Почему кредиты остаются дорогими? Большой разговор о ба… — Transcript

Обсуждение причин высокой стоимости кредитов и развития банковского сектора Казахстана с экспертами и регуляторами.

Key Takeaways

Высокие процентные ставки обусловлены макроэкономическими факторами и структурой кредитного портфеля.
Концентрация рынка в руках нескольких крупных банков требует внимания и возможного стимулирования конкуренции.
Новый закон о банках направлен на повышение прозрачности и устойчивости финансового сектора.
Защита прав потребителей должна сочетаться с поддержкой финансовой стабильности банков.
Инновации и развитие новых финансовых инструментов важны для расширения кредитования и экономического роста.

Summary

Критика банков за высокие процентные ставки и проблемы с прозрачностью акционеров в прошлом.
Роль банков в экономике Казахстана и необходимость сбалансированного регулирования.
Высокая концентрация активов в пяти крупнейших банках и её влияние на рынок.
Структура кредитного портфеля: доминирование потребительского кредитования и краткосрочных кредитов бизнесу.
Влияние макроэкономических факторов и базовой ставки на процентные ставки по кредитам.
Значение нового закона о банках и его влияние на развитие сектора.
Роль Агентства по регулированию и развитию финансового рынка в контроле и развитии банковской системы.
Инновационные подходы и вызовы в банковской деятельности, включая факторинг и ипотечное кредитование.
Важность защиты прав потребителей финансовых услуг при сохранении устойчивости банков.
Перспективы развития конкуренции и расширения финансирования экономики через банковский сектор.

Chapters

Full Transcript — Download SRT & Markdown

Speaker A

Банки критикуют, банки ругают, всё зло видят в банках, обвиняют в высоких процентных ставках и так далее. Мы имели годы, когда не было понятно, кто стоит в акционерах банков, были оффшорные компании и так далее, и так далее. Это всё привело к большим кризисам.

Speaker A

К банкам относятся как к тому, что это дойные коровы, которые должны платить. Но когда ты только заходишь на рынок, у тебя нет ещё прибыли, а тебя уже нагружают дополнительной налоговой нагрузкой.

Speaker A

Не слишком ли вы зарегулировали банки? Что бы мы ни делали, нам необходимо защищать права потребителей финансовых услуг, но в то же время не допускать чрезмерной нагрузки на банки. Все говорят, опять-таки критикуя банковский сектор. Даже у некоторых моих бывших коллег точка сидения определяет

Speaker A

точку зрения, оказывается, очень быстро. Уважаемые друзья, добро пожаловать на очередной выпуск подкаста Taldau Talks. Здесь мы обсуждаем актуальные вопросы.

Speaker A

Которые волнуют наших граждан. Обсуждаем актуальные вопросы, касающиеся социально-экономической жизни нашей страны. И тема у нас сегодня очень интересная. Развитие банковского сектора Казахстана.

Speaker A

Ну, не скрою, что мы делали несколько попыток подойти к этой теме. Ну, как-то у нас каждый раз что-то у нас не сходилось. То участники не могли принять участие, то ещё, ну, разные причины, то закон шёл очень активно. Поэтому с

Speaker A

другой стороны, вот мы сегодня с Мадиной Ерасыловной обменивались мнением до эфира, наверное, это и хорошо. Закон принят, он работает какой-то период, можно подвести итоги, сказать, что заработало, что не заработало, ну, и так далее. Может быть, сейчас вот именно так уже более так взвешенно можем посмотреть

Speaker A

по ключевым каким-то нормам, которые новеллам, которые были предусмотрены и включены в закон. В целом тема банковского сектора, она активно обсуждается в нашем обществе. И нужно сказать, что есть несколько уровней обсуждения. Есть уровень профессиональный на вашем уровне, профессиональный, дотошный, конкретный, аргументированный. Ну, есть уровень,

Speaker A

скажем так, ну, такой, ну, такой, скажем, общий. Обозначим это так, где банки критикуют, банки ругают, всё зло видят в банках, обвиняют в высоких процентных ставках и так далее. Ну, я думаю, что вы все эти дискурсы в нашем обществе знаете. Поэтому мы сегодня хотели такой

Speaker A

профессиональный, серьёзный разговор составить о тенденциях в банковском секторе, о том, куда движется сектор и институты и что дальше нужно делать для того, чтобы банки, ну, были драйверами сбалансированного развития нашей страны. Мы постарались обеспечить высокий уровень гостей, которые имеют непосредственное отношение к

Speaker A

рассматриваемым вопросам. И, наверное, очень сложно найти более квалифицированных людей, чем вы в банковском секторе сегодня. Поэтому я уверен, сегодня у нас будет очень профессиональный, интересный разговор.

Speaker A

Для наших зрителей представлю гостей в нашей студии Мадина Ерасыловна Абылкасымова, председатель Агентства по регулированию и развитию финансового рынка. Мадина Ерасыловна профессионал, имеет большой опыт работы в системе государственных финансов, в правительстве. Мадина Ерасыловна работала в Национальном банке и сегодня занимается регулированием всей

Speaker A

финансовой системы страны. Мадина Ерасыловна, очень рады вас видеть. Спасибо, что нашли возможность принять участие в нашем подкасте. Добро пожаловать. Уважаемые друзья, сегодня также мы пригласили Умут Болатхановну Шаяхметову, председателя правления самого крупного банка нашей страны, Народного банка Казахстана. Ну, имя

Speaker A

Умут Болатхановны известно и профессионалам, и широкой аудитории, но сегодня без преувеличения Умут Болатхановна — одна из самых эффективных профессиональных менеджеров, топ-менеджеров в банковском секторе. Я знаю, Умут Болатхановна, вы очень много делаете по развитию вашего института, очень много делаете с точки зрения именно внедрения каких-то инновационных

Speaker A

подходов, но в то же время, конечно, вы и в целом анализируете макро, конечно, анализируете макроэкономическую ситуацию, влияние на банковский сектор.

Speaker A

Я думаю, что у вас есть много интересных оценок, которыми вы сегодня поделитесь. Спасибо вам большое, Умут Болатхановна, и спасибо, что, несмотря на ваш очень плотный график, вы также, как и Мадина Ерасыловна, нашли возможность принять участие в нашем подкасте. Добро пожаловать, рады вас видеть.

Speaker A

Спасибо, что пригласили. Спасибо. Да, с удовольствием. Спасибо. Сегодня с нами также Галим Абильжанович Хусаинов, известный эксперт в области финансов и экономики. Ну, собственно говоря, Галим Абильжанович сам работал определённый период, достаточно длительный период в банковском секторе.

Speaker A

Изнутри, знаете эту сферу. Но сейчас как эксперт, как экономист, вы выступаете, часто анализируете, делитесь своими мнениями по ситуации в финансовом секторе, по макроэкономической ситуации. Я думаю, что ваши оценки будут сегодня интересны нашим зрителям. Спасибо большое, Галим Абильжанович. Рады вас видеть на нашем проекте.

Speaker A

Рахмет за приглашение. Спасибо, коллеги. У каждого из вас есть своё мнение по этой важной теме, поэтому предлагаю начать. Давайте начнём с общей ситуации в банковском секторе, не будем пока в детали уходить в целом, что собой представляет банковский сектор. Ну, в целом, известны рейтинги неплохие у

Speaker A

наших банков, а последний отчёт оценки качества активов по одиннадцати банкам, которые проводили, тоже показывает хорошие результаты. Что у нас в целом в Казахстане хорошее качество кредитного портфеля у банков, снижаются доли проблемных займов и высокий уровень достаточности капитала. Ну новые

Speaker A

игроки появляются, но в то же время есть определённые вопросы, которые обсуждаются, в том числе в профессиональных кругах. Это высокая концентрация в банковском секторе, когда пять крупнейших наших банков, их активы превышают 70% всех активов банковского сектора. Ну, более 70, насколько я помню цифру. И более

Speaker A

или около 75% ссудного портфеля сегодня обеспечивается пятью крупными банками и внутри которого есть ещё и вот Отбасы банк, государственный банк. Ну тогда четыре частных банка плюс государственный банк. Уточнимся. И в этой связи мы видим высокую концентрацию в банковском секторе. Я не говорю, что это плохо, это вопрос

Speaker A

на обсуждение. И также мы видим, что сегодня, несмотря на то, что кредитование физических лиц по итогам прошлого года уменьшилось серьёзно, но всё равно в общем портфеле кредитов, в ссудном портфеле банков 62%. Ну, уточните потом эту цифру. 62% всех кредитов сегодня предоставляются

Speaker A

физическим лицам, населению. Это внутри этого прежде всего это потребительское кредитование. И в целом, а, есть вопросы со структурой кредитов. Ну, оставшаяся часть - это бизнесу. Ну, если вот оставшуюся часть бизнесу анализировать, это вот получается, что внутри вот то, что

Speaker A

предоставляется бизнесу, подавляющая часть, это краткосрочные кредиты. Ну, на год, видимо, на этот срок, на пополнение оборотного капитала и так далее. То есть таким образом, несмотря на уменьшение в целом кредитов физическим лицам, всё равно это доминирующая часть банковских кредитных портфелях, а бизнесу

Speaker A

предоставляется, ну, как мы говорим сейчас, около 38%, но и внутри этого преобладают краткосрочные кредиты. Вопрос высокой процентной ставки тоже он актуален, но это здесь понятно, что работают макроэкономические факторы, но о них мы тоже сегодня поговорим. Поэтому я на

Speaker A

этом достаточно, наверное, уже много говорю. Одна из постоянных замечаний, которые высказывается зрителями в отношении меня, то, что я сам начинаю что-то рассуждать, говорить и не даю возможность говорить в достаточной степени нашим гостям, поэтому я останавливаюсь. Мадина Ерасыловна, как вы оцениваете текущее состояние

Speaker A

банковского сектора? Насколько он сегодня сбалансированно развивается? Общий вопрос, чтобы мы вошли так более спокойно в данную тему.

Speaker A

Пожалуйста. Спасибо. Уважаемый Маулен Сагатханович, большое спасибо за возможность принять участие в данном подкасте. Действительно, это очень важная тема, особенно в свете принятия нового закона о банках.

Speaker A

А сегодня банковский сектор является центральным элементом экономическо.

Speaker A

Активы банковского сектора за последние только 5 лет удвоились и сейчас составляют порядка 70,5 триллионов тенге. При этом увеличение вот активов в банковской системе, оно происходит прежде всего за счёт роста вкладов населения. Это отражает высокий уровень доверия населения, бизнеса к банковской

Speaker A

системе. А если взять относительно ВВП, то активы банковской системы сейчас составляют 43% к ВВП. То есть это говорит о их важной системной роли, значимости для всей экономики страны. А при этом финансовая система Казахстана является банкоцентричной. А как в европейских странах, порядка

Speaker A

90% активов всей финансовой системы сконцентрировано в банковском секторе. В этой связи крайне важно обеспечивать устойчивость банковской системы, поскольку это в настоящее время, огромная ответственность и перед населением, и перед бизнесом за обеспечение сохранности их сбережений.

Speaker A

А в этой связи мы, вот не только в рамках этого закона о банках, на протяжении вот последних 6 лет делали, проводили реформы по повышению устойчивости банковской системы. Вы отметили, что действительно качество кредитного портфеля банков сейчас значительно улучшилось. За последние

Speaker A

где-то только 4 года мы наблюдаем, что уровень кредитов с просрочкой он не превышает 4%, от 3 до 4%. В то время, как вы помните, в 2017 году, восемнадцатых годах, уровень таких проблемных кредитов составлял порядка 27-30%. Высокий показатель, конечно,

Speaker A

да. То есть за последние годы полностью банковский сектор был очищен от стрессовых активов. Кроме этого, банковский сектор очень хорошо капитализирован. А у нас достаточность капитала сейчас составляет 21,5%. При минимальном нормативе 8%. А вы упомянули, действительно, мы ежегодно проводим независимую оценку качества

Speaker A

активов банков. Сам регулятор проводит. И мы ежегодно подтверждаем, что запас капитала с учётом вот всех провизий, с учётом нашей переоценки, составляет 17, плюс, ну, порядка 17-17,7% это оценка прошлого года, это оценка качества достаточности капитала за вычетом всех убытков и провизий.

Speaker A

Важно, что вот по поручению Главы государства также была проведена очень большая работа по введению в экономический оборот неработающих и стрессовых активов. За эти годы с банковских балансов было списано где-то 1 трлн 300 млрд тенге стрессовых активов. Из них более 900 млрд тенге

Speaker A

было возвращено в экономический оборот. Это недвижимость, земли и другие производственные объекты. Другой очень важный элемент, на который мы смотрим, индикатор - это помимо достаточности капитала - это, конечно, ликвидность. И банковская система сохраняет высокий уровень ликвидности. Она необходима для того, чтобы, в случае наступления

Speaker A

каких-то стрессовых ситуаций всегда был запас ликвидности в банковской системе для выполнения обязательств перед вкладчиками. И таким образом, таким образом, Мадина Ерасыловна, банковская система, банковский сектор сегодня устойчивый. Регулятор, регулятор системно работал все последние годы. Устранили те или иные, скажем так, негативные

Speaker A

моменты, которые имели место, да. И сегодня наша банковская система устойчивая. Не хочется слово сбалансированная использовать, но устойчивая. Если вот, скажем, первое время задача стояла обеспечить устойчивость системы, очистить её от стрессовых активов, сделать её достаточно капитализированной. При этом вот надо отметить, что капитал банков также увеличился за счёт

Speaker A

прибыльности. То есть большую часть прибыли банки оставляют в капитале банков, чтобы создавать вот буфер, запас капитала и для кредитования экономики, и для выполнения наших требований. Важно, что теперь большой фокус делается именно на повышении роли банковского сектора финансирования экономики. Вы действительно правильно отметили, что сейчас, если посмотреть на

Speaker A

структуру кредитования, то смещается, ну, мы сейчас про кредитование отдельно давайте посмотрим. Да, я бы, наверное, по общим добавила бы, что, вы тоже, вы правильно отметили, что рейтинги банков повышаются. У нас в целом риск-профиль банковской системы в результате вот проведённых всех реформ, был повышен.

Speaker A

Международным рейтинговым агентством S&P там с девятой до седьмой позиции. А кроме этого мы провели оценку финансового сектора, независимую оценку со стороны МВФ Всемирного банка в 2024 году и получили значительное полное соответствие банковского регулирования стандартам Базельского комитета по банковскому надзору. У нас 22 из 29

Speaker A

принципов полное значительное соответствие. И за последние 2 года, и особенно вот в рамках закона о банках, мы также устранили другие несоответствия, выявленные по результатам оценки. Это прежде всего консолидированный надзор.

Speaker A

За двадцать пятый год мы осуществили полный переход на консолидированный надзор за банковскими конгломератами. У нас в стране 13 банковских конгломератов. И теперь у нас, требования к ним устанавливаются и на уровне всей банковской группы для того, чтобы, адресно управлять рисками,

Speaker A

которые, возникают. Вот на уровне банка. Спасибо. Спасибо, Мадина Ерасыловна. Спасибо. Умут Болатхановна, как вы, как председатель правления крупнейшего банка Казахстана в целом охарактеризовали бы текущие показатели банковского сектора?

Speaker A

И в целом, как в целом вы оцениваете вклад банковского сектора в развитие экономики нашей страны? Пожалуйста. Ну, ещё раз пока концептуально. Ещё раз спасибо большое, что сегодня пригласили на очень интересную передачу Taldau Talks. Спасибо.

Speaker A

Она смотрибельная, и я вижу, она действительно набирает большую популярность. Спасибо, потому что поднимаете здесь очень актуальные, интересные темы. И, сегодня мы подошли к теме банковского сектора и всего финансового сектора. Вы абсолютно правильно сказали, что очень много идёт критики.

Speaker A

Банки - это зло, банки паразиты, кровопийцы и так далее. И, к сожалению, эта риторика, она, ну, последние годы как-то стала достаточно громко и даже иногда превалировать. Но если посмотреть объективно, вот то, что сейчас сказала Мадина Ерасыловна по поводу роли банков в

Speaker A

экономике и где у нас банкоцентричная экономика, то, роль банков она критична и для роста экономического нашей страны.

Speaker A

Но при этом то, что мы видим, то есть банки за последнее время сделали не только большую работу по очистке своих активов, капитала, но и с точки зрения цифровизации всех сервисов и услуг. То есть большой рывок именно в цифровизации Казахстана.

Speaker A

И когда мы сегодня себя позиционируем, входим в топ-10 стран мира по этим, сервисам и услугам, конечно же, большую роль сыграла, в первую очередь это государство, которое создало инфраструктуру, актуальные базы данных, доступ к этим базам данных. Ну и также, конечно же, уже банки, которые

Speaker A

популяризировали и дали доступ к этим сервисам через свои экосистемные приложения, когда клиент бесплатно может иметь доступ к любой госуслуге, к любой справке и также иметь очень быстрый, лёгкий доступ к финансовым услугам.

Speaker A

Ну, в этом плане, конечно, мы один из лидеров, наверное, в мире, да, мы входим в топ-10 стран мира. Мы это действительно по удобству, по быстроте получения информации, там получения каких-то услуг.

Speaker A

Да, это действительно. И когда мы приезжаем и рассказываем о том, ну, какие сервисы предоставляют сегодня банки в Европу или в Америку, общаясь с нашими инвесторами, ну, они достаточно, иногда не верят, но просто поражаются, той развитости банковского сектора, в

Speaker A

плане цифровизации. Также банки играют всё-таки большую роль в кредитовании экономики. Да, возможно, сегодня мы недостаточно кредитуем экономику в плане бизнеса.

Speaker A

Но на это есть объективные факторы. Вот. Я считаю, что один из самых важных и базовых таких факторов - это стоимость фондирования для банков. И когда сегодня стоимость фондирования достигает до 20%, это ставки по депозитам для физических лиц, то, конечно же, выдать кредит под

Speaker A

24% бизнесу, то бизнес должен иметь маржинальность своего бизнеса уже, ну, минимум в районе 30%, да.

Speaker A

Вот и обеспечить такую маржинальность бизнеса могут не все компании. И, соответственно, мы видим, что здесь идёт снижение доли кредитования банков именно в бизнесе, именно крупного бизнеса, но выросли потребительские займы. Ну, я думаю, здесь это достаточно объективно, когда стоимость фондирования высокая и ставки на кредиты по потребительским

Speaker A

займам достаточно высокие, но они достигали 56%, если помните, сейчас они снижены, то это совершенно объективно. Банки зарабатывают, создают свою маржинальность, кредитуют. И самое главное, есть на это спрос.

Speaker A

Спрос со стороны населения на потребительские займы в силу нескольких причин. Ну, во-первых, это в целом потребность по улучшению своих, так скажем, общих условий жизни. Это не жилищные условия, это не ипотека. А условия жизни, я имею в виду, это

Speaker A

покупка холодильников, телевизоров, ну, телефоны. И, конечно же, второй фактор - это, особенно последний период времени - это снижение, реальных доходов населения. Вот. То есть потребительские займы, они давали вот эту возможность и дают на сегодня дают возможность людям покупать и потреблять сегодня, а не

Speaker A

отложенный там спрос завтра. Поэтому, это достаточно сложные процессы, да. Но я думаю, что если надо вот мы дальше, наверно, тему продолжим. Поговорим. Но в целом, вот, Умут Болатхановна, как вы отметили последние годы банки активно развивались, внедряли определённые инновационные технологии, цифровые технологии своей деятельности

Speaker A

По каким-то показателям каким-то являются лидерами в мире наши банки. А, ну и в целом банковская система на ваш взгляд устойчивая и стабильная?

Speaker A

Да. Я много лет работаю в банковском секторе. Я проходила разные этапы и видела и кризисные периоды. Я однозначно могу сказать, что сегодняшний этап банковского развития мы точно устойчивые, вычищенные с точки зрения активов.

Speaker A

Банки хорошо капитализированы, очень прозрачное регулирование, оно жёсткое, но оно, наверное, оправдано. Мы имели годы, когда не было понятно, кто стоит в акционерах банков. были офшорные компании и так далее, и так далее. Это всё привело к большим кризисам.

Speaker A

То есть сегодняшняя ситуация в банковском секторе однозначно стабильная, устойчивая, и это отражается совершенно объективными рейтингами социально высокий уровень корпоративной культуры, да, на корпоративного управления. корпоративное управление там, да, то, что раньше мы видели, то что акционеры они вмешивались и в операционную деятельность, давали

Speaker A

кредиты прежде всего своим каким-то компаниям, аффилированным каким-то возникал конфликт интересов. Но я считаю, до сих пор это очень важно, когда акционеры напрямую не вмешиваются или не спутывают карманы между банком и своим карманом. Да, безусловно, да, это международные стандарты. Да. Галим Абильжанович, ваши оценки по тенденциям развития

Speaker A

банковского сектора в нашей стране и насколько сегодня банки являются фактором развития экономики Казахстана? Пожалуйста.

