень сложная. Тебе нужно быть уверенным, что ты всё правильно интерпретируешь, не отрываешь от контекста, считываешь иронию. А ещё есть вот это.

И если с определением эстетической ценности всё очень неоднозначно, то роль категории вкуса в обществе ещё можно как-то описать. Это я и попытаюсь сделать. Так что расчехляйте-ка свои языки. Сейчас вам придётся максимально несладко.

[музыка] Один классик интернет-культуры говорил, что всё зависит от определения. С него и начнём. Великий немецкий философ Эммануил Факин Кант определяет вкус как способный судить о прекрасном на основании удовольствия или неудовольствия свободного от всякого интереса в том числе интереса пользы.

Приведу простой пример. Перед вами вертосексуал. Он рассказывает о доступности жилья при капитализме, советует людям с депрессией не терять мотивацию и шутит про феминитивы в 2025 году. Короче говоря, вертосексуал непроходимо тупой. Так вот, если вы просто смакуете его тупость без задних

мыслей, гоняете её во рту, играете ей в своих извиленных, вы испытываете чистое эстетическое наслаждение. Если же вы начинаете думать о том, что его атрофия мозга станет хорошим материалом для видео, вы выписываете себя из эстетов, потому что чистое эстетическое

наслаждение должно быть бескорыстным, и это очень мило. Но наше общество всегда было устроено так, что любое удовольствие обрастало идеологическими конструктами и функциями. И эстетическое наслаждение- не исключение. Чаще, чем нет, мы не любим что-то просто потому, что любим. За этой любовью стоят скрытые

или явные мотивы. Главная особенность вкуса в том, что не только позволяет нам оценивать, но и превращает нас в объект оценки. Вы никогда не задумывались, почему в большинстве анкет для знакомств перечислены любимые фильмы, песни, книги и так далее? То есть, да, этой

информацией обычно делятся, чтобы найти людей с похожими вкусами, но для такой откровенности есть и менее очевидная причина. Рассказывая о любимом, мы пытаемся заявить о себе, сказать, что у нас хороший вкус, а значит, мы заслуживаем внимания, мы лучше и

интереснее других. Распространённость такого снабистского флекса привела к появлению породы людей, которые, наоборот, пытаются впечатлить отсутствием снабизма или вкусами, которые точно не назовёшь элитарными.

Такие люди не пишут, что любят читать Кавку и Сартра. Пока фоном играют Бетховен и найденная в подвале психушки оригинальная версия страстей Жанны Дарк. Они пишут, что любят только [ __ ] рыгать и пить пиво под НТВ. В общем, их анкеты выглядят

примерно так. Высокий вкус, неразборчивый вкус, подчёркнуто, плохой вкус и одна цель: сказать, что ты интереснее других отчаявшихся людей, которые пишут анкеты, а не смакуют благородное одиночество, как я.

Однако гнойные романтические заморочки, конечно, не единственная сфера, в которой мы равняем вкус и свою ценность.

Мы оцениваем себя и других постоянно, потому что вкус касается всего: от того, что мы слушаем до того, над чем мы смеёмся. Меня, например, несколько раз просили прислать любимые мемы, когда я пытался отдаться в стажировочное рабство. Это, кстати, они. И да, меня

никуда не взяли. А сейчас небольшое путешествие в моё детство. Сосредоточьтесь. Чести послушать об этом пока не удостоился ни один психотерапевт. Ещё в Гиммельштумпе назаря моего Убертата. Я вдруг понял, что я не интересный, не привлекательный мальчик-нищук, стоящий в самом низу школьной иерархии. И эта

мысль, а как бы это сказать, стала меня немножко беспокоить. Конечно, тогда в шестом классе я мог бы обратиться к писателям и философам, которые объяснили бы мне, что я ценен просто потому, что я человек. Но климат в моей школе был не

тот. Домашний аюз настраивал меня на другой вайб. Да и каждый двенадцатилетний мальчик обычно нитшаниц в душе. Так что я поступил интереснее.

Моё эго нашло спасение в вере в мои исключительные вкус и интеллект, просто потому что больше мне ничего не оставалось. Красоту, популярность и уж тем более богатство можно наблюдать и не так просто подделать, если ты не Анна Делви и не персонаж диснеевского фильма,

конечно. А вот Вкус - вещь неуловимая и эфемерная. Вкус можно подделать, его можно изобразить. И, как мы уже выяснили в начале, его наличие сложно опровергнуть. Так что я оттопыривал мизинчик, демонстративно клал на парту умные книги вроде Анны Карениной и

слушал классическую музыку. в тайне, предпочитая им истории из паблика Позор и Fridй Ребеки Black, которую, скажу на всякий случай, интернет разлива 2011 года объявил худшей песней в истории. Ах да, ещё я слушал бурундучие каверы.

Очень много бурундучьих кавер. Короче говоря, я был образцовым небыдлом. Если кто-то ещё помнит ту легендарную статью Слурка. И знаете, это сработало. Мне стало легче жить. Я наконец поверил в то, что я не [ __ ] Но когда твоё

эго держится на такой призрачной опоре, любая, настолько же призрачная угроза, воспринимается как фатальная. Мне сложно понять это сейчас, но тогда я запрещал себе смотреть авторское кино просто потому, что воспринимал его как тест на тупого. Тест, провал в котором уничтожил

бы мою и без того хрупкую самооценку. Ещё одно важное преимущество вкуса в том, что чем меньше людей его понимает, тем лучше. Ты не будешь чувствовать себя уверенно, если у тебя не конвенционально привлекательное лицо или если ты голодьба среди мажоров. Но то, что твои

вкусы весьма специфичны, может означать твою исключительность. Да, [ __ ] меня не понимает, но я не виноват в том, что я аристократ духа. И этим преимуществом вкуса все мы активно пользуемся. В мае позапрошлого года Влад Лисовец, стилист, которого вы наверняка

