Speaker A
Талибан пришёл в Кабул 15 августа 2021 года, а уже 24 августа они запретили женщинам ходить на работу. Им не важны люди, им важен только Бог.
Обзор опасностей отдыха в Афганистане при талибах: запреты, преследования женщин и исчезновение развлечений.
Key Takeaways
- Режим талибов значительно ухудшил права женщин и ограничил их свободы.
- Общественная жизнь и развлечения в Афганистане практически отсутствуют из-за запретов.
- Безопасность в стране остаётся крайне низкой из-за терроризма и похищений.
- Талибан контролирует общество через строгие законы и полицию нравов.
- Многие афганцы вынуждены скрываться и жить в страхе, особенно женщины.
Summary
- Талибан захватил Кабул в августе 2021 года и быстро ввёл жёсткие запреты, особенно для женщин.
- Женщинам запрещено работать, учиться после 6 класса, посещать парки с мужчинами и даже говорить громко на улице.
- В Афганистане запрещена музыка, закрыты кинотеатры, клубы и другие места развлечений.
- Парк аттракционов, открытый при американцах, сейчас пуст и охраняется с тройным забором.
- Мужчины обязаны соблюдать строгий дресс-код, а нарушение внешнего вида пресекается полицией нравов.
- Женщины вынуждены скрывать тело, лицо и голос, а общение с мужчинами вне семьи строго ограничено.
- Интервью с женщиной из Кабула показывает страх и невозможность продолжать образование и работу.
- Афганистан остаётся одной из самых опасных стран из-за похищений, террористических атак и отсутствия помощи иностранцам.
- Талибан стремится к международному признанию, но сохраняет жёсткий контроль и репрессии внутри страны.
- Национальная традиция музыки и культуры практически уничтожена, многие музыканты вынуждены эмигрировать.
Chapters
- 00:00Приход Талибана и первые запреты
- 02:41Пустота в парке развлечений и запреты на отдых
- 04:46Ограничения для женщин и запреты на совместные прогулки
- 06:51Запрет музыки и правила поведения на улицах
- 09:38Интервью с женщиной из Кабула о жизни при Талибане
- 11:36Ограничения на передвижение и семейный отдых
- 14:10Безопасность и контроль в стране
- 18:25Культурное уничтожение и международное признание Талибана
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Талибан отправил в зрительный зал террориста. Они вытащили брата из машины. Мы убьём вас обоих. Они воюют, они делают заявление, и они правят в обществе.
Speaker A
Афганцы очень любят музыку. Сейчас все боятся, и её не слышно. Слышите звуки музыки? Я тоже не слышу. Нет никакой музыки.
Speaker A
[музыка] В двадцать первом году американские войска покинули Афганистан. 20 лет коалиция во главе с США пыталась построить тут жизнь по западным образцам. Но всё это рухнуло, как только войска ушли. Власть захватила ультраконсервативное исламское движение Талибан, которое совсем по-другому
Speaker A
представляло себе, каким должен быть Афганистан. Когда талибы, захватив Кабул, поднялись кататься на каруселях, появилась надежда, что они не будут лишать людей простых удовольствий. Надежды эти были напрасными. Исходя из своего понимания веры, талибы объявили греховным и запретили почти всё. Это очень усложняет
Speaker A
жизнь, особенно женщинам. Стало трудно, а иногда просто невозможно работать. Запрещены целые профессии, вырезаны целые сектора экономики. И даже в частной жизни приходится оглядываться на законы талибов. Как люди выживают в этой стране.
Speaker A
[музыка] [аплодисменты] [музыка] Парк развлечений, как память о тех странных днях, работает до сих пор. И это удивительно. В стране, где запрещены почти все увеселения, осталось почему-то вот это. Парк открыт, хотя огромная маска клоуна на входе выглядит так, как
Speaker A
будто по ней стреляли очередями. Оцените, какая охрана. Тройной забор с колючей проволокой, чтобы никто случайно не прошёл посторонне развлекаться.
Speaker A
Его открыли при американцах. Это был первый и единственный в стране парк аттракционов, где дети и взрослые могли отвлечься от того, что в стране идёт война. Повсюду гремели взрывы, поэтому вот эти три забора вокруг.
Speaker A
Несколько удивляет, конечно, что никого нет, ни детей, ни взрослых. Полная пустота. До появления талибов сюда приходили толпы по 10 000 посетителей в день. Мы садимся на карусель и понимаем, что на ней, наверное, давно никто не катался.
Speaker A
О, запускается наша грузё. Опасный момент. Она как она скрижетчит. Послушайте, а мне кажется, она не работала последний год.
Speaker A
Почему я ногами задеваю прохожих? Кусты и будку. Вид этой карусели такой, что она пережила ни одну революцию и гражданскую войну Афганистана.
