Speaker A
А ты говорил, что война не закончится, пока не произойдёт разгром в СУ, потому что Путин принципиально не может пойти на такой риск. Твоё видение изменилось.
Обсуждение перспектив окончания войны с Украиной и институциональных рисков для России в условиях затяжного конфликта.
Key Takeaways
- Разгром ВСУ не является необходимым условием для окончания войны.
- Институциональный износ России от войны опаснее риска нового вторжения.
- Украина мобилизуется без оглядки на долгосрочную жизнеспособность.
- Россия может выиграть войну, но ценой разрушения собственной системы.
- Политическая цель — захват Донбасса — определяет логику Путина.
Summary
- Автор изменил своё мнение о необходимости разгрома ВСУ для окончания войны.
- Путин готов заключить мир после взятия Донбасса, несмотря на наличие боеспособной украинской армии.
- Продолжение боевых действий несёт для России большие институциональные риски и износ системы управления.
- Украина способна мобилизовывать ресурсы и население без учёта долгосрочной жизнеспособности государства.
- В России отсутствует массовая мобилизация и социальный контракт, позволяющий привлекать мигрантов для замещения мобилизованных.
- Украина функционирует как тоталитарное общество, пожирающее само себя, что делает её нежизнеспособной в перспективе.
- Россия может вести милитаризацию и мобилизацию, но это приведёт к пирровой победе с разрушительными последствиями для самой страны.
- Война ведётся за счёт ресурсов будущего, что увеличивает долговую нагрузку и институциональный износ России.
- Путин, вероятно, действует в рамках ограниченного временного диапазона для достижения целей в Донбассе.
- Долгосрочное продолжение войны опасно для России, так как может привести к внутреннему краху и деградации государственных механизмов.
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Путин готов смириться с наличием боеспособной враждебной армии на границе и заключить мир, когда возьмёт Донбасс.
Speaker A
Мордарец, да, я объяснял, что моё мнение здесь изменилось по ряду причин. А, во-первых, я считаю, что продолжение боевых действий с институциональной точки зрения прежде всего несёт нам угрозы больше, чем и остановка боевых действий. То есть шанс от того, что [ __ ] взбунтуются и пойдут
Speaker A
с нами снова воевать, есть. Но угроза в случае реализации такого варианта ниже, чем если мы продолжаем воевать и терпим институциональный износ дальше. Потому что система государственного управления работает крайне плохо. Чем дальше, тем хуже. И в этом плане мы куда более
Speaker A
уязвимы, чем Украина, потому что Украина может себе позволить вообще не существовать. Идеологический концепт этого государства не подразумевает существования. Ну то есть вам может показаться смешным или пропагандистским, но нет. Я вполне серьёзно говорю. Если посмотреть заявление политиков, военных, там, не
Speaker A
знаю, депутатов, самого Зеленского, иностранных политиков об Украине, они не предполагают, что Украина будет существовать в будущем. То есть это всё какие-то суперусловные отговорки, которые типа что с мигранта, что что с населением? А мигрантов завезём, а что с инфраструктурой Евросоюз денег даст? А
Speaker A
чем мы зарабатывать будем? А дроны экспортировать будем? Ну, то есть вот это, э, э, э, и получается, что как бы в этом плане Украине похуй. Она может любые ресурсы выделять, любое количество людей мобилизовать, отменять брони разъёбываться.
Speaker A
Ну, короче, буквально вот я говорю, ну, для меня вот особо маховым в этом плане стала вот эта история, когда мигранты трудовые начинают замещать хохло в ты для того, чтобы хохлов можно было отправить на фронт. [ __ ] ну это
Speaker A
настолько яркая демонстрация того, что такое Украина, [ __ ] Ну то есть вы можете себе представить в России такое?
