Speaker A
Есть констатация биологической смерти, есть такое понятие — констатация смерти головного мозга. Сразу хочу расставить точки над «и». Клиническая смерть — это не смерть. Насколько образ жизни человека влияет на качество его организма?
Судмедэксперт Эдуард Туманов объясняет понятия клинической, биологической смерти и смерти мозга, а также различия с комой.
Key Takeaways
- Клиническая смерть не является окончательной смертью.
- Смерть мозга — ключевой критерий для определения необратимой смерти.
- Кома и клиническая смерть — разные состояния с разными прогнозами.
- Поддержка жизненных функций без сознания возможна, но вызывает этические вопросы.
- Определение смерти требует комплексной оценки и времени для подтверждения.
Summary
- Клиническая смерть — временная остановка дыхания и сердцебиения, не равна биологической смерти.
- Смерть головного мозга — полное прекращение электрической активности мозга при сохранении работы сердца и лёгких.
- Биологическая смерть констатируется при полной остановке дыхания и сердца с появлением ранних посмертных признаков.
- Кома — глубокое угнетение сознания с живой корой головного мозга, отличается от клинической смерти.
- Влияние образа жизни (курение, алкоголь) на морфологию органов сложно определить однозначно.
- Современные технологии позволяют поддерживать жизненные функции организма без сознания длительное время.
- Родственники сталкиваются с моральными и практическими трудностями ухода за пациентами без сознания.
- Продолжительность безопасного состояния клинической смерти зависит от температуры и других факторов.
- Понятие смерти имеет также философские и религиозные аспекты, выходящие за рамки медицины.
- Закон разрешает забор органов для трансплантации при констатации смерти головного мозга.
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Морфологической картины, чтобы я вот посмотрел и сказал: «О, да он курил 20 лет. Нет, с алкоголем». А у них просто полиорганная недостаточность по сути. Эдуард Викторович Туманов, один из ведущих судебно-медицинских экспертов в России, кандидат медицинских наук, доцент кафедры судебной медицины, проводит
Speaker A
сложные судебно-медицинские экспертизы, включая анализ повреждений при ДТП, падениях с высоты и авиакатастрофах. Почки летят, печень нарушена, мышцы атрофированы, то есть идёт липоматоз миокарда, причём идёт липоматоз как внутри сократительных клеток сердца, так и вокруг них — вокруг жир и внутри жир.
Speaker A
И внутри жир. Это вообще страшная вещь. Эти вы, особенно которые с парогенераторами, они разрушают сурфактант.
Speaker A
То есть смотрите, когда молодой без какой-то сопутствующей патологии, вот такие изменения лёгких, то как-то начинаешь задумываться, они вейпли.
Speaker A
А, ну вы видите эти вот изменения на столе, да? Причём даже более отчётливо, чем при курении, обычно собирай из практики. Женщина едет на автомобиль и метров за 50 до пешеходного перехода [музыка] ей на капот падает другая женщина. Оказалось, что было две записи
Speaker A
с камер. А ваше отношение к людям за время работы не поменялось? Я очень высоко сейчас скажу, да, но смерть любого человека — это всегда трогает.
Speaker A
Люди, которые включили это видео, хотят понять изначально, что вообще такое смерть. Ну давайте вот исключительно в рамках фундаментальной медицины, биологии, да, рассмотрим понятие смерти.
Speaker A
Э потому что можно рассматривать ещё и в религиозных, философских аспектах понятия смерти, но я думаю, это уже выходит за рамки нашей беседы.
Speaker A
Угу. А рассмотрим именно смерть как прекращение существования какого-то биологического объекта. И вот тут важно разграничивать, потому что меня вот приглашали уже на несколько передач.
Speaker A
Жизнь после смерти, которую условно можно назвать прочей, когда люди, пережившие клиническую смерть, рассказывали, что они видели в загробном мире и прочее, прочее. Ну вот сразу хочу расставить точки над «и». Клиническая смерть — это не смерть.
Speaker A
Клиническая смерть — это просто временная остановка дыхания и сердцебиения. Но это не значит, что наш головной мозг погиб, сердце погибло. То есть всё живо, просто по каким-то причинам дыхание и сердцебиение не функционирует вот эти пару минут. Если всё восстановили, то человек живёт
Speaker A
дальше, да, и может прожить достаточно долго. А сколько вот это состояние может длиться, условно безопасно для здоровья?
Speaker A
Ну, наверное, нет патологических состояний, которые абсолютно безопасны для здоровья. Тут зависит от ряда причин. Это может быть от минуты до двух с половиной минут, да? Ну, в среднем, да, чем ниже температура окружающей среды считается, условно, тем дольше человек
Speaker A
может вот продержаться в состоянии клинической смерти. Описаны какие-то случаи, насколько им можно доверять? Вопрос спорный, потому что, ну, вот всё со слов не подтверждено никем. Просто вот верьте мне на слово, что там 5 минут, да, клиническая смерть длилась.
Speaker A
Исходя из того, что, будучи студентом, ещё работал в реанимации и видел вот эти многократные случаи клинической смерти, если вовремя, ну вот есть такой термин — раздышать, да, то есть восстановить дыхание, восстановить сердцебиение, если по каким-то там причинам это не удалось сделать вот в
Speaker A
течение короткого срока, наступает дальше гибель головного мозга, коры головного мозга более так конкретно, а дальше получается беда. Беда. Вот если с точки зрения биологии подходить, то получается это просто набор органов, которые функционируют. Но назвать человеком — это сложно, потому что
Speaker A
психические функции какие-либо, даже самые простейшие, отсутствуют начисто, и они уже не восстановятся, даже если А никогда.
Speaker A
Никогда, никогда. И такого человека можно поддерживать ещё очень долго на аппарате, да, потому что сейчас есть современная аппаратурная поддержка, есть очень современные такие дорогостоящие, но кто-то может себе это позволить, матрасы вибро, которые, чтобы не было пролежней, явление гипостатической пневмонии, врачи
Speaker A
будут профилактировать, прочее. И вот этот набор органов будет существовать энное количество лет, да, лет, лет. Действительно, можно очень долго поддерживать. Ну вы знаете, я сколько раз видел своими глазами, когда родственники там вот готовы на всё, только запустить, запустите сердце,
Speaker A
а потом они проклинают этот момент, когда запустили, и боятся даже самим себе это признаться, потому что они годами с этим телом.
Speaker A
И что дальше делать с этим телом? Этот человек может жить только в пределах больницы, в стенах больницы, пока он, ну, некоторые покупают оборудование, прочее, забирают домой и поддерживают дома. Ну, существование получается, что уже нет сознания, да, у человека у такого, и, соответственно,
Speaker A
ничего нет. То есть там просто вот есть кишечник, сердце, лёгкое. И тут, по сути, родственники решают, когда это всё закончится, ведь так?
Speaker A
А, понимаете, а как они могут закончить? Вот он лежит, дышит, сердце бьётся. Сердце бьётся, не отвечает. Нет, ну он просто вот лежит годами и всё, за ним надо убираться.
Speaker A
Естественно, что есть какие-то физиологические отправления, да, испускание, дефекация, за ним надо ухаживать, его надо подмывать, обмывать, его надо специальным образом кормить, потому что сам он глотать не может, прочее. Надо профилактировать развитие каких-то заболеваний, и они с ума
Speaker A
сходят. Вот в этой ситуации родственники, они сами становятся вот уже жертвами вот этой ситуации.
Speaker A
Скажите, пожалуйста, а это то же самое, что кома, или нет? Кома немножко другое. Из комы можно выйти.
Speaker A
А можно разницу рассказать для тех, кто? Ну, кома — это глубокое угнетение сознания, но кора жива. Но кора ещё формально жива. Кома может перейти в декортикацию, да, полную, но человек может и выйти из комы, да, там два исхода. Причём он может быть более
Speaker A
благополучно, менее благополучно, но выйти так или уйти уже окончательно, да, к клинической дальше клинической смерти и, собственно говоря, смерти, да. Кома — это предклиническая смерть, можно сказать, да. Но если не считать искусственной медикаментозной комы, когда сознательно человека вводят в это
Speaker A
состояние для того, чтобы, ну, там, провести какие-то диагностические манипуляции и так далее, и так далее.
Speaker A
Вот. А поэтому кома и клиническая смерть — это абсолютно разные явления. При коме сознание сохранено, просто оно подавлено, скажем так. А можно тогда, пожалуйста, вот мы вернёмся и всё-таки дадим определение такой вот обычной смерти вот с
Speaker A
медицинской точки зрения, когда она наступает. Не вот сейчас дам и поеду за Нобелевской премией. [смех] Никто, то есть никто не знает, что такое смерть.
Speaker A
Ну, по сути, мы считаем, да, вот есть констатация биологической смерти, да, и есть такое понятие — констатация смерти головного мозга.
Speaker A
Угу. Смерть головного мозга — это когда вот полностью уже не регистрируется электрическая активность головного мозга, но сердце и лёгкие ещё функционируют, да, это вот в таком состоянии. Почему ввели это понятие смерть головного мозга? Тогда разрешается забор внутренних органов на
Speaker A
пересадку по закону. Так и биологическая смерть — это когда уже полная остановка дыхания, сердцебиения, ну и, понятное дело, сознания. Опять же, констатация биологической смерти надо. Мало того, чтобы законстатировать остановку сердцебиения, дыхания в течение как определённого времени, надо ещё дождаться появления ранних посмертных
Speaker A
изменений. Надо дождаться, пока появятся трупные пятна, трупное окоченение, там ещё некоторые другие признаки биологической смерти, абсолютные, так называемые. И тогда уже можно с уверенностью констатировать биологическую смерть. А до этих признаков нельзя согласно всем нашим инздравским документам, где данная ситуация произошла, то есть
Speaker A
если, ну, участковый просто пришёл на дом и там уже всё случилось, да? Это одна история. Если человек упал на н...