знаете по таким проектам, как А в общем, Влад стилист. Так вот, в мае позапрошлого года он опубликовал в своём Telegram-канале пост, который, я уверен, вам очень понравится. Если кратко, в нём он жаловался на то, что пассажиры поезда Крым-Москва ели в дороге котлеты с

пюрешкой, а не осколопы фуагра. Были не в восторге от его и, о боже, матерились. Короче говоря, модный не сошёлся с народными. Больше всего в этом опусе меня поразило упорство, с которым Влад использует категорию вкуса, чтобы отделить себя от

окружающих. Сказать, что он лучше тупого быдла. И эти банальные попытки пощекотать своё эго многое говорят не только о Владе, но и о всех нас. Видите ли, мы живём в обществе. Обществе, которое превыше всего ценнит успех. А лучший способ продемонстрировать себе и

окружающим свой успех обратить внимание на то, скольки не смогли его добиться, сколькох тебе удалось оставить позади. И здесь я хочу обратить ваше внимание на одну красивую биографическую деталь.

Отец Влада, машинист поезда. [музыка] На легендарном стриме с Маргиналом Стас сказал следующее о классической музыке.

Я примерно понимаю, почему Битховен в принципе как бы котируется. Условно говоря, музыкальная нотная грамотно помогала определить образованного человека от необразованного. И этим, ну, аристократы кичились этим. Они нихуя не наслаждались, по сути, этой музыкой.

Просто это был лучший способ показать своё превосходство над обычными простолюдинами. В своё время такой взгляд на вещи возмутил во мне эстетского эстета. А что насчёт чистого эстетического наслаждения? Разве не за него аристократы любили оперы и симфонии? Ведь и я плачу над штуками

шнитки не потому, что меня приводит в восторг моя высокадуховность. А потом я понял, что я себя обманываю. То есть, да, шнитки, конечно, круто, но моё эго всё ещё приятно зудит при мысли о том, что я, в отличие от некоторых, могу

тонко чувствовать. Я - честь эксклюзивного клуба. Я из любителей классики. Правда в том, что мы воспитаны равнять ценность и эксклюзивность.

Именно поэтому нас так бесит, когда годноту палят быдл. А Владу нравится думать, что он действует для единиц, работая на федеральных каналах. К тому же музыкальное образование действительно было и остаётся маркером социального положения. Впуске семейного подкаста, посвящённом пошлости и вкусу,

[музыка] господин Жаринов со своими сынулькинами обсуждают как раз это. Это была культура элиты. Эта культура не принадлежала народу. Давайте честно говорить. Потому что, чтобы получить музыкальное образование, которое получает Вивальди, Моцарт, Бах и так далее, надо было находиться на совершенно другой

социальной лестнице и так далее. Они не могли из народа это всё получить. Так что да, Стас прав в том, что категория вкуса может быть использована для того, чтобы отсеивать одних и возвышать других. И на самом деле так было всегда.

С самого своего зарождения Вкус как концепт имел социальный подтекст. Впервые в европейской философской литературе о вкусе в неротовом смысле заговорил Бальтасар Гресиан, писатель и философ, живший в XV веке. В своём собрании афоризма в карманный оракул он называл хорошим вкусом способность

всегда выбирать лучшее. Для Грассиана вкус врождённое качество, жалованное немногим избранным. При этом Грессиан признаёт, что вкус может быть развит при нужных задатках, и передаётся цитата.

общением и по наследству. А так как оракул по своей сути учебник придворной жизни, вы, наверное, уже догадались, кем нужно было быть и с кем нужно было общаться, чтобы иметь хороший вкус. Но сейчас не XV век, и никто не будет

использовать вкус как способ создать эксклюзивный клуб. Правда же? Я знаю, что все мы здесь, скромные пролетарии, незнакомые с тяготами лакшери существования, но всё равно спрошу, вы когда-нибудь слышали, как происходит покупка сумки РМЕС? Нет? Тогда советую навострить ушки.

Вивальте, пожалуйста. Перед тем, как прийти в Бутирмес, вам нужно заполнить анкету и заявку на сайте. Далее, если вы всё-таки подходите бренду, вас приглашают на собеседование. Там эту процедуру так не называют, но по вайбу это именно оно. Впервые оказавшись в

бутике, вы должны дать консультанту понять, что вы интересуетесь брендом, его историей, его посудой, одеждой, косметикой, аксессуарами и так далее, и сделать несколько мелких покупок на пару тысяч евро. С консультантом, к слову, лучше подружиться. Вам очень понадобится его расположение при следующих

посещениях. Дальше вы должны объяснить консультанту, почему вы заслуживаете сумку. Нужно быть очень убедительным. Клянусь, даже право на альтернативную гражданскую службу заслужить проще.

Здесь вы всё-таки можете дать волю эмоциям и рассказать, например, что у вас уже есть видтоны и Шанель, и Мес для вас следующий этап. Тогда не обязательно, но с какой-то вероятностью вам всё-таки продадут сумку, если вы не покупали других за последние 12 месяцев.

Конечно, политика Эрмес такова, что в год они отдают только две сумки в одни руки. Ура! У вас получилось! Вы прошли все нужные испытания и получили желаемое. Трам-парабам-пам-пам!

Трам-парабам-пам-пам! Трам-парабам-пам-пам. Эй! Пам-рабам-бам-бам памбамбам-бам. Эй! Пам-пампампам! Бамбамбам! Бамбамбам! Тамрабам-бам-бам, тамбам-бам-бам тамбам-бам-бам тамрабам-бам-бам. Остаётся только понять, а стоило ли оно того. В конце концов, и я обращаюсь к тебе, неприятный консультант из секса в большом городе, это всего лишь сумка. В

этом убеждении и проявляется наша с вами пролетарская суть, потому что любая кшери персона знает, что это не просто сумка. Это знак принадлежности к закрытому кругу. Именно поэтому ты должен заслуживать права её носить. И поэтому столь многие её хотят. Или, как

было объяснено в классике, например, сколько у нас стоит сумочка Луивитоon? 2.500 евро. А сколько их всего в коллекции? 20. Вот. А если бы сумочек Луи Viton в коллекции было бы не 20 штук, а, скажем, 1.000, то сумочка LЛуи

Viton стоила бы намного дешевле. Почему? Это же Луиви Viton. Потому что никто бы не захотел покупать за 2.500 евро сумочку, которых в коллекции 1.000 штук.

