Speaker A
Сейчас вооружённое кавказское подполье для большинства россиян — это что-то из прошлого, что иногда напоминает о себе через единичные сообщения о нападениях, таких как теракты в Дагестане в прошлом году.
Анализ истории и современного состояния радикального исламского подполья на Северном Кавказе и его влияния на теракты в России.
Key Takeaways
- Радикальный ислам на Кавказе имеет глубокие исторические корни и отличается от традиционного суфийского ислама.
- Вооружённое подполье не исчезло, несмотря на снижение активности, и продолжает влиять на ситуацию в регионе.
- Правовой вакуум после распада СССР способствовал росту религиозных конфликтов и радикализации.
- Исторические примеры, такие как восстание в Нальчике, показывают реальные проявления радикального подполья.
- Понимание истории и традиций ислама на Кавказе важно для анализа современных террористических угроз.
Summary
- Вооружённое кавказское подполье воспринимается в России как прошлое, но для жителей Северного Кавказа оно остаётся актуальным.
- История радикального ислама на Кавказе уходит корнями в XV век и связана с трансформацией традиционного суфийского ислама.
- Радикальный ислам, или салафизм/ваххабизм, отличается от традиционного ислама народов Кавказа и связан с вооружённым подпольем.
- Введение шариата в Чечне исторически связано с необходимостью управления вооружёнными отрядами и преодоления анархии.
- Советская власть не смогла полностью искоренить религиозные и правовые традиции, такие как шариатские суды и зикры.
- Распад СССР и правовой вакуум способствовали росту влияния радикальных исламских структур и конфликтов на Кавказе.
- Примером радикального подполья стало восстание в Нальчике в 2005 году, организованное джамаатом под руководством Шамиля Басаева.
- Видео раскрывает, как радикальное подполье использовалось в политических целях и почему силовики не смогли ликвидировать ключевых лидеров.
- Исторические и социальные аспекты исламского права на Кавказе помогают понять современные конфликты и теракты.
- Интервью с правозащитником Александром Черкасовым даёт глубокий анализ и лекцию по теме радикального ислама и подполья.
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Для жителей Северного Кавказа дело обстоит иначе. Эти новости не архив из девяностых. Российские правоохранительные органы периодически отчитываются об уничтожении очередных якобы боевиков в регионе.
Speaker A
В Дагестане нейтрализован оказавший вооружённое сопротивление боевик. Да, активность радикальных группировок заметно снизилась, но вооружённое подполье не исчезло полностью. У этого явления есть многолетняя история, о которой говорит России куда больше, чем кажется на первый взгляд. Чтобы разобраться в ней, мы поговорили с
Speaker A
правозащитником Центра Мемориал Александром Черкасовым. Из его рассказа, скорее напоминающего полноценную лекцию, вы узнаете об истории радикального ислама на Кавказе, о том, как вооружённое подполье помогло Владимиру Путину, а также почему российские силовики на самом деле так и не смогли
Speaker A
убить Шамиля Басаева. Обязательно досмотрите до конца. Если мы говорим о радикальном исламе на Северном Кавказе, о радикальном исламском подполье, мы должны понять, а чем оно отличается, чем радикальный ислам отличается от того ислама, который исповедуют народы Северного Кавказа. Что
Speaker A
называется традиционным, если взять какой-нибудь период, когда Россия так или иначе стала появляться на Северном Кавказе, а это, в общем, XV век, когда у нас стрельцы или казаки Ивана Грозного могли там появляться. Тот же отаман Ермак, между прочим, отметился на
Speaker A
Кавказе. Тогда уже там были народы, исповедующие ислам. Но есть одна маленькая тонкость. Во-первых, какие-то народы исповедовали ислам уже давно, а какие-то, включая чеченцев и ингушей, горцев, совсем недавно. То есть в Дагестан, например, через Иран, через Азербайджан какие-то ветви суфийского
Speaker A
ислама пришли достаточно рано. Какой ислам принимали в Чечне и Ингушетии? Это были те или иные изводы, тарикаты, пути, буквально привод слова тарикаты путь суфийского ислама. Ислам, как и другие религии, он переживает трансформацию. И в последние десятилетия, века наметилось течение возврата, что
Speaker A
называется, к исламу времён пророка и праведных предков, очищенному от то ли наслоений, то ли развития, которое он получил за более чем 1.000 лет. Это тот ислам, который в России называют ваххабитским, салафитским. И, собственно, радикальное подполье. Радикальное подполье было, о котором мы говорим, оно
Speaker A
обычно связывается именно с такими течениями. Высла шариат в Чечне вводили, на самом деле пытались вводить ещё лидеры народных восстаний, народных движений XV–XIX века. Шейх Мансур, который поднимал восстание против Российской империи, или имам Шамиль, который тоже вводил шариат. То есть установление права через
Speaker A
какой-то источник права, например, через шариат. Там, где, в общем, с правом не очень. Ну, это типичная история. Это как ясачество, внедряемое в Великой степи.
Speaker A
До того, как по степи проехать и не потерять голову, было сложно. А тут появляется закон. А иногда этот закон нужен совсем для другого. Имам Шамиль внедрял шариат в Чечне по очень важной надобности. Надо как-то управлять вооружёнными отрядами, потому что анархия. Потому что примерно
Speaker A
с XV–XI века в Чечне господствует военная демократия. Потому что тогда они не только перестали платить дань дагестанским и кабардинским князьям, плоскостным всяким, ну и истребили собственную родовую аристократию, выстроить какую-либо иерархию, в том числе иерархию, необходимую для войны, было просто невозможно, если
Speaker A
апеллировать к обычному горскому праву, к Адату. И поэтому имам Шамиль так апеллировал к шариату. А ингуши, например, тогда же не свергли свою родовую аристократию. Тейповая структура у ингушей сохранилась в неизменности и до сих пор. И поэтому ингуши гораздо
Speaker A
более организованы, бывают в разных сложных ситуациях. И потому, кстати, в XIX веке ингуши считаются, что они присягнули царской империи. Было кому от всего народа подписать договор, а чеченца нет, потому что кто-то мог подписать, да, для остальных это ничего
Speaker A
не значило. И там, и там был вот этот самый тарикатистский, суфийский ислам, тот, который принёс первоучитель пункта Хаджикишиев. Надо сказать, что этот кунтхаджинский взвод, кунхаджинский тарикат, кунтахаджинский вир сообщества, он стал большим, чем, собственно, вера.
Speaker A
Обычай, вот обычай кругового громкого зикра, в котором участвует всё село. Все мужчины из села участвуют в этом молитвенном родении. Кто-то поёт мовледы, кто-то ходит, бегает по кругу.