Speaker A

Маулен Сагатханович, спасибо большое за приглашение. Очень интересный толк, я думаю, что действительно очень важный. Потому что дискуссия, она всегда приводит к каким-то, наверное, интересным выводам, которые, наверное, потом в будущем могут быть применимы и как Правительством, так и регуляторами. И, в принципе, поднять какие-то очень острые

Speaker A

темы. А вот по поводу банковского сектора. Я здесь вот со многим согласен, то что вот Мадина Ерасыловна сказала Умут Болатхановна. Действительно, у нас на сегодняшний момент банковский сектор один из самых устойчивых, крепких и, наверное, сильных. То есть сегодня Казахстан по капитализации, по

Speaker A

устойчивости и по качеству активов, наверное, входит точно в топ стран мира. И здесь, наверное, надо отдать должно это регулятору, который сделал колоссальную работу за последние 5-7 лет. Это было просто, да, очищение банковского сектора. После того кризиса 2015-217 года это был такой большой прорыв в регулировании, внедрении QR. Я сам

Speaker A

помню, всё проходил. И действительно для банков это очень важно, как бы банки не сопротивлялись на тот момент. И сейчас мы видим результаты, то, что сейчас банки уже не только соответствуют стандартам с точки зрения активов, но и соответствуют процедуры внутри банков. И сейчас вот риск менеджмент в банках

Speaker A

очень сильный. Но тем не менее у данного данной вещи есть обратная сторона. Она привела у нас к достаточно большой концентрации банковского сектора. Здесь можно вот привести пример. Сейчас в Казахстане оперирует всего 23 банка.

Speaker A

на 360 млрд ВВП. Если мы возьмём, например, 2009 год перед кризисом, банковская система Казахстан на тот момент тоже считалась одна из самых передовых до кризиса 2008-2009 года. Тогда оперировало 37 банков и активы ВВП страны на тот момент были в районе 115 млрд. То есть мы видим, что у

Speaker A

нас идёт большая концентрация. Если посмотреть, вот вы правильно отметили, у нас очень большая концентрация на топ-пять банков. А если вот я специально делал домашнюю работу, я вычел, например, Отбасы, потому что Отбасы — это всё равно немножко не банк в классическом виде, то даже без Отбасы

Speaker A

банка, да, на топ-пять банков приходится по итогам 2025 года 71% всех активов, а по прибыли на топ-5 банков без Отбасы приходится 81% всей их чистой прибыли. То есть это говорит о том, что у нас топ-пять банков, они более прибыльные,

Speaker A

чем мелкие и средние банки. И на то есть тоже свои причины. о которых я могу, в принципе, потом побольше рассказать, ну, свой взгляд на это.

Speaker A

топ-два банка у нас занимает 60% всей прибыли. Halyk, Kaspi. В принципе, это может быть и нормально. Может быть и нормально. И здесь бы я, наверное, хотел бы посмотреть, а как в мире сейчас происходит.

Speaker A

Вот если посмотреть, мы не можем сравнивать себя, наверное, с развитыми странами. Мы должны смотреть наши Peer countries да, то есть с кем у нас примерно одинаковое ВВП, население и так далее. Здесь я посмотрел, например, опыт Чехии.

Speaker A

В Чехии при ВВП 383 млрд долларов оперируют 53 банка и 10 млн населения. Причём у них нет ярко выраженного доминирующего банка. А возьмём Венгрию. В Венгрии сейчас у нас ВВП 240 млрд, население тоже около 10 млн человек. И там работает 43 банка, то есть и тоже нет ярко доминирующего банка

Speaker A

страны. То есть это говорит о том, что у нас есть определённая концентрация, и понятно, что она, скорее всего, сложилась с точки за счёт рынка, за счёт поглощений. Там очень много факторов, но тем не менее здесь, наверное, нужно задуматься о том, а как нам разбавить банковский сектор, как увеличить вход

Speaker A

новых игроков. И вот сейчас то, что сейчас делает регулятор с точки зрения нового закона, облегчения входа и так далее, я думаю, что это будет направлено именно как раз на то, чтобы развить банковский сектор и привлечь новых игроков. Ну, мы по как говорится, поживём, увидим, что из этого

Speaker A

произойдёт. И вот вторая, второй момент, на который бы можно было обратить внимание, то, что у нас нет конкуренции, то есть у нас очень много нишевых банков, даже в топ-пять банков. У нас единственный, на самом деле, вот я как банкир скажу,

Speaker A

единственный универсальный банк, который можно назвать полностью универсальный, только Halyk. Все остальные имеют какую-то ту или иную специализацию, не ярко выраженную, но она есть. Там Kaspi - это чистая розница. Немножко МСБ.

Speaker A

возьмём Citibank, например, большой иностранный банк, но он вообще в кредитовании не представлен, он только транзакционный. Вот Отбасы — это только ипотека. Там БЦК, они больше на МСБ концентрируются. И, соответственно, за счёт этого у нас нет концентрации, нет конкуренции,

Speaker A

да. Теперь третий момент, который я вот говорил, у нас действительно банки очень перекапитализированны и достаточно большая прибыльность у банков. Про это я тоже очень много говорил. Мою позицию, в принципе, все её знают. Здесь я вижу в том, что у нас достаточно есть определённые дисбалансы в

Speaker A

регулировании процентных ставок, потому что есть, да, у нас высокая базовая ставка, но есть активы, которые банковский сектор привлекает под ставки несоответствующие рыночным. То есть это вот текущие счета, про которые я говорил, потому что они сейчас ограничены 1%. Это валютные

Speaker A

депозиты, которые тоже 1% регулируются. При том, что у этого есть и другая обратная сторона. Я об этом, думаю, мы попозже поговорим. Сейчас не буду на этом останавливаться, но по моим расчётам, например, за 8 лет, вот того этого существования вот этих вот арбитражей банковский сектор заработал

Speaker A

примерно 4,7 трлн тенге. Ну, я могу расчёты, в принципе, показать, если нужно будет. А теперь что ещё бы я хотел обратить внимание. Вот, кстати, вот по регуляторным арбитражам вот эта практика, она была в мире. Например, самый простой, самый известный пример -

Speaker A

это США. В США тоже принимали такой закон. В 1933 году после Великой депрессии они приняли закон, ограничивающий процентные ставки по текущим счетам. Но потом, соответственно, они отказались от этого.

Speaker A

Первый отказ был в 1980 году для населения. И в 2011 году они полностью отменили этот закон, посчитав, что он ограничивает конкуренцию. И там есть определённые тоже можете почитать, оно там это, в принципе, в публичном доступе есть причины, почему они отказались от этого. Мы приняли этот закон в 2019

Speaker A

году, когда ограничили ставки. Когда базовая ставка маленькая, она, в принципе, незаметна, потому что там арбитраж небольшой. Когда базовая ставка растёт, это, соответственно, увеличивает доходность по данным инструментам. Вот, в принципе, вот почему у нас отсюда и возник такой достаточно большой перекос с точки зрения доходности банковского сектора.

Speaker A

А, в принципе, вот это если вот поговорить по ВВП. Ну и ещё один момент, который бы очень коротко хотел остановиться, это по глубине банковского сектора и по роли банковского сектора в кредитовании. На сегодняшний момент вот Мадина Ерасыловна правильно заметила, у нас 44% от ВВП составляет активы

Speaker A

банковского сектора ВВП. Но если посмотреть, например, динамику роста номинального ВВП и роста банковского сектора по активам, то мы заметим, что у нас номинальный рост актива ВВП меньше, чем номинальный рост ой номинальный рост активов банков меньше, чем номинальный рост ВВП. Это о чём говорит? о том, что

Speaker A

значит деньги, которые генерятся в стране, они либо уходят из страны в виде вывода капитала, а либо они уходят куда-то там в небанковский сектор. То есть это говорит о том, что у нас в целом банковский сектор не растёт. То есть если, например, 2015 год взять перед

Speaker A

кризисом, у нас доля активов всех банковского сектора составляла 58%. Сейчас она составляет 44%. То есть мы видим снижение доли активов банковского сектора в ВВП. Это значит, что на сегодняшний момент банковский сектор не является фактором роста ВВП, а у нас рост ВВП больше

Speaker A

ограничивается, обеспечивается другими факторами, в том числе это госфондирование. Ну, об этом, я думаю, можно будет потом отдельно поговорить, но здесь банковский сектор тоже не является как бы инструментом, который бы наращивал активы. Это всё-таки регуляторная среда, которая должна обеспечивать для того, чтобы у нас именно был прирост актива в банковском

Speaker A

секторе более динамичный. И здесь надо посмотреть, например, вот я специально поднимал статистику, у нас только по портфельным инвестициям, и об этом уже позже поговорить, за 2 года ушло в зарубежные страны 13 млрд долларов.

Speaker A

То есть по 6 млрд в 2024 году, 7 млрд в 2025 году. То есть это деньги, которые наши казахстанцы выносят на биржи других стран через фондовые рынки. И здесь тоже есть определённые, наверное, причины, почему так происходит. Ну, первая

Speaker A

причина, это понятно, у нас ограничение ставки по валютным депозитам. Возникает арбитраж и люди ищут более высокую доходность и они уходят на запад. И второе - это на сегодняшний момент фондовый рынок у нас, к сожалению, не предоставляет достаточного количества инструментов, чтобы эти деньги могли

Speaker A

оставаться внутри страны. То есть это тоже, наверное, тема для большая тема, конечно, да. Вот, в принципе, наверное, вот такие уходят, конечно, и по миру.

Speaker A

Вот, например, в среднем мире сейчас доля активов ВВП составляет 71%. Это среднемировая статистика по 140 странам. А вот Р2Р наше, вот то, что я до этого, например, Чехия, Венгрия, Польша, там в районе 100-130%. То есть на самом деле на сегодняшний момент, если мы должны

Speaker A

быть соответственно, чтобы наш банковский центр, банковские активы были драйверами экономического роста, наши активы должны составлять больше 100 триллионов. Они сегодня сегодня составляют всего 70 млн тенге. То есть у нас есть куда расти. И здесь, наверное, вот это тоже, наверное, вопрос, как обеспечить то,

Speaker A

чтобы наши активы росли в Казахстане. Ну, у Галима Абильжановича очень много мыслей. Да, спасибо большое. Вы сразу всё и и по фондовому рынку, и по другим направлениям интересные мысли высказываете. Я думаю, что их можно обсудить в целом. Спасибо.

Speaker A

Ну давайте перейдём тогда к конкретному следующему блоку, касающемуся монетарной политики банковского сектора. Ну, монетарная политика у нас жёсткая последние годы, направлена на то, чтобы сдерживать инфляцию, направлена на то, чтобы, мы контролировали цены в нашей стране.

Speaker A

Ну и это, конечно, всё влияет и на банковский сектор, прежде всего через процентную ставку. Ну, 18%. Сейчас Национальный Банк держит базовую ставку, а также Национальный Банк увеличил минимальные резервные требования к банкам. Также вводятся новые коэффициенты, как внедрение коэффициента долга к доходу заёмщикам. Новый коэффициент, который тоже, видимо,

Speaker A

ограничит те или иные направления по кредитованию населения. Ну и другие меры предпринимаются. В целом давайте пообсуждаем на тему вот именно влияния жёсткой монетарной политики на банковский сектор. На первый взгляд, конечно, может казаться, что да, жёсткая монетарная политика должна ограничивать

Speaker A

сдерживание сдерживать развитие банков через процентную ставку. Ну, то есть если кредитование тоже один из инструментов зарабатывания, то есть через кредитование бизнеса минимально резервные требования повышаются, значит свободный капитал уменьшается.

Speaker A

Но коэффициенты, если вводятся дополнительно, значит, тоже какие-то заёмщикам каким-то уже невозможно давать кредиты. То есть жёсткая монетарная политика направлена на первый взгляд, в том числе на то, чтобы ограничивать по каким-то направлениям деятельность банков. Но в то же время мы видим, что и активы растут банков, прибыльность растёт,

Speaker A

прибыльность растёт рекордными темпами. Ну, может быть, я ошибаюсь. вы меня подправите, как я сказал, я больше вас не знаю в этом секторе. Может, я могу ещё по макроэкономике там какие-то вещи говорить, но именно в каких-то специализированных вещах, конечно, у нас

Speaker A

нету, у меня нету компетенции. И в этой связи, ну, на первый взгляд, вроде жёсткая монетарная политика, но активы банков растут. прибыльность банков растёт и кредитование растёт и потребительское, да, ну, абсолютное выражение, если брать, то есть не рост, а если общее

Speaker A

количество. И в этой связи, Мадина Ерасыловна, в целом, как насколько сегодня в целом вы оцениваете влияние этой жёсткой монетарной политики на банковский сектор и уточняющий вопрос: не слишком ли вы зарегулировали банки? Понятно, что очищение происходило, но оно должно было произойти у нас, да, но у нас и мы ограничиваем банки

Speaker A

по ряду направлений, в том числе по, ну, какими-то там какие- требования со стороны Национального банка, со стороны агентства. И то есть столько сейчас нормативов, столько требований.

Speaker A

в том числе исходя из общей монетарной политики, в том числе. Не приводит ли это наоборот в нашей ситуации, что мы искусственно создаём концентрацию в банковском секторе? Если такое жёсткое регулирование, кто зайдёт со стороны, вот какой-то банк придёт иностранный, он тут покрутится немножко

Speaker A

там и потом скажет: "Извините, у вас такие регуляторные требования, у вас такой регулятор принципиальный и как здесь у нас нет свободы для манёвра и так далее. И в этой связи это не приведёт к тому, не приводит ли к

Speaker A

тому, что вот именно эти ваши жёсткие требования, они ограничивают конкуренцию на банковском рынке? в банковском секторе, но в то же время они приводят концентрации big to fail, если большие банки там, они же зарабатывают, новые не появляются, и это одно из следствий, наверное, и

Speaker A

жёсткой монетарной политики. В целом ваши оценки, как жёсткая монетарная политика влияет на банковский сектор? Маулен Сагатханович, вы затронули вот несколько вопросов. Если вот начинать с с вопроса о денежно-кредитной политике и влиянии на банковский сектор, то, безусловно, банковский сектор - это вот

Speaker A

основной, а, наверное, основная система, через которую происходит трансмиссия в целом денежного канала и денежно-кредитной политики у нас в экономике. Когда базовая ставка повышается, то, соответственно, банки повышают ставки по депозитам и повышается, соответственно, стоимость заёмных средств и для и по кредитам для в первую очередь для

Speaker A

бизнеса. Мы видим меньше корреляции между повышением базовой ставки и ростом процентных ставок для кредитов населению, поскольку там установлены предельная годовая эффективная ставка вознаграждения. Ставки различаются между банками по потребительским кредитам. Есть банки, которые, неправильно оценивают кредитный риск по заёмщику и конкурируют по

Speaker A

потребительским кредитам, по ставкам с другими банками. Но есть ряд банков, которые независимо от кредитного риска заёмщика могут устанавливать очень предельный размер процентной ставки. Там мы видим меньше корреляции с базовой ставкой. И в этой связи мы сейчас планируем поменять подход к установлению

Speaker A

предельных ставок по потребительским займам, перейти к установлению ставок в зависимости от среднерыночного значения. Этот подход сейчас у нас апробируется совместно с Национальным банком. Мы разработали новую методику. Мы её, наверное, запустим сперва в мониторинговом периоде, поскольку будет идти анализ значений и возможность установления их

Speaker A

уже будет определена по итогам данного мониторингового периода уже на нормативном уровне. Если говорить о кредитах бизнесу, то здесь трансляция базовой ставки практически и корреляция очень высокая. Повышение как только происходит ставки со стороны Национального банка, сразу у нас мы наблюдаем рост и процентных ставок по

Speaker A

кредитам. Часть кредитов, которые ранее были выданы, они там сохраняются по прежним ставкам, но по новым кредитам ставки выдаются уже кредиты по новым ставкам. Это, конечно, ограничивает возможности бизнеса в кредитовании, но надо отметить, что это одна из ключевых, наверное, и задач, повышения

Speaker A

базовой ставки, установления более жёсткой денежно-кредитной политики - это стимулирование и населения, и бизнеса к сбережениям. Да, мы это наблюдаем. Это у нас вот проходило в двадцать третьем, двадцать четвёртом, когда высокая ставка была, высокая инфляция, больше 21% и ставку поднимал Национальный Банк.

Speaker A

Благодаря этим мерам инфляция достаточно быстро спустилась ниже 10%. Там мы достигали уровня 8,4 уже к концу двадцать четвёртого года. Сейчас, когда в прошлом году инфляция опять превысила 12% и Национальный Банк принял решение поднять ставку до 18%. То, что мы увидели? Что действительно

Speaker A

пошёл рост сбережений населения, увеличились ставки по депозитам, складываются на уровне 19-20% и больше стало население сберегать. Но в то же время, конечно, обратная сторона, что и бизнес тоже стал меньше брать кредитов и предпочитает больше тоже хранить свою ликвидность в виде сбережений. Ну, на что и направлена была, на самом деле, на

Speaker A

что и направлена была эта ставка для того, чтобы вроде бы так, скажем так, да, для того, чтобы снизить, охладить инвестиционную активность, охладить потребительское кредитование. Помните, "Алиса в стране чудес", там Алиса, по-моему, это примерно так, разговаривает там с котом и

Speaker A

спрашивает, какой дорогой идти. И кот отвечает: "Если вы не знаете, куда идти, любая дорога вас приведёт туда". Ну, собственно говоря, об этом же речь. То есть любая дорога вас приведёт туда, если не знаешь, куда идти. Да ну ладно, это уже сейчас мы уйдём в дискуссию. Это и не сфера вашей

Speaker A

компетенции. Ну мы понятно, что мы повысили процентную ставку, но это уже вечный спор, повысили процентную ставку, но в то же время через "Байтерек". вливаем эти же средства, например, там, да, которые должны же были вроде бы там ограничить вливание в экономику, да, а

Speaker A

получать через "Байтерек" влили, потом через покупку Нацфондом облигаций квазигоссектора напрямую тоже влили в экономику, да, что-то там, какие-то другие инструменты использовали. Ну и получается, вроде бы мы же куда-то же шли. Ну ладно, если мы сейчас начнём про это

Speaker A

детально уходить, во-первых, вы не сможете на это всё и не будете, наверное, отвечать, учитывая вас, как у вас сфера ответственности другая. Но я к тому, что вопрос достаточно противоречивый, когда мы, если мы можем просто, мы не можем просто сказать, что мы повысили

Speaker A

процентную ставку и мы тем самым, да, ограничили количество денег. ограничили количество каких-то новых проектов, тем самым мы стабилизирующий эффект оказали на инфляционный процесс и так далее. То есть у нас это же где-то там мы закрыли, а где-то это всё равно

Speaker A

вливается всё. И, собственно говоря, собственно говоря, ну и вопрос ответственности. да, безусловно, значительные бюджетные расходы, квазифискальные вливания, оно, оказывает ну сдерживающее влияние на эффективность трансмиссионного механизма базовой ставки денежно-кредитной политики. Однако в прошлом году, мы в октябре совместно с Правительством приняли программу совместных действий, где были определены

Speaker A

чётко меры, которые принимает Правительство, Национальный банк и Агентство, каждый по своей части. То есть мы видим, что есть несколько каналов влияния на инфляцию. Это фискальные, квазифискальные расходы, это тарифная политика, это потребительское кредитование, в том числе. Да, потребительское кредитование оно же влияет, конечно, это оно создаёт спрос,

Speaker A

получается, спрос для влияния на внутренний спрос были определены соответствующие меры и определена вот координация между государственными органами. Безусловно, вопрос снижения инфляции это достигается только через координацию между Правительством, Правительством, финансовыми органами. Вы в своей части эффективно всё отрабатываете. Если позволите, вот по

Speaker A

потребительскому кредитованию, вы вот очень важно отметили, что действительно вот потребительское кредитование у нас до 2025 года росло темпами порядка 29-30%. В среднем последние 5 лет взять 32%. То есть это очень высокие темпы роста потребительского кредитования. Причины были разные. Но в прошлом году в результате вот этих мер, которые мы

Speaker A

приняли по сдерживанию потреб кредитов, а они замедлились до 14,6%, то есть двое сократилось. С начала текущего года рост потребкредитов, находится на уровне 2%. в целом всех потребительских кредитов беззалоговые потребкредиты выросли только на 1,2%.