Ну да, нахрен надо, чтобы у каждой лохушки была такая же сумочка, как и у меня. Да я больше 200 баксов за неё не дам. Моё любимое видео моего любимого блогера Ксении Собчак как раз об этом. В нём Old Money дамы пытаются объяснить

Instagram-моделям, почему они друг другу не чита. Моя среда обитания, она сильно отличается от вашей. Чем? В своей книге Теория праздного класса экономист и социолог Тор Стейн Веблин называл демонстративное потребление Люксика одной из определяющих черт представителей элиты. Так как

потребление товаров более высокого качества есть свидетельство богатства, оно становится почётным. И наоборот, несостоятельность в потреблении товаров должного качества и в необходимом количестве является признаком низкого положения. Но появление инфлюенсеров, которым Gucci и Шанеell часто достаются бесплатно, немного смешала карты, как и

теневой рынок подделок. Кстати, ведь если эксклюзивность равно хороший вкус, значит, массовость и доступность равно плохой. Это отражается даже в языке. Вам не кажется интересным, что слова дешёвый и безвкусный - это синонимы? Почему сейчас сумки Луиви Viton в классическом

принте считаются безвкусицей? [музыка] Потому что Луивитон подделывают гораздо чаще остальных, потому что сейчас Луиви Vтоon есть буквально у каждой лохушки.

Но чем паль так отличается от Орига? Давно ведь известно, что подделки могут быть не хуже, а то и лучше оригиналов по качеству. Производители хороших фейков или суперфейков так и работают. покупают оригинал, проводят Vivви-секцию и воссоздают его из тех же материалов по

тем же технологиям. А подделки, которые создают на тех же производствах, что и оригиналы. Почему они криндж? Мне кажется, дело в том, что мы смотрим на брендятину как на произведение искусства. Замечали когда-нибудь, что люксовые бутики очень напоминают галереи? О специфике восприятия

искусства писал философ и культуролог Вальтер Беньямин. В своём эссе произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости он размышляет над положением произведения искусства в эпоху их, ну, вы поняли.

Бениамин утверждает, например, что с появлением фотографии картины как изображения лишились своей недоступности и уникальности. Теперь можно наделать сколько угодно репродукций. Теперь не нужно идти в Лувр, чтобы увидеть Мону Лизу. Поэтому ценность разных дорогущих полотен определяется не их уникальностью

как изображение, а их уникальностью как подлинника изображения. С люксиком логика такая же. Тупые лохушки могут хоть обвешаться Луи ведронами, но только настоящий Алак Шеримамис Патриков будет носить Луи Витон. Но с приходом соцсетей, которые стали ультраскоростным социальным лифтом, возникла одна

трудность. Вчерашние лохушки теперь тоже могут носить люксик, а это напрямую угрожает статусу его владелец.

Неосознанно героини видео воспроизводят динамику между нуришами и аристократами, которые, как правило, презирали первых и отказывались ассоциировать себя с ними.

И одним из предлогов к этому было отсутствие утончённостей у тех, кто дорвался до денег, а не унаследовал их вместе со вкусом. Вот отсюда вопрос, что вы не ассоциируетесь с этой эстетикой.

Очень показательно то, что никто из лакшери героинь не заработал и не унаследовал своё богатство. Они получили его, удачно выйдя замуж. Поэтому пролетарий вроде меня и вас сказал бы, что Instagram-модели всё-таки больше заслуживают права носить люксик. Они хотя бы работали ради своих денег, а не

строили с нуля подаренный мужем бизнес, как вот эта тётя, например. И в этом вся суть. На протяжении истории высшие слои любили флексить не только высокоранговым потреблением люксика, но и своей праздностью, потому что праздность считалась признаком принадлежности к элите. Ведь только элита могла позволить

себе тратить своё время на более благородные и достойные занятия, чем труд. В той же теории праздного класса читаем: "Согласно установленным законам человеческого бытия, праздность, являясь общепризнанным свидетельством обладания богатством, закрепляется в образе мысли людей как нечто, что само по себе

обладает значительными достоинствами и существенно облагораживает, тогда как производительный труд в то же самое время и по той же причине в двойном смысле становится недостойным". Здесь нужно оговориться, что под праздностью Веблин понимает не поедание пирожных на мягкой кушетке под звуки лютни или не

только это. Это свобода от производительного непрестижного труда. Выпиливание болванок на заводе, добыча угля в шахте или работы говначисто. Это, хотя с последним поспорил бы Толстой.

Спортивная карьера, корпоративный GLбосиing или служение религии - это Но где в этой иерархии находится труд инфлюенсер? Ну, лакшеридамом нужно как-то отделить себя от инстаграмщиц, поэтому не очень высоко. Иван Дулин стругает детали двигателей, Инстадива стругает фотки. Оба любят красивое

нижнее бельё, и каждый заслуживает презрения. Что здесь непонятного? На сороковой минуте мама Ксения задаёт один очень интересный вопрос. Вот чем, на твой взгляд, вот Наташа же тоже выкладывает фотографии в купальниках своего тела, чем они отличаются? В ответ мы слышим это. Есть понятие, когда ты

фотка выкладываешь в купальнике, и это такой прямо секс такой нарочит, когда у тебя большая грудь, когда у тебя форма, что большая грудь. Нет, не виноват.

