Speaker A
Друзья дорогие, здравствуйте. У нас очередной открытый эфир Института метаперсональной психологии в формате "Психолог отвечает на ваши вопросы".
Психолог Александр Волынский отвечает на вопросы о психосоматике и внутренней работе с симптомами в открытом эфире.
Key Takeaways
- Психосоматика рассматривается как проявление бессознательных задач психики.
- Клиент сам исследует и находит смысл своих симптомов, а не получает готовые советы.
- Внутренняя фрагментация и страх контакта с болезненными частями — ключевые темы.
- Работа с сопротивлением включает исследование негативных прогнозов и метапозицию.
- Общение на «ты» способствует более открытой и доверительной атмосфере.
Summary
- Формат эфира — психолог отвечает на вопросы слушателей в живом общении.
- Обсуждение психосоматических симптомов и их психологического смысла.
- Подход, при котором клиент исследует свои симптомы для выявления их позитивной функции.
- Разбор примера с ангиной и голосовыми проблемами как проявлением невысказанных эмоций.
- Обсуждение внутренней фрагментации психики и работы с внутренними образами.
- Методы работы с сопротивлением и страхом контакта с болезненными аспектами себя.
- Рекомендации по выходу в метапозицию и исследованию своих внутренних частей.
- Примеры из практики с клиентами, включая работу с состоянием отключения и защитой.
- Обсуждение важности понимания идентичности и внутреннего диалога в терапии.
- Предложение использовать чаты и сообщества для поиска профессиональной поддержки.
Chapters
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Психолог — это я, Александр Волынский. И на таком эфире мы просто общаемся. Вы задаёте вопросы, я в мире своих скромных возможностей отвечаю, что понимаю.
Speaker A
Короче, так вот. Время коротаем. А кто хочет задать вопрос, поднимайте руку, я вам включу микрофон, прикреплю, и мы пообщаемся.
Speaker A
Вот что-то, как говорила моя любимая классная руководительница, лес рук. Да. [вздыхает] Так, кто-то поднял руку. А камера выключена, наверное, да? Просто чтобы я вас мог подключить, нужно ещё камеру включить обязательно.
Speaker A
Ага. Так, Наталья, включайся. На всякий случай скажу, что я со всеми общаюсь на ты и со мной тоже предлагаю на ты общаться.
Speaker A
[вздыхает] Да, приветствую. Мне стыдно. Привет. Да. Ага. Я была на последнем вебинаре с бляшками и перекрытием кровообращения. И мы там меня вылетело.
Speaker A
Я просто хотела сказать, что [тяжело вздыхает] настолько, видимо, у меня пошла энергия, что я там вылетела, у меня выключился телефон полностью, и я не могла его зарядить. Я так расстроилась, думаю, ну вот не додышали.
Speaker A
Ну не знаю, есть ли смысл сейчас продолжать, наверное, да, тогда нет. У нас другой формат сегодня.
Speaker A
У нас есть сессии, где я по запросам работаю, есть сессии, где я просто на вопросы отвечаю.
Speaker A
Хорошо, тогда, может быть, я спрошу. У меня поднялась сейчас ангина. А сначала пропал голос, а потом вот сейчас пошёл кашель, и, э, может быть, хотелось бы понять, как можно помочь себе психологически. Я знаю какие-то аспекты, которые там произошли.
Speaker A
Скорее всего, это что-то невысказанное. Ну не знаю, хотелось бы от вас получить какую-то комментацию.
Speaker A
Смотри, если совсем коротко, да, у нас же есть отдельный курс по обучению работе с психосоматикой.
Speaker A
И основная идея этого подхода не в том, чтобы психолог мог рассказать, про что симптомы, чего с ним делать. А подход в принципе другой — в том, что клиент сам, исследуя свой симптом, начинает обнаруживать какие-то смыслы, а главное какую-то задачу позитивную, какую-то,
Speaker A
которую этот симптом выполняет в психике, если и насколько оговорилось, да, он имеет психосоматическую природу.
Speaker A
Угу. То, что мы с нашим эфире делали до конца не доделали, было как раз вот этим процессом, да, такое разворачивание смыслов, запакованных внутрь симптома, потому что в обычном, как бы, в обычный способ описания, который использует человек, у меня есть симптом, мне как-то
Speaker A
мешает жить, да, помогите мне, пожалуйста, от него избавиться. В нашем подходе мы начинаем от лица симптома исследовать эту конструкцию и выходим на какую-то позитивную цель,
Speaker A
ради которой этот симптом бессознательно человеком организуется.
Speaker A
Угу. Вот поэтому здесь не может быть какой-то рекомендации, да, Наташ, сделай то, Наташ, сделай се, да? Это вот только в результате такого пошагового исследования можно выяснить, а это всё зачем.
Speaker A
Угу. Угу. Вот поэтому, к сожалению, не могу ответить.
Speaker A
Поняла. Поняла. Принято. Принято. Благодарю. Вот у нас есть какой-то, Саш, может быть, ты подскажешь, да, где-то у нас есть чат психологов, которые у нас обучались. Вот я не знаю, делали мы для психосоматики
Speaker A
отдельный чатик, да? Ну вот просто наши институтки выпускники точно есть, да, и мы можем порекомендовать людей, которые там супервизию проходили и так далее, да, соответствуют критериям, которых мы рекомендуем. Саш, можно я тебя попрошу эту ссылочку поискать? Да, пока эфир идёт, и мы её в
Speaker A
описании потом оставим тоже. Вот. Спасибо за вопрос. Спасибо за вопрос, Наташ. Угу. Игорь, включайся.
Speaker A
Саш, привет. Меня слышно? Привет. Да, слышно, слышно, видно. Спасибо. А, Саш, смотри, такая сессия была. Это была, ну, реальная сессия.
Speaker A
Женщина рассказывает, что у неё всё шпарит давление. Вот. И мы идём в ту [откашливается] часть, которая шпарит. Да, она вообще хочет убить.
Speaker A
А, делаем интересную распаковку. А потом она говорит: "А теперь у меня, говорит, чёрная дыра в солнечном сплетении".
Speaker A
[откашливается] Идём в дыру солнечного сплетения. И тут она говорит: "Игорь, а меня вырубает, я просто всё засыпаю. Я засыпаю и всё".
Speaker A
Угу. Вот. И в этот момент [откашливается] мне ничего не оставалось. Я говорю: "Ну идите, ну тогда уже ложитесь".
Speaker A
Вот. Ну она звонит через 10 минут, что 10 минут поспала, проснулась со страшной головной болью, там выпала таблетка, и вот типа после таблетки у меня всё нормально. Можно [откашливается] ли было как-то пройти вот этот вот момент с засыпаниями и что там может быть
Speaker A
по-другому, можно было вот с чёрной дырой? Есть ли там какие-то варианты вариации, да, стать самой чёрной дырой?
Speaker A
Я понял, запрыгну в чёрную дыру и посмотрю, что там в глубине, или ещё какие-то.
Speaker A
Это вообще без разницы, да. Смотри, человек в контакте с каким-то своим аспектом начинает отключаться.
Speaker A
Угу. Да, я бы предположил, что это просто защита срабатывает.
Speaker A
Ну да, это понятно, да. У меня есть такой способ, да, отключать себя, если я начну с чем-то контактировать, да, в себе, потому что это либо опасно, либо у меня страх потери контроля, либо
Speaker A
это несовместимо с тем, кем я себя считаю, да, и у меня самоидентичность разрушится и так далее. Там несколько разных сценариев может быть. И, собственно, отвечу я на твой вопрос, чего бы я делал, да, я бы первый уточнил, кто это
Speaker A
засыпает, да, эта клиентка засыпает или чёрная дыра, это первый вопрос, потому что, возможно, чёрная дыра как раз в порядке и засыпать не собирается.
Speaker A
Я поясню, да, для тех, кто не очень в курсе, о чём мы говорим.
Speaker A
Мы говорим о некоторой внутренней фрагментации, в которой есть один элемент, которым человек считает себя, и есть какие-то элементы его же собственной психики, которые от него отчуждаются и с которыми он не привык себя ассоциировать.
Speaker A
И когда человек исследует систему своих образов, в том числе телесных, он просто отправляется в путешествие, в кавычках, да, исследуя какие-то собственные части.
Speaker A
А это может выглядеть экзотично на уровне метафоры и образов, да, но ничего кроме себя человек внутри найти не может.
Speaker A
Вот поэтому первая идея — проверять, в какой идентичности выключение происходит, да. Второе — если страшно туда идти и вообще человек никаким образом не может с этим аспектом соединяться, можем исследовать негативный прогноз.
Speaker A
Окей. Ты, когда ты идёшь в дыру, тебя вырубает, поэтому ты туда не ходи. И вообще мы туда не пойдём сегодня. Но как ты думаешь, что бы могло произойти, если бы ты туда пошла?
Speaker A
И это хороший инструмент работы с сопротивлением, потому что человек какой-то своей частью понимает, что он контролирует и никуда не идёт. И в этом смысле он остаётся в безопасности, а какой-то частью он всё-таки туда отправляется.
Speaker A
И он может исследовать вместе с тобой образ. При этом он будет убеждён, что он никуда не пошёл.
Speaker A
И это хороший такой предохранитель. Спасибо. Вот можно предложить выйти в метапозицию, сказать: "А если бы со стороны можно было бы посмотреть на, там, не знаю, на Катю, да, и на чёрную дыру, с которой она не в состоянии прийти в контакт? Да,
Speaker A
вот как бы это со стороны выглядело. А если бы можно было предположить, что и Катя, и дыра — это всё вот часть одной психики, да, как бы выглядел этот страх со стороны?
Speaker A
Вот. Ну и довольно много разных можно придумать способов, да, вот из, ну, из неожиданной перспективы эти способы про что, да? Из новой перспективы посмотреть на ту конструкцию, в которой человек привык реальность описывать. А в этой конструкции есть я. Да, со всеми своими
Speaker A
характеристиками, ограничениями и нечто, с чем мне стрёмно реагировать, да, с чем я запретил себе реагировать.
Speaker A
Не реагировать, а соприкасаться, да, не то слово использую. Соприкасаться, встречаться, потому что по факту это всё равно, что я встречаюсь со своей правой рукой, понимаешь? Ну на это так страшно, да, что когда я думаю о том, что я со своей
Speaker A
правой рукой встречусь, что-то меня в сон начинает клонить. В каком-то смысле я не могу с ней встретиться, потому что это тоже я.