Speaker A

Это стало результатом мер потенциального регулирования, макропотенциального регулирования со стороны Агентства и Национального банка. Во-первых, мы, ввели секторальный контрциклический буфер капитала в отношении банков, то есть 2% дополнительно запас капитала, повысили взвешивание, то есть мы включили практически все инструменты, которые у

Speaker A

нас были в распоряжении. Взвешивание по кредитам свыше там 3 лет. Ограничили выдачу кредитов всем гражданам, которые имеют просрочку свыше одного дня в микрофинансовых организациях и свыше 30 дней в банках. Ранее вы поддерживали и когда мы приняли закон о том, чтобы свыше 90 дней, когда просрочка, кредиты

Speaker A

новые не выдавались. Однако мы сейчас видим, что высокий уровень вероятности дефолта заёмщика уже после 30 дней выхода на просрочку на нормативном уровне тоже ограничили. Кроме этого, всем заёмщикам, которым ранее прощалась задолженность или была искусственная реструктуризация, мы тоже ограничили выдачу

Speaker A

кредитов. Это существенно повлияло на выдачу новых кредитов экономики, потребительских кредитов, и, соответственно, оно повлияло на вот этот внутренний спрос. С другой стороны, учитывая, что есть высокая базовая ставка, жёсткие денежно-кредитные условия, мы смягчили максимально, пропорционально, максимально смягчили требования для кредитования бизнеса.

Speaker A

Здесь мы, наоборот, включили весь наш арсенал потенциальных инструментов для того, чтобы снизить нагрузку при кредитовании бизнеса. Допустим, риск взвешивания по кредитам для МСБ мы снизили до 50%. При нормативе один, который требуется по базельским стандартам должно быть взвешивание 100%,

Speaker A

мы фактически сделали 50%. И сохраняем эту меру уже вот на протяжении вот последних 4 лет. Кроме этого снизили требования по коэффициентам ликвидности нетостабильного базофондирования. Пересмотрели требования по залогам. По залогам значительно повысили коэффициенты ликвидности по залогам для того, чтобы у бизнеса было больше возможности получать кредиты. Кроме

Speaker A

этого, важный механизм прошлый год - это вот новелла прошлого года, это совместно с Байтереком создали гарантийный фонд для малого, среднего бизнеса, где банки тоже вносят взносы в этот гарантийный фонд, и потом малый, средний бизнес может получить гарантии до 80% от суммы кредита. То есть им не нужно залог

Speaker A

давать. Они могут получить гарантию, если подпадают под эти приоритетные виды деятельности и за счёт средств данного фонда. Все эти меры были направлены на то, чтобы использовать другие инструменты. То есть помимо ставки все другие макропруденциальные, микропруденциальные нормы, которые мы

Speaker A

можем использовать для того, чтобы у бизнеса оставалась доступность к кредитованию. Спасибо. Хорошо, Умут Болатхановна, в целом, как вообще вот эта вся жёсткая монетарная политика повлияла на банковский сектор? А, ну о чём сегодня мы говорим? И сейчас только Мадина

Speaker A

Ерасыловна какие-то очень интересные вещи раскрыла. Как вы видите в целом это влияние? Позитивно. Ну, позитивно или негативно, наверное, нельзя сказать. Там есть и плюсы, есть минусы. Пожалуйста. Моё мнение, что сегодня жёсткая денежно-кредитная политика, она, понятно, оправдана с точки зрения борьбы с инфляцией, но мне

Speaker A

кажется, нужно понять, что влияет на эту инфляцию, из чего она складывается. Было много критики, что якобы потребительские займы, банковское кредитование, но на самом деле моё мнение, что это не так. В большей степени здесь влияет всё-таки фискальная политика. Именно, как вы сейчас тоже

Speaker A

отметили, рост доли государства в экономике. Первое, и второе, рост кредитования со стороны государства и квазигосударства экономики. То есть те деньги и средства, которые вливаются в экономику со стороны государства, они всё-таки, наверное, влияют в большей степени на рост инфляции. Сегодня, когда мы говорим о том, что банки меньше кредитуют

Speaker A

экономику и бизнес, мы видим, что намного больше идёт рост со стороны квазигосов. Это институты развития, это сами национальные компании, которые кредитуют внутри друг друга, внутри себя, то есть то, чего никогда раньше не было. Также здесь необходимо рассмотреть, что бизнес они сегодня сели тоже на госпрограммы,

Speaker A

потому что выдерживать ещё раз ставку высокую по кредитованию в районе 24% сегодня не каждый себе может это позволить.

Speaker A

Вот поэтому мне кажется, что всё-таки самый главный первый фактор - это нужно ограничить и снижать роль государства в экономике. Если мы говорим даже вот недавний отчёт МВФ вышел, который указывает на это, что роль государства в экономике с тринадцатого года выросла с уровня где-то 13-14% экономики до 54%.

Speaker A

когда госкомпании увеличивают своё как по активам, по бизнесу, по направлениям, когда государство заходит больше уже в yellow pages, так называемые направления, где бизнес может сам прекрасно обеспечивать те или иные сервисы или продукты, или, там, строительство.

Speaker A

То есть сегодня мы уже видим, когда наращивает государство свою роль не только в регулировании IT-компаний, но и уже заходит в эти сервисы, которые вроде бы предоставлялись, ну, так скажем, стартапами, малыми компаниями. Умут Болатхановна, это не говорит о том, что у нас бизнес оказался недостаточно конкурентоспособным,

Speaker A

эффективным, что государственные структуры должны, заниматься, вынуждены этим заниматься. Не об этом речь? Нет, нет, не об этом. Я точно знаю и вижу и в ежедневной своей деятельности сталкиваюсь с теми или иными бизнесами и малый, средний бизнес, и некоторые крупные компании, когда мы видим, что

Speaker A

создаются единые операторы, создаются единые там, ну, разные именно государству стопроцентно принадлежащему государству, операторы, там, интеграторы, которые, в принципе, раньше предоставляли со стороны многими или несколькими участниками тех или иных направлений. То есть мы видим, что роль именно государства в экономики нарастает и, соответственно,

Speaker A

также нарастает госфондирование, госфинансирование. Мы как банки, мы сегодня больше даже конкурируем не друг с другом, а с государством. Вот. Но с государством конкурировать очень сложно.

Speaker A

Ну, с государством, наверно, невозможно, да. У государства более понятно, есть длинные и дешёвые деньги, есть много разных инструментов. Раньше, допустим, ЕНПФ, активы пенсионных фондов, они тоже были в доступе для рынка, для рыночной экономики как раз те годы до

Speaker A

пятнадцатого-четырнадцатых годов, когда было много частных пенсионных фондов. Сегодня это опять они выкупают в основном ценные бумаги государственные.

Speaker A

Об этом речь идёт. Да? Да, да, да. То есть они не участвуют, они финансировают дефицит бюджета. Об этом речь, да?

Speaker A

Об этом речь идёт. И когда частные крупные корпоративные компании, например, они не могут претендовать или рассчитывать, что ЕНПФ будет инвестировать, покупать в их облигации, в их облигации, акции, ну, то есть разные инструменты.

Speaker A

Поэтому, все говорят про, опять-таки, критикуют банковский сектор. Даже у некоторых моих бывших коллег точка сидения определяет точку зрения, оказывается, очень быстро. Когда Галим был руководителем одного из тоже крупнейших банков, как-то я не слышала, что его напрягала прибыльность.

Speaker A

Сейчас он своё мнение, да. Вот. А сейчас это его сильно волнует. Но вот в прибыльности, кстати, банков влияет не только вопрос текущих счетов там или доходов, но и также cost to increase. Это соотношение расходов к доходам. И если посмотреть конкретно на Halyk Bank, то это уровень 17%.

Speaker A

И здесь как раз таки это сильно влияет на хороший income, на чистую прибыль. Поэтому, если бы государство работало с таком же cost to income или другие частные компании, я думаю, что прибыльность не только банковского сектора, но и многих

Speaker A

других отраслей была бы достаточно высокодоходной. И Умут Болатхановна, вы важную мысль сказали о роли частных институтов, частного сектора.

Speaker A

Что государство не должно конкурировать с бизнесом. Там, где бизнес это может делать, надо это отдать бизнесу, конечно. То есть и частным институтам, банкам отдать, частным компаниям отдать и где-то и частные компании тоже должны претендовать на какую-то часть средств пенсионного фонда,

Speaker A

да, для того чтобы обеспечить определённое фондирование, ну, по доступным ценам, скажем так, там, да. И в этой связи, конечно, вот роль, об этом мы на нашем подкасте часто говорим, роль частных институтов, рыночных механизмов. Если рыночные механизмы в конечном итоге мы

Speaker A

всё зарегулируем, это даст какой-то эффект краткосрочный, среднесрочный. Но долгосрочно это же приведёт к определённым и серьёзным, системным стратегическим проблемам. Это же мировой опыт, это же все страны это проходили, многие страны проходили развитые и так далее. Поэтому сейчас что-то можно выиграть, но дальше это всё

Speaker A

равно всё это аукнется, если мы задавим частную инициативу. Ну, если ещё раз говорить про банки, то ещё раз тенденция такая последних лет, что повысили корпоративный подоходный налог КПН до 25%.

Speaker A

По налогам мы сейчас поговорим. Нам и казино, да, там МРТ - минимальные резервные требования, КДН, КДД, буферы, то есть с точки зрения ужесточения, ну вот то, что я говорил, не слишком ли вы всё зарегулировали и вы тем самым создаёте условия для концентрации?

Speaker A

Выживают только большие, крупные, мелкие. Ну не то, что мелкие, средние, не могут зайти на этот рынок. И раз есть крупные игроки, которые выдерживают все эти жёсткие требования через вот эти все критерии обеспечивают, ну а как там более слабые игроки сюда зайдут, а тем самым а что насчёт конкуренции

Speaker A

в будущем? Ну ладно, можем ещё обсудить эту тему в дальнейшем. Пожалуйста, Галим Абильжанович, ваши оценки по влиянию жёсткой монетарной политики, которую сейчас проводит Национальный Банк, другие институты, влияние на банковский сектор. Ну и в целом можно какие-то мысли по макроэкономический ситуации.

Speaker A

Спасибо большое. Интересная тема, на самом деле, очень дискуссионная, наверное, одна из самых таких там три финансиста пять мнений будет по этому вопросу. Здесь, конечно же, я не думаю, что какой-то есть один фактор, который влияет на инфляцию. Их очень много, но

Speaker A

есть моменты, цифры, которые бы я, наверное, хотел сейчас вот так вот макро посмотреть, да, Helicopter view, то есть, во-первых, у меня вопрос такой: а насколько жёстко действительно у нас денежная кредитная политика была во всей в стране? Если мы посмотрим на базовую ставку, то у нас

Speaker A

высокая базовая ставка сохраняется с 2022 года. Вот с марта 2022 года начали поднимать там 12%, и потом её подняли до 16. Мы опускались до 14,75 и потом вернулись к 18. Постковидный период много денег было влито в экономику, да. То есть я вам простой пример

Speaker A

приведу. У нас один год инфляция была 20%, 20,6 по году. Ну ставку базовую у нас не подняли выше 20%. А может быть стоило бы тогда поднять до 25, потому что базовые ставки, они работают всегда также шоками. То есть нужно остужать

Speaker A

рынок в короткий период. На длинных горизонтах базовая ставка уже становится и получает обратный эффект. Я постараюсь объяснить, почему. Потому что есть две инфляции типа это инфляция спроса и инфляция предложения. Базовая ставка в первую очередь работает на инфляцию спроса. Это короткое действие, которое

Speaker A

должно ограничить спрос в короткий период, чтобы погасить спрос. Но при этом предложение не должно страдать. предложение базируются на развитии производства, на росте производства либо на импорте.

Speaker A

В нашем случае импорт, скажем так, да, в нашем случае это импорт. Для того, чтобы инфляцию подавить в стране со стороны предложения, нужно развивать производство. Но мы уже живём в парадигме больше 4 лет, когда высокая базовая ставка не позволяет кредитовать инвестиционные проекты длинные, которые

Speaker A

создают предложения. И отсюда как бы у нас возникает сейчас такая дихотомия. Ну и плюс ещё очень сложно конкурировать нашим производителям, когда на объёмах, на масштабах могут издержки уменьшать некоторые соседи.

Speaker A

Очень сложно с такими крупнейшими конгломератами конкурировать нашим, конечно, здесь тоже есть моменты. Во-первых, как бы не обязательно делать полное импортозамещение. Я думаю, что это плохая политика. Правильная политика - это развитие конкурентноспособных отраслей, то есть, которые будут и на экспорт, и на импорт.

Speaker A

Потому что сам импорт - это ничего плохого нет, если он замещается экспортом. То есть это должен быть баланс. Но если высокий экспорт, то мы можем себе позволить завозить через импорт любой товар. В принципе, например, Тайвань так делает. У Тайваня очень концентрированная

Speaker A

экономика двух-трёх отраслей и всё. Но при этом они всё остальное завозят и у них нет инфляции. Здесь вопрос в другом, что вот сама базовая ставка на долгосрочном периоде у нас показала не самую высокую свою эффективность.

Speaker A

С одной стороны, должна была ограничить спрос на потребительское кредитование. И вот Мадина Ерасыловна абсолютно правильно показала, что она не ограничивала, потому что чувствительность ставки при ставках больше 40%, там будет 18, 16 или 14, для банков это, ну как бы нету большой

Speaker A

разницы, да, потому что маржа она позволяет поглотить вот эти вот 1-2%. Соответственно, я думаю, что вот то, что сделал регулятор в последний год с точки зрения макрорегулирования она даст больше эффект, чем базовая ставка. Вот и мы уже это видим, на самом деле. Мы видим,

Speaker A

как у нас сейчас потребы упали. И я думаю, что с точки зрения вот ограничения потребительского спроса это очень хорошая мера, которая может помочь, ну, вот в ближайшее время именно по какую-то часть инфляции погасить. Но Умут Болатхановна тоже я абсолютно согласен, что у нас очень много немонетарных факторов,

Speaker A

которые влияют на инфляцию. И здесь я, знаете, я делал такое небольшое исследование для себя. Я взял за 10 лет с 2015 года с августа, когда у нас мы перешли в свободный плавающий курс, а изменение курса тенге по отношению к доллару и инфляцию месячную сделал и вывел такую интересную

Speaker A

корреляцию. С лагом 2 месяца у нас корреляция составляет 0,47. То есть это о чём говорит, что там есть такой показатель, что в 3 месяца, в течение 3х месяцев, всплеск курса тенге переносится в инфляцию на 25%.

Speaker A

То есть, например, если курс обесценился на 10%, в течение 3 месяцев 10% эти перейдут в инфляцию на 2,5%. Это статистически значимые ряды, которые я построил. Можно посмотреть, они эмпирически это доказывают. Но там ещё один момент есть, который тоже показал. Есть такой называется,

Speaker A

«экспьюрмен», по-моему, называется он, когда показывают, а как влияет, то есть и нам показывают, что небольшое изменение курса не влияет и влияют шоки.

Speaker A

То есть, и у нас было очень много шоков, которые приводили к инфляции. Здесь надо разбираться, откуда шоки-то у нас возникают, почему они у нас возникают, когда у нас свободно плавающий курс. И там тоже очень много моментов. Вот по

Speaker A

валютному рынку у нас как бы нет большого внимания, и никто не смотрит на валютный рынок. И мы, с одной стороны, сейчас валютный рынок, он у нас очень неглубокий и с другой стороны очень ограниченный, то есть очень много ограничений на валютном рынке существует. То есть там юридические лица

Speaker A

не могут покупать доллары. А там, ну последнее время, последний год, по-моему, это достаточно зарегулировали, так, да? То есть там регулированность каждый год усиливается. Второй момент, например, вот мы до двадцать пятого года, ну, для чего? Для того, чтобы в целом

Speaker A

держать курс, да, держать курс, но он работает в обратную сторону. Вот сейчас я попытаюсь объяснить. То есть то, что курс тенге дорожает, это, конечно, не слышится вроде хорошо, но это же снова же удар по экспортёром и это удешевление импорта. Импорт дешевеет, значит, наши

Speaker A

производители более сложно было. Вторая сторона, но вот, например, если посмотреть вот по курсу более внимательно, смотрите, какая ситуация происходит. Например, до двадцать пятого года у нас Национальный Банк скупал всё золото.

Speaker A

Ну, то есть это открытая информация, все знали, но оно он не зеркалировал его. То есть у нас увеличивались ЗВРы, золото уходило в ЗВР, но на рынок эти доллары не поступали. А что означает? Значит, поступала тенговая масса, потому что

Speaker A

Национальный Банк покупал золото за тенге у производителей золота. Соответственно, это увеличивало, это давило на курс тенге и, соответственно, потом на инфляцию. Исправили это только в двадцать пятом году. Но мы потом увидели обратную сторону в конце двадцать пятого, начала двадцать шестого.

Speaker A

Мы видим, как укрепляется тенге очень сильно. И вот сейчас, например, я вот посмотрел, у нас вот мы последние 3 месяца видим достаточно хорошие данные по инфляции. Инфляция начала замедляться. Но насколько устойчиво это замедление при том, что у нас курс окреп там до 460 вот в апреле.

Speaker A

То есть в вашем понимании то, что это наше уменьшения инфляции во многом обусловлено больше обусловлено ростом курса тенге по отношению к доллару, то есть укреплением тенге, если правильно сказать, да, сейчас. И, соответственно, если сейчас вот все факторы, которые играли на то, чтобы тенге укрепился,

Speaker A

уйдут с рынка, то есть там их очень много, начиная от увеличения кредитования в валюте со стороны банковского сектора, привлечение внешних займов, мы сейчас слышим, там Самрук привлёк 2 млрд, Байтерек привлёк миллиард там, ну, то есть много. Потом это всё перейдёт когда в импорт,

Speaker A

соответственно, курс начнётся под большим давлением и, соответственно, да, опять будет инфляция. То есть и насколько будет пространство для снижения базовой ставки. Такой вопрос. Что это и как это всё влияет на банки, возвращаясь нашей теме. Теперь вопрос к банкам. Соответственно,

Speaker A

банки могут кредитовать инвестиционные кредиты только когда будет базовая ставка снижена. Чтобы базовая ставка снизилась, нужно бороться с инфляцией. С инфляцией бороться одной базовой ставкой невозможно. Нужно комплекс мер, вот в том числе вот потребительское кредитование, тарифами надо смотреть, что делать, и понимать ещё, как

Speaker A

увеличить предложение внутри страны за счёт внутренних ресурсов. И здесь, конечно же, вопрос в том, что вот что сейчас Байтерек делает, понятно. С одной стороны, я думаю, что это больше вынужденная мера, когда они заходят в инвестиционное кредитование, потому что у Правительства у них другой мандат, у

Speaker A

них мандат экономический рост и увеличение предложений тоже борьба с инфляцией. У них борьба с инфляцией - это борьба с предложением. То есть увеличивать предложение внутри страны, что они пытаются сейчас сделать. И за счёт этого все вот эти вот программы. Со своей стороны «Байтерек» тоже пытается

Speaker A

разные методы делать, чтобы какой-то как-то сгладить. Это мы видим, что вот, например, сейчас в "Даму" он ввёл единую ставку там 12,6% с гарантией это там будет почти 14. И, соответственно, это тоже как будто как бы вот с точки зрения

Speaker A

давления с процента ставок, это как бы уменьшить влияние на инфляцию. Потом, соответственно, сейчас вот сделали фонд гарантирования там для маржинальных секторов, чтобы они могли на рыночных условиях брать, при этом там не брать субсидии. И вот такие вот механизмы они со своей стороны

Speaker A

Правительство пытается делать, но мы понимаем, что этого может быть недостаточно для того, чтобы обеспечить предложение внутри страны. И мы можем это долгосрочный эффект имеет сразу всё появится.

Speaker A

Один завод построить минимум 5 лет. Да. Да. Да. То есть это всё одно долгосрочно. И здесь надо, наверное, надо как-то более глубоко и более долгосрочно посмотреть на все вот эти процессы. Синхронизироваться не только с точки зрения вот годовой инфляции, но и посмотреть по таргетам на будущее.

Speaker A

Потому что вот сейчас, например, Национальный Банк, он ставит таргет 5%. Насколько 5% для нас это нормально? Мо почему не семь? Почему не девять? Почему не шесть? Исторически в Казахстане 5% был только один раз, когда был фиксированный курс. Кстати, это можно посмотреть, там 4,8 мы доходили. А, и

Speaker A

вопрос там ещё надо по статистике посмотреть методологию, насколько она была верная. Очень интересные оценки. Спасибо.

Speaker A

Спасибо, Галим Абильжанович. Да, много, много мыслей, много идей, много, много такого собственного понимания. Я думаю, что это тоже очень важно для того, чтобы системно понимать то, что происходит в экономике нашей страны.