Спрашива чем отличается. Это разный посыл получается. Если бы у меня была большая огромная грудь, был бы уже посыл такого секса такого. У меня нет этого. И поэтому у меня такой интеллигентный посыл. Дальше потрясающе. Она лучше удавится, чем признает, что у неё есть

что-то общее с какой-то инстадевкой. Борьба за статус и эксклюзивность никогда не заканчивается, а выживают только сильнейшие. Потому что есть законные природа и законные существования вообще всего на планете.

Вот как другая дива Люкса интерпретируют насквозь ливакий блокбастер Время, который топорно критикует экономическое неравенство. На всякий случай скажу, что люксовая герла ссылается на финал фильма. В нём новые Робин Гуд и Дива Мэриан похищают кучу времени и раздают его бедным, чтобы те не боялись сдохнуть

примерно каждую минуту жизни и смогли что-то изменить. А помните фильм Время, когда раздали время всем бесплатно и говорят: "А где все люди?" А все люди вышли на улицу, потом больше нечего делать и начали всё громить.

Знаете, я предпочитаю не видеть в людях карикатур, но эта икона медийной грамотности слово в слово повторяет монолог главного злодея фильма.

Некоторые считают несправедливым наличие разницы во времени между зонами. Я в курсе. Но разве это не естественный шаг эволюции?

И разве эволюция не была всегда несправедливой? Выживают более приспособленные, потому что есть законные природа и законные существование вообще всего на планете.

Выживает сильнейший. С другой стороны, её муж разбогател на ритуальных услугах, так что всё логично. Каждый хочет быть исключением, но ради бессмертия избранных должны умереть миллионы обычных. Но здесь люксовые даммы оказываются в затруднительном положении. Аристократия как класс у нас давно исчезла из-за

ну вы знаете. Теперь благородное происхождение, богоизбранность и другие устаревшие условности уже не охраняют их богатство и власть. Теперь нужно иначе обосновывать справедливость существующего порядка. Поэтому люксовые дамы строят из себя я сквинчики мони boss buзнес woman и рассказывают о

мужьях, которые тяжело работают на престижной работе. Мы сказали, что нам не нравится, потому что, ну, как я считаю, что это несправедливо, когда мой муж работает сутками, я там что-то покупаю, кому-то выдали. Однако люксиковые поклонницы тяжёлого люксика из мира люксика, конечно, не

единственная группа людей, которые считают, что право на какую-то эстетику нужно заслуживать. [музыка] Я где-то слышал, что на тот самый 2007, когда я быть ещё совсем штумпелен, пришёлся расцвет субкультур. И у каждой из них, будь то эмоты, панки или

скинхеды, были свои представления о мире и своя эстетика, право на которую нужно было заслуживать. Недостаточно было просто накрасить глаза тенями или побрить башку. Тебе нужно было перенять определённые убеждения и правила поведения. Эти убеждения и правила поведения считались единственно верными.

Супер. Вот уроды, как так можно жить? Как так можно жить? А отхождение от них рассматривалось как предательство. На пол не плюёшь, пиван не употребляешь, сиди не куришь. Что происходит? Основным критерием для отделения Тру от ДнеТру таким образом была верность идеи.

Достаточно ли ты тёр треугольником своё запястье? Сколько падали ты собрал? Как редко ты мылся и сколько мигрантов ты избил? Вот что давало тебе право приобщаться к какой-то эстетической традиции. Скажу откровенно, простому зумеру вроде меня сложно понять что-то подобное, потому что мы с вами живём в

другую эру, эру чистых эстетик и коров. И коры по своей сути являются перевёрнутыми субкультурами. Для субкультур любые внешние атрибуты - просто признаки принадлежности к какой-то идее, поэтому они вторичны, они не являются самоцелью. Коры и эстетики же идут от обратного. Они не требуют

перенимать какие-то убеждения, потому что в центре любого кора не принадлежность к идее и образу жизни, а владение их внешними атрибутами. Тебе не нужно заниматься балетом, быть богатым наследником или рожать семь детей, чтобы играть в балеткор, тихую роскошь или ещё

одна обратная особенность эстетик в том, что их ценят именно за то, что они ни к чему не обязывают, и ты можешь менять их постоянно. А алгоритмы активно тебя к этому принуждают, чтобы ты покупал как можно больше ставфа. И всё-таки,

несмотря на то, что тупые зумеры с отравленным тиктоком мозгом любят играть с этими вашими корами, некоторые эстетические традиции всё ещё существуют в плотной сцепке с идеологиями.

Стандартный набор любого современного фашиста включает в себя любовь к фолку, неоязычеству, виду накачанного мужского тела, особую страсть ко всему белому и скептическое отношение ко всему небелому. Ах да, ещё современные фашисты любят тяжёлый металл. Вообще вкусы никогда не просто вкусы. И тому есть

множество примеров. 12 июля 1979 года в Чикаго произошло событие, которое принято называть ночью уничтожения диска. Тогда один яростный ненавистник Брюклёш и радиоведущий по имени Стивен Дальнизовал акцию. Её суть была проста: принеси пластинку с диска и уничтожь. Он созвал энтузиастов на бейсбольный

стадион, собрал их записи и взорвал их посреди игрового поля. [аплодисменты] Пока толпа кричала, что диска сосёт, что-то напоминает, правда же? В тот день было уничтожено несколько тысяч таких записей, а диска, как культурный феномен вступил в аэроуведание. Большинство радиостанций просто отказалось ставить

его в эфир из страха повторения чего-то подобного. Откуда такая ненависть диска? Всё просто. Диска возник в клубах, где собирались маргинализованные группы, то есть расовые меньшинства. И давайте так: женщины с длиной только на трёх ноготочках, мужская аудитория паблика Gold Kardashians. Кого хочешь, того и

любишки. И особые фанаты шоу о тотальных мейковерах. Взлёт популярности диска совпас с расцветом движений за права меньшинств. Среди уничтоженных пластинок совсем не просто так было полно композиций, не относящихся к диска, но просто созданных темнокожими музыкантами. А большинство участников