Speaker A
Очереди нет. Желающих занять наше место не видно, и нас готовы крутить тут до посинения.
Speaker A
Я надеюсь, она не залипнет на этом месте и когда-нибудь остановится. Мы заплатили на час вперёд.
Speaker A
А можно затормозить, пожалуйста? А можно остановить? Плевать. Сколько надо заплатить, чтобы её остановили? У меня есть 4 000.
Speaker A
[музыка] Спасибо, друзья, спасибо. Прямо позабавили. Никогда ещё жизнь не казалась такой дорогой и любимой.
Speaker A
[музыка] Вот ощущение, будто все эти игровые автоматы оставлены здесь точно так, как они стояли при американцах. И вот американцы ушли, бросили здесь это всё, и так оно и стоит, и никто с тех пор сюда даже не зашёл.
Speaker A
[музыка] Это очень странная пустота, потому что больше никаких развлечений в городе нет. Нет кинотеатров, нет дискотек, караоке, клубов, ничего. Но и сюда никто не ходит. Кажется, все знают разгадку, но никто не выскажет это вслух. Сюда перестали ходить после того, как талибы
Speaker A
запретили женщинам посещать любые парки вместе с мужчинами. Нет семейного отдыха, никто не приводит детей. Всё.
Speaker A
Установление Министерства добродетели и противодействия пороку. Мужчинам запрещается входить в места отдыха женщин, а женщинам запрещается входить в места отдыха для мужчин.
Speaker A
Добро пожаловать в страну запретов. Вот кинотеатр, где когда-то крутили популярные индийские ленты. Теперь он наглухо заколочен.
Speaker A
Слушать музыку и смотреть неприличные фильмы — страшный грех. От бильярдных и боулинг-клубов остались одни вывески. Музыка и танцы запрещены.
Speaker A
Закрытие пивных, танцевальных залов, центров музыки и непристойности — одна из главных задач министерства. Из разрешённого можно сходить в спортзал или поесть, но с условиями.
Speaker A
Мужчина должен прикрывать своё тело от талии до колен. Колени тоже должны быть закрыты. В часы досуговых упражнений мужчины обязаны носить одежду, скрывающую эти части тела.
Speaker A
На улицах Кабула почти все жители в национальном костюме одинакового покроя. До талибов такого не было. Попадаются люди, одетые по-западному, даже в джинсы. Но это нарушение закона.
Speaker A
Пресекать индивидуальные неправедные действия. Бритьё бороды короче, чем на ширину кулака, стрижки неисламского характера. Подражание немусульманам во внешности или в поведении.
Speaker A
На дорогах суровый мужской стиль вождения. Не перепутайте. Ездить по встречке можно, включать музыку в машине нельзя.
Speaker A
Поскольку музыка запрещена и раздражает пассажиров, водители должны воздержаться от проигрывания и слушания музыки. Переходить дорогу в неположенном месте можно, потому что никаких положенных мест вы всё равно не найдёте.
Speaker A
Афганистан — одна из самых опасных стран в мире. Не потому, что у неё бешеное движение, а по другим причинам. Например, США и Великобритания крайне не рекомендуют своим гражданам посещать Афганистан, потому что здесь похищения, взрывы, террористические атаки. И власти так и говорят своим
Speaker A
гражданам: "Если с вами что-то здесь случится, мы вряд ли сможем вам помочь." Но есть, конечно, тысяча тревел-блогеров, которые скажут вам, что всё это неправда. В Афганистане совершенно спокойно, там прекрасные люди, очень вкусная кухня, талибы душки, а женщин
Speaker A
никто не притесняет. Вот же они ходят, смотрите. Люди и правда хорошие, еда замечательная, но Афганистан совсем не спокоен. Положение женщин просто ужасное.
Speaker A
Женщинам запрещено учиться. Дальше шестого класса школы запрещено работать, перемещаться без мужчины сопровождающего. Они могут выходить на небольшие расстояния, но посмотрите, на улице их единицы, а в обществе их примерно половина. То есть не рискуют они выходить в город.
Speaker A
В целом, конечно же, мы видим, что нет такого шума женских голосов, да, которые привычно слышно в городе, они действительно не повышают голос. Это же тоже запрещено. Нельзя, чтобы был слышен женский голос на улице. Женщины, если вам попадутся, они постараются быть
Speaker A
незаметными, слиться с фоном, куда-то юркнуть. В общем, конечно, это, по сути, государство, которое построили мужчины и для мужчин. [музыка] Отсутствие хиджаба — признак бесчестия, извращение.
