Почему «Смотрёшка» продалась дочке «Ростелекома»? Больш… — Transcript

Интервью с Александром Киселевичем о продаже онлайн-кинотеатра Смотрёшка дочке Ростелекома и перспективах бизнеса.

Key Takeaways

Смотрёшка остаётся прибыльным бизнесом после более чем 10 лет развития.
Сделка с Restream Media направлена на усиление контентной составляющей и развитие сервиса.
Ростелеком через дочернюю компанию стал соакционером, что вызвало вопросы о централизации рынка.
Продажа — это стратегическое бизнес-решение, а не государственная национализация.
Для дальнейшего роста необходимы инвестиции и расширение контентной базы.

Summary

Александр Киселевич, сооснователь Смотрёшки, рассказывает о продаже контрольного пакета компании Restream Media.
Смотрёшка — прибыльный проект с более чем 10-летней историей, который долго выходил на окупаемость.
Сделка направлена на усиление контентной базы и создание собственного уникального контента.
Ростелеком через дочернюю компанию стал соакционером, что вызвало общественный интерес и вопросы о централизации рынка.
Продажа была обусловлена бизнес-стратегией расширения и необходимостью конкурировать с крупными медиахолдингами.
Обсуждаются альтернативные стратегии развития, включая IPO и партнёрства с контентными игроками.
Киселевич подчеркивает, что сделка — это бизнесовое решение, а не государственная национализация.
Рынок досуга развивается, и Смотрёшка стремится оставаться релевантной и расширять долю рынка.
Интервью затрагивает вопросы управления, роли генерального директора и перспектив дальнейшего развития.
Обсуждается влияние сделки на операторов связи и индустрию в целом.

Chapters

Full Transcript — Download SRT & Markdown

Speaker A

Добрый день, дорогие друзья. У нас в студии сегодня Александр Киселевич, это один из основателей онлайн-кинотеатра Смотрёшка, долгожданный гость. Спасибо большое, что пришли к нам и уделили нам своё время. Вообще, я как журналист изначально хотел бы, конечно, с вами

Speaker A

поговорить и узнать, раскрыть вас как личность, как предпринимателя, но не могу не опираться на контекст и на те вещи, которые происходили в этом году в том числе. Первый, конечно, такой яркий маркер, что происходило со Смотрёшкой, это сделка, которая прошла уже 2 месяца

Speaker A

назад получается. В начале этого года произошла заметная сделка. Один из самых популярных сервисов интернет-телевидения Смотрёшка перешёл под контроль компании Restream Media. Сумма сделки официально не разглашается, но речь идёт о передаче контрольного пакета, то есть фактически о смене владельца. Вот такой вопрос хочу

Speaker A

задать. С точки зрения бизнеса, Смотрёшка, один из самых крупных бизнесов в своей сфере, телекома, клиенты которого являются операторы связи, насколько она была, ну, скажем так, прибыльной?

Speaker A

Насколько это прибыльный бизнес? И если действительно прибыльный, то какая была, какой была цель сделки, которая прошла 2 месяца назад?

Speaker A

Да, добрый день. Спасибо большое, что позвали. Э, несколько неожиданно для меня, потому что я никогда не был в фокусе каких-то камер или интересов. Если говорить про Смотрёшку, как была ли она прибыльна? Ну, она была прибыльна, она остаётся прибыльна.

Speaker A

Другое дело, что проект, ему чуть больше 10 лет, и, конечно, он вышел на там прибыльность далеко не сразу, там при первые пять, наверное, шесть лет были очень тяжёлыми и инвестиционная фаза, и причём такая довольно э-э затяжная, и, в общем, не всегда

Speaker A

понятная с точки зрения выхода на окупаемость. Но по сути, да, он прибыльный бизнес. Что он даёт, что сделка даёт? Ну, э-э сделка даёт Одна из основных идей была в том, что всё-таки мы прислоняемся к контенту, поскольку мы всегда изначально были командой

Speaker A

технологической. Угу. И упирали э-э ну, то есть основной упор был на технологии, на платформу, на продукт и на развитие вот от технологии. И и дальше партнёрство с операторами э-э с точки зрения, ну, вот бизнес-модели B2B B2B B2B2C. Контент - это всё-таки некая

Speaker A

вещь, которая, ну, как бы ключевая с одной стороны для кинотеатра и для для для такого сервиса, а с другой стороны, это э-э мы как бы, ну, покупали с рынка и дистрибутировали то, что туда давал рынок.

Speaker A

Угу. А сейчас уже этап рынка такой стал, что, ну, как бы очень важно и собственное либо производство какое-то, либо какая-то дифференциал, какой-то контентный. И вот эта сделка позволяет нам прислониться к большой библиотеке Угу. и большому производству как бы контентному и студии

Speaker A

большой. Ну, то есть И это одна из там один из смыслов. То есть, да, тренд и смысл в том, чтобы у Смотрёшки появился свой да, в виде в виде чего? Какая идея? Ну, свой контент, ну, скажем так, есть там,

Speaker A

условно говоря, несколько больших студий больших медиахолдингов в России, которые э-э там Газпром-Медиа, там Национальная медиагруппа в принципе, START как как продюсерская компания и так далее. Их их не так много. И вот одна из этих крупных студий, и с тут большой, ну, большой

Speaker A

производитель является сейчас соакционером с Матрёшки. И мы надеемся, что это, ну, даст буст э-э Матрёшке для следующего, как бы, витка развития. Именно соакционером? Нельзя ли, а-а, ну, давайте так.

Speaker A

Вы понимаете, почему этот вопрос привлекает внимание общественности? Ну, вот для себя. Почему вопрос вот именно этой сделки привлекает внимание общественности?