Speaker A
Вот наш социальный контракт вообще такое не подразумевает, что выйдет Путин и скажет: "Товарищи, чтобы вас легче было мобилизовать, во-первых, у нас будет ТЦКшная мобилизация, вот вот это вот с итлом людей на улице. А во-вторых, что теперь все таджики, там, не знаю,
Speaker A
узбеки, э, китайцы, пакистанцы, все как хотят, могут приехать в Россию, вообще без ограничений. И вот ровно тех людей, что мы высвобождаем, отправим на фронт, потому что надо воевать, потому что иначе вот как бы нашей нации конец. То есть разный уровень вообще подхода. И
Speaker A
это же одновременный главный минус для Украины, который объясняет, почему это нежизнеспособная история в перспективе.
Speaker A
То есть это же, ну, [ __ ] просто. Хорошо, ваш Азов научился там сбивать 35 беспилотников за секунду. Теперь отправьте его на субботник. Пусть хотя бы лавочку, [ __ ] покрасит. Что не можете? А, [ __ ] как жаль. Да что ж вы
Speaker A
делать с этим будете? Так у нас так же. Не, не заёбыйте. Какой нахуй так же? Ну вы ёбнутый, что ли? Где у нас ТЦКашная мобилизация? Где это? Вот, [ __ ] как медия работает? Вот как вот нахуй можно
Speaker A
вообще сказать, что в России то же самое? Вы что, ёбнутые? Где у нас ТЦКшная мобилизация? Где у нас вообще мобилизация, [ __ ] Где вот это вот буквально маниакальный поиск? Кого ещё можно высвободить из экономики, чтобы отправить на войну? [ __ ] короче, я к
Speaker A
тому говорю, что в этом плане ээ как бы м в такой битве э мы Украину не победим, потому что если ты не ставишь своей задачи существовать в будущем, ты, конечно, можешь выделить большее количество ресурсов, но а толку-то? Ну, а толку от такого? Мы как
Speaker A
бы, я говорю, Россия легко может играть на этом же поле. Легко. Мы можем проводить милитаризацию, там, не знаю, объявлять какие-то там чучхе, [ __ ] принудительные трудовые повинности на сборочных дроновых там производствах, полный отказ от любых инфраструктурных проектов. Ну, ещё раз,
Speaker A
что такое Украина, [ __ ] Это общество, в котором власть ебут за то, что оно посмело лавочки красить. Вы вообще представляете? То есть вот это вот общество, в рамках которого тебя обвиняют, что ты посмел класть асфальт, ты же мог дрон ещё один купить. Вы
Speaker A
вообще представляете вот этот уровень, [ __ ] И, ну, мы можем на это же на эту же дорогу пойти, но в итоге это будет пирова победа. Она будет достигнута ценой, которая не имеет смысла. Ну к чему это вообще?
Speaker A
К чему это вообще? Я больше всего охерел от того, что они повоевавших отправляют в ТЦК и пограничников, буквально тоталитарное общество, пожирающее само себя. Ну я вот об этом и говорю. И в итоге получается, что справедливости ради, у них ситуация
Speaker A
объективно похуже. Всё-таки ФЛЕТ ещё до войны, с другой стороны, таковаться на войны. Ну, мы своё тоже платим. И получается, что Ну да, да, Владимир, правильно. То есть мы можем доходить до состояния, когда там Украина начинает там мобилизацию там с 18 лет. Потом, не
Speaker A
знаю, 16 и потом вплоть до 90 начинает там, я не знаю, ну, можно это всё, ну, ну, ну, толку. К чему это всё? И параллельно вместе с тем выплывает вопрос который э этот э э, который реально важен. Это вопрос,
Speaker A
который касается того, что, ээ, в России идёт большой переходный период. А этот трансформация вообще всей политической системы у нас, ну, это происходит прямо очевидно на ходу уже любому знающему человеку. Если, ну, пока ещё не так, чтобы это было очевидно
Speaker A