Speaker A
Это действие, в которое вовлечено всё село. Такой обряд объединяет сельские общины. А ведь в одном селе могут быть выходцы из разных горных ущелий. И у вас получается, что село — это единая общность. В кругу нет первого и последнего.
Speaker A
И старик и молодой равны. Это способствовало изменению социальной структуры. Причём это произошло где-то в 1850 годах, уже после Кавказской войны XIX века. Это оказалось не отражено, например, в мемуарах участников Кавказской войны российских военных. Потом у нас приходит, что XX
Speaker A
век, советская власть, депортация, возвращение в 1957 году. А между прочим, чеченцам в Грозном не очень позволяли селиться, особенно после античеченских погромов 1958 года. Жили они в сёлах по большей части, и там тайно исповедовали свою религию, в смысле, тайно совершали
Speaker A
эти зикры где-нибудь за околицей. Точно также тайно действовал и шариат, в смысле шариатского суда. Ну, шариатский суд — суд стариков, которые судят по адату, по обычаю и по шариату. Парадоксальная вещь. При советской власти в Чечне считалось, что низкая преступность.
Speaker A
Почему? Потому что если преступление можно было как-то или конфликт можно было как-то разрешить, а преступление можно было осудить в рамках обычая, то обращались к старикам, и они решали по обычаю. Ну, а если по каким-то причинам суд стариков, суд по адату, суд по
Speaker A
шариату мог казаться необъективным той или другой стороне, тогда шли к русскому следователю. И тогда это дело, этот эпизод попадал в статистику. Не только религия, но и право, основанное на этой религии, оно существовало тогда, когда его вроде бы не
Speaker A
существовало при советской власти. И потом у нас вдруг всё это рушится. Рушится советская власть, рушится и советская экономика. Советская экономика, колхозы, совхозы, которые были на Кавказе. Советское право, равно как российское постсоветское право, не было заточено под регулирование отношений мелкого бизнеса. Куда люди шли
Speaker A
в итоге? В центральной России они шли к каким-нибудь бродягам, которые по понятиям, третейские судьи разрешали те или иные споры. Иногда лучше, чем власть советская, иногда лучше, чем наш постсоветский суд, самый гуманный суд в мире. Но дело в том, что шариат,
Speaker A
право исламское, он зарождался в VI веке нашей эры среди мелких торговцев, мелких ремесленников и так далее. Он исходно был под это заточен. И в то же село Карамахи приглашают в исламскую общину людей, которые могут разрешать мелкие, но не мелкие, а важные имущественные,
Speaker A
хозяйственные и прочие споры. То, что потом село станет ареной войны и будет полностью уничтожено, это в головах людей не было. Это результат вакуума права в постсоветской России. Там, где это право так или иначе выводилось, многих конфликтов, в том числе
Speaker A
религиозных, удавалось избежать. Вот, например, Кабардино-Балкария. В Кабардино-Балкарии наиболее памятное событие, связанное с радикальным исламом, — это восстание 13–14 октября 2005 года, когда местный джамаат под руководством Шамиля Басаева, прибывшего, был поставлен в ружьё, атаковал административные военные объекты.
Speaker A
13 октября боевики одновременно обстреляли здание МВД, управление исполнения наказаний по Грантряду. Апогеем нападения стал штурм республиканского управления ФСБ. Более чем через сутки, уничтожив боевиков в здании магазина "Подарки", находящегося напротив у ФСБ, Нальчик объявили освобождённым.
Speaker A
Бои шли 2 дня, сотни убитых, потом суды, много лет длившиеся, так называемый процесс пятидесятими. Откуда это? В соседней Карачаево-Черкесии, где с исл...
Speaker A
джимаатов, именно с Корочаевой Черкессией. Но потом почему-то там никаких подобных тревожных сигналов, масштабных событий не было.
Speaker A
Социологи, которым я склонен доверять, связывают это с простым обстоятельством. В Корачаво Черкессии было земельное законодательство локальное и практика, предурасматривавшая приватизацию земли и решение земельных споров по российскому законодательству.
Speaker A
А в Кабардино Балкарии земля, разумеется, святое. возникают конфликты из пастбищ каких-то, из-за межвселенных земель, и решить их в рамках права сложно. Они рационализируются, эти конфликты как межеэтнические или межрелигиозные, если разные чуть-чуть верования в разных общинах. И дальше пошло, поехало. Распространение
Speaker A
радикального ислама в девяностые годы или с девяностых годов на Северном Кавказе отчасти объясняется вовсе не злобными ухищрениями коварных ээ заграничных центров, а вакуумом права.
Speaker A
В Чечне, в Чечне было другое обстоятельство. У Джахара Дудаева возникла в девяносто пятом году та же проблема, что когда-то у имама Шамеля. А какой есть источник дисциплины в вооружённых отрядах? Если эти вооружённые отряды подчиняются своему командиру, когда хотят. А кому ещё?
Speaker A
А почему кому-то ещё подчиняться? У чеченцев было были очень большие проблемы с выстраиванием иерархических структур. Поэтому, кстати, так называемой чеченской мафии, вот такой разветлённой иерархическая структура, в России девяностых годов вопреки распространённому мнению, вопреки распространённым мифам, не было. Она не
Speaker A
могла возникнуть. То есть, если на какую-то чеченскую семью наезжали, члены этой семьи должны были добыть оружие, защищаться, но обращаться к кому-то другому за защитой, к кому-то свыше, к кому-то из крыши. С какой радостью? Нет, это противоречило обычаю. А вот тут идёт
Speaker A
война у Джахара Дудаева. А чем обосновать дисциплину? Он так же, как и когда-то имам Шамиль, пытался это обосновывать, точнее, не он, а люди из его окружения пытались обосновывать это ссылками на шариат. Вот, например, генеральный прокурор Чеченской Республики Ичери Усман Имаев. Человек
Speaker A
советски образованный, закончивший Магмо. Человек, безусловно, умный и далеко не худший из своей среды. По крайней мере, я знаю его по сюжетам, связанным с освобождением пленных и с поиском пропавших. Так вот, Усман Имаев у себя в отряде внедрял шариат. Он
Speaker A
разрабатывал как-то шариатский кодекс. Ему это было интересно. Вы сами убивали? Нет, я защищался. Шамир Басаев говорил, что вы в деле очень сильный солдат.
Speaker A
Я говорю: "Я защищался". А человека убивать страшно. Я думаю, что никто не рождён убийце, но защищать свою родину каждый обязан.
Speaker A
Вы поэтому решили стать теперь мулой. Я не сказал, что я хотел стать мулой, но религия много говорили.
Speaker A
Нет, ну неправильно скажу информацию уйти религию. Да, ушёл в религию. Почему? Потому что религия, она приносит нравственную чистоту человеку и даёт понять не только самого себя, но и окружающий мир.