Speaker A

я тут вопрос, какой общественности, потому что, принципе, наверное, этот вопрос интересен э-э может быть, к разным людям в разных контекстах. Например, может быть, контекст, в принципе, централизации, как бы, укрупнения всего, любого бизнеса в России, особенно в контексте там

Speaker A

последних новостей в телеком-индустрии и так далее. Но это, в принципе, вопрос, как бы, что там малый бизнес, средний бизнес, крупный бизнес. То есть, в плане укрупнения это может быть интересно какой-то общественности. А может быть, более узким кругам интересно там

Speaker A

э-э индустриальным, более специальным, ну, специальным. Поэтому тут вопрос, в каком контексте вам это интересно.

Speaker A

интересно как э-э просто наблюдающему человеку со стороны. Для меня и э-э ну, для многих людей, у кого я как минимум там интересовался, спрашивал, знают ли они что-то про это, а если не знают, то рассказывал примерно а-а детали, э-э выглядит это примерно так.

Speaker A

Была компания частная, и её поглощает компания государственная. И это вопрос про монополизацию рынка и про, вот вы правильно сказали, централизацию, только централизацию с упором на государственный тренд, какой-то вот такой. Вот, по крайней мере, моё ощущение такое.

Speaker A

Ну, я так, так можно на это смотреть, и я не буду говорить, что это там так это или не так. То есть, нас, у меня не было, не сложилось ощущение, например, что была, ну, там, что это какая-то, э,

Speaker A

повестка именно огосударствления частного бизнеса, скажем так. Скорее это была бизнесовая повестка, и она, со стороны покупателя, я имею в виду.

Speaker A

Э, и мы вели диалог с несколькими потенциальными покупателями. Сейчас очень сложно сказать, какой из них является частным, потому что сейчас любой частный, он в конечном итоге куда-то там упирается, там.

Speaker A

Ну, в принципе, мы, весь контекст диалога был с рынком, в принципе, с интересантами в широком смысле, не конкретно этого покупателя, в широком смысле. Собственно, что мы продаём, где, на каком мы рынке? Мы на рынке досуга, то есть у человека есть, так сказать,

Speaker A

выбор, как провести свой досуг и потратить какие-то деньги на тот или иной досуг. Мы предлагаем сам, один из самых доступных досугов, то есть домашний недорогой э и пытаемся его сделать максимально богатым с точки зрения там по, контента, э,

Speaker A

смыслов каких-то и так далее. И, собственно, крупные игроки этого рынка, они интере, ну, им было интересно укрупниться и, э, увеличить долю рынка за счёт, э, тех игроков, как мы, которые, там, находятся там, во второй пятёрке, скажем так. Если говорить про про топ-10

Speaker A

игроков, мы где-то во второй пятёрке, а топ-5 бьются за призовые места. Угу. Ну, то есть это можно взять любую индустрию в любой стране мира и пони, понимать, что любой игрок хочет, ну, большую территорию занимать, большую до, рын, рыночную долю, будь то ритейл, будь то

Speaker A

технологическая компания, будь то, м, вот контентный сервис. Угу. Поэтому я бы сказал, что всё-таки в основе интерес, ну, классический бизнесовый, территориального, так сказать, рыночного расширения.

Speaker A

Ну и объективно для нас, например, для Сматрёшки тоже было несколько потенциальных векторов. Мы э-э, могли бы идти дальше и инвестировать и становиться тоже каким-то медиахолдингом, помимо того, что сервисом. Я вижу, что это была бы ну, то есть, без этого нам бы было

Speaker A

сложно сохранять и долю рынка и вообще как-то дальше расти и быть релевантными нашим партнёрам. Угу. Но для этого надо было бы ещё, условно говоря, пересобрать себя ещё раз и ещё десяти, ещё приблизительно на 10 лет проект вообще немножко, ну, в другой как бы парадигме

Speaker A

медиахолдинга и так далее. Ну, вы выбрали другую стратегию. Это такая, нет, она была на, ну, на столе была стратегия какого-то сопартнёрства с какими-то контентными игроками приблизительно в том же контексте, но сопартнёрская. Была тема прислониться вот таким образом, через

Speaker A

продажу. Была, возможно, тема какого-то там потенциального IPO или ещё чего-то тоже с с идеей построить на эти деньги что-то вот медийное, но вы знаете, что рынок сейчас не самый Угу. в этом смысле с простой и привлекательный, просто, ну, это почти

Speaker A

такая с суперрискованная была бы транзакция. Ну, вот мы выбрали, да, одно из про вектор я ещё раз хочу уточнить, что я поэтому у вас и спрашиваю эту историю именно с точки зрения бизнеса и предпринимательства, потому что я в этом

Speaker A

э-э, внутри, не внутри этого нахожусь. Э-э, я нахожусь внутри общества. Я всё-таки журналист, социальный журналист, мне интересно, когда вы выбирали э-э, компанию, которая захочет э-э, приобрести вас как Сма

Speaker A

зрения, вот то, что про что я говорил, про то что Рестрим Медиа, Ростелеком это государственная компания, то что вы продаётесь конкретно государственной компании с учётом всех вышестоящего контекста, который у нас есть. Вы рассматривали вот именно эту сторону?

Speaker A

Да конечно. сделки? Конечно. И в сделали ли вы какие-то выводы из этого? Какие мысли у вас были, был ли какой-то внутренний компромисс, возможно? Да, была конечно много мыслей на эту тему, то есть у нас ну то есть условно говоря

Speaker A

а надо понимать какой выбор возможен, да? Из из возможного выбора надо было, так сказать, определяться.