Speaker A

Умут Болатхановна, ну, вы очень активно работаете с работали с "Даму", ну, наверное, продолжаете работать, активно комбинируете их инструменты, ваши инструменты, ну, находите механизмы для того, чтобы уменьшать процентную ставку за счёт микширования средств и так далее. В целом, давайте мы

Speaker A

вот сейчас перейдём к блоку уже непосредственно кредитования, да, вот банк - это одно из основных направлений деятельности банков, кредитования бизнеса. Вот к этому сектору перейдём. Ну, потреб кредитования, понятно, там регулятор работает вместе с Нац Банком. Там цель, в общем-то, понятно, уменьшить

Speaker A

потреб кредитования. Ну, в то же время, чтобы люди не грузились кредитами, чтобы, ну, это всё должно быть осмыслено, понятно. Ну и всё это должно, конечно, быть в разумных пределах. Ну, в этом плане вроде бы есть стратегия, есть определённые шаги в этом направлении. Вот кредитование бизнеса.

Speaker A

Давайте вот к этому блоку сейчас подойдём. Вот вы работаете, в том числе сами, где-то кредитуете, где-то микшируете средства, да, с средствами Байтерека для того, чтобы уменьшать процентную ставку.

Speaker A

где-то другие механизмы ищете. Кстати, я недавно смотрел ваше интервью, Умут Болатхановна, вы очень интересную мысль говорили, в том числе по исламскому финансированию. Исламское финансирование, если так посмотреть, это же тоже вот любопытный инструмент, конечно. И новый закон же создаёт

Speaker A

определённую правовую основу для исламского финансирования. И говорили о зелёных облигациях, которые можно, допустим, один из государственных институтов покупает зелёные облигации под какой-то более низкий процент, и вы под этот же низкий процент со своими обязательствами даёте это бизнесу. То есть в целом по кредитованию бизнеса,

Speaker A

как вы оцениваете сегодняшний уровень кредитования бизнеса, в том числе по МСБ. Есть данные, что МСБ последние месяцы неохотно берёт кредиты. Ну понятно, что они очень дорогие в целом, как вы оцениваете вот ситуацию в МСБ с фокуса кредитования? Вы же

Speaker A

видите их состояние. И в целом, как вы видите, дальше можно было бы работать по увеличению кредитования бизнеса и реального сектора экономики. Ваши инструменты, ваши подходы, ваши какие-то инновационные здесь идеи, что можно было бы делать в рамках вот этой макроэкономической парадигмы.

Speaker A

Наверное, это очень важный вопрос, но особенно Халыку легче всего на него отвечать, потому что каждый второй тенге в стране выдаётся Халыком на развитие бизнеса. То есть наша доля, она всегда была выше 50%, в районе 50% по кредитованию бизнеса. То есть Халык он действительно это крупный

Speaker A

корпоративный банк. Но при этом мы также кредитуем МСБ и розницу. То есть у нас есть все сегменты. Мы не монолайнер и видим очень хорошо, как мы, наверное, отражение зеркала экономики Казахстана. Когда инвесторы к нам приезжают, они про это и говорят: "Мы смотрим на Халык, Халык растёт, значит, экономика

Speaker A

растёт". Если Халык там начинает испытывать какие-то проблемы, значит мы видим, что в экономике тоже идёт замедление. Вот если говорить о текущем уже годе, мы до этого больше говорили в целом так, макро о ситуации, то действительно все эти ужесточения и регулирования, они показали первые 4

Speaker A

месяца этого года снижение прибыльности в банковском секторе до 15%, то есть минус год к году, если мы сравниваем. У некоторых банков более 30% идёт падение по доходам, по чистой прибыли год к году, сравнивая.

Speaker A

Падение портфеля по кредитованию особенно крупного бизнеса, это минус 15% где-то за первый квартал. МСБ растёт на уровнях там 5-6-8% и розничное кредитование в районе нуля. То есть оно, в принципе, не упало, но это говорится о том, что просто кредиты замещаются новые которые

Speaker A

выдаются, потому что есть и очень быстрое погашение в рамках потребзаймов. То есть оно где-то такой нулевой плюс 1% роста. То есть мы видим очень сильное торможение уже по первому кварталу, что действительно все ужесточения, которые были сделаны, но мы и говорили КПН, МРТ, КДНы, то есть они,

Speaker A

Но это не временный фактор. Нет, это не временный фактор. И ситуация будет, на самом деле, усугубляться, потому что некоторые регулирования, некоторые ужесточения, они вступили только с 1 апреля этого года. И некоторые О каких ограничениях идёт речь?

Speaker A

МРТ. То есть уже сегодня где-то 3,8 триллиона тенге лежит в рамках МРТ в Национальном Банке. Это как бы, ну, активы, которые минимальны резервные требования, да, которые банкам не приносят доходов.

Speaker A

и также это изъятие ликвидности со стороны банковского сектора. Ну вот идёт борьба с потребзаймами, но я, говоря о бизнесе, хочу сказать, что потребзаймы влияют на спрос со стороны населения, на покупку товаров, потребления и, соответственно, на возможности бизнес производить и

Speaker A

продавать. И по первому кварталу мы уже видим большое снижение, например, продаж в автомобильной индустрии. То есть я вижу у некоторых компаний там 15%, 20% падения продаж. Мы видим падение продаж у строительных компаний. Это в рамках квартир, коммерческих помещений.

Speaker A

То есть также мы видим падение продаж У МСБ. Мы видели, что некоторые компании, ну, к сожалению, даже закрываются, особенно региональные.

Speaker A

Вы не драматизируете, Умут Болатхановна? А я говорю, что есть такие факты. Вот. А, но если говорить по макроцифрам, то это уже показатель первого квартала, то есть падение кредитования крупного бизнеса, падение прибыльности, тоже факт.

Speaker A

Вот. А по компаниям, я тоже говорю по нашим клиентам. Ну, а так как я говорю, каждый второй тенге выдаётся в Казахстане со стороны Халык банка, и это не за счёт гос денег, это в большей степени за счёт наших денег со стороны

Speaker A

Халык банка, то мы видим эту тенденцию. Я сама лично очень много езжу по регионам, встречаюсь именно с бизнесменами, так как это все наши, как правило, клиенты в регионе, малый, средний бизнес. И сегодня я слышу, что клиенты говорят, конечно, о том, что очень сложно брать кредиты под

Speaker A

такие дорогие ставки. Сегодня, Умут Болатхановна, мне легче взять мой миллиард, вытащить из бизнеса, принести к вам на депозит, как физик, учредитель компании.

Speaker A

Я получаю свои 20% по депозиту. У меня ни о чём голова не болит, ни НДС, который подняли там, ни новые налоги, ни вычеты по ИП, ни найм сотрудников и так далее, и так далее. Куча отчётности.

Speaker A

Даже вот за счёт гос денег мне иногда бывает сложно вести потом мониторинг, отчитываться и так далее. Да, я на свой миллиард зарабатываю 200 млн тенге в год. Это и есть моя чистая прибыль прошлого года. Ну, 20% это хороший. Но я совершенно

Speaker A

прекрасно себя чувствую, ни о чём не переживаю, поэтому я лучше этот год пережду, посмотрю, посмотрю, как тоже будет адаптироваться и налоговый кодекс, так как этот же год не только по банкам, ну, ужесточение произошло в рамках налогового кодекса, но и на бизнес также. Вот. Но а я хочу сказать, что это

Speaker A

временный эффект. Если снижение инфляции идёт именно за счёт, стоимости или цены развития нашей конкурентноспособной экономики за счёт нашего развития бизнеса, то как раз таки среднесрочный и долгосрочный эффект это будет иметь негативный характер и негативные последствия. Придёт время, когда будут

Speaker A

уже снижены базовые ставки. Придёт время, когда инфляция будет снижаться, но подняться заново бизнесу будет достаточно сложно.

Speaker A

Ну вы же в Halyk Bank какие-то новые инструменты тоже смотрите, да, в этой макроэкономической парадигме. Ну вопрос, конечно, заработают они прямо сейчас или не заработают, это эта жизнь покажет. Ну, какие-то новые инструменты, которые могут позволить в этих условиях и высокой базовой ставки и

Speaker A

продолжать кредитовать бизнес помимо микширования средств со средствами «Байтерека». Ну, я говорю, сегодня средства государственных институтов, они достаточно ограничены, и более того, там имеется большая задолженность по предыдущим программам, по ставкам субсидирования, например.

Speaker A

И также уже в рамках этого первого полугодия мы не видим выделения новых средств. И, бизнес он, я говорю, смотрит на другие альтернативы. И сейчас идёт спрос на валютные займы, на юани, например, когда ставка, возможность привлечь займы в юанях, она,

Speaker A

ну, в районе там 5-6%, то бизнес готов привлекать юани, особенно если у него есть торговые операции или бизнес-операции из Китая.

Speaker A

Да, тогда безусловно, да. Также уже бизнес возвращается к вопросу валютных займов в долларах. Вы видите, банки стали привлекать валютные обязательства и евробонды некоторые банки выпустили. Также мы как Халык привлеклись индицированный займ, например. Мы привлекли и юани, и доллары

Speaker A

под потребности своих клиентов. То есть мы зеркально фондируем наших клиентов. То есть ваши клиенты готовы брать на себя валютные риски.

Speaker A

Да, но мы видели девятый год. То есть они, видимо, взвешивают и валютные риски, они как бы считают менее опасно для них в этой ситуации. Да.

Speaker A

Я думаю, что, может быть, просто у некоторых нет и такого опыта. Или, может быть, они считают сейчас краткосрочно, хорошо, я возьму доллар, юани, потом ситуация поменяется, я конвертану свой займ в тенге. Ну, в принципе, банки могут такую возможность предоставить. Но мне сейчас нужно продолжать своё

Speaker A

производство, бизнес, конкурировать, иначе зайдут другие страны, другие производители, а мне нужно сейчас устоять. Особенно, наверное, это, конечно, и, ну, там, не знаю, для сельского хозяйства, и для сельскохозяйственного всей отрасли очень важно, производственникам важно, и которые уже вошли в цикл, начали свой проект ещё,

Speaker A

может быть, 2-3 года назад, он не может остановиться, ему нужно продолжать развитие и так далее, и так далее. То есть готовы идти на валютные риски.

Speaker A

Готовы идти. Вот поэтому мы смотрим на все возможности по удешевлению, по облегчению жизни наших клиентов. И мы падаем и по марже, на самом деле. То есть, особенно вот для юрлиц, для нас сегодня, вопрос не роста NPL, это проблемных займов, не роста провизий,

Speaker A

выживаемости некоторых наших заёмщиков. Он стоит на первом месте, и банк мы, ну, идём навстречу и вплоть до там отрицательной маржи и готовы. Лишь бы бизнес устоял, лишь бы клиент был лучше платежеспособный хотя бы по основному долгу и погасил взятые средства. И

Speaker A

ну как бы если до этого мы больше смотрели там на рост, на развитие бизнеса, то этот год у нас внутри банка, я говорю о том, что давайте смотреть на риски, кредитные риски, на провизии, на NPL, отработка с клиентами,

Speaker A

мониторинги и так далее, и так далее. То есть сейчас мы тоже как банк сконцентрированы на отработке качества активов. Для меня, например, это очень важно. Вот поэтому мы смотрим.

Speaker A

Хорошо. Спасибо. На все возможные средства по удешевлению для наших клиентов. Спасибо. Мадина Ерасыловна, что регулятор делает для того, чтобы банки больше финансировали реальный сектор, производства, хотя факторов, которые влияют, о чём мы говорим, очень много. Вот, буквально вот не так давно,

Speaker A

на днях у меня был разговор, я не буду говорить про какое предприятие, одно из крупных наших предприятий, готовую продукцию выпускает. И, серьёзные деньги вложили, сотни сотни миллионов долларов, В производство, реальное производство, высокотехнологичное, но есть проблемы со сбытом. Сбыт, сбыт у них идёт проблемы.

Speaker A

Продукция у них недешёвая получается, им сложно стало конкурировать. И всё как бы им сложно. И кредиты высокие, и проценты высокие, и конкуренты давят их.

Speaker A

В общем, и получается вот, то есть как будет работать предстоящий период регулятор или что уже делает для того, чтобы поддерживать реальный сектор через создание условий банком, финансовым институтам для кредитования отечественного производства? Вот вы же тоже один из, скажем так, акторов, один из игроков в этой большой, в этой

Speaker A

большой государственной политике. Пожалуйста. Да, безусловно. Я вот, наверное, соглашусь с тем, что сказал Галим Абильжанович касательно того, что высокие процентные ставки остаются уже достаточно длительном периоде, то есть высокая базовая ставка.

Speaker A

Вот если мы вспомним, там ставка где-то 9% у нас была в девятнадцатом, да? В двадцать первом году. В двадцатом или в двадцать первом году.

Speaker A

Да. Ну и в двадцать втором начале. В начале 22 в марте двадцать второго. Понятно.

Speaker A

Да. Мы сейчас уже забыли про этот период, что у нас базовая ставка могла быть 9% и инфляция. Это же это из какой-то, по-моему, совсем как бы это какая-то далёкая история. Почти как советский период. Да.

Speaker A

Да. Да. Ну это достаточно вот так посмотреть сравнительно недавно. 4 года всего как жизнь спрессовалась, да? А как сейчас спрессовано после ковида?

Speaker A

Всё. Да. Вот этот ковид, он оказал такое очень такое разрушительное воздействие на макроэкономическую стабильность.

Speaker A

Прежде всего, конечно, задача была поддержать население, но фискальные фискальная политика государства, налоговая политика государства, она должна быть тесно скоординирована с денежно-кредитной политикой. Это безусловно. Вы очень много проводили подкастов на эту тему, очень много об этом постоянно вот поднимаете этот

Speaker A

вопрос. А, однако, вот сейчас, в данный период времени, мы понимаем, что необходимо заякорение инфляции, необходимо, чтобы инфляция, устойчиво снизилась, была ниже хотя бы прийти к цели ниже 10%, как ставит Национальный Банк. Уже тогда можно экономике и всем экономическим агентам планировать свою экономическую

Speaker A

деятельность, да? То есть вопрос не только в самой ставки, но и при высоких инфляционных ожиданиях. А у нас инфляционные ожидания всё ещё где-то на уровне, насколько помню, 14-15% Национальный Банк озвучивает на год вперёд. Инфляция по итогам мая 10,4%, но инфляционные ожидания всё ещё

Speaker A

остаются на уровне 14+%. Необходимо устойчивое снижение этих инвестиционных ожиданий инфляции. Тогда экономические агенты смогут планировать свою деятельность, закладывать, в эти планы соответственный уровень инфляции. Ставка, наверное, вот до этого была такая критика, тоже звучало, мнение других экономистов о том, что, наоборот, ставка всё ещё достаточно

Speaker A

низкая, что нужно было и выше поднимать, и быстрее поднимать для того, чтобы быстрее сбить инфляционное ожидание. ну я согласна с Галимом, что это должна быть координация, то есть одними методами базовой ставки этот вопрос не решить. Мы это тоже уже обсуждали. Если говорить именно о кредитовании бизнеса

Speaker A

сейчас, то вот прошлый год у нас был рекордный, 18% плюс было кредитование бизнеса. Темпы впервые у нас опередили темпы роста кредитования, опередили темпы роста потребительских займов. То, что мы 5 лет пытались переломить эту тенденцию. Вы вот сказали правильно о том, что структуре кредитов у нас такой

Speaker A

произошёл такое изменение и там 38% сейчас кредиты бизнесу в ссудном портфеле, 62% кредита населению. Но там в этих кредитах населению там порядка 17% - это ипотека и автокредиты значительно увеличились. Они где-то были 5% лет 5 назад, сейчас где-то 10% составляют в этой структуре. А поэтому задача у нас у регуляторов

Speaker A

поставлена Главой государства, и мы над этим постоянно работаем, над тем, чтобы увеличивать доступ экономики, бизнеса к кредитным ресурсам.

Speaker A

Если говорить вот про корпоративное кредитование, то я уже сказала о тех мерах протенциального регулирования, которое мы приняли. То есть, что максимально мы могли из нашего арсенала регулирования включить, мы уже включили для того, чтобы снизить любую нагрузку на капитал или на ликвидность с точки зрения

Speaker A

кредитования бизнеса и пропорционально увеличили всю нагрузку на потребительское кредитование. Но здесь, знаете, палка о двух концах, потому что мы видим, что потребительские кредиты, они создают хоть они и влияют на инфляцию, но всё-таки они обеспечивают внутренний спрос на продукцию малого и

Speaker A

среднего бизнеса в сферах, в сфере услуг. Это торговля, это сфера потребления, это рестораны и так далее. Поэтому, тоже полностью охлаждать потребительский спрос будет иметь очень негативный эффект на развитие и малого, и среднего бизнеса, микробизнеса. Вот Умут Болатхановна же ещё говорила о доходах населения. Это же тоже надо иметь в

Speaker A

виду, да? Ну, поэтому мы здесь подходим достаточно сбалансированно. Мы совместно с Национальным банком планировали в этом году ужесточить также требования по коэффициенту долговой нагрузки. По совокупный вот этот у нас есть новый коэффициент КДД - это коэффициент общей долговой задолженности, которую может иметь физическое лицо. Мы решили,

Speaker A

вы вводите его же с 1 июля, да? Нет, мы его решили отложить до 1 января 2027 года. Будем ситуацию отслеживать. Да, и в этом году мы его не планируем сейчас внедрять для того, чтобы дополнительно не охлаждать потребительское кредитование. А там задача у нас может правильно,

Speaker A

да, у нас там задача главная была, чтобы отсечь именно ту категорию неплатежеспособных заёмщиков, которые ранее имели доступ к кредитным ресурсам.

Speaker A

Они, у них увеличилась долговая нагрузка, они без конца прибегали к получению новых кредитов для погашения своей предыдущей предыдущей, проблемных кредитов. И плюс ужесточили требования с точки зрения доходов, чтобы соответствовали доходы, соответствовали их возможность обслуживать эти займы.

Speaker A

Если говорить вот с точки зрения, вот вы ещё поднимали такой важный вопрос, это вот концентрация и конкуренция, то мы сейчас давайте к концентрации, конкуренции придём отдельно, да? Тогда вот по кредитованию экономики, ну, ключевой, конечно, фактор - это достижение устойчивого снижения

Speaker A

инфляции, снижение базовой ставки, которая позволит, соответственно, снизить и стоимость кредитных ресурсов экономики. Сейчас, я считаю, вот ту работу, которую проводит «Байтерек», она достаточно важная, очень важная, потому что Правительство понимает, что, сейчас нужно поддерживать в любом случае инвестиционные проекты, нужно поддерживать деятельность малого,

Speaker A

среднего бизнеса. Те программы, которые сейчас запущены для поддержки бизнеса, со стороны государства и выделяются государственные средства, я считаю, их необходимо продолжать и даже увеличить по какой-то части, особенно в части субсидирования процентных ставок для микро и малого бизнеса. Сейчас у нас

Speaker A

есть ограничение 200 млн тенге поставили в прошлом году. И вот весь прошлый год на каждого на каждого субъекта, да, максимальная сумма кредита, где ты можешь субсидию получить 200 млн тенге.

Speaker A

У нас вот мы сейчас разговариваем с Правительством, чтобы хотя бы до 500 млн тенге поднять этот порог, чтобы вот часть вот этого микромалого бизнеса в этот сложный период, чтобы она не закрылась и имела возможность получать вот эти доступ к оборотным средствам. Другой механизм - это также мы

Speaker A

посмотрели внимательно на портфель тех проектов, которые кредитует Банк развития Казахстана, Байтерек. Совместно с ними сейчас мы определяем такие линии водораздела. То есть, если это кредиты могут быть финансироваться за счёт банков, то они должны идти в банки, должны проходить банковскую экспертизу,

Speaker A

так называемой bankable, да, вот эти все проекты, они должны идти в банки и финансироваться, рефинансироваться даже где-то в банковском секторе. Следующее важное, очень большое направление - это синдицированное кредитование.

Speaker A

Мы работали над этим вот последние 3 года. Внесли два пакета законодательных поправок, вы провели вот все условия, типовой договор, там права залоговых кредиторов, равные условия создали. Как это процентную ставку?