Speaker A
Кроме того, тогда же, в девяносто пятом году, в начале девяносто пятого года в Чечне появились отряды немногочисленные, немногие десятки отряды добровольцев с Ближнего Востока.
Speaker A
тот же Хаттап. Они там появились уже после основных боёв за Грозной и не оказали заметного влияния на события зимы девяносто четвётого девяносто пятого года. Но с по ходу боевых действий, по мере радикализации по мере радикализации чеченского вооружённого сопротивления, ну, они были
Speaker A
всё более заметны, их идеи всё более воспринимались теми или иными полевыми командирами, ну, тем же Шамилем Басаевым. В девяносто шестом году, например, известный эпизод Шариатский суд, когда коллаборантов судят, казнят в Виденском районе. Это очевидно влияние вот этого симбиоза.
Speaker A
Националпредатель, значит ты национальпредатель. Ты знаешь, это не было им и не должен быть. Ну да, ты же предатель. Ты с девяносто третьего года, с театральной площади. Ты боялся, что русские не войдут.
Speaker A
Ты говоришь, что ты сегодня преферденского района. Ты мне пропаганду не читай. Ты расскажи лучше, почему ты продался русским.
Speaker A
Но, однако, повторим, никогда влияние этих арабских добровольцев не было сколь-нибудь определяющим. Да, Хатаб взял в жёны дочь одного из лидеров кромахинских исламистов. Да, он был заметной фигурой в консолидации м исламистов в межвоенный период в Чечне, но определял всё отнюдь не он.
Speaker A
Хатаб был важным аргументом в пользу международного характера конттеррористической операции. Араб, связанный с мировым исламским экстремизмом. А для Чечни чужой, за ним нет тейпа и, значит, кровных мстителей.
Speaker A
Ни сами арабы, ни их деньги не были существенной или определяющей частью чеченского вооружённого подполья. А вот что было важно и для Чечни, и для других мест, это м, собственно, служители культа, имамы мечетей. При советской-то власти у любой религии был дефицит
Speaker A
священнослужителей. И вот когда интерес к исламу, интерес к исламу стал расти в девяностые годы, оказывается, что недостаточно мм людей, способных служить в мечетях, недостаточно исламских учебных заведений, едут учиться на Ближний Восток, возвращаются оттуда. И тут возникает конфликт, конфликт между старым духовенством и
Speaker A
новым духовенством. Не то, что новое духовенство сверх радикально, хотя да, они знакомы с этими новыми радикальными течениями, но старое духовенство понимает, что для него остаётся мало места. Противостояние между традиционными и салафитскими общинами, они уже достаточно ярко были заметны в
Speaker A
конце девяностых годов. в какой-нибудь Корачаево Черкесии или в Дагестане. Настолько м усилившееся противостояние, что лидеры салафитских сообществ, убоявшись возможных репрессий, бежали в Чечню, где их не достать, а за ними тянулись и их сторонники. В результате десятки, если не сотни молодых мусульман и из
Speaker A
Корачаева, Черкесии, и из Дагестана оказывались в Чечне в лагерях того же самого хааттаба, проходили подготовку, потом участвовали в войне в девяносто девятом году или участвовали в подготовке террористических актов. Но в основании здесь перевод противоречий внутри мусульманских общин из
Speaker A
теологических, если угодно, измерений в административное. Где-то эти обстоятельства усиливались тем, что сами административные структуры были вовсе не нейтральны. Например, министр внутренних дел Дагестана Адельгерей Магомед Тагиров был мюридом, последователем шейха Саидафанди Черкейского.
Speaker A
Сегодня Бог весь, откуда появляются проповедники, с совершенно различными целями: политика, деньги и прочее. Я завещаю вам, вы их не слушаете. С тех пор, как в этой стране разрешили проповедовать религию, я был с духовным управлением. Я всем говорю: "Вот
Speaker A
духовное управление. Кому нужна религия? Нужен ислам и благо для народа, для вас духовное управление. Ничего другого я не знаю.
Speaker A
Это тоже вот такое суфийское сообщество, но закрытое суфийское сообщество, в котором шейх, ну, благословлял своих мюридов, последователей на борьбу с салафитами. То есть дагестанская милиция получала религиозное оправдание своих действий против исламистов. Та война, которая шла в Дагестане между салафитами и
Speaker A
властью в конце девяностых и в нулевые годы, начало десятых годов, она имела вот такое чуть ли не религиозное обоснование. Адельгерей Магомед Тагиров санкционировал, мягко говоря, жёсткие действия против тех же самых молодых мусульман, которые в конце девяностых бежали в Чечню. или не бежали в Чечню,
Speaker A
участвовали во вторжении Басаева и Хаттаба в Дагестан в девяносто девятом или не участвовали. Что значит жёсткие репрессии? Как у нас милиция работает, получает показания? Нигде не любят, когда мужиков сажают на бутылку. А если потом ещё из-за плохо оформленного
Speaker A
уголовного дела, срок у него года два-три, он выходит на воду, чего дальше ждать? Некоторые отделы внутренних дел в Дагестане отстреляли практически полностью. Сам адельдерей Магомед Таров был убит. Убит из снайперской винтовки.
Speaker A
Шейха Саида Фанди Черкейского взорвали летом 2012 года. Убийство шейха Саида Афанди Черкейского уже назвали терактом против религиозного примирения в Дагестане. Он был не просто богословом, он был одним из самых уважаемых духовных лидеров традиционного ислама. О нём даже так говорили.
Speaker A
духовный лидер номер один в республике. Казалось бы, религиозное противостояние с примесью, я даже не знаю, что здесь является примесью, но смотрите, здесь и это очень важно. Возможность апеллировать к власти, возможность власти использовать религиозные аргументы в своих действиях, пусть даже полицейской власти, и что-то
Speaker A
получившее лишь название религиозного конфликта. Потом именно таким и становится. К сожалению, мы живём в мире, где любое произнесённое слово, оно обретает значение. Это очень сложная картина. Это очень сложная картина и причин появления тех или иных течений, и причин их
Speaker A
усиления. И если мы говорим про радикальное исламистское подполье времён Второй чеченской войны и после, то мы видим, на какой почве, на каком базисе это всё вырастало. Отдельно нужно сказать про Чечню. В межвоенный период так называемые вахобиты там получили
Speaker A
очень большое влияние. Ну просто потому, что многие вооружённые отряды считались или становились такими, как говорят, выхобитскими. Вот представьте себе, в Чечне где-нибудь в девяносто шестом году идут похищения людей, ну, пусть сотрудничавших с федеральными военными, с федеральными спецслужбами во
Speaker A
время войны, но таких не слишком много. Да и вообще, можно ли похищать мусульман? Если считать, что это не истинные мусульманы, то посещать их очень даже можно, даже если они ни с ним не сотрудничали, а просто за них можно
Speaker A
получить хороший выкуп. для похитителей людей, для торговцев людьми, вот такой ээ камуфляжный наряд из ссылок на радикальный ислам был очень хорош, потому что если вы истинные мусульмане, то неистинных мусульман хитить можно. И группировки, промышлявшие похищением людей, во многих случаях ссылались на
Speaker A
извращённое понимание радикального ислама. В межвоенной Чечне с девяносто шестого по девяносто девятый год шло противостояние между более умеренными и более радикальными силами. Более умеренные силы - это Аслан Масхадов, прежде всего, пытавшийся как-то выстраивать чеченскую государственность.
