Speaker A
[откашливается] Добрый день. С вами Дергачёв Инсайт. Сегодня мы записываем разговор с Рашидом Нугмановым для галереи Лук, галереи Рустама Хальфина. Здравствуйте, Рашид.
Интервью с Рашидом Нугмановым о неизвестном фильме и культурной жизни Казахстана в 80-х годах.
Key Takeaways
- Рашид Нугманов получил высокую французскую награду, что подчёркивает его вклад в искусство.
- Встречи и совместные вечера с Цоем и Башлачёвым были важной частью культурной жизни того времени.
- Многие архивные материалы советского периода были утеряны из-за особенностей хранения и уничтожения.
- Нугманов сыграл ключевую роль в развитии альтернативной культуры в Казахстане в конце 80-х.
- История и культура 80-х остаются актуальными для изучения и вдохновения новых проектов.
Summary
- Разговор с режиссёром Рашидом Нугмановым для галереи Рустама Хальфина.
- Обсуждение награды Рашида — кавалера французского ордена искусства и литературы.
- Воспоминания о встречах с Виктором Цоем, Александром Башлачёвым и их связях с Рустамом Хальфином и Лидой Блиновой.
- История о потерянных архивных материалах фильма «Игла» и их значении.
- Роль Нугманова как первого секретаря Союза кинематографистов Казахстана и влияние на альтернативную культуру.
- Обсуждение советской системы хранения и уничтожения киноматериалов.
- Важность культурного наследия и попытки сохранить историю через фильмы и исследования.
- Планы на создание игровой картины на основе документального фильма.
- Взаимоотношения и воспоминания о творческом круге 80-х годов в Казахстане.
- Значение личных историй и артефактов, связанных с известными музыкантами и художниками.
Chapters
- 00:00Введение и приветствие
- 03:30Воспоминания о встречах с Виктором Цоем и Александром Башлачёвым
- 06:30Потеря архивных материалов фильма «Игла»
- 09:40Роль Нугманова в Союзе кинематографистов Казахстана
- 15:23Влияние на альтернативную культуру и творческое сообщество
- 20:46История фильма «Зга» и планы на реставрацию
- 30:12Современное значение и культурное наследие
- 34:07Заключение и планы на будущее
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Добрый день, Вадим, и добрый день всем слушателям и зрителям. Спасибо большое за то, что согласились на разговор. А я из всех ваших званий и представлений мне, честно говоря, больше всего на слух нравится, что вы кавалер французского ордена искусства и
Speaker A
литературы. То есть вам вот самому как ваше звание по какой градации, какое для вас первое, какое второе и так далее?
Speaker A
Ну, естественно, я считаю чрезвычайно важной наградой, поскольку я сам и гражданин Франции, но и не только из-за этого, то, что страна признаёт твои заслуги в чём-то, ну, это не может не радовать, но я ни в коем случае не являюсь инициатором, да,
Speaker A
этой награды. То есть для меня она была немножко даже неожиданной, и я не знал о факте того, что такое решение Министерством культуры Франции было принято.
Speaker A
А это произошло в семнадцатом году. Вот, а получил я эту награду только вот недавно, да?
Speaker A
Угу. Угу. И [откашливается] мне говорили о том, что такая награда есть, вот, но я никогда не видел это всё, ни указ, вот, который у меня, кстати, за спиной висит, угу,
Speaker A
ни эту медаль, или это орден, нет, не медаль, это орден. И вот э, мне вот буквально несколько лет спустя посол Франции вручил.
Speaker A
Естественно, э, я чрезвычайно польщён этим. Вот, но я думаю, что это, м, награда многого и требует от тебя. То есть соответствовать этим высоким стандартам, э, которые Министерство культуры Франции и правительство в целом Франции уделяет, э, искусству.
Speaker A
И, значит, надо держать планку.
Speaker A
Замечательно. А, Рашид, вы, а, поскольку вы архитектор по образованию, поскольку весь этот круг был один и тот же, круг художников, круг э литераторов, кинематографистов того времени, а, вы хорошо знали и Рустама э Хальфина и Лиду Блинову. Вот есть такая,
Speaker A
а, легендарная почти история про то, что Цой был в гостях, а, в этой самой, а, квартирке у Лиды и Рустама. Вот, и что он к ним приходил, а, вот, и это, вот, обрастает сейчас всё большим и большим количеством легенд. Вот, вы это можете
Speaker A
подтвердить или опровергнуть о том, что Цой приходил в гости к, э, Рустаму и Лиде?
Speaker A
Э, я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть стопроцентно. Но, если, э, мы заходили с ним к Рустаму и Лиде, то это наверняка был короткий визит. Но, в памяти его он у меня не сохранился.
Speaker A
Что у меня сохранилось в памяти, это, э, визит, э, Александра Башлачёва к, э, Рустаму и Лиде.
Speaker A
И это был очень, э, интересный, большой вечер, где он играл, э, на гитаре, пел свои песни вместе, и Слава Задерий тоже свои песни пел.
Speaker A
Э, это был многочасовой такой, многочасовой квартирник, я бы сказал, для своих, для знакомых. И он запечатлён на фотографиях и в памяти отпечатался очень хорошо.
Speaker A
А э то, что я могу стопроцентно подтвердить, это то, что Виктор и я, и мой брат под Новый год восемьдесят седьмой, с восемьдесят седьмого на восемьдесят восьмой, э, были в гостях у э Светы Кадыровой.
Speaker A
Ага. И э Лида и Рустам были там. То есть это наша компания, которая любила собираться у Светы. Света всегда приглашала, и её дом был полон гостей, в основном архитекторы. Ну, были иногда поэты.
Speaker A
Э и этот визит запомнился всем хорошо, и Виктор был в приподнятом настроении, много шутил, раскованный был и хохотал, и рассказывал и какие-то смешные вещи, на ходу их придумывая.
Speaker A
И мы даже с братом взяли камеру туда и сняли материал, ага, как мы проводим этот вечер.
Speaker A
И вот э эти кадры, снятые в гостях у Светы Кадыровой, мы до сих пор не можем найти. Ну, в своё время они лежали вместе со всеми материалами, снятыми для Иглы.
Speaker A
И также были проявлены вместе с этими партиями и хранились как срезки с фильма. Но мы-то полагали, что все срезки будут храниться, это же ценные архивы любой картины, даже вырезанные. Вот срезки — это тот материал, который не попадает в
Speaker A
финальный монтаж. Конечно, везде их хранят. Везде в мире хранят. Э у нас это всё-таки надо не забывать Советский Союз, немножко другие правила. У нас сколько-то лет они хранились и потом подлежали уничтожению. Как это происходило? Они смывали киностудии советские, смывали
Speaker A
серебро с целлюлозы. Вот. А а са- са- саму основу вот эту синтетическую они выбрасывали, сжигали, в общем.
Speaker A
И мне кажется, то же самое произошло со срезками из Иглы. Просто их уже не существует, к сожалению.
Speaker A
Я даже хотел сделать расширенную версию, потому что мы сняли материалы, и первая складка была около 2 часов фильма.