Speaker A

Это вот, знаете, для больших проектов, которые капиталоёмкие проекты, инфраструктурные проекты, обрабатывающая промышленность, где, да, где даже банки, даже там Халык банк со своим большим запасом капитала не может такие большие проекты на соло основе профинансировать. Необходимо, чтобы таки синдикат создавался. Несколько банков совместно и Банк развития

Speaker A

Казахстана даёт свои средства удешевляет за счёт того что он участвует он удешевляет стоимость конечного займа для заёмщика и вот вот эти проекты они очень большие они уже 2,5 трлн тенге у нас сформирован портфель который уже профинансирован там доля банков где-то 30% у нас составляет доля

Speaker A

софинансирования от банков тоже очень важный такой инструмент где государство вместе с банками они вместе работают и обеспечивают долгосрочные во-первых долгосрочные. Во-вторых, капиталоёмкие проекты обеспечивают финансирование. Хорошо, спасибо. Галим Абильжанович, а вот вот с точки зрения кредитования в действующих условиях, да,

Speaker A

макроэкономических, ну, понятно, что, мы можем ссылаться на то, что ну победим инфляцию, всё как бы всё будет здорово там, да, и так далее. Потом проценты уменьшатся, базовая процентная ставка уменьшится, депозиты более станут, ну, более приемлемые, ну, для того, чтобы эти

Speaker A

средства потом использовать на кредитование бизнеса. да, к этому, наверное, будем идти, да. Ну, сейчас же жизнь вот, да, вот я об этом тоже часто не то, что часто несколько раз говорил последнее время на выступлениях своих, мы же живём в эпоху неопределённости. То есть сейчас же мир

Speaker A

же перестал быть линейным. Мир же сейчас не линейный. Это не так, что мы вот это, вот это делаем и вот это будет там. Да, ну сейчас сейчас уже так всё не работает. Сейчас и искусственный интеллект это всё меняет революционным образом.

Speaker A

мегареволюционным образом, да, геополитика мировая сложная там, да, что-то что-то ещё произойдёт, не дай бог там, да, что-то там непредсказуемо может пойти, да, мы же видим, как разве кто-то ожидал, что вот будут проблемы с Ормузским проливом, например, там, да, и или другие какие-то такие серьёзные

Speaker A

ситуации. То есть мир он нелинейный. Хотя, конечно, нужно цель ставить и идти к этой цели там, да, но как по-другому там, да, мир он стал хаос и умение работать в неопределённости. Это вот сейчас очень важное качество и для менеджеров, и для всех институтов. Умение работать в хаосе

Speaker A

и структурировать хаос там, да, по возможности. Вот в этих ситуациях, вот в этой ситуации как можно увеличивать кредитование бизнеса, да, к вам. У вас же есть такие неординарные мысли там, да? Как вот вот объясните нам, как кредитовать бизнес в этих условиях, пожалуйста. Да, спасибо большое. На самом деле вот

Speaker A

ни больше, ни меньше, да. В начале подкаста я говорил о том, что у нас доля банковских активов всего 43%, 44- это очень мало. То есть на самом деле нам нужно подумать, а как сделать так, чтобы банковские активы стали хотя бы 100%, ну или хотя бы 70% от ВВП,

Speaker A

которые мы генерим, да? Здесь, наверное, мы вот эти ограничения, которые вели, они у нас сейчас приводят к тому, что у нас идёт отток капитала страны. Это мы тоже уже говорил, да? И с другой стороны, у нас приток капитала тоже

Speaker A

ограничен на банковский сектор. Я вам простой пример приведу. На 1 января 2009 года внешние займы банковского сектора составляли 33 млрд долларов.

Speaker A

Сейчас они около нуля, всё погасили и внешние займы мы не привлекаем. Понятно, это было тогда объективные причины. был очень и по сути на тот момент, наверное, это было одно из признаков, ой, не признаков, а причин, почему случился вот этот банковский кризис, да, то есть, но с другой

Speaker A

стороны, мы после этого сделали очень большую работу по риск-менеджменту, мы сделали очень большую работу по курсу образования, то есть, если помним, то до 2015 августа, до 2015 года, до августа у нас был фиксированный курс. И это, на самом деле, он больше всего и был бедой того, что у нас происходили девальвации

Speaker A

и которые потом били на весь сектор. С 2015 года, с августа у нас сейчас плавающий курс. И, в принципе, валютные шоки, они уже абсорбируются за счёт плавающего курса. И вот вот эти курс, разница между валютным депозитом, валютным кредитом и теговым кредитом - это и есть по сути абсорбация потенциального

Speaker A

валютного шока. То есть, например, если мы в валюте возьмём кредит под 5% в юанях и в тенге по 24, то 19%. То есть, чтобы предприниматель вышел в минус в валютном кредите, тенге должно обесцениться на 19% одномоментно, но это

Speaker A

практически нереально. То есть на сегодняшний момент за счёт того, что у нас всё равно мы регулируем, смотрим и так далее, среднее обесценивание у нас составляет там 7-8% в год. То есть, соответственно, это говорит о том, что, в принципе, брать валютные займы уже стало менее опасно, чем это было,

Speaker A

например, из механизмов. Сейчас вот компенсация в этой ситуации, да, высоких процентных ставок. Это да. И это на самом деле уже происходит. И вот благодаря регулятору в прошлом году было достаточно большое послабление для валютных заёмщиков. Если вы помните, тогда риск взвешивание

Speaker A

снизили до 150%, расширили понятие валютной выручки. То есть очень большой объём сделали. И мы видим, что после того, как это сделали, в четвёртом квартале резко увеличилось валютное кредитование со стороны банковского сектора. Декабрь 2025 года вообще был рекорды. Там, по-моему, порядка 40% всех

Speaker A

выдач были в валюте. То есть это понятно, что таким образом наши заёмщики, они адаптируются к тому, чтобы каким-то образом снизить свои процентные расходы. Но сейчас вот, например, позиция другая случилась. Сейчас из-за того, что тенге сильно укреп, сейчас опять валютные займы будут не популярны,

Speaker A

потому что это опять возникает риск валютных, валютный риск уже сейчас может реализоваться. И в этом плане надо всё вот это внимательно смотреть, оценивать.

Speaker A

И может быть вот то, что я говорил по валютному курсу, там нужно тоже на это наблюдать и смотреть, зачем мы так переукрепляем тенге, какие факторы на это влияют. Об этом тоже много писал, говорил. Ну ладно. Вот второй момент,

Speaker A

который я по счёту хотел поднять. процентная ставка состоит всегда из трёх частей. Первое - это понятно базовая ставка, то есть привлечение, сколько мы привлекаем. Мы здесь про это уже говорили, это инфляция, там надо бороться, столько с инфляцией. Вторая вещь - это cost of risk. Это очень

Speaker A

важная тема, её мало кто поднимает, но у нас cost of risk он определяет стоимость. И чем ниже cost of risk, тем меньше ставка. И это, причём, даже если базовая ставка упадёт, cost of risk мы тоже должны с этим с ним работать. И здесь вот

Speaker A

такая парадоксальная вещь. Вот мы много делалось работы по тому, чтобы улучшить права залоговых кредиторов и так далее, но тем не менее там есть ещё два факта, две вещи, которые надо посмотреть. первой вот на цифры. Средний срок взыскания сейчас проблемного кредита в Казахстане составляет 3-4 года. Чтобы вы

Speaker A

понимали, при базовой ставке 18% 3-4 года дают обесценивание кредита на 50%. То есть, если мы взяли в залог квартиру, дом и так далее, неважно. Даже если мы её продадим по рынку через 4 года, мы всё равно зафиксируем убыток 50% банк. И

Speaker A

поэтому банк берёт больше залогов. И плюс у нас они на проблемные кредиты банки не начисляют проценты, соответственно, а проценты платят по кредитам. Поэтому в этом плане мировой стандарт вот в развитых странах - это взыскание 1 год по залоговым кредитам, не больше, соответственно. И при том,

Speaker A

что у них ставки 1 2 3 4% и, соответственно, Recovery Rate, так называемый, да, то сколько залога возвращает банк себе проблемного актива в Казахстане примерно 30-36% по итогу, если все дисконтирования применить. А в Европе это 97%. Ну, это затягивается на 3-4 года, это потому что

Speaker A

судебный процесс, достаточно долгий процесс. Да, я там прямо раскладывал весь процесс. Это очень болезненный, сложный там по сопротивлению.

Speaker A

То есть можно можно там ускорить, да? Да, это надо ускорять. Ну, имеется в виду, если это всё обосновано, речь не идёт о том, что последнюю квартиру человека забрать. Да, нет, это это больше это больше не про квартиры, это больше именно про бизнес, то есть и там вот

Speaker A

такое понятие есть, называется goingconcern То есть это когда предприятие сохраняет свою жизнеспособность. Когда мы оцениваем залог, мы его смотрим под goingconcern, что он работает и он стоит, например, там миллиард тенге. Когда мы его забираем на баланс, его реальная

Speaker A

стоимость падает где-то до 500 млн и ещё меньше. Потому что когда собственник уходит, он через 4 года выносит туда на всё. Это получается либо просто земля, либо просто коробка здания и всё. То есть это не бизнес. Например, в

Speaker A

Европе, там, в западных странах у них есть такое понятие, что банки могут менять менеджмент, менять доли на ой долг на долю, заходить в управление и это всё делать одномоментно, очень быстро. То есть более здесь гибче нам подходить, да, и через законодательные какие-то, наверное, изменения,

Speaker A

да, да, чтобы именно сохранить бизнес, потому что продать бизнес и Recovery сделать с бизнеса гораздо легче и больше, чем это, например, просто продать как здание или сооружение. Ну, то есть вот таких моментов очень много.

Speaker A

И на это надо, наверное, тоже смотреть, как это вот улучшить. Второй момент - это расширение ликвидных залогов. Про это тоже мы очень много говорим. Здесь сам регулятор не решит ничего, потому что там очень много смежных вещей, которые должны решать министерство. То есть вот про, например, я говорил

Speaker A

очень много про права недропользования. Недропользование в Казахстане - это один из самых ликвидных рынков реализации. Посмотрите оборот, сколько у нас продаётся, покупается недропользование. Но чтобы банку взыскать право недропользования и его продать, это уйдут десятки лет. И потом, когда он его

Speaker A

взысчет, там уже право недропользования заканчивается и всё. По сути, это неликвидный залог. Закладывать право недропользования, кроме как на недропользование нельзя. Получать два разрешения только через судебные торги.

Speaker A

Там очень много вещей. И как как это может помочь улучшить кредит? А если право недропользования можно будет взыскивать очень быстро, можно останавливать действия права недропользования.

Speaker A

Да. Всё, мы, соответственно, владелец право недропользования может заложить, построить завод, ещё что-то, он может понятно, да. То же самое у нас складские расписки, зерновые расписки. Закон приняли, сделали ликвидными залогами, но у нас нету инструмента. Банки не будут брать, пока не будет гарантии, что там зерно есть. Это Министерство сельского

Speaker A

хозяйства, там ещё какие-то институты должны создать электронную биржу. Там очень много Спасибо. То есть есть резервы. То есть иногда мы тоже одномерно же иногда мыслим, там, да, базовая ставка там 18, бизнес не кредитуется, всё там до свидания, там и так далее. Ещё один

Speaker A

маленький, ещё один маленький пример - это дебиторская задолженность, факторинг. В Казахстане доля факторинга в кредитовании 0,9%, в мире это 20%. Почему? Потому что переписать дебиторку у нас нет платформы. Это тоже государственная задача на базе Минфина.

Speaker A

Ещё что-то. Как этот механизм на практике в банковской сфере может выглядеть? Очень просто. Дебиторская заложенность должна продаваться на площадке. Банки её покупают и потом могут безакцептно быстро списать это с больших предприятий. Сейчас, что делают крупные предприятия? Я вот сам сейчас в реальном секторе существую. Продать дебиторку

Speaker A

практически сложно, потому что попробуй продать, тебе потом крупный бизнес просто не даст заказ. Скажи, это снова речь идёт о рынке ценных бумаг, о разных деривативах. Это же дериватив.

Speaker A

Нет, это по сути тоже прямое кредитование. У нас факторинг разрешён. Просто у банков нету механизма потом эту дебиторку быстро взыскать. То есть это опять судебные процессы. Дебиторка на сегодняшний момент не признаётся залогом и так далее. То есть там тоже вот эти механизмы надо все отрабатывать.

Speaker A

Понятно. Тоже интересный механизм, конечно, конечно. Да, да, да. То есть вот, в принципе, это вот такие ключевые моменты, которые вот можно было бы обратить внимание. И, ну, и рынок ценных бумаг, конечно, надо тоже развивать. Это тоже один из механизмов финансирования, конечно, да.

Speaker A

Удешевление процентной ставки, да. Есть, ну, есть, есть есть механизмы, конечно, можно добавить, да, Мадина Ерасыловна, которые вот в рамках этой парадигмы где-то мы можем искать возможности для удешевления кредитов для бизнеса. Да, Маулен Сагатханович, вот касательно валютных займов, действительно, вот если говорить вот о активах банковской

Speaker A

системы процентах ВВП, там две причины. Первая причина - это то, что списали стрессовые активы, там более 7 трлн с балансов по этому процента ВВП упало.

Speaker A

Вторая причина - это то, что раньше более действительно агрессивно, активно банки выходили на евро рынки, выпускали евробонды, привлекали долговое финансирование. У нас сейчас вся база фондирования банка, в основном 80% - это депозиты. И только сейчас вот мы видим, последние 2 года банки начали

Speaker A

активно возвращаться на рынок евробандов, то есть выпускать долговые бумаги. То есть для того, чтобы увеличить актив банкой системы, нужно помимо депозитов нужно ещё увеличивать сам баланс, да, на стороне пассивов. И вот увеличение пассивной части баланса банков вот возможно за счёт выпуска различных облигаций. Мы с Национальным банком 2

Speaker A

года назад, чтобы увеличить их пассивную часть, запустили программу, дали деньги ЕНПФ, 500 млрд тенге ЕНПФ, они выпускают, могут выпускать бонды на долгий срок, 7 лет и потом, соответственно, более долгосрочные проекты кредитовать. Ну, большого спроса тоже это совпало с периодом высокой

Speaker A

инфляции, пока только 220 млрд мы освоили. Вторая программа - это действительно то, что послабление по валютным облигациям. Сейчас прошлый год только вот двадцать пятый и двадцать четвёртый месяц суммировать 10 млрд долларов банки разместили бонды на различных рынках. Там у нас и пандабонды

Speaker A

были, и еврооблигации были на 10 млрд вот в эквиваленте, в долларовом выражении было привлечено нового долга. Это увеличивает баланс банка. И, соответственно, можно выдавать больше и валютных кредитов, потому что мы также смотрим на то, чтобы Не было валютного mismatch

Speaker A

У нас примерно сейчас 12,5% - это кредиты от общего совокупного портфеля. Это валютные кредиты сейчас выдаются.

Speaker A

И порядка где-то мы смотрели общей базе фондирования 22% - это уже валютное фондирование. В целом, ну, запас такой ещё дополнительно какой-то есть для того, чтобы увеличивать это фондирование.

Speaker A

Для этого мы снизили требования. Ну, есть, конечно, есть валютный риск, но мы требования снизили с учётом того, что должна быть валютная выручка. Главный там принцип для того, чтобы не создавать больших рисков для системы, чтобы была валютная выручка у заёмщика. Ну вот это же есть резервы.

Speaker A

И также вот я полностью поддержу вот касательно процедуры взыскания, то есть права залоговых кредиторов, они крайне важны для того, чтобы кредитовать бизнес. И когда мы значительно ужесточаем защиту прав заёмщиков банков, мы делали ряд ужесточения по взысканию имущества.

Speaker A

А очень важно, чтобы в отношении бизнеса вот права залоговых кредиторов они соблюдались, иначе риск аппетита у банков просто не будет выдавать эти кредиты. И здесь мы полностью поддерживаем. У нас сейчас идёт рабочая группа совместно с касательно упрощения процедуры взыскания. Хорошо. Хорошо. Мне кажется, очень хороший

Speaker A

содержательный разговор. Давайте перейдём к блоку о новом Законе о банках и поправках в налоговый кодекс, касающихся налогообложения банков. Закон принят в конце прошлого года. Его Парламент принял. В начале этого года Глава государства подписал, он вступил в силу. А это было поручение Главы государства принять Закон, современный

Speaker A

Закон, который регулирует банковскую деятельность, создаёт условия для развития банков, но в то же время обеспечивает контроль, защиту прав потребителей, там и так далее, защиту прав населения и так далее. В этой связи, ну, прошёл какой-то период уже 5 месяцев, да, какие-то выводы,

Speaker A

наверное, можно делать. В этой связи всё-таки Умут Болатхановна, давайте вы начните. Вы всё-таки же главный там бенефициар, наверное, не будем говорить там, да, но главное, скажем, да, возглавлять Halyk Bank, который работает вот в новом новой правовой парадигме, ну, которая была сформирована

Speaker A

с принятием нового Закона о банках и соответствующих норм налогового кодекса. Как повлиял новый Закон на вашу деятельность? Какие возможности он вам дал? Что стало легче для вас? Где возникают определённые моменты, скажем так? Пожалуйста.

Speaker A

На самом деле мы очень ждали этот новый Закон, и я считаю, что он, позитивный для банковского сектора. Он нам открыл дополнительные возможности для развития. Такие позитивные моменты, конечно. Ну вот вы уже сегодня задевали как про исламские окна, о том, что банкам

Speaker A

разрешается теперь открывать исламское окно. Не обязательно, чтобы это была отдельная лицензия в рамках отдельного юрлица, то есть в рамках коммерческого банка. Нужно получить лицензию на исламское финансирование, исламский банкинг. Но при этом это всё ещё в рамках единого юрлица. То есть я считаю,

Speaker A

что это дало больше гибкости. Правда, пока мы ещё не увидели, но я сейчас дальше могу рассказать. А вторая большая часть позитивная для нас - это то, что банкам разрешили больше владеть другими дочерними компаниями и покупать активы или покупать доли в компаниях,

Speaker A

которые занимаются там цифровыми активами, маркетплейсами, актуально приложениями, да? То есть для нас это, допустим, очень позитивно, потому что существовал определённый арбитраж между финансовыми группами, когда ты как банк и под собой напрямую создаёшь компании, то очень жёсткое регулирование, требования на весь банковский холдинг по отчётности, по

Speaker A

там всем направлениям. За каждым разрешением нужно идти к регулятору, ждать месяцами. Не факт, что разрешат. Вот. И вот это изменение, оно даёт, конечно, для нас больше возможностей. Вопросы цифровых активов, то, что сейчас банки тоже активно рассматривают, это цифровые платформы, цифровые активы,

Speaker A

стейблкоины, вопросы криптоопераций. То есть для нас тоже, я считаю, это всё очень позитивно. Были, конечно, и некоторые нормы по ужесточению, это и по корпоративному управлению, но я, например, это поддерживаю, потому что мы как Халык, являясь публичной компанией на

Speaker A

Лондонской фондовой бирже, мы давно работаем по международным стандартам корпоративного управления, полной прозрачности, отчётности, ну, и внося такого рода международные стандарты на казахстанский фонд, банковский рынок, я считаю, это тоже правильные правильные стандарты, требования и к независимым директорам, к директорам банков и так далее.

Speaker A

Но, мы всё ещё ждём подзаконные акты некоторые, и мы уже видим тенденцию, что Закон был и звучал достаточно позитивно. А в рамках подзаконных актов сейчас, которые идут уже активные дискуссии, мы видим, что некоторые нормы, они теряют свою ту надежду, которую мы испытывали, и в

Speaker A

рамках подзаконных актов, то есть идёт всё-таки большее ужесточение. Вот поэтому ещё процесс, ну, артикулировать, наверное, эти вещи надо, надо артикулировать, надо говорить и Мадина Ерасыловна, и Национальный Банк, я думаю, они внимательно слушают наши финасисты, да? Очень сильная Ассоциация финансистов Казахстана, очень

Speaker A

профессиональная. И это хорошая площадка для дискуссий, для обсуждений. Надо дать должное. Регуляторы точно прислушиваются, слушают. Бывают очень жаркие у нас споры и дискуссии, но к какому-то компромиссу мы всё время приходим.

Speaker A

Ну понятно, вы так целом дипломатично сказали. Ну, может перед Мадиной Ерасыловной может быть, может так и надо говорить там, да? Нет, нет, я считаю, что в целом у нас процесс, ну, в любом случае прогрессивный Закон, конечно, я знаю по тем нормам, о которых по которым выступали, по которым у вас

Speaker A

было своё мнение, в частности, по стабилизации проблемных банков, по участию других банков в стабилизационном процессе, скажем так, там, да, но здесь, насколько я понимаю, Мадина Ерасыловна, мы же эту же норму же тоже внимательно здесь обсуждали, разные мнения были, и речь шла о том, что это

Speaker A

международные подходы, международные стандарты. Ну, по крайней мере, Мадина Ерасыловна нам так сказала, а мы же ей верим там, да, когда Мадина Ерасыловна говорит так компетентно, это международная практика, мы говорим: "Ну, хорошо, раз так там, да, ну, давайте мы вас послушаем". В целом вы 5 месяцев

Speaker A

прошло, вы сами непосредственно принимали участие и в написании законопроекта, в продвижении законопроекта, в обсуждении.