Speaker A
человек очнуться должен, что вот вы его качаете. Нет, он не должен очнуться, но должно восстановиться дыхание и сердцебиение.
Speaker A
Вот наша задача, вот именно, чтобы мозг питался кровью. Мы по сути этими движениями заставляем гнать кровь до мозга, чтобы чтобы кора головного мозга остато. Конечно, мы не можем в том же адекватном режиме, как работающая в естественных условиях сердца, но хоть
Speaker A
как-то поддержать, да, хоть как-то запустить эту то есть это появляется шанс, да? А если он где-то в стационаре это случилось, то мы вот сердеч все эти мероприятия должны полчаса, да, же правильно, я пому полчаса вести вести полчаса. Если ничего не получается
Speaker A
завести человека, тогда констатируем, что всё тогда уже констатируется. Там пишется: "Ореанимационные мероприятия проводились вперёд с такой-то по такой-то.
Speaker A
Мероприятие безуспешно констатировано биологическая смерть". Угу. Это в зависимости, где случилось. А что происходит дальше вот с человеком, когда констатировали его смерть? Что происходит? Ну, он уже не человек, он туда вот это уже тело коллегам едет.
Speaker A
Ну там три варианта на самом деле. Если есть подозрение на насильственную смерть так а подозрение на насильственную смерть - это в том числе смерть при неустановленных обстоятельствах. Ну, допустим, на той же автобусной остановке, да, его привезли в стационар, и вот он в
Speaker A
приёмном покое умер. Так, то есть никто даже не понял, от чего, потому что очень мало времени было, не успели даже ЭКГ снять, допустим. Может такое быть? Может быть, это однозначно судебно-медицинское исследование. Так, [откашливается] смерть в стационаре, э, с установленным
Speaker A
диагнозом, если это нету насильственных причин, то есть ээ ну допустим человек поступил э нож торчит из груди, проникающая колоторезная рана груди, так? Ну вот он лечился, лечился и потом умер. Так, э, в любом случае пойдёт судебно-медицинское исследование. А вот если поступил с
Speaker A
пневмониние, умер от пневмонии, ну, условно сейчас диагнозо вот называю, это патологоанатомическое исследование. Законом предусмотрен случаи, когда патологоанатомическое исследование проводится невзирая на согласие либо несогласие родственников. Да, таких причин шесть. Э, это смерть от острой от особо опасных инфекций, это смерть
Speaker A
во время родов либо после родов. Смерть от острой хирургической патологии. То есть когда необходимо действительно это всё исследовать, так понять, что произошло. Да.
Speaker A
Да. Ну это и для государства важно, для общества важно такие вскрыть. А в остальных случаях по действующим законодательству родственники теоретически могут написать заявление, что мы отказываемся от проведения скрытия. Э, и третий случай - это, ну, вот человек длительно болеет,
Speaker A
э, все диагнозы установлены, там массивное опухолевое поражение всего и вся. Так и вот он умер на дому, но соответствующие правоохранительные органы могут принять решение, что ну зачем никакой информации потенциальной нету о том, что это не факт, что вот человек
Speaker A
болел, болел и умер именно от болезни. Да, он мог болеть, болеть, болеть, а внуку надо было срочно квартиры, и ему уже некогда ждать, когда дедушка умрёт.
Speaker A
Хотел спросить, да, что мы такое уже видели неоднократно в своей жизни. Вот. И ускоряет уход дедушки из-за расчёта, что, ну, дедушка тяжело болен, все решат, что от болезни. Бывает и такой, к сожалению. Да, не все родственники одинаково полезны,
Speaker A
но тем не менее, да, вот я вот три ситуации таких обрисовал. Причём вот мне неоднократно приходится убеждаться, ну, примерно раз в неделю как минимум, что родственники сперва, ну, всеми правдами, неправдами там не хотим, чтобы нашего умершего вскрывали родственника и
Speaker A
там пишут заявление, просим выдать без скрытия. Ну, подчёркиваю патологонатомическое в судебно-медицинском там без вариант, да, там наоборот будешь препятствовать, получишь ещё своё уголовное преследование. Вот забирают бесрытия.
Speaker A
Потом возникает целый ряд вопросов, да, юридического характера. Это делёж наследство, претензии к врачам либо не претензии к врачам, ну и так далее, и так далее. И говорят: "Вот прибегают, а ребята, а мы не знаем, от чего умер". Они говорят: "А
Speaker A
как же вы так?" Ну вот в истории болезни написано то-то тот. Но это написано в истории болезни. А что было на самом деле? кто из нас голову на плаху положит. Так, поэтому мы пишем, что, извините, так как вскрытие не
Speaker A
проводилось, то достоверно установить истинную и причину смерти мы не в состоянии. Мы можем только констатировать то, что написано в представленных меддокументах, а насколько они истинны, мы за других людей не отвечаем. Так и вот эти круги годами идут. Они начинают
Speaker A
тогда то они были против скрытия, теперь они уже настаят на эксгумации. Спустя, да, то есть что нам спустя там энное количество лет. А если смерть от заболевания рассматривается, ну что экзгумация покажет? Ничего, там уже внутренних органов нету, они распались,
Speaker A
там уже произошли глубокие посмертные изменения да распад тканей, ну, естественный, да, что долже, что должно происходить в захоронении. Даже если не добьётся экгумации, результат бесконечный близок к нулю.
Speaker A
Ой, а можно какой-нибудь здесь глупый вопрос? Можно, а полная скетизация через сколько происходит? Вот в обыч зависимости от условий.
Speaker A
Ну вот обычная вот наша среда вот в российских условиях похоронить бабушку. Через сколько там полный секрет будет?
Speaker A
Если похоронили весной. О, ну одно дело зимой похоронили, другое дело весной. Логично, да? Угу.
Speaker A
Так, да. Весной впереди целое лето и осень. Так, да. А зимой-то всё-таки мёрзлая земля и такой консервирующий эффект оказывает.
Speaker A
Если похоронить в условиях вот средней полосы России весной, то, ну, лет через пять там уже вообще останется только скелет.
Speaker A
5 лет, да, до полной скелетизации имею в виду. Просто интересно было. Вот приходишь, опять же ещё причина смерти и материал гроба тоже влияют, как ни странно.
Speaker A
Материал гроба в цинковых дольше. Цинковых дольше, да. Он запан герметичный, туда ничто не проникает. Там и другие процессы. Там тоже идёт трансформация труб. Это не значит, что он там нетленный лежит.
Speaker A
Угу. Но там уже идут процессы сапонификации. А что реально подцепить от умершего человека? Вот у вас в профессии есть какие-то профессиональные заболевания?
Speaker A
При несоблюдении элементарных санитарно-эпидемиологических норм, которые должны соблюдаться при вскрытии, подхватит тот же туберкулёз? Если произошло повреждение мм кожи какой-то у врача во время вскрытия, допустим, ну, проколол каким-то острым предметом, да, и произошёл контакт с кровью, то можно заболеть гепатитом. Я,
Speaker A
скажем так, больше гепатита на вскрытиях всегда боюсь, чем спида, потому что вирус спида, он достаточно быстро погибает в биоматериале.
Speaker A
Угу. трупном. А гепатит он более устойчив, знаете, как-то так. От гепатита можно уйти на тот свет быстрее, чем от спида. Ну и самое такое опасное, что очень большое перемещение людей по планете сейчас. Так.
Speaker A
Угу. Я уже молчу там на болист летать, да? Люди по всей Африке шастают. Угу.
Speaker A
И привозят болезни, про которые вообще европейская медицина не знает. Не то что как диагностировать. Мы даже не знаем, что они существуют.
Speaker A
А что-то такое у вас было в практике от каких-то вот таких экзотических заболеваний? Да. А потом говорили, что какие-то редкие экзотические заболевания, что вот это человек, но нас правда предупреждали, что вот это он там работал в Африке, там по найму, там
Speaker A
прочее, прочее, вот в таком-то регионе. И мы там, э, в интернет лазили, ничего не нашли, что там такого. Потом связывали с коллегами м из Англии, потому что это страны бывшего английского Доминиона. Они говорили: "Знаете, вот, по-моему, вот похоже на
Speaker A
такое-то заболевание, но мы не гарантируем, потому что мы сами эту болезнь плохо знаем". Есть очень такие эндемичные заболевания, которые только вот на этой территории больше нигде.
Speaker A
А этот трупный яд-то известно легенда. Легенда, да. Такая хорошая, мая, да, что нельзя нельзя прикасаться вообще к телу. Оно выделяет токсины, они подают через кожу.
Speaker A
Дургень очень повлиял на эту легенду распространение, да, и дети там раньше обязательно в школьной программе были.
Speaker A
Мне очень нравится, да, он приходит, там, у меня не было ляписа. Ну, то есть не трать серебра, я не прижёг, всё, я теперь умру. Угу.