Speaker A
А мы в ходе монтажа сократили это до 80 минут. То есть это огромное количество материала, э, который сейчас, наверное, не столько, может быть, художественную ценность представляет, хотя и в этом тоже есть свой интерес, но и историческую ценность.
Speaker A
Угу. Не можем. Так что, возвращаясь к вашему вопросу, да, он был, он встречался с ними, но это происходило на квартире у Светы Кадыровой 100%.
Speaker A
Вот интересно, что вы упомянули о визите и концерте Башлачёва, потому что вот уже у Хальфиных есть такая история семейная, она подтверждена артефактом, подтверждена курткой, потому что мне прислали фотографию куртки Башлачёва, которая осталась у Рустама, а Рустам, соответственно, потом
Speaker A
её передал своему брату, а брат её отдал своему сыну, и этот сын потом много лет там, даже в 16 лет он на паспорт снимался в куртке Башлачёва, которую, значит, когда-то подарил подарил Башлачёв Рустаму Хальфину.
Speaker A
Вот, поэтому так вот интересно переплетаются вот эти... Интересно. Ну, ну это была не единственная вещь, которую он оставил в Алма-Ате.
Speaker A
Угу. Он здесь несколько месяцев прожил у нас. Вот. И э-э он также оставил спальный мешок свой. Он ходил пешком вместе со Славой э-э по горам, на Иссык-Куль даже они пешком переходили и так далее. Поэтому у него был с собой спальный мешок, который он
Speaker A
привёз с собой из Питера. А и оставил. И у меня сохранились письма, которые он мне писал. Очень интересные письма, у него слог такой чисто Саша.
Speaker A
Э-э типа, "Я знаю, что в твоей голове ходят верблюды-мысли, и тебе не до этого.
Speaker A
Пожалуйста, попробуйте мне прислать или передать этот вот этот спальный мешок, потому что меня за мной гоняются, всё требуют, чтобы я вернул его".
Speaker A
Угу. Так что и вот этот спальный мешок тоже. Ну и, наверное, много других вещей он оставил, которые так и сохранились у людей здесь.
Speaker A
Потрясающе. Потрясающе. А вы в восемьдесят девятом году, э-э Рашид, вы чудесным образом стали э-э председателем, на первым секретарём точнее, Союза кинематографистов Казахстана.
Speaker A
То есть это восемьдесят девятый год. То есть по сути дела это такая ещё история э-э абсолютно советская со всех сторон.
Speaker A
Вот. И вот есть такое высказывание, я э-э его сейчас коротко прочту, э-э что Нугманов превратил официальное ведомство в центр альтернативной культуры. Здесь находили приют независимые художники, проводились выставки, крутилось запрещённое кино и собирались музыканты.
Speaker A
Это было легальное пространство для тотального андеграунда. Вот это сейчас на ваш слух звучит как преувеличение, как такая мифологизация или действительно так оно и было тогда?
Speaker A
Ну, э в самой формулировке, наверное, есть некое преувеличение, желание увидеть там действительно э в домике нот центр андеграундной культуры.
Speaker A
Э да. Э, действительно, то есть первым делом, когда я стал первым секретарём, что само по себе необычно для того времени было, ну, только благодаря перестройке, наверное, это произошло. Я ведь был ещё студентом, то есть я ещё не закончил ВГИК.
Speaker A
Это первый, наверное, и последний случай, когда руководителем творческого союза, который, как известно, создал в своё время ещё Сталин, э были конечно дипломированные заслуженные деятели искусств, никогда студентом э, первый руководитель не был в истории.
Speaker A
И больше, наверное, никогда не будет. Вот. Но, как бы то ни было, м, меня просто попросили коллеги из Казахфильма, группа коллег из Казахфильма, а у нас уже вовсю двинулась казахская новая волна, которая завоёвывала фестивали, экраны.
Speaker A
Вот. И они попросили, чтобы я выдвинул свою кандидатуру. И меня в этом интересно поддержал председатель Госкино.
Speaker A
Это был Канат Сартаев в то время. Он говорит: "Давай, выдвигайся". Вот. Ну, и а
Speaker A
Но мне пришлось э-э м-м отложить эту поездку и принять участие в выборах. Ну и так случилось, что выбрали.
Speaker A
Там было два тура, как-то шли ноздря в ноздрю, что называется. И глубоко за полночь при повторном голосовании, ну, я выиграл.
Speaker A
Но я себя никогда не представлял и не представляю и не буду представлять каким-то функционером.
Speaker A
Я человек творческий. И поэтому первым делом, что мы сделали, я починил крышу, она текла, она всё время текла и всё время жаловались. мне даже подходили э-э во время съезда люди и говорили: "Рашид, если тебя выберут, первым делом почини крышу, потому что это бич для
Speaker A
всех предыдущих первых секретарей. Не починишь, тебя будут хаять". Ну а я что? Мне это это здесь разплюнуть, я архитектор.
Speaker A
Я и м-м несколько лет им в проектном институте отработал и и знаю всех инженеров и так далее. Ну, это просто часть профессии. Здесь мы собрали тут же очень качественную строительную э-э бригаду под м-м надзором инженеров.
Speaker A
Конечно, они починили эту крышу тут же и там потом она не с тех пор не текла, она сейчас течёт, потому что она заброшена, но тогда нет.
Speaker A
И второе, что я сделал, тогда напротив э-э Союза э-э кинематографистов, Дома кино, был Союз архитекторов.
Speaker A
Угу. Все мои друзья, естественно, по учёбе, по жизни, по работе. Вот. И я тоже Свету Кадырову попросил, э-э у которой там у неё был кабинетик, вот, и всех других друзей, которые так или иначе связаны с Союзом архитекторов, а-а обновить интерьер. Не просто
Speaker A
перекрасить, ремонтик и косметический и всё, а сделать там кафе. Творческое кафе, где могли бы собираться представители всех творческих союзов.
Speaker A
Достаточно показать своё удостоверение члена союза и художников, композиторов, не имеет значения. Ты проходишь. Ну и потом, естественно, как-то уже в лицо стали узнавать и можно было пройти даже не будучи членом того или иного творческого союза, ну, в смысле, друг друга знаем, эти ребята
Speaker A
реально что-то делают, творят. Художники, музыканты, поэты. Ну и как-то это кафе полюбилось, потому что Света сделала проект, и потом мы заказали на мебельной фабрике, всё это сделали. И вот на втором этаже, где вот это была такая знаменитая полукруглая лестница, ведущая на второй
Speaker A
этаж, такой открытый, как антресоль. Там было это кафе, и там же мы постоянно стали, естественно, устраивать выставки.
Speaker A
Зачем стенам висеть пустыми, да? Просто красоваться казённой краской какой-то. Э-э. Сам бог велел, как бы, чтобы на них были работы и художников кино, и других художников.
Speaker A
Э-э по- потому что изобразительное искусство тесно связано с искусством кинематографа, это его часть. И пошли, пошли, пошли бесконечные, постоянно друг друга сменяющие выставки художников.
Speaker A
И при каждой выставке мы устраивали приёмы. Знаете, тогда ещё это было в новинку. Такой шведский стол, да? Фуршет.