Speaker A
Аслан Масхадов, получивший большинство на выборах в январе девяносто седьмого года. Ан Масхадов, полковник, начальник главного штаба вооружённых сил Чечни Ичкерии. Документы подписывает как дивизионный генерал. Родился в пятьдесят первом году в казахстанской ссылке. В пятьдесят седьмом вернулся вместе с
Speaker A
родителями в Чечню. В семьдесят втором закончил высшее артиллерийское училище. Службу начинал командиром взвода на Дальнем Востоке. Служил в Венгрии в должности командира полка. В девяностом году в качестве начальника ракетных войск и артиллерии дивизии, дислоцированной столицы Литвы, участвовал в захвате Вильневского
Speaker A
телецентра, о чём сейчас вспоминать не любит. Спустя 2 года, когда Джахар Дудаев призвал всех офицеров чеченцев вернуться на родину, Москадов последовал его призыву одним из первых и сразу стал заместителем начальника главного штаба вооружённых сил Чечни, причём уже через
Speaker A
год занял место своего начальника. Новый ноч штаба успешно планировал и организовывал разгром группировок Руслана Лабазанова и Беслана Гантимирова, а также попытался сделать небывалую для Чечни вещь. Организовал широкомасштабное учение по мобилизации и развёртыванию резервов. Уже тогда, как отмечают люди хорошо его знавшие,
Speaker A
Масхадов был твёрдо убеждён в неизбежности Большой войны с Россией, что и подтвердилось в декабре девяносто четвёртого года, когда российские войска вошли в Грозный. С этого момента фигура Аслана Масхадова становится ключевой в разворачивающемся движении сопротивления. В то же время Москвадов
Speaker A
одним из первых понял, что война приобретает затяжной характер и уже с января девяносто пятого пытался вести мирные переговоры с российской стороной через Рохлина и Бабичева. Впрочем, безуспешно.
Speaker A
Ашамиль Басаев получил на тех же выборах меньше трети голосов, примерно четверти, но за ним были вооружённые отряды. В какой-то момент Аслан Масхадов дал Басаеву должность исполняющего обязанности премьер-министра. Это было в январе девяносто восьмого года. Басаев заявил, что если он у него не получится,
Speaker A
то он уйдёт через полгода. Ну я бы не сказал, что у него получилось. Наполняемость бюджета снизилась в 20 раз. И в июле девяносто восьмого Басаев уходит со своего поста. Но куда он уходит? Тут же вот буквально на следующий день проводится конгресс
Speaker A
народов Чечни и Даристана, где объявляется программа: "А мы вот на основе правильного ислама наша общность, по сути дела, будет готовить войну против неверных и против тех, кто не борется с неверными". Главной мишенью здесь, разумеется, был Масхадов. Мишенью не только в переносном смысле. взрывы,
Speaker A
которые тогда организовывались, они были адресованы не только, скажем, Ахмад Хаджи Кадырову, официальному муфтию, но это было очевидное послание чеченской власти. Чеченская власть попыталась ввести чрезвычайное положение в Чечне тогда, в июле девяносто восьмого года.
Speaker A
Чрезвычайное положение, которое сорвалось. А вот почему оно сорвалось? Почему не удалось даже начать толком борьбу с прикрывающимися лозунгами радикального ислама, прямо скажем, бандитами и террористами? Тут опять-таки немножко наследил наш федеральный центр, потому что одновременно с этими событиями в Чечне события прош проходили
Speaker A
и в Дагестане самые бурные. В мае девяносто восьмого года там в ходе некоторых местных межклановых разборок совершенно случайно были захвачены правительственные здания в Махачкале.
Speaker A
К 11:00 дня на улице Титова собралось около 1тыся человек. С криками "Аллах акбар" они двинулись в сторону центральной площади Махачкалы.
Speaker A
Чёрти что. И тогда Сергей Степашин приехал наводить порядок в Далестан. И выяснилось, что там есть масса разных кланов.
Speaker A
который один лучше другого и со всеми сразу воевать невозможно. Очевидно, это был тактический манёвр, когда Степашин посетил село Карамахи, пообщался с лидерами Хабитской общины, сказал, что нормальные мужики здесь живут. Это была попытка заключить перемирие с одной из группировок в Дагестане, пока
Speaker A
разбираются с другими. А теперь посмотрим на то же самое из Чечни. Вот только-только в Чечне решили взять к ногтю выхобитов, как в Дагелистане Сергей Степашин с вахобитами мирится. Ну всё, всё пропало. Это Москва выхобитов поддерживает. Хотя у Москвы мозгов из
Speaker A
вилинг хватало только на маленький тактический шаг в пределах Дагестана. Но думать-то надо. Нужно понимать чуть-чуть ситуацию, чуть-чуть шире Дагестана. не получилось. То, что на Старой площади в Москве в бывшем отделе межнациональных отношений, не знаю где ещё, в каких
Speaker A
помещениях, с мозгами было плохо, со знанием всех особенностей Кавказа, это не то, чтобы раскачивало лодку. Вот тогда, в девяносто восьмом году, это не дало возможности, не дало надежд какому-то внутричеченскому регулированию. Возможно ли было такое урегулирование после? Что вообще делать
Speaker A
с похитителями людей? Где-то, между прочим, в Чечне с ними расправлялись просто свои в селе Бамут, в известном селе Бамут, известного полевого командира Руслана Хайхароева, очень сурового человека, очень сурового даже по сравнению с Шамилем Басаевым.
Speaker A
Поверьте, я знаю, о чём говорю. Его убили в итоге односельчане за то, что людей похищал.
Speaker A
Шире в Чечне предполагалась возможность ликвидации лидеров похитителей людей, лидеров экстремистов с возможной помощью из Москвы в виде защиты участников таких ликвидаций. И вот в девяносто девятом году в Москву летит один из масхадовских людей, Турпал Альяджереев на переговоры ВВД, а его арестуют, помещают в
Speaker A
Лифортово. тогдашний премьер Степашин находился в этот момент в командировке. Когда вернулся, Агереева отпустили, но он уже был дезавуирован как возможный участник переговоров. Что характерно, человека тогда командующего командовавшего ФСБ звали Владимир Путин.