Speaker A
Это нарушение. Женщина должна закрывать своё тело целиком. Женские голоса в пении или декламации на собрании также должны быть скрыты. Посторонним мужчинам запрещается смотреть на тело или лицо женщины. Также и женщинам не разрешается смотреть на незнакомых мужчин. Если женщина в случае крайней необходимости
Speaker A
выходит из дома, она обязана скрыть свой голос, лицо и тело. Талибы запретили женщинам почти всё и ещё запретили им говорить об этом, потому что с посторонним мужчиной разговаривать нельзя, а женщину-журналиста в Афганистане ещё по один ID.
Speaker A
Поэтому это интервью с девушкой из Кабула мы записываем анонимно, назовём её Зайна. Когда талибы вошли в Кабул, Зайнаб как раз закончила школу и устроилась работать в одну компанию.
Speaker A
Когда я зашла в офис, ко мне подошёл менеджер и сказал: "Сегодня тебе надо уйти. Это не твой день."
Speaker A
Ты единственная девушка в офисе. 15 дней я просидела дома. Потом я вышла на улицу.
Speaker A
Там поменялось буквально всё. Мне пришлось надеть длинное платье. Я никогда их не носила. Закрыться целиком, даже лицо.
Speaker A
Сегодня, когда мы выходим из дома, мы боимся. Все женщины боятся. У нас есть полиция нравов.
Speaker A
Мимо них даже страшно проходить. Мои одноклассницы уже повыходили замуж. У них дети, те самые девочки, которые мечтали поступить в университет. Сейчас это почти невозможно.
Speaker A
Зайнаб хотела поступать на журфак Кабульского университета, но талибы запретили девушкам переступать порог университета. Чтобы учиться дальше, ей надо уехать за границу. А у семьи сейчас нет на это денег.
Speaker A
Пятница. Вечером после молитвы весь город выбирается на пикники. Это одно из немногих доступных удовольствий, поэтому выезжают целыми семьями, рас
Speaker A
женщин, если им вход в парки и рестораны запрещён? В первый год талибана нам разрешали путешествовать с семьёй в другие провинции. Например, у нас есть провинция Бамиан с прекрасным озером.
Speaker A
Поначалу мы могли туда выезжать, но сейчас, в этом году и в прошлом тоже, нам уже не позволяют выбираться на озеро. Даже с семьёй нам запретили гулять в парках.
Speaker A
Но, может быть, смелые афганцы просто не соблюдают этот запрет. Нет, соблюдают. Мы доезжаем до озера и видим, что повсюду на всех площадках, на лодках, в ресторанчиках исключительно мужские компании. Женщины как будто растворились в воздухе.
Speaker A
[аплодисменты] Это озеро Карго, недалеко от Кабула. И если бы вы приехали сюда где-нибудь в 2008 году, вы бы увидели здесь куча иностранцев, которые устраивали здесь пикники. Иностранцев вы здесь уже не найдёте. Местных полно.
Speaker A
Слышали звуки музыки? Я тоже не слышу. Нет никакой музыки. Музыка запрещена. Мм, за всеми столиками я вижу, а мужчины, мужчины, мужчины, мужчины, мужчины, мужчины. А разной степени бородатости, но нет ни одной женщины. Интересно.
Speaker A
Но ведь женщины ехали в машинах. Куда они все делись? Уже потом нам объяснили технологию семейного пикника. Подъезжать на машине к ресторану или скоплению народа нельзя. Нужно отъехать куда-нибудь в горы, найти там уединённое местечко, где бы вас никто не увидел, и
Speaker A
вот только там располагаться. Потрясающе, что в таких условиях женщины Афганистана ухитряются не просто выезжать за город, а ещё и фотографировать и, более того, вести блоги в Инстаграме, что является двойным-тройным нарушением. Если вы посмотрите в Инстаграме теги Афганистан, то найдёте в основном блогеров
Speaker A
эмигрантов. Но есть они мало тех, кто постит прямо из царства талибов. Это бесценно. Когда-то свои фотографии выкладывала в Instagram из AAП, но теперь она решила, что это слишком большой риск.
Speaker A
Был один парк, была пятница, люди вышли на пикники. Я достала камеру, и вдруг мы увидели машину.
Speaker A
И водитель сказал: "Если хотите вернуться домой, уберите камеру в рюкзак. Попытайтесь её спрятать. И я спрятала камеру под одеждой. Помню, в тот день у меня было два рюкзака, и в них лежали четыре камеры, и я все их упрятала под
Speaker A
одежду. Приходится так поступать, иначе не оберёшься бед, потому что они останавливают и обыскивают машины.
Speaker A
Маджакедам надо запретить практику вырывания глаз, отрезания ушей и носов, а также других действий, которые оскорбляют человеческое достоинство.
