Игорь Ашманов: WhatsApp, Telegram и Max /// ЭМПАТИЯ МАН… — Transcript

Игорь Ашманов обсуждает цифровой суверенитет России, угрозы интернета и роль искусственного интеллекта в современном цифровом пространстве.

Key Takeaways

Цифровой суверенитет — ключ к национальной безопасности в современном мире.
Россия должна развивать собственные технологии и инфраструктуру для достижения цифрового суверенитета.
Интернет и искусственный интеллект — новые поля идеологической и информационной борьбы.
Контроль над цифровым пространством требует комплексного подхода, включая законодательство, технологии и платформы.
Импортозамещение и создание национальных цифровых сервисов — важные шаги в укреплении суверенитета.

Summary

Цифровой суверенитет — важный компонент национального суверенитета, включающий контроль над цифровым пространством страны.
Россия пока не обладает полным цифровым суверенитетом из-за зависимости от иностранных операционных систем, процессоров и платформ.
США полностью контролируют своё цифровое пространство, Китай быстро движется к этому, Россия отстаёт, но предпринимает шаги по импортозамещению.
Интернет стал оружием, способным влиять на идеологию и политический строй страны.
Риски цифрового суверенитета включают утечку персональных и конфиденциальных данных, а также влияние вражеского контента.
Искусственный интеллект несёт новые риски, связанные с передачей данных и непредсказуемым содержанием обучающих моделей.
В России появились собственные видеохостинг, поисковик, социальные сети и национальный мессенджер, что приближает к цифровому суверенитету.
Рекомендательные системы и искусственный интеллект в России развиты недостаточно по сравнению с мировыми лидерами.
Примеры угроз цифровому суверенитету США — TikTok и оборудование Huawei, вызывающие обеспокоенность по поводу безопасности данных.
Импортозамещение в цифровой сфере началось с опозданием, но сейчас развивается достаточно быстро.

Full Transcript — Download SRT & Markdown

Speaker A

Если ты не имеешь цифрового суверенитета, то у тебя отберут всё остальное. [музыка] [музыка] Интернет стал оружием. Интернет позволяет в первую очередь опрокинуть существующий в стране режим, то есть сделать из населения врагов собственного государства. Есть ли у государства некое моральное право

Speaker A

ограничивать платформы, мессенджеры, пройдут ли вот по этой вот грани? А почему у нас не работают рекомендательные вот эти технологии на Ютубе? Работает так безупречно, что мы, враги, набираем там 10 млн просмотров.

Speaker A

Рекомендательная система — это очень сложная штука. Сегодня Россия отстаёт в области искусственного интеллекта критически или у нас ещё есть шанс? На мой взгляд, это настолько мерзкая плесень, которую вообще-то в жизнь нельзя пускать.

Speaker A

Что имеется в виду, чат GPT? Вы вот мне на этот вопрос ответить по качеству связи, по скорости доставки, по вот Госуслугам.

Speaker A

Мы вообще впереди планеты всей. Мне хотелось бы начать с вот этого цифрового суверенитета, о котором мы сегодня много слышим. Что такое суверенитет интернета в 2026 году?

Speaker A

Это выражение придумал некий довольно гениальный мужчина Николай Николаевич Фидотов, который был в своё время директором по информационной безопасности Артекома.

Speaker A

РТком — это что такое? Ну, это государственный провайдер, который сейчас часть Ростелекома. Вот. А он, а, потом писал раз, ээ, в день вёл блог ещё в журнале. И как-то раз я у него прочёл про информационную безопасность. Я прочёл рассуждение о том, что вот вообще

Speaker A

суверенитет страны состоит из нескольких компонентов. Это там территориальный, юридический, военный, дипломатический, экономический суверенитет, идеологический, культурный, языковой и так далее. Но в последнее время появилась цифровая компонента, и она настолько становится важной, что если ты не имеешь цифрового суверенитета, то у тебя отберут всё

Speaker A

остальное через эту дырку вот в цифровом суверенитете. Мне эта мысль понравилась, и я там стал как бы её развивать, публично рассказывать, как бы исчислять компоненты цифрового суверенитета, которые нужны стране, там медийные, технологические, платформенные там и так далее. Постепенно это понятие стало вот

Speaker A

как бы очевидным. Его употребляют самые высшие чиновники империи и так далее. Вот что это такое?

Speaker A

Империя имеется в виду наша. Ну, конечно, да. Вот, э, значит, в реальности мы, конечно, не обладаем цифровым суверенитетом.

Speaker A

А что это вообще такое? Значит, это ситуация, это как бы положение, при котором мы, наша страна, в состоянии сама определять, что происходит в нашем цифровом пространстве без влияния извне.

Speaker A

Так же, как суверенитет политический, да, например территориальный, территориальный и так далее, да, что вот у нас есть эта территория цифровая, как бы это новое пространство, в том числе это новое поле боя, значит, театр военных действий, ну и вообще это новое

Speaker A

пространство. Вот в нём мы, к сожалению, до сих пор не определяем полностью всё, что происходит. То есть у нас, э, реальным цифровым суверенитетом обладает только одна страна в мире — это Соединённые Штаты Америки.

Speaker A

Туда быстро, семимильными шагами движется Китай. Вот мы, ну, в некотором смысле догоняем, хотя мы по сравнению с каким-нибудь Европейским Союзом, мы, конечно, в гораздо более хорошем положении находимся, когда у нас собственный видеохостинг, да, когда у нас собственные СМИ, когда мы сами

Speaker A

решаем, какие доменные имена у нас блокируются или, наоборот, разрешаются, делегируются, да, когда у нас умеют отбивать атаки спамеров и хакеров, да, и так далее, и так далее. То есть, когда вот эта цифровая сфера находится под нашим управлением, у американцев это

Speaker A

полностью так, там ничего не может происходить без согласия американского правительства, да, американского народа, скажем. Ну, правительства, конечно, да.

Speaker A

В том числе, вот вы помните, например, внезапно, это довольно такой новый феномен, единственный серьёзный проект из Китая, который начал захватывать мир, этот TikTok, да?

Speaker A

Угу. А как только он набрал достаточное количество, там десятки миллионов пользователей в США, там тут же начали выкручивать руки. Это была первая такая серьёзная угроза цифровому суверенитету США. Ну, точнее, вторая.

Speaker A

Первая была, когда Huawei наконец, спустя 20 лет, начал делать более дешёвые и более хорошие маршрутизаторы.

Speaker A

И, э, значит, мобильные операторы и Рос и телеком операторы в США начали покупать маршрутизаторы Huawei. Там поднялась истерика, что наверняка китайские маршрутизаторы передают все данные, которые через них протекают, в Китай. Если вы помните, даже арестовали дочку основателя Huawei, когда она ехала

Speaker A

в, значит, в Канаду. Взяли прямо в заложники буквально. То есть начали выкручивать руки: "Не покупайте маршрутизаторы Huawei." Почему? Это угроза цифровому суверенитету Соединённых Штатов. Там же Huawei ещё сделал такую штуку. Он начал делать смартфоны не хуже, чем айфоны. И там тоже была по

Speaker A

этому поводу истерика, что, ну, наверняка китайские смартфоны воруют все данные. Они, конечно, воруют. Тут вообще можно американские и американские воруют. Все смартфоны воруют данные. Вот.

Speaker A

Но я просто к тому, что они в определённый момент вдруг почувствовали себя неуютно американцы, что они начинают терять этот цифровой суверенитет из-за китайцев.

Speaker A

А почему вы думаете, что у нас нет этого суверенитета в России? Ну, смотрите, у нас нет нормальной операционной системы. У нас до сих пор, э, Windows является самой распространённой, да, и даже те операционки, которые у нас считаются импортозамещёнными, это Linux, то есть,

Speaker A

по сути, ядро там американское. Ну, оно, конечно, давно не финское, да, там не шведское, оно американское.

Speaker A

Вот. А у нас, э-э, если посчитать пользователей или показы, у нас до сих пор в американских платформах, ну, показов и пользователей, ну, как минимум не меньше половины, да, при том, что они вроде бы многие заблокированы там, ну, всё доход через VPN и так далее.

Speaker A

У нас нет своего железа нормального, то есть мы не производим процессоры. У нас большинство компьютеров — это интеловские процессоры либо эпловские.