Speaker A
Но если я на уровне описания создал нас из нас двух действующих субъектов, да, то прямо не страшно туда. Она меня за лицо сейчас схватит, понимаешь, и нос оторвёт.
Speaker A
Во
Speaker A
Михаил включайся пожалуйста. Добрый вечер. Саш, слышно меня? Да. Привет. Привет. [откашливается] Ага. Ну, клиентка, с ней работали, много стыда самообвинения много и, короче, пошли, хочет себя убить. Ну, в метафору зашли, убили себя. И агрессия не падает. Агрессия не падает,
Speaker A
успокоение не приходит. Тут я растерялся. Угу. Потому что обычно всегда, то есть она дальше хочет себя убить.
Speaker A
Угу. Ну, значит, значит, значит, начал фантазировать, да. Вот я думал, может, ты какую-то часть свою не добила, давай добьём всё, короче, всё добили, размазали вообще там в кровь, в кишки, мясо и так далее, но ничего не никак вот
Speaker A
дальше не идёт. Я совсем растерялся, думаю, как-то надо что-то к чему-то должна была прийти. хоть к чему-то, ну, что-то не пришла.
Speaker A
Может, моя неопытность сказывается. Вот такая история. Было ли такое в практике? Смотри, я давай давай буду отвечать на вопрос, что с этим делать, потому что конкретно такого не было, но функционально понятно, что с этим делать.
Speaker A
Угу. Агрессия - это функциональная эмоция. Агрессия всегда указывает на какую-то важную потребность, которая может реализовываться в богатом внутреннем мире человека через самоуничтожение.
Speaker A
Да. Ну вот такая схема когда-то возникла и утвердилась. Если я себя уничтожу, тогда что-то хорошее произойдёт.
Speaker A
Например, мама полюбит. Вот. А и мы пошли в агрессию, прожили агрессию, а агрессия не падает.
Speaker A
Это значит, у агрессии ещё какая-то функция есть важная. И это не задача психолога найти ответ на вопрос: "Да, чего дальше делать?" А самое продуктивное - это спра попросив человека соединиться с агрессией или представив себя самой агрессией, ответить на вопрос: "Да, а чего ты
Speaker A
хочешь собственно?" О'кей. Да, да, да. Я я пробовал пробовал. Галю убили. Галю убили. Хорошо. А чего ещё хочешь? Да. На что у тебя энергия-то есть? На какое действие?
Speaker A
И я бы исследовал это. Угу. Можно исследовать на уровне смыслов, да? Можно исследовать на уровне физического движения, потому что остаётся энергия.
Speaker A
Давай попробуем этой энергией дать выразиться. Угу. Вот я просто не знаю, насколько активно она физически двигалась, да, в процессе сессии. Это тоже может быть важно.
Speaker A
насколько человек смог проинтегрировать энергию, которая там контенируется, да, и, ну, как бы сжечь этот заряд в физическом движении, да, иногда выясняется, что нужно там, не знаю, в пять раз больше физического движения, чтобы вот это произошло ощущение удовлетворения и законченности этой
Speaker A
миссии. Да, возможно, в этом ошибка. Не до конца телесно прожили. Я понял. Спасибо. Я бы тебе предложил не не смотреть на это как на ошибку.
Speaker A
Угу. Только потому что, ну, как мы что-то по Я, знаешь, я очень против того, чтобы в терминах ошибки или успеха вообще рас рассматривать работу психолога, потому что по факту то, что мы делаем с клиентом, это такое исследование.
Speaker A
И твоё следование пришло к той точке, да, что-то произошло, да, а результат желаемый не был получен.
Speaker A
И это точка, где просто ты ищешь ответ на вопрос, даже как может продолжаться это исследование, да, какой элемент ещё может быть включён или учтён.
Speaker A
Вот. Ну, в смысле, ну, шутка и себя тоже не это. [откашливается] Хорошо. Спасибо. Вот. Потому что единственный способ чему-то научиться - это делать. Угу.
Speaker A
И нету ни одного человека, который сначала научился, а потом начал работать, особенно в психологии. Ну, в принципе, таких не завезли, да, на эту планету.
Speaker A
Единственный способ обучения психолога. психолог что-то пробует, а если не получается, он в этом месте, у него возникает вопрос, да, и дальнейшее развитие, дальнейшее освоение навыков, получение новой информации там, и так далее. Вот.
Speaker A
И такое обучение может продолжаться десятилетиями кстати и это нормально, если у кого-то есть иллюзия, да, что я пройду там годовую программу, например, или пятигодовую программу и уже буду окончательным психологом, да, к сожалению, нет.
Speaker A
всё равно будут какие-то клиенты приходить, да, какие-то ситуации, будут возникать новые вопросы, и это прекрасно.
Speaker A
Вот поэтому предлагаю убить идею, что ты можешь стать окончательным психологом, замочить её, закопать и просто получать удовольствие от исследования как бы и и освоения этой профессии вместе со своими клиентами.
Speaker A
Спасибо. Угу. Давай. Спасибо за вопрос. Так что больше никто общаться не хочет. Надо, чтобы включили камеры участники, у которых Ань, включайся.
Speaker A
Так, у тебя микрофон ещё не включился. Угу. Привет. Есть. Слушай, а а можно горизонтальну повернуть камеру? Горизонта телефончик. Смысле? Во, во, спасибо.
Speaker A
А, ну вопрос обычный. Ещ, ну, просто в очередной раз хочется его и задать, и поговорить про это. Но он достаточно частый, как мне кажется. Думаю, будет полезно не только мне. Вопрос про интеграцию в жизнь. А есть клиенты?
Speaker A
сейчас. И вот два клиента очень ээ ярко это показывают, что вот мы всё делаем, они всё понимают.
Speaker A
А небольшие, сейчас я закрою дверь. А даже есть, ну, там большие практики внедрения микрошаги всё это есть. Но аа по сути вот то, с чем изначально [откашливается] человек пришёл, но это вот глобальноя, ну, условно там уехать от родителей, поменять работу, ну, вот
Speaker A
большие такие комплексные задачи, они не решаются. У. Угу. Аа хочется спросить, как [смех] подопнуть человека, но я понимаю, что, ну, это некорректно.
Speaker A
Чем чем чем его пинать? Да. Да, [смех] да. Вот. А, ну какие-то, знаешь, ну вот на новые действия практики внедрения человек делает, вроде как.
Speaker A
Я думаю, я понял твой вопрос. Я тебе немножко неожиданно отвечу. Давай. Оставь клиента в покое.
Speaker A
Отпусти лично заинтересованность в том, чтобы он начал что-то делать, и оставь это полностью ему.
Speaker A
Угу. Почему я так говорю? Потому что ты очень явно, хоть и бессознательно транслируешь человеку свою включённость, свою активность. Угу.
Speaker A
И тогда он может расслабиться. Он видит уже кто-то напрягается за меня. Угу. Если ты внутри расслабилась, да, ты можешь вербально даже не говорить ему: "Делай, что хочешь", да, с тем, что здесь произошло.
Speaker A
Угу. Ну, по-хорошему твой интерес как психолог, что он тебе деньги заплатил за сессию. Ну, мой интерес ещё, чтобы результат всё-таки был.
Speaker A
Вот. А вот тут, вот тут, как ни странно, часто ловушка возникает. Угу. Когда психологу нужен результат, когда он с помощью клиента хочет какое-то подтверждение получить.
Speaker A
Знаешь, я уже прошла тот этап, что мне нужны подтверждения и отзывы. Вот это просто Ненене не, я я про внутренние ощущения, не про внешние отзывы. А что я хороший специалист, я качественно работаю, мои клиенты получают результат там и так далее.
Speaker A
Понимаешь, там получается, тому включится очень тонкая динамика, когда ты мотивировано и очень как бы мотивированно хочешь, чтобы у клиента происходили изменения.
Speaker A
Угу. И он начинает это ощущать как некоторую твою настойчивость. Да, понимаю. Что включается у такого человека, да, особенно если он сепарацию не прошёл?
Speaker A
Угу. Он это начинает ощущать как давление, включается сопротивление. Начинает включать сопротивление. Плюс ты его не видишь как взрослого самостоятельного человека в каком-то смысле.
Speaker A
Угу. Потому что, ну, как же он, бедный, не справляется. Ну да. [откашливается] И ты бессознательно становишься той мамочкой, которая чего-то от него ждёт и, может быть, даже внутреннее требует.
Speaker A
Да, понимаешь, и это запускает определённую динамику, в которой человек тоже бессознательно, да, может включить саботаж, потому что он всю свою всё детство и дальше всю сознательную жизнь учился саботировать, иначе бы он давно эти задачи решил.
Speaker A
Угу. Поэтому, как ни странно, твоя терапевтическая позиция, да, может провоцировать клиента застревать. Мне хочется прямо кричать о том, что это неправда. Так не может быть. [смех] Что я Давай я сейчас не буду утверждать, что это так. Давай я скажу, что я много раз
Speaker A
наблюдал такую динамику. Угу. И потому что ты говоришь, я всё-таки склонен предположить, что ты внутренне заинтересована эмоционально именно.
Speaker A
Угу. Да. Чтобы они шевелились. Иначе бы Иначе Иначе ты бы не употребляла слова, как же их пинать.
Speaker A
Ну и вообще я не пришла бы тогда с таким вопросом. Да. Ну да. Вот это это первое соображение.
Speaker A
Вот если представить, что ты в хорошем смысле отпустила клиента, да, и предоставил ему право вообще никак не менять свою жизнь внутри себя.
Speaker A
Угу. Да. И делать с этим, чего хочешь. Дальше я бы смотрел на две главных области.
Speaker A
Первое - это страхи. Потому что любое извинение - это встреча с чем-то новым, неизвестным. новые вызовы. Да, вот я, не знаю, от родителей не съезжаю, я сижу в домике психологически.
Speaker A
Ну, это мы, конечно, работаем со страхами, да, это всё понимаю. Угу. Ну, понимаешь, вопрос, одно дело работать, а другое дело как бы прийти к той точке, когда энергия желания нового становится сильнее, чем страхи.
Speaker A
Угу. Поэтому второй второй важный вопрос: а зачем мне изменения? Угу. Есть ли у меня энергия, которая будет меня двигать в сторону этих изменений, или это просто идея в голове, да, что хорошо бы съехать от родителей, хорошо бы ещё что-то,
Speaker A
пока не будет именно этого витального заряженного импульса в виде хочу, Угу. никаких движений человек делать не будет. А этот витальный импульс хочу часто у человека может быть замурован.