Speaker A

данного Закона и очень много сами лично сделали. Очень большой труд был проделан Агентством, Вами, Национальным банком, конечно, да, безусловно, Правительством. А большая работа, это действительно новый уровень регулирования. Пожалуйста, ваши оценки. Реализовались все ваши планы или всё-таки не всё удалось сделать в рамках этого Закона и

Speaker A

где, вы считаете, можно было бы дальше не ужесточать, а улучшать условия для банковского сектора, для наших банков? Маулен Сагатханович, действительно, это было, наверное, такой самый самая большая инициатива реализованная по поручению Главы государства, новый Закон о банках. В процессе разработки мы поняли, что это не просто касается банкой системы, это

Speaker A

фактически такое переписали более 18-ти Законов и почти как финансовый кодекс получился. Это была совместная работа, это не только Агентство, конечно, это Национальный Банк прежде всего и само профессиональное вот сообщество. У нас более 80 человек от банков, микрофинансовых организаций принимало участие прямо в написании разделов

Speaker A

этого Закона. Поэтому, то, что говорит Умут Болатхановна, они целый год совместно с нами работали над этим законом. Мы очень внимательно смотрели не только на там международную практику, но на на реалии Казахстана, что необходимо для того, чтобы решить те системные проблемы, которые есть у нас

Speaker A

сегодня. Прежде всего, допустим, взять вопрос концентрации и конкуренции. Мы впервые вот внедрили пропорциональное регулирование. До этого у нас была только одна единая банковская лицензия. Теперь у нас есть универсальная лицензия и базовая банковская лицензия, где требования, если просто говорить,

Speaker A

гораздо проще, как капиталу, так и потенциальные нормативы, и требования по отчётности, по проверкам, они будут гораздо ниже. Второе - это, конечно, исламские окна. Мы также разрешили систему использовать жилищных строительных сбережений не только в там моноипотечном банке, но и в коммерческих

Speaker A

банках. Но главная новелла. С поддержкой государства имеется в виду, да? Без государственной премии, но можно, но можно на балансе этого банка, без создания отдельного банка развивать систему жилищных строительных сбережений, которые, я считаю, это единственное направление для обеспечения доступной ипотеки. Сбалансированное и долгосрочно такое устойчивое.

Speaker A

А, наверное, ну, самая главная новела банка, конечно, это было завершение, приведение в соответствие всего банковского регулирования законодательства в соответствии с международными стандартами.

Speaker A

Установленный Советом по финансовой стабильности - это главный международный орган, а где вот участвуют центральные банкиры, регуляторы G20 стран, а также Базельского комитета. Мы фактически привели в соответствие, всё регулирование соответствии с их стандартом. Это я вот упоминала об этом.

Speaker A

Это и консолидированный надзор, это сделки со связанными сторонами, это и система урегулирования неплатежеспособных банков. для того, чтобы у нас снова не создавалась ситуация, как в прошлые годы, когда государство выделяло огромные средства на спасение неплатежеспособных банков.

Speaker A

Большая реформа и большое направление - это, конечно, было цифровые и финансовые активы. Мы, наверное, вот первая страна, которая полноценная внедрила регулирование цифровых финансовых активов всех их видов. В странах региона мы видим, что есть у кого-то, допустим, просто цифровые финактивы, это

Speaker A

токенизированные фининструменты, у кого-то есть стейблкоины, разрешены, но вот так, чтобы полноценно было регулирование и криптовалют, и стейблкоинов, и всех цифровых финансовых инструментов в, ну, традиционных финансовых инструментов в цифровой формате и плюс в токенизированном формате впервые вот это регулирование есть только у нас в Казахстане, во всех вот странах нашего

Speaker A

близлежащего региона. А другое направление - это поведенческий надзор. Наверное, здесь вот основная вот озабоченность со стороны банков. Мы на протяжении вот последних 5 лет значительно ужесточали защиту прав заёмщиков банков, особенно потребительские, которые берут кредиты.

Speaker A

И здесь, когда мы переходим, говорим о поведенческом надзоре- это такая система, которая действует параллельно проденциальному надзору. Проденциальный надзор смотрит на количественные различные показатели, там, достаточность капитала, ликвидности. Поведенческий надзор - это уже качественное требования к тому, как ты взаимодействуешь со своим клиентом,

Speaker A

начиная там от предложения своего продукта, завершая урегулированием ситуации, если у него возникают проблемы. Это полноценная система новая поведенческого надзора. По ней разработаны, э, ну, вот полноценный новый пакет нормативно-правовых документов, которые мы сейчас согласовываем. всё ещё находимся в процессе согласования с финансовыми

Speaker A

организациями. И там у нас больше всего возникает спрос вопросов и споров для того, чтобы сделать его снова сбалансированным. Самый, наверное, главный подход, который мы всегда закладываем - это баланс между регулированием и развитием. Что, что бы мы ни делали, нам необходимо защищать их права

Speaker A

потребителей финансовых услуг, но в то же время не допускать чрезмерной нагрузки на банки для того, чтобы полностью прекратить этот вид деятельности или какой-то финансовый продукт, который они предоставляют. вот если говорить вот о уже реализации, вот 5 месяцев уже вся полностью нормативно-правовая база

Speaker A

принята совместно с Национальным банком и нами по цифровым финансовым активам. Уже с 1 мая она действует. Уже запущены и первый оператор платформы на базе KASE, и у нас было 30 проектов на базе пилотов регуляторной песочности Национального банка. Теперь у нас задача стоит уже выйти масштабно на

Speaker A

выпуск финансовых инструментов в цифровом формате. Мы будем использовать действующую инфраструктуру, но параллельно на этой действующей инфраструктуре вот будут создаваться её там цифровые аналоги. То есть это и на депозитарии, и на фондовой бирже и оператор этой платформы по выпуску

Speaker A

цифровых финансовых активов. Также мы обновили, полностью приняли все МПА в реализацию закона по всем другим направлениям. Это касается корпоративного управления, расширенной сферы мотивированного суждения, какие-то вот другие направления касательно базовой, универсальной лицензии исламского финансирования. А по всем направлениям принята нормативно-правовая

Speaker A

база. Наверное, вот два направления, где полностью с нуля у нас разрабатывается НПА, это вот поведенческий надзор и вторая часть - это урегулирование платежеспособных банков. Здесь можно вот подробнее я вот остановлюсь.

Speaker A

Действительно, у нас ну в пределах как бы нашего подкаста, конечно, там, да, у нас ещё есть. Хорошо. Ну вот там есть ряд постановлений, которые мы принимаем совместно с Правительством, и мы постараемся выработать наиболее такую сбалансированную модель, которая позволит защитить интересы государства.

Speaker A

да, защитить интересы государства, поскольку государство будет спасать системно значимые банки только, во-первых, только системно значимом банке и только после того, как вот это пройдёт через решение совета. наших зрителей, если коротко сформулировать, банки тоже, системообразующие банки тоже участвуют в этом процессе спасения, да, неплатежеспособных банков, если такая

Speaker A

ситуация возникает. Это да, самый главный принцип, который заложен, что прежде всего несёт ответственность акционер.

Speaker A

И плюс мы заложили новый механизм Bail-in, то есть когда и обязательства кредиторов могут быть использованы для того, чтобы покрыть убытки, которые возникают в банке. Предусмотрены чётко три стадии антикризисного управления и триггеры установлены чёткие для того, чтобы не было какого-то какой-то дискретности

Speaker A

принятия решения. Что ещё? Вы говорили, что если новый акционер заходит, он тоже берёт на себя обязательство.

Speaker A

Теперь ещё заложили норму, что при продаже, когда государство всё-таки спасает системно значимый банк, зашло с поддержкой. При его продаже новому инвестору новый инвестор может тоже взять на себя обязательства по частичному по частичному возмещению данной поддержки оказанной наравне с другими банками, которые будут тоже участвовать в механизме возмещения

Speaker A

затрат государства. Ну, если такие убытки будут у государства, но постараемся до этой ситуации не доводить. Надеются, что вы до этого не будете доводить, да, и не потребуется это государству, столько вы конечно конечно новшеств последние годы ввели, все критерии, все нормативы, все коэффициенты, они будут приведены к тому,

Speaker A

что у нас не будет таких ситуаций. Однако вот да, когда придётся всем спасать какой-то системообразующий банк, скажем так, ну, вместе с тем надо в хорошие времена всегда готовиться к плохим временам.

Speaker A

Поэтому вот ключевые принципы FSB, они требуют для того, чтобы в законодательстве чётко был предусмотрен механизм по спасению системообразующих банков.

Speaker A

Конечно, конечно, о чём я говорил, мы живём же в условиях неопределённости. Неопределённость - это главное и постоянная постоянная характеристика современного мира.

Speaker A

Спасибо. Спасибо, Галим Абильжанович. Ваше мнение как бывшего банкира о новом Законе о банках. Считаете ли вы, что новый Закон станет фактором развития банковского сектора? Пожалуйста. Да, я, наверное, здесь буду банальный и, наверное, соглашусь со спикерами. Действительно, вот новый Закон о банках,

Speaker A

он такой очень большой шаг вперёд по развитию банковского сектора. Очень много анархизма ушло, очень много вещей закрыли, гэпов. И, наверное, самое главное, что сделали - это определили порядок спасения банков, потому что история показывает, что там кто в лес, кто по дрова. Очень много разных механизмов

Speaker A

было, применилось. И сейчас это всё систематизировали, убрали, минимизировали влияние участия государства. То есть и это, наверное, самое, одно из самых важных вещей, которые внедрились наравне с внедрением базовой лицензии. Я бы хотел бы здесь понять, что вот Мадина Ерасыловна,

Speaker A

Умут Болатхановна много что сказали. Я не буду повторяться. Зачем там сейчас в эфире, наверное, это я со многим согласен. Я единственное бы хотел вот добавить, какие вещи, мне кажется, ещё можно было бы чуть улучшить или, наверное, где-то посмотреть, докрутить. Первое - это вот по совету директоров.

Speaker A

У нас оставили норму, что 30% независимых директоров только в банках. Хотя международная практика, многие международные страны развитые, они используют 50%, потому что всё-таки там фидуциарная ответственность очень высокая у банков. И по сути акционеры не должны вмешиваться в операционную

Speaker A

деятельность банков, потому что банки это на 90%, ну у нас на 80% это деньги не акционеров, это деньги вкладчиков и кредиторов. И поэтому там должно быть большее влияние совета директоров, чем акционера. У нас, к сожалению, пока всё равно крен идёт в сторону акционеров. Акционеры имеют очень большое влияние на

Speaker A

банки. А второй момент - это у нас очень мало публичных банков. То есть у нас, наверное, два три банка, да, сегодня международные публичные. И есть ещё там два банка, которые на внутренней биржи там, ну, их можно даже сказать, что они не публичны, вряд ли можно отнести

Speaker A

к решению, то есть большая открытость должна быть, да? То есть нужно какие-то придумать стимулы, при котором банки, чтобы они выходили на биржу, потому что на сегодняшний момент с учётом раскрытия информации, регулирования и так далее, банки - это самый подготовленный сегмент

Speaker A

в Казахстане для того, чтобы выходить на IPO и на фондовую биржу. Сейчас как раз вот много говорим сейчас про Закон о рынке ценных бумаг. И, наверное, вот один из сегментов, которые должны наполнить наш фондовый рынок - это всё-таки должны

Speaker A

быть банки. И какие-то стимулы для них надо придумать. И третье - это вот базовая лицензия. На неё очень много надежд, что действительно это будет окно, которое позволит дизрапторам заходить на рынок, потому что вот сейчас там, наверное, дальше поговорим про финтех, но мне кажется, вот именно

Speaker A

базовая лицензия должна стать окном для того, чтобы дизрапторы могли зайти на рынок. И здесь есть один момент, который можно было бы, наверное, улучшить использовать опыт ЕС и Великобритании по выдаче лицензии. То есть у них используют метод, называется mobilization то есть когда дают лицензию сразу, но с

Speaker A

ограничениями. То есть вы не можете там кредитовать какое-то время, то есть когда вы заполните гэпы, но они уже знают, что у них есть лицензия, им нужно только заполнять гэпы и получать следующий шаг в открытие той или иной лицензии. То есть лицензия должна состоять из множества множества

Speaker A

подлицензий. И у нас пока наоборот, то есть у нас надо, пока ты не заполнишь все гэпы, ты лицензию не получишь. То есть здесь, может быть, поменять немножко саму структуру. То есть лицензия выдаётся сразу, но есть ограничения, которые потом будут раскрываться по мере того, как будут

Speaker A

выполняться требования там к IT-системе, к кибербезопасности, я не знаю, там, к хранилищу, ещё что-то. То есть там очень много вещей. И против каждого бизнес бизнес ориентированный подход, да, бизнес ориентированный подход. И мне кажется, это бы вот позволило бы появиться дизраптором на рынке, потому

Speaker A

что всё равно вход всё равно достаточно дорогой. Там всё равно минимум 20-30 млн долларов нужно иметь, чтобы зайти на да? То есть, ну, в целом понятно. Спасибо. И вот продолжение этой темы.

Speaker A

Я думаю, что тема действительно серьёзная, о чём сегодня говорили, а тема концентрации и конкуренции в банковском секторе. Тема — это концентрации конкуренции. Может быть, это Умут Болатхановне не очень нравится, конечно, да, учитывая, что Halyk Bank номер один по активам, по

Speaker A

прибыли, по кредитованию в целом. Ну и Закон то, я так понимаю, он должен способствовать развитию конкуренции в этом секторе, да? Мадина Ерасыловна как этот Закон, как другие меры, как ваша в целом, политика и регулятора, и Нац Банка, Правительства будут способствовать

Speaker A

развитию конкуренции в этом секторе, уменьшению концентрации, появлению новых игроков, появлению, о чём сегодня говорили, появлению иностранных игроков, в том числе. Наверное, это благо, если на нашем рынке появляются такие полноценные не нишевые, а такие универсальные иностранные банки.

Speaker A

Ну, это это и, во-первых, конкуренция, это и сервис для нашего населения. Как будем развивать конкуренцию в этом сегменте? Пожалуйста.

Speaker A

У нас очень много вот есть оценок о том, что у нас очень высокая концентрация в банковском секторе. Вместе с тем мы, есть такой у нас рыночный индекс, который оценивает уровень концентрации в финансовом секторе, международный индекс. В соответствии с этим индексом мы находимся

Speaker A

наш рынок оценивается как свободный, неконцентрированный. Мы находимся ниже уровня там 1500 пунктов. Вместе с тем, вот если взять по концентрации пяти крупнейших банков, то сегодня цифра это называлась где-то 69% у нас на пять на топ пять крупных банков приходится всего 23 банка. 10 банков у

Speaker A

нас с иностранным участием, дочерней организации иностранных банков и пять крупных наших казахстанских банков. Что мы наблюдаем? Что поскольку у нас такая банкоцентричная модель выстроена по модели Европейского Союза, допустим, в США там больше фондовый рынок, да, финансирование в основном осуществляется через больше через фондовый рынок, у нас

Speaker A

это больше через банки перераспределение всех ресурсов происходит. То и в Европе примерно на таких уровнях, то есть у нас, у них в большинстве стран практически там 50% концентрации происходит в топ пяти банках. А мы смотрели США, Канаду, в Канаде там шесть банков контролирует 96% банковских активов. Но

Speaker A

здесь вопрос, я считаю, не в числе банков, не в численности банков, а в том, что есть ли равные условия для конкуренции между банками. Сама конкуренция, даже мы наблюдаем среди вот той группы, которая топ пять банков есть. Здесь есть несколько подходов. Первое - это создание равных условий. То

Speaker A

есть независимо от того, ты маленький банк или ты большой банк, у тебя должны быть равные условия возможности. В рамках Закона, да, мы сделали пропорциональное регулирование для того, что если ты небольшой банк, то у тебя регуляторная нагрузка будет гораздо меньше. Требования к капиталу в два раза

Speaker A

меньше. Там 10 млрд тенге поставили и 20 млрд для банка с универсальной лицензией. Но там есть определённые ограничения на трансграничные операции, валютные операции, которые наибольший риск могут создавать для банка. Второе - это, наверное, основной, как который, скажем, шаг, к которому прибегают другие регуляторы - это привлечение иностранных

Speaker A

банков. Здесь ставятся обычно разные цели. Это там привлечение новых технологий, привлечение дополнительного капитала в банковскую систему. В данном случае наши банки по уровню цифровизации, технологического развития настолько выросли и там опережают своих конкурентов, не боятся конкуренции, да, что они сейчас не боятся конкуренции. То есть этим можно, ну, не

Speaker A

просто вот об этом говорить, но этим можно гордиться, что многие иностранные банки, с которыми мы проводили переговоры там на протяжении нескольких последних лет, они отмечали очень высокий уровень цифровизации и развития наших вот крупнейших банков, что им тяжело будет конкурировать

Speaker A

здесь на казахстанском рынке. То есть вы считаете, что конкуренция у нас есть? А, безусловно, конкуренция есть.

Speaker A

Банка Конкуренция есть, и она есть именно среди вот топ вот топ-10 банков - это наши казахстанские банки.

Speaker A

Вторая десятка банков - это в основном представлена иностранными банками. Это действительно банки, которые больше нацелены на обслуживание, они более нишевые, на обслуживание своих клиентов, торгово-экономических связей со своими странами. Вместе с тем интерес большой сохраняется. Вот в прошлом году вот мы, вы знаете, выдали две впервые, наконец-то там за последние

Speaker A

где-то 15 лет выдали две новые банковские лицензии. А это КМФ банк, который конвертировался из микрофинансовой организации в банк и банк BNK Finance - это южнокорейский банк. Он входит в группу Южнокорейского банковского холдинга. При этом у нас уже был южнокорейский банк

Speaker A

Шинханбанк. Это один из их крупнейших банков. Это вот по по величине третий банк, он зашёл тоже на рынок Казахстана. Причём они чётко определили, что они хотят заниматься развитием именно корпоративного кредитования и видят большой потенциал в развитии увеличении своего бизнеса здесь, в

Speaker A

регионе Центральной Азии. То есть вы создаёте условия, чтобы иностранные банки тоже заходили к нам? Да, по условиям для иностранных банков. Мы в рамках ВТО поставили достаточно жёсткие ограничения были поставлены в рамках Закона вот о банках. И ранее вот был пакет у нас инициатив,

Speaker A

мы упростили требования для входа для иностранных банков. Там практически там в разы, в десятки раз сократили требования по количеству документов, которым надо представить. Как раз там сделали подход, что основные документы они представляют какой-то ограниченный перечень, если у него рейтинг высокий,

Speaker A

там 8-10 документов. Остальные документы, всякие нормативные, внутренние ВНД и так далее, они уже потом приносят после того, как мы им выдаём разрешение и лицензию. То есть вот процесс немножко вот так перевернули. Есть спрос большой к нашему рынку.

Speaker A

Интерес со стороны есть вот с Ближнего Востока. То есть у нас уже зашёл один татарский банк, купил Береке банк Abu Dhabi Commercial Bank. Это тоже очень большой банк в Эмиратах. Он сейчас уже по мы ему уже дали разрешение,

Speaker A

он заходит, да, заходит на универсальную лицензию и потом планируют объединиться своим исламским вот банком, который уже присутствуют в Казахстане. То есть интерес со стороны иностранных банков есть. Однако вот ожидать, что придёт иностранный банк и сразу изменится ситуация с концентрацией или с конкуренцией, я

Speaker A

считаю, это, ну, не совсем правильный подход. Всё-таки нужно стремиться развивать собственные свои казахстанские банки. И здесь главное условие, я скажу, для конкуренции больше даже не вот не приход иностранных или появление даже новых игроков. Вот у нас КМФ мы дали лицензию, пока вот, он растёт,

Speaker A

прирастает у него депозитная база. Главная для них ценность в чём? Получение банкой лицензии - это возможность получения доступа к банковским депозитам. Если ты микрофинансовая организация, ты привлекаешь фондирование через долговой рынок и очень дорого для них становится стоимость заимствования. Пока, наверное, по уровню цифровизации,

Speaker A

готовности вот своих сервисов, им нужно ещё дополнительно инвестировать для того, чтобы суметь конкурировать уже с банками с первой десятки наших банков в банковском секторе. Второе важное - это цифровизация. Сейчас всё переведено фактически на единые цифровые рельсы. Это работа, которую огромно провёл Национальный Банк

Speaker A

по созданию национальной цифровой финансовой инфраструктуры. Это вот единая биометрия, QR, система мгновенных платежей, там система антифрода. Это большие инфраструктурные вложения, которые могут позволить себе только там крупные банки, если они бы сами на соло основе инвестировали, только бы они себе это могли позволить. Поэтому Национальный

Speaker A

банк в это инвестировал и создал эти единые цифровые рельсы для всего банковского сектора. Теперь это позволит реализовать свои какие-то бизнес-стратегии, свои задачи реализовать и банкам среднего эшелона, и банкам там второй десятки. Без этого, если бы этого не было, тогда бы вот

Speaker A

конкуренции как раз тогда не было бы, и они не смогли бы конкурировать с такими большими гигантами, там, как Halyk Bank или Kaspi.