Speaker A

А и конечно этот контекст был, несомненно, потому что даже я бы сказал помимо социального, так сказать, вот у бизнес-модели это B2B2C Угу. но важен C, да, конечный клиент. М но у конечного клиента в принципе достаточно выбора и мы для конечного клиента

Speaker A

важны, но не настолько, как например мы важны для промежуточного нашего партнёра, оператора и, так сказать, наших ближайших партнёров. И вот в этом контексте мы достаточно много переживаний имели именно в контексте вот этого этого покупателя, этой этой сделки. Угу. А были был вариант там

Speaker A

иной, но и казалось, что он вроде бы лучше с этой точки зрения, но при ближайшем рассмотрении было ощущение, что он он бы медийно и вот вам, как человеку, может быть, смотрящему из со стороны казался бы каким-то более правильным

Speaker A

игроком и сделкой. И мы бы может быть выглядели бы в ваших глазах как-то более правильно.

Speaker A

Но для индустрии и для наших партнёров это было бы возможно, ещё менее понятно и ещё более, ну, так сказать, странно и в конечном итоге, может быть, болезненнее. Угу. Поэтому выбор был сложный, скажем так.

Speaker A

И неоднозначный, но тем не менее. Вот как раз вы сказали про ваших клиентов непосредственно, посредников, да, между вами и конечным потребителем.

Speaker A

Что после сделки, есть ли что-то, что после сделки поменяется в работе с такими клиентами? И что?

Speaker A

Э-э, не знаю, честно сказать, потому что сейчас ощущение, что ничего и пока там я и моя команда, мы, собственно, не только как продолжаем работать в том же ключе и являясь там, ну, в каком-то смысле гарантами того, что это

Speaker A

э-э, будет продолжится как как было с каким-то плюсом с точки зрения вот контентного наполнения и каких-то там о, более мощных наших потенций, ну, в силу просто того, что нам теперь проще во многом.

Speaker A

Угу. И и контент приобретать, и развивать, и технологически попроще. Вот а а дальше, конечно, как бы будет зависеть от акционера. Ну, то есть я не вижу, чтобы вот была какая-то повестка не бизнесовая. Угу. А бизнесовая повестка заключается в том,

Speaker A

что там кинотеатр Wink является кинотеатром, которому интересно э-э, сохранять релевантность пользователям, сохранять релевантность партнёрами. Ну, то есть абсолютно бизнесовая история. Э-э, они смотрят на те же метрики, на которые смотрит любой бизнес.

Speaker A

И я вообще я вижу, ну, то есть у нас были разговоры, там, я просил специально на разных уровнях, чтобы понимать, как бы, какой ДНК и менталитет и там, ну, какая мысль может быть скрытая за этим, но я её не увидел и не

Speaker A

вижу до сих пор. Поэтому мне кажется, оно будет, ну, то есть, им не выгодно терять партнёрство, их им не выгодно терять конечного абонента, поэтому они будут делать всё, чтобы этого не не происходило.

Speaker A

Угу. Ну, э, мне вот интересно даже в этой теме спросить вас вот, э, по поводу изменений именно в бытовом уровне. Я объясню. Я немножко знаю вот, э, историю взаимодействия того, как "Смотрёшка" работает с телекомом и с операторами связи. И не только со стороны и стороны

Speaker A

там, ну, то есть, со стороны наших, э, партнёров, э, и конкурентов, э, в этой сфере мы слышим однозначную реакцию того, что "Смотрёшка" это всегда про, ну, такое семейное отношение к своим партнёрам, компаниям-операторам связи.

Speaker A

Это всегда про быструю поддержку, это всегда про, если что-то произошло, мы на короткой руке можем ответить на все ваши вопросы, пояснить, если что-то непонятно. У вас также есть, насколько я знаю э телеком-академия это э вот э, Telegram-канал, где вы собираете,

Speaker A

аккумулируете в нём, э, операторов связи, объясняете какие-то такие вещи. От клиентов, потребителей конечных, которые э имеют связь непосредственно там, э, с "Ростелекомом", например, они их клиенты напрямую от "Ростелекома", они как раз, э, говорят про другое отношение к, э,

Speaker A

клиентам именно "Ростелекома". То есть, это не такая быстрая поддержка, не такое качество услуг, которые они, э, потребляют, которое которое они понимают. И я в этом, как, э, тоже вот сторонний наблюдатель, вижу небольшое несопоставление, да, вашего подхода, короткой руки, э,

Speaker A

всегда на связи, быстро всё решаем, и позиции "Ростелекома", которые больше всё-таки к закону, к, э, формальным отношениям. Видите ли вы это расхождение? Ну, э, в вашем вопросе вы перескочили с B2B рынка на B2C рынок. То есть вы сказали

Speaker A

про то, как Смарт ТВ себя ведёт в B2B, то есть с партнёрами, потому что мы, ну, мы не являемся конечной линией с пользователем. Ей как раз являются наши партнёры. Наша задача давать быструю реакцию и быть на короткой ноге и руке с

Speaker A

оператором, с партнёром. И в этом смысле мы намерены продолжать действовать ровно так же и ну и и и вот эта семейность, о которой вы говорите, она заложена была в изначально в нашем, так сказать, ну, философии, что ли, там, нашего

Speaker A

бизнеса. Я мы это намерены сохранить до до до до тех пор, пока это будет там возможно. А то, что вы говорите про то мнение людей относительно там большого оператора Ростелекома неповоротливого, там, B2Cшного и так далее, то это прекрасно работать также будет

Speaker A

продолжит для наших партнёров. То есть они как бы, собственно, и дают в идеале другой сервис так конечному абоненту и партнёрам, ну, клиентам. И они продолжат это делать с с нашей помощью, надеюсь, как бы и и у меня нет в этом смысле конфликта.