Speaker A
Маджахедам надо уяснить, что они не должны пытать или наказывать заключённых до решения суда. Что будет, если не соблюдать запреты талибана? Можно попасть в тюрьму. А про тюрьмы талибо входят нехорошие истории.
Speaker A
В Кабуле ещё сравнительно мягко, в провинции хуже, говорит Захран Адепр, главный редактор новостного ресурса ZН Times. Она бежала от талибо за границу, но поддерживает связь с женщинами Афганистана через интернет.
Speaker A
Одна молодая девушка отправилась в больницу в сопровождение младшего двоюрного брата, потому что других сопровождающих не нашлось. И у неё был Махрам, то есть близкий родственник, её дядя, который работал в этой больнице.
Speaker A
Она надеялась, что она доберётся туда и скажет, что вот у меня есть сопровождающий, это мой дядя. Но не успели они доехать до больницы, когда-либо остановили машину и спросили: "В каких вы отношениях с этим человеком?" Они ответили: "Мы двоюрные,
Speaker A
брат и сестра". И талибы сказали: "Двоюрдный брат - это не Махрам". И они вытащили брата из машины. Женщина была больна. Ей нужна была помощь. Вместо этого её поместили под арест. В заключении она провела двое суток. Её заставили оформить признание, что у неё
Speaker A
была какая-то связь с двоюродным братом, потому что талиба говорили: "Если ты не признаешься, мы убьём вас обоих". Она была так перепугана, что зачитала признание в присутствии своей семьи, своей матери и её братьев. Сказала что-то, что не было правдой,
Speaker A
а потом их вытащили на публику и подвергли публичному бечеванию. Всё это за преступление, которого они не совершали. И всё это случилось, когда она была больна.
Speaker A
Афганистан стал спокойнее при талибах. Меньше ограблений на улицах, меньше взрывов в городах. По дорогам страны стало безопасно ездить, но вас повсюду останавливают вооружённые патрули. А в городе все важные объекты охраняются людьми с автоматами. Снимать этих людей категорически запрещено.
Speaker A
[музыка] А если мы [музыка] эта безопасность держится на страхе. Талибов боятся больше, чем всех остальных.
Speaker A
В этих краях подходят нам двое такие в штатском с бородами, шлёпки на боссу ногу. Мы, говорят, полиция. Мы такие: "Да ну они пистолет достают". Такие: "Да наверное действительно полиция".
Speaker A
Чего хотите? Говорят на непонятном языке. Нас тоже не понимают. Документы говорят. Давайте показали документы.
Speaker A
Смотрят, ничего непонятно. Ладно, говорят, что ж дальше? Давайте мы вас сфотографируем. Давайте. Сфотографировали, говорят на непонятном языке. Ладно, поймали какого-то парня с улицы, он по-английски говорит, будет переводчиком. Давай, говорит, переводи.
Speaker A
Кто они такие? Мы говорим: "Мы русские". А откуда идёте? Из гостиницы. Куда идёте? В гостиницу? Да что же дальше делать? Ну ладно, идите. Что, что ж с вами делать-то теперь?
Speaker A
Довольно неприятная ситуация. Даже не потому, что она случилась, а потому, что ребята были в штатском. Любой подойдёт с бородой, скажет: "Я полиция, вот у меня пистолет есть". Полезешь на него или начёшь убегать. Тоже нет. Очень, как так нездорово.
Speaker A
В двадцать четвёртом году Афганистан посетили 7.000 иностранных туристов. Огромная цифра по сравнению с тем, что было тут. восторженные отклики, нетронутый край, дивная природа. На самом деле, те, кто этим туристам помогал, нарушали закон. Статья двадцать вторая. Запрещено заводить друзей среди
Speaker A
немусульман и помогать им. Не все туристы были мусульманами. Важно другое. Здесь 40 лет шли жестокие войны. У каждого уголка, если копнуть, есть своя кровавая история. Вот переулки старого Кабула. Туристы обожают здесь фотографироваться.
Speaker A
Один местный житель вызвался показать нам свой дом. Вот интересный дом для вас, ребята. Вы такого не увидите.
Speaker A
Это точно. Как вы тут пробираетесь? Тут большая лестница. О, да у вас тут сад.
Speaker A
Нет, сад тут, а выглядит как сад. Правительство говорит, что на месте этих домов построят дорогу.
Speaker A
Они сносят эти дома? Да, сносят. Жаль, здесь было уютно. Не слишком. Это бедный дом. Ему больше 100 лет.
Speaker A
Вы получите новое жилище вместо этого? Мне сказали, что заплатят деньги, но не столько, чтобы купить новый дом.
Speaker A
Талибы умеют строить быстро. Дома, дороги, за это их хвалят. Это прежние власти всё время топтались на месте.