любому суслику. Нет, это надо знать, куда смотреть, чтобы понять. Но и потому, что я вам рассказываю, говорю, да, это оно, это оно. Уже мы в этой системе. И, к сожалению, ну, сейчас крайне высокий риск, что выделение новых ресурсов для того, чтобы
Speaker A
победить Украину, просто в итоге, в перспективе нас самих доломает. То есть в чём смысл победы над Украиной, достигнутой таким путём, что мы сами после этого сломаемся после боевых действий? То есть, понимаете, риск того, что [ __ ] снова нападут, с
Speaker A
институциональной точки зрения менее опасный, потому что это концепция обороны, это концепция политического единства, защиты от вторжения. Мы за этот период тоже можем вылечить свои проблемы, там ещё что-то, ещё что-то. Аа то есть в принципе я интуитивно подразу, мне
Speaker A
кажется, чисто на уровне интуиции, что логика Путина она примерно такая же. Вот как и всё, что я сказал. И скорее всего есть, моё чисто предположение, ещё раз, ни на чём не обоснованно, что есть какой-то временной диапазон, под который
Speaker A
выделены ресурсы. Если к этому диапазону мы выходим на Донбасс, заебись, вообще прелесть. Не выходим, хорошо, стоим, где стоим, о'кей, стоим, где стоим, точка. И в этом есть свой смысл, потому что нехохлы не перестанут быть занозы в жопе. Но, к сожалению, чем дольше идёт
Speaker A
война, тем больше а-а этот ээ мы рискуем получить [ __ ] от самих же себя. И, ну, ещё раз, да, для самых глупых, я не говорю про то, что там, [ __ ] ой, мне Telegram заблокировали, нам [ __ ] Я не об этом вообще. Я говорю
Speaker A
о том, что у нас целый ряд государственных механизмов начинает очень сильно деградировать. мы сильно сильно сильно начинаем проседать. И чем дальше, тем больше с каждым годом, с каждым даже месяцем это начнёт набить нам по вщем. То есть, условно говоря, мы
Speaker A
продолжаем войну за счёт кредитования текущего момента ресурсами из будущего. И чем дольше идёт война, тем больше процентная ставка на те ресурсы, что нам приходится занимать из будущего.
Speaker A
Я ещё раз повторю, я ни секунды не сомневаюсь, что если Россия поставит себе задачу реально вот уебаться, но добить украинскую армию, она может это сделать. У нас намного больше населения, у нас намного больше ресурсов, у нас есть много дипломатических каналов, по
Speaker A
которым мы можем доставать нужные нам вещи для ведения войны. Ну, банально. Ну, то есть с каким трудом уже сейчас Украина из себя рожает в армию, ну, это же видно, [ __ ] И насколько в России даже не нету мобилизации. Ну, то есть
Speaker A
вот даже до такого. Ну, а надо ли оно? Ну, к чему это? Ноум- это вопрос захвата Донбасса. Это только исключительно вопрос политический. Приятно было бы, хорошо было бы канал Северодонецкий взять. И особенно приятно Славинс
Speaker A
политический момент, что вот где всё [ __ ] началось, вот там мы и закончили.
Speaker A
Но это такое, в воздухе всё висит. Сергей Шайгу: "Вся суть войны. Одни дерутся за свою выживаемость и за чужие бабки на чужой инфраструктуре. Вторую живут в условиях: не моя война". Сами разберутся уже на протяжении 4 п лет.
Speaker A
Ничего хорошего для РФ этот конфликт не сулит уже. Как бы они не как бы он не закончился, как бы нам обидно за это не было. Я честно скажу, я в данном случае не попадаю под большинство. Наверное, я плохой ориентир,
Speaker A
потому что я очень технократично на это смотрю с позиции своего образования и своей работы в этой системе. Моя позиция последовательно исходила из вопроса управления рисками.