Speaker A
Ну, из подручных, естественно, мы не шиковали и не могли себе позволить каких-то ну, если супердорогих вещей, но всё это было просто, но свободно. Подходи, питайся.
Speaker A
Не нужно собираться за каким-то столом и произносить какие-то скучные тосты, а? Свободное общение. [фыркает] И вот, наверное, вот это вот чуть-чуть преувеличили и, скажем, превратилось там в центр какого-то подпольного искусства.
Speaker A
Но я не могу назвать его центром подпольного искусства, но то, что там постоянно каждый вечер эти, включая подпольщиков, собирались, это факт.
Speaker A
И ну они вели себя не вызывающе, не хулиганили и ничего, это было очень всё пристойно.
Speaker A
Э, не на уровне какого-то, конечно, с- салона, да, для благородных девиц, но и никаких там инцидентов не возникало.
Speaker A
Всем было интересно быть вместе и общаться. Я ещё помню м, такую фразу припоминал, когда задавали в связи с казахской новой волной, как возникла казахская новая волна.
Speaker A
И я всегда приводил слова Я не помню, это был Годар или Трюффо, которому задавали тот же самый вопрос.
Speaker A
Ответ был очень простой. Французская новая волна состоялась, потому что мы собирались вместе и говорили о кино.
Speaker A
Вот э, этот новый, как бы, новый имидж, новый образ Союза э, кинематографистов, вот стал таким. Мы собирались и говорили о кино, о живописи, о поэзии, о музыке, обо всём.
Speaker A
В каком-то разговоре вы рассказывали, как вы а, взяли как-то кусок ватмана и как архитектор, значит, шрифт там а, написали новая волна.
Speaker A
То есть Да, да, было такое дело. Вот, это в какой период было? Это был э, Московский кинофестиваль восемьдесят девятого года.
Speaker A
Угу. К тому времени наша картина уже на многих других фестивалях побывала, огромное количество статей в в советской прессе.
Speaker A
Все критики высказались, все подняли, как бы, на ура на на наше новое, так сказать, движение, новое слово в кино и так далее.
Speaker A
Ну, в общем, очень хорошо встречена была на всех уровнях наша казахская новая волна. Но мировая общественность, за исключением некоторых фестивалей, которые уже успели показать наши картины, ещё не, м-м, ну, как бы не относилась к нашим картинам как коллективному феномену. Есть та хорошая
Speaker A
картина, та пришла из Казахстана. И нам выдалась вот эта уникальная возможность, позиционироваться как движение на этом фестивале.
Speaker A
Я, естественно, как первый секретарь Союза, э-э, спокойно входил-выходил из этого Союза. Руководители тогда был сначала Климов, потом Смирнов стали руководители. Безусловно, они дали нам площадки для показа наших фильмов.
Speaker A
А я привёз эти картины из Алматы все туда. Вот. И дело было только за тем, что как это объявить всем гостям, потому что она же в официальной программе не присутствует, она уже свёрстана до этого была. Там не присутствует показ новой
Speaker A
волны. Поэтому единственный э-э, способ это в вестибюле гостиницы Россия, это огромная гостиница, где все гости фестиваля жили, повесить плакат и э-э, всем под двери подсунуть пригласительные.
Speaker A
И вот этим мы занялись. Пригласительные мы ходили вместе с Талгатом Теменовым по всем этажам, так вот.
Speaker A
У нас был список, где кто остановился, и всем подсовывали. Сделали мы сейчас для этих пару сотен приглашений и везде подсовывали под двери, чтобы они нашли по возвращению.
Speaker A
А плакат Талгат где-то нашёл золотой такой лист большой, ватман вот такой с э-э с позолотой, что ли, такой, да? такая плёнка золотая, красивая, сверкающая. Я говорю: "О, вот отлично. Сейчас я её сделаю от руки.
Speaker A
Ну, напишу я её, мы повесим, и она будет висеть и будет красоваться". Дело стало в том, как назвать наше движение.
Speaker A
Э, тогда нас вот и на Казахфильме, да, и во ВГИКе называли таким словечком "банда Соловьёва".
Speaker A
Угу. Ну, а что, "банда Соловьёва" назвать? Ну вызывающе но так. Ну, что-то, может быть, есть какие-то альтернативы.
Speaker A
И мне в голову стукнуло: "А давай просто назовём Казахская новая волна". Ну, давай. И я это написал действительно вот так, специально поставил планшет не горизонтально, а чуть-чуть наклонно, чтобы краска, которой я писал, чёрная краска, стекала по золоту. Чтобы, раз уж
Speaker A
от хулиганского названия отказались, ну, хоть хотя бы в шрифте какое-то хулиганство небольшое будет. Придумал логотип, надо же придумать какой-то логотип тоже для этого. Это такая чёрный квадратик, не очень ровно вырезанный, специально, на котором белой гуашью нарисована летящая ракета, примитивно, как мы дети
Speaker A
рисуем ракеты, или как вот мы. Титры "Игла" там, с ракетой. То есть, это Казахстан, Байконур, мы в космос устремлены, мы запустили что-то новое движение э, в кино и так далее.
Speaker A
И вот повесили этот плакат, и, вы знаете, пришли крутейшие все директора фестивалей международных. Отсмотрели эту всю программу.
Speaker A
И с тех пор, а, первым из иностранных критиков, это был Форест Сисон, который опубликовал такую статью, которая потом разошлась по всем там и Variety, и Hollywood Reporter, и так далее.
Speaker A
Казахская волна. Вот, и как и как с приставкой новая, она прижилась уже как бы в истории кино.
Speaker A
Угу. А вы на с Лидой работали, вы в одном разговоре сказали, что с Лидой вы работали на проекте Соловьёва Чужая Белая Рябой.
Speaker A
Вот, и что она там была художником, да? То есть Э, нет, не столько Лида, Лида не она как какую-то работу выполняла э, по сбору э, э, всяких вот э, артефактов эпохи.
Speaker A
Одежда, вместе с нашими другими другими друзьями. Э, там даже часы у меня до сих пор сохранились, которые она нашла и мне подарила.
Speaker A
Вот и э, ботинки, там чемоданы эпохи и так далее. Всё, что вот нужно было для того, чтобы помочь художнику картины создать правильную там массовку э, с этим э, реквизитом, реальным реквизитом, а не заимствованным где-то там на стороне.
Speaker A
Вот эту она работу здесь превосходно сделала. Но на площадке был больше э, Боря Якуб, Боря Якуб там работал прямо.
Speaker A
Вместе с Рустамом Хальфиным. Вот там, например, сцена в парке, да? Вот они э, восстановили скульптуру там какого-то то ли теннисиста, или метающего там копьё, какой-то знаете, такие белые такие гипсовые э, спортсмен. Ну и э, убирали э, площадку, там выкладывали там бордюрчики
Speaker A
[фыркает] дорожки в этом. А это был совершенно запущенный такой маленький парк. Даже скорее его назвать, наверное, какой-то просто не знаю, аллеей небольшой.