Speaker A
Права собственности согласование тосё. А у талибов разговор короткий. Всё, сносим. Компенсацию взял, пошёл. Это всё старый город.
Speaker A
Да. Осторожно. Так весь кабул раньше выглядел. Да, точно. [музыка] Очень живописно. Отсюда можно запостить пару фотографий и перейти к обзору местных ресторанчиков. Но другой местный житель рассказывает нам, что в этом милом районе 10 лет назад забили насмерть и сожгли девушку, которую
Speaker A
оклеветал мула. И это заставляет взглянуть на эти стены совсем по-другому. Вы слышали о Фархунде? Это была девушка.
Speaker A
И мула. Знаете, кто такой мула? Он сказал людям, что Фархунда сожгла Коран. Собралась толпа. Они начали избивать девушку камнями, руками, наехали на неё машиной. Её убили, бросили в русло реки, а потом сожгли.
Speaker A
Почему она сожгла Коран? Она не жгла его. Мула сказал, что она это сделала, и уже тогда собралась толпа.
Speaker A
Это было лет 10 назад. Ей поставили мемориал на берегу реки. Вот здесь всё произошло. По этой мечети девушка сделала замечание муле, что негоже торговать здесь языческими амулетами. И тогда Мула начал кричать, что она сожгла священную книгу.
Speaker A
Собралась толпа, девушку растерзали. Убийц и самого Муллу отдали под суд. Их сначала приговорили к смерти, но потом приговоры смягчили. Некоторых подсудимых вообще отпустили. Это было ещё до прихода талибов при американцах.
Speaker A
Религиозный фанатизм, насилие по отношению к женщинам. Талибы просто использовали то, что созревало в обществе за 40 лет войны.
Speaker A
Талибан пришёл в Кабул 15 августа 2021 года, а уже 24 августа они запретили женщинам ходить на работу.
Speaker A
Как они это объяснили? Они говорили: "Наши солдаты ещё не готовы видеть женщин в обществе". Вот такое у них было оправдание.
Speaker A
Движение Талибан, если обратиться к истории, началось в семидесятые-восьмидесятые годы, во время советского вторжения. В те времена по границе Афганистана, особенно в Пакистане, было построено много религиозных школ, и там обучались молодые беженцы из Афганистана. Там им промывали мозги, чтобы внедрить им идеи
Speaker A
джихада, чтобы они вернулись домой и воевали там. В этих религиозных школах они не видели женщин. Они росли в исключительно мужском обществе, в котором существовали только мужчины, действовали только мужчины.
Speaker A
Они воюют, они делают заявления, и они правят в обществе. Для них это и есть нормальное общество.
Speaker A
[музыка] Не сразу замечаешь, что в этом мужском городе нет никаких сервисов для женщин. Нет парикмахерских, нет салонов красоты.
Speaker A
Всё это талибы прикрыли. Ударили по городской экономике, по карманам людей. Дела и так шли не блестящие. По данным Института исследования войны при талибах ВВП Афганистана сократился на треть.
Speaker A
Люди изо всех сил стараются как-то заработать. В Кабули каждый сантиметр улицы отдан под какую-нибудь торговлю.
Speaker A
Продают всё, что можно: игрушки, книжки, какой-то секонд-хенд, тут же ремонт велосипедов. Вообще много всякого ремонта, все предели. Афганцы же попали под двойной пресс. Внутри страны всё запретили талибы, а снаружи страну забанили, потому что режим талибов никто не признаёт. Товары как-то проходят, но
Speaker A
с трудом. Изоляция, а значит, машины, например, будут ремонтировать до последнего, как на Кубе. Очень много ремонта машин.
Speaker A
И видно, что, судя по состоянию этих машин, они ездят до своей мучительной смерти. Машины здесь не отпускают на тот свет никогда. Их просто будут чинить до последнего.
Speaker A
Бетонные заборы в Кабуре, как газета бесплатных объявлений. Все предлагают какие-то услуги, много объявлений о курсах английского языка. Интересное явление для страны, которая ещё 4 года назад проклинала американских завоевателей.
Speaker A
Да, английские книжки вот продают учебники много. Есть ощущение, что кого-то не покидает мысль смотаться отсюда за рубеж.
Speaker A
До талибов английские учили, чтобы сделать шаг к успеху внутри Афганистана. Но за последние 3 года стало так, что английские в Афганистане учат только для того, чтобы вырваться из страны.
Speaker A
[музыка] При американцах жизнь в Кабули кипела. Очень много всего открывалось, происходило. и талибы не смогли сразу всё заморозить. Много из того, что они пытались запретить, просто ушло в подполкое и сейчас продолжается за стенами домов. Просто этого не видно, и
Speaker A
талиба не в силах это контролировать. Там организуются целые сообщества, женские в том числе, и режим никогда не узнает, что зреет внутри этих сообществ.