Speaker A
В девяносто девятом году такой способ урегулирования конфликта с преступниками, прикрывавшимися лозунгами радикального ислама, был упущен из-за несогласованности между ведомствами или из-за того, что война тогда уже вовсю готовилась, я не знаю. Потому что именно похищение людей, они и стали
Speaker A
спусковым механизмом Второй чеченской войны. конкретное похищение человека в начале девяносто девятого года. Генерал-майор МВД Геннадий Николаевич Шпигун, представитель МВД в Грозном, а представительство МВД оставалось последней связью между федеральными властями и чеченскими властями. Генерал Шпигун был похищен из самолёта,
Speaker A
выруливавшего уже в грозинском аэропорту на взлёт. Он погибнет, в плену Геннадий Шпигун. Но именно после этого Сергей Степашин объявляет о том, что вот мы предпримем решительнейшие меры. И действительно, именно тогда на Северный Кавказ начали перебрасывать пусковые установки тактических ракет. Тогда же в
Speaker A
Дагестане начали формировать бригаду морской пехоты. Какое отношение это имеет к нашему сюжету? А на тот момент морская пехота - это были единственные части, имевшие в качестве штатной э горную подготовку. Говорить, что все эти выходиты были на самом деле
Speaker A
агентами Кремля, принято среди тех, кто ээ прикладывает всю ответственность за все события в Чечне на Москву, на Кремль. Это достаточно развитая концепция. Я бы сказал, что здесь ответственность какая-то на российских властях есть.
Speaker A
хотя бы отсутствие понимания или отсутствие желания понимать все эти тонкости, все те особенности, все те взаимосвязи очень сложного региона, с которым они решили работать. Если первая чеченская война планировалась заранее, и вообще говоря здесь спусковой механизм был запущен примерно за год до начала, в
Speaker A
первой половине декабря 1993 года, а дальше дальше события развивались по своим внутренним законам и даже если не хотели разрушать Грозный, ну в итоге вышли на большую войну. Первая чеченская война - это была очевидная политтехнологическая операция, необходимая после поражения партии
Speaker A
власти на выборах декабря девяносто третьего года. Тогда политтехнологи, которых ещё не называли политтехнологами, выдали рекомендацию, что нужно перехватить электорат оппонентов. А победили тогда по принятым результатам ЛДПР и коммунисты. Они стали такой же мощной оппозицией Ельцину, как до этого. разнообразные группы
Speaker A
антиельцинские во Верховном Совете. Нужно перехватить электорат у коммунистов и национал-патриотов. Одна из мер для этого - это совершить что-нибудь такое патриотическое, вернуть в лоны империи отложившуюся провинцию.
Speaker A
Какую? Ну вот выбор пал на Чечню, тем более, что ещё в начале ноября девяносто третьего года был подготовлен так называемый план шахрая по возвращению Чечни путём переговоров на фоне силового давления. Поначалу этот план был положен под сукно, но после 12 декабря его
Speaker A
оттуда вытащили. Уже 16 декабря начались активные действия на чещенском направлении. Где-то летом девяносто четвёртого года уже никакие политтехнологи ничего не контролировали.
Speaker A
Всё было в руках Федеральной службы контрразведки, как тогда называлось ФСБ. А в декабре началась большая война.
Speaker A
Вот с тобой на сюда с другой стороны. Российски. Га, то есть они в нашу не стреляют, что понимаеш.
Speaker A
В итоге м голосов Ельцину это особенно не принесло. И чтобы победить в июне девяносто шестого года, пришлось наоборот начинать мирный процесс.
Speaker A
Переговоры с Индорбиевым в Москве, визит в Чечню, Назрановские переговоры с чеченской делегацией, перспективы мирного решения.
Speaker A
А после, а после Чечню старались вообще не замечать. Вот есть у нас проблемный регион, и мы никакой долговременной политики, связанной с этим, не ведём. Вот нету плохих новостей. Ну и не будем трогать, отвернёмся, залезем под одеяло. Под одеяло залезть не удалось. В девяносто
Speaker A
девятом году, как не парадоксально, война была нужна уже двум сторонам. То есть мы все видели, как Путин рос на дрожах второй чеченской войны. Он пришёл, опять-таки, в начале августа девяносто девятого года исполняющим обязанности премьер-министра с ничтожным возможным рейтингом,
Speaker A
а потом, как пошла движуха и как пошли его крепкие заявления типа мочить в сортире, он с каждым таким крепким словцом получал 7% рейтинга в неделю дополнительных. В течение нескольких недель, с сентября девяносто девятого года стал он и его партии стали
Speaker A
недосягаемы. Мы будем преследовать арестов везде: в аэропорту. В аэропорту, значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем. Мы и и в саркере их замочим, в конце концов.
Speaker A
Всё, вопрос закрыт окончательно. Но ведь ни одному Путину это было нужно. Вот в условиях, когда в Чечне назрело противостояние между радикалами и сторонниками Масхадова, после того, как политик Басаев себя обнулил, ну не получилось у него работать премьер-министром, стало
Speaker A
ясно что ну его ээ, положение в мирной Чечне будущего времени, оно, мягко говоря, под вопросом. И то, что Басаев начал подготовку к войне в июле девяносто восьмого года, это было вполне рациональное решение, потому что только новая война могла бы
Speaker A
обезопасить его и ээ людей из его окружения. Он потом говорил в интервью Александру Подробиннику, по-моему, в 2001 году, что начав войну в Дагестане, воздя в Дагестан, я предотвратил гражданскую войну в Чечне. Обострение начала войны означало для Басаева выживание. И он действительно прожил до
Speaker A
июля 2006 года. Тогда летом девяносто девятого года начало войны в чём-то было закономерностью, в чём-то случайностью.
Speaker A
Да. Ээ российские войска, российская группировка укреплялась, но могло пронести. Как только открылись привалы, летом девяносто девятого года из Чечни в горный район Андрестана, в Цумадинский район перебрасывались ээ силы и средства отрядов подконтрольных Басаеву, Хаттабу и другим понемножку.
Speaker A
И где-то вот на рубеже июлявгуста там случилось бое столкновение. М погибли милиционеры. На это могли отреагировать, могли не отреагировать.
Speaker A
отреагировали, ввели 102 бригаду внутренних войск, чтобы разобраться с тем, что происходит в Цандинском районе.