Speaker A
Вот, а мы его превратили в такой парк. Вот, и э, вот и Рустам с с Борей, они вот эту всю ландшафтную архитектуру сделали своими руками на этой картине. Потом также они строили там ещё посередине этого парчика стояла такая
Speaker A
бильярдная. Если вы да. Припомните это. Да, там была бильярдная. Где они её всю полностью сами спроектировали построили поставили бильярды, кии и так далее. И Соловьёв был в полном восторге от всей этой художественной работы, конечно. Под руководством естественно всё-таки
Speaker A
официальный художник-постановщик был Марксен Гаухов-Свердлов такой. Угу. Тоже замечательный человек, мы с ним подружились, который всё понимал и дал большую творческую свободу нашим ребятам, нашей компании.
Speaker A
Ну, и все были довольны их работой. А были ещё проекты, на которых вот вы привлекали Хальфина и Блинову?
Speaker A
Ой, ну был один проект, который где-то примерно в семьдесят седьмом я снял фильм на 16 мм, который назывался Зга.
Speaker A
Зга? Вот. Зга, да, с двумя Г, Згга, вот так, как будто человек заикается. Ну, что это означало это название? Ну, это, знаете, Зга это назывался этот такой крючочек для колокольчика, который навешивался вот ямщиками на вот это вот, как оно
Speaker A
называется да? У лошади вот эта вот деревянная дуга, да? Угу. Вот. И когда очень темно, они видели их, если она прячется, и уже не видно из-за тумана, значит, не видно ни зги, говорит, лучше остановиться, дальше не ехать заблудимся.
Speaker A
Ну, вот. И и мы вот использовали это з- это слово зга, когда Боря и Яков мы перезаряжали плёнку в тёмной ванне и про- есть ли свет, то засветим когда он говорит а он немножко заикался, он говорит: "Нет, не видно ни зг- ги- ги".
Speaker A
Я говорю: "О, хорошее название сразу возникло, давай так и назовём наш фильм, это то, чего не видно, это зга".
Speaker A
Угу. То есть, и такой, ну, как можно сказать, это, конечно, хулиганство архитектурное, мы все ещё архитекторы тогда были, студенты, и ну, я ещё заканчивал или закончил институт э-э этой весной.
Speaker A
Другие уже работали архитекторами, естественно. Ну, [фыркает] вот. И э-э вот это, так сказать, архитектурный фильм всеми наш- нами студентами, которые мне помогали снятый.
Speaker A
А-а и представляющий собой такое некое м-м поле, которое нам очень нравилось, открытое в своё время Сальвадором Дали и Бунюэлем.
Speaker A
Ну вот Киузала да это. Угу. Их ранние опыты, картин, такое бессюжетное, что ли, кино.
Speaker A
Угу. Вот. А-а так что, да, вот этот проект есть, э-э ну, я помню, конечно, мы ещё обменивались постоянно и какие-то ещё много писал, они читали, обсуждали это. Ну, в общем, мы не занимались это как какими-то конкретными проектами, мы занимались это
Speaker A
как повелению души, что ли, не предназначенное для широкой публики А этот проект, этот фильм сохранился?
Speaker A
Сохранился, да. Сохранился? Сохранился. есть Да, и я его цифровал. Ага. Но Так что, что он быть когда-то его можно показать будет.
Speaker A
Ага. Но он он у вас, он не в, э, сети. Нет, он у меня. Да, нет, я его не выкладывал в се, в сеть, потому что он существует, э, в той складке, в которой он первоначально был просто склеен, да,
Speaker A
вот на этих ручных машин. Склеили и всё. Его нужно сейчас почистить, э, хорошенько уже так, как я и предполагал, его смонтировать, э, подложить там соответствующий звукоряд и тогда его можно смотреть, конечно.
Speaker A
Там э э Хальфин там, к сожалению, не попал в кадр, но там есть, э, Аблай Карпыков, там есть, э, Боря Яков, там есть, э, м э и какие-то другие ребята из нашей компании.
Speaker A
Так что архитекторов вот там именно того круга, которые собирались у Света или у Хафиза.
Speaker A
Так что есть с этой точки зрения тоже интересно. Где нибудь в центре современного искусства, там Целинный, ну, типа, оно, наверное, в самый раз показать его.
Speaker A
Безусловно, это это прямо вот, мне кажется, вы сейчас такую, а, тайну открыли, которую никто не знает.
Speaker A
Да, а это есть, этот документ есть, как бы. Артефакт такой существует. Да. А вот [вздыхает] э, вот с, э, Муратом Сапаровичем Нугмановым, да, с вашим братом и оператором ваших фильмов, который, получается, вот год назад, э, ушёл, да, связаны, в том числе, съёмки, э,
Speaker A
Северных Варваров, э, Рустама Хальфина при помощи и участии студии Скиф. Угу. В этот период я уже жил во Франции и большую часть времени проводил там.
Speaker A
А потом ещё дети, конечно, родились и так далее, семья, работа. Но постоянно приезжал в Казахстан. И я был свидетелем того, как они э-э, я имею в виду Рустама и моего брата, обсуждали этот проект, да, делились своими идеями и так далее. Но
Speaker A
это были такие просто чисто внешние обсуждения. Я никогда не видел эту работу. Ну, потому что я приезжал не так уж и надолго там, ну, на пару недель иногда, там, на месяц.
Speaker A
Вот, но работу я до сих пор, вот, по сей день не видел. Она вообще существует?
Speaker A
Слава богу, существует, то есть, и как и многие другие материалы, а-а, пользуясь случаем, делаю рекламу а-а, фонду Рустама Хальфина и галерее Лук, где много можно чего посмотреть, как раз связанных с его творчеством.
Speaker A
Это было бы очень интересно. Да. Ну, Вы бы рекомендовали бы им? Ага. Да, вы сегодня уже сенсацию сделали, рассказав о фильме а-а, з-з-зга, с двумя г.
Speaker A
Да, да, да, да, да. Что? Ну, давайте, может быть, действительно, организуем, может быть, я подходящие э-э, точка для этого это вот центр э-э, современного искусства Целинный, может быть.
Speaker A
Возможно, да, возможно, мы прямо к ним к ним можем прямо сейчас обратиться с предложением. Да, пока да, я могу подготовить тогда, да.
Speaker A
Ну, совершенно совершенно потрясающе. А я вот всё-таки хочу а-а, к текущей ситуации и к вот истории с вашим предпоследним проектом, да, Бату.
Speaker A
А вот э-э, по-подойти, потому что опять же, если позволите, короткую цитату зачту. Ситуация вокруг проката картины Бату исторический детектив Рашида Нугманова один из самых ярких примеров системного кризиса в сфере государственного финансирования кино в Казахстане. Фильм был полностью завершён в двадцать первом
Speaker A
году, на его производство на его производство Национальный центр выделил такое-то количество денег, однако широкая публика картину на больших экранах так и не увидела. Причина отсутствия полноценного кинотеатрального проката несколько. Ну вот как всё-таки вам вам как создателю, как автору это
Speaker A
очевидно особенно всё тяжело сейчас вот ну вы воспринимать, то есть почему всё-таки можете объяснить, Рашид, почему готовый продукт, причём продукт абсолютно актуальный, совершенно сегодняшний и сегодня как как нужный нам и нашему обществу, и нашему государству, почему он до сих пор
Speaker A
не невозможен для проката? Ну, есть, наверное, очевидные причины, да, и и неочевидные. Из очевидных причин это упомянутая вот в зачитанной вами цитате отсутствие прав у правообладателя на прокат картины. Это юридическая коллизия.