Speaker A
М. от трупного яда. Понимаете, можно получить роневую инфекцию, ну, банальную, потому что труп он обсеменён микроорганизмами, особенно уже подгнившие, но это будет просто банальная роневая инфекция. Так, а дальше всё будет зависеть от состояния иммунитета врача.
Speaker A
Ну, то есть это всё лечится, это не какие-то страшные вещи, да? Да, там есть кодавирин, пету петутрин, ещё ряд ядовитых веществ, носище, но это надо очень трупы разложить, собрать, дистиллировать, собрать этот яд, потом ещё один труп там, по-моему,
Speaker A
чтобы получить токсическую дозу для человека, который весит 70-75 кг, надо собрать этот яд с пяти трупов.
Speaker A
Угу. И то не факт, что умрёт. Ты не слышал, да, про эту эту штуку? Да.
Speaker A
Не, ну это вот это просто легенда. Ну, это среди медицинского сообщества частая история. Ну, я смы некоторые родственники тоже про это говорили, что ой, я дотронулся до бабушки, у неё там трупный яд был, меня нужно полечить. Вот такое,
Speaker A
да. У психиатра причём. Насколько образ жизни человека влияет на качество его организма? Наверное, самый яркий тут пример, который нам всегда показывают - это лёгкие курильщика и лёгкие здорового человека. Это правда или это миф?
Speaker A
Сказать правду будут продолжать курить. Да, сказать неправду. Коллеги надо мной смеяться будут. Я в двухсмысленной ситуации. Давайте я отвечу честно, да, что вот такой специфической морфологической картины, ээ, чтобы я вот посмотрел, сказал: "О, да он курил 20 лет". Нет.
Speaker A
А что на пачке сигарет тогда вот этих вот? А это лёгкий застойность сердечной недостаточность.
Speaker A
Это вы видите? Да. Ну так это можно и без курива заработать. Угу. Как правило, эти люди уже давно не курят, потому что им не до этого.
Speaker A
Вот. То есть это право желудочковая хроническая недостаточность, когда просто, ну, застой крови по малому кругу. Вот тогда и геносидероз, тогда и хроническая вернозная полнокровье и так далее, и так далее. Это может быть и последствия миокардитов, это может быть нарушение работы
Speaker A
клапанного механизма сердца, ну и так далее, и так далее. Вот такого, чтобы ээ специфика, специфика, чтобы я посмотрел и сказал: "Вот курильщик". Ээ, такого нет.
Speaker A
А с алкоголем? М с алкоголем тоже не всё так однозначно. Потому что алкоголь - это общетоксическое действие на организм, да? И организм, соответственно, реагирует.
Speaker A
Ээ, ну вот печень Фуагра - это печень гусей алкоголиков. Да. Да, известно. А, ну да, известный, извините, гусей алкоголиков.
Speaker A
Гусей и алкоголиков. Вот не вот гусей алкоголиков. Ну как делают фуагра знаете получают. Ну это печень, это я знаю. А, видимо, я знаю, не достаточно глубоко.
Speaker A
Ну, их принудительно кормят вином. [фыркает] Пояд, вернее, пояд вином. То есть им воду не дают, они вынуждены только вино пить. Это и кормят кукурузой.
Speaker A
Знаю. У них цирроз, да? Я же цирроз и гипатоз - это разные вещи. Цироз это когда маленькая и вся в узлах. Жирная просто. Жирная печь. Гито, а большая жирная такая лоснящаяся на разрезе - это фуагра.
Speaker A
А. Угу. Вот, э, вот алкоголики до цирроза могут и не дожить, как правило. Вот цирроз - это вот, э, какие-то вирусные заболевания, это острые интоксикации, как [откашливается] правило да?
Speaker A
А алкоголики умирают раньше, не успевают они дожить, а у них просто полиорганы недостаточно спасуть, со всех сторон добивают, да.
Speaker A
Поэтому вот сказав, что алкоголика вот этот орган страдает, а все остальные ничего такого нельзя. Там полиоргана идёт, почки летят, э, печень, функция нарушена, мышцы атрофированы, головной мозг, ну, функционирует через раз, ствол, кора тоже, да. А, а правда, что у алкоголиков мозг
Speaker A
всыхает? Нет, не высыхает. Это легенда. алкогольков. Смотрите, самое самое интересное, что у алкоголиков и у людей, которые сидят на кетодиетах, я тут как человек занимающийся питанием, так немножко поёрзал на стуле, тактак.
Speaker A
Вот ну вот эти кремлёвская кетадиета и прочее, её переименовывают периодически, да, но это те же бильярдные шары, только вед сбоку, да, высокожировая диета, да.
Speaker A
Э и полное отсутствие углеводов, да. А углеводы нам жизненно важны. Ну что, чтобы вы понимали, головной мозг питается только глюкозой, больше ничем.
Speaker A
Причём, когда мы думаем прочее, у нас головной мозг пожирает 80% всей глюкозы, циркулирующей в крови. Представьте, какая диспропорция. Вот я вешу 95 кг, голны и мозг, наверное, 110.
Speaker A
Угу. Судя по объёму шапки, да? Угу. Вот, э, вот мои 94 кг, 20% глюкозы, да?
Speaker A
Главной мозг 80 пожирает. А мы тут глувикозу убрали. Организм в панику ударяется, надо глюкозы. Глюкоза не поступает. Сигналы идут, головной мозг, ищи глюкозу, ищи сладкое. Да, человек нет, я сладкое не ем. Сладкого нету.
Speaker A
Организм поднимает алармы, аларм. Да, что надо делать? Надо синтезировать глюкозу самому. Самый простой и самый выгодный путь для организма, ээ, как отсинтезировать глюкозу- это глюкогенез.
Speaker A
И начинает синтезировать глюкозу из белков. То есть в первую очередь начинают распадаться мышцы. Ну, маленький нюанс, да, глюкоза начинает поступать в кровь за счёт, э, распада мышечной ткани, по сути, так, но при этом образуется подбочный продукт, кетоновые тела, то есть развивается
Speaker A
кетоцидоз. А теперь вот смотрите, да, берному токсикоману, чтобы прибалдеть, надо как минимум две вещи найти, да, тюбиклея специального, да, есть много этих ацетона и полиэтиленовый пакет.
Speaker A
Угу. Так. чтобы дышать этим. А у тех, кто сидят на кетодиете, всё с собой. 24 на7. У них это постоянно в организме синтезируется. Вы обращались когда-нибудь с людьми на кетодиетах?
Speaker A
Эйфория лёгкая. Эйфория лёгкая и сильный запах ацетона от них. М, ну, возможно, я просто не видела людей, которые как-то прямо настолько давно. И а это уже на третьи сутки запах ацетоны хороший. Отчёткива от них и есть такое понятие кетогрип. Вот ему очень плохо
Speaker A
первые 3 тире пять суток как раз когда организ интоксикации пытается организм бороться, а потом организм говорит: "Да пошли вы все, если не могу бороться, буду балдеть".
Speaker A
Да. А к вам на стол люди попадали из неправильного питания, что этот человек себя до смерти голодом заморил?
Speaker A
Допустим, бывают такие случаи. Причём там же ещё интересные последствия. У них же у всех это расширенный цистерны головного мозга. Если наш головной мозг ээ высушить, ну, вы знаете прекрасно, он на 80% состоит из холестерина.
Speaker A
А, такой получится что-то такой, наверное, будет, ес сухой совсем, да? Ну что такое будет, как да, поменьше, скажем так. Не, ну так, ну, с яблока где-то.
Speaker A
Во, во, да, где-то с яблока сухой мост будет вы, если высушить совсем-совсем. Но, но это на 80% холестерин. А, соответственно, если ээ холестерин не поступает, плюс мы ещё выводим холестерин, то что будет происходить? Редукция, то есть постоянное уменьшение, да, объёма.
Speaker A
Про алкоголь хотел ещё спросить. А вы же видите сердце алкоголика, да? Оно как выглядит?
Speaker A
А там жировая дистрофия идёт преимущественно у них. Ну я говорил, что при алкогольно нарушении всех видов обменных, да. Ну сердце особое. Там же прямо у нас есть дилетация, увеличение размеров, сердце описанное.
Speaker A
До этого ещё дожить надо, да, они умирают, как правило, раньше. Всё просто. Все люди, знаете, апеллируют под многими роликами. У меня медицинский канал есть это. Да, да, я видел.
Speaker A
Да. И все кричат про то, что алкоголь чистит сосуды, полезен для сердца. На самом деле, как раз-таки он токсичен для сердца.
Speaker A
Знаете, вот хорошо. Я не Я только за. Алкоголь полезен, да? Э читаем пункт первый. 100 мл в сутки белого вина.
Speaker A
Угу. Мы добавляем ещё два нуля без хороший выходной, да? Обычный вечер. А дальше мы говорим, да, вот 50 г алкоголя безопасные, и поэтому можно 10 раз подряд.
Speaker A
У меня сердце интересно, как вот выглядит, как вы его видите. Сердце алкоголь - это в основном жировая дистрофия, да? То есть это идёт редукция ээ ну в сердце, как тоже идёт постоянное обновление структур внутриклеточных. И вот эти сократительные элементы
Speaker A
неофибриллы, они должны постоянно синтезироваться обновляться ремонтироваться. Ну, естественно, как когда человек ээ начинает злоупотреблять алкоголь, ему уже сердцу не до этого там, потому что это вид обмена, как и остальные, просто нарушается.