Speaker A

То, что мы ассоциируемся, и я как раз не очень хочу ассоциироваться с Ростелекомом, потому что всё-таки это компания Рестрим, она да, является акция и Ростелеком акционером, но всё-таки это скорее кинотеатральная история, контентная, и она так выстроена у них

Speaker A

даже. То есть это отдельный бизнес контентный. Там Национальная медиагруппа у них соакционер, который абсолютно, ну, полноправный и и в общем, там другая совершенно повестка.

Speaker A

Ну, вы их разделяете, да? Абсолютно. В целом и по подходу тоже. Потому что я перескочил с B2B на B2C, это я понимаю, да. Но я в этом всё-таки другое имел в виду. Я имел в виду одно общее есть у

Speaker A

B2B и B2C в моём примере с вами и с Ростелекомом, это подход к ведению бизнеса. Подход он общий, что в B2B, что в B2C. В плане то, что у каждой компании есть подход, у вас он такой, а там он

Speaker A

другой. Ну, подход в этом смысле, наверное, сильно даже изменяется, то есть понятно, что маленький оператор, например, и большой оператор, ну, то есть чем больше ты как как просто сущность, тем тебе сложнее поддерживать какой-то определённый уровень, особенно если ты работаешь там в нескольких

Speaker A

регионах и так далее. Угу. То, что у них есть такой немножко ну, как бы чиновничье, возможно, или какой-то такой, да, бизнес-процесс, я этого вот, по по крайней мере, в Redstream не вижу. Угу.

Speaker A

В Ростелекоме, ну, понятно, что они, возможно, более, ну, как бы им меньше важно хотя я я тоже не знаю, вот можно ли так сказать, что им менее важен конечный человек, который перестанет пользоваться их услугой, я вот не уверен. Ну, нет,

Speaker A

это Я вот не уверен. Будет свой вывод уже. Другое дело, что когда человек создал какой-то там бизнес, ну, вот как как и Страна.ru, например, которая это в общем-то в первую очередь команда каких-то людей, которые вот тут на земле, ну, то есть как бы всё очень

Speaker A

близко, то есть ты, если ты кому-то отключил кабель или что-то там плохо, то ты это условно сделал какому-то близкому, практическому че, ну, в общем, это очень всё близко.

Speaker A

И чем крупнее компания, любая, она переста, она ну, разрываются вот эти вот как бы связи к зем, ну, от земли, и это, по-моему, не только условный Ростелеком, я не знаю, какая какую ни возьми большую компанию, это всегда очень сложно масштабирование.

Speaker A

Угу. Я вот, честно сказать, что вот Смотрёшка доросла до определённого масштаба, я совершенно не берусь гово- говорить, что если бы мы пошли вот этим путём дальше собственного развития ещё 10 лет.

Speaker A

Угу. То смог ну смогли ли бы мы сохранить эту семейственность и став там, я не знаю, кинопоиском условно или винком. А я не у не я не знаю. Хотелось бы. И великие компании сохраняют, наверное, как-то этот дух стартаперства, дух как бы семей-

Speaker A

родственности. Нельзя вот сказать, что вы прям такая небольшая компания, чтобы быть ну относительно, ну как бы да, ну всё-таки относительно мы мы да, это всё-таки не не не масштаб там Вот вы сказали как раз про про команду, про работу внутри команды и

Speaker A

то, что компания это прежде всего люди, которые в ней работают. Что касается людей, которые работают в матрёшке после сделки, были ли какие-то кадровые перестановки? Насколько команда сохранилась?

Speaker A

Нет, полностью команда сохранилась и даже никто не имплантирован, да, я бы так думал, что новый собственник по идее должен имплантировать каких-то хотя бы там какие-то каких-то финансовых людей, ещё что-то. Пока ничего даже такого не происходит. Ну понятно, что мы всё равно

Speaker A

должны теперь работать со соотнося себя с там бюджетными какими-то процессами и так далее, то есть это не всё равно несомненно, но вот так внутри То есть в структуру работы не лезут? В структуру не нету ничего. Хотелось бы вот раскрыть

Speaker A

немножко детали. Вы как вы были генеральным директором, правильно я понимаю? Ну я и остаюсь. Вы и остаётесь генеральным директором, то есть ваши полномочия, они каким образом после сделки не поменялись. Ну просто вот тогда в такой вопрос у меня.

Speaker A

Тоже немножко со стороны. То есть получается, что вы получаете только дивиденды с этой сделки. То есть сделка для вас замечательная, структура работы вашей не поменялась, подход ваш не поменялся, люди у вас остались, вы, как генеральный директор, остаётесь генеральным директором, принимаете

Speaker A

главные решения. И вам же, получается, дали инвестиции. Вопрос: а вы ам сами уверены в том, что контроль останется за вами через время?

Speaker A

Нет конечно. Ну, конечно, нет. Ну, более того, он не за мной, я же не владелец.

Speaker A

Я генеральный наёмный генеральный директор теперь. Поэтому я, конечно, не не не не в Ну, этот бизнес не мой. Угу. Вы не исключаете того, что через, допустим, каких-нибудь условных 2 года а-а инвестор скажет, что нам нужен другой генеральный директор?

Speaker A

Конечно, абсолютно. Как вы к этому относитесь как человек на большем там Я более того, всегда считал, что я далеко не лучший генеральный директор, поскольку фаундер, э-э создатель бизнеса не равно хороший генеральный директор. И я прекрасно знаю все свои слабости и свои,

Speaker A

как бы, неэффективности, их много на самом деле. Поэтому я не считаю, что я идеальный генеральный директор.

Speaker A

А-а это первое. А как я отношусь как человек к тому, что меня что могут Ну, да, ну, допустим, да, и вы потеряете своё детище.