Speaker A
Государственные средства были выделены через ГЦПНК, Государственный центр поддержки национальной кинематографии или национального кино. Но закон о кинематографии, не позволяет им заниматься коммерческим прокатом и и некоммерческим тоже, вообще прокатом заниматься. То есть [фыркает] это очевидный ляпсус юридический, э-э, потому что везде в мире прокатом
Speaker A
занимаются те, кто обладает лицензией, исключительными правами, копирайтом. Никто другой не может прокатывать никакую картину, если не обладает э-э копирайтом или, по крайней мере, не управляет им.
Speaker A
Угу. Э-э, мы пытались эту проблему много раз решить, всё время получая отказ. Было какое-то момент когда Госфильмофонд нашёл выход в том, чтобы заключать с продюсерами картин э, некий неисключительный прокатный договор, что тоже является безграмотностью.
Speaker A
О котором мы, естественно, отвергли. Э почему? Потому что, во-первых, продюсер не является прокатчиком, это разные профессии.
Speaker A
Угу. Во-вторых, даже если продюсер каким-то образом обучается или хочет взять на себя э-э, функции прокатчика, он должен получить исключительную лицензию, а не договора неисключительный временный какой-то м-м, по-показе этой картины.
Speaker A
Он должен на определённый срок получить все исключительные права в управлении. Тогда продюсер способен, и это его главная задача, эту лицензию э-э, продавать прокатчикам или напрямую кинотеатрам, если у него есть такая возможность.
Speaker A
Обладая неисключительной лицензией, ты никогда не можешь продать её другому прокатчику. Он никогда не возьмёт. этом жаловались э-э, многократно люди, которые занимаются прокатом, включая прокатчиков иностранных и э-э, агентов по продажам.
Speaker A
Ну, вот Юлия Ким, например, писала об этой проблеме, возникает, которая э-э, поднимает э-э, потому что она занимается профессионально э-э, продажами казахстанских картин за рубежом.
Speaker A
А-а. Вот такая, такой юридический тупик возник. О, вы же не не единственные, кто в этом тупике. А, как вообще Абсолютно.
Speaker A
Почему, почему наше всё-таки государство не решает эту проблему? Ну, сейчас э-э, собрана э-э, большая, в общем-то, рабочая группа, представители разных ведомств, организаций, э-э включая палат предпринимателей и так далее, по э-э, рассмот- по изменению законодательства в области кинематографии. Обширный
Speaker A
спектр вопросов, включая, естественно, права тоже. Ну, и к тому же мы все, кто с в кино работают, знаем о решении правительства расформировать ГЦВПНК.
Speaker A
Но пока мы не знаем, что придёт на смену им. И вот эта рабочая группа призвана как бы все вопросы решить. Надеюсь, они будут решены правильно и наша национальная кинематография станет полностью совместимой с международными стандартами и будет им следовать. Тогда
Speaker A
всё встанет на свои места. Э-э, как вот вы затронули, как как создатель, как автор испытывали какие-то там дискомфорт в этом отношении? Ну, естественно. То есть э-э, не потому, что у меня есть какое-то, я не знаю, тщеславие, что ли, в отношении
Speaker A
этого проекта, но потому, что э-э, этот проект соединяет в себе усилия многих людей. Многих людей.
Speaker A
И, не говоря уж о, э, творческой и съёмочной группе, а, в этом фильме задействовано 26 международных имён в истории культурологии.
Speaker A
М-м, и не только из Казахстана, естественно, и из России, и из Украины, и из Европы, из Монголии, из США и Канады. Это величайшие умы, многие из которых были вот на недавно прошедшем в Астане симпозиуме, посвящённом Золотой Орде.
Speaker A
Величайшие умы. И я не знаю ни одной другой картины, где бы они все вместе собрались и обсуждали, э, один и тот же вопрос.
Speaker A
Что произошло с Джучи? Как он погиб? И это, разумеется, тянет за собой все другие вопросы, связанные с XIII веком, эпохой монгольских завоеваний.
Speaker A
Вот, и как бы, ну, что, это втуне всё, что ли, прошло? Пропало куда-то? Ну, это должно быть возвращено.
Speaker A
Я м-м, не не нервничаю по этому поводу. Этот фильм, да, вы, может быть, правы, когда говорите, что он актуален, но он касается истории.
Speaker A
История никогда никуда не уйдёт. Это не блокбастер, который нужно сейчас смотреть, бежать и так далее. Это э-э, исследование.
Speaker A
Культурно-историческое исследование с участием э, выдающихся умов. И как таковой, конечно, этот фильм был бы интересен, независимо от его художественных качеств.
Speaker A
Кто-то считает это шедевром, кто-то считает, даже не видя его, что это чепуха, ерунда получилась. Ну, эти вопросы я вообще никогда не задаюсь.
Speaker A
Там ну, игра игла шедевр, не шедевр, искус- Дикий Восток шедевр, не шедевр, меня это не касается.
Speaker A
Мне важно, что мы что-то сделали так, как хотели это видеть. И, конечно же, важно, чтобы возможно большее количество зрителей это посмотрело. Если это получается, [фыркает] замечательно.
Speaker A
А а Бату, в отличие от его, вообще не получал никакой возможности даже быть показанным. Ну, ладно, кинотеатры, хорошо, для ки- для кинотеатров, наверное, вот такое историческое исследование, может быть, или документальное, не так интересно.
Speaker A
И но есть существует телевидение, существует стриминговые платформы. В конце концов, существуют даже бесплатные э-э платформы, такие как YouTube.
Speaker A
Ну, главное, чтобы зритель это видел, ему же интересны вопросы своей собственной истории. И причём э-э затронута история не только Казахстана. Затронута и Монголия, и Китай, и Европа.
Speaker A
И Россия, естественно, с Украиной. Так что э-э наверное, это интерес должен быть у определённой части зрителей, как минимум.
Speaker A
Э-э я понимаю, что могут быть какие-то э-э подспудные вещи в отношении этого фильма, э-э которые могут восприняты по-разному разными аудиториями, особенно имея в виду существующую геополитическую ситуацию.
Speaker A
Угу. Могут, действительно. Но это история. Раз. А два это то, что я собственно, в этом фильме свою собственную точку зрения не навязываю.
Speaker A
Я выступаю там исключительно в качестве такого условного э-э следователя, который опрашивает свидетелей, чтобы собрать факты.
Speaker A
А соответствуют они какой надо действительности, нет или э-э вынести решение об этом, на этом способен только суд. Он будет вызывать этих свидетелей для дачи прямых показаний и так далее. Мы должны им результаты исследования предоставить.