Speaker A
И соответственно ну, надо чем-то заполнить пустоту. Идёт патологический синтез жира внутриклеточного. То есть идёт липоматоз миокарда. Причём идёт липоматоз как внутри сократительных клеток сердца, так и вокруг них.
Speaker A
То есть и вокруг жир, и внутри жир. И внутри жир. Ну, немножко по-разному выглядит, но тем не менее. Упрощаем немножко ситуацию. Эфективно, потому что обычно алкоголики как будто очень худые и то, что что-то замещается жит, понимаете, одно [откашливается] другому
Speaker A
не препятствует. Жир в органах и жир на пузе это жирно на пузе - это немножко разные ситуации, да. Вот это, ну, у них не только вот этот нарушение белкового обмена, жаровой обмен, у них там и другие нарушения обмена. И почки
Speaker A
страдают, и печень страдает, всё у них там страдает. Нету органа, которые не страдают при алкоголизме. Многие очень говорят: "Я не алкоголик, у меня всё хорошо". Вот. И знаете, вот алкоголик - это не значит, что вот ты уже у подъезда
Speaker A
стоишь, шатаешься, да? Ты можешь очень прилично выглядеть и даже как-то продолжать какое-то время работать дозвольно осознанно, но ты уже алкоголик. Просто скажем, да, вот проверить, ты алкоголик либо нет, да.
Speaker A
Вот иногда в компании мы встречаемся, э, там всегда найдётся какой-то, ну, если такая смешанная компания, ты не всех знаешь, там какой-то есть лидер застолье, которому водка как себе домой идёт, он продукт не переводит, прочее.
Speaker A
Да. Вот если такой человек появился, мы ему говорим, где ближайший наркодиспансер, потому что ээ утрата рвотной рефлекса - это самый первый признак алкоголизма уже наступившего.
Speaker A
Если нас тошнит после определённого количества алкоголя, мы должны ещё этим утешаться, что мы ещё не дошли до первой стадии.
Speaker A
А вот ваши коллеги есть, которые говорят, что даже капля алкоголя - это яд и полностью отказывает от алкоголя.
Speaker A
Ну это, как правило, говорят те, кто раньше очень сильно злоупотреблял. агресвные, да, как бы курильщики, как бывшие алкоголики, обычно вместе со мной марафон бегают, да, они могут что угодно бегать то у них там начинается гипертрофированная такая забота о своём здоровье, как
Speaker A
компенсация, да, бывшего алкоголизма. Помните, как Лен, да, вот говорил: "Да, ничто нам не вред, ничто нам не ядто, всё зависит от кратности и дозировки".
Speaker A
Так, сейчас подписчики вас полюбят, да, после этого я очень спокойно отношусь к алкоголю и плюс я христианин.
Speaker A
Угу. Если буду грешить на алкоголь, я буду и грешить на Иисуса Христа, потому что самое первое чудо в канах, да, он в воду вино превратил. Да.
Speaker A
Так мне что против моего боженьки пойти? Угу. Вот. Давайте так. Ээ, когда-то давно на моих руках умер человек, который, ну, можно было бы так по большому счёту, сформулировать диагноз отравления водой.
Speaker A
Так как это? Мм, умеете вы интегровать? Мне было 19,5 лет. Ну, этот случай запомнил на всю жизнь. Ну, я уже имел медицинское образование, в своё время закончил медучилище, а, уже поработал. И потом меня призвали в армию. Вот, э, мне все говорили: "Вот
Speaker A
тебе хорошо, ты в учебке будешь там к фершелам?" Не вопрос. Я был фельшером и плюс стрелком, да? То есть, если все таскали в свой БК, да, я свой и плюс ещё эту медицинскую сумку несчастную.
Speaker A
Угу. И вот у нас был полевой выход, место, самое жаркое место в Средней Азии. там, где я служил. Так как там рядом была граница с Афганистаном, у нас всегда никогда не было холостых патронов. У нас только боевые, [откашливается]
Speaker A
полный боекомплект и так далее, и так далее. И, соответственно, нам был полевой выход в горно-пустынную местность. Маленький нюанс, 40 в тени, поэтому мы брали с собой запас воды. Но в таких условиях ты выкидываешь все галеты, они всё равно по такой же реков
Speaker A
тебя не идут, ниче всё выкидываешь. ты берёшь с собой максимум воды. И потом нам сказали передвинуться дальше, потому что была угроза прорыва границы. Надо было стать сзади погранцов на усилении.
Speaker A
Нам сбросили такие резервновые резервуары с водой. Ну, чтобы набрали воду с вертолёта. Но один резервуар просто разрезала камни.
Speaker A
Угу. Когда он упал, и вода вытекла. Поэтому только один. Ну и, ну, мы решили там, вернее, наши отцы командиры решили, что мы дойдём на этом запасе воды, потому что мало ли что погранцов-то надо выручать. М, поэтому был приказ экономить воду.
Speaker A
Ну, дошли, слава богу, всё максимально благополучно. Те же гладь, духи передумали переходить границу нас на вертушку и назад в базовый лагерь. А там, ну вот, если кто ездил в поездах вот старых, там есть такие титаны, да, напротив койты проводников. Вот
Speaker A
представьте такой титан, только отмасштабированный в два этажа. Угу. И там вот, потому что у нас было запрещено пить местную воду, ну, из-за риска заболеть инфекционными заболеваниями разнообразными. Там и местные жители никогда её не пили, то только для полива.
Speaker A
Вот. А у нас вот эта кипячёная вода, настояна на верблюжей колючке. Ну вот сразу минеральный состав. Она такая немножко кисленькая. Ну на жаре самое то.
Speaker A
Так. И вот ты подходишь, ээ, снимаешь, фляшку, наполняешь, и в эти полто л воды в тебя просто оп проваливаются. Ты опять набираешь уже, вешаешь на разгрузку, ну и отошёл. И вот я точно так же, как пришла моя очередь, я набрал, отошёл.
Speaker A
Вот стою с ребятами, разговариваю. Ну и тут крики: "Доктор, доктор". Ну, в армии фильшер - это доктор.
Speaker A
Ну, понятно. Доктор, почему нет? Вот подбегаем. Эн другого взвода, я его не знал. Лежит парень, кожа сухая, зрачки закатились, ээ, судороги, небольшая пена.
Speaker A
Ну вот как доктор, доктор поймёте, да, с учётом анамнеза, да, что трое суток пожарели бегом с большой физнагрузкой и прочее. Я решил, что обезвоживание плюпловой удар, да.
Speaker A
М начали сразу проводить вот инфузионную терапию. Принезолон подколол немножко страфантина каргликон. Ну что я мог ещё сделать в этих условиях? Ну и тут же на себя вызвали санитарную вертушку, ну, чтобы, ну, отправить в госпиталь, потому что, ну, в лагере мы не могли
Speaker A
оказать в полном объёме помощь. Вертушка прилетела быстро, загрузили, и когда там надо было горный перевал перелететь, у него судороги опять начали нарастать.
Speaker A
Остановка дыхания, сердце, и мы не смогли запустить. Угу. Потом делали вскрытие. Ну патологанатом уже военные. Они же и судебные медики, они там универсальные специалисты в армии.
Speaker A
Желудок и весь кишечник, и толстая кишка, и тонкая кишка были переполнены водой. Насколько мы поняли, у него наступило изменение психических функций на фоне обезвожения физнагрузок, и у него появилась неукратимая жажда.
Speaker A
Потом мы опрашивали уже ребят, вот если, допустим, ну, все там подошёл, набрал, выпил, опять набрал, повесил на разгрузку, ушёл, то он вот так тоже отходил, стоял пару минут, выпивал и опять подходил, набирал. А рвота у него не наступала, э, потому что
Speaker A
у него наступило нарушение моторики желудочно-кишечного тракта плюс изменение высших психических функций, неукротимая жажда. И вот даже беда не в том, что желудок и кишечник полностью заполнились водой. Норме человек не смог бы столько выпить, у нас бы рвота началась. А вот он пил неудержимо. Э
Speaker A
предварительное обезвожение. Вода начала сразу всасываться из кишечника. э-э резко увеличивался объём циркулирующей крови, ну и, соответственно отёк головного мозга, отёк лёгких. А когда на вертушки ещё перелетали через перевал, то, соответственно, давление ж падает на высокогорье, отёк усилился, да, и поэтому у него дополнительные
Speaker A
супруги появились. Вот я там [откашливается] спрашивал: "А я всё правильно сделал? Может, ну вот своей капельницей там прочее". Они говорит: "Знаешь, ну вот твоя капельница там уже была, потому что мёртвом припарке на том фоне, что у него было дату вол".
Speaker A
Ещё про ожирение. Вот можно последний вопрос про вскрытые тела. Вот у вас были пациенты очень крупного веса, две, да, даже были те, которых приходилось на полу скрывать.
Speaker A
Вот как потому что невозможно было. Ну вот когда их ложили на секционный стол, то получалось, что и живот вышем ээ моих зарачков. Маленький рост у меня 185 рост.
Speaker A
А то есть он на столе живот был выше, чем вы, да? Чем я, да? М.
Speaker A
А это какой вес? Да, это там около 200, наверное. Тут ещё засит туда. У нас весы такой вес не показывали.
Speaker A
Что там было? Как вы органы выглядели? Вы наверняка запомнили. Не кажды состояние выраженного ожирения.