Speaker A

Ну вы сказали, вот, грубо говоря, мы блокируем контент, который нам не угоден, да? Если суверенитет, смотрите, мы сейчас много чего заблокировали.

Speaker A

Хостинг, кто бы как ни относился, тем не менее у нас есть два своих хостинга: ВК и это фак.

Speaker A

Нет, конечно, мы движемся. Мы движемся к суверенизации, но всё-таки надо понимать, там же, смотрите, есть разные риски. Есть риски экспозиции там, условно говоря, наших персональных данных, да, что наши персональные данные улетают туда.

Speaker A

Вот есть риски экспозиции, наоборот, чужому вражескому контенту, да, который нам сюда втаскивают и начинают промывать мозги. Есть риски утечек не персональных данных, а данных конфиденциальных, закрытых, рабочих и так далее. Вот все эти риски, они уменьшаются, но они до

Speaker A

сих пор есть. Более того, сейчас начинает возникать новый риск — это искусственный интеллект, потому что он несёт все эти риски, да. Значит, люди, которые сейчас используют чат GPT, там грок, там deпсик, они, во-первых, отдают туда свои персональные данные, во-вторых, они

Speaker A

ээ открыты какому-то абсолютно неизвестному контенту, который неизвестно кто, неизвестно на чём обучал. Вот это движение к импортозамещению, оно началось, к сожалению, позже, лет на 10, чем надо было, хотя мы вот там давно про это говорили во многих всяких собраниях

Speaker A

важных, но особенно с начала. Мы своего там это движение началось очень быстрое, но пока как бы мы ещё не приблизились там серьёзно там вот сказать, что у нас есть цифровой суверенитет. Владимир Владимирович только что сказал, что есть. Это некая метафора. Он упоминал,

Speaker A

что у нас теперь, кроме своего видеохостинга, своего поисковика, да, своей социальной сети, есть ещё и национальный мессенджер теперь. Ну и как бы вот почти базис цифрового суверенитета почти сложился. Вот он, видимо, имел это в виду.

Speaker A

Вы как-то сказали, что интернет стал оружием. Какая главная угроза исходит из этого оружия, из него, из интернета сегодня?

Speaker A

Ну, идеология России. Идеологическая, конечно. Можно посмотреть на маленьких примерах, но очень показательных. Это, например, после

Speaker A

этом координировали через то, что осталось незаблокированные, скажем, в Гонконге там фаерчат использовался, который пиртупир, да, позволяет без интернета вообще как бы работать, да.

Speaker A

Вот что делали в Непале, не знаю. Явно там помогали извне, может быть, через в любом случае интернет позволяет в первую очередь опрокинуть существующий в стране режим, то есть сделать из населения врагов собственного государства. Вот это вот основная опасность. То, что это было

Speaker A

сделано на Украине, мы видим прямо воочию. Это было всё сделано через интернет. Каким образом?

Speaker A

Ну каким образом? А как с любой рекламой, огромным числом повторений того, что украинцы - это великая нация, что русские их всегда уничтожали, там унижали, душили и так далее. То есть непрерывная идеологическая обработка наиболее удобная в интернете, потому что

Speaker A

интернет плюс смартфон сейчас - это штука, которая занимает там от 5 до 8 часов у каждого, да, жителя страны, что там в США, что у нас. что на Украине, если там из каждого утюга, так сказать, в этот смартфон вещают одно и то же. Мне

Speaker A

рассказывал один мой знакомый, который сам из Севастополя, как он где-то году в 2015, уже после присоединения Крыма поехал по своим делам на Украину, в эту вот гостиницу Украины, из которой стреляли по Майдану.

Speaker A

По делам. У него там было нужно какое-то коммерческое дело завершить. Угу. Он говорит, что он просто для, передеваясь, надевая галстук, включил телевизор и потому что он привык так делать у себя. Он говорит, что 20 минут, хотя он человек с военным образованием,

Speaker A

он из Крыма, он полностью наш. Он говорит: "За 20 минут я вдруг понял, что в меня начинает проникать украинская точка зрения про российскую агрессию, да, там про свободу и незалежность Украины, потому что там нет новостей.

Speaker A

Там есть непрерывное вдалбливание, повторы, повторы, повторы. Ну и оно работает на большинстве как бы человеческих организмов, да, оно работает. А интернет для этого особенно удобен. Там это можно делать массово, можно делать анонимно.

Speaker A

А телевизор? То же самое. Ну просто не все сейчас смотрят телевизор. Телесмотрение растёт, как ни странно. Это вот такой факт. Но оно нет, оно растёт, оно не падает. Вот когда-то казалось, что интернет убьёт.

Speaker A

Ну, просто оно частично смещается на видеохостинге, но на самом деле растёт. Просто там фильмы падают, сериалы растут, ну, и так далее. Но плюс к этому люди просто раньше телевизор смотрели час-два в день, а сейчас они смотрят смартфон 8 часов. И,

Speaker A

соответственно, там в интернете вот это всё происходит. [фыркает] Это способ промыть мозги. Я расскажу тоже историю такую. Она чудовищная, а с другой стороны духоподъёмная, наверное.

Speaker A

Кто-то мне рассказывал, что у него есть знакомые, которые это было ещё до СВО, но уже после присоединения Крыма.

Speaker A

Значит, семья, э, ну, русско-украинская, там не разберёшь, значит, русские они или украинцы. Значит, молодые живут там в 5 км от нашей границы на территории Украины. Старики живут в 20 км на нашей территории. Молодые, значит, всю неделю работают и смотрят своё

Speaker A

телевидение. Приезжают к старикам на выходные. Приезжают абсолютными фашистами бандеровцами ненавидящими всё русское. 2 дня они смотрят телевидение у стариков, уезжают абсолютными русскими имперцами, ненавидящими всё бандеровское. И так происходит каждый раз без запоминаний, без намагничивания, без гисторезиса. Да.

Speaker A

Без фиксации вообще, да. Это с одной стороны ужас, а с другой стороны некая надежда, что если начать правильно вещать, то можно перепрошить обратно, когда мы это всё заберём.

Speaker A

А вы как думаете, возможно это? Не знаю. Мне кажется, что там детей успели перепрошить. Мы делали отчёт вместе с ТАС про вообще вот эту фальсификацию истории, русофобский нарратив, а, на территориях бывших республик СССР, в том числе на Украине,

Speaker A

именно по учебникам, по фильмам, по литературе художественной, да, по интернету, по соцсетям, по телевидению и так далее, по разным категориям.

Speaker A

Довольно такой развесистый отчёт. Ну, там 30 лет это происходит, буквально с начала девяностых. И там выросли целые поколения людей, которые ничего другого не видели. В принципе, вот что с ними делать, непонятно. То есть не факт, что это можно, потому что это первые детские

Speaker A

впечатления, условно говоря. Почему заблокировали WhatsApp? Мы не всегда можем знать настоящие причины, потому что, ну, кто даст правильный ответ, тот получит 20 лет.

Speaker A

Есть какие-то аргументы у спецслужб, которые нам не сообщают, да, например, там, ну, условно говоря, можно предположить, что там WhatsApp или Viber там применялись для каких-то нехороших операций, которые видит там вторая служба ФСБ, да, а мы не видим. WhatsApp,

Speaker A

если про него говорить, то он просто принадлежит экстремистской, значит, ээ компании Мета, она же Facebook. Они реально после начала СВО начали там публиковать и отказывались удалять всякие призывы убивать русских, да, и как бы с тех пор не покаялись и не

Speaker A

удаляют такой контент. Значит, WhatsApp начал говорить о том, что они скоро включат каналы, потому что, видимо, им понравился опыт Телеграма, да. и что у них будет не только общение между людьми, но и, собственно, медийная часть.

Speaker A

Вот. Ну и, значит, дальше у нас начали везде внедрять энергичные мессенджеры Макс. Ну, и чтобы ему помочь, очевидно, начали душить вот этих врагов. Но надо понимать, что, да, действительно, ни WhatsApp, ни Viber, скорее всего, э можно почитать, я думаю,

Speaker A

сообщение Роскомнадзора, они не шли навстречу по удалению, значит, плохого контента или по передаче данных о каких-нибудь террористах. Да, там же, помните, был эпизод, когда в Telegram пытались заблокировать, Жаров пытался заблокировать. Почему? то, что произошёл взрыв, значит, теракт в Питере

Speaker A

в метро. Там было шесть подозреваемых, которые координировались через Telegram. А Паша Дуров, который уже тогда прятался там, условно говоря, в Дубае, сказал, что нет, нет, он никогда, он никому не передаёт ничего, отказался.