Speaker A
Вот что такое этот фильм. И я не навязываю Угу. и не говорю, что я принимаю ту или иную точку зрения, а они разные у всех участников этой картины точки зрения разные. В чём-то они совпадают, в чём-то они отличаются, в чём-то они радикально
Speaker A
противоположные. Так это же хорошо, замечательно. Ну вот, и в этом смысле эта картина не несёт какого-то м-м пропагандистского или идеологического, или там публицистического характера эта работа, да? Это исследование. Я его пытался, естественно, сделать максимально, насколько это возможно, интересным,
Speaker A
сталкивая эти мнения, как будто бы все э-э свидетели, так называемые, да, собрались бы в одной комнате и спорили друг с другом. Хотя мы снимали их по отдельности естественно.
Speaker A
И тогда это может быть вполне занимательным зрелищем, даже для людей, далёких от истории. Угу.
Speaker A
Есть же э-э ряд зрителей, которых интересуют фильмы, посвящённые там следствию или даже судебному разбирательству, хотя мы до это предсудебное, грубо говоря, разбирательство попытка э-э определить факты и тщательно записать все показания, даже противоречащие друг другу.
Speaker A
Преступление это было или свершение правосудия, или что? Это у нас суд заменяет зритель. Мы предоставляем факты, зрители и разные точки зрения, а зритель решает сам.
Speaker A
И с и с этой стороны фильм не является каким-то пропагандистским опасным произведением. Хотя косвенно, может быть, оно и может быть. Не Во всяком случае, я не вижу причин, по которой бы, э, эта картина была нежелательна для зрителя да.
Speaker A
Потому что она не несёт в себе вот этих вот э, заранее предвзятых взглядов со её создателей.
Speaker A
Ну, то есть, а, отчасти, наверное, можно отнести это к жанру жанру Art Science, да? То есть, у вас исторический, а, детектив, а, вы даёте возможность двадцати семи, да, героям высказаться об этом.
Speaker A
Двадцати шести. Двадцати шести персонажей. Да. Ну, видимо, всё-таки подспудно вы где-то двадцать седьмой, наверное, всё-таки как Ну, нет, нет, нет. Я двадцать седьмой персонаж, но я нигде не высказываю свою точку зрения. Я Я задаю вопрос.
Speaker A
Ну, классно. эти вопросы на теме, которая нас интересует. Бату э, преступник или отправитель правосудия? И каким образом, а, о, он э воспринял загадочную смерть своего отца, Джучи, осно- И потом на, как бы, на основе его улуса основал государство, которое мы
Speaker A
сегодня называем Золотой Ордой. Пытался вас, э, всё-таки поймать на этот крючочек, но вы не ведётесь. То есть, э, всё-таки вы отдаёте, э, возможность для высказывания именно, а, историкам.
Speaker A
Причём, насколько я понял, с прямо противоположными часто взглядами на это. Ну, я не отбирал их по, э, этих историков по их взглядам на проблему. Я отбирал их по значимости в исторической науке.
Speaker A
Угу. И, конечно, я э-э вступил в контакт э-э даже с более чем двадцатью шестью историками и культурологами, исследователями. Просто кто-то э-э не мог принять участие и так далее, но м-м где-то был вне досягаемости и так далее. Но м-м я их
Speaker A
отобрал, потому что э-э они все как бы м-м в высшей лиге. Все из них.
Speaker A
И во-вторых, э-э этот состав я с ними же и обсуждал. То есть я э-э консультировался, естественно, и с алматинскими, и астанинскими и историками.
Speaker A
М-м кто наибольший интерес представляет именно с этой точки зрения, которые э-э а многие из них писали книги, исследования монографии именно посвящённые тринадцатому веку, эпохе Золотой Орды.
Speaker A
Потому что есть много других источников э-э историков, которые фокусируются на э-э в других эпохах и сопредельных вопросах с этим, да? Ну, например, есть там кто-то, кто сконцентрировался именно на Священной Римской империи тринадцатого века, да? И не столько глубоко погрузился в в
Speaker A
историю Монгольской империи. А они там столкновения произошли и так далее. Вот. И [откашливается] а какой точки зрения они придерживаются, это это их личное дело. Я по по этому критерию их не отбирал.
Speaker A
Мне наоборот было интересно, и я этого ожидал, но не навязывал, что они будут высказывать э-э противоположные точки зрения, потому что тогда возникает некий конфликт на экране, который для зрителя интересен, конфликтующие точки зрения.
Speaker A
Но сам по себе такой конфликт я не провоцировал, я не выступаю в роли провокатора в этой картине.
Speaker A
Я даю им полную свободу выразить э-э э-э свои э, выводы в результате многолетних тщательных изучений первоисточников.
Speaker A
Я вспомнил, как э, зовут оператора, который снимал э, Северных Варваров, Ренат Кусай. А вот и А, да да да.
Speaker A
Да, и с ним я как раз делал э, вот это самое интервью. [откашливается] Он рассказывал, как он э, третьим на лошади с двумя моделями, которые э, значит, занимались любовью, он третьим на лошади был и падал с камерой, и потом значит,
Speaker A
больше всего переживал, чтобы камеру не повредить и так далее. Ну вот, а Рустам э, Хальфин один из первых, кто э, выдумывал или до- додумывал, досоздавал вот эту самую историческую мифологию, да? То есть, он э, как бы, я помню один одно из его таких
Speaker A
высказываний, он говорит: "Ну не может быть, чтобы на этой территории, на которой есть такое большое искусство древнее", он имел в виду петроглиф и всё, что связано с Аланом Мидоевым, с его работами, да?
Speaker A
Вот, не может быть, чтобы здесь не возникла сейчас и большая, мощная культура сегодня. Вот, но он вот этот вот крючок назад он всё время закидывал.
Speaker A
Угу. Вот, и мне кажется, что э, вы сейчас совершенно в другом скажем, жанре, и в жанре э, исторического детектива, и в жанре доказательного доказательной истории, да? Как как доказательная медицина существует, так всё-таки у нас должна быть доказательная история, э, а работаете, но вот эта
Speaker A
нацеленность на то, чтобы воспроизвести воспроизвести, а вот эти мосты из прошлого в настоящее, из настоящего в прошлое, она, безусловно, вот я вижу, и мне так кажется, она и вами очень сильно и очень серьёзно двигает.
Speaker A
А, Рашид, а вот если всё-таки это детектив, а, то не конкретное, а, расследование, м, там преступник или не преступник, да, а вот детектив, а, с точки зрения того, насколько всё-таки вся история, а, является вот этим самым детективом, вы на этот
Speaker A
вопрос ответ получили вот благодаря своей работе или нет? Детектив на то и детектив, чтобы установить факты, определить алиби или их отсутствие.
Speaker A
Но вердикт выносит всё равно присяжный, да, вердикт приносит приносит судья. То есть я ни в коем случае в роли судьи здесь не выступаю. Мне, э, у меня есть своя точка зрения, но как следователь, я не имею права навязывать её допрашиваемым людям.
Speaker A
Не имею дави, права давить на них. Применять пытки, да, чтобы они дали нужные мне показания.