Speaker A
Там просто всё жир. А какой слой жира? Не помните? Был на на животе? Там како прямо сильно полокоть приходилось заходить?
Speaker A
Да. Там очень тяжело. А сердце как? Тоже жировая де? Да. Оно обложено жиром массивным или просто всё в жиру, как кому жи?
Speaker A
Сердце я вижу, но вот оно настолько обложено жиром, что я через этот жир миокарт не видел.
Speaker A
Вот. Вот это было. Ну, обычно у нас у всех сердце обложено жиром, да, это норма, это норма, но всё равно мы видим, да, миокарт через этот жир.
Speaker A
Угу. А, ну сперва перекарт, потом миокарт, понятное дело. У, ну, тут настолько, что это просто вот кусок жира такого внутринового, да, а потом уже А печень?
Speaker A
Печень где-то в области пуп в пупках. А, гигантская она, да, ну, такая тоже увеличенная в размерах, не церотическая, то есть там она просто вся в жиру была.
Speaker A
Ух цероза. А вот при ожирении этого гигантская печень в основном это идёт если цирроз, то они худеют все.
Speaker A
Ну да, соглашусь, соглашусь. То есть здесь как будто вот с тем примером, как с фуагра выворили, да, что, ну, это классическая фуагра.
Speaker A
Всё, очень хотел. Просто хотелось, знаете, немножко, может быть, эти все страшилки перевернуть в рекомендации. Сейчас же вот вредные привычки, мы уже по ним пошли, да? А ведь это же всё не ограничивается там алкоголем, курением. Сейчас, например, очень модны все эти вейпы, все эти,
Speaker A
ну, это вообще страшная вещь. Эти вейпы, особенно которые с парогенераторами, они разрушают сурфактант. То есть смотрите, у нас вот легочные мешочки, да, которые поступают в конечном итоге в воздух, да, а они раздуваются и сдуваются. Ну, так-так дыхание. Но когда они сдуваются, они же
Speaker A
могут слипнуться, да? Вот, чтобы не слипнулось, вырабатывается вещество, которое называется сурфактант. Он не даёт вот этим нашим альвио слепаться. В дыхание этого дыма разрушает сурфактанты. Лёгкие начинают слипаться альвиолый, но если в одном месте отдавление, то по-прежнему воздуха идёт,
Speaker A
да, получается, что воздух не во все альвиолы заходит. Так, значит, что он должен сделать со с оставшимся? Порвать их. И, соответственно, в одном месте получается толектаз с падение, а в другом месте альвеолы разорвались и три-четыре альвеолы слились в одну
Speaker A
гигантскую уродливую неэффективную альвеолу. Это будет уже имфиземы начинает формироваться. К вам на стол после электронных вейпов ещё не приходили, не попадали люди.
Speaker A
Ну или вы Ну вы, наверное этим не занимаетесь просто. Да нам же не не пишут, да, что верил прочее, да? Я могу заподозрить по специфическим изменениям лёгких, но опять же, ну как курение, да, вы сильно не видите там, что он курил, не курил.
Speaker A
А можно ещё специфические реакции, да, но когда молодой без какой-то соподствующей патологии, вот такие изменения лёгких, то как-то начинаешь задумываться, они вейпли.
Speaker A
А, ну вы видите эти вот изменения на столе, да? Это причём даже более отчётливо, чем при курении обычных сигарет. Вот.
Speaker A
То есть это получается может быть потенциально даже опаснее, потому что их же продают как что-то такое. Да нет, ну, ребята, ну, если мы боремся с курением, то давайте вейпы запрещать всё-таки.
Speaker A
А, например, стресс, хронический недосып, хроническая усталость, они могут как-то повлиять на Давайте разделим, разделим.
Speaker A
Извините. Э, ну, во-первых, ээ, стресс в понятии журналистов и стресс в понятии врача, который учил физиологию, физиологию стресса по Гансу Селье, это немножко разные вещи, да. Для нас стресс - это вот преимущественное поражение коры надпочника. Стресс может быть в том
Speaker A
числе при ожогах, да, после ожога интоксикации и так далее, и так далее, да. Когда журналист говорит стресс - это значит: "Я боюсь, боюсь, боюсь". Да.
Speaker A
Угу. Это немножко разные вещи. Поэтому, когда врач с журналистом разговаривает про стресс, это разговор, да, вот один на японском, второй на немецком, и оба не понимают друг друга, но оба уверены, что очень интересная беседа. [смех] Да. Недосыпание. Недосыпание страшная
Speaker A
вещь, на самом деле, потому что приводит диссоциации высшей психической деятельности. Я думаю, вы пригласите психиатров, они более подробно расскажут, но, скажем так, вот то, что из из курса школьных общеинститутских знаний, которые нам рассказывают на занятиях по психиатрии, когда мы проходим этот курс,
Speaker A
ну, будучи студентами, был описан в своё время так называемый железнодорожный психоз. Это во время Первой мировой войны, во время гражданской войны он очень диагностировался, когда массовые перемещения людей, беженцы, прочее, э перемещались, понятное дело, только на поездах.
Speaker A
Ну, далеко могли куда-то ээ несли с собой какой-то скарб, пожидки, который могли спасти, плюс дети жёны и соответственно очень мало спали. И тогда вот железнодорожных вокзалов, это места, где они ждали поезд. иногда сутками, неделями, боясь быть убитыми, ограбленными, соответственно, не спали.
Speaker A
Их увозили десятками в психиатрическую клинику из из-за того, что у них было вот это нарушение сна, когда они спали урывками, в лучшем случае пару часов в день. Это очень опасная ситуация для нашей психики, да, если вовремя это всё диагностировать
Speaker A
прочее, то человек м выздоравливает один раз и навсегда. То есть это проходит бесслетно. Но если это передержать, то могут быть очень печальные последствия психики.
Speaker A
Энергетики как-то влияет, что вы видите это на вскрытие или нет? На понимаете, нет. На скрытие энергетики мы не видим. Они больше на психические функции влияют. Опять же очень тяжело говорить об энергетиках, потому что их огромное количество и очень большое
Speaker A
разнообразие состава, которые там и там будут называть энергетики. Потому что есть энергетики, ну, скажем так, условно разумные, да, где есть определённое сочетание веществ, которое позволит человеку там продержаться суткидвое.
Speaker A
Ну, при каких-то определённых экстремальных условиях. Их используют в ряде профессий спасатели, лётчики, ну, когда надо долететь, да, спасатели, когда при работают при обвалах и некогда спать там и прочее, прочее. Но это дозированное применение, ограниченное по времени. Да, и по
Speaker A
количеству, потому что за ними будут наблюдать их врачи, либо специально обученные старшие товарищи по званию и так далее, и так далее. А когда вот это бесконтрольно, то, безусловно, начинается самые разнообразные реакции. Ну, во-первых, все энергетики повышают артериальное давление.
Speaker A
Ну, за за счёт кофеина, да, то вину и за счёт таурина. Кофеин, да, да, это достаточно такая взрывоопасная смесь. Ну, раз повысилось, два повысилось, три повысилось, а потом сейчас появилась куча молодых людей ээ с гипертонической болезнью. Когда я
Speaker A
учился, нам говорили: "Ну, гипертония там, ну, это хотя бы до со0ка дожить надо". Угу.
Speaker A
Да. Вот тогда уже там начинает формироваться гипертоническая болезнь. А сейчас 21 год гипертоническая болезнь, стойкая. А вот вы вообще видите по своей работе, что как-то смерть помолодела, что как-то чаще стали от каких-то таких причин вот в духе гипертонической болезни умирать более
Speaker A
молодые люди? От токсических веществ чаще стали умирать. Зависимости стало больше, да, зависимостей стало больше. Знаете, вот я давным-давно во времена доисторического материализма, ну, сперва устроился работать на скорую помощь, а потом пошёл в реанимацию. И вот когда я работал на скорой помощи, я работал в
Speaker A
фельшерской бригаде, мы получали, ну, вот эту медицинскую сумку, укладку, где там лежали всякие медицинские препараты. Ну, как ты же едешь на визит, ты не знаешь, что там будешь, поэтому всего понемножку. И нам в отдельном таком футлярчике выдавали наркотические препараты. Ну, это
Speaker A
наркотические анальгетики, да. Раздавал нам это старший фельшер станции скорой помощи. И он всегда проводил инструктаж.
Speaker A
Вот на этой улице, в этом доме, в этом подъезде, в такой-то квартире живёт наркоман. Когда у него ломка, он имитирует у себя приступ почной колики и требует, чтобы ему вкололи.
Speaker A
Вот на такой-то улице живёт такой-то наркоман. Его зовут Та такта, так-то. То есть он все 15 наркоманов, которые жили в городе, знал в лицо по фамилии, по адресам?
Speaker A
Да, мы, кажется, с работали, мы тоже всех этих знаю, кто приезжают. Сейчас, когда ты вот разговариваешь со своими друзьями, они едут, да, дай бог, чтобы не попасться на наркоманы.
Speaker A
Угу. На визите, понимаете, как ситуация поменялась зеркально? Ну, я вот всё-таки верю в человечество, что мы всё-таки лучше. А ваше отношение к людям за время работы не поменялось?