Speaker A

Ключи шифрования, да, не хотите. Ну от него потребовали переписку вот этих шестерых подозреваемых. Их всех потом доказали, что они всех посадили и так далее. Вот он отказался. Дальше, значит, там Жаров, который был тогда главой Роскомнадзора, начал там говорить, что мы его

Speaker A

заблокируем. Они там припирались там между собой там, значит, публично высказывались, там длинно давали интервью друг против друга. Это прямо такой театр был. А вот летом восемнадцатого года, там где-то в середине августа, вдруг вся эта клоунада прекратилась.

Speaker A

И я вот, например, лично, я не знаю, так это или нет, но потом мне вроде как подтверждали, что понял, что договорились.

Speaker A

Вот [фыркает] что вдруг Жаров перестал гневно обличать там и Филиппики произносить против Дурова и наоборот.

Speaker A

Вот. А я уверен, что WhatsApp и Viber в такой ситуации, конечно бы, данные не передали. А, ну реально, э, координация терактов, в частности, происходит через мессенджеры. Это очень удобная штука.

Speaker A

Они шифрованные, они там пир-тупир, то есть от человека к человеку, да, перехватить не так просто. Сервера где-то там, на серверах не посмотришь, ну и так далее.

Speaker A

А Telegram когда заблокируют? Ф. Ну я слышал слух, что в этом году таки заблокируют. Ну, ну какой слух? Вот там знакомые смешники ходят за наставлениями к своим кураторам, которые им сказали: "Готовьтесь, WhatsApp скоро закроем, Telegram попозже, но всё равно

Speaker A

закроем". А и вот почему, я думаю, что в виде помощи, так сказать, Максу, скорее всего. Ну нет, Telegram.

Speaker A

Паша сотрудничает последние там года-полтора по отзывам Роскомнадзора он всё-таки реагирует на требования удалять плохие каналы. Некоторые он удаляет сам.

Speaker A

После, значит, этой прививки во Франции он, наверное, стал делать это чаще, но тем не менее там дряни всякой там всё равно полно.

Speaker A

А где вот проходит эта грань, чтобы не заблокировать всё, что можно под соусом заботы о нации?

Speaker A

Там же ситуация такая, что там, наверное, это грань размытая и нечёткая, но до неё Telegram очень далеко.

Speaker A

Telegram реально хостит там какие-то абсолютно русофобские помойки. Ну, это надо прямо сказать, что это и в наших соцсетях тоже. Ну там, условно говоря, ЛГБТ у нас запрещён, но в наших соцсетях там можно спокойно найти ЛГБТ контент. У Паши же там не только значит

Speaker A

русофобские материалы, там и наркотиками торгуют, да, и всё такое. Ну, то есть там они даже когда-то это блокируют, но они серьёзных усилий к этому не прилагают. То есть, ну, это же мы не раз это про это разговаривали с

Speaker A

нашими соцсетями, не буду их называть. Угу. Там обычная история такая: мы не берём на себя ответственность. Вот если нам прокуратура, там Роскомнадзор скажут, мы, конечно, удалим. А так нет, нет, ну что же мы будем на себя. Хотя надо

Speaker A

понимать, что у всех этих социальных сетей, что Facebook там, да, что ВКонтакт, что там Instagram, что Telegram и так далее, у них у всех есть свои это РМшит или там как они, значит, лицензии на использование, пользовательское соглашение, да, которые

Speaker A

мы там, как известно, галочкой подтверждаем. Вот такая самая большая ложь последнего времени, что я прочёл и согласен.

Speaker A

вот мировая, вот, но оно может быть жёстче, чем законодательство данной страны. Если бы они хотели, чтобы реально не было проблем, типа вот, чтобы не блокировали их, они могли бы там включить модерацию более жёсткую, чем требует закон, просто от греха. И это

Speaker A

сейчас не стоит больших усилий. Ведь обычно, когда идёт борьба там с законодателями, все говорят: "Нет, ну это нагрузка на бизнес, это нам надо команды модераторов огромные нанимать".

Speaker A

Сейчас это всё не так. Ставишь систему искусственного интеллекта, именно распознаватель обучаешь её, и он нормально распознаёт и наркотики, и порны, и там всё, что хочешь, и выбирает. Это, конечно.

Speaker A

То есть это вопрос времени у нас. Это не вопрос времени, это вопрос социальной ответственности бизнеса. И, ну, слушайте, ну, вот у нас кто должен ставить этот сервер с искусственным интеллектом?

Speaker A

Вот смотрите, давайте возьмём Яндекс, да, не будем далеко ходить за примером, как говорится. Это наше всё, да. Яндекс - это там гигантская экосистема, она он всё, да, и такси, и доставка, и там, и кошелёк, и поиск, и почта, там, всё. А

Speaker A

значит, вот поисковик Яндекса, с чего всё начиналось. У нас же запрещено распространение порно, правда? Ну, спросите порно в Яндексе. Вы увидите не только то, что он даёт ссылки, да, вот даже тут к нему можно было бы предъявить претензии как как так называемому

Speaker A

организатору распространителя распространения информации Ори, но он предлагает посмотреть порноролик прямо в выдаче Яндекса. Понятно, да? Он сразу показывает заблюренные кусочки и говорит: "Что смотрим?" Да вот почему его не трогают? Там я поскольку с ними боролся по этому поводу ещё, когда

Speaker A

был жив Сигалович, то есть когда в Яндексе было с кем разговаривать, а сейчас я не знаю с кем там разговаривать. Я когда разговариваю там с очень крутыми парнями, которые там программируют, там обучают искусственный интеллект и так далее, а, ну, я там как бы общаюсь с

Speaker A

людьми там высокого уровня, они говорят: "Не, ну, а что ты хочешь? Яндекс сейчас - это такси". Яндекс [фыркает] - это такси. Вот всё остальное там по остаточному принципу. Вот.

Speaker A

Правда, почему? Потому что больше всего заработка с этого. Да, да, да. Просто там победили таксисты, то есть те, кто развивает Яндекстакси, это люди, которые приносят больше всего денег. Они там постепенно, да. Ну вот, что, казалось бы, это всё вот эта

Speaker A

экосистема. Ну вот, да. А поиск Ну они всегда говорили последние 20 лет, ну мне говорили: "Слушай, там Волч мне говорил, Сеголович, ну что ты докопался? Ну сейчас вот 50 на50, Google ломит, у него денег в 100 раз больше. Ну, если мы

Speaker A

сейчас закроем порно, ну, народ перебежит на Google, мы прямо реально начнём терять. А что будет? Объясните мне, пожалуйста, если вот останется только один Макс.

Speaker A

У меня здесь такое мнение неоднозначное. Я Макс не ставил и обсуждать его не готов.

Speaker A

Почему? Подробно. Потому что это политически как бы чувствительный вопрос. Но я готов сказать, что что Давайте так. Что будет, если один останется только?

Speaker A

Да неважно. Нет. Ну вот возьмём Макса. Макс э вообще говоря, значит, а мне совершенно не нравится, как его втюхивают, да, как его вкрячивают сейчас везде, везде заставляют там буквально от родительских сообществ прямо крик, что заставляют всех переходить на Макс в школе.

Speaker A

Это факт. Вот. С другой стороны, конечно, национальный мессенджер стране нужен, если всё устаканится и Макс всё-таки будет национальным мессорожем. и при этом, э, его монопольное положение не повлияет на его качество, то это нормально. Ну вот сам период вкрячиванию

Speaker A

его без смазки, что называется, ну так, конечно, некрасиво. А в принципе национальный мессенджер, ну что, ну будет он один. А в Китае есть, там интернета даже нет, там есть Vчаat и всё. В Китае есть один Vчаat, в нём всё.