акции совсем не просто так были прямыми белыми мужчинами. Для них уничтожение пластинок было способом заявить о том, что их совсем не радуют определённые общественные сдвиги. Но сделать это так, чтобы их не могли обвинить в расизме или чём-нибудь ещё. В конце концов, им

просто не нравился музыкальный стиль, а не люди, которые его популяризировали. Правда же, ксенофобы вообще любят объявлять своим врагом какие-то идеи и абстракции, организации, диаспоры и эстетические традиции. Нужно только немного приглядеться, чтобы увидеть людей, которые являются их настоящими целями. Шовинисты всех мостей и сейчас

используют вкус, чтобы обосновывать превосходство одних над другими. Золото - это всего лишь металл. Но только не в нашем сознании. Только для нас золото - это показатель состоятельности. Когда меня спросят, что такое Русь, я приведу в пример белых тонов церковь, внутри

расписанная от стен до потолка, дорогущие иконы, золотые подсвечники. И вся эта конструкция подмонструозна огромным золотым куполом, стоящих на фоне болота с прогнившими деревянными лачугами. Ни католические, ни особенно протестантские церкви не позволяли себе такого контраста. Они скромные относительно окружающей среды, а

православные дорогие, но отвратительно безвкусные. Золотые купола - это пошлость, пафосность, хвостовство и безвкусие. У этой практики, кстати, тоже давняя история. Ещё унылый [ __ ] Вальтер писал о том, что вкус может отсутствовать не только у конкретных людей, но и у целых народов. Вы можете

объехать всю Азию, Африку, половину северных стран. Где встретите вы истинный вкус красноречию, поэзии, живописи, музыке? Почти весь мир находится в варварском состоянии. Итак, вкус подобен философии. Он достояние немногих избранных. Думаю, не нужно объяснять, какую роль такая евроцентричная риторика сыграла в

колонизации. Ведь если какие-то народы не обладают хорошим вкусом, можно прийти и попытаться их ему научить. Но не будем жестоко судить картавого сефилитика. Он был человеком своего времени и всё-таки признавал, что вкус - это привилегия, позор для духа человеческого, что вкус,

как правило, достояние людей богатых и праздных. Менее древний [ __ ] социолог Пьер Бурдьо, с ним согласен. В своих работах он анализирует вкус с точки зрения классового неравенства.

Вкус для бурдьё - это набор определённых культурных компетенций, в которые входит способность интерпретировать произведение искусства. Чтобы понимать, в чём ценность чёрного квадрата, нужно знать, что было до него, какие идеи за ним стоят, что означало его появление.

Знакомство с искусством по бурдьё - часть культурного капитала, а он напрямую связан с социальным, потому что усвоение принятых норм и кодов повышает к вам уровень доверия внутри определённых социальных групп. Однако важно не только разбираться в искусстве, но и формироваться вокруг него. Расти с

мыслью, что оно тебе доступно. Это ржавый и башка. Они лучшие друзья и всегда вместе. Однако на самом деле между ними существует незримое расстояние. Видители, родители башки лощённые интеллигенты. И с детства погружали его в элитарную культуру, а это открывает перед ним возможности. Он

может не только вайбить в падике и щёлкать семечки, но и поддержать разговор на выставке или в консерватории и завести там полезные знакомства. А вот ржавый нет. Конечно, у него есть вариант включить гигачадо Мартина Идона и попытаться наверстать упущенные. Но к

более или менее сознательному возрасту он, как я когда-то, скорее всего, уже будет приучен к мысли о том, что высокое и умное не для него. Твоё место в хлеву, на конюшне, среди грязи и навозов.

А ты смеешь совать свой нос в книге, слушать красивую музыку, заботиться о своём языке?

любоваться красивыми картинами. У той же Розетты, героини одноимённого фильма Братьев Дарден, вкус отсутствует в самом прямом смысле. У неё просто нет ресурсов и времени, чтобы узнать, что ей нравится. Ты каком? Какую музыку любишь?

Что камзы? Какую музыку любишь? Не знаю, без разницы. [музыка] Один ютубовский комментатор сформулировал этот принцип куда лаконичнее. Для башки суровая романтика гопарской жизни, если не эстетика, то просто субкультура. Способ выразить себя и пойти на перекор родителям. Мам, пап,

ну всё, я погнал. С ржавым пивандри потяну. Всё-таки мне кажется, что на тебя плохо влияет дружба с этим молодым человеком.

Дружба с ним - это типично юношеское проявление протеста в нашем сыне. Он живёт две жизни, как Хана Монтана. Во дворе он бродяга, а дома симпатяга из хорошей семьи, претендующий на хорошую работу и квартиру. Для ржавого суровая романтика капарской жизни - это

приговор. Просто наиболее вероятный исход, учитывая его культурные и экономические вводные. Да, знаю. Это противоречит тому, что нам рассказывают последние лет 40. А рассказывают нам, что всё в наших руках. И если ты смелый, ловкий и умелый, у тебя всё обязательно

получится. И неважно, откуда ты и из какой семьи. О таком наивном взгляде на вещи Монами Бурдьё писал так: "Это то, на чём основаны игры общества. Рулетка, в которую за короткое время можно выиграть кучу денег и тем самым как бы в

одно мгновение изменить свой социальный статус и в который выигрыш от предыдущей ставки можно снова поставить на кондугрыше, являет собой достаточно точный образ этого воображаемого мира совершенной конкуренции и совершенного равенства возможностей. В своей песне, название которой можно перевести как обычная

девочка, Ханна Монтана поёт: [музыка] Мне тоже хотелось бы верить, что у простой девочки со двора вроде ржавого всё обязательно получится, если она будет стараться. Но реальность такова, что с куда большей вероятностью успех будет ждать не такую уж обычную девочку

Майли Сайрус, у отца которой есть связи и капиталы для раскрутки. Ещё один пример, на этот раз лингвистический, чтобы я мог пофлексить своим образованием. Что вы подумаете о человеке, который окает? То есть говорит, скажем, ну хорошо. Скорее всего, вы решите, что перед вами человек

необразованный, и даже ощутите к нему некоторую враждебность. С коммуникативной точки зрения различия между литературным аканем и диалектным оканьем не имеют особого значения. Мы одинаково хорошо понимаем и тех, кто окает, и тех, кто акает. Но с эстетической аканья сложившийся

стандарт. Про человека, который говорит: "Ладно, хорошо". Скорее всего, подумают, что он разговаривает именно некрасиво, и никому не будет интересно, что акань стало господствующей нормой только в XIX веке. Но откуда берутся подобные стандарты и кто их задаёт?