Speaker A
Тем самым, кстати, разрушили начавшиеся замерения между Солофицткой и традиционной общинами в Сумадинском районе, потому что бойцы 102 бригады внутренних войск в обуви входили в тот самый спортзал в райцентре Агвали, который использовался как место совместных пятничных молитв всех мусульман и салафитов. и суфиев.
Speaker A
Ещё чуть-чуть и может быть пронесло, но туда ввели части внутренних войск. Что делает Басаев? Его отряды входят в Батлихский район, подрезая единственную дорогу, ведущую на юг, в Сумадинский район. И начинается война. Начинается война сначала в Дагестане, в Батликском
Speaker A
Цумадинском районе. Потом, когда оттуда отряды Басаева выдавливают, они входят в Новолахский и Хасавюртовский районы. Это уже в сентябре девяносто девятого года.
Speaker A
Начинается война. Но спусковой крючок дёрнули более-менее случайно в этот момент. Могло быть позже, могло быть раньше, могло бы опять-таки пронести, а там бы перевалы опять закрыло и осенью зимой воевать невозможно. Но важно то, что тогда были две силы, заинтересованные в конфликте.
Speaker A
Оказалось, что транзит власти в Москве, с которым были огромные проблемы, можно провести на фоне начавшейся войны. И оказалось, что сплочение вооружённых отрядов двух разных политических сил в Чечне в ходе начавшейся войны позволяет одной из этих сил не просто выжить, а
Speaker A
стать впоследствии доминирующим. Вторая чеченская война стала, безусловно, такой политтехнологической операцией. Именно на ней вырос Владимир Путин. Ностальгия по сильной руке возникла в России конца девяностых.
Speaker A
Совершенно не случайно. Первая чеченская война, точнее, вот развитие событий, приведших к Первой чеченской войне- это реакция на поражение партии власти на выборах в декабре девяносто третьего года. Но это не единственная подобная реакция. обращение к традиционному электорату, который нужно было вернуть
Speaker A
себе. Обращение это велось иначе, через изменение вектора пропаганды. Через изменение вектора пропаганды к старым песням о главном, к ностальгии по победам и всему прочему. С девяносто пятого года ежегодными стали военные парады 9 мая на Красной площади в Москве. До того этих парадов было
Speaker A
сколько? Шестьдесят пятый, семьдесят пятый, восемьдесят пятый, девяносточе раза. И только с девяносто пятого каждый год. То есть вот этот поворот пропаганды в середине девяностых, он в значительной степени и породил, как говорят теперь, ресентимент, ностальгию по славному советскому прошлому и
Speaker A
сильной руки. Ностальгию, которую Владимир Путин вполне себе начал реализовывать ещё в девяносто девятом году в Чечне.
Speaker A
В войну Чечня ушла с двумя непримиримыми силами. Отряды экстремистов, тот же Басаев Хатап, которые ходили в Дагестан, и правительственные силы.
Speaker A
И дальше они воевали вместе против общего врага. Басаев добился того, чего хотел. и выбивали и тех, и других, наверное, примерно с одинаковой интенсивностью. А вот новые бойцы шли прежде всего к радикалам, потому что российская армия, шедшая в Чечню со своей
Speaker A
контртеррористической операцией, вела контртеррор методами террора государственного и воспроизводя при этом мобилизационную базу вооружённого подполья.
Speaker A
село Старое Отаги, в котором раз за разом десятки раз проводили жёсткие зачистки, в ходе которых людей забирали, пытали, кто-то исчезал, кого-то убивали. Но вот через несколько дней после очередной такой зачистки мои коллеги Олег Орлов и команда оказываются в
Speaker A
итогах и наблюдают там два вооружённых отряда, которые друг друга не стреляют только потому, что рядом российские войска, но они никуда не уничтожены. И озлобленные люди, некоторые из них, готовы влиться в это самое вооружённое сопротивление.
Speaker A
Летом 2002 года, то есть через 3 года после начала Второй чеченской войны, происходит объединение, замерения между масхадовскими и Басаевскими. Что Басаев победил не совсем. В сентябре 2002 года Мосхадов неожиданно получает пополнение. Отряд одного из наиболее влиятельных полевых командиров Руслана Дилаева с 2000 года
Speaker A
находившийся в Грузии в панкийском ущелье, вынужден вернуться в Чечню через Ингушетию, Северную Осетию, опять Ингушетию они входят в Чечню. Мосхадов получает несколько сот очень серьёзных штыков.
Speaker A
И Масхадов вновь может стать самостоятельной политической силой. Радикалы салафиты хобиты Басаев они м вовсе теперь не доминируют. И именно в этот момент Шамиль Басаев посылает в Москву отряд Мавсарбараева. Тот самый отряд, который совершает 23 и26 октября 2002 года террористический акт в
Speaker A
зале на Дубровке во время представления мюзикла Нордост. А первое сообщение о захвате здания пришло по каналам агентства Интерфакс, но ещё ранее этого чеченские источники в сети интернет сообщили о том, что здание захвачено чеченским отрядом во главе с неким
Speaker A
Мавсаром Бараевым и что все террористы обвязаны взрывчаткой. А вот после Нордоста какие-либо переговоры с Мосдовым, какие-либо политические переговоры уже маловозможны. Тем самым Басаев окончательно закрывает дорогу назад. При том, что 23 октября в Москву ушла видеокассета с обращением Масхадова, которую он
Speaker A
предлагал какой-то мирный план. Эта видеокассета была перехвачена ФСБ в аэропорту. В тот момент это не стало каким-то событием, потому что все были привлечены к теракту в Нордосте. Ну вот была пройдена очередная точка невозврата. Что дальше?
Speaker A
Дальше гибель Мосхадова 8 марта 2005 года. Дальше его преемником становится Садулаев. Садуллаева убивают, по-моему, 17 июня 2006 года. На его место встаёт Докумаров.
Speaker A
А 7 октября 2007 года Докумаров заявляет о том, что чеченская республика4, сепаратистский проект, действовавший с первой половины девяностых годов, закрывается.
Speaker A
И теперь вместо этого будет общекавказское подполье и Марат Кавказ. Что это? Какая-то новая придумка или признание сложившейся реальности? Это признание сложившейся реальности. Шамиль Басаев, самый шабутной, инициативный, изобретательный из чещенских полевых командиров полип июля 2006 года в Ингушетии. Упреки
Speaker A
распространённым версиям. Никакие российские спецслужбы его не убивали. Для них это было неожиданностью. Они не знали, кто там погиб. Он подорвался на взрывном устройстве, которое сам и настраивал.
Speaker A
Ну, любил мастер самоделки на такие дела. Докумаров не был военным руководителем. Он был комиссаром, объединявшим разные структуры, разные сообщества, против которых, нужно признать, федеральный центр действовал весьма эффективно.