Speaker A
Нет. Но я действую в рамках этики, которая стоит за словом следователь. Неукоснительно их придерживаюсь.
Speaker A
А, то, что меня эта тема интересует, то да, э, вообще история и непрерывность связей или восстановление этой непрерывности, мне очень интересно, и не только сейчас.
Speaker A
Я ещё в восьмидесятом году, отработав 3 года в проектном институте архитектором, я перешёл, благодаря этому своим своей тяге к этой теме, в общество сохранения памятников истории и культуры Казахстана, в Алма-Ате.
Speaker A
И 4 года проработал там, ездил на всякие экспедиции по всей стране. Мы работали на это общество и на Академию наук Казахстана, и в составе его, в составе этих экспедиций, около 500 описаний артефактов, сохранившихся на территории Казахстана, и передали их в Академию наук, они там,
Speaker A
надеюсь, хранятся с тех с тех пор. Многие из них не описаны до нас. Так что этот интерес к истории у меня давнишний.
Speaker A
Вот, а и когда я потом поступил уже в восемьдесят четвёртом году во ВГИК, он всё равно не угасал, никогда не угасал.
Speaker A
Вот так. А сейчас он наконец привёл и к картине, к фильму, который я сделал. И я не ограничиваюсь этим документальным фильмом. Я бы, конечно, в моих своих мечтах хотел бы снять уже игровую картину на этой основе, где я имею право
Speaker A
на художественную свободу, художественный взгляд и пра и право высказать свою точку зрения на это.
Speaker A
В картине, которая бы уже являлась не документальным историческим исследованием а придуманным, фикцией. Но, опираясь на факты. Ну, то есть, вот эта работа с великими учёными, дружба с ними, общение с ними, конечно, требует того, чтобы хмм, не было каких-то,
Speaker A
нелепых выдумок вокруг всего этого. Ты должен опираться на некоторые факты, некоторые факты восстанавливать по их, поскольку их просто нет в первоисточниках, и наполнять это драматургией, потому что люди должны действовать разговаривать общаться друг с другом, вступать в конфликты друг
Speaker A
с другом. Ты должен прописать диалоги и так далее, чего нету в подавляющем большинстве источников, это какие-то отрывки. Ты должен, самое главное, восстановить правдоподобно, я не говорю тут один в один, это невозможно сделать, мотивацию этих людей.
Speaker A
Иначе зрителю будет неинтересно и непонятно вообще их поступки. Это просто какие-то смена картинок и сцен и всё.
Speaker A
Они должны болеть, понимать. И даже если герой не во всём поступает так, как нам диктует того современная этика, ну, во всяком случае, мы его понимаем.
Speaker A
Понимание это уже, хмм, шаг к к интересу. После этого зритель, если его это затронет, заденет, сможет изучать уже реальные исторические и первоисточники, и научные труды, основанные на этих первоисточниках.
Speaker A
У кого-то наверняка, э-э, вспыхнет такой интерес к истории, как вот у нас, те, кто этим занимается.
Speaker A
Просто очень похоже на то, что вы и на самом деле всю эту, э-э, историю с, э-э, историческим детективом затеяли, э-э, для того, чтобы получить, э-э, максимум материала, максимум исследований и потом сделать, э-э, художественное кино или даже сериал. Просто вот, э-э, мне
Speaker A
кажется, вы так так вот где-то и, э-э, шли изначально, или я просто придумываю сейчас?
Speaker A
Нет, в том числе, вы правы, в том числе, но я не отношусь к э-э к этой документальной картине как просто какой-то некий промежуточный этап. Она сама по себе самодостаточная вещь. есть э-э Понимаете, вот когда ты художник, когда ты что-то делаешь, независимо от того,
Speaker A
что это вот кино, в живописи, в музыке, в литературе, ты к каждому своему произведению относишься как к ребёнку своему, к своему детищу.
Speaker A
А все, у кого есть дети, поймут, что ты не можешь Ну да, может быть, к кому-то у тебя больше сердце ёкает из своих детей, но ты все их их любишь одинаково.
Speaker A
Все важны. Ты не можешь сказать, вот это менее важно для меня, вот это более важно.
Speaker A
Даже если кто-то из них там шалопай или что-то с ним случилось в жизни, ты всё равно будешь безкондиционно любить.
Speaker A
Даже если он совершил какие-то поступки и в том, может быть, даже есть часть твоей вины, потому что ты вовремя как бы не не вмешался или что-то не делали, может быть, ты был плохим папой.
Speaker A
Не важно, но любовь это не остановит к твоему ребёнку. И поэтому "Бату" исторический детектив э-э это моё детище. И будут другие картины после этого, не будут, не имеет никакого значения и не окажет никакого влияния на мою любовь к этой картине. И она
Speaker A
самостоятельная является самостоятельным произведением это это картина. И как таковая, я думаю, не заслуживает, чтобы её называли просто промежуточный этап или средство для создания какого-то сериала.
Speaker A
А а но естественно, э-э она чрезвычайно полезна, чтобы с- достойный сериал правильно написать, безусловно, потому что он позволил мне погрузиться в этот вопрос очень глубоко.
Speaker A
Очень глубоко. Если мы заговорили о любви, да, то есть э-э всё, что связано с музыкой, это а, ваша любовь, э, получается, которая проходит через, э, всю жизнь, начиная там с, а, проектов, которые у вас были ещё до, э, Иглы, да? То есть, э,
Speaker A
Яха. А, вот. А, и вообще, а, вы, мне кажется, человек, который музыку, особенно, причём, самую разную музыку, очень хорошо, а, чувствует. А, вот какая у вас сейчас, э, любовь, э, насколько изменились ваши пристрастия, а, музыкальные. Вот. И вообще, что вы
Speaker A
Как, знаете, как Андроников говорил, если любишь музыку, то люби. А, вот. То есть, вы, вы как, да, вы как это, вы как это сейчас делаете эту любовь?
Speaker A
Ну, любовь к музыке у меня возникла в очень раннем возрасте. Ну, может быть, э, позже на 2-3 года, чем любовь к, э, рисованию.
Speaker A
Потому что рисовать я начал где-то в 4 года. И мне даже мама сохранила мои почеркушки с тех пор и в последующие годы.
Speaker A
Вот. Но, особенно ярко она вспыхнула благодаря старшему брату, как раз, Мурату. Э, брату и оператору.
Speaker A
А, он на 8 лет меня старше. Что я считаю хорошей разницей. У нас не возникало каких-то там моментов соперничества, ревности и так далее.
Speaker A
Ну, вот. И когда старший брат, э, значительно старше тебя, он становится для тебя примером.
Speaker A
И ты очень многое, э вос воспринимаешь через него. Ну, вот. Он был для тебя какой-то стандарт.
Speaker A
И а он в числе первых, кто в своё время купил на назывался такой сначала первый магнитофон Маяк 59, такая огромная машина, да, с плёнкой плёночная, потом Днепр там и так далее.
Speaker A
И а глубоко в сердце сразу запал для меня рок-н-ролл. Очень плохого качества записанный. Ну, вот, это где-то случилось уже, наверное, вот в самом начале шестидесятых, в шестьдесят первом, может быть году.