Speaker A
Потому что я объясню, почему я перед тем, как мы сюда пришли, я посмотрел много материалов с вами, и вы как-то говорите что а что ваша работа на вас не влияет. Ну вот сквозит немножко этой мыслью, но я честно не сильно верю. Вот вы видите
Speaker A
такое количество родственников, возможно, а мы знаем, что зачастую родственники поступают не совсем справедливо со своими близкими.
Speaker A
Квартирный вопрос испортил не только москвичей. Мы с вами это знаем, как я это видел. И неужели вот находясь вот в этом потоке у вас отношение к людям не меняется? Что вы видите больше вокруг только наркоманы, родственники все плохие и так далее? Нет такого.
Speaker A
Ну, понимаете, м помните, как у Блугакова, да? Красо Красобой тоже хороший человек, да? Просто его обидели сильно. Я очень высоко сейчас скажу, да, но любой человек - это образ божий, даже самый конченный наркоман. И даже когда умирает супер-пупер преступник,
Speaker A
где-то там наверху кто-то плачет о нём. Даже если у него нету никаких родственников и он подкидыш, то где-то там плачет ангел.
Speaker A
который не смог ему помочь. Мы не должны злоратьсявать по поводу смерти даже самого последнего Никодяя.
Speaker A
Это не наш удел. Смерть любого человека - это всегда трагедия. Мы часто видим, что вроде человек по его пути жизненному, ну, вроде обычные действия делал, закончил школу, женился, работал, создал семью. И потом он вот находится в вот этой точке, когда от
Speaker A
него все родственники почему-то там отказываются, он один, и вот он заканчивает свою жизнь вот так, и у вас на секционном столе находится. Вы не задумывались, вот как он к этому пришёл и что более важно, вам никогда не было
Speaker A
страшно, что вы можете в такой ситуации оказаться? Да, любому человеку страшно. Никто же из нас не знает, как мы закончили свой путь и когда.
Speaker A
Хотелось бы там ещё немножко походить, да. по своей дорожке. То есть как долго нам идти, никто из нас не знает.
Speaker A
Но, понимаете, когда вот ты работаешь, если ты про это будешь думать, ты не сможешь работать.
Speaker A
Если реаниматолог будет думать про страдания человека, которого покалеченного изувеченного к нему привезли, он умирает на его глазах, да, он не сможет оказать ему реанимационную помощь и сделать так, чтобы он жил дальше. Правильно.
Speaker A
Если я во время работы начну думать, [фыркает] а после работы мы же мы и мы оба с вами понимаем что после работы я должен уметь абстрагироваться, да, чтобы не не вести работу домой.
Speaker A
И у вас правда это получается? Ну, так же, как у любого врача по сути, да, гинеколог же не везёт себе работу домой.
Speaker A
Там в тезиатрах тоже, ну, в голове, я имею в виду, да, всё равно ты, ну, безусловно, что-то остаётся. Ты где-то можешь ночью проснуться и там бежишь записать что-то, что вот, вот это диагноз должен быть вот этот, да, вот это я не обратил внимания, да, вот
Speaker A
бывает такое, во сне тебе приходит, но это не потому, что у тебя там ночные озарения, а потому, что у тебя головной мозг даже во сне продолжает работать.
Speaker A
Это плохо с одной стороны, конечно. Это неполноценный сун. Всё равно как будто бы, ну, не бывает так, что вы не несёте с собой это всё в жизнь. Понимаете, реаниматолог, который всё равно вот случается такой пациент, я, конечно, не ревматолог, да, но и у
Speaker A
меня опыт тоже, ну, не такой, как у вас, но я никогда не мог вот абстрагироваться и просто работу работать, чтобы вот ты сердечнющную реанимацию там в коридоре кому-то проводишь, откатил и не удалось спасти. И ты всё равно потом думаешь,
Speaker A
как с вашим примером, с в 19 лет, что а всё ли я сделал правильно? А может быть, что-то стоило по-другому?
Speaker A
Ну, у вас другая позиция. Понимаете, вот вот сейчас нас люди по послушают да [откашливается] и подумают, что ведь каждый поймёт ваш монолог по-разному. Вот я вас прекрасно понял, о чём вы говорили, но большинство слушателей поймёт, что вы вот после этой
Speaker A
неудачной реанимации сидите, занимаетесь самопанием, что вот такой прекрасный человек, а я не смог помочь, да? А на самом деле вы сидите, думаете, что я сделал неправильно.
Speaker A
Ну да. Вот что надо было сделать в эту секунду, что в эту секунду и прочее. А может надо было до Фамину немножко доколоть, там ещё что-то. Да, эта мысль даже, как ни странно, она достаточно абстрагирована от данного конкретного
Speaker A
человека. И мы можем подумать, что она очень циничная, но она на самом деле вот это, ну, на примере рениматолога, она предельно благородная, потому что когда ты ищешь свою ошибку и нашёл, ты спасёшь ещё 10 человек в таком же состоянии. Поэтому уйдёшь
Speaker A
сентимента, неважно, ты педиатр, венеролог, психиатр и так далее, и так далее. М ты всё, ты кончишься как врач.
Speaker A
ты перестанешь существовать как врач. Ну иди в общество милосердия, там ходи там, бегай за старушком, чёрт, помогай и прочее, но ты уже не врач.
Speaker A
Ну, психика, да, меняется. Я согласен, что ты, конечно, вот в Поэтому вот одна из первых заповедей врача: не лечи себя, не лечи своих близких, потому что уже к совсем своим близким ты не сможешь абстрагироваться до конца. И поэтому ни один врач своим
Speaker A
детям правильный диагноз никогда не поставил. Я подрабатывал на скорой помощи. меня приезжает там профессор кафедры педиатрии, его ребёнок, его внук.
Speaker A
Внук нет. А, а, а что я в вашем присутствии? Он говорит, дурак, смотри, я же его не вижу.
Speaker A
Я прекрасно понимаю. Я тоже как у меня все мои родственники как будто это вот я сразу выключаюсь, как врач вообще в ноль. Абсолютно. Я у жены-то никак не мог понять, что у неё голова болит, то, что у меня зрение плохое. Я себя до сих
Speaker A
пор просто идиотом чувствую, что она вотходила с мигренью, мучилась, и я не догадался, что просто нужно зрение померить. Это самая банальная тупая вещь диагностики. Просто ужас. Вы же наверняка по работе сталкиваетесь с врачебными ошибками, да?
Speaker A
С большим количеством. Вы видите вот только Нет, я не сказал бы, что такое огромное количество врачиных ошибок педалируется в обществе.
Speaker A
Да. А после своей работы у вас не пропала вера в врачей? Ну вот вы врачам доверяете?
Speaker A
Я вообще врачей боюсь. О, извините, [смех] что-то я вижу, вы меня не смотрите. Не, нет, в данном случае выше, я без халата. Вы же не мой лечащий врач.
Speaker A
Я врачей боюсь, как тех, которые меня лечат. Я за свою жизнь три раза попадал в клинику.
Speaker A
Ну, первый раз я сейчас совсем мальчиком. Э, во втором классе там аппендицит. А два раза уже в таком взрослом состоянии.
Speaker A
И я понял, что если я не в белом халате иду по больнице, то мне там очень неуютно.
Speaker A
А дома вы как, о чём разговариваете? Приходите с работы с женой, как жена, дети относятся к вашей работе?
Speaker A
Абсолютно адекватно. Пап, сколько сегодня вскрытий было? У меня жена вообще в прошлом следователе. О, о, во.
Speaker A
Вот поэтому она прекрасно знает специфику моей работы. Её не напугать, да? Абсолютно. М, берите.
Speaker A
Помимо работы, у меня есть множество тем, что думаю обсудить. Понял. О'кей. А вот запах там, специфический запах к нему привыкаете на работе?
Speaker A
Да, до сих пор не привык. Ну, во-первых, специфический запах тут надо разделить, да, тот запах, который в голове.
Speaker A
М. Угу. И тот запах, который в воздухе, да? Потому что, э, [откашливается] у меня бы не случай, когда, ну, вот у нас разные корпуса, секционный корпус, он в другом месте находится.
Speaker A
А приходят люди, да, там, ну, допустим, там другие вузы приводят курсы первой медицинской помощи и прочее, прочее, МЧС должны там учиться обращаться с мёртвым телом. Ну, потому что им придётся в дальнейшем работать. Они ещё до этого корпуса не дошли. Они вот зашли
Speaker A
в другой корпус, да, который переходной. Там они уже тык-тык-тык в обморок, в обморок попадали. Чего вы, ребята, в обморок падаете? Да здесь самое страшное умывальник гремит иногда плохо закреплён.
Speaker A
У от тела звуки издают, голос там рычат. Ага. Да. На вскрытии труп тихо стонал и просился назад в палату. Да.
Speaker A
Угу. Ну вот эта байка, знаете, что просторных трупов на самом деле очень легко объяснимо. Смотрите, это при определены условия. Хорошая мускулатура изначально выраженное трупное каченение.
Speaker A
Угу. Когда начинается вскрытие, то тропное каченение надо разрешить, ну, как синоним разрушить, потому что руки свелот тропном качении, прочее, да. Для этого руки отводятся в стороны и разгибаются в локтях.
Speaker A
Механический способ разрушить трупное каченение самые эффективно. И вот у меня однажды было причём там вообще суперэффективно так получилось, э, по эффек по спецэффектам, скажем.