Speaker A
Угу. Да. Заблокирован. К нему не может быть. К нему человек за закрыл себе доступ.
Speaker A
Поэтому важная, вторая важная часть этой работы, да, это найти вот эту внутреннюю мотивацию, это топливо для новых действий.
Speaker A
Потому что в любой психике, даже если там не было бы, да, каких-то проблем, затыков и сложностей, всегда есть баланс, да, человек взвешивает, есть старое, привычное, есть новое, неизвестное.
Speaker A
Угу. И вот это хочу, оно должно достаточно быть сильным, чтобы перевесить все страхи, сомнения, неопределённость, готовность встречи с неопределённостью, вообще, чтобы энергия появилась какие-то новые действия совершать.
Speaker A
Угу. Вот это вторая сфера, про которую я думаю. И третья сфера - это, конечно, вторичной выгоды.
Speaker A
Угу. Чего я потеряю, да, если вот это старое оставлю? Там может быть что-то ценное, что человек не всегда осознаёт, видит, признаёт там и так далее. Угу.
Speaker A
Никто как мама пирожки не будет печь, понимаешь? Да. Да, спасибо. Угу. Ну, для меня ценно. Ну, вижу, что, ну, не скажу, что там сильные прямо провалы, но есть над чем работать в самом в нулевом пункте, да, чтобы отстать от него.
Speaker A
Это прямо вот про меня. Ну и мне сложно это как специалисту бывает ну достичь. Ну я понимаю, что это уже моя личная там терапия, работа.
Speaker A
Смотри, ну смотри, вот очень простой пример. Вот представь себе, что я очень начну хотеть, чтобы ты что-то делал в своей жизни.
Speaker A
Угу. Вот прямо мы очень прямо вот мне бы очень хотелось, да, чтобы ты это сделал, понимаешь, Саш, а меня бы это поддерживало. Вот если я изначально прихожу к тебе и говорю: "Саш, ну я хочу там, ну, условно, какой-то проект там начать".
Speaker A
Ань, я хочу, чтобы ещё быстрее ты его сделала. Быстрее. Ещё быстрее. Вот просто наблюдай, какой отклик у тебя возникает на это.
Speaker A
Ну, я хочу со своей скоростью. Ну да, но мне-то виднее. [смех] Я же психолог.
Speaker A
Мы с тобой уже пять сессий поработали, да? А ты до сих пор не бени мени кукареку.
Speaker A
Ну, я бы подстраивалась, может быть, местами, знаешь, старалась бы, и меня бы это местами, может, и мотивировало, мотивировало бы вылезать из своего внутреннего этого какого-то застоя, болота, вот эта помощь, поддержка, рука там, то, что мы сейчас, то, что мы сейчас
Speaker A
описываем, да, начинает немножко походить на на созависимые отношения. Угу. Угу. Потому что ты уже начнёшь это делать для меня, ну или для того, чтобы как-то подтвердить там, да, как-то соответствовать моим ожиданиям или ещё чего-то. И здесь утрачивается самостоятельность.
Speaker A
Угу. Потому что одна из стратегических задач, да, терапии, чтобы человек стал субъектным. Да, прости, Господи, да, за такие слова.
Speaker A
Ну да. Вот. А тут субъектности нету. Тут кто-то буксирчиком понимаешь выступает. Угу. Мотивирует, да, например.
Speaker A
Ну, о'кей, ответил. Да, спасибо. Угу. Угу. [откашливается] Спасибо за вопрос. Так Светлана включайся. Саша, здравствуй. Угу. Привет.
Speaker A
У меня вопрос. Сегодня была моя сессия и мы попали в перинатальный период, как но именно период родов через ээ симптом ущемления в шее.
Speaker A
Угу. Но сначала, работая с этим, э, симптомом, я не смогла найти ценности, почему, ну, вот так ущемляется шея. И только когда уже было напряжение, я усилила напряжение не через давление на предмет, а сама я попала в перинатальный период. Там у меня, ну, роды были
Speaker A
тяжёлые, пуповина обтянута была, рубашка обтяну была закрыта. И вот в чём вопрос авторства. Вопрос: "Как я могу [откашливается] теперь создаю это авторство?" Или может ли ребёнок создавать в перинатальном периоде вот это состояние напряжения?
Speaker A
Нет, ребёнок, конечно, ничего этого не создаёт. Смотри, был опыт, да, давай попробую это описать как модель.
Speaker A
Был опыт, когда что-то меня душило, что-то не давало мне пройти. Этот опыт у меня отпечатался, да, например, как невозможность реализовать движение, да, может быть, это вызывало там страх, да, и так далее.
Speaker A
И у меня создался такой отпечаток, да, что-то меня душит, что-то не даёт мне пройти.
Speaker A
И авторство теперь состоит в том, что я воспроизвожу внутри себя этот паттерн. Угу. А для чего я это делаю? Как мне это объяснить самой себе? Для чего я создаю этот паттерн? Он действительно на меня влияет всю жизнь.
Speaker A
Давай, давай, давай эту идею на минутку отложим. Хорошо. И зададим другой вопрос. Как я это делаю?
Speaker A
Ну, напряжением, скорее всего, да? Вот через напряжение я создаю, например, представление о том, что меня кто-то душит или скручивает или кто-то не даёт мне пройти. А значит, в нашей карте сразу появляется элемент я и элемент, который на меня воздействует.
Speaker A
Поэтому, если бы, да, предположим, мы с тобой исследовали этот образ пуповины или рубашки, я бы тебе предлагал стать пуповиной, которая свету душит.
Speaker A
Да. Или рубашка, которая не даёт ей пройти. И вот это и было процессом возвращения авторства.
Speaker A
Я не тот, с кем это делают. Я тот, кто это делает. На самом деле я и то, и другое одновременно.
Speaker A
Но в привычной картинке я тот, кого душит, да? А то, что душит - это какой-то внешний объект, обладающий каким-то самостоятельно, какой-то самостоятельной активностью.
Speaker A
Угу. Понимаешь, да? Теперь понятно. Наша задача эти части интегрировать. Если тебя очень сильно интересует ответ зачем на этот ответ, на этот вопрос можно попробовать ответить от лица вот этого элемента пуповина, да, условного.
Speaker A
Возможно, ты какой-то ответ найдёшь, а может быть, и нет. Это вообще нафиг не нужно тогда, потому что зде это не вопрос скорее поиска смыслов и ответов, а скорее вопрос в том, как мне прекратить создавать вот эту расщеплённую историю,
Speaker A
где я сама с собой что-то делаю, а внутри себя описываю как что это что-то, что со мной происходит.
Speaker A
Угу. Понимаешь? Да. Да. Теперь понятно. Угу. Ну, меня интересовал вот как раз и отследили мы этот паттерн, потому что через резинку, которая держит и не даёт мне двигаться, то есть энергия на движение. Я иду, время возвращаюсь.
Speaker A
Смотрите, да, есть я и есть что-то, что не даёт мне двигаться, да? Угу. И тогда наша задача исследовать вот этот второй элемент, то, что двигаться не даёт.
Speaker A
Угу. Ну вот мы исследовали и пришли к тому, что вот попали, я попала вот в образ этого перинатального периода, но при этом попадая туда, там я прекрасно творчески развиваюсь. Как ребёнок растёт, там у меня нет ограничений.
Speaker A
Так проблема в процессе родов была, а не когда ты в животе сидела. Да теперь это и это, ну полностью влияет на всю мою жизнь. Ну, сегодня было удивительно, что это так вот открылось.
Speaker A
Спасибо. Меня интересовал как раз вопрос авторства. Угу. И да, и спасибо, что подсказал, куда смотреть, чтобы раскрыть.
Speaker A
Благодарю. Спасибо за вопрос. Всё расходимся. Андрей включайся. Включи звук. Саша, привет. Привет. Не знаю, помнишь ты меня или не помнишь.
Speaker A
Это первый. Ну, конечно, помню. Привет. Просто у тебя же там уже столько людей прошло. Саша, второй привет. Мы с ним, по-моему, на это курс учились.
Speaker A
Угу. Тоже вдался. Всякие обучения по всяким тренингам проходил. Очень интересно. подтверждаю то, что ты говоришь, что, ну, если ты прошёл один какой-то, обучился чему-то, надо всё равно ещё много чему учиться. Согласен. И у меня тебе вопрос: а ты не хотел бы провести,
Speaker A
вот я видел, тебя кто-то интервьюировал, конференции какие-то с психологами такими, ну, уже и тоже вот такими топовыми, потому что метод твой уникален. Я вот проходил курс как-то Миничихин [фыркает] и просто упомянул тебе. Он говорит: "Да, я видел, говорит, очень интересно было бы с ним
Speaker A
вот пообщаться вот впрямую, как психологи общаются". Говорит, можно взаимодополняемость методов. И он тоже имел опыт вот этот вот то, что называют просветление. Потом вернулся к психологии, говорит, что, ну, вышел за это, а потом возвращаешься, и все вот эти болевые травмы, они все
Speaker A
возвращаются, и он начал психологически их перерабатывать. Просто у тебя нету такого желания. Просто очень было бы интересно посмотреть людей с таким обширным опытом.
Speaker A
Я Да, я за. Просто он мне говорил: "Ну я, говорит, не против, что как-то может ему дать.
Speaker A
Слушай, напиши, напиши, пожалуйста, там либо мне, либо Саша Александрову, да, там мы свяжемся, пообщаемся и сделаем.
Speaker A
Я с удовольствием". Опыт, конечно, не каждый, что у тебя, что у него. Ещё такой вопрос от контроль и свобода. Были у тебя такие, как это, вне психологического контекста.
Speaker A
Я что-то где-то края муха слышал, что ты там вроде как-то это продолжал, а где-то это есть ещё у тебя вот это вот то, что вот исследование в этой области.
Speaker A
Слушай, я буду в августе в Москве, и я живую группу проведу на эту тему.
Speaker A
Август. Да, я сейчас сейчас в онлайн-формате ничего на эту тему нету, да, но я вот сейчас готовлю новую программу живую.
Speaker A
Угу, понял, понял. Хорошо. Вот если если в двух словах попробовать про эту эту тему довольно сложно сформулировать, да, но я попробую согласно а я в какой-то момент очень чётко обнаружил, что всё, что мы знаем о себе, о мире и так далее - это определённый
Speaker A
такой, ну, набор, э, конкретных идей, образов там и так далее. Но это всего лишь как бы один такой бокс, да, наполненной информацией.