Speaker A

Да. А Vчаat - это что такое? Vчат - это их мессенджер, их, значит, социальные сети, там всё. Ну там всё вичат и всё. Вот там там по сути нет интернета. У нас скорее всего же к этому придёт. Не факт, что

Speaker A

это очень хорошо, но я считаю, что у у страны нет задачи сохранить, чтобы всем было удобно, классно и как бы никакой ответственности и чтобы все могли творить что угодно и было удобно. Ну, вы описываете ситуацию в нашей стране до специальной военной

Speaker A

операции, да? А, а, а, мы воем. Мы воюющая страна, да. Будут, э, какие-то ужесточения. Ну, условно говоря, прикольно ездить, там было на BMW, там, на Мерседесах и так далее. Вот сейчас, значит, пошёл поток китайских машин. Но, вообще говоря,

Speaker A

идёт война. Если она чуть-чуть как бы усилится, то, ну, в конце концов, скажут: "Все ездим на УАЗах". Да.

Speaker A

Потому что это свои, потому что их нельзя удалённо выключить, потому что они не собирают данные, потому что они проходимые. Да, там все пересаживаемся на буханки. Ну придётся пересесть. А что? Ну да, по законам военного времени.

Speaker A

А заднице будет немножко менее комфортно. Буханка, она вся в дырках и сквозь них свистит, так сказать, мороз.

Speaker A

Как скоро мы останемся без свободного интернета по-вашему? Что такое свободный интернет? Он вот когда он был свободный. Вот вы же не думаете, что интернет, который мы видим там, вот он доступен нам там это американские сайты, да, там европейские

Speaker A

какая-нибудь газета Guardian, что они свободные. Ну как в Китае вечат. Вот, например, в Китае же там ситуация с нами не схожая, потому что китайцев мировой интернет вообще не интересует, он им не нужен. Во-первых, огромный языковой барьер в Китае, на самом деле почти

Speaker A

никто не говорит по-английски. Там в университетах, наверное, да, там, а так-то нет. Вот. Во-вторых, мир не говорит по-китайски.

Speaker A

Ну хорошо. Netflix сегодня и на китайском тоже работает. Ну работает, но у китайцев полно своих.

Speaker A

У них у них такой культурный и языковой барьер, что они полностью самодостаточны. То есть у них нет вот какого-то ресентимента, да, там, изжоги от того, что им не виден другой мир.

Speaker A

Ну вот в ко в контексте вот этого вичата, вот у нас к этому всё идёт, да?

Speaker A

Суверенность наша в чём будет выражаться? Интернет вообще интернет вообще сейчас разобьётся на национальные квартиры, на региональные квартиры в любом случае.

Speaker A

Ну сегодня же вот с випином YouTube работает всё равно в стране. Это вопрос времени.

Speaker A

Это вопрос времени, да. Потому что Роскомнадзор занимается виpнами, он блокирует их регулярно. Я вот, например, перестал пользоваться виpнами, потому что у меня был какой-то, ну, надо было каждые 3 месяца ставить новый. Мне это надоело, потому что мне там ничего не

Speaker A

надо. Ну просто там же ситуация какая, на самом деле, на той стороне, если ты не учёный, да, которому надо что-то читать там, и то это должно обеспечить там Министерство науки, да, закупку журнала.

Speaker A

Вот то а что там читать-то? Ну главные новости нас всё равно не минуют. Вот есть ли шанс, что вы не узнаете, что Трамп хочет забрать Гренландию?

Speaker A

Ну нету шанса. Вообще, на самом деле, здесь общее правило такое, что надо снижать дозу, а не повышать, да? Вот зачем нужно прочитать про Трампа и Греландию обязательно с утра? Что, а если вечером об этом узнать того же дня,

Speaker A

в чё что изменится? Узнавать там, я не знаю, э ежесекундно надо узнавать либо новости своей семьи, либо о прилотах беспилотников. Есть ли у государства некое моральное право разрешение? ограничивать платформы, мессенджеры, если они становятся каналом там диверсии или управления, или слишком это опасная

Speaker A

дорожка? Нет, смотрите, это два разных вопроса. Моральное право, в том числе законодательное конечно есть.

Speaker A

Правильно ли это делать, да? Не опасно ли это, что в опреёный момент государство там граждане государства, его там какие-то важные социальные страты оказываются окажутся слепыми, глухими, не будут видеть, что происходит.

Speaker A

Именно поэтому и это, да, скорее всего, такая опасность есть. Вот пройдут ли вот по этой вот грани наши законодатели, наши там фильтраторы вроде Роскомнадзора и так далее, не знаю. Ну, я надеюсь на начальника.

Speaker A

Начальник у нас разумный достаточно. Он Начальник, вы имеете в виду президент? Ну, конечно, да. Он как бы за последние там почти 30 лет вот безумие этого как бы вот всего полного запретительства не проявил. И там он всегда как бы борется

Speaker A

за баланс. Полностью всё запретить. Ну как-то, ну смотрите ведь, э у нас и был закон принят в своё время о суверенном интернете, да, была дикая истерика в либеральных кругах. Ну всё, у нас теперь будет чебурнет, значит, суверенный, мы

Speaker A

вообще не будем выходить. Ничего не произошло. Да. Потом, значит, была фильтрация плохого контента опасного для детей. Опять была истерика. А теперь Анну Каренину запретят, да? Потому что там же про самоубийство. Ну что, запретили? То есть там вот какой-то

Speaker A

баланс соблюдается. Сколько лет нужно, чтобы отечественные платформы без конкретики стали на том же уровне и делали что-то по-настоящему, а не для отчёта, чтобы контракт государственный оправдать?

Speaker A

Не знаю. Ну, смотрите, вообще требовать, например чтобы тюб был прямо вот не хуже Ютюба бессмысленно. Почему? Потому что YouTube - мировая платформа, да, у него 2 или три там миллиарда пользователей. Там гигантские деньги и зарабатываются, и вкладываются. Да. YouTube всегда имел

Speaker A

господдержку правительства США. Просто всегда. Э ведь там сделали его как бы два аспиранта когда-то, да, такие, но просто один из них был зятем, по сути, создателя интернета Джима Кларка. И потом, ну, Гуглу сказали: "Купи YouTube и вкладывайся". И вкладывался в него

Speaker A

Эрик Шмидт. Эрик Шмитт - это человек, э, который почти всё определяет в американской цифровой сфере. Он там глава всех возможных советов по искусственному интеллекту, по информационной безопа президенте и в Пентагоне. Это реально человек, который там всё решает. Не

Speaker A

Гейтс там, да, не Маск. Эрик Шмит. Эрик Шмидт был 17 лет исполнительным директором Кугла. Ну, он там мультимиллиардер и так далее. Сейчас он создал компанию Белый Аст на в Киеве и делает там дроны, комикат затренируется на нас, убивая русских. То есть это

Speaker A

прямой враг, это огромного масштаба личность. Вот вот он развивал YouTube. Значит YouTube не стоял на месте, как Rutbe. И RТЮBE же был брошен лет 10, вообще не развивался.

Speaker A

Он развивался. Он там построил гигантскую систему рекомендательную, очень хорошую, и так далее. Требовать, чтобы мы обеспечили такое же качество, ну, ну это, ну нереально. Это не может быть этого. Ну мы не можем догнать вот их по качеству.

Speaker A

Никогда или пока. Ну ну как есть. А смотрите, а что такое когда или никогда? Сейчас объясню. На самом деле б сейчас после того, как началась, когда там начали наконец шевелиться, когда с Газпроммедиахолдинга спросили: "Вы там 10 лет назад купили и где он, где наш

Speaker A

хостинг?" Они начали шевелиться. Он улучшился, на самом деле. Сейчас он, ну, я не знаю, как YouTube там 10 лет назад, но 10 лет назад Ютюбом же пользовались.

Speaker A

Вот где вот это вот граница качества. Вот сравнивать с Ютюбом, да, неудобно, некрасиво получается, что существенно хуже. Но 10 лет назад Ютюбом пользовались. Ну вот сейчас Рутюбом также примерно пользу.

Speaker A

Зачем вот эта история ВК и Rut? Я не знаю, там есть амбиции там и там и СМ.

Speaker A

Это как первый канал и второй вечно вот. Да. Да. Ну, смотрите, вот моё мнение, я его там меня несколько раз, значит, ээ в российский сенат приглашали поговорить именно про видеохостинги, про то, блокировать ли YouTube и так далее. Там

Speaker A

было несколько раз заседание комиссии Пушкова. Пушков меня звал тода. Там регулярно был Саша Моисеев, который тогда был в двадцать втором-двать третьем году был, э, гендиректором Рутюба. И мы это всё обсуждали там.