Speaker A

Э-э тут оста- Ну, я к этому нормально отношусь. Э-э есть два две два два важных аспекта. Это партнёры и люди. Ну, то есть вот люди, команда, которая внутри, и партнёры, с которыми мы строили этот бизнес фактически совместно. Вот вот это

Speaker A

эти два элемента, они ключевые в любой там внутренней боли, в если там чего-то будет сильно меняться, то то вот об этом я буду думать. А то что например они м-м ну, там поменяют как-то бизнес, и он, изменит лицо или там

Speaker A

захиреет, да, или ещё что-то. Это обидно, наверное, но я как-то вот пережил это внутри себя. То есть, главное, это всё-таки, ну, это вот, знаете как когда м-м, когда у тебя там какой-нибудь дом, например э-э родовой, Угу. и с там с какой-нибудь

Speaker A

большой историей, ты вот туда приходишь, смотришь там на дом, на на на на на стулья, вспоминаешь детство там, картины, ещё что-то. И вот тебе ну, на самом деле, если так глубоко покопаться, то думать надо о там человеке, который там сидит в этом доме

Speaker A

или там, да? И а не вот об этом. То есть, вот это всё неправильная как бы мысль. Угу.

Speaker A

Правильная мысль, чтобы вот этот человек, который там старичок или там сын там кого-то, вот вот что вот о них надо подумать. Пусть он переедет в новую квартиру, просто тебе придётся продать этот дом, и там бы ты будешь жить где-то

Speaker A

там и чёрт те где, в какой-нибудь там новостройке. Но главное, вот эти два, там, три ско, ну, вот, сколько-то людей, Угу.

Speaker A

а не твои печ, ощущения там от и ностальгия. Это важно, но во, ну, как бы жизнь важна.

Speaker A

У нас здесь небольшой чайный перерыв, в кадре появился чай. А, вернёмся к этому разговору о, а-а, доме, об очаге. Вот у меня как раз по этой теме, а-а, в голове всё время вот, всё время, которое я готовился к вашему

Speaker A

интервью, к интервью с вами, а-а, был вот, назревал один вопрос. Вот, ведь когда вы как создатель, как генеральный директор, на каких-то этапах принимали непосредственное участие, ну, чуть ли не жили, грубо говоря, на работе, а так или иначе в крупных бизнесах, а нужно, чтобы

Speaker A

всей технической работой управлял какой-то другой человек, который в этом больше разбирается, который в этом который этим живёт, да? А вы как создатель, как родитель немножко отходите в сторону, пре- предоставляя процессы, управление процессов другому техническому человеку. Вот мне с

Speaker A

человеческой точки зрения для меня интересно вот при такой передаче таких вот технических процессов другому человеку меняется ли ваше отношение к вашему детищу?

Speaker A

Ну, я ещё же не не проходил этого, что называется. Ну, у вас же есть исполнительный директор какой-нибудь, который занимается непосредственно технической работой?

Speaker A

особо нету. То есть, ну, как бы ничего же не поменялось. Я продолжаю быть ге- не идеальным генеральным директором.

Speaker A

А у меня продолжают быть какие-то люди, которые как команда работают на своих там участках. То есть, в этом смысле даже речь не про момент сделки. Я говорю, да.

Speaker A

я по- я понял. Ну, вот, я просто и говорю, что в принципе, я ещё не проходил этого. Но мысль я понимаю, и она очень важная, и я о ней всё время, её всё время муссирую у себя. То есть,

Speaker A

это не не простая история, и поэтому ровно оно и происходит, что я считаю, что я далеко не идеален, но я всё равно остаюсь, потому что м-м, ну, как бы вот научиться делегировать и отдавать это и при этом сохранять вот

Speaker A

это ощущение того, что всё делается так, как тебе бы хотелось. Ну, то есть, вот это вот внутреннее ощущение правильности того, что происходит, и контроля, да.

Speaker A

Э-э, вот это сложный вопрос. Э-э, я не м-м, честно сказать, не не не не не не не не не не не не не не умею. Это одна из проблем. То есть, у меня с это есть проблема любого фаундера, создателя.

Speaker A

Угу. Деле- делегировать таким образом, чтобы с- ну, ну, в том числе и масштабироваться. То есть масштабировать бизнес очень сложно, держа все нити и всё замыкая на себя. То есть ты становишься таким узким горлом и, собственно, бизнес начинает буксовать.

Speaker A

Угу. Вот э-э в этом смысле следующий этап, мы, видите, не сделали. Мы взяли, прижались, так сказать, к большому игроку, который поможет нам сделать следующий шаг. Но в каком-то смысле это не не не не не не то. Угу.

Speaker A

Э-э а можно ли отдать, не потеряв чего, не потеряв контроля или не потеряв внутреннего ощущения?

Speaker A

да, того, что всё-таки это зарождалось ещё там 10 лет назад. Вот эти воспоминания, эмоции, я же про человеческое, я же журналист. А вот эти вот ощущения, когда ты понимаешь, когда ты выходишь на первую крупную прибыль, когда ты понимаешь, что у тебя вот вот

Speaker A

это вот это Да, я думаю, что я я понимаю. Мне кажется, это с этим То есть это вопрос эволюции э-э ну, вот этого человека, этого создателя. То есть если я эволюционно, мне кажется, как раз сейчас нахожусь в той

Speaker A

э-э ну, в то в том ощущении, что ты просто должен ну, то есть и и если у тебя есть что дальше как бы взращивать, ну, то есть какие-то новые горизонты или ещё что-то, то нет никакой проблемы. Угу. Вообще

Speaker A

никакой. Ну, то есть это как, я не знаю, там как создатели фильмов или чего-то. Ну, то есть ты просто начинаешь думать про какую-то новую историю, про какой-то новый фильм.

Speaker A

Угу. Ты снял Криминальное чтиво. Угу. Ну, а теперь у тебя что-то другое. Я прекрасно вас понимаю, да.