Speaker A

Спасибо. Умут Болатхановна, насчёт конкуренции ваши мысли в целом как эксперта по банковскому сектору, как видите конкуренцию и продолжение этого вопроса? Видите ли, что со временем, ну, в среднесрочной перспективе финтех-компании, в том числе международные компании, да, могут стать конкурентами банковского

Speaker A

сектора, как более оперативные, мобильные, ну, они же тоже в этом направлении все развиваются с точки зрения каких-то платежей, там предоставления каких-то услуг и так далее. Пожалуйста.

Speaker A

Очень важный животрепещущий вопрос. И хочу сказать, что мы, например, как Халык банк, всегда живём в очень жёсткой конкуренции.

Speaker A

Почему-то, может быть, некоторым кажется, что если мы большие и занимаем большую долю рынка, то у нас нет конкуренции. Это не так. Если мы говорим предыдущие годы, то у нас тоже были и БТА и Казком и Сбербанк и Западные банки и БЦК достаточно активно на кредитовании юрлиц и МСБ. То

Speaker A

есть мы всегда живём в жёсткой конкуренции. Если говорить по физическим лицам, то понятно, у нас конкуренты это и Kaspi банк и МФО организации, и все остальные банки, которые все сегодня в основном сконцентрированы на кредитовании физлиц.

Speaker A

Но, наверное, нужно говорить ещё вот подразделы по конкуренции юридических лиц. Раньше крупные компании в Казахстане имели возможность привлекать внешнее фондирование. Они даже не смотрели на казахстанские банки, ну, такие компании, как, не знаю, Казахмыс и так далее.

Speaker A

Они больше фондировались из зарубежа. потому что им давали, во-первых, больше лимиты. То есть у казахстанских банков не было такого большого капитала и ликвидности, чтобы предоставлять там миллиард долларов кредит на одного заёмщика. Ну и сегодня, в принципе, мы до сих пор ещё не доросли до такого уровня размеров.

Speaker A

Поэтому вот такое более длинное и дешёвое фондирование наши крупные компании, в основном экспортно ориентированные, они привлекали фондирование из-за рубежа.

Speaker A

Это и западные банки. Тот же Citibank кредитовал или там Credit Suisse и так далее, другие западные банки. Но они кредитуют не находясь в Казахстане. Они кредитуют со своих книг, так скажем, со своих буков там, находясь у себя в своих

Speaker A

странах и выдавая кредиты напрямую. То же самое по российским банкам. Ну, вы видели, крупные займы были выданы со стороны ВТБ, Сбербанка, нашим крупным производительным компаниям. Сейчас практически не видим, да?

Speaker A

Сейчас этот рынок, можно сказать, ну, закрылся в силу нескольких причин. Но в целом региональная волатильность, нестабильность и после двадцать второго года многие крупные банки, компании в целом на наш регион, они сейчас смотрят, так скажем, Ну, осторожно. Вот вторая часть - это уже

Speaker A

инвестиционный климат, который создан внутри страны. и как наши, ну, так скажем, заёмщики или компании, которые имеют возможность привлечения этих займов, себя тут чувствуют внутри, могут ли они обслуживать те или иные займы и так далее, и так далее. Ну и третье - это опять-таки фондирование,

Speaker A

если идёт со стороны государства, более дешёвое, не напрягаясь. Ну зачем данные компании привлекать деньги из-за рубежа, не легче взять у государства? То есть там несколько причин у каждой компании или у каждого там направления своя причина, но так или иначе мы видим, что снизилась сильно доля фондирования из-за

Speaker A

рубежа напрямую наших казахстанских компаний. И здесь в основном вот сейчас, конечно, мы, казахстанские банки, кредитуем, но опять-таки это в силу своих лимитов по капиталу на одного заёмщика. То есть каждый банк имеет вот тут уже конкурентные преимущество от уровня капитала. И вот если говорить, допустим,

Speaker A

про Халык, то у нас самый высокий уровень капитала вообще как в абсолютном значении, так и с точки зрения капитализации самого качества данного капитала. И, конечно, мы можем там давать на одного заёмщика 700-800 млн долларов, потому что у нас очень большой капитал. Но из чего сложен этот

Speaker A

капитал? Потому что мы, зарабатывая чистую прибыль, не выплачивали дивиденды своим акционерам, а капитализировали банк. И в принципе это у нас политика, она сохраняется многие годы, что мы работаем на капитализацию банка. Вот для меня, например, как менеджера это очень важно.

Speaker A

И акционеры это поддерживают и понимают. И в нашем сайте директоров большинство как раз таки независимые члены совета директоров. 60-70% - это независимые. И они смотрят именно взвешенно и объективно оценивая те или иные риски, потенциальные риски и возможности для банка. Опять-таки,

Speaker A

конкуренция на рынке кредитования розничных клиентов, она очень жёсткая. И вот тут конкуренция идёт со стороны наших ближайших тоже и банков, и МФО, микрокредитных организаций. И там здесь, наверное, уже конкуренцию выигрывают более цифровые, удобные банки, потому что сегодня клиент розничный, он

Speaker A

нелояльный, он имеет минимум три приложения у себя в телефоне. И он очень легко может перевести как депозит в течение там полминуты, так и кредит взять. И розничные кредиты, они очень мобильные, достаточно грамотные в плане ставок и комиссий, очень сильно на это реагируют.

Speaker A

И поэтому здесь конкуренция жёсткая. Там вопрос ставки, чем дешевле, тем клиенту выгоднее он там берёт. Ну и второе, наверное, вопрос лёгкости получения одобрения. Ну, скажу, что в Халыке, наверное, это наиболее сложно получить именно розничный кредит. Мы проводим там весь

Speaker A

кредитный анализ и так далее, и так далее. Поэтому, возможно, другие там участники кредитования физлиц подходят немножко по-другому, другие скоринги в системах, и там, я говорю, конкуренция очень жёсткая. Ну, в отношении кредитования бизнеса у вас как бы преимущество, мы правильно понимаем? В отношении кредитования

Speaker A

бизнеса у нас преимущество по капиталу и по ликвидности. И это даёт возможность давать больше кредит в одни руки, потому что существует регулирование по лимиту на одного заёмщика. Это должно быть не более 25% для несвязанных лиц и не более 10% от капитала и не более 10% на связанные

Speaker A

лица. Поэтому, то есть вот этот вот коэффициент или лимит на одного заёмщика, то есть выше капитал, больше можете давать кредитов в одни руки. Ну и и допустим, у нас наибольшая представленность филиальной сети, более 530 точек нашего присутствия в регионах, и

Speaker A

мы всегда там были сильны. То есть у нас очень сильные областные, региональные филиалы. У нас мы находимся в каждом районном управлении. Ну как вам с вами конкурировать, если вы везде находитесь? Ну это же мы вкладывали и это же

Speaker A

определённая сеть, которую мы до сих пор поддерживаем. Не каждое районное управление сегодня для нас приносит доход, оно даже убыточное. Тут где-то наша там социальная роль и так далее, там поддержка, поддержка физлиц, юрлиц. Но так или иначе, зная там и находясь и

Speaker A

концентрируясь, мы, в принципе, создали очень сильную компетентную базу, очень сильную в целом фабрику данных. Над этим банк вкладывал и трудился последние там с двадцатого года. В рамках этой фабрики данных у нас создан отдельный аналитический центр внутри Халыка.

Speaker A

Сейчас мы внедряем центр искусственный интеллект и создан центр искусственного интеллекта. То есть это всё даёт возможность быстрее нам реагировать, понимать. Мы видим буквально в онлайн-режиме, мы видим здоровье каждого заёмщика региона, отрасли и так далее, и так далее.

Speaker A

Поэтому конкуренция, я вот с этим не согласна, что мало банков, мало конкуренций. Нет, сегодня у нас в целом, ну, так как и население не такое большое в стране, и сама экономика не такая большая.

Speaker A

Поэтому количество банков, я считаю, ну, оно не может быть административным путём принято. Будет 50 банков. Ну, конечно, так это не работает, да. А касательно западных банков или иностранных банков хода, но сегодня их у нас уже 10 банков, но мы видим, что иностранные банки, они не вкладывают через капитал, они не

Speaker A

капитализируют здесь это, как правило, они приходят больше на транзакционный бизнес, на операционку, на комиссионные доходы. Ну вот, наверное, ну яркий пример, там Citibank, другие китайские банки, потому что капитализировать банк сегодня, вкладывать в капитал банка и инвестировать в Казахстане в капитал банка, это дорого.

Speaker A

Понятно бизнес со стороны финтех и телекоммуникационных компаний, сотовых операторов. В дальнейшем вы видите, что они могут какую-то часть бизнеса у вас забрать? Да, конечно, там эта конкуренция, она уже присутствует в течение последних, ну, наверное, более 10 лет, особенно со стороны телекомкомпаний,

Speaker A

когда им разрешили ещё в те годы совершать определённые там платёжные операции и, даже микрокредиты где-то выдавать, финтех компании, экосистемные. Это конкуренция идёт, и нам, банкам, приходится поэтому развивать свои экосистемы, финтехсервисы. И мы уже многие, ну, банки говорят сегодня о том, что мы не просто банк, мы большая

Speaker A

экосистема, идём в entertainment, идём маркетплейсы, идём travel и так далее, и так далее. Это для того, чтобы удерживать клиента внутри нашей финансовой системы, предоставлять максимум услуг. Это всё бесплатно. Более того, розничные клиенты сегодня, они смотрят даже не на ставки и проценты,

Speaker A

они ещё смотрят на кэшбэки. То есть когда западные банкиры к нам приезжают, они в шоке. Мы должны ещё платить клиенту за то, чтобы он находился в банке или за то, чтобы он проводил платёж. Вы платите до 10% от

Speaker A

платежа. Это даже, ну, не зарабатывание на платежах и так далее, и так далее. То есть мы наоборот сегодня клиента привлекаем, давая кэшбеки, бонусы, рассрочки. А продукт BNPL рассрочка, когда клиент платит ноль процентную ставку на товаре, на рассрочке. Это же тоже уникальная ситуация в Казахстане.

Speaker A

Ну, у нас у нас немало уникального уникального, скажем так, потому что банковском секторе очень жёсткая. То есть поэтому в этом плане я хотела сказать, но количество банков, да, возможно, там, не знаю, это не самоцель, главное - это качество банков. Потому что сильно либерализуя, сильно

Speaker A

послабля, мы должны всё время помнить, банки отвечают за депозиты. И когда банк завтра может стать неплатежеспособным или даётся разрешение лицензию на привлечение депозитов особенно населения, в конце концов, за это ответит государство, если банк не является платежеспособным, финансово устойчивым. Поэтому для нас важно это

Speaker A

ответственность перед нашими депозиторами. Это всегда первично у любого банкира. Хорошо. Хорошо. Галим Абильжанович, ваше мнение по ситуации с конкуренцией в этом секторе, по возможности захода сюда в большем количестве иностранных игроков, ну и по конкуренции с финтех и телекоммуникационным сектором,

Speaker A

пожалуйста. Да. Так, постараюсь очень коротко. Не коротко, а ёмко чётко, скажем так, да. Ну, во-первых, если очень много прибыли, значит, на самом деле игроки должны приходить. Это закон экономики. То есть у нас прибыльность банковского сектора очень высокая. По идее этот сектор должен быть

Speaker A

очень привлекателен для не только иностранных, но и для местных игроков. Но пока это, к сожалению, не реализуется на практике. И почему, наверное, на это есть очень много объективных причин. И здесь вот про них уже коллеги сказали достаточно много. И здесь самое, наверное, важное, что чтобы открыть банк

Speaker A

с нуля и запустить полностью догнать конкурента по цифровизации, по всем технологиям, нужно минимум 5 лет.

Speaker A

То есть потому что инфраструктура просто так не строится. И здесь вот с Умут Болатхановной, соглашусь, у нас всего три сектора, в которые могут заходить банки. Это крупный бизнес, малый, средний и розница. Всё. Вот других секторов в принципе и не может быть, но крупный бизнес для него

Speaker A

открытие банка не нужно. То есть, по идее, можно кредитовать у себя с любой другой страны. У вас там всё уже настроено, пожалуйста, берите кредиты и всё, потому что они зарабатывают только на кредитах. А транзакционный бизнес, он очень капиталоёмкий и очень долгий. Чтобы построить транзакционный

Speaker A

бизнес для розницы, для МСБ нужно вкладывать очень большое количество сил и времени, на что крупные банки, учитывая наш небольшой рынок, наверное, не сильно хотят заходить, то есть им это не сильно интересно.

Speaker A

Единственные игроки, которые понимали наш рынок, понимали, как заходить и могли очень быстро ориентироваться, это были российские банки. И их доля, на самом деле, доходила до 15%, если мы посмотрим, до двадцать второго года. И они активны были. Сбербанк был третьим банком

Speaker A

страны. То есть там ВТБ был очень там в десятку почти входил, да, там, то есть Альфабанк в десятке был. То есть и после того, как они ушли, в принципе, вот оставшиеся иностранные банки, они не могут конкурировать с нашими банками и

Speaker A

по технологиям, и по развитию. Действительно, наши банки ушли достаточно далеко. Я там вот, в принципе, по миру езжу, смотрю, мы очень далеко ушли по технологиям, по сравнению с другими банками. Второй момент, розница, если мы выходим в кредитование, розница МСБ, она

Speaker A

кредитуется сейчас только на данных. Сейчас нету кредитных комитетов, никто не проводит уже вот эти раньше как кредитный комитет, чтобы выдать розницу или микрокредит. Всё делает машина. Но для того, чтобы выдавать розничный кредит и микрокредит, нужны данные. То есть их доже накопить и а это нужно потратить

Speaker A

минимум 3-5 лет, чтобы накапливать только данные, выдавать какой-то процесс, брать риски, потому что там можно ошибаться очень сильно. И из-за того, что у нас уже большие институты, они имеют очень большое количество данных, они могут поставить очень хороший риск-модели и, соответственно,

Speaker A

выдавать достаточно качественные кредиты. У новых игроков такой возможности нет. И поэтому здесь, может быть, с точки зрения развития конкуренции надо подумать, как им дать доступ к каким-то данным, хотя бы каким-то агрегированным или ещё что-то со стороны там налогового комитета, ещё

Speaker A

кого-то. ПКБ, понятно, сейчас все там имеют доступ, но этого недостаточно, чтобы построить качественные риск-модели.

Speaker A

Ну вы считаете, что должны появиться новые игроки? Новые игроки обязательно должны появляться, потому что это должны быть дизрапторы. Понятно, мы не знаем, сколько это может быть один-два игрока, три. Как, например, в Европе появился Револют, он стал дизрапторами. Сейчас

Speaker A

это там один из крупнейших банков Монзабанк. То есть нам же они тоже хотели заходить, по-моему, да, революты. Ну что-то наш рынок посмотрели их, видимо, посмотрели регуляторные требования наши и отказались от такой места, да. И сейчас, например, какой вот вот

Speaker A

сейчас продался Home Credit Bank. Я Home Credit Bank тоже понимаю. Понятно, что, наверное, это там проинфляционная политика ужесточили потреб кредитования. Банк базировался только на потреб кредитовании. Я не понимаю, сейчас лучший выход, лучшее время для выхода, потому что дальше доходность

Speaker A

будет падать, ведение МРТ и так далее. Соответственно, они продаются большому игроку там топ-пять банков Казахстана. А здесь же ещё вот другой момент по валютным кредитам, да, тоже вот банки, которые извне, которые приходят, они могут сюда принести только валютное фондирование. Здесь им надо придётся

Speaker A

бороться с тенговой ликвидностью с нашими банками. Забрать клиента у Kaspi или у Халыка, это очень сложно. Это очень дорого. Cost будет нереально высокий, поэтому и у них единственный вариант, но у нас, к сожалению, пока нету достаточно большого размещения валютного капитала внутри страны. Всё

Speaker A

равно у нас есть регуляторное ограничение по этому поводу. Это тоже барьер, который, да, нужно думать, как его реализовать, как его, может быть, там, потому что это не только вопрос регуляторики, но ещё вопрос фондового рынка, где можно было бы делать свопы. У нас нет валютных свопов, то есть они

Speaker A

вообще не развитый. Этого рынка нет от слова практически совсем. То есть и здесь вот это комплекс, нельзя сказать, что там где-то вот одна проблема решить и всё решится. Нет, это комплексный подход, который требует, наверное, колоссальной скоординированной работы всех органов.

Speaker A

Да. Ну рынок должен развиваться, должен развиваться. Должны появляться новые игроки, должны появляться, видимо, и новые игроки, телекоммуникационные компании, финтех компании там. А, и в целом это же всё равно, если есть что-то, кто-то новый появляется, это в любом случае развитие, конечно,

Speaker A

это в любом случае челлендж какой-то для действующих игроков, и они начинают сами развиваться, какие-то свои продукты начинают там улучшать там сервисы какие-то. По Финтеху, вот если там, я не знаю, отдельно рассказать, у нас на самом деле благодаря банкам рынок финтеха

Speaker A

вырос там в семь или восемь раз, сейчас помню 30 млрд уже оценивается. И здесь, конечно, там роль банков очень высока. То есть они там скупают сейчас финтех в достаточно большом количестве. Там Halyk, Freedom, Kaspi. У всех есть какие-то знаковые сделки. Они, в принципе, на слуху. На них

Speaker A

останавливаться не буду. Но это есть и другая сторона обратная. У нас финтехи не преобразуются в моно какие-то истории, которые потом масштабируются.

Speaker A

То есть им легче, у них сейчас всех цель, вот любого спросите, у них цель дорасти до какой-то вещи, продаться там Фридому или Халыку и всё. То есть у них потолок кэшаут сделать и выйти и всё. и отдать это всё монстру, который должен это всё переваривать, но отсюда дизрапторы не

Speaker A

появятся. То есть нам нужно создать условия, при которых вот эти вот маленькие небольшие финтех компании могли превращаться в соло игроков. То есть здесь тоже, наверное, надо посмотреть, как это сделать с ограниченными лицензиями, да, вот посмотреть внимательно, что можно им дать открыть где-то какую-то регуляторную песочницу сделать. Национальный Банк

Speaker A

тоже в этом плане очень много сделал инфраструктурных проектов. Вот Мадина Ерасыловна сказала, это очень важная часть для того, чтобы для развития, но это тоже не очень быстро строится, то есть всё равно это потребует 5-7 лет. Потом сейчас мы

Speaker A

стоим на стыке больших перемен, то есть сейчас появляются ИИ агенты. И сейчас вот, например, архитектура банковских приложений, она скорее всего ближайшие год-два поменяется тотально. То есть скорее всего сейчас будет там полностью замена мобильного приложения на ИИ агентов. Я думаю, это там горизонт 2-3

Speaker A

года, а тогда мало будет, людей меньше будет работать там, да, ИИ агенты функции на себя заберут. Да. Бэк офис полностью автоматизируется, но мелкому игроку это будет недоступно. Крупный банк может инвестировать в это 10-20 млн долларов, это сделать очень быстро.

Speaker A

Соответственно, здесь вот тоже роль регулятора, то, что вот они делают, создают эти платформы, инфраструктуры, они могут помочь с этим развитием.

Speaker A

Ну то есть вот такие вещи, наверное, надо просто глобально садиться, смотреть по каждому. Вот прямо это, то есть не так, что там мы Закон приняли, регулятор должен этим заниматься, наверное, да.

Speaker A

Цирк тысячи тарелок, да, китайский. И вот надо каждую тарелочку сверить, посмотреть и где-то что-то поднастроить. Тогда, наверное, и не ждать, что мы там за один год приведём сюда 10 игроков. Нет, такого не будет. Если мы за 10 лет

Speaker A

приведём ещё хотя бы три-пять игроков, это будет хороший успех. Приведём или вырастим? Вырастим. Вырастим. Да. Внутри страны, потому что здесь главное качество.

Speaker A

Надо выращивать тоже надо там, да, давать возможность им развиваться внутри страны. что свои казахстанские компании появлялись, казахстанские банки появлялись. Да, на самом деле у нас сейчас казахстанские банки тотально доминируют в Казахстане. Иностранных банков, ну, из крупных, наверное, только можно там Береке отнести к тому, что он какую-то

Speaker A

там значимую роль играет. Остальные все иностранные банки сейчас это транзакционные банки Сити, китайские банки, то есть они вообще никакую роль не играют.

Speaker A

Ну, к слову говоря, не очень-то слышно. О Береке банке последнее время, ну, в топ- 10 входит. Ну, =видимо, они там, да, чтобы работают, чтобы там, да, видимо, работают, чтобы выстрелить, наверное, да, готовятся. А всё-таки у них и акционеры сильные.