Speaker A
После четырнадцатого года уже ээ Самартом Кавказ, можно считать было покончено. В четырнадцатом году наконец появились свидетельства, что Умаров убит. У него м где-то с девятого раза это подтвердилось.
Speaker A
Следующий Амира Марата Кавказ был на своей должности несколько месяцев, следующие несколько недель, потом несколько дней, и всё.
Speaker A
А дальше появилась как возможная альтернатива, возможная франшиза, под которой можно выступать исламское государство ИГИЛ. Ну, во-первых действительно разными способами с террористичным подпольем боролись в, э концелевых в начале десятых годов. Здесь очень характерен пример Ингушетии. С 2002 по 2008 год федеральные силовики,
Speaker A
федеральные спецслужбы могли делать в Ингушетии всё, что угодно после ухода оттуда с поста президента Руслана Султановича Аушева. И получилось у них сделать из Ангушетии самую горячую точку Северного Кавказа, потому что действовали они по привыч методами грубый силы. Так что новых мстителей при
Speaker A
этом возникало больше, чем было уничтожено или арестовано боевиков. Ээ, осенью 2008 года на Ингушете был назначен Янусбекляревич Евкуров, генерал Грумт, от которого, казалось бы, можно было ждать новых кровопролитиев, но нет.
Speaker A
Евкуров попытался учинить в Ингушетии контртеррор с человеческим лицом, восстановить взаимопонимание с ингушеским обществом и, между прочим, с российскими правозащитниками тоже. И это ему удалось. Кроме того, он повёл, что называется, политику не мягкой, а умной силы, я бы сказал. То есть в Ингушетии
Speaker A
тоже были имамы, приходы, которые считались салафитми, где ээ имамы говорили не совсем то, чего бы от него хотело духовное управление мусульман.
Speaker A
Ээ и их перестали преследовать. Если кто-то из мусульман считает, что он должен следовать исламу максимально очищенному от многовековых наслоений, это одно. Если человек идёт и убивает всех на своём пути, как было в июне прошлого года в Махачкали, в Дербенте-
Speaker A
это другое. Но с точки зрения властей одно от другого мало отличается. и репрессии против широкого круга, исповедующих ислам в понимании ином, нежели у духовного правления мусульман.
Speaker A
Это могло приводить к радикализации исламских сообществ. Нельзя правда убирать. И другой момент, потенциал радикализации и без того был достаточно велик. Радикализация того же самого джимата Гаммардина Балкарии в первой половине нулевых до 2005 года.
Speaker A
Там это было с двух сторон: и из-за репрессии, и из-за внутренней логики. А что они, лидеры Джимаата, считали должным делать? Это сложнее, чем просто реакция на действия властей. Но тем не менее, если власти ослабляют бессмысленное бездумное давление на эти
Speaker A
приходы, на этих молодых мусульман, им нет смысла бежать в лес и вливаться в вооружённые отряды. С другой стороны, Евкуров устроил комиссию по адаптации боевиков. То есть, если ты находишься в лесуне, он не совершил тяжких преступлений, у тебя есть шанс сдаться,
Speaker A
при этом не попасть подпытки, не исчезнуть, а быть осужднным по закону. Но если ты не совершил тяжких преступлений, может быть, это выход. И сочетание этих двух сюжетов, во-первых, прекратила пополнение вооружённого подполья, а во-вторых, дало возможность уходить из подполья, из леса, из гор. И
Speaker A
за короткое время Евкурову удалось снизить активность подполье в Ингушетии на два порядка, раз в 100 примерно.
Speaker A
Нечто похожее было и в Дагестане, где тоже была создана комиссия по адаптации боевиков с другой местной спецификой, большая публичность, чем в Ингушетии, например.
Speaker A
Но этот способ борьбы с вооружённым подпольем, дерадикализации исламского сообщества, он был возможен. И даже летом двенадцатого года был круглый стол, организованный комиссией по правам человека при президенте на Старой площади, где были и правозащитники, и представители региональных властей, и
Speaker A
силовики, включая ФСБ и Национальный антитеррористический комитет, где обсуждались перспективы вот такого ээ такого пути пути м что называется умные силы.
Speaker A
И надо сказать, что все были согласны, есть в этом что-то, но, разумеется, с этим не были согласны чеченские власти, которые тут не наёты не отходят от своего противостояния любой ереси в их понимании. И не был согласен следственный комитет. Как так?
Speaker A
Есть боевик и его не посадить по тяжкой статье. Ведь у нас палочек будет меньше в графе какой-то, а все остальные были за. Но дальше, дальше разные факторы.
Speaker A
Один из факторов в том же Дагестане, как я говорил выше, убийство шейха Саида Фанзия Черкейского, лидера ээ сообщества, с которым были связаны далестанские силовики. и взрыв, между прочим, одного из блокпостов Большие жертвы среди силовиков.
Speaker A
Другой фактор, может быть, был более важным. Меньше чем через 2 года должна была пройти олимпиада в Сочи. Власти хотели обеспечить безопасность этой самой олимпиады.
Speaker A
И возобладала тактика грубой силы. А кроме того, кроме того, тогда открылась возможность для радикальных мусульманских сообществ Северного Кавказа идти по другому пути. Потому что после арабской весны одиннадцатого года, после возникновения ИГИЛ для радикальных мусульман эта возможность становилась всё более и более
Speaker A
привлекательной. Во-первых, это джихад, идущий там, где вёл джихад пророк Мухаммед. Это, по определению, главный джихахат.
Speaker A
Во-вторых, признаемся честно, это был пятизвёздочный джихад. Это не сидеть в горах в блиндаже холодном, мокром, в ожидании, что тебя похитят и запытают до смерти. Это означало пребывать на территории, где которую контролируют твои соратники и куда жертвуют соратники этих соратников со всего мира.
Speaker A
В первой половине десятых годов с Кавказа выехали тысячи мусульман, не укладывавшись в местную повестку, кто в Турцию.
Speaker A
Не все хотели воевать, некоторые хотели просто жить и выживать. А кто в Ирак и Сирию?
Speaker A
И это, пожалуй, разрядило обстановку на Северном Кавказе куда больше, чем все усилия силовиков. Но с другой стороны, если мы посмотрим на интенсивность действия всех этих ячеек подполья, стихийно возникающих и даже, может быть, без какой-либо присяги, а просто как реакция
Speaker A
на жёсткие действия силовиков в той же Чечне, это очень низкий уровень насилия подполья. Это единичные акции.
Speaker A
А не некоторая непрерывная активность. Ну да. Например, в Ингушетии после снятия с должности, после ухода с должности Юнусбека Евкурова в девятнадцатом году и когда силовит, федеральные силовит вновь получили там лиссе пассе, опять возникло вооружённое подполье. С двадцатого года
Speaker A
какие-то группировки, убивающие полицейских, какие-то боевики, известные со старых времён, над которыми долго охотились, но маленькие группы.