Speaker A
А у нас субъективно есть ощущение, что мы вообще осведомлены, да, о том, кто мы такие, что такое мир и так далее. И чем старше человек становится, тем меньше у него интереса выходить за пределы этой коробочки, да, в отличие от ребёнка. И
Speaker A
очень часто вообще непонятно, как, да, как с чем-то новым встречаться, как что-то неизвестное открывать.
Speaker A
И и про себя, да, и про реальность. И человек вот в этих жёстких паттернах, да, восприятия, описания застревает, и тогда становится довольно скучно жить, да, и жизнь становится таким днём сурка, да, вот всё время всё одно и то же
Speaker A
повторяется, одни и те же мысли, одни и те же эмоции, да, вот такая ригидная структура.
Speaker A
Вот. И мне сейчас очень интересно, как конкретные предлагать инструменты и процессы людям, а которые позволяют вылезать из этой коробочки и обнаруживать что-то, о чём они вообще не имеют представления.
Speaker A
Угу. То есть это буквально так. Даже если ты сейчас начнёшь фантазировать о том, да, что неизвестного ты можешь встретить, ты это неизвестное сможешь описать только из набора старых знакомых тебе элементов правда?
Speaker A
Ну, просто у меня был опыт выхода о том, в чём ты описываешь, поэтому мне это интересно. Вот. А тут идея, как организовать процесс, чтобы человек даже эти кубики не складывал, да.
Speaker A
Чтобы он эти кубики тоже отложил, да, и мог встретиться с чем-то, что вообще не не было у него в опыте, не было у него в описании.
Speaker A
Вот. И это такая вот история, которая очень для творческих людей может быть важна, да. Вот там такой бесконечный креатив может открываться. Угу. Ну и вообще для любого человека это выбор, выход вот из этой такой жёсткой колеи, да, в которой обычно взрослый человек
Speaker A
находится там десятилетиями. Да, я помню, когда Лео посмотрел вот эти контроли свободы, я ему порекомендовал, говорю, посмотри. Очень интересно, когда он под впечатлением тоже тогда, когда он это осознал, говорит, я прямо это я даже записал этот обмен. Посмотри,
Speaker A
пересматриваю периодически. Угу. Рад тебя видеть. Рад, что у тебя всё хорошо. Спасибо. Спасибо. Надеюсь, если в августе сойдётся, думаю, планирую к тебе приехать хоть раз в живём Волынцкого увидеть.
Speaker A
Хорошо, спасибо большое. Хорошо, спасибо за вопрос. Угу. Так Кристина включайся. Так, я тебя пока не слышу. Так, сейчас.
Speaker A
Во, есть. Всё, да? Угу. Саш, тебя тоже видеть, но хотелось бы, конечно живём. [фыркает] Вот. Ну, хотя бы так. У меня немного личный вопрос. Я не знаю. Ну, я так понимаю, что все про супервизию, наверное, в основном спрашивают.
Speaker A
Нет, нет, можно про себя. Да, буду немножко волноваться, потому что А потому что живьём разговариваю с Сашей. Такой вопрос, Саш. Я приехала в Украину, сейчас в Украине, и здесь у меня какие-то совершенно у меня прекрачилась психосоматика.
Speaker A
У меня всё время забивается нос, а не дышит практически. Мм, у меня всё время какой-то такой очень по, ну, очень тяжёлое какое-то состояние. И самое главное, что у меня совершенно панический страх смерти и старости.
Speaker A
Угу. И это вот началось, может быть, там последних дней 10. То есть у меня какой-то вот просто дичайший страх старости немощности инвалидности и смерти. Просто вот который меня сжигает. Ну, мне как-то вот прям трясётся всё от этого.
Speaker A
И от этого, наверное, ухудшается самочувство естественно. Всё. Угу. Можешь ли ты вопрос сформулировать, как как это проживать, чтобы не не впасть в какое-то апатичное или депрессивное состояние?
Speaker A
Угу. Я просто думаю, есть ли какой-то быстрый ответ, ну, такой вот, который ты сможешь взять и применить. Ты в институте училась? Не училась?
Speaker A
Ай, я собираюсь и в клуб, и в институт. Вот. Но да, мне надо было резко уезжать и жила в Стамбуле. Мне надо было резко ехать в Украину.
Speaker A
Угу. Вот. И я думаю, что когда я вернусь обратно, то уже у меня будет больше сил на обучение врем.
Speaker A
Я понял. Значит, смотри, я сейчас попробую что-то сформулировать, да, чтобы это как-то могло быть применимо вообще.
Speaker A
Если мы руководствуемся принципом целостности, да, что вся психика - это набор каких-то элементов, то сейчас у тебя есть следующие элементы. Есть я, Кристина, есть страх, который меня съедает.
Speaker A
Угу. А также есть смерть и старость. И вот сочетание этих элементов создаёт очень сильное напряжение.
Speaker A
И я, Кристина, как-то пытаюсь это напряжение урегулировать, но я ничего с этим не могу сделать, потому что ни страх, не смерть и ни старость я не могу воспринять как собственные элементы. Я субъективно это воспринимаю как что-то внешнее.
Speaker A
Угу. Это это первое, да. При этом это не значит, что смерти не существует или не существует старости.
Speaker A
Но для того, чтобы мне думать о смерти или о старости, мне нужно это смоделировать в голове.
Speaker A
И в этом смысле, когда я думаю о смерти и старости - это элементы моей собственной структуры, моей системы.
Speaker A
Понимаешь? Да. Да. Дальше возникает вопрос: да и смерть, и старость выглядят как угроза, а я чувствую себя тем, на кого эта угроза направлена, и переживаю сильный страх.
Speaker A
А потом и с переживанием страха я начинаю создавать конфликт, понимаешь? Да. Вот у нас в обучении есть одна классная техника, которую вполне можно выполнять самостоятельно. Это интеграция полярности через физическое движение.
Speaker A
Угу. Идея заключается в том, что ты сначала ищешь двигательный паттерн и двигаешься как Кристина, которая боится старости и смерти, да? И через тело исследуешь вот эти паттерны.
Speaker A
Потом ты идёшь, например, ты хочешь противоположность я и страх исследовать. Потом ты идёшь в страх, становишься страхом, который съедает Кристину, и исследуешь этот двигательный паттерн.
Speaker A
Потом тело делится на две части. Все эти паттерны реализуются одновременно, да, и твоя система начинает подвисать, и она уже не может поддерживать это расщепление, и эти половинки схлопываются. Там пошаговый процесс.
Speaker A
Напиши мне, пожалуйста, в личку. Ты меня продолжаешь слышать? Да, у тебя подвисает картинка. Дадада. У меня нор напиши мне, напиши мне просто в личку. Я тебе я тебе этот я тебе эту методику пошаговую просто вышлю, и ты попробуешь
Speaker A
всё это сделать. Вот. О, я буду благодарна. Спасибо. И, конечно же, можно пойти к тем психологам, да, которые у нас учились.
Speaker A
Опять же, Саш, да, э, можешь ли найти сейчас этот чатик, да, я не помню, это у нас чат или сайт, да, где ребята, которые у нас учились, оставляют координаты. Там вполне можно по вменяемому прайсу, да, э прийти к
Speaker A
человеку, да, и по этой методике, например, по этой методики по какой-то другой он тебя проведёт.
Speaker A
Вот. Но общая идея та же самая, да, есть набор элементов, между ними конфликт, и мне как-то сложно взаимодействовать с этими элементами, потому что я ими не управляю, да? Я не управляю смертью, я не управляю старостью, я не управляю
Speaker A
страхом. и задача через разные техники перестать создавать вот это расщепление внутри себя, проживая себя как старость, проживая себя как смерть, проживая себя как страх и обнаруживая, что это всё мои собственные функции, понимаешь?
Speaker A
Да. Угу. Попробуй. Хорошо. Обычно, обычно хорошо помогает, да? Угу. Благодарю за ответ. Спасибо, Саша.
Speaker A
Да, спасибо за вопрос. [тяжело вздыхает] Так Володь включайся. А здесь, по-моему, Лена первая подняла руку.
Speaker A
А я никого больше не вижу. Ну, поговорим с Леной потом. Ну, добро, добро. Добрый вечер. Рад, что есть возможность с тобой общаться.
Speaker A
А ты для меня открытие м последних дву лет, как для практикующего психолога, который долгое время считал себя теоретиком. Вот я посмотрел твою работу и понял, что теоретик запредельного уровня - это ты.
Speaker A
И у меня несколько вопросов к тебе. Вот мои педагоги, когда учили в далёком 2003 году меня психотерапии, они говорили, что техника нейролингвистического программирования, м они могут быть в чём-то недостаточны, а конкретно в том, что, э, провёл человека по линии
Speaker A
времени, вроде бы что-то там проработал, а потом он как разрыдался. То есть остались неотреагированными чувства.
Speaker A
Человек не выговорился в достаточной степени, как он себе там предполагал. И в итоге он остаётся с неким накопленным багажом психоэмоционального материала.
Speaker A
Вот. И я м смотрю на техники, которые ты показываешь. Вот, э, смена самоописания. конструирование образов. И у меня вот такой вопрос: а как в этом методе с этим? А, то есть достаточно ли человеку м побыть вот в таком
Speaker A
психотерапевтическом контакте и, а, на чувственном уровне прийти вот ну к какой-то полноте какого-то своего состояния?
Speaker A
Я понял. Я боюсь, что я сейчас немножко тебя разочарую, да, но я в современной психологии вообще не вижу ни одного метода, про который можно было бы сказать, что его достаточно, потому что могут быть очень разные контексты, очень разные клиенты, очень
Speaker A
разные типы запросов, да, и есть методы, которые больше ориентированы на разные типы запросов или разные типы клиентов.
Speaker A
Вот. И боже упаси, я не претендую на то, что метод, который я там развиваю и которому обучаю, является универсальным, да, идеальным для всех случаев жизни.
Speaker A
Вот это первое, да. А второе, э, у нас в годовой программе проходится довольно много разных тем. И вот то, что ты говоришь, там смена самоописания, ещё что-то, это всего лишь один из небольших элементов, которому мы обучаем.
Speaker A
Например, прямо сейчас он на шестом потоке мы проходим эмоции, и мы 6 недель подряд подробно исследуем все базовые эмоции, да, все сложные социальные эмоции и так далее. И говорим о том, какая функция эмоций, да, как как их различать, как их в терапии
Speaker A
проживать, да, в чём специфика работы с разными эмоциями и так далее. Поэтому, мм, вот вопрос, да, прожил человек, не эмоцию, не прожил, да, это просто как сказать, это всего лишь один из аспектов более комплексной задачи, которые решает психолог. Вот я, когда
Speaker A
был начинающим психологом, одна из идей у меня была, что человеку нужно просто встретиться с эмоцией, прожить её, да, и она такая вот очень усечённая, очень узкий взгляд вообще на процесс терапии.