Speaker A

Ближневосточный рынок хорошо знают. Ну, ну посмотрим. В любом случае, в любом случае конкуренция - это хорошо. И нужно выращивать своих игроков, нужно, конечно, и банком развиваться. Ну, наверное, если иностранцы зайдут, тоже, наверное, неплохо. Поэтому в этом плане, ну, будем надеяться, что новый

Speaker A

Закон и те дальнейшие шаги, которые вы предпринимаете, будут работать на то, что качественных игроков на этом рынке будет всё больше. И будем на это надеяться. Уважаемые друзья, уже мы время своё выбрали, поэтому предлагаю нам подытожить сегодняшний разговор, но

Speaker A

он такой получился, мне кажется, очень профессиональный, очень интересный. Ну, Мадина Ерасыловна, вы, наверное, тоже много для себя почерпнули. Я для себя тоже много почерпнул из этого разговора, увидел где-то резервы, увидел где-то возможности, а как дальше развиваться и нашему

Speaker A

бизнесу, производству, где использовать какие-то механизмы для удешевления денег. И в этом плане, а по традиции я один вопрос хочу задать и хотел бы попросить вас ответить коротко, ёмко. Вопрос звучит следующим образом, подытоживающий наш разговор. Может ли банковский сектор сегодня стать

Speaker A

драйвером диверсификации, инновационного развития, развития человеческого капитала в Казахстане? И что нужно сделать? Одну вещь только для того, чтобы вот эта функция как драйвера диверсификации, инновационного развития, человеческого развития могла бы в большей степени быть реализована нашими банками. Что для

Speaker A

этого нужно сделать со стороны государства, например? Является ли драйвером и что нужно сделать для усиления этого фактора?

Speaker A

Пожалуйста, Мадина Ерасыловна. Уважаемый Маулен Сагатханович, я хотела вот прежде всего поблагодарить вас. Действительно, это очень интересная была дискуссия. Я тоже в себе очень много записала, много идей. Это такой постоянный процесс, совершенствования и ответа, готовности отвечать на новые вызовы, с которыми мы

Speaker A

сталкиваемся каждый день. А вот вопрос, наверное, часть ответа на этот вопрос мы уже, наверное, сказали. Действительно, банковский сектор, он сегодня, по моему мнению, он является драйвером экономического роста. Он занимает очень ключевую роль во всей экономической системе страны и не просто экономического роста,

Speaker A

диверсификация, то есть сбалансированного развития отраслей. Инновационное развитие это речь идёт о привлечении новых технологий. Человеческое развитие, речь идёт о повышении качества человеческого капитала, в том числе повышении доходов людей и так далее. Да. То есть, то есть об этом речь идёт

Speaker A

просто об экономическом росте. Если говорить об его, наверное, вкладе там в инновационное развитие страны, то вот мы сегодня уже много говорили о том, что, сейчас банковский сектор, он трансформируется.

Speaker A

Это не просто традиционные банки. Это действительно возможность. Они обладают сейчас, наверное, среди всех участников экономики обладают, ресурсами для того, чтобы инвестировать во все новые технологии. Это и искусственный интеллект, это и цифровизация этих процессов, безопасность этих процессов.

Speaker A

И, безусловно, с этой точки зрения они являются лидерами. То есть инновации, цифровизация, финтехрешения, искусственный интеллект. Банки находятся сейчас на передовой, и мы будем совместно с Национальным банком будем продолжать работу, чтобы этот доступ он был у всех банков для того, чтобы была

Speaker A

конкуренция, для того, чтобы банковский сектор оставался конкурентоспособным. Без этого, без также внедрения вот активного внедрения искусственного интеллекта, но дальнейшая его конкурентоспособность будет по вопросам.

Speaker A

Это вот вопрос о том, что у нас каждый фактически новый этап, период появляются новые вызовы перед сектором. С точки зрения развития человеческого катала, мне кажется, тоже такой произошёл важный перелом, что такая ответственность появилась финансовых организаций перед, своими клиентами. И в этом

Speaker A

Законе тоже это было заложено. Это поведенческий надзор, то есть очень ответственное и правильное, грамотное отношение к потребностям своих клиентов.

Speaker A

То есть это не только ясно, что через развитие бизнеса, кредитование создаются рабочие места, создаётся экономическая активность, повышаются доходы населения, это само собой. Но когда мы предоставляем и другие продукты, финансовые продукты, услуги, потребительские кредиты, ипотечные займы, очень важно, чтобы была вот эта тоже ответственность банков, чтобы,

Speaker A

продукты предоставляли, соответственно, соразмерно финансовым возможностям граждан, чтобы была всегда вот мы создали такие вот новые требования в рамках этого Закона, чтобы были созданы подразделения по защите прав потребителей финансовых услуг, финансовых организациях. То есть это тоже такая часть этого процесса. Безусловно, если у нас устойчивая и

Speaker A

безопасная и капитализированная банковская финансовая система, то это, наверное, самый важный большой вклад в повышение сбережений населения, повышение там доходов населения, чтобы не было каких-то новых шоков и население было уверено в стабильности своих и сохранности своих сбережений. Это, наверное, самый большой вклад, который

Speaker A

может сделать банковская система. Но вот отвечая, что ещё нужно со стороны, наверное, государства, мне кажется, вот всегда вот этот правильный баланс. То есть я не считаю, допустим, очень плохим то, что есть прибыль в банках.

Speaker A

Действительно, прибыль банков, 60% прибыли банков остаётся в банках на капитал. Это новый капитал для новых инвестиционных проектов.

Speaker A

Поэтому, когда принимаются новые какие-либо регуляторные решения, вот по налогам, да, сейчас у них изменилось, вот мы не успели затронуть тему налоговых изменений, дифференцирована ставка КПН, да?

Speaker A

А другие регуляторные меры, которые мы делаем, мы должны понимать, что банки - это часть нашей экономической системы. У них очень важная перераспределительная стабилизационная функция, и мы не должны тоже, там жёстко где-то перерегулировать их для того, чтобы потерять их

Speaker A

конкурентоспособность. И такой важнейший наш структурный элемент всей экономической системы Казахстана. Спасибо. Спасибо. Спасибо, Умут Болатхановна, пожалуйста.

Speaker A

Ну, я считаю, что мы уже банковский сектор являемся драйвером однозначно в цифровизации. Вот это банки, которые действительно много вкладывают. И, первые, кто сначала мы переходили, говорили digital digital цифровизация, сегодня мы говорим уже это искусственный интеллект и, вот то, что и Галим говорит, это уже и вопросы агентов, и

Speaker A

так далее. То есть мы точно увидим, я думаю, большой прорыв именно и в банковском секторе по дальнейшему развитию ИИ.

Speaker A

Мы видим, что банки дают ту платформу, ту возможность для других маленьких стартапов, для ИТ компаний, которые являются, предоставляют нам сервисы, услуги. Очень много виндаров, от кого мы потребляем данные услуги, на развитие, на поддержку, на написание, на разработку.

Speaker A

Это большой сектор МСБ. Банки потребляют большой тоже спектр услуг на наши, ну, чисто такие общехозяйственные, строительные. Мы строим, мы ремонтируем, мы много чего делаем просто-напросто в рамках нашей даже физической сети. То есть это всё даёт возможность для развития и малого, среднего бизнеса. Но

Speaker A

я уже не говорю про нашу прямую роль, это кредитование реального сектора экономики, когда банки являются трансмиссионным инструментом, и мы деньги отдаём обратно в экономику. Ну, плюс к этому банки влияют и на развитие страхового бизнеса, рынка ценных бумаг, лизинг, брокерское направление. Поэтому

Speaker A

это всё везде тоже банки. Где-то мы эмитенты, где-то мы инвесторы, где-то мы акционеры и развиваем те или иные направления. То есть мы уже сегодня, и это объективно отражено через то, что первыми, кто выходили на лондонские фондовые биржи, это были банки. И в те годы, середина 2000ных, когда вот мы,

Speaker A

например, в 2006 году вышли и сегодня, это мы там и Kaspi и, плюс сейчас уже есть и, конечно, такие наши национальные компании, наши лидеры, это и Казатомпром, и Эйр Астана. То есть это как раз-таки показатель того, что банки

Speaker A

точно являются форматорами. В развитии человеческого капитала мы делаем очень много. Мы поднимаем квалификацию наших кадров, обучаем. Я считаю, что самый профессиональный состав, если говорить отраслевой, то это, конечно, финансовый сектор. Это не только банкиры, это и страховщики, и брокеры, инвестбанкиры.

Speaker A

А большую роль, на самом деле, тоже мы сегодня затронули. Это ESG. То, что банки делают в рамках ESG программы. Мы первые, кто выходили и получали рейтинги от международных агентств по соответствию на ESG стандарты.

Speaker A

Мы первые, кто выпускали зелёные облигации. И вот в рамках этого там я предлагала сделать какое-то послабление, может, налоговой льготой для того, чтобы дальше развивать такого рода направления.

Speaker A

Мы уже сегодня в рамках своей цифровой системы мы и маркетплейсы, мы travel агенты, мы и там энтертейнеры. Ну то есть банки занимаются разных разными разными направлениями. Банки являются крупными налогоплательщиками.

Speaker A

И, например, мы как Халык, мы топ-три. Две первых - это нефтяные. Почему-то никто не говорит про прибыльность нефтегазового сектора или там сегодня металлургического сектора, да? Почему-то это не сильно напрягает, но всех напрягает прибыльность банковского сектора. Но мы, соответственно, и платим

Speaker A

больше всех налогов. Банковским сектором, видимо, соприкасаются люди чаще, наверно. Да. Да. И поэтому мы очень ответственный налогоплательщик. Всё прозрачно. А у нас там, ну, кэшовых операций в плане выплаты зарплаты и так далее вообще нет уже десятки лет. Всё

Speaker A

только в чистую, всё прозрачно, всё официально. Поэтому банки - это тот стандарт, тот драйвер как раз таки сегодня экономики Казахстана, который нужно, по крайней мере, вот, наверное, не мешать, не ухудшать деятельность банков. Это вот у меня один посыл для государства.

Speaker A

Не ухудшать. Не ухудшать. Хорошо. Пожалуйста, Галим Абильжанович, пожалуйста. Да. Вот если по первым двум, я думаю, здесь никто спорить не будет, что банки сегодня лидеры по цифровизации, по развитию всего передового в Казахстане, наверное, сейчас нету никакого ни одного

Speaker A

рынка, ни одной отрасли, которая бы могла сравниться с банковским сектором Казахстана по уровню цифровизации и развития с точки зрения цифровизации и новых всяких различных фич, которые внедряются. Более того, банки сейчас заходят в меж.отраслевые вещи, маркетплейсы, там уже становятся

Speaker A

полноценными ритейл игроками, покупают ритейлеров, там, например, там Каспи Магнум купил и так далее. Вот эти вот вещи. Это тоже всё показывает о том, что банк концентрируется и увеличивает уже диверсификацию с точки зрения своей деятельности. То есть он становится не только банком, но это уже большие

Speaker A

marketplace-площадки которые становятся провайдерами не только для как бы с заработка, но и для малого среднего бизнеса, потому что сейчас вот крупные банки по сути стали как большой площадкой под спорием для малого бизнеса, через который они могут продавать не тратя больших денег на

Speaker A

маркетинг и так далее. То есть это очень важно. А второй момент - это то, что человеческий капитал. На сегодняшний момент, наверное, вот если посмотреть по уровню оплаты труда, банковский сектор один из самых высоких. То есть там действительно уровень развития человеческого капитала очень высокий, и

Speaker A

он на самом деле задаёт стандарты. И сейчас вот конкурировать, наверное, сейчас вот попасть в банк работать - это такой престиж, потому что там уровень оплаты гораздо выше, чем в других отраслях. Это тоже показывает о том, что банки привлекают лучших людей и дают им расти и развиваться, потому что я сам в

Speaker A

банке работаю, я примерно знаю, что это такое. Вот. Но вот пока единственный вопрос открытый остаётся это с точки зрения участия банков именно в развитии кредитования реального сектора экономики. Здесь, наверное, есть над чем работать. И здесь понятно, что не всё объективно зависит от банков. Здесь,

Speaker A

наверное, нужна какая-то скоординированная работа. Я вот чтобы мог выделить, ну, первое, я про то, что уже говорил, это надо снижать Cost of Risk риск, чтобы мы брали риск аппетит. То есть это надо увели улучшать права залогов кредиторов и вот в это направление, наверное, большую работу

Speaker A

ещё усиленно делать. здесь да, законодательную здесь, наверное, именно вот законодательный Парламент плюс Правительство, наверное, их роль гораздо даже больше, чем от АФР, потому что АФР-то он может дать какие-то вещные инструменты все у обминистерств, с ними надо какую-то работу проводить. Второе -

Speaker A

это либерализация валютного кредитования с целью привлечения валютных займов. Ну да, это тоже очень перспективное, наверное, перспективное направление. Почему? Потому что у нас очень много недропользователей, очень много валютной выручки, которые у нас не кредитуются. И это тоже надо их всех заворачивать сюда. Здесь нужно тоже очень большой пласт

Speaker A

работы. И вот если мы в пике в 2006 году банки привлекли 20 млрд долларов внешних заимствований. То есть если Казахстан хотя бы вернётся при том, что у нас ВВП уже вырос три раза, если мы хотя бы будем привлекать 20-30 млрд через

Speaker A

банковский сектор, мы увеличим не только активы банковского сектора, но и увеличим прямые инвестиции внешнего сектора в Казахстана, о чём сейчас вот и Правительство бьётся, и так далее. Они сейчас пытаются каким-то образом ПИ увеличить. Но можно же не только ПИ развивать, можно и через банки это всё

Speaker A

привлекать. И потом и банки, на самом деле, лучшие агент для раздачи кредитов. То есть они гораздо лучше раздадут, чем государство деньги, потому что риск-менеджмент, да, компетенции больше. Да-дада. Поэтому вот в этом направлении нано тоже надо работать и развиваться. Ну и третье, вот по налогам я

Speaker A

категорически против дифференциации ставок. Ну, во-первых, когда будет, банковский сектор, прибыльность упадёт, это тоже возможно, и это будет в будущем, то потом будем мы обратную сторону поймаем, что нужно снижать налоговую нагрузку. А снижение налоговой нагрузки через Мажилис - это не очень

Speaker A

простая работа. Мы знаем, что там ухудшение бюджетных поступлений, это только на следующий год и так далее, это очень сложно. Там нужно куча заключений.

Speaker A

Потом мы можем опять с обратной стороны столкнуться. Второй момент, у банков сейчас появляется очень большое количество оптимизаций, потому что у банков очень много дочек, и сейчас прибыль будет перетекать в дочки. То есть я думаю, что уже там первый квартал можно посмотреть там объективно любой

Speaker A

банкир будет оптимизировать свою прибыль и начнёт косты пересаживать в банк, прибыль пересаживать в дочерние компании, где ставка 20%. Это арбитраж, зачем он кому нужен? Это увеличение налоговой администрирования, там очень много негативных вещей. И потом начнутся вот эти арбитражи с налоговыми и так далее. Начнутся споры, суды, и это на

Speaker A

инвест климат тоже не очень хорошо влияет. И плюс для иностранных банков это тоже посыл. Они тоже на это смотрят, думают так банкам относятся как тому, что это дойные коровы, которые должны платить. Но когда ты только заходишь на рынок, у

Speaker A

тебя нет ещё прибыли, а тебя уже нагружают дополнительной налоговой нагрузкой. То есть и вот эти вещи тоже, наверное, надо взвешенно посмотреть. И здесь наверное тоже есть о чём задуматься, как это всё привести, чтобы мы именно получили развитие, именно развитие банковского сектора, не только

Speaker A

просто делать какое-то изъятие прибыли, которое они заработали одноразово. То есть мы за тремя соснами не увидим лес. То есть здесь надо вот тоже с этой позиции посмотреть. Ну, в принципе, вот вот такая у меня вот позиция. Спасибо. Спасибо за ваши оценки.

Speaker A

Спасибо за то, что приняли участие в Taldau Talks. Мне кажется, очень интересный разговор получился, такой профессиональный, компетентный. И я думаю, что и наши зрители, наша аудитория очень много для себя почерпнули, очень много информации получили, какие-то мысли у них

Speaker A

появились. Хотя, конечно, мы увидим и комментарии там, да, пусть банки процентную ставку снизят там, да. Ну вот я думаю, какая-то часть комментариев будет об этом. банки там совсем там подняли процентную ставку и так далее.

Speaker A

Ну я думаю, что внимательный зритель, послушав наш разговор, поймёт и в целом подоплёку всего этого, что в современном мире это всё достаточно сложно и не всё, наверное, зависит от банков. Ну и банки, конечно, тоже со своей стороны то, что так системно сейчас развиваются, много вкладывают в инновации,

Speaker A

цифровизацию, это тоже очень важно, и это в целом повышает уровень цифровизации страны. И мы сегодня же в цифровом плане же один из лидеров в мире. Об этом надо говорить. Это политика нашего Президента и эта политика Главы государства приносит результаты.

Speaker A

Приносит результаты. То есть, может, где-то в каких-то секторах мы не можем сказать, что мы там впереди там, да, а в именно в цифровизации мы можем об этом говорить, что по цифровым продуктам, по каким-то банковским продуктам там в этом плане нам есть чем гордиться и но в то же время есть куда

Speaker A

дальше развиваться. В целом Глава государства большое внимание уделяет, вы знаете, формированию качественной, более устойчивой модели экономического роста, сбалансированного роста, о чём я сегодня и старался говорить, диверсифицированного роста. И в этом процессе, наверное, банки дальше будут играть большую роль. А также банки будут играть большую роль в целом в развитии

Speaker A

различных секторов нашей экономики. Ну и я думаю, что потенциал для дальнейшего развития, конечно, определённо есть. Поэтому желаем всем работникам нашей банковской сферы дальнейших успехов. Умут Болатхановна.

Speaker A

Спасибо. Да, Мадина Ерасыловна, вам действительно тоже большое спасибо, что нашли возможность рассказать о политике, которую проводит регулятор сегодня, рассказать подробно о новом Законе, что тоже очень важно. и для нашей аудитории. И то, что новый Закон, он создаёт новую правовую базу для дальнейшего развития финансового

Speaker A

сектора в нашей стране, в том числе цифровые инструменты сейчас, наверное, будут появляться, да, стейблы, коины, там цифровой тенге будет развиваться, какие-то другие вот интересные, какие-то инструменты в ближайшие годы активно появляться на нашем рынке. И в этом плане Закон создаёт для этого

Speaker A

хорошую правовую возможность. Ну и, конечно, Галим Абильжанович, спасибо за Ваши интересные мысли. Где-то они не совпадают с мейнстримом, наверное, да, но в то же время, мне кажется, очень интересно и мне кажется, что можно было бы дальше нам активнее взаимодействовать в рамках

Speaker A

наших других площадок, в рамках Taldau сообщества нашего. Ну, есть у нас разные форматы, поэтому мне кажется, очень интересный разговор.

Speaker A

Спасибо вам. И я думаю, что самое главное разговор полезный, полезный для нашей аудитории. У нас целевая аудитория, у нас специализированная аудитория и очень было полезно, чтобы немножко более глубже понять те процессы, которые происходят в этом в этом секторе, понять вот эти механизмы,

Speaker A

понять факторы, которые определяют ту или иную политику. Поэтому желаем успехов. Надеемся, будете приходить на наш подкаст, на наши другие площадки.

Speaker A

И хочу обратиться к нашим зрителям, Продолжайте следить за нашими подкастами. Очень много у нас будет интересного, будет много и интересных людей. Поэтому я думаю, что ещё впереди нас ждёт очень много таких полезных, интересных обсуждений. Спасибо. До новых встреч на наших площадках. Успехов.

Topics:банки Казахстанакредитыпроцентные ставкибанковский секторфинансовое регулированиеэкономика Казахстанафинансовые услугиконцентрация банковпотребительское кредитованиезакон о банках

Frequently Asked Questions

Почему кредиты в Казахстане остаются дорогими?

Высокие процентные ставки обусловлены макроэкономическими факторами, структурой кредитного портфеля с преобладанием потребительских и краткосрочных кредитов, а также высокой концентрацией банковского сектора.

Как новый закон о банках влияет на банковский сектор Казахстана?

Закон направлен на повышение прозрачности, устойчивости и конкурентоспособности банковского сектора, а также улучшение защиты прав потребителей финансовых услуг.

Какие основные проблемы существуют в банковском секторе Казахстана?

Основные проблемы — высокая концентрация активов в нескольких банках, доминирование потребительского кредитования, недостаточное развитие инновационных финансовых инструментов и необходимость сбалансированного регулирования.

Get More with the Söz AI App

Transcribe recordings, audio files, and YouTube videos — with AI summaries, speaker detection, and unlimited transcriptions.

App Store Google Play

Or transcribe another YouTube video here →