Speaker A

Значит, моё мнение, я там несколько раз писал отчёты, моё мнение, что, вообще говоря, мы не выдежим против Ютюба, если это будут частные компании, которые ещё и между собой конкурируют за трафик, за аудиторию и за электричество, да, и за железо.

Speaker A

[фыркает] На самом деле государство по-хорошему, это и точно так же с мессенджерами должно быть, государство должно по-хорошему сделать следующее.

Speaker A

Оно должно создать единую мощность, а, то есть единую серверную ферму, создать так называемые CDы, то есть кэширующие сервера в в регионах, которые обеспечивают скорость доставки, то, что там многое, чтобы прямо из региона качалось.

Speaker A

Вот. А вот кто хочет конкурировать, пусть поверх вот этой системы раздачи видео быстрой. А то, что сделал YouTube, да, но у Ютюба сотни дата-центров по миру. Вот, вот это должно быть государственным проектом. А кто хочет конкурировать поверх этого, пусть пишет

Speaker A

свой плеер и конкурирует за счёт красоты э там контента, контента и там, значит, всяких хрюшечек.

Speaker A

Ну вот вам пример. Наш канал Миллионник 2 года назад, как вы знаете, заблокировали. Месяц назад мы с продюсером провели эксперимент, сделали клон на Ютбе. За месяц наше интервью на пустом абсолютном месте набрали 10 млн ээ просмотров. Наших платформах, при

Speaker A

всём моём уважении, таких цифр и близко нету. Почему? Да при том, что это, скорее всего, и там, и там русскоязычная аудитория, безусловно.

Speaker A

А YouTube реально очень крутая платформа. И там, ну, там хорошая рекомендательная система, очень хорошая, там отдача видео, она быстрее, глаже, да, там качественнее и так далее.

Speaker A

Значит, э, но там есть ещё одна особенность, к сожалению, для Рутюба. Я не знаю, не могу точно сказать про ВК видео, но YouTube поднялся, как и Facebook, как и некоторые другие западные сервисы, на массе маленьких авторов.

Speaker A

маленьких и средних авторов, потому что на этих платформах для них были созданы условия для зарабатывания и так далее. Они очень хорошо работают с авторами. Они дают для них статистику, рабочее место, YouTube и другие платформы типа Instagram, Facebook и так далее.

Speaker A

То есть они умеют зарабатывать на массе авторов, сделать для них хорошо. А Rbeет селебрити сработать, да, с крупняком.

Speaker A

И то не со всеми. Значит, YouTube он работает на массе, он зарабатывает на потоке, и он умеет этот поток организовывать. То есть у них вот это вот э как бы способность привлекать трафик и создавать э большие проекты, она вот

Speaker A

такая, она базируется на огромной платформе вот этих вот средних и малых автор. Ну, это я понял. А почему у нас не работают ээ рекомендательные вот эти технологии? Я не очень понимаю даже вот на Ютубе работает так безупречно, что мы

Speaker A

враги набираем там 10 млн просмотров. Ну, потому что это реально э хайтек. То есть рекомендательная система - это очень сложная штука, её надо уметь делать. На самом деле у Ютюба не номер один система рекомендательная в мире. Номер один у TikTok. Именно

Speaker A

поэтому он так распространился. Она ещё хуже в некотором смысле. Она вирусная совсем. Да, она совсем вирусная, она совсем клейкая.

Speaker A

Там вообще там, знаете, подросток 4 часа листает большим пальцем сверху вниз, значит, не может оторваться, потом не помнит, что смотрел. Каким-то образом вот китайцы сумели сделать ещё лучше. Но это прямо это прямо искусство. Это даже не ошибка государства, а какое-то,

Speaker A

значит, сейчас встроенное свойство, которое нам досталось от девяностых. Это отсутствие ответственности за провалы. Это вот другое совсем. То есть вот китайцы, они где-то года три назад сказали, что, по-моему, к двадцать пятому году, не знаю, вот это выполнили они или нет,

Speaker A

а или к двадцать шестому, у них должно быть полное импортозамещение и в области железа, и в области программного обеспечения и так далее. По 25% в год за 4 года. И всё. Значит, Китай - это страна, которая управляется коммунистической партией. Там в каждой

Speaker A

квази, значит, ээ частной компании всегда есть первый отдел, значит, правком, портком, миллионер из гаража, который это всё придумал, гений. Он, как правило, член коммунистической партии, член всекитайского собрания народных представителей и так далее. Вот. То есть там, на самом деле, Лицеранай живёт по

Speaker A

пятилетним планам. Они всегда перевыполняются. А для Запада есть фасад. Ну, у китайцев много что является фасадом. Есть фасад капиталистической экономики.

Speaker A

Вот. Но основное, что в Китае работает - это наличие государственной воли и спрос за результат и за провалы тоже. У нас, э, огромное количество программ, огромное количество стратегий и так далее провалены или не выполнены или вообще куда-то делись. И ни с кого не

Speaker A

спросили. США капитализм строили капиталисты. У нас капитализм строили коммунисты и комсомольцы. Да, они построили так, как они себе его представляли. То есть олигархия, да, там это семибанкирщина, оно постепенно перерабатывается, но до сих пор у нас есть номенклатура, которая от провала к

Speaker A

провалу триумфально идёт, повышаясь всё время в статусе. Абсолютно. Вот не спрашивают за провалы. Это основное же. В Китае не так. Там, если ты вот эти 25% импортозамещения в год не выполнил, тебя спросят. Помните, там был эпизод очень характерный.

Speaker A

Джек Ма, создатель, значит, Алиэкспресса, да, и там много чего ещё, он попытался в этой Вичате как раз создать микрокредитную организацию, которая бы начала собирать бабки, как не в себя, с китайцев. А китайцы же очень азартные. Они они бы точно повелись вот

Speaker A

на микрокредиты, да, потому что деньги сейчас старшие товарищи ему сказали, что так нельзя. Мы это всё строили не чтобы раздевать наших бедных китайцев. Он где-то в Гонконге на конференции какой-то интернет-конференции айтишной конференции, он высказался в том духе, что, ну вот старики не понимают, они не

Speaker A

верят, что приходит новая эпоха. Он приехал в Китай и на следующий день исчез. Его как-то нету. Он он его не расстреляли, но у него отобрали всё, он больше не появляется там.

Speaker A

Он жив вообще. Вроде бы он жив, но я к тому, что ему сказали: "Так нельзя". Он наоборот возвысил свой голос. Причём там ведь люди его душили не за то, что он там значит что-то там про свободу там сказал

Speaker A

или там он хотел заработать, хотел заработать самым некрасивым образом. Ему сказали: "Так не надо". Он не понял. Значит, там государственная воля срабатывает прямо гарантированно. И вот это вот воля плюс ответственность за результат, оно даёт вот эти удивительные результаты. А у нас это пока не так.

Speaker A

Хотя вот, ну, как говорил Владимир Владимирович, где посадки, да, лет 10 назад, если спросить в Яндексе, а у меня есть такой запрос вот такой длины, там сколько в Яндексе позволяет значит через там скобочки и через или и арестован обвинён значит осуждён

Speaker A

[фыркает] и так далее через или и там генерал, депутат, помощник депутата, мэр вицемэр там и так далее. И там дальше, значит и значит вымогательства взятки там вот такой запрос. Я время от времени редко там раз в полгода смотрю.

Speaker A

У нас на самом деле идёт тихий тридцать седьмой год, там десятки тысяч людей сажают пото правда, да? Просто это всё делается тихо и анонимно.

Speaker A

Ну как, нет, не раскручивается. Ну, если вы посмотрите, у нас там процентов 10 губернаторов сидело, да?

Speaker A

Мэры небольших городков, может быть, там и 20%. Ну реально, если вы спросите вот этот запрос, вы увидите, там кто-то даже сообразил что-то интересное. Сейчас уже и агрегаторы посадок там им есть, есть просто сайты, которые ведут эту летопись, сажают много. То есть у нас

Speaker A

всё-таки ответственность чиновников, государственных деятелей. Да. Да. Ну самых верхних пока не берут. У нас, вы видели, начали отбирать плохо приватизированные неправильно приватизированные или неправильными людьми заводы, в том числе военные, да?