Speaker A
И потом только постепенно я начал понимать, что эмоции - это просто некая функциональная реакция, да, в какой-то более сложной структуре.
Speaker A
Это некая производная, да, которая указывает нам на какой-то процесс. И, конечно, проживание отреагирования эмоций - это часто может быть важным элементом настолько насколько человек вокруг этой эмоции создал конфликт, да, заблокировал это проживание, и у него вот в этом месте, да, организована
Speaker A
непроходимость да энергетическая. Прости, Господи, да, вот эмоция как импульс хочет выразиться, человек блокирует, бетонирует и не даёт быть этому прожитым. Да, и в этом смысле вот такую консерву найти и раскрыть бывает очень полезно. Но очень часто этого недостаточно.
Speaker A
А нужно понимать, зачем, да, какую функцию эта эмоция выполняет. Например, та же агрессия. Почему человек может бесконечно по кругу проживать агрессию? О'кей. Он перестал её блокировать, он её научился проживать, но что-то он злится и злится, злится и злится,
Speaker A
потому что эта эмоция не может выполнить свою функцию, а её функция реализация какой-то важной потребности, которая и запускает переживание этой эмоции.
Speaker A
Например, у него есть глубинная потребность в безопасности или там в уважении, да, или в близости, или ещё в чём-то. Но так как в жизни эта потребность хронически не реализуется, эмоция, да, вот этот эмоциональный цикл будет прокручиваться, да, раз за разом.
Speaker A
Поэтому, когда мы работаем с эмоцией, одна из важных задач, которую мы решаем - это найти глубинную потребность, которая эту эмоцию запускает, и понять, как эта потребность может быть человеком реализована.
Speaker A
Потому что чем сильнее эмоции, тем важнее та потребность, которая за ней стоит. Да всегда.
Speaker A
И в этом смысле эмоция, ну, знаю, это как вот луна, да, она светится, но она светится отражённым светом.
Speaker A
И в этом смысле эмоция - это то, как в нашей психике проявляется энергия потребности, да, какой-то важной. Она проявляется, в частности, через эмоцию.
Speaker A
И в этом смысле бесполезно заниматься самой эмоцией. Ответил. Ага сейчас секундочку включайся. Да, ответил. Спасибо большое. Ещё раз переслушаю, потому что считаю тебя очень серьёзным мыслителем, несмотря на лёгкость, с которой ты это делаешь. И второй вопрос у меня такой.
Speaker A
Наблюдая за твоей работой терапевтической, я вот вижу, что ты чётко, мм, э выявляешь запрос клиента, даёшь технику, а после этого у тебя идёт развёрнутое теоретическое такое объяснение, что было, э, что здесь на самом деле происходило. То есть ты как даёшь
Speaker A
человеку, даёшь его уму, ему, его логической составляющий э пищу, а чтобы человек не только эмоциями там где-то м изменился самоописанием, но и теорию выдаёшь. И вот, э, твоя теория, мм, я с такой чёткой структурой ещё нигде не встречался, и я бы хотел быть тоже таким
Speaker A
крутым теоретиком, который, мм, после того, как провёл терапевтическую технику, также общался с клиентом. Это просто мм ну запредельный уровень. Мы с супругой э всегда с удовольствием наблюдаем за твоими эфирами и потом обсуждаем их. И нам это очень нравится. Очень. Мы
Speaker A
честно, ты ты меня совсем захвалишь. За последний год мы сильно выросли благодаря тебе, даже благодаря тому, что мы смотрим твои эфиры и потом обсуждаем, что мы поняли, что мы услышали. Вот как стать таким теоретиком, Саш?
Speaker A
Смотри, во-первых, спасибо, конечно, за теоретика и мыслителя, да, но у меня процесс был обратный. Я скорее работая что-то начинал понимать и делать интуитивно, видел, что это работает. И как ни странно, только потом, когда я меня пошёл там сначала в одном
Speaker A
психологическом центре позвали, да, какие-то небольшие обучающие программы проводить, потом в другое место, потом у нас свои программы появились. Вот только из-за того, что возникла необходимость других обучать, я начал формулировать и структурировать, да, это понимание, что, в свою очередь, мне помогло тоже лучше
Speaker A
работать. Знаешь, как в том анекдоте, да, 10 раз объяснил устройство автомата Калашников, наконец сам понял, да, про прапорщика.
Speaker A
Вот это так и работает. Да, я даже интересное исследование на эту тему читал. Насколько лучше человек обучается, когда другим рассказывает тот же самый материал? Оно укладывается, структурируется. Вот структурность мышления у меня из-за того, что я архитектор по первому образованию,
Speaker A
и мне приходилось, работа архитектора, это она очень структурная. Плюс там нужно в проекте, например, очень много разных систем увязывать, да, например, не знаю, там водоснабжение, электричество кондиционирование да, чтобы это выглядело красиво и так далее. И вот невольно происходит
Speaker A
вот такая возникает способность, да, пространственно мыслить и структурировать информацию. Вот поэтому, если ты в институт придёшь, ты увидишь, насколько там структурированы все материалы, да, в виде графических схем, да, пояснений, пошаговых скриптов, да, и в этом смысле вот там суперструктура как
Speaker A
раз. И, собственно, я отвечаю на твой вопрос, да, как вот стать таким же. Я надеюсь, что ты не станешь мыслителем. Я надеюсь, что ты в результате всё-таки практиком станешь.
Speaker A
Вот потому что я не вижу особой ценности про это размышлять, да. И я вижу ценность, ну зачем я клиентам об этом рассказываю?
Speaker A
Чтобы у человека возникло понимание смысла процессов, которые с ним происходят. Потому что человек может получить яркий результат на сессии, но если у него, например, не возникнет понимания, а что за динамика, да, сейчас переживалась, например, у него не возникнет
Speaker A
концептуального понимания, что такое смена самоописания. Вот он побыл каким-то образом, да, какую-то метафору нашёл, представил метафоры себя, и так ему хорошо стало, он перестал себя блокировать, энергия развернулась, он почувствовал, что у него сил стало в 10 раз больше, да, и он
Speaker A
не понял сути процесса, и он ушёл. Это значит, 100% он вернётся в старую конструкцию, потому что смысл процесса непонятен человеку, да? А смысл процесса в том, что у меня есть тревочная коробочка, в которую я там, не знаю, 40 лет своей жизни
Speaker A
обучался себя запихивать, причём прикладывая много агрессии ещё по отношению к себе и трамбуя ногами, да, понимаешь, изляясь на себя, если я не помещаюсь туда, да? Вот и это уплотнённое, значит, безобразие я привык называть собой.
Speaker A
Я просто сейчас исследование читаю, да, вот это называется ДСМ, да, дефолтная система мозга, да, это такие жёсткие связи, да, в в активизиру которые я бесконечно себе рассказываю про то, кто я и какой я.
Speaker A
И я интуитивно совершенно, а не потому, что я мыслитель, обнаружил механизмы, которые человеку позволяют эту дефолт систему отключать на время и переживать свободу от этой обуславливающей конструкции.
Speaker A
Если человек понимает, да, о каком механизме идёт речь, он тогда этот опыт может начать обучаться воспроизводить на постоянной основе, да? Он выключает вот это самоиздавливание самоограничение переживает свободу от собственного насилия и переживает себя как необусловленного, да, вот этими старыми схемами
Speaker A
привычными. Что, что это за старые схемы? Да, например, там я слабый, меня нельзя любить, да, я [ __ ] да, если все узнают, какой я [ __ ] они будут смеяться, да, мне нужно стараться, чтобы заслужить любовь, жизнь тяжёлая вещь, да,
Speaker A
нормальных денег не заработать, да, и так далее. И вот вот этот вот этот весь, да, слоёный пирог прекрасный, да, но дурно пахнущий, да, человек считает жизнью и истиной.
Speaker A
И именно за счёт вот стопроцентной веры, да, вот во весь этот суповой набор человек живёт и чувствует себя несчастным и ограниченным.
Speaker A
И всё, что мы делаем, да, в медперсональной терапии, мы показываем человеку, как очень быстро из этой конструкции выходить. Не за счёт того, что мы вот в этом хотел сказать говнище, да, удержался, что мы в этом, значит, роемся и
Speaker A
перекладываем, да, эти слои и пытаемся дезодорантом полить, чтобы это получше пахло. А в том, что мы вообще всё это можем оставить в покое, да, не заниматься этим всем и пережить, наконец, да, часто за многие годы свободу от всего этого барахла.
Speaker A
не за счёт его пересборки, да, чем часто, как, как мне кажется, занимается психология. Давайте мы весь этот материал, да, просто там немножко переструктурируем, да, здесь немножко больше свободы, немножко больше пространства, немножко больше возможностей. Это возможный путь, да, но
Speaker A
он часто достаточно долгий, трудоёмкий, да, и он приводит к тому, что, как сказать, человек всё время переживает ограниченность ресурсов.
Speaker A
Хотя, если человек хочет, да, он может вот это состояние свободы безграничного ресурса пережить за 10 минут, не привлекая внимания санитаров, понимаешь?
Speaker A
Да. Потом он вернётся в эту привычную коробочку, но он уже будет знать, что возможно движение, да, и он может начать вот упражняться в этом. залез в коробочку, вылез из коробочки и там коробочка начинает меняться уже за счёт того, что я уже начинаю видеть её как
Speaker A
коробочку. Я перестаю с ней отождествляться, да, жёстко на 100%. И так далее. Вот в этом различие.
Speaker A
Я не знаю, отвечаю ли сейчас на твой вопрос. Да да включайся. Да, безусловно, безусловно, ты ответил на мой вопрос в первое. 10 секунд. Вот.
Speaker A
А дальше я просто как бы проникся и погрузился м вообще в образ ээ твоих интересов и приоритетов. И знаешь, ну следующий вопрос сразу возник. М буквально вчера, позавчера был на м выступлении Сергея Викторовича Ковалёва.
Speaker A
А знакомая личность? Нет. Да нет, Сергей Викторович Ковалёв. Ну, он, э, [вздыхает] э, достаточно такой популярный в психологической среде.