Speaker A
Я знаю многих женщин, которые превратили свой дом в подпольную школу, где они обучают девочек.
Speaker A
И если это большой класс, они маскируют свои занятия под курсы изучения Корана. Все девочки приходят в класс с Кораном, но это лишь прикрытие. На самом деле они проходят школьную программу.
Speaker A
Есть и онлайн-школы. Юные женщины, которые ходили в университет, собираются в онлайне, а не из разных провинций.
Speaker A
Они создают книжные клубы, проводят поэтические вечера. За последние 10 лет из Афганистана уехали почти 3 млн человек. Это много.
Speaker A
Больше уезжали только из Сирии. Имигрировали целые профессии, например, музыканты, потому что талибы оставили их без куска хлеба.
Speaker A
Запретить музыку было удивительным решением. Её, конечно, всё равно слушают в такси и дома. Сами талиба слушают.
Speaker A
Их-то кто остановит? Но вообще запрещено. Глава восемнадцатая. О дворцах бракосочетания. Владельцы помещений должны обеспечить отдельные залы для мужчин и женщин на время свадеб и торжеств.
Speaker A
Гостям запрещается употреблять алкогольные напитки, наркотики и играть на музыкальных инструментах во время свадеб и торжеств.
Speaker A
Это конспиративная квартира в Кабуле. И то, что здесь делает Саид, имя изменено - это преступное деяние по классификации талибана. Играть на музыкальном инструменте преступление. Если соседи услышат и вызовут патруль, будет беда.
Speaker A
Афганцы очень любят музыку. Сейчас все боятся и её не слышно. Саид играет на Рубабе. Это национальный афганский инструмент. Он учился играть на нём 8 лет, потом долго играл в ансамбле и преподавал.
Speaker A
Зритель - это основное. Когда играешь на свадьбе, нас часто приглашали, мы играли, был отклик, а сейчас никакой музыки на свадьбе нет. Все просто приходят поесть, посмотреть друг на друга и расходятся.
Speaker A
Уже 2 года Саид не притрагивался к инструменту. Во-первых, это опасно, а во-вторых, играть в состоянии страха не получается. Когда начались все эти запреты, ни у кого не было денег, и некоторые пытались выступать подпольно.
Speaker A
И там, конечно, всякое случалось. Нам угрожали. Сейчас мы уже не хотим всего этого. Многие коллеги, у кого была финансовая возможность, купили машину, работают таксистами или открыли ларёк, выкручиваются как могут, чтобы заработать.
Speaker A
Талиба в двадцать третьем году уничтожили по всей стране 21.000 музыкальных инструментов. Об этом они сами с гордостью заявили.
Speaker A
Покажите мне хотя бы одну страну в мире, где бы не было музыки. Нам радовались, нам апплодировали, а сейчас всё это нейтрализовано, всё под запретом.
Speaker A
[музыка] [музыка] В Афганистане никто не играет и не преподаёт музыку. Талибам удалось оборвать национальную традицию. Музыка живт теперь только в изгнании. Так, доктор Ахмат Сармаст, директор Национального института музыки, смог вывести в Португалию весь институт, 273 человека. Отсюда они выезжают с
Speaker A
гастролями по всему миру. Всё, что мы делали в институте, раздражало талибов. Само по себе музыкальное образование в их глазах было преступлением.
Speaker A
совместное обучение мальчиков и девочек. Моя школа была единственной в Афганистане, которая это делала. Это тоже было преступлением по версии Талибана.
Speaker A
Талибы отнеслись к нашему институту как к военному трофею. Они заняли нашу школу в первые часы взятия Кабула. Это было так важно для них.
Speaker A
[музыка] Они сразу закрыли двери для студентов и преподавателей. И в первые же дни они разгромили школу, включая транспорт, включая музыкальные инструменты, всё, что попало им в руки.
Speaker A
Особый гнев талибов вызывало то, что в институте действовал женский оркестр. Пока институт был под защитой правительства, Талибы организовали серию терактов против музыкантов и против доктора Сармаста лично.
Speaker A
[музыка] В четырнадцатом году мы с театром Афганистана создали музыкальную драму о террористах-самоубийцах. В этой драме мы рассказали, какие беды и какую боль приносят эти взрывы афганскому народу.
Speaker A
Но эта драма превратилась в реалити-шоу. Талибан отправил в зрительный зал террориста, который взорвал себя через 10-15 минут после начала шоу.
Speaker A
Я потянулся за мобильным телефоном, и когда я наклонился, чтобы его поднять, террорист, сидевший за моей спиной, подорвал себя. Когда я пришёл в себя, я подумал, что это был страшный сон.