Speaker A
А потом пару лет спустя а вообще магические звуки полились из этого ящика хрипящего. Это когда пришли Beatles.
Speaker A
То есть они уже настолько как бы тебя затронули, что ты уже можешь стопроцентно сказать, что я люблю это, я не могу без этого.
Speaker A
И это такие моменты, когда музыка влияет на твою жизнь. Не просто потому, что тебе приятно слушать, а потому, что она вместе с собой влечёт некий образ жизни, взгляд на жизнь. Потому что это больше, чем просто набор звуков.
Speaker A
Ну, вот, и и с тех пор я всю жизнь несу свою любовь к музыке. Конечно, потом стали появляться больше больше групп, мы начали с коллекционировать пластинки, обмениваться.
Speaker A
И а произошла эта такая серьёзная очень а культурная революция, а с которой себе муз с собой принесла музыка и в живописи, и в архитектуре, во всём. Это какой-то взрыв креатива в шестидесятые, семидесятые годы.
Speaker A
А потом восьмидесятые, естественно. А поэтому любовь к музыке у меня сохраняется по сей день, и я по сей день считаю её, наверное, важнейшим из искусств для себя наряду с живописью, рисованием.
Speaker A
А кино, вопреки тому, что я им занимаюсь постоянно, регулярно сейчас и уже на протяжении многих лет, около 40 лет, разными аспектами кинематографии, не только режиссурой, это кино это целый комплекс искусств, которые синтезируются в одном произведении, но я до сих пор не
Speaker A
считаю его важнейшим для меня, Угу. хотя на его основе я исследую мир, да. Это инструмент, который мне очень важен, но как искусство, ну вот музыка, наряду с живописью, архитектурой, всё равно стоят на первом месте. Может быть, это благодаря моему раннему такому
Speaker A
образованию, да, когда я погрузился во всё это. А и может быть, это где-то похоже на то, как к этому относится, допустим, Эйзенштейн, ведь он был архитектором, у него нет кинематографического образования.
Speaker A
Угу. Ну вот, он стал кинематографистом через архитектуру. Или Дэвид Линч, который пришёл из графики, ну художник-график.
Speaker A
Угу. Вот, и кино позволяет тебе м выразить отношение или художественный взгляд на жизнь через комплекс э таких спаянных, синтезированных искусств, в котором в кино есть и музыка, в кино есть изображение, в кино есть драматургия, писательское мастерство, в кино есть
Speaker A
актёрское мастерство и так далее, так далее. Вот э и это такой сплав искусств, которые само по себе, каждое из этих искусств, может существовать отдельно, и мы это знаем.
Speaker A
Вот, и как архитектору мне, конечно, очень пригодилось архитектурное образование, не только потому что я м как-то понимаю, как среда строится, как мизансцена строится, как существуют пространства, в котором играют актёры, каким образом его оформить и так далее.
Speaker A
Это оно уже как бы в крови автоматически идёт. Но я также обратил внимание, что когда я снимаю, а потом и монтирую фильм, я как бы конструирую его, вот как архитектор. Я его а-а собираю.
Speaker A
А не просто как бы вот вольно фантазирую и говорю: "А давай так или эдак". Или там давай так снимем, монтаж покажет.
Speaker A
Нет, это всё ты закладываешь ещё с того момента, когда ещё даже первый кадр не здесь снял. Это добиться полностью как бы передачи своего замысла требует познания вот во всех этих отдельных искусствах, хотя там в каждом из них ты
Speaker A
не не не не ге- далеко не гений или даже не мастер таких, как музыка или живопись или операторское мастерство или актёрское, но ты знаешь, каким образом они собираются вместе, потому что ты знаешь их природу.
Speaker A
Вот это знание природы очень важно в кино. Поэтому этот кинематограф ценен для меня. Ну, а если вернуться к этому высказыванию Ленина, не нужно забывать, как в каком контексте оно прозвучало.
Speaker A
А там был Я сейчас, ну, наверное, мы можем прогуглить точную эту фразу дать, но э-э э-э это близка к точности фраза, он говорит: "Для необразованного народа важнейшими из искусств являются кино и цирк". Вот это он сказал.
Speaker A
Для необра- необразованного. И потому что его легче воспринимать и понимать. Вот. И, ну, в сравнении с цирком немножко кого-то может покоробить, но на самом деле это точно достаточно.
Speaker A
Потому что даже вот как сказал знаменитую фразу произнёс Эйзенштейн, что кино - это монтаж аттракционов.
Speaker A
И цирк - это монтаж аттракционов. Так что где-то по сути, да, они похожи. И и то и другое это результат работ большого коллектива, большой коллектив, э, который выступает перед зрителем и создаёт некое зрелище.
Speaker A
Так что не нужно этого стесняться или обижаться на это. Я когда ребёнком, я страшно любил не только в кино ходить, но и в цирк тоже.
Speaker A
Всё время тащил туда свою старшую сестру, только она соглашалась со мной меня водить в цирк.
Speaker A
Вот э но более, как бы, как вам сказать, и не не нахожу под- подходящего слова, выделенное, что ли, сфокусированное искусство для меня всё-таки являются путём к реальному мастерству.
Speaker A
Если это сцена, то и на музыке тоже, или на живописи, и так далее. Они чисты сами по себе, потому что они не являются сплавом каким-то с другим искусством, которое не характерно для его природы.
Speaker A
Да, можно музыку превратить в оперу. Да, можно её превратить в балет, можно написать стихи, и она сольётся с поэзией. Да, всё это э возможно.
Speaker A
Э, но если мы говорим о музыке, вот это сам материал, это время, выраженное в звуке, это основа основ музыки.
Speaker A
Вот, и оно является, конечно, в чистом виде искусством. Не каждому это искусство по силам.
Speaker A
Потрясающе. Мне мне кажется, мне мне очень близко то, что вы говорите, хотя я абсолютный профан в музыке, как и во многом другом. Но мне кажется, что я не ловлю, ловлю то, что вы говорите, и мне это мне это очень
Speaker A
откликается. А, Рашид, большое спасибо вам за этот разговор. Мне было очень интересно, и я уверен, что будет интересно не только мне.
Speaker A
Вот, ну и, конечно, остаётся вам пожелать разрешения, как минимум, разрешения этой коллизии с Бату, а, счастливого разрешения. Ну и, собственно, продолжение, поскольку в глазах ваших уже читаются все последующие сериалы, которые из этой истории вытекают. Так что огромное вам спасибо,
Speaker A
Коп Ахмед. Ну и, надеюсь, до новых разговоров и до новых встреч. Да, спасибо, Вадим. До встреч, общение всегда приносит пользу.
Topics:Рашид НугмановРустам ХальфинВиктор ЦойАлександр Башлачёвказахстанское киносоветское киноальтернативная культураархивные материалыфранцузский орден искусствагалерея Лук
![МАТЕМАТИЧЕСКИЙ КЛУБ [переозвучка] — Transcript](https://i.ytimg.com/vi/ShORp6kItf4/maxresdefault.jpg)