Speaker A
Мы же студенты приходят на вскрытие, да? Там есть демонстрационные вскрытие, которые мы показываем. И вот группа девушки, один парень, парень не ассистирует, девушки с интересом смотрят, а тело так дугую, да, лежит, потому что под лопатками там специальная подставочка в этой ситуации. Говорю:
Speaker A
"Давайте насчёт раз-два отводим руки в сторону и разгибаем, чтобы разрушить трубное качение". Понятно? Понятно.
Speaker A
Отводим. Ну, руки отводятся. мускульспекторалис. Грудная мышца ж тоже потянулась. Грудь уплостилась в передне заднем направлении соответственно воздух который в лёгких, начал выходить, а голосовые складки, они ж тоже в состоянии трупного коченения. Ну и начинают вибрировать. Ну это такой звук
Speaker A
получался. Э вот тогда впервые увидел, что задом наперёд можно так далеко прыгать. Студентки как салют так в стороны.
Speaker A
Я просто тоже такое было. С тех пор я начал предупреждать, что могут быть звуки. Про изъятие органов хочется сказать на донорство. Вот вы оговорились, когда про мозг то, что умирает, тело остаётся. Вот это для донорства подходит, что забирает?
Speaker A
Ну, по мне, если я вот умру и мои органы кому-то пригодятся, пускай хоть до мизинцев ног разберут меня.
Speaker A
Все и глаза, и лицо отдадите. Да, сейчас вот недавно была приса. Помоему, лучше, знаете, пускай лучше это пойдёт кому-то. Ну вот, допустим, кто-то получил ожог роговицы, да? И если моя роговица после смерти кому-то поможет спасти зрение, я буду счастлив.
Speaker A
Но тем не менее червяки сажурут. А как это вообще юридически у нас сейчас устроено? По умолчанию, вот если такая ситуация происходит, органы забирают или по умолчанию нет?
Speaker A
Есть в мире есть две мдели заборанов юридических. Есть презумпция согласия и есть презумпция несогласия.
Speaker A
Первая позиция предусматривает, что если врачей заранее не поставили в известность, что человек выразил своё несогласие с забором по смертным органов, то, значит, он на это согласен. Это в большинстве стран мира такая модель принята. Это не только у нас,
Speaker A
а у нас она, да. А есть презумпция несогласия. То есть пока мы через родственников не установим, что он не возражал, то не имеем права забирать органы. Это в меньшинстве стран мира. И там огромные проблемы с пересадкой за этого, пока
Speaker A
родственников найдёшь и прочее. И вообще вот эти про, знаете, вот когда журналистам нечего писать, ини начинают писать про пересадку органов в страшилке.
Speaker A
Угу. Что там на поле боя собирают внутренние органы и прочее, прочее, и так далее, и так далее. Забор и пересадка внутренних органов - это одна из сложнейших хирургических манипуляций, которая требует даже не просто очень хорошо организованные операционы. Это
Speaker A
операционные, которая строятся исключительно для пересадки внутренних органов, потому что там стены во многих э медицинских учреждениях подобного типа обшивают листовым серебром, потому что там, когда делается пересадка, полностью выключается иммунитет у реципиента. то есть человека, которого пересаживае внутренние органы. И это
Speaker A
очень сложнейшая техническая процедура. Там в общей сложности несколько десятков человек принимает непосредственное участие в ней. Как это можно в Стамбольском подвале провести?
Speaker A
Расскажите. Я думаю, там речь про забор, наверное. А забор тоже в определённых стерильных условиях, специальный контейнер. И опять же вот взять почку от Васи и пересадить Пети просто так нельзя. Э, вот подумайте сами, чтобы перелить кровь, надо как
Speaker A
минимум, чтобы совпало по группе крови а ноль, да, и порез фактор. А чтобы и то не факт, пересадить почку, надо, чтобы сейчас, ну, научились некоторые факторы игнорировать, подавлять. А, но надо, чтобы порядка полутора десятков таких факторов собралось. Вот простейший
Speaker A
пример. Был такой генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов. У него был гломероло нефрит, терминальная стадия. Это абсолютное показание к пересадке почек. Ну, один из, ээ, руководите руководитель Советского Союза, один из двух самых влиятельных людей на планете Земля. Да, вот он и
Speaker A
американский президент, но у него была редкая вот эта сочетаемость факторов, и ему не смогли найти почку при жизни, а потом уже было поздно, да, когда он умер. То есть взять просто пересадить почку, это мо может просто добить человека. Понимаете? Это вот
Speaker A
журналистские больше страшилки про пересадки, чем на самом деле. Хочется спросить по поводу реанимации. Бывает такое, что есть ситуация, когда реанимацию лучше не делать?
Speaker A
Наверное, да. И в принципе об этом иногда коллегиально говорят, что вот давайте вот будем реанимацию делать до определённого предела, а потом всё равно ж это когда уже докортикация, то смысл её делать, да, только хуже ещё в конечном итоге
Speaker A
получится. И вот врачи это говорят, говорят в ординаторское, а потом начинаются ремационные действия и всё равно делают.
Speaker A
Угу. Вот сколько мы не договаривались там, когда реанимацию, что не будем реанимацию дольше определённого предела делать, надо отпустить человека и на тот свет в конечном итоге.
Speaker A
Всё равно делают до конца. То есть сколько угодно. Вот 5 минут назад говорили, вот тут медсестра прибежала, побежали делать реанимацию. И ну это связано с тем, что если есть хоть один шанс, да, что это может как-то человек надеешься.
Speaker A
Угу. Ну это вот когда я работал вернимацие, говорю сейчас с друзьями, которые остались работать Двернимации, говорят: "Да, ничего не изменялось".
Speaker A
Ну да, каждый день говорим, что вот надо делать до определённого предела, а потом останавливаться, а всё равно потом делаем.
Speaker A
Как вам опыт эвтаназии в других странах? Потому что отказ от подписать отказ от реанимации и вообще ути жизни этазия, по-моему, это доведение до самоубийства такое хорошее, циничное, заощрённое.
Speaker A
А кто доводит? М в большинстве случаев родственники. На самом деле вот я не видел ни одного человека, который не хочет жить. Вы видели таких людей? Я нет.
Speaker A
Ну, психически здоровых. Психически здоровых. Ну, а психически, что бы они не говорили в момент вот этот острый, они не хотят все жить. Мы все хотим жить. Мы все боимся смерти.
Speaker A
Э, и все разговоры о том, что ой, я уже устал болеть, лучше бы мне умереть. Это, ну, такое очень болезненное, но кокетство.
Speaker A
Поймите правильно. То есть, когда человек так говорит, он ждёт ответ от родственника, что поживи, мы будем за тобой ухаживать, мы тебя любим. Он совсем другой ответ ждёт. А ему в ответ: "Ой, как хорошо, мы сейчас приведём тебе врача". Возможно, люди ещё
Speaker A
так относятся к эвтаназии, что не понимают, что такое смерть вообще, что чувствует человек во время смерти. У нас есть ведь какое-то представление вообще?
Speaker A
Знаете, иногда человек вот так говорит, говорит, да, вот я хочу умереть, я хочу умереть, там всё подписывает.
Speaker A
А, но он всё равно вот он ждёт, что его начнут отговаривать, а его не отговаривают. И он, понимаете, как животное загнанное в угол, а там хочешь не хочешь, всё там.
Speaker A
Ну, аппарат уже привезли, инъекцию уже. Ну, это отпущение. Мы всё равно не знаем, что у человека на самом деле в голове.
Speaker A
Вот покажите мне, кто не хочет жить. Даже самые больные люди хотят жить. Эвтаназия - это доведение до самоубийства, да, должно караться законом. человеку вообще в принципе нам тяжело друг друга понять, как вообще в принципе с учётом, что мы говорить-то
Speaker A
можем нормально, да, а и 100% говорить, как там человек думает, считает, ээ, в такие тяжёлые моменты, в принципе, мне кажется, это сильное допущение, на мой взгляд. Да. Это вот сейчас моё личное мнение. Хорошо.
Speaker A
Понимаете, есть какое-то общето общение с этими людьми, да, личный, понимаю я, возможно с вами соглашусь, что вот ваш термин, что все хотят жить, он основывается на моё представление. Я с ним, в принципе, согласен, потому что действительно в острую ситуацию, чтобы
Speaker A
они не говорили до этого, они все хотят спасения. Это тоже из опыта могу сказать, что что бы там ни было до этого, не спасайте, не вызывайте скорую, да, когда начинается вот прямо уже уход-уход, страх смерти всегда сильнее.
Speaker A
Вот страх смерти, он такой экзистенциальный. Даже вот при многих состояниях он прямо описывается, что человек меняется в этот момент. И возможно, что до страха смерти он и принимал такое решение, но во время страха смерти решение может поменяться.
Speaker A
Знаете, мне приходилось беседовать с людьми, которые пытались покончить с собой путём повешения, но по каким-то причинам повешение прервалось.
Speaker A
Угу. Ну, верёвка лопнула, люди сдёрнули. Ну, всё бывает. Все описывают вот тот животный ужас, который они испытывали перед ээ когда они поняли, что вот сейчас будет смерть. Это, кстати, интересно.
Speaker A
Вот я тоже видел. Вы когда говорите про смерть, вот вы говорите, что ничего не понятно же, да? Если я вас сейчас спрошу, что такое смерть, вы мне так ответите. А страх смерти более понятная штука, да? Вот, как ни странно, да, мы не
Speaker A
знаем, что это, но очень боимся это. Вот что такое страх смерти? Не знаю, я не испытывал лично. Могу только со слов.