Speaker A
Я открыл глаза и увидел, что мои руки в крови. Два человека погибли, многие получили ранение.
Speaker A
После этого представитель талибов выпустил заявление. Талибан взял на себя ответственность за взрыв на концерте.
Speaker A
Обычно они не объявляют, кто именно был мишенью, но в этот раз он назвал моё имя и добавил, что, к несчастью, я выжил.
Speaker A
[музыка] Это кадр, который делает каждый турист, приезжающий в Кабул. Огромное знамя. Государство, которое не признано во всём мире, Исламского эмирата Афганистан.
Speaker A
Очень символичное место, правда, не в том смысле, в котором задумывали талибы. Раньше здесь висел такой же огромный флаг Исламской республики, но оцените, что рядом. Рядом мечеть и почему-то бассейн. Зачем всё это вместе? Затем, что бассейн появился тут первый. 50 лет
Speaker A
назад его построили советские друзья. Потом, правда, выяснилось, что очень неудобно воду на гору таскать, и бассейны забросили. Зато в девяностые на этих вышках талибы устраивали казни. А мечеть появилась совсем недавно.
Speaker A
Несколько лет назад её построили при содействии Турции. А со смотровой площадки открывается вид на дипломатический квартал, откуда в четырнадцатом году Талибан начал своё наступление на Кабул. Здесь террористы-смертники атаковали известное среди иностранцев кафе. Много людей погибло, и дальше всё завертелось. То
Speaker A
есть талибы прекрасно понимают, как можно устроить хаос в столице. Они сами этим занимались. Поэтому теперь во всём городе блокпосты, чтобы всё это не повторилось.
Speaker A
От кого так усиленно обороняется Талибан? Они же уже победили. Откуда они ждут нападения? На самом деле в стране действует несколько десятков вооружённых террористических группировок. Они очень опасны. Самое известное из них - это исламское государство Харасан, запрещённое в России. Именно эта
Speaker A
группировка совершила вооружённое нападение в Москве на концертный зал Крокус. Кровавые бои с ними продолжаются до сих пор. Счёт идёт на сотни погибших.
Speaker A
кладбище. Когда-то на этих бетонных заборах красовались не патриотические лозунги, а большие фрески, изображавшие женщин, детей и картины мирной жизни. Талибы, конечно, всё это закрасили. Вот так выглядели эти фрезки. Правда, не в Кабуле, а в Кундузе. Там работала художница Садав Даниш и её группа. Она
Speaker A
делала эти картины в память о погибшей подруге. У меня была подруга, её звали Махтаб.
Speaker A
Очень близкий мне человек, но Афганистан, как вы знаете, патриархальное общество. Женщина должна подчиняться главе семьи. Махтаб выдали замуж. Прошло несколько лет. Махтаб забеременела. И тут муж начал бить её.
Speaker A
Он избивал её, кричал, что у неё тут нет никаких прав. Она ничего не может поделать. Махтаб стала думать, как бы убежать из дома. Но когда она устроила побег, в спину ей выстрелил её собственный дядя. Он убил её. Вместе с
Speaker A
ней погиб и ребёнок. Главные подозреваемые, муж и дядя, смогли выкрутиться из этого дела. Я хотела привлечь общественность, но моя семья сказала: "Нет, ты не можешь так поступить". Муж убил жену и её ребёнка, наверняка и до тебя тоже доберутся,
Speaker A
поэтому остановись, а то будет плохо. От этого мне стало ещё хуже. Я не смогла ничем помочь Махтаб. Теперь все работы, которые я делаю - это история Махтаб.
Speaker A
Теперь я говорю об этом всему миру. Этих работ больше нет. Талибы закрасили их, когда захватили Кундус. Садав и другие художницы бежали в Иран. Уже 4 года афганские девочки не получают образования. Многих склоняют к браку по принуждению.
Speaker A
Вы, наверное, читали в прессе о том, что недавно женщина сожгла себя заживо, потому что не хотела идти замуж за Талиба. Я хочу сказать, не отворачивайтесь от нас. Вы должны сделать что-то.
Speaker A
[музыка] Зачем талибану международное признание? С их идеологией им, кажется, было бы удобнее закрыться от всего мира, но они не могут себе этого позволить, потому что тогда страна обанкротится. Талибы платят очень много денег силовикам, на которых держится их режим. Но почти
Speaker A
половину госрасходов обеспечивает иностранная помощь. Соединённые Штаты Америки закачивали в Афганистан миллиарды долларов уже после того, как ушли отсюда. Просто чтобы страна не рухнула и не воцарилось исламское государство. Хотя талибы постарались убрать нищих с улиц Кабула. Милостыню просят на каждом шагу, особенно дети.