В эстетической оценке можно заметить два противоположных подхода. Хорошим вкусом считается то, что нравится всем, или то, что ценит максимально ограниченный круг людей. В общем, побег из Шоушенко против Жанны Дельман. Оба этих подхода, конечно, не идеальны. Если бы ценность

произведения искусства определялась только его популярностью, вершинами кинематографа мы бы признали фильмы про приключение Шурика. И это милые фильмы, да. Но Жанну Дельман лично я бы всё же поставил выше. Видите ли, как уже было сказано, некоторые произведения искусства правда требуют насмотренности

и погружения в контекст. Без нужных знаний ты рискуешь выглядеть как дробышевский, который считает всё тот же Чёрный квадрат говном из жопы, потому что он не похож на ебучее утро в сосновом лесу. Есть и более объективный недостаток такого подхода. Общепризнано

хорошие произведения искусства нередко становятся частью какого-то культурного контекста и начинают восприниматься вне их художественной ценности. Давайте честно, хоть кого-то интересуют кинематографические достоинства Один дома, когда его крутят по телику на Новый год? Нет, такие фильмы мы считаем хорошими по определению. Это хорошо,

потому что все знают, что это хорошо. Недостаток второго подхода, опирающегося только на эксклюзивность, очевиден. Если бы шедевральным считался любой контент максимально не для всех, вершинами прекрасного мы бы признали фетишистские видео, в которых котят давят каблуками.

Учитывая это, мы нашли компромисс. Хорошим вкусом считается то, что таковым определяет ограниченный круг людей, людей, отобранных по какому-то оговоренному принципу. Это могут быть кураторы, критики или просто люди при власти. Именно им мы отдаём право решать, что красиво, что ценно, что

заслуживает показываться на кинофестивалях и выставках. Хотя не хочу притворяться, что простой люд никогда ничего не решает. В 2013 году, например, мы всенародно избрали новый вкус чипсов Лейс. Так что в первой половине XV века во Франции не без помощи кардинала Решелье была

основана так называемая академия бессмертных. Это закрытое научное сообщество из со0ка членов. Выйти из него, что иронично, можно только ногами вперёд. Бессмертные заведуют вопросами вкуса в языке и литературе. решают, как стоит говорить и что стоит читать тем, кто претендует на звание культурного

человека. Хорошо, что мы с вами не такие. Сейчас эта Лига справедливости занимается миссией любого человека, который не знает, как работает язык. Они пытаются спасти родную французскую речь от летворного влияния заимствований.

Попасть в Академию Бессмертных, как вы уже, наверное, догадались, даже сложнее, чем выйти из неё. Нужно быть чикимоне личностью в литературных кругах, видным учёным или просто человеком при власти.

А ещё купить за кучу денег пафосный костюм, которым побрезгал бы даже Панасенков. Я же говорю, Лига справедливости. Правда, реальная социальная справедливость интересует бессмертных далеко не в первую очередь.

На протяжении бог знает скольки десятилетий Французская академия выступает против более инклюзивных норм написания и произношения. В 2017 году тычо бессмертные и вовсе назвали нововведение, повышающие видимость женщин смертельной опасностью для языка.

Да, вы правильно поняли, эту антинаучную ебаторию разгоняют и французские чинуши тоже. Но зачем мы к ним прислушиваемся?

Ну, на индивидуальном уровне это попросту удобно. Опираясь на мнение ограниченного коллектива, ты всё ещё сохраняешь ощущение эксклюзивности, но тебе не приходится брать на себя лишнюю ответственность. Ты просто подчиняешься консенсусу, а значит, не можешь ошибаться. Вы можете со мной поспорить,

но чтобы в одиночку объявить что-то искусством или хорошим вкусом, нужна определённая смелость. Смелость, которой далеко не всегда хватает и у вашего покорного слуги. Хотя такая робо тоже не совсем наша вина. В своей книге Искусство видеть художник и критик Джон

Бергер обращает внимание на то, как традиционные арт-институты стараются отдалить искусство от людей извне, мистифицируют нас и лишают права на идеологически неправильную интерпретацию. Дело в том, что исторически одним из критериев хорошего вкуса и воспитания вообще считалась неестественность.

Выучка и способность подавлять первичные эмоции и переживания воспринимались при этом как признаки утончённости. В аристократическом кругу ты не мог сказать знакомому, который, скажем, пнул при всех твою собаку, что он тупой [ __ ] и дать ему леща. Ты должен был

вызвать его на дуэль и наделать в нём дырок, строго соблюдая этикет. Случай с собакой, кстати, реальный. И это была дуэль со смертельным исходом. То же самое в искусстве. Любой претендующий на понимание прекрасного не может трактовать, например, картину на основе

первых ощущений и ассоциаций. Он должен встать в позу отстранённого эстета, забыть про контекст и рассуждать о произведении искусства в принятых терминах и категориях. И упасебоже увидеть в произведении чистого искусства социальную критику. В пример Бергер приводит картины Франса Халса,

изображающие попечители приюта для престарелых в голландском городе Харлим. Но перед тем, как разобраться, что Бергер доебался, предлагаю оценить изящество самих полотен. Дамы, господа, и все, кто не вписывается, доставайте свои монокли и наслаждайтесь.