Speaker A
Что говорили люди? Ужас какой-то бесконечно описывают. Меньше всего боятся смерти те, кто верит хоть во что-то. Да, страшнее всего смерть атеиста, потому что для них это путь никуда. Это крушение всего, что он делал и прочее, прочее. Так.
Speaker A
Угу. Страшно. И опять же в ряде случаев смерти достаточно физически тяжело бывает, так через какие-то мучения, поймите правильно, я ж не религиозный фанатик там и прочее, прочее. Ну вот так в тихаря для себя, да, что-то, ну, не что-то, вполне осознанное, так, а, но
Speaker A
тем не менее не хожу там, в грудь себя не стучи. Ну, у вас я увижу это жезный, да, браслет да?
Speaker A
Да, очень. Угу. Так что, видимо, всё-таки близки к теме Бога. Ну, ну я это ещё до своей профессии, скажем так, был воцерковлённый человек.
Speaker A
Угу. даже ещё до меднститут. Поймите правильно это с моей профессией в данном случае связано, но профессия после того, как, а не до того, как, поймите правильно.
Speaker A
Вот вообще на самом деле только две профессии от Бога все остальные люди придумали. Ну, если по Библии, по Библии Бог дал людям священника, и по Библии Бог дал врача. Все остальные профессии люди придумают по мере необходимости, да? Или от безделия. Ну
Speaker A
вот читаем послание, да, там что написано, да? Как апостол Павел пишет, да, Бог дал болезнь, Бог дал и врача.
Speaker A
Кто уклоняется от врача, тот уклоняется от Бога. Так. А поэтому только постом и молетвы ни одна болезнь не лечится, да?
Speaker A
Если ты врача игнорируешь, тем, кто совсем уже крепко ударился в религию, не понимает её суть, почитайте хотя бы, что написано. А то по рассказам бабушек, которые вокруг церкви сидят, да, это не изучение религии. Почитайте то, что написано. Там очень много хорошего,
Speaker A
разумного написано, да, и такого жизнеутверждающего, на самом деле. А вы знаете, вот у многих философов по поводу смерти есть такое выражение, что смерть - это максимально личный опыт. И мы поэтому его боимся, что он один-единственный в жизни, как рождение.
Speaker A
А, и поэтому такой страшный дорождения мы тоже как-то не делимся, да? Ну, мы не знаем.
Speaker A
Со слов акушеров тут. Кто-то утверждает, что помнит. Вот, знаете, есть хороший анекдот. Вот я им отвечу. Немудрство лукава. Сидят два близнеца в утробе у мамы.
Speaker A
Он говорит: "Как ты считаешь, вот есть жизнь после родов?" Угу. Или нету? Он говорит: "Не знаю ещё, никто не возвращался".
Speaker A
Угу. Ну, наверное, у, я не знаю, конечно, в природах, наверное, нету такого страха, как перед смертью.
Speaker A
Нельзя узнать. А мы же не знаем, что плод испытывает момент родов. Кстати, да, это тоже такая интересная тема. А в вашей практике была какая-то самая такая запутанная, непонятная история, возможно, которую вы не нашли ответ? в своё время очень
Speaker A
хорошо сказал мой первый учитель, он же был научный руководителем моей диссертации, прочее, он сказал: "Сложно - это всё то, что ты не знаешь".
Speaker A
А то, что ты знаешь, это может быть трудоёмко, но не сложно. То есть какие-то одни исследования идут дольше по времени, какие-то меньше по времени, да? Но сложно это то, что ты не умеешь, не знаешь. Потому что, понимаете, вот за нашим заключением
Speaker A
судьба человека. Вот очень часто говорят такая шутка, да, вот, ну, это в основном про патологнатов, но можно и про экспертов такой экстраполировать.
Speaker A
Всё знает, всё умеет, но уже поздно, да, никомуда не принесёт. Так, слышали такое? Я всегда вот пример привожу. Женщина едет на автомобиле, это случай из практики. [откашливается] И метров за 50 до пешеходного перехода ей на капот падает другая женщина. Ну,
Speaker A
по тормозам бьют, выскакивает, оказывает помощь, вызывает скорую скорую. То есть она не скрывается с места происшествия, но ведёт себя максимально адекватно, да, насколько можно себя адекватно вести в этой ситуации. Дальше женщина выживает, всё хорошо. Мне сложный достаточно внутрисоставной
Speaker A
переломленостопа. Эксперт, который проводит экспертизу, устанавливает, что данное повреждение расценивается как тяжкий вред, причинённый здоровью человека. Раз. И что вот этот перелом возможен в условиях ДТП, а именно вот при каких-то таких-то, как указанных постановлении.
Speaker A
водитель, женщина даже не отпирается, а плюс она занимала достаточно ответственную должность на работе, да, и поэтому к ней очень ответственно отнеслись. Есть категория э профессий, которые, если они что-нибудь совершат, им всегда по самому высокому счёту наказывают.
Speaker A
Вот она как раз работала в такой профессии, где всегда дают максимальное наказание. И, соответственно, так как тяжкий вред, её осуждают, мужа увольняются работы, потому что жена осуждённая.
Speaker A
Угу. Он ей дают реальный срок, да? Сын учился в специальном учебном заведении, мать осуждённая, его отчисляют.
Speaker A
Ну вот такие последствия для семьи. Так они всё это, ну как бы принимают. Через какое-то время муж добивается повторного рассмотрения по другим обстоятельствам и назначают нам повторную экспертизу. в том числе.
Speaker A
Угу. Что вообще никто не ожидал. И мы смотрим там вот это сейчас отменили, но тогда это действовал двухладушечный перелом леностопного сустава. А там не двухладышечный, там по типу двухдышечного, но нету перелома одной из лодышек, только одна сломаная, а дальше
Speaker A
перелом малоберцовой кости, ротационный перелом коленостопного сустава, когда стопа фиксирована, туловище вращается. Вот почему горнолыжники носят такой лито литые ботинки сейчас, чтобы предотвратить вот этот перелом, потому что у них вот это телодвижение наиболее часто. Ну, во-первых, уже не тяжкий
Speaker A
вред. Раз. Во-вторых, механизм формирования перелома, неудар бампером. Два. То есть у него до этого была сломана нога?
Speaker A
Нет, всё проще. Женщина перебегает дорогу, водитель бьёт по тормозам, женщина от испуга резко поворачивается.
Speaker A
Угу. Разворот на одной ноге фиксирован, вторая в воздухе, как у футболиста перелом, короче. Да, у горнолыжников такие переломы бывают прочее.
Speaker A
И падает на капот. Знаете, что самое интересное оказалось? Потом оказалось, что было две записи с камер.
Speaker A
Угу. Одна была запись камеры с автомобиля. Угу. Вот она фигурировала во всём следствии и в суде. А вторая запись, которую никто и не посмотрел, она так и была в конверте нерапечатанная, лежала запись с камерой наблюдения, которая на столбе напротив.
Speaker A
Угу. И там всё видно. И там видно, что машина не доезжает. То есть она полностью невиновна. Да. Но ошибка эксперта привела к трагическим последствиям для всей семьи. Не просто вот женщине, которая судили, так, а и для мужа, и для сына, прочее, да. Никого
Speaker A
не восстановили в должностях. Угу. А срок поменяли? Ну, отменили, оправдали. А толку с это?
Speaker A
Она уже почти отсидела к тому моменту. О, то есть это не сразу произошло ещё.
Speaker A
Ну, конечно, это всё долго тянется. А вот вы же на А вот мне сейчас я знаю, что там напишут в комментариях, что вот они были чиновники, поэтому их отмазали. Ну, по той же причине можно сказать, они были чиновники, поэтому их посадили, да, и
Speaker A
увалили. А вот что такое вопрос? Вы же в девяностые начали работать где-то, да? А вам когда-то угрожали из-за работы? Ну я говорю, что в девяностые с нами пытались договариваться, угрожать. Тогда ещё вот эти понятия старорежимные сохранялись.
Speaker A
На врачи нельзя было наезжать. Это сейчас в больницах хамят матерятся, плюют на врачи. А раньше, если бы кто-то себе такое позволил, ему бы друзья быстро объяснили, что он не прав, и он бы потом, ну, будучи немножко с испорченным здоровьем,
Speaker A
очень долго бы извинялся перед врачами. Хочется верить, что это видео проживёт долго, возможно, дольше, чем мы все с вами. И его потом посмотрят наши потомки, наши дети, наши внуки. Нам очень хочется, чтобы каждый гость оставлял такое послание в будущее. Ну, в
Speaker A
первую очередь, возможно, вашим близким, ну, а, возможно, вообще всем людям. Какое это может быть правило, совет?
Speaker A
Какая-то ваша мысль, которую вы бы хотели передать следующим поколениям? Землянин ты инопланетянин или тыто на Марсе родился?
Speaker A
Оставайтесь с людьми. Верите вы, не верите во что-то. Да это не обязательно личное дело каждому.
Speaker A
А вот людьми то оставайтесь, пожалуйста. Вот не надо оскониваться. Отлично. Думаю, это стоит записать.
Topics:смертьклиническая смертьсмерть головного мозгабиологическая смертькомасудебно-медицинская экспертизаЭдуард Тумановжизнь после смертимедицинская этикареанимация