Speaker A
Какие-то дети бродят по руслу рекеты. Даже страшно смотреть, потому что в эту реку кидают весь мусор уже много-много лет. И там просто вообще ничего, кроме вот этого мусорного раствора нет. Они там ходят. Даже страшно руку опустить в они там что-то ищут.
Speaker A
Это, конечно, страшно смотреть. Догматические запреты, введённые талибами, часто вредят экономике, но нет никого, кто бы мог им возразить.
Speaker A
Им не важны люди, им важен только Бог. Они в их представлении представители Бога на земле, чтобы отсюда загнать народ Афганистана прямиком в рай, который они себе вообразили.
Speaker A
Такие люди говорят: "Это обязанность Бога накормить людей. Это не моя обязанность". Они совершают безумные вещи, вы не поверите.
Speaker A
В отдельных частях Афганистана засуха. Люди не могут прокормить себя сельским хозяйством. Что предлагает талибан? Давайте все помолимся. Будем молиться каждый день о неспослании дождя.
Speaker A
Пресекать индивидуальные неправедные действия. Азартные игры, игру в разбивание яиц, состязание мордаки, игру с камешками или грецкими орехами, игру бедай, подкидывание костей кос или овец, а также другие виды игр.
Speaker A
Ну вот как раз, когда мы здесь находились, местный департамент физкультуры и спорта выпустил замечательный указ. Они одним махом запретили игру в шахматы на всей территории Афганистана. Это было удивительно. Почему они это сделали, никто не знает. Чётких объяснений нет. С
Speaker A
одной стороны, есть верстие, что возникли какие-то разногласия с местной федерацией шахмат. А с другой стороны, была даже идея, что сама по себе игра в шахматы, она носит антиисламский характер, потому что, в общем-то, принадлежит к азартным играм. С этим я
Speaker A
отчасти согласен, потому что, конечно, шахматы дико азартная игра. Меня будет страшный азарт, но дело не во мне. Мы заприметили несколько дней назад одно кафе, где прямо на столах для посетителей лежали комплекты с шахмат и шахматные доски. Думаю, зайдёмка,
Speaker A
поиграем. Кто лучше играет, Александр? Белый или чёрный? Я играю. Не знаю. Выбирайте. Ваша, Ваша взяла. Вам везёт, Александр, сегодня ещё вчера. Ещё вчера вы просто сидели, играли. А сегодня это прямо какая-то спецоперация получается.
Speaker A
Е4 Е5. Что дальше? Это важно. Всё это дело мы выполняли, наверное, минут 20. Играли, играли, играли, играли играли играли.
Speaker A
И как бы ничегось, ну, может быть, потому что, ну, мы не местные, поэтому нас пока никто не гоняет.
Speaker A
Или, возможно, я думаю, потому что об этом никто не знает. Я думаю, основной ответ, что никто об этом не знает.
Speaker A
Полиция не набежала, зрители тоже не набежали, владельцы кафе тоже понял. Я думал, сейчас набегут и будут будут быстрое окончания, будут совсем быстрые шахматы. Отнимут шахматы и всё. А шахматы оказались медленными. Всё, как мы не любим. приходится играть.
Speaker A
То ли никто не знает про этот указ, то ли все знают, но всем всё равно.
Speaker A
И, конечно, возникает ряд вопросов. Если вы такие удивительные указыете, то как вы собираетесь следить за их выполнением? А если вы не собираетесь следить за их выполнением, то зачем их вообще выпускаете, эти указы? Загадочная страна загадочная.
Speaker A
[музыка] Ну, справедливости ради мы в последующие дни видели ещё несколько компаний, которые спокойно играли в шахматы в кафе, и никому за это ничего не было.
Speaker A
Когда этот материал уже был готов к эфиру, Россия прорвала дипломатическую блокаду Афганистана. Россия стала первой страной в мире, признавшей правительство талибов. Москва анонсировала совместные проекты с нынешним правительством Афганистана. Этот шаг приветствовал Китай, который пока не установил официальных отношений с талибами. Пекин
Speaker A
за то, чтобы всё международное сообщество усиливало взаимодействие с нынешним правительством Афганистана. 4 года движения Талибан находилось в полной изоляции. За это время они не подвинулись ни на шаг, не отменили ни одного запрета, только вводили новый.
Speaker A
Если мир признает их такими, значит, они всё делали правильно. [музыка] [аплодисменты] [музыка] [аплодисменты] [музыка] [аплодисменты] [музыка] [музыка] [аплодисменты]
Topics:АфганистанТалибанправа женщинзапретыопасностьтерроризмразвлечениямузыкаобразованиеполиция нравов