Speaker A

А что Тарантино? Вот он сказал, что он уже всё снял, да? Сейчас он театр делает. Ну, вот как бы Просто он дальше живёт и говорит что-то новое. На меня это тоже проецируется. У меня есть музыкальная группа и когда вот

Speaker A

ты над своим детищем, над своей песней работаешь долго-долго-долго и вот ты её закончил, ты её выпустил и самое главное, это тоже говорят многие музыканты что это всё, это теперь не твоё. Это теперь слушателей. Готовь новое. Твоё теперь новый этап.

Speaker A

ты сказал, ну как бы ты сказал мысль какую-то да. И что по ней теперь?

Speaker A

Теперь у тебя новая какая-то идея, мысль и ты начинаешь говорить новую мысль. Это что, предательство старой мысли? Ну нет же. Ну вот, ну как бы. Появляется новый смысл жизни. Да. От лирического на более конкретное. А вчера буквально прошло совещание Минцифры с

Speaker A

топовыми операторами связи, компаниями Телеком по поводу реформ в телеком-сфере. Совещание по проекту масштабной реформы отрасли в рынке операторов связи прошло 10 апреля.

Speaker A

Совещание инициировало Минцифры. Принимали участие крупные операторы связи. Если коротко, требования для компаний телеком-рынка ужесточаются настолько, что почти все малые и средние компании будут вынуждены либо уйти с рынка, либо продаться крупным компаниям.

Speaker A

Например, минимальный порог уставного капитала для получения лицензии увеличился до 100 млн руб. Плюс пошлина в 10 млн руб. Плюс годовой взнос ещё 10 млн руб. Также вводится внесудебный отъём лицензии через межведомственную комиссию. А абсолютно все операторы связи обязаны заключить спящий договор с

Speaker A

системообразующими операторами, в котором при отзыве лицензии компания автоматически переходит под контроль крупного игрока, того самого системообразующего оператора. Этот документ мы разберём более подробно в наших следующих выпусках. Знакомы ли вы вообще с этими реформами?

Speaker A

Ну нет, я знаком только вот из паблика. Я в разговорах с операторами слышал о том, что, ну там какое-то время назад, что э-э, есть такая м-м, ну причём с нашими партнёрами, что они ожидают чего-то такого, какого-то регулирования жёсткого в отношении

Speaker A

средних операторов. Угу. Но я детали не знаю, но я понимаю плюс-минус контекст. Тренд, да. И тренд, и контекст я, конечно, понимаю, детали не знаю.

Speaker A

Угу. Как вы относитесь к этому? Ой, ну, мы опять сейчас в лирику уйдём. Нет, а как потому что ну, потому что на самом деле, к сожалению, это всё про про в общем-то про тоже про людей и про лирику.

Speaker A

Я к этому отношусь очень плохо, потому что я Ну, это вот тоже какие-то какие-то надо метафоры подбирать, но, условно говоря, а Ну, вот я москвич там с со стажем и с каким-то там четыре или пять поколений моих люди

Speaker A

родителей и предков жили в Москве. И вот я как бы к Москве отношусь определённым образом.

Speaker A

Угу. Соответственно, когда я там я для меня московские там домики, дворы, ещё что-то, это больше, чем просто там старые здания или ещё чего-то да?

Speaker A

А И вот когда идёт, например, слом старых домов, выкорчёвывание и на этом месте вот они же любят это оставить в фр фасад, а всё внутри поменять и сказать, что они сохраняют старую застройку, на самом деле это всё И оно абсолютно вымывает душу, то есть

Speaker A

там становится какие-то богатые магазины, ещё чего-то и и, собственно, люди, которые населяли этот, они уходят просто, потому что не ну, это не их уже уровень жизни, они не могут там жить.

Speaker A

И становится такая красивая, чистая м Москва, там проспекты, всё всё свет, красота, богатое это, но души там нет.

Speaker A

Вот это приблизительно об этом же. Ну, то есть как бы то, что они хотят там то есть вот много маленьких операторов, это как бы там какой-то контекст, что это плохо, потому что они плохо соблюдают чего-то чего-то это, чего-то то.

Speaker A

А сейчас мы сейчас всё это укрупним, почистим, всё будет красиво, всё будут все соблюдать, будут всё хорошо работать, а тогда ну ну и так далее.

Speaker A

Э-э-э но как бы это же огромно, ну то есть это много предпринимателей по всей стране, которые делают бизнес вокруг этих успешных бизнесов, они делают какие-то ещё много полезных там каких-то вещей, это развитие э-э-э страны, регионов, их детей, их там родственников. Ну, это

Speaker A

всё связано, это как бы экосистема какая-то. Если ты всё это укрупнишь, всё вычистишь и все ну как бы будет пять игроков а вместо там 2.000, ну э-э-э точно не будет лучше с точки зрения развития региона, страны и так далее. Ну, будет

Speaker A

связь будет работать. Э-э-э да, будет будет как бы какой-то там ну, будет красиво даже, может быть, этот проспект будет красивый, освещён красиво, но не в этом же дело.

Speaker A

Ну, вот в этом примере с Москвой а я понимаю, о чём вы говорите, но это так или иначе можно э-э понимать как этап эволюции. Старая Москва уходит приходит новая Москва, пусть и со старыми вывесками, но там будут новые магазины

Speaker A

а-а новые квартиры с евроремонтом а-а в этот евроремонт будут поставлять а-а компании а-а которые занимаются установкой пластиковых окон, свои продукты, это всё живёт так или иначе под новым видом. Уже живёт. А здесь получается такое, что мы просто вычищаем. Вот в этой новой

Speaker A

Москве перестроенной у меня есть выбор сходить в Wildberries, сходить в Ozon или сходить в Яндекс.Маркет, сходить в Пятёрочку, в Дикси или во ВкусВилл.