Speaker A

Ну, там, условно говоря, есть военный завод, а почему-то там, значит, хозяин где-нибудь в Дубае или в Лондоне, его сейчас ренационализируют.

Speaker A

То есть вот этот процесс пошёл просто он медленный. И пока вот вот это вот отсутствие ответственности, оно, конечно, даёт свои плоды, если честно. Да, сегодня Россия отстаёт, ээ, в области искусственного интеллекта критически или у нас ещё есть шанс зайти

Speaker A

в эту гонку там, не знаю, с хвоста или не с хвоста, наоборот, в центре. Это вообще вопрос э про искусственный интеллект, про цифровизацию в принципе. А есть ли гонка в том смысле, что точно ли нам туда надо, да? Почему мы должны догонять? Вот

Speaker A

давайте сейчас про искусственный интеллект скажу. Давайте про цифровизацию. Значит, вот смотрите. Китай со своей цифровизацией, со своими гроздями камер, которые висят на каждом столбе, на каждой двери и так далее, вроде бы движется в сторону такого ээ электронного концлагеря, да? Китайцев

Speaker A

это как-то не очень беспокоит, что у них там, потому что они привыкли жить в пространстве, где всё равно ты стоишь там плечом к плечу ещё сотни людей, и про тебя всё известно. Вот. Но в реальности и Америка идёт в ту же сторону, только

Speaker A

по-другому. Они всё разрешают суперкорпорациям. Здесь государственная слежка, здесь суперкорпорации, которые тоже всё про всех знают, да, там через смартфон, через запросы поисковые там, ну и Google всё знает и так далее. А нам точно туда надо? Вот мы их должны догонять в этом

Speaker A

направлении. Ну, на мой взгляд, нет. То есть сама идея, что весь мир идёт куда-то к единому светлому будущему, где нет приватности, да, где нет достоверности, где всё фальсифицировано генеративным искусственным интеллектом, и все от этого ещё почему-то счастливы.

Speaker A

Но, вообще говоря, это неверное утверждение, неверное представление. То есть, ну, вообще говоря, может быть, нам надо идти в какое-то другое место, например, э-э, быть заповедником настоящего, значит, труда, настоящих там текстов и так далее.

Speaker A

Нет, ну смотрите, у нас вот давайте честное средство. МФЦ, вот этот Яндекс, сидишь бог знает где на даче, тебе привозят, вот меня сейчас потрясло на праздники, да, вот январские праздники, я сижусь с детьми 150 км от Москвы, бог

Speaker A

знает где, на даче, в деревне. Да, и, естественно, вот сопли и так далее и тому подобне нужно лекарство. Время 8:00 вечера. Я прекрасно понимаю, что я пока доеду до ближайшего этого и так далее.

Speaker A

Ну, неудобно ничего, слава богу, никто не умирает. Тын-тын тын-тын, через 40 минут у тебя всё это.

Speaker A

Ну, это не рецептурное, да? Нет, ну понятно, что это не, как сказать, не проходит.

Speaker A

Ну, понятно. Нет, понятно, что цифровизация удобна в таком виде. Мои документы в это есть много очень удобных вещей, которые вредны. Всё, что удобно или доставляет удовольствие, либо аморально, либо ведёт к ожирению. Да, ну да, да, да, да. Не, ну хорошо, вот

Speaker A

давайте мои документы. Вот это же удобно. Ещ смотрите, удобно - это основной аргумент наших цифровизаторов, что вот мы же сделали, вам удобно, что вы вот, значит, удобно. Значит, во-первых, никто не сказал, что всё должно быть абсолютно удобно. Во-вторых, а про эту сторону

Speaker A

говорить бессмысленно. Мы там во многом по качеству связи, по скорости доставки, по вот госуслугам мы вообще впереди планеты всей.

Speaker A

Это что? Это же не искусственный интеллект, это цифровизация. Впереди, да? Вот когда вам внезапно, тогда вы там где-то что-то сказали там над своим телефоном, вам начинают втюхивать то, о чём вы говорили. Это уже искусственный интеллект, да?

Speaker A

Это вот такая гадость ужасная. Да. Да. Вот. А вот этого не надо. Да. Про гробы вот поговорили, тут же гробы те реклами.

Speaker A

Ну да, да, да. Или там у моего знакомого там из Питера, он здесь, у него там у жены прорвало там бачок в унитазе сломался, ему начинают, потому что Как это работает?

Speaker A

Ну как это телефон слушает тебя, да? А, ну нет, она скорее всего искала. А те, кто за этим следит, они давно знают, что это телефоны одной и той же семьи.

Speaker A

Да. Вас давно же свели в единую, как бы единый цифровой профиль, потому что вы начуете ваши телефоны вместе, да, у них Wi-Fi с одним именем, ну и так далее, и так далее. Вот я просто про то, что удобство МФЦ - это хорошо, все

Speaker A

объёмлющая слежка и отсутствие приватности очень плохо. И вот здесь нужен баланс. Так вот, значит, про искусственный интеллект, конечно, надо понимать, что, а, прорыв искусственного интеллекта последние там вот там 15 уже, наверное, лет, там где с двенадцатого года, ну, значит,

Speaker A

тринадцатого, это американский прорыв. То есть можно сказать, что это вот космос некий цифровой, в который в этот раз вышли не мы первыми, а американцы.

Speaker A

Вот. И большая часть науки, технологии, инженерии состаточно у них. Вот мы вторичные, но вторичные китайцы.

Speaker A

Китайцы, правда, сказали: "Надо в это вложиться". Там вложили гигантские деньги, навязали всем университетам требования этим заниматься и так далее.

Speaker A

Пишут статьи там по по количеству статей, по количеству там, значит, цитирований и так далее. Они прямо уже вровень с американцами или обгоняют.

Speaker A

Вот. Но в основном они, конечно, тоже вторичны, потому что основная там как бы наука всё-таки у американцев. Мы вот в этом смысле их вряд ли догонит.

Speaker A

А если, предположи, вот такая история в качестве бреда, да, вот завтра западный искусственный интеллект, системы будут полностью отключены. Вот, предположим, так произойдёт. Насколько мы готовы к такому сценарию? Есть ли у нас автономный ээ интеллект или это только бесконечные

Speaker A

красивые слова? Вот давайте отступим на шаг назад. Что такое искусственный интеллект? Давайте всё-таки про понимание и определение. Значит, я разработчик искусственного интеллекта последние там 40 лет, да, с середины восьмидесятых. Значит, э [фыркает] вот если отбросить всякую голлевучину и то,

Speaker A

что сейчас вот в головах у людей, которые чат GPT используют, значит, искусственный интеллект - это любая программа, имитирующая когнитивную деятельность человека, нашу ментальную деятельность да?

Speaker A

Искусственный интеллект вокруг нас уже там десятки лет. Нас окружает облако такого бытового искусственного интеллекта. То есть в вашем телефоне есть алгоритм Т9, который подбирает слова, да? Вы начинаете набирать, а он уже вам предлагает. Это очень сложная программа искусственного интеллекта.

Speaker A

Поисковик - это сложная программа, чрезвычайно сложный. Яндекс - это чрезвычайно сложная программа искусственного интеллекта. и был ей всегда последние 25 лет. Программа, которая управляет лифтами многоквартирном много значит этажном доме, несколькими лифтами или там в торговом центре или ещё где-то и так

Speaker A

далее. Распознавание лиц на камеру. Вокруг нас облако этого искусственного интеллекта, самых разных программ. Там есть просто особенность, что когда эта штука сделана и начинает просто работать, она теряет романтику. Ему говорим: "Ну какой-то искусственной, это же понятно". Хотя никто из тех, кто

Speaker A

пользуется, он даже вообразить не может, как она работает. И этот искусственный интеллект, что там не выключая, у нас никуда не денется. У нас будут ездить беспилотники, да, там или летать, у нас там лифты будут управляться. У нас, значит, рекомендательные системы в

Speaker A

маркетплейсах будут работать, да, Госуслуги, чатботы какие-нибуд будут работать. Значит, если речь идёт о вот этих, то, что сейчас модно, это большие лингвистические модели, дальшие языковые модели, да, вот генеративный искусственный интеллект, то если там всё выключится, то, скорее всего, у нас здесь что-то останется, они

Speaker A

будут развиваться. Но, на мой взгляд, это настолько мерзкая плесень, которую, вообще-то, в жизнь нельзя пускать, да? Вот надо понимать, что смотрите, что имеется в виду плесень чат GPT, гигачат, грок псих.