Speaker A
И он меня удивил тем, что м описал нынешнюю реальность как а-э вызов э вообще м всему обществу по а задаче сохранить своё психологическое здоровье. И вот он проговорил, что те методы психотерапечески Извини, Извини, извини, пожалуйста, что я смеюсь. Э-э, но мне кажется, что
Speaker A
задача сохранить психологическое здоровье не может быть выполнена, потому что никакого здоровья не наблюдается. [смех] Ну вот он про это и сказал, что более миллиарда людей -э пребывают в таком предпрессивном состоянии и старые методы не работают. Вот. И новое время, э-э,
Speaker A
как бы диктует, э-э, необходимость новой психологии, новых теорий и новых подходов, более быстрых, а, более скоростных. Ну и я думаю, многие психологи, которые, ну, как бы пытаются разобраться в рынке, по крайней мере, в рынке психологических услуг, они наблюдают, что выпускников
Speaker A
психологических факультетов становится больше, а людей, которые нуждаются в психологической помощи, м меньше не становится.
Speaker A
И вот ну здесь, наверное, хочется поддержку от тебя получить, что ты также видишь эту ситуацию и также ищешь м методы, которые быстрее и эффективнее будут работать.
Speaker A
Да, конечно, конечно, безусловно. То есть одна из важных задач, да, которую я пытаюсь реализовать - это именно создать инструменты, которые дают результат быстрее.
Speaker A
Вот. Но не за счёт того, что мы торопимся, а за счёт того, что мы используем немножко другую механику, да, и немножко по-другому отвечаем на вопрос, в чём причина психологических проблем, да, немножко под другим углом, скажем, да, разворачиваем эту задачу.
Speaker A
Вот. И, как я вижу, часто удаётся действительно это сделать быстрее, эффективнее. Угу. Вот. А есть ли у тебя понимание, что именно из-за перегрузки разных сенсорных систем, из-за информационного пространства, перенасыщенного визуальными сильными эмоциональными образами, человек пришёл к состоянию некой дезадаптации и
Speaker A
неспособности психики вывести нагрузку. Вот. Ну так я я думаю, что это только один из факторов. если честно, и я не уверен, что он ведущий.
Speaker A
А по моим как бы скромным наблюдением, а вообще люди живут очень противоестественной жизнью, да? То есть у меня ощущение, что мы как вид, да, спроектированы были для другого образа жизни совершенно. Это первое.
Speaker A
Второе, та структура общества, которое в котором формируется психика, уже закладывает такое количество противоречий, конфликтов, которые не могут быть человеком разрешены, да, если он формируется в логике этой структуры, да?
Speaker A
То есть при нашем обучении, при нашем формировании нас как личностей уже как фундамент закладываются неразрешимые противоречия часто.
Speaker A
Но мы их не можем увидеть, мы их не можем осознать. Вот. А они создают такую систему конфликтов и напряжений, на обслуживание которых потом уходит колоссальное количество энергии.
Speaker A
Из-за этого человек не может быть живым, да, он не может быть спонтанным, он не может быть эффективным, потому что он какие-то шизофренические инструкции должен выполнять в соответствии с требованиями культуры и воспитания.
Speaker A
Понимаешь, он должен быть живым, креативным, спонтанным, но воспитанным, энергичным, но не агрессивным, да, сексуальным, но не похотливым, понимаешь? И так далее. И я вот только начал сейчас, да, перечислять искренним да но пожалуйста не проявляй негативных эмоций и так далее, и так далее, и так далее.
Speaker A
Да. Угу. Да. Очень интересно. Не говоря набор про набор вещей, которые нельзя чувствовать, да, например, или нельзя проявлять, если ты чувствуешь, или это плохо, если ты это чувствуешь или проявляешь. что ты будешь за это наказан и отвергнут, да, или ещё что-то.
Speaker A
То есть то, что является естественной природой человека, да, оценивается как неправильное, запретная, да, за это будет наказание или ещё что-то.
Speaker A
И это приводит к сильнейшим, глубочайшим искажениям и конфликтам. И человек не понимает природу этих конфликтов, и у него нет инструмента с этими конфликтами обойтись.
Speaker A
И это ещё усугубляется, да, как бы нарастающей нагрузкой. Потому что одно дело, когда ты с этими конфликтами живёшь и землю пашешь, да? Другое дело, когда ты за компьютером, да, и выполняешь какие-то задачи, требующие сильного ментального напряжения, да, вообще вот как бы эта история с
Speaker A
бесконечной ментальной перегрузкой, да, она тоже хреново сказывается на людях. Отсутствие физического движения, да, нездоровый выбор жизни, там столько аспектов, да, я про это долго могу говорить.
Speaker A
Я получил подтверждение, что я не один в этом мире, [смех] да, задумывающийся над этими вопросами. Ну, пошутил, как сумел. Спасибо тебе огромное.
Speaker A
Спасибо за такое за такие развёрнутые ответы, за твоё время, за твоё служение. Круто. Спасибо.
Speaker A
Спасибо. Спасибо. Если в двух словах мы живём в безумном и противоестественном мире. Угу. Вот. И в этом смысле, соответствуя всем его предписаниям, невозможно быть нормальным, живым и счастливым.
Speaker A
Вот. И приходится как-то вот разбираться с этим. Ладно, спасибо. Спасибо за тёплые слова, спасибо за вопросы.
Speaker A
Лена включайся. Так, пока, пока у тебя ещё не включилсь микрофон. Угу. Пока не слышу тебя. Пока значок, что у тебя выключен микрофон.
Speaker A
Во есть. Вот. Да. Ага. Привет. Привет. Привет, привет. Привет. А в продолжение в продолжение безумного мира, в которой мы сейчас живём, я бы хотела задать личный вопрос. Можно? А [смех] я в своей коробочке и в своей коробочки ментальной. И вот я возвращаюсь с
Speaker A
вопросами, которым я уже а к тебе обращалась. И у меня была огромная поддержка. Вот я сейчас записала, я хочу его прочитать, потому что, ну, настолько сейчас сложно, что у меня даже дыхание, ну, в общем, очень большое преше. Вот
Speaker A
всё. А вопрос следующий. как человеку после абъюзивных и разрушительных отношений жить толь жить не только из страха выживания. Вот я ту даже записала, а когда одновременно пугает возраст, то, что одиночество, значит, там нет детей, да, то есть как
Speaker A
бы поддержки только я те, Лен, Лен, я всё понял. Необходимость снова зарабатывать достаточно. Не, Лен, я всё, я всё понял. У меня есть очень быстрый ответ для тебя.
Speaker A
Да, пожалуйста. который, как мне, как мне кажется, ты сможешь понять. Ага. Потому что мы с тобой не первый раз общаемся.
Speaker A
О, да, да, да, да. Ты сейчас описываешь ээ ситуацию глазами того, кто напуган. Устал очень сильно больше и напуган.
Speaker A
Устал, но в первую очередь напуган. Устал бояться. И устал, что сил не хватит. Ну ой, устал. В смысле боится, что сил не хватит. Да. Дада. Да. Всё вместе. И странно. Что если Да. А что, если ты посмотришь на ту же ситуацию?
Speaker A
Угу. глазами того, кто пугает? Так, сейчас, сейчас, сейчас. А, аа, то есть здесь я стою как перед выбором. То есть я вот в двух словах, буквально здесь моя ситуация. Сейчас я ухожу ответа. Вот я стою перед выбором.
Speaker A
Муж, который абьюзер, да, юридическая часть, если будет от него поддержка, то я в таком случае должна не работать, показывая, что действительно я пострадала. А работать - это значит отказаться от поддержки мужа абьюзера, который меня привёл вот в это состояние.
Speaker A
Ну, я вместе с ним пришла, можно так сказать. Угу. И меня всё это настолько дезориентирует, дестабилизирует. А как кто меня пугает?
Speaker A
Как бы я посмотрела, я бы сказала, я бы сказала: "Отстаньте от меня". То есть мне нужно какой-то просто, то есть мне нужно куда-то в норку спрятаться и всё. Я не знаю, это Лена или кто пугает.
Speaker A
Я устала. Вот как здесь вот какие решения, как эту опору? Я держусь. Я держусь. Очень даже держусь после того, сколько много, как много мы с с тобой уже проработали. Это меня держит, я делаю техники, то есть мне это помогает.
Speaker A
Подожди, подожди, подожди, подожди, подожди. Ну что самого страшного для тебя? То, что жизнь я пойду работать и я просто вот это такое в рабство сейчас уйти, и я бы уже давно бы заработала бы эти баллы там для пенсии, да, которые
Speaker A
старость. Но то, что я была с мужем, я столько времени, то есть, потеряла с ним, и мне вот сейчас 58 надо идти, и я знаю, что эта моя жизнь поменяется капитально.
Speaker A
Что самого страшного в этом изменении для тебя? А то, что сил не хватит, то, что брать машину в кредит, я одна в другой стране без поддержки. А, то есть, ну, как бы друзья поддерживают, и я в какой-то момент могу сломаться просто, но я
Speaker A
должна выплачивать кредит, ходить на работу, быть постоянно в тонусе после такого обьюза сильнейшего. То есть вот и я боюсь, что просто меня не хватит.
Speaker A
Угу. Угу. Я тебе хочу предложить одно небольшое исследование. Да, смотри, довольно много упирается в мужа абьюзера, да. из-за которого, да, вот все эти последствия, да.
Speaker A
И если хочешь, я тебе предложу небольшое динамическое исследование и на его примере покажу работу вот этого принципа целостности.
Speaker A
Так, да, будет очень-очень благодарна. Да, если если ты вспомнишь ситуации, когда ты подвергалась объюзу, вспомнила.
Speaker A
Кто был сильнее, ты или муж? Я. Ты была сильнее? Угу. А как же, как же мог тебя обьюзить тогда?
Speaker A
Ну, он обьюзил так, что, допустим, последняя, то есть вот вчера адвокату отправляла, что я потеряла слух, он кричал так, и я ему сидела спокойно говорила, говорю: "Что ж ты так кричишь?
Speaker A
Я же я тебя слышу, но я слышу тебя, не кричи". [смех] Тогда вопрос тогда у меня возникает вопрос: кто кого обьюзил? Ты меня извини, конечно. [смех] Вот он он кричал всё громче, потому что он чувствовал, что это я его объяжу
Speaker A
своим спокойствием. Тогда это когда я уже поняла, что он меня обьзит. Подожди, подожди. Кто же тогда абьюзером был в ваших отношениях? [смех] А так интересный вопрос.
Speaker A
Может быть у тебя, может быть, ошибочное описание тогда просто. Но-но-но. Я просто поняла, то есть что я изучала тему, то есть нарциссы А ну кто обви в его понимании. Я знаю, что это я.