Speaker A

А здесь этот выбор просто у меня забирают. Не, ну почему? У вас будет выбор, вы сходите в МТС, в Ростелеком, в Билайн или в там куда-то.

Speaker A

Ну вот тут то же самое у вас будет. Так что, если вас московская метафора устраивает, в принципе, вас всё устраивает.

Speaker A

Потому что здесь всё тоже будет замечательно. Нет, связь будет? Будет. Выбор будет? Будет. Ну как бы конечно будет.

Speaker A

Какой-то выбор точно будет. Вот как в вашем примере Wildberries, Ozon, будет у вас такой выбор. Два, три, пять игроков будет. Не, ну правда.

Speaker A

То есть, если вас московская метафора устраивает, вы вы вы с в тренде. Wildberries, Ozon-то у меня будет, но мы должны понимать, что, допустим, если мы уж уходим в метафоры, что не очень хорошо но пусть наши дорогие слушатели нас извинят.

Speaker A

Wildberries, Ozon работает за счёт маленьких предпринимателей, которые предоставляют свои продукты внутрь этой площадки, а здесь будет конкретно магазин ГУМ.

Speaker A

Один. Ну не один, их будет несколько. Внутри будет магазин колбасный, молочный, мясной, там хлебобулочный. Да, ну мне это не нравится ни то, ни то, ни московская. Вы просто сказали, что вам нравится московская. Я считаю, что плохо, что да, это какая-то новая, но

Speaker A

она рвёт абсолютно корни и рвёт важный, ну как бы, преемственность. Ну то есть, если я хочу, чтобы дворник Лёша и там преподавать бабушка там преподаватель я не знаю французского языка, чтобы они тут жили, где жили. Я не хочу, чтобы

Speaker A

здесь их выкорчёвывали и чтобы теперь тут было какая-то огромная высотка, которая евро с евроремонтами и чтобы вымыли этих людей, потому что люди же важны в конечном итоге. И вот ну жизнь та самая, которую мы там раньше говорили, а не то, чтобы там

Speaker A

чего-то. И вот в этом смысле я вот больше с этого с этой стороны. Я больше не как того, что мне кажется неправильным из у ну просто выкорчёвывание этой индустрии как как индустрии, потому что это во-первых люди ну всё-таки с техническим бэкграундом.

Speaker A

Это люди, которые там ну какие-то в хорошем смысле гики там, которые любят какую-то развитие каких-то технологий, какую-то мысль. Ну это важно. Это важнее, чем чтобы была связь и чтобы там чего-то.

Speaker A

Вот эти все Вот это главное. И вот это выкорчёвывание мне совершенно не нравится. То, что конечный человек получит интернет, ну он получит его от этих.

Speaker A

Другое дело, что он в итоге будет платить больше, тоже верно. Ну потому что конкуренция, снижение конкуренции и монополизация она неизбежно приведёт к тому, что они будут управлять этой корзиной потребительской. Ну то есть это это тоже плохо. То есть

Speaker A

снижение конкуренции и выкорчёвывание ну как бы целой индустрии, где есть в общем ну предприимчивые, умные, разные люди. И это вот меня вот я про это больше.

Speaker A

Угу. Ну когда смотрел презентацию после этого совещания, в этой презентации один интересный момент, там есть список компаний, которые ну инициативы какие-то предлагали в качестве того, чтобы их были их приняли в реформы.

Speaker A

Компании, которые разрабатывали эти инициативы, это э-э, "Эр-Телеком", это там "Вымпелком", крупные такие компании, которые, собственно, и являются будут этим генеральными операторами связи. Все бенефиты получат они. И меня это очень сильно отослало это к вопросу о цикличности истории и так далее, к

Speaker A

истории с аукционами в девяностых, когда э-э, в том числе и те, кто разрабатывали специфику, технологию аукционов, являлись потом бенефициарами этих э-э, аукционов. Я прослеживаю этот тренд. Вот когда Вы же по-любому помните тот момент, когда в на рынке было свободно относительно.

Speaker A

И момент, когда вы сами для себя поняли, что ну, всё закручивают, ну, или не всё, но начинается закрутка болтов и прочего, гаек.

Speaker A

Помните ли вы этот момент и какой это был момент? И вообще ощущаете ли вы его?

Speaker A

М-м, ну, именно бизнесово? Да, да, да. Нет, я не не не помню такого момента и не чувствую его. Потому что я всё время, ну, то есть, если говорить про наш бизнес, то это была всё время, ну, определённая конкурентная история, всё

Speaker A

время где-то, то есть, у тебя каждый день где-нибудь да что-нибудь польётся или взорвётся, но именно вот вполне бизнесовое. То что То есть, мы всё-таки к вопросу, большие мы или маленькие, мы всё-таки не такие большие, чтобы э-э, там напрямую чувствовать какие-то

Speaker A

ограничения, которые, ну, то есть, вот я не скажу, что бизнес ну, то есть, есть всякие истории там контентные, например, там вот вы как как какое-то цензурирование, но оно в основном сказалось на контентной индустрии, а мы в каком смысле

Speaker A

дистрибьютор. То есть, если весь рынок более-менее под ну там цензурируется, то мы как бы ретранслируем то, что есть. Ну то есть на это на нас не сильно влияло. Какая-то регуляторика вокруг э-э э-э вот этих САРМов и так далее, и так

Speaker A

далее, она нас в меньшей степени, то есть это больше наши партнёры, э-э которые на которых огромная нагрузка финансовая по соблюдению всяких историй.

Speaker A

Мы тоже тут в меньшей степени были подвержены. Угу. М-м, ну то есть это всё как опосредованно как бы влияет на там экономику, на экономику какую-то, но не напрямую.