[музыка] гоо. [музыка] А теперь немного контекста. Если погрузиться в биографию Хаоса, мы узнаем, что он и сам был близок к тому, чтобы оказаться в приюте для престарелых. На момент написания картин ему было за 80, и он жил в крайней

нужде. На своё счастье Хос получил этот заказ и только благодаря ему пережил холодную зиму 1664 года. Люди с портретов пожертвовали ему три телеги торфа, чтобы он завершил работу. Однако любой средний критик расскажет вам, что перед вами произведение чистого искусства, а не

свидетельство ужасающего неравенства или критика изображённых людей. И трактовать его иначе было бы вульгарно. Но связь власти и вкуса куда глубже, потому что вкус не только подчиняется правящему классу, но и укрепляет его господство. В своей книге "Заговор хорошего вкуса"

философ Стефан Щелкун обращается к сочинению философов, которые объясняли неравное устройство общества эстетической необходимостью. Согласно им, это не люди устанавливают правила.

Это мировой хаос организуется в прекрасный гармоничный порядок. Те же, кто способен распознать этот прекрасный порядок, то есть обладатели хорошего вкуса, ведут общество в правильном направлении, преследуя свои интересы, потому что их благо равно общее благо.

Чем-то напоминает рассказы о том, что чем богаче очередной триллионер, тем лучше всем нам. И нет, дорогие поклонники Илона Маска, Дейди не сделает бесплатный интернет и не отвезёт вас на Марс. А вообще, при всей своей ангажированности не могу не признать,

что плоский мир всеобщего равенства не так привлекателен, как капиталистический столб. Он такой продолговатый, толстый у основания и с иссяящным кончиком.

Так что забудьте всё, что я говорил. Капитализм супер. Когда существование сословного строя перестало казаться естественным, а подобные аргументы перестали вкатывать, аристократы не прекратили использовать вкус как способ обосновать своё привилегированное положение. По их логике, у них был хороший вкус не потому, что они его

определяли и у них были ресурсы и время, чтобы его усвоить, а наоборот, перефразируя тот шикарный комментарий, они пытались убедить всех в том, что они выше в иерархии, потому что умные, а не умные, потому что выше в иерархии.

Знаете, некоторые люди просто по определению лучше других. Сейчас, кстати, мало что изменилось. Хорошим вкусом всё ещё считается то, что таковым определяет доминирующий класс. А мы с вами пытаемся соответствовать его суждением, чтобы доказать себе, что не занимаем низшее положение. Правда, такой

порядок вещей накладывает определённые ограничения. Что если мне нравится то, что признано плохим вкусом, как мне не уронить себя в глазах общества и своих собственных? Уверен, что вы слышали о таком явлении, как Guilty Pleasure или Постыдном удовольствии. Это понятие

описывает вещи, которые нравятся нам, несмотря на то, что не подпадают под категорию хорошего вкуса. Сразу скажу, что Guilty Pleasure может быть просто описательной характеристикой и называть вещи, которые нравятся вам вопреки именно вашим вкусовым установкам. Я, например, фанат радикального минимализма

в кино, но не могу устоять перед кэмпом ангелов Чарли. Однако главная функция Guilty Pleasure, как по мне, - защита от потенциального неодобрения. Ты сигнализируешь окружающим и себе: "Я знаю, что это безвкусится. Я всё ещё не быдло". Стандартное зрительское ревью на

любой из пуфов, который мы с вами смотрели вечерами по ТНТ, выглядит примерно так: автор или поносит фильм с почти что демонстративной яростью, или поносит его, а потом всё-таки признаётся, оправдываясь и скукоживаясь, что он смеялся над шутками, и всё равно

ставит фильму плохую оценку, потому что поставить хорошую, расписаться в отсутствии вкуса. Уверен, что и вы встречали людей. которые любят Фарсаж или песню Ольги Бузовой.

Иронично. Ну, пап, я сегодня хотела посмотреть шаг вперёд шесть. Скептически, конечно. Правда, танцы и персонажи мне нравятся, но фильм такая хрень. Сюжеты там тоже клёвые. Лично я легко распознаю чувство стыда, которое скрывается за такими разговорами, потому что хорошо знаю, что такое стыдиться

своих вкусов. И я даже не об у бурундучиьих каверах. [музыка] Ведущие психологи говорят, что залог здоровых парасоциальных отношений - это доверие. Поэтому я открою вам большой-пребольшой секрет. Я не как другие мальчики. И так было с детства.

Только не подумайте. Я всё ещё смотрел Форсаж, бросался водителям во Flot 2 и расстреливал прохожих в GTA. Но удовольствие от этого меркло перед восторгом, который я испытывал, смотря на Венеру с полотна Батичелли или автопортрет Зинаиды Серебряковой на страницах учебника ИЗО. Но это из

Высокого, не меньше, а может и больше женщин с полотен меня привлекал агрессивный гламур. Женственность, доведённая до предела. Я никогда не забуду, с каким наслаждением я бесконечно пересматривал на DVD сцену из самого лучшего фильма, в которой Лера Кудрявцева, Юлия Беретта, женщина всей

моей жизни Ксения Собчак и Марика, играют проституток, спустившихся с паяточно-стразиковых небес. До гормональных всплесков было ещё далеко, поэтому меня привлекал исключительно эстетический аспект. О, как хороши были эти женщины в кислотном гламуре нулевых.

Но мне приходилось скрываться не менее отчётливо. Я помню другой эпизод из детства. На шестой день рождения меня спросили, что я хочу получить в подарок.

Я ответил, что красивую куклу, а лица моих родственников сползли до пола. Надо ли говорить, что никто не собирался покупать мне куклу, но я хотел её так сильно, что научился делать маленьких куколок из зелёного лука. Оцените тюремный вайб. Я бы показал вам, как

работает это чудо техники, но не хочу тратить ваше драгоценное время. Чтобы сделать куклу из зелёного лука, вам понадобится зелёный лук, лапы с развитой мелкой моторикой и немного отчаяния.

Возьмите перо. Теперь аккуратно надорвите стенку. Медленно отделяйте от стенки тонкие полоски. Чем тоньше, тем лучше. Итак, по всему периметру пера.