Speaker A
Нене не, меня не интересует его понимание. Ну это он ты себя описываешь какзер. Кто сильнее? Кто сильнее? Азер потому что власть была финансовая зависимость.
Speaker A
Я оставила много работы. Вот сейчас я адвокату как раз отправляла документы. Подожди подожди подожди.
Speaker A
Ой, мы мы в этом закопаемся и не вылезем, да? Если ты все обстоятельства будешь выгружать, это сейчас неважно.
Speaker A
Так. Ага. Если ты сильнее, то это не обьюз. А я сильнее. Я сильнее. А жизнь тогда? Тогда, Лена, тогда просто перестань называть это абьюзом.
Speaker A
Так, ну вот я просто Да, я вчера отправляла документы адвокату. Я опять это всё.
Speaker A
Так, хорошо. А как называть? Это был очередной опыт [смех] жизненный или как? Я не знаю. Ты жила с мужчиной, была сильнее его. Зачем ты описываешься как жертву? Зачем ты описываешься как жертву тогда?
Speaker A
А, [вздыхает] ну я Да, я сильнее была его намного намного сильнее, да? Тогда вопрос: что произойдёт, если ты перестанешь описывать себя как жертву?
Speaker A
Ага. Ага. Это я, видимо, просто вчера очень много документов прочитала свого я была о'кей. То есть да, я не жертва. Я не жертва, потому что Да, то есть я была сильнее. И А ну и что тогда это меняет для тебя?
Speaker A
Так поднимается агрессия, конечно же, сейчас очень мощная агрессия, потому что я Слава тебе, Господи.
Speaker A
Ко, да, вложилось сил, время и всего вот в эти отношения, чтобы сейчас вот в этой точки быть, что начинать всё сначала.
Speaker A
И теперь вопрос: если бы ты могла полностью соединиться с энергией этой агрессии, Угу. Как бы ты себя почувствовал?
Speaker A
Так, ну я чувствую себя, а, да, то есть тут я чувствую себя собой, да, сильной.
Speaker A
Всё понимаешь, да? Сильной, да? И ещё ещё один маленький нюанс вот сюда добавить. А то, что меня каждый день, а вот так вот растаскивает, то, что я живу на территории как бы, то есть своих друзей, и я всё время прислуша, ну, то есть я не
Speaker A
свободна, и это постепенно теряю энергию из-за этого, но я сильная и я держусь, но у меня энергия вот сюда уходит, и я это всё в эту же копилку, что это из-за него я здесь. Ты теряешь, ты теряешь энергию, потому что у тебя есть идея,
Speaker A
что кто-то виноват. Так, это главная ловушка. Ну вот, как я сейчас вижу, это это моё субъективное видение, да?
Speaker A
Когда ты начинаешь описывать себя как жертву, тебе нужно сделать себя слабой, иначе ты не сможешь впихнуть себя в это описание.
Speaker A
Так, когда ты делаешь себя слабой, ты не можешь действовать. А действовать кто-то должен другой и должен компенсировать мне вред, который он мне причинил.
Speaker A
Угу. И всё. И ты в этом застреваешь. Угу. Да, всё поняла. Если ты выходишь из жертв, если ты полностью соединяешься своей агрессии, у тебя будет [ __ ] энергии, ты гору свернёшь.
Speaker A
Да. Да. Потому что ты перестанешь думать о том, кто виноват в том, что произошло.
Speaker A
Угу. А начнёшь думать, а что я сделать-то хочу и могу. Угу. Понимаешь, да? Это это основная точка, в которой ты энергию теряешь.
Speaker A
Да. Да-да-да. Угу. Вот и всё. Ну то есть моя идея очень простая. Описывая себя как жертву, ты намного больше теряешь, чем получаешь.
Speaker A
Угу. Угу. Ну и перестань этой ерундой заниматься. Всё. Да, да, да. То есть, а вот до вчерашнего момента, пока я не получала там заключения врачей, у меня вот после этого вот я подтверждение то, что ты прав. И у меня, то есть я вошла в это
Speaker A
состояние, где они действительно описывают там, ну, всё, диагнозы и так далее. До этого я была в норме и всё. И пошло вот вниз такое состояние, начала терять, да, то есть такую опору. Увидела себя, почувствовала как жертва.
Speaker A
Правильно. Всё правильно, да? Угу. Здесь просто нужно разворот снова. на сильную и мощную. Угу.
Speaker A
Просто быть жертвой - это определённая модель. Да. Да. Это модель описания происходящего. Угу. Я [откашливается] ничего против неё не имею да.
Speaker A
Но она, во-первых, очень затратная. Во-вторых, она абсолютно неэффективная. Абсолютно. Да. И если ты это видишь, ты можешь отказаться от тех иллюзорных преимуществ, которые как будто бы она даёт.
Speaker A
Угу. И ты начинаешь более трезво смотреть на жизнь. Угу. Угу. Даже если чего-то человек делал, да, от чего тебе плохо.
Speaker A
Угу. Если ты в дальнейшем свою жизнь посвятишь размышлениям о том, как он в этом виноват, ты делаешь плохо только себе.
Speaker A
Да, верно, верно. Ага. Ты себя закапываешь просто каждый день такими мыслями. Угу. Угу. Угу.
Speaker A
Всё отлично. Угу. [откашливается] Всё, я намного лучше себя чувствую, да? То есть всё вот снова всё встало свое. Угу.
Speaker A
Да. И ещё одну идею тебе хочу предложить. Для того, чтобы чувствовать себя слабой, нужно затрачивать колоссальное количество энергии.
Speaker A
О, да. Как тебе такая мысль? О, мне нравится. Да. Ну, то есть, что [смех] я как только почувствовала себя скалой, то есть всё это такая свобода, полёт, вообще спонтанность, всё оно к тебе всё просто идёт из тебя.
Speaker A
То есть это такой вот, да, такая лёгкость свобода да. И, по-моему, я тебе говорил, да, вот на одной из наших встреч, что главный ключ для тебя - это интеграция агрессии.
Speaker A
Да, это я стараюсь тоже в практиках делать, да. Угу. полное признание в своей агрессии, полная соединённость с ней и смотреть на агрессию как на источник, на главный источник ресурсов.
Speaker A
Угу. Да. Да. По крайней мере, на этом шаге, да, скажем так. Угу. Да. Там действительно колоссальное количество энергии. Каждый раз я убеждаюсь в этом. Да. Угу.
Speaker A
Да. Да. Угу. Хорошо. Потому что это главное, что ты много лет обучалась оттормаживать, да? В этом смысле там такой, ну, большой объём накопился.
Speaker A
Угу. И при работе с вытесненной агрессией очень часто недостаточно одного подхода, двух подходов. Да, это такой, знаешь, вот колодец, которым ты ходишь и зачерпнул ещё ведро, а потом зачерпнуло ещё ведро, да, а там всё не кончается вода.
Speaker A
И постепенно ты приходишь от метафоры колодца к метафору источника, да, когда вода просто свободно течёт.
Speaker A
Угу. Да. И не нужно ходить черпать, да? Просто это свободное течение. Она перестаёт уже быть агрессией. Она просто переживается как энергия.
Speaker A
Да. Угу. И вот я её переживала последние, ну вот почти 3 месяца. Это вообще фонтан. До момента вот пока я здесь сейчас не провалилась за Нормальная история. Нормальная история, потому что мы делаем какое-то открытие, потом мы возвращаемся в старую модель,
Speaker A
да, привычную. Ну, потому что она столько лет тренировалась. О, да. Дадада. И просто сейчас Да. То есть ты ещё раз мне сказал и показал и и всё, я вижу, да, что действительно описывать себя жертвой, это намного энергозатратнее, [смех][тяжело вздыхает]
Speaker A
да, чем силы. Вощепец. Это вообще пипец. Это просто себя закапывать. Абсолютно. Абсолютно. Да. Угу.
Speaker A
Угу. Классно. Угу. Вот у нас у нас просто на годовом вычении есть отдельный месяц, который посвящён треугольнику карпна, да, и вот этой связке жертва, агрессор-спасатель.
Speaker A
И мы там вот всё это будем разбирать, всё это подробно разбираем. Да, да, дада. Ну всё, я иду тоже. Ну я со своим запросом я иду. Это меня параллельно, то есть с нашей программой это меня очень сильно поддерживает. Меня
Speaker A
лично поддерживает, да. Вот я очень благодарю, Саша. Спасибо огромное. Да, спасибо. Спасибо за вопрос.
Speaker A
Спасибо. Угу. Так, давайте ещё на один последний вопрос отвечу и будем прощаться. Елен, включайся.
Speaker A
Добрый вечер. Привет. А я в таком тёмном месте нахожусь. Я у папы в гостях. И тут вот укромный уголок нашла.
Speaker A
А вот мы тут болеем с ним периодически. То я, то он. последние 2 недели. Я просто к тому сейчас это говорю, что я прямо нашла много связи с теми людьми, кто уже задавал вопросы. И вот вначале хочу с вспомнить вопросы Владимира.
Speaker A
Такие экзистенциального характера. Вообще здорово послушать вот не только свои какие-то личные, а вот такого вот [откашливается] как бы мыслителя тоже.
Speaker A
Вот. И у меня вопросы есть с этим. Вот я недавно слушала одну одного нашего психолога очень известного, [фыркает] и она говорила о том, что вот эти вот рептилийные структуры, которые доминируют, да, там, ну, в каких-то реакциях, да, они, [откашливается] в
Speaker A
общем-то, делают своё дело в том плане, что, а, ну, человек там бей, беги, заомри, вот эти вот, да, а реакции, да, в основном возникают у человека в начале, да, какого-то там стресса, конфликта. И вот она говорит о том, что
Speaker A
сейчас такое состояние вообще мира, политики, вот эти вот всё, что происходит, что вот эта вот реакция человека "Замри", собственно, она нормальная. И насколько вот я хочу спросить у тебя, вот, Саша, насколько ты из вот это учитываешь тоже вот эту вот,
Speaker A
ну, тип-факторы вот эти, в частности, политические факторы, которые сейчас [откашливается] доминируют? в, ну, какой-то реальной реальных отношениях, реальной терапии, потому что, ну, я хочу спросить, а может быть на самом деле вот это вот замри и неспособность включить потом вот свои
Speaker A
какие-то наработки в реальную жизнь, это зависит именно вот от этого от может быть в большой степени.