Speaker A

Нам свой GPT не нужен. Я вот про это говорю. В том а формате, в котором они его развивают, мы позади. Но вопрос, для чего он нужен? Ещё раз вот давайте смотрите. Для чего нужен искусственный интеллект? Искусственный интеллект нужен

Speaker A

в производстве для предсказания сроков работы устройств, для обнаружения ошибок в сельском хозяйстве, для контроля посевов, для контроля, значит, продукции там.

Speaker A

Ну нам это не надо. Разве не всё надо и всё это будет работать. Вот нам и без GPT.

Speaker A

Ну конечно, конечно, да. Для распознавания лиц там, чтобы преступников ловить. Значит, для там борьбы с хакерами, вирусами и так далее, потому что, ну, антивирус Касперского - это очень сложный искусственный интеллект.

Speaker A

Он не связан с GPT, да. Вот это самое GPT, которое там имитирует речь, да, это один из видов искусственного интеллекта, по большей части вредный.

Speaker A

Какие ценности должна защищать вот эта цифровая среда? Мы последнее время часто слышим про традиционные ценности. Семья, доверие, уважение к старшим. Интересно, а интернет может защищать эти наши традиционные ценности?

Speaker A

Ну, здесь [откашливается] надо перевернуть этот вопрос в том смысле, что, во-первых, ну, у нас есть указ 809 президента о традиционных ценностях.

Speaker A

Там, значит, перечислены они там список на 17 ценностей. Угу. Я знаю многих людей, которые говорят, что а почему именно эти и где обоснование.

Speaker A

Но дело в том, что я знаю людей, которые этот, собственно, эти этот список написали и которые продвигали этот указ, значит, среди власти, так сказать. Это не очень важно. Важно, что лет пять назад даже а сказать, что у нас есть

Speaker A

традиционные ценности, их надо защищать, было невозможно. Вот настолько изменилась ситуация, а 10 лет назад, если бы ты сказал продационные ценности там где-нибудь в сети, сразу бы начали на органы, на органы разнимать. Вот. Так что это неважно, как они там

Speaker A

перечислены. Значит, я хотел сказать, что к нам-то у нас компания, которая занимается анализом интернетов, приходит и я сейчас там участвую в неком партийном проекте партии Единая Россия. Я сам не член никаких партий, но они пришли поговорить ровно про мониторинг традиционных

Speaker A

ценностей. Вот в сети мониторить позитивчик и продвижение традиционных ценностей невозможно. Это слишком тонкая материя. И а вот мониторить и обнаруживать атаки на традиционные ценности вполне возможно, потому что когда там кто-то развивает движение Childф, совершенно очевидно, что это атака на семейные ценности. И там же оно

Speaker A

прямо, мы же это исследовали всё последние лет 10 там, а ситуация такая, начиналось оно всё 10 лет назад как, ну, такая вот как бы движение за свободу. А если я не хочу рожать или я пока не буду рожать, а потом сделаю карьеру, а потом

Speaker A

уже? И вообще, что вы мне навязываете, то за 10 лет, поскольку это никто не запрещал, ну, это просто я пример конкретный беру, там произошла абсолютная радикализация.

Speaker A

И это ненависть абсолютная к мужчинам. Это ненависть к детям, вплоть до дети - это мерзкие личинки или там, э, флешмоб ударь чужого шумного ребёнка и сними это на видео и так далее. То есть это экстремизм.

Speaker A

Во всех этих сектах, да, происходит радикализация. Это закономерный процесс. Почему им нужно удерживать аудиторию?

Speaker A

Удерживать аудиторию ты можешь только повышая градус, да? То есть лидеры секты должны всё время градус повышать, чтобы адептов удерживать.

Speaker A

И оно в конце концов радикализуется. Вот эти атаки в интернете, да, там как бы вообще сообществах, там в каналах, неважно, на традиционные ценности можно детектировать и вообще с ними что-то делать. И там постепенно это происходит.

Speaker A

То есть, например, вообразить себе, что ЛГБТ будет запрещено 10 лет назад, было нельзя, сейчас оно запрещено. Интересно, кстати, произошла история. Мы же меряем объём этих сект или там этих движений, этих семантических капсул, где варятся и просаливаются, значит, вот эти вот

Speaker A

граждане, которым нужна какая-то движуха и какая-то вот такая, значит, тусовка. Вот при запрете ЛГБТ, например, феминистки тоже перестали пухнуть. То есть там же какая история, пока они запрещают, оно пухнет иногда в разы за год. запретили, оно стабилизируется как

Speaker A

герпес в организме. То есть оно есть при снижении иммунитета может выпрыгнуть, но пухнуть перестал.

Speaker A

Приняли там, значит, ацикловир, и оно там где-то сидит там удалить невозможно, но и не пухнет. Так вот, пухнуть перестал не только ЛГБТ, но и радикальный феминизм, потому что это одна и та же тусорка.

Speaker A

Вы не боитесь, что за эти слова вас будут хейтить, что феминизм? Ну и ладно. Слушайте, ну мне пишет, какая какой я негодяй, там гад, там душитель там и так далее десятки раз в день. Да, у меня же Крибрум есть, и я

Speaker A

вижу всё, что про меня пишут. Крибруumм - это наша компания, которая поисковик по социальным сетям, который выкачивает там 100-150 млн сообщений в сутки.

Speaker A

Можно ли говорить, что вот традиционные ценности проигрывают вот алгоритмом, потому что ценности требуют дисциплины, а алгоритмы заточены на удовольствие?

Speaker A

Ну, наши ценности просто проигрывают желанию людей получать даром эти вот электронные удовольствия прямо сейчас тем электронным крючкам, которые встроены во все эти удовольствия. Да. Ну, я приведу пример.

Speaker A

Есть, кстати, хорошая книжка. Нил Иял написал. По-английски она называется хукт, а по-русски на крючке. Она переведена, её можно найти там. Вот он описывает, какие крючки для приклеивания аудитории встраиваются в современные приложения, игры и так далее. Я приведу пример

Speaker A

простой. Вот, как ни странно, это покажется странным, но когда-то, а в девяностые ещё во всех там интернет-приложениях и там приложениях на телефоне и так далее, не было бесконечной ленты сообщений, потому что это реально трудно программируемая штука. ты должен асинхронно подкачивать

Speaker A

всё время новенькое и следить за тем, что уже просмотрели. Когда это сделали, это стало одним из самых мощных крючков.

Speaker A

Это, знаете, как на на фуршете или там на каком-то событии у вас стоит стакан, и это бесконечный стакан, потому что незаметно подбегает официант и раз подливает, когда кончилось, да. И многие люди не выдерживают, спиваются, да, потому что стакан всегда полный, хочется

Speaker A

отхлебнуть. Если это спиртное, то здесь та же самая история. Вот этот стакан сообщений, который всегда полный, это сильнейший крючок. Как ни странно, просто блямкание прихода сообщений - это тоже очень сильный крючок и так далее.

Speaker A

То есть у нашего соотечественника, у него нет иммунитета против этих крючков, потому что это делают очень культурные, очень умные люди, которые, ну, условно говоря, своим детям смартфона не разрешают, потому что понимают, как это работает.

Speaker A

А во сколько ребёнку нужно давать смартфон? Да, я вообще ни во сколько бы не давал, либо давал бы какой-то ограниченный смартфон. Но в любом случае давать ребёнку смартфон вместо соски, то, что делает большинство наших соотечественников, дал и всё, и он тебя

Speaker A

не беспокоит. Это, конечно, отвратительная практика. Это прямо преступление. Слово по поводу детей. А вот если завтра искусственный интеллект станет ээ главным учителем, психологом, другом для подростков, для детей, [фыркает] кто будет, э, формировать вот эту мораль: семья или алгоритмы? И это

Speaker A

первый вопрос. И второй сразу из этого первого. А что государство должно сделать, чтобы ребёнка не воспитывала чужая модель мира?