Speaker A
Сейчас я говорю риски аа продолжения войны выше их остановки. То есть результат всё более сомнительный, риски выше. Соответственно, если мы начинали войну, чтобы уменьшить риски, сейчас надо закончить её, чтобы эти риски уменьшить. А на каких условиях это можно
Speaker A
сделать и как? Сложный вопрос. Это сложно. Зеленский пока что конкретно пытается любой ценой войны избежать, ээ, остановки войны избежать. Зеленский пытается любой ценой войну продлить. Он для этого очень много усилий прикладывает. Прежде всего, пытаясь создать какую-нибудь дипломатическую хуйню, которая бы привела кучу
Speaker A
иностранных войск на территорию Украины -э и обрекла бы Евросоюз на участие в войне -э как можно с большим шансом. То есть это факт, который сложно не увидеть. Если нам уж так нужное завершение своего, что может е заставить пойти хоть на какие-то
Speaker A
уступки России, если ес продолжит Если есть продолжать выгоднее. Мерц тоже из кожи вон лезет, вроде ухилянтов собирается возвращать обратно в Украину.
Speaker A
Вот собираются они много лет, да только ресурса под это не больше не становятся внутри Европы. И напоминаю, что в мире вообще-то есть огромный, серьёзнейший энергетический кризис, который чем дальше, тем серьёзнее начинает развиваться. уже заканчиваются запасы, которые на которых можно было плыть. А в
Speaker A
плане не буквально плыть, а я имею в виду, заканчиваются запасы многие производственные, и предприятия начинают или банкротиться, или выходить на рынок, пытаясь скупить по любой цене просто для продолжения производства. А этого нету.
Speaker A
Ээ поэтому кризис, вообще-то, только усиливается и только развивается. Вышки нефтяные многие пришлось остановить, потому что их невоз с них невозможно экспортировать ничего. А целый ряд химикатов проёбан, и их нету на публичном поле. И вот у нас вот прямо
Speaker A
писал человек из Японии, ну вот, который про Теру и нападение на Теру подсчёт ведёт. А что в Японии вот из того, с чем он сам столкнулся, например, закончилась нафта. Нефть по-украински, а вот одна из фракций нефти нафта. И эта фракция важна
Speaker A
в том числе при производстве упаковки. и много где. Просто упаковка стала бесцветной, потому что без этого химиката ты не можешь вести производство. И это, ну, мелочь, но такого много. Например, очень много авиарейсов в Европе сократилось. Мне попадалась статистика, что где-то то ли
Speaker A
20, то ли 30% авиарейса в Европе приштся отменять именно из-за нехватки топлива на них. Из-за этого у оставшихся растут цены. И эти приростом цены можно окупить девушки. Они как нефть. Сначала по более высокой цене. Этот кризис никуда не
Speaker A
девается. Он бьёт всё сильнее и прежде всего по тому же Евросоюзу. Поэтому это не бесплатная история. Евросоюзу тоже не сказать, что вот война выгоднее любой ценой. В США обанкротилась одна авиакомпания в прошлого месяце. Ну в Германии какой-то особый сорт пиздеца
Speaker A
с авиацией. Там местный охуительный государственный аппарат, который обожает налоги на всё, что шевелится, накладывать. А-а довёл до того, что в Берлин перестало летать несколько немецких же авиалиний. И это напрямую связано с тем, что просто нету ресурсов под это. Кроме того,
Speaker A
прошла тема того, что все лоукостеры, ну там, практически все лоукостеры в Европе отменили ручной уклади вообще. То есть если раньше она была там кривой косой, ограниченной, куча проблем с ней было, то теперь её вообще отменяют. Ну просто потому, что ну нету нету вот этого
Speaker A
дополнительного топлива под все эти грузы перевозки, и его надо чем-то оплачивать. Этот кризис никуда не девается, и он усиливается, чем дальше, тем сильнее. Плюс то, что война на Украине становится всё дороже, под это надо выделять новые ресурсы, а дивиденды
Speaker A
с этого очень слабые. Ну, вспомните, как в конце прошлого года выделяли ресурсы Украине с горем пополам, меньше, чем ей надо, и с прихрюком. При этом ещё и деньги задержали аж до июля, [ __ ] поразительно.
Topics:войнаУкраинаРоссиямобилизацияДонбассинституциональный износполитикаПутинармияконфликт