Speaker A

То есть я вот сейчас думаю просто что, я бы не сказал, что что-то вот Ну а вот именно Другое дело, что я чувствую, что это неизбежно бы привело вот в ближай, ну то есть это всё тренд, с точки зрения

Speaker A

тренда, с точки зрения вот, скажем так, оценки риска как инвестора, конечно, ничего в долгую не просматривается позитивного в этом смысле. То есть я понимаю, что э-э чем меньше у меня голоса, и если у меня нету, ну как бы, я не я не сижу, а

Speaker A

я никогда не сидел вот именно вот в этой комнате, где сидят там сколько-то там игроков и что-то такое придумывают про индустрию, мы не вне этого стала. И я понимаю что любое решение будет потихоньку приниматься ну против, ну в пользу

Speaker A

крупных в не в мою пользу. Поэтому вот в краткосроке я понимаю кучу рисков, это правда. Но чтобы мы я их вот чувствовал, чтобы они нас за эти 10 лет ничего такого А можно ли сказать, что вы э-э как предприниматель видели эти риски

Speaker A

довольно давно? И ваша и ваша сделка с Инком это как шаг чтобы эти риски предотвратить?

Speaker A

мы я думаю, и Странет в том числе, мы все одна из основных, одно из основных наших качеств, это чуйка. Угу. Вот чуйка, она и да и вообще, мы, так сказать, советские люди, нам без чуйки никак нельзя.

Speaker A

Поэтому, если называть это каким-то правительственным этим самым качеством, то нет, я им не обладаю, а чуйка есть.

Speaker A

Лиричная концовка. А-а, хотел спросить каким вы видите сервис, каким вы видите вашу компанию, какой вы видите вашу компанию через давайте, 5 лет. Ну, хотелось бы видеть её в том же приблизительно формате, ну, то есть, я считаю, что вот после покупки они

Speaker A

оставили бренд, и они верят в бренд и вообще вот в эту всю бизнес-модель в эту конструкцию.

Speaker A

Они, вы имеете в виду? Ну, покупатели, поэтому мне важно, чтобы оно оставалось, и я вижу, что просто оно будет подрастать, как мы и видели, и хотелось бы, чтобы мы там укрепились существенно с точки зрения контента и так далее.

Speaker A

Единственное, что сейчас как бы надо понимать, что будет с индустрией, которая является партнёрской. Вот, поэтому тут Ну, никто не мешает, никто не мешает нам помечтать.

Speaker A

Ну, помечтать, и да, я думаю, что если всё-таки там из там двух или сколько, 2 1/2 тысячи операторов всё-таки останется не пять, а там 500 или 1000, ну, то есть, всё-таки крупные игроки, то хотелось бы видеть Смотрёшку много, много разных,

Speaker A

там у меня были всякие затеи. Мне нравится Смотрёшкинский вот этот вот, ну, как бы образ Смотрёшки, там можно быть.

Speaker A

Мультфильмы какие-нибудь пойдут с матрёшкинские, ещё что-нибудь. Да эксклюзивы будут. Пойдут эксклюзивы, будет круто. А каким вы видите себя в старости?

Speaker A

Как вы мечтаете? уже практически Да ну ладно, не надо, не надо, не надо, не надо, не надо.

Speaker A

Вы всё-таки при делах. Я имею ввиду вот такую. Мечтаете ли вы о какой-нибудь пенсии, о каком-нибудь домике на Кома?

Speaker A

да, это вы сейчас открываете целую новую этот подкаст. Ну нельзя так заканчивать. Как я вижу, да хрен его знает. Самое главное, надо что-то делать. Это самое главное. А что делать? Да хрен его знает, понимаете? Вот не знаю, что

Speaker A

делать надо будет. Ну книжки надо читать. И разговаривать с людьми. Вот и всё. Ну я было много молодёжи вокруг.

Speaker A

Почему для меня этот вопрос вот последним кажется актуальным и понятным? Потому что я-то не предприниматель, а как человек обычный, у меня есть какие-то представления о том, как я хочу провести свою пенсию.

Speaker A

У меня будет моя семья рядом, на даче, где-нибудь в Подмосковье. У меня будет большая собака. Вот у вас, как у предпринимателя, такой рефлексии нет?

Speaker A

Не, нету. Нету. Мне кажется, тут как-то в моменте надо. Потому что вот эти все, тут же оно ж как? Ты сейчас что-то себе спланировал, а оно бабах, там совсем по-другому.

Speaker A

Бочком, бочком, тихонечко. Вот сейчас как есть, классно. Ну не, ну я говорю, что нужно кучковаться с людьми, своей, так сказать, своего ДНК или своей, ну с кем есть резонанс. Надо просто друзей, людей каких-то близких по духу просто держать

Speaker A

с как-то вместе. Вот это главное. Спасибо большое, Александр, что уделили нам своё время. Спасибо.

Topics:СмотрёшкаАлександр КиселевичРостелекомонлайн-кинотеатринтернет-телевидениеRestream Mediaпродажа бизнесаконтентмедиахолдингрынок досуга

Frequently Asked Questions

Почему Смотрёшка была продана дочке Ростелекома?

Продажа была стратегическим бизнес-решением для усиления контентной базы и расширения возможностей сервиса, а не актом государственной национализации.

Был ли бизнес Смотрёшка прибыльным до продажи?

Да, Смотрёшка была прибыльным бизнесом, хотя первые 5-6 лет проект находился в инвестиционной фазе и выходил на окупаемость.

Как сделка повлияет на развитие Смотрёшки?

Сделка позволит сервису получить доступ к большой библиотеке контента и усилить производство собственного уникального контента, что даст новый импульс развитию.

Get More with the Söz AI App

Transcribe recordings, audio files, and YouTube videos — with AI summaries, speaker detection, and unlimited transcriptions.

App Store Google Play

Or transcribe another YouTube video here →