Speaker A
Давай начнём с того, что люди могут находиться в очень разных контекстах, да, вот в нашей текущей реальности, да, человек может находиться в зоне боевых действий, человек может находиться, когда прилететь, да, может что-то конкретно к нему в дом, либо человек
Speaker A
может смотреть новости про это. И это принципиально очень разные всё истории, да, поэтому не может быть одного такого правильного ответа, да, вот у всех вот так.
Speaker A
У разных людей в связи с разными обстоятельствами может быть очень по-разному. Вот. И для людей, которые реально подвергаются или могут подвергнуться, да, физической опасности, это отдельная история, да. Вот. А для людей, которые просто в этой информационной повестке находятся, на неё реагируют, да, другая
Speaker A
история, потому что это для них скорее результат такого вот внешнего входящего информационного потока, внутреннего обдумывания и прочувствования всего этого, да? То есть это то, что по факту со мной сейчас не происходит, да, но я постоянно включён в эту повестку.
Speaker A
Вот. И вот эта реакция замирания для меня не выглядит как естественный ответ на обстоятельства, а для меня скорее выглядит как, знаешь, вот когда-то вот эту реакцию замирания я переживал, да, когда-то ей с ней познакомился, потом, например, я как-то
Speaker A
компенсировался, а сейчас в связи с тем, что ситуация ухудшается, я опять начинаю попадать в это замирание.
Speaker A
Угу. Угу. Потому что, если мы говорим про реакцию замирания, то биологически это ответ на смертельную угрозу, да? Например, животное может замереть, когда там, я не знаю, там лев его хватает.
Speaker A
Ну да, и она замирает, значит, да, там антилопу, чтобы прикинуться мёртвых. И иногда она может спастись таким образом.
Speaker A
Но насколько сейчас действительно ты, да, или другие люди находятся в ситуации непосредственной смертельной угрозы?
Speaker A
Если нет, да, тогда это скорее какой-то психологический механизм, который можно по-другому, да, запускать, понимаешь?
Speaker A
Дадада. Вот ещё мне недавно попалась книжка как раз вот Левина Пробуждение Тигр, и он, в общем-то, вот это всё описывает действительно вот постадино и в привязке к какому-то реальному контексту. Но дело в том, что, ну, и тоже говорит о том, что когда-то, да,
Speaker A
это было, это отыгралось там в детстве, да, а сейчас это всё м психика восстанавливает все эти процессы, она снова и снова это всё проигрывает.
Speaker A
Совершенно верно. Угу. И вот сейчас я вообще задумалась, а может быть у меня вот это у меня какая-то стагнация, вот начиная с весны у меня так всё было бодро и весело в плане того, что я там чего-то там учила, ну, как всегда. Я
Speaker A
там, я 20 лет уже занимаюсь психологией, разными подходами. Вот. А тут у меня прямо как отрезало. И я думаю: "А с чем с чем это может быть связано?" А и вот мне эта информация попалась. один раз, второй раз, третий, потом вот этот Левин
Speaker A
попался вдруг ни с того ни с сего. Вот я подумала: "А может быть это от того, что я вот периодически взрывы слышу, хотя я в центральной России живу, но я слышу взрывы реально". Вот и там мой знакомый уехал в Тульскую область и к материал
Speaker A
БПЛА свалилась. То есть это абсолютно никто не ни в чём не застрахован. Я что-то вот как-то поймала себя на этой мысли, думаю, а может быть, я вот в этом замре сейчас нахожусь. Вот как это вот для себя понять?
Speaker A
Слушай, вопрос не в том, как это понять, а что с этим делать, да? Что с этим делать? И основная идея, которую можно вот так вот быстро предложить, да, заключается в том, что с точки зрения нашей эволюции, да, мы как просто
Speaker A
вид, да, а биологический, наша нормальная реакция на опасность - это физическое движение, а не размышление об опасности.
Speaker A
Угу. И вот здесь и происходит главный конфликт, который вызывает неврозы и и и прочее. неприятности, да, эмоция страха не превращается в действие.
Speaker A
Угу. Угу. А она становится предметом переживания и обдумывания. Поэтому, если вот можно было бы только одно, да, что-то порекомендовать, у меня простая была бы рекомендация, когда я начинаю что-то переживать, в какое физическое движение я могу это превратить.
Speaker A
Угу. И дальше ты даёшь, ну, мы просто подробнее на обучение, да, это даём и на наших программах, как запускается это спонтанное движение, как оно проживается, там есть определённые какие-то там рамки тонкости, да, но даже если ты просто попробуешь, да, позволить
Speaker A
своему телу проживать это состояние через физическое движение, если это страх, то подражать, да, а там это есть техника бегае, бегали, бегалёжа, да, там или просто спонтанное движението.
Speaker A
отпускаешь тело и даёшь ему, да, каким-то образом вот что-то выразить и прожить, даже без понимания, что это за движение, о чём оно. Вот если ты начнёшь делать такую практику утром и вечером, да, два раза в день, не знаю, там 5-10
Speaker A
минут хотя бы на это выделяй, хочешь, если тебе музыка помогает, включи музыку, да? Ну вот те внутренние душевные напряжения, которые ты ощущаешь, если бы ты им могла позволить превращаться в физическое движение, и ты дальше 5-10 минут просто исследуешь
Speaker A
это движение и делаешь это два раза в день. Вот попробуй хотя бы неделю в таком режиме пожить и посмотри, какое изменение произойдёт. Да, спасибо. Здорово, потому что я так замерла так чётко, что вот только благодаря тому, что благодаря
Speaker A
тому, что не было вот этих ладошек поднятых, я подняла всё-таки руку. А самое самое главное главный бич нас как вида, так как мы очень мыслящие такие, мы через мышление пытаемся всё это решить.
Speaker A
Дадада. Вот я я А через мышление не находится ответ ни фига. Угу. Да. Потому что это не задача для того, чтобы подумать, да, и за счёт думания, да, чего-то там родилось.
Speaker A
Угу. Да. Это разные системы. Совершенно верно. Ну, прости меня за грубые аналоги. Да. Вот ты хочешь писать Угу.
Speaker A
И вместо того, чтобы пойти пописать, ты сидишь и думаешь о том, как сильно тебе хочется писать.
Speaker A
И вот уже пятый день пошёл, да, и ты ничего не придумала, понимаешь? А вот просто действия, да, требуются.
Speaker A
Угу. Вот здесь абсолютно та же самая история. Угу. Отлично. Спасибо, Саша, большое. А ещё вопрос. У тебя было интервью здоровское такое в прошлом году, по-моему, с одной а психологом, её звали Саша, и вы сидели так вот друг против
Speaker A
друга в позе лотоса. И где-то это было на юге или что-то. Я хотела найти, я не нахожу. И я и что это вот за Саша? Что это за девушка такая интересная?
Speaker A
Это Саша Безродного. А я сейчас пытаюсь вспомнить, а где это интервью выкладывалось. То есть у меня в Telegram-канале точно его можно найти. Я пытаюсь вспомнить на каком YouTube канале этого кла. По-моему, на моём.
Speaker A
Попробуй на мой YouTube канал зайти и забить Безродного. Хорошо. Вот [стон] у неё есть свой Telegram-канал.
Speaker A
Очень классные программы проходят. В частности там в океане она проводит интересные процессы. Вот поищите почитайте.
Speaker A
Telegram-канал у неё называется Тело мой дом. А, ну отлично. Тогда вот э слушай, по-моему, должно быть у меня на YouTube канале это интервью прямо такое живое. Я тогда в своё время не дослушала и сейчас чего-то поиска нашла.
Speaker A
Это мы в сентябре, да, в сентябре, э, в Турции записывали. Угу. Жара была чудовищная, да, было видно, да.
Speaker A
А ещё такой вот вопрос последний. Вот треугольник Карпмана у вас в программе он есть, да? Вот ты говорил о том, что месяц вы его изучаете, а вот принципе по принципы подхода они такие же, как вот МПТ в основном как бы
Speaker A
предлагает или там что-то особенное есть? Нет, мы в рамках в рамках в рамках этого подхода изучаем. Естественно, не я придумал этот термин, да, и не я придумал эту динамику описывать, но мы смотрим, как эту динамику на эту динамику можно смотреть как на
Speaker A
внутреннее расщепление. Угу. Что нету каких-то трёх ролей, да, агрессора, спасателя и жертвы. А есть внутренняя фрагментация психики с тремя полюсами.
Speaker A
Я могу один из этих полюсов, да, как бы активизировать, ассоциировать себя с этим полюсом, остальные полюса проецировать и делегировать окружающим.
Speaker A
Если я жертва, то кто-то должен быть, например, агрессором для меня. Тогда я смогу с ним эту динамику проживать.
Speaker A
Но точно также я могу эту динамику внутри проживать, когда я сам для себя агрессор и сам себя чувствую жертвой, да, и так далее. То есть это такая динамика, она и снаружи, и внутри, да, отзеркаливается.
Speaker A
Вот. И мы смотрим, как, ну, как обнаруживать, да, такого рода динамику. Самое главное, что с ней делать, как прекращать вот эту фрагментацию на эти части и что делать в терапии с человеком, который пришёл вот в какой-то фиксированной роли.
Speaker A
Угу. Потому что обычно человек устойчиво себя ассоциирует с одной из э вершин этого треугольника. А если человек замечает уже, что он, в общем-то, периодически другую роль на себя берёт, это уже прогресс какой-то, да?
Speaker A
Вся наша жизнь прогресса. Мы прогрессируем, пока не помрём. Да, точно. Я думаю, в этот момент в этот момент прогресс заканчивается.
Speaker A
Я подумала, что психика играет вот таким образом с нами, что она так подсовывает нам темы для игр, чтобы мы не скучали тут в том числе. И вот и это однозначно поскучать. Нету никакой возможности.
Speaker A
Да-дада. Спасибо Саша большое. Вот во многом можно обвинить нынешнее время, но его нельзя обвинить в том, что оно позволяет нам скучать.
Speaker A
Да, точно. Да. Не знаю, хорошо ли это, но это так. О'кей. Спасибо за вопрос.
Speaker A
Дорогие зрители, всем спасибо и участники до этого эфира. Приходите ещё. Будем общаться дальше. Всё, всем пока. Да, ну и подписывайтесь там на Telegram-канал, как обычно, потому что там анонсы этих эфиров размещаются. Ну и другая полезная информация. Всё, всем пока. M.
Topics:психологияпсихосоматикаАлександр Волынскийвнутренняя работасимптомыпсихотерапияметаперсональная психологияоткрытый эфирпсихологические вопросыисследование себя