Пока у вас не получится причёска. Ещё можно сделать ей ноги, разрезав перо по центру. Но мне лень. И так она быстрее завянет. Вот и всё. Ваша зелёная органическая дива готова.

[музыка] Короче говоря, именно тогда я понял, что мне нужно скрываться, делать вид, что мне нравится только то, что должно. Но я не мог заглушить в себе тягу к гламуру.

И та самая сцена из фильма стала единственным прикосновением к нему, за которое меня не били по рукам. Слава богу, что дальше по сюжету главные герои очень маскулинно топчатся на голове какого-то банкира. И простите за спойлеры, если вы ещё не видели этот

шедевр, но довольно мы горьких мужских слёз. Давайте разберёмся, как хороший вкус отравляет жизнь женщин. Этому вопросу посвящено эссе Андреаса Гюйсона.

Массовая культура как женщина иной модернизм. В нём он отмечает, что высокая элитарная культура, как правило, ассоциируется с мужчиной, а низкая, наоборот, с женщиной. Эта сексистская риторика стала особенно заметной в XIX веке, а формировалась она по двум линиям: политической и эстетической.

Традиционно считалось, что женщина в искусстве занимает низшее положение. Она должна быть не субъектом, но объектом вкуса, ручной музой для гениального мужчины, который создаёт прекрасные стихи, картины, скульптуры и так далее.

Душка Кант говорил об этом так: мужчина имеет вкус для себя, женщина делает себя предметом вкуса для каждого. В том же искусстве видеть есть интересный пассаж на эту тему. Художники от Мемлинга до Пикасса любили изображать женщин перед зеркалом. Зеркало на таких картинах

обычно служило символом тщеславия. Бергер отмечает лицемерие этого сюжета. Художник рисует женщину, потому что нам нравится на неё смотреть, но порицает её за любование собственной красотой.

Видите, всегда объект, никогда не субъект. При этом женские вкусы, и уж тем более творческие потуги, заслуживали разве что снисходительной улыбки. Короче говоря, женщине предписывалось быть красивой и помалкивать. Всё признанное низким при этом описывалось словами, связанными с женственностью, а всё

женственное наоборот признавалось низким. Подумайте, как мы говорим о плохих книгах. Женская литература. Чтиво для домохозяек.

Дамский стиль. Э, мы ругаем плохую литературу за сентиментальность, словость и субъективность, то есть женские качества. и хвалим её за мужские цинизм, ироничность и объективность.

В своей работе казус Вагнер Фридрих Нидше анализирует современную ему культуру через творчество Рихарда Вагнера. Усач поносит композитора, в частности, за то, что тот пропагандирует всякие мерзости. Например, призывает бросать свою гениальную сигма-жизнь ради бабв. Споря с Вагнером, Ништяк говорит,

переводя на язык действительности, опасность художников, гениев, а ведь это и есть вечный, кроется в женщине.

Обожающие женщины являются их гибелью. Почти ни у кого нет достаточно характера, чтобы не быть погубленным, спасённым. Когда он чувствует, что к нему относятся как к Богу, он тот час же опускается до женщины. В общем, чтобы быть успешным успехом, гениальный

Сигмобой должен держаться подальше от женщин с этой их женственной женственностью. Мизогенным мальчикам геймером это правда не особо помогает, но как-то так. И, конечно, ниша не забывает сказать про женские нервозность и чувствительность, которыми коварно пользуются Вагнер и его воннаби,

усугубляя вырождение культуры. Успех Вагнера, его успех у нервов и, следовательно, у женщин сделал всех честолюбивых музыкантов учениками его тайного искусства. Вторая линия рассуждений - политическая. В XIX веке массы стали всё активнее заявлять о своих правах. А ещё начался расцвет

феминизма, поэтому Нидши и другие противники демократии стали отождествлять толпу и женщин. Гюйсон обращается к прессе, выходившей в Австрии в середине XIX века. Тогда там происходили восстания за права рабочих.

Так вот, австрийские консервы любили приписывать толпам протестующих женские характеристики. Истеричная масса, вышедшая из-под контроля. Красная [ __ ] на баррикадах. Последняя понравилась мне особенно сильно. Я сразу вспомнил женщин, которые шли штурмовать Версаль 5 октября 1789 года. Причиной тряски тогда, к слову,

было отсутствие хлеба и пироженых. Политические и эстетические причины презирать женщин и всё, что с ними связано, соединились. И так родился образ массовой культуры, как женственного явления. Мне кажется, сейчас эта ментальность заметна в том, с какой яростью мы набрасываемся на всё,

что смеют любить девочки-подростки. Кстати, Алио Пёрди. Женщина автор книги об истории моего любимого принта Джо Улден согласна с Гюйсоном. В своём эссе к "Кто вообще решает, что безвкусно?" Она пишет, что безвкусицей, скорее всего, назовут Загибаем пальцы. Что-то женственное этническое странное

девиантное немужественное непрактичное неделовое несерьёзное. Короче говоря, список вещей, которые нам полагается любить, определяет не только социальное положение, но и гендер.

Эпилог. Так что, каким будет вывод? Что хотел сказать автор? Как жить в мире, в котором вещь, казалась бы, настолько индивидуальная, как вкус, используется, чтобы сеять и подкреплять неравенство.

Лично я бы не отказался от небольшого мирового переустройства. А пока оно брежет где-то впереди, у меня есть предложение. Говоря словами классика, пересекайте границы, засыпайте рвы или, говоря словами нормального человека, не будьте снобами. Будьте как металлюги, которые наслаждаются треками капкейк,

или фанатка BTS, которая вайпит под мето, или любой человек с хорошим вкусом, который почему-то досмотрел это видео. Ах да, ещё одна вещь. Никогда не будьте гилти за своё плежа. Пока.

เฮ [музыка] เฮ [музыка] [аплодисменты] [музыка] [аплодисменты] [музыка]