Speaker A

Кроме того, что детям начали совать смартфоны где-то лет там 12-15 назад, чтобы отстал. Сейчас там в этих смартфонах ещё вот эти все чат GPT там и прочие психики. Вот. А реально сейчас я просто мне прислал как-то, значит, соображение про это такое Алексей

Speaker A

Саватеев. Есть такой наш гость тоже ваш гость, член Кор. И там он член всяких родительских сообществ, глава там некого вот социального движения родителей.

Speaker A

Вот он говорит, что сейчас уже во многих школах, кроме того, что ученики, естественно, пишут студенческие или там школьные работы с помощью этой дряни, они просто спорят с учителями, потому что а мне Алиса сказала или там Егочат сказала или чат GPT сказала, что если

Speaker A

родители не правы или учителя не правы, с ними можно спорить. Во-вторых, Алиса лучше знает там, ну, условно говоря, там реально вот он привёл пример. Ученик говорит: "Советский Союз развалился в девяносто втором году".

Speaker A

Учитель говорит: "Да нет же, в девяносто первом". Нет, мне Алиса сказала, что в девяносто втором она умнее вас. Всё.

Speaker A

Точка. Кто делает, а, во-первых, данные для этих систем? кто туда закладывает модель как бы моральную там или там какую-то социальную, неизвестно. В том смысле, что в большинстве наших сервисов искусственного интеллекта подложка американская.

Speaker A

Значит, как строится обучение этих систем в Америке, более-менее известно. То есть там как бы вот есть общая идея, что стаскивается с интернета, значит, все тексты там, значит, и книги, там библиотеки, Википедии, там просто тексты сайтов, а потом и всё эта штука обучилась, стала

Speaker A

умной. В реальности там есть отдельная история с инструктированием этой самой GPT, там Крока, Дипсика там и прочее, когда там есть десятки тысяч как минимум так называемых тренеров. Раньше это вот в поисковом мире это назывались ассеры, да, которые э должны

Speaker A

получать на вход, скажем, запрос, то есть промт, там пять ответов, а, возможных этой системы и определить там их оценить от идеально до неприемлемо. Но поскольку надо экономить средства, эти тренеры сидят в Нигерии, в Индии там и так далее.

Speaker A

Им платят там доллар в час там. Да. Вот при этом надо понимать, что, во-первых, у них есть методичка страница на 30, где написано, как нужно оценивать, и там вся эта повесточка вот западного мира в полный рост и ЛГБТ, и русофоби, всё, что

Speaker A

хочешь, да, там превосходство Америки. А во-вторых там что более ещё интересно, что они при этом нанимают каких-то вудуистов там, да, значит, африканских. И как у него это или исламистов, как у него эта западная повесточка, значит, ээ секулярного, значит, развалившегося там

Speaker A

христианства значит протестантского накладывается ливадская повесточка накладывается на его исламизм. И во что она преобразуется потом в этой системе, это вообще, это дурдом какой-то. Ну хорошо. А второй вопрос, который я вам задал, что делать государство с этим блокировать?

Speaker A

Значит, я скажу, да, пару слов про это. Значит, с одной стороны, что делать государству, мы видим, условно говоря, в поручениях Владимира Владимировича от 3 января, плюс вот на прошлой неделе было заседание межведомственной комиссии во главе там с Григоренко там и [фыркает]

Speaker A

Орешкиным, что вот мы будем везде внедрять искусственный интеллект, вообще никаких барьеров, везде должен быть один колосящийся искусственный инделект.

Speaker A

С другой стороны, мы там при Совете Федерации создали рабочую группу, где мы пишем законопроект, он закончен, мы сейчас его начнём, значит, распространять, форум проведём и внесём.

Speaker A

Значит, он называется закон о безопасном использовании э искусственного интеллекта в социальной сфере и госуправлении. То есть его смысл в том, что надо сбалансировать вот это вот безумие искусственного интеллекта и его внедрении везде. Такая вот советская компанийщина.

Speaker A

Причём этот законопроект, который мы пишем, он вообще не старается регулировать технологию, он направлен на регулирование недопустимых применений. То есть такие санитарные правила, что нельзя принимать юридически значимые решения о людях автономно, да, с помощью искусственного интеллекта, потому что тогда некому

Speaker A

отвечать да нельзены фейки, то есть синтетическая имитация. Вот что должно быть понятие доверенного искусственного интеллекта, который только и разрешается применять в критических применениях в социальной сфере и так в образовании только доверенный искусственный интеллект. То есть должен быть реестр доверенного

Speaker A

искусственного интеллекта, должны быть правила тестирования, ну, по сути некие санитарные нормы, да, санпины для искусственного интеллекта это есть уже?

Speaker A

Нет, а у нас, наверное, единственная страна, если не брать там, не знаю, там Нигерю, да, а где нет законов об искусственном интеллекте никаких. Но у нас есть росыпь э каких-то актов странных. Например, коллекторам запрещено применять систему искусственного интеллекта, чтобы

Speaker A

кошмарить граждан. Такой запрет есть. Но там даже определение искусственной телек не дано, да. Там просто вот а закона, который бы вот говорил, что можно, а что нельзя, определял бы основные понятия, там нету. Ну, например, вот я приведу простое правило, которое вам будет

Speaker A

понятно, да, что в государственных коммуникациях с населением на маркетплейсах, в банковском деле не разрешается оставлять только общение через чатбот, да? Потому что мы знаем, к чему это приводит. Вы пытаетесь дозвониться в банк, там чатбот решает вовсе не задачу

Speaker A

вам помочь, он решает задачу сэкономить на живых операторах, сэкономить на расходах на контакт-центр. И вот мы в своём этом законопроекте пишем норму, что при, значит, общении, при коммуникации в массовом обслуживании, при там как бы ненадлежащем исполнении услуги оператор не имеет права оставлять

Speaker A

безальтернативный э значит способ общения только через искусственный интеллект. Спасибо. У нас есть [фыркает] традиция, гости читают стихи у нас в программе.

Speaker A

Помилуй меня, Боже, по велицей милости твоей, по множеству щедрот твоих. Очисти беззаконие мое ипача омыми от беззакония моего от греха моего очисти мяко беззаконие мое ознаю и грех мой предо мною есть выну тебе единому согреших и лукавой перед тобою сотворих якогда

Speaker A

оправдишися во слови всех твоих и победиших в нега суди детей себо во грехе зачатмся и во гресех родимя мати моя себо истину возлюбил есей безвестный тайный премудрости твоей явил мисий окропишими и сопом и очищуся, а мышей мячи снега убелюсь.

Speaker A

Игорь Ашманов, эмпатия Манучия здесь и сейчас. Ну, хороший разговор, вопросы все очень актуальные. Э можно было бы, конечно, говорить часами, но там всё более-менее очевидно. Цифровизация не то чтобы зло, но чрезвычайно высокий риск. Поэтому мой совет пользователям снижать дозу больше

Speaker A

реальной жизни. Нельзя вашу жизнь переводить в смартфон. Кончится это плохо, когда нам всё выключат. Поэтому больше бегайте, дышите, общайтесь с детьми, ходите в походы, меньше смартфона, [музыка] снижайте дозу.

Topics:цифровой суверенитетИгорь Ашмановинтернетискусственный интеллектимпортозамещениеРоссиябезопасность данныхTikTokHuaweiнациональный мессенджер

Frequently Asked Questions

Что такое цифровой суверенитет и почему он важен для России?

Цифровой суверенитет — это способность страны самостоятельно контролировать своё цифровое пространство без внешнего влияния. Он важен для защиты национальной безопасности, предотвращения утечек данных и сохранения идеологической независимости.

Почему Россия до сих пор не обладает полным цифровым суверенитетом?

Россия зависит от иностранных операционных систем, процессоров и платформ, таких как Windows и Intel, а также от зарубежных сервисов. Импортозамещение началось поздно, и пока страна не достигла полного контроля над цифровой инфраструктурой.

Какие угрозы несёт искусственный интеллект в контексте цифрового суверенитета?

Искусственный интеллект может привести к утечке персональных данных пользователей и открывает доступ к неизвестному и потенциально вредоносному контенту, что создаёт новые риски для безопасности и информационной независимости страны.

Get More with the Söz AI App

Transcribe recordings, audio files, and YouTube videos — with AI summaries, speaker detection, and unlimited transcriptions.

App Store Google Play

Or transcribe another YouTube video here →