Speaker A
Салафитская ячейка, присягнувшая Идилу летом двадцать третьего года, за которую в Ингушетии охотились долго. Вот бой был в Карбулаке в марте двадца четго года. Там это прослеживается. Понятно, вот кто за кем кого арестовали по этому делу. Э, но это
Speaker A
активность очень низкая по сравнению с двадцатилетней давностью. А с другой стороны, радостные отчёты российских силовиков о том, что мы задержали кого? Причастных к теракту в Крокус Сити. И когда в качестве причастных в Крокус к теракту в Крокус Сити выставляют, в частности,
Speaker A
баталхаджинцев, членов одного м весьма закрытого мусульманского суфийского сообщества в Ингушетии, тут уж не знаю, что и думать.
Speaker A
Это очень похоже даже не на право трослистский блок в отчётах НКВД 1930 годов, а на меньшевистско-монархический заговор. Меньшевики и монархисты - это разные люди. Они вместе доверие, они доверие друг к другу не вызывают и вряд ли могут действовать вместе. Так что
Speaker A
если читать современные отчёты спецслужб о борьбе с подпольем на Северном Кавказе, тут нужно быть трижды осторожным. Порой там возникают ячей исламских группировок. которые, согласно мнению исламоведов, уже полвека как вымерли.
Speaker A
Начавшаяся в 1999 году, Вторая чеченская война была названа Российской федеральной властью как контртеррористическая операция, но велась она в большой степени методами террора государственного. Похищение и исчезновение людей стали одним из основных методов этой так называемой контртеррористической операции. Что значит исчезновение человека? Это
Speaker A
незаконное задержание, помещение в секретную нелегальную тюрьму. жестокие, страшные, нечеловеческие пытки, порой не предполагающие, что человек выживет.
Speaker A
Несудебная казнь, сокрытие тела. Вот в Чечне за время Второй чеченской так исчезли, по нашим данным, от 3 до 5.000 человек.
Speaker A
Это очень много. Это сравнимо с числом жертв большого террора тридть сего-трицать восьмого года в соотношении с населением населением Чечни. Результатом стало лишь усиление чеченских вооружённых отрядов, вооружённого подполья. Можно приводить примеры того, как члены семей исчезнувших вливались в эти отряды и
Speaker A
становились участниками трактов. Переломить эту тенденцию удалось лишь чеченизировав войну, вот эти полномочия по нелегальному насилию структурам, сформированным из этнических чеченцев, кадыровцем, спецназу ФСБ Маладе Байсарову, Грушником, котеевцем и модаевцем, оперативно-разыскном бюро номер два, которые действовали столи жестоко, но более избирательно. И в итоге, в итоге
Speaker A
где-нибудь после 2007 де9 года, ээ, в основном подполье в Чечне было подавлено. Но подобные же методы, применявшиеся федеральными властями, местными силовиками в других регионах, в Дагестане, в Ингушетии, в Кабардинобалкарии, приводили к тому, что в мирных, вроде бы, регионах возникало
Speaker A
вооружённое подполье и происходили события масштабные, такие как нападения на Ингушетию в 2004 году, Терак напислане в том же 2004 году, нападение на Нальчик в 2005, э, и с другой стороны использование в борьбе с вооружнным подпольем методов, которые не были столь незаконные и
Speaker A
преступны, но снижали и приток новых рекрутов подполье, и давали возможность выйти из подполья его участникам. Эти методы позволяли существенно разрядить обстановку дерадикализовать сообщество в этих регионах. В России, прикли распространённому мнению, были разные практики контртеррора. В России есть чему учиться даже на своём опыте.
Speaker A
Правда, как мы видим, теперь в Украине российские силовики переносят туда самые худшие практики из того, что было в предыдущих войнах, в Чечне или, скажем, в Сирии.
Speaker A
Казалось бы, активность исламистского подполья на Кавказе невелика. И, например, нападение на церкви и синагоги в июне прошлого года в Дагестане есть некоторые исключения из правил. Но так ли это в перспективе? На Кавказе, понимаете, на некоторые простые вопросы есть простые ответы. Мир
Speaker A
несовершенен, мир несправедлив, окружающее тебя общество лживо. Твои родители говорят одно на публике и совершенно другое дома.
Speaker A
Их современный образ не соответствует их деятельности на протяжении многих лет. О чём это я? Об одном из участников террористического акта Юнского, который за несколько лет прошёл путь от сомневающегося юноша до бездушной машины убийства. И ведь по всей стране эта самая несправедливость,
Speaker A
разрыв между словами и делами молодые люди видят, в том числе, в весьма благополучных семьях.
Speaker A
у них возникают вопросы, только в некоторых местах для этого уже есть готовые и страшные, неправдивые, но привлекательные ответы.
Speaker A
Поэтому юноши из, как говорится, хороших семей, из опять-таки в кавычках элиты, вдруг оказываются в террористических группировках.
Speaker A
К сожалению, российская власть, политика российской власти, пропаганда российской власти, она будет порождать и несправедливость, и тех, кто ээ будет искать ответ на вопрос, что же с этой несправедливостью делать. И очень легко таким молодым людям предложить дать фальшивую карту,
Speaker A
а дальше их жизнь ломается, ломается жизнью других людей. Повторю, на Кавказе просто проще с ответами на вопросы, которые возникают в самых разных местах.
Speaker A
Какое-то реальное решение этих вопросов, оно лишь в действенной, позитивной жизненной программе, которая отличается от того пути смерти, который, к сожалению, доступен всякому задающему вопросы вот в этом регионе. Не только в этом регионе. Мы ещё будем сталкиваться с тем, как
Speaker A
буквально, казалось бы, на пустом месте возникают группировки, творящий страшное. Россия ведь всё это пережила ещё где-то во второй половине X века, когда молодые люди, хотевшие добра справедливости участвовавшие вхождении в народ, из-за бездумных и безумных действий государства, становились потом
Speaker A
террористами. Это какие-то очевидные, очередные и очевидные невыученные уроки. Обратившись к истории, теперь уже не только до Советской и советской истории, но и к последним трём-четырём десятилетиям, можно найти не только страшные события, но и опыт вполне эффективных поисков выхода из,
Speaker A
казалось бы, тупика.
Topics:радикальный исламСеверный Кавказтерроризм в РоссииваххабизмсалафизмшариатШамиль БасаевНальчик 2005вооружённое подпольеисламское право
![[Leathercraft] Twist Cone Bag making / PDF pattern / DI… — Transcript](https://i.ytimg.com/vi/ce0uf95-kPQ/maxresdefault.jpg)
