Speaker A
Сон разума, как известно, рождает чудовищ. В моей жизни самое страшное чудовище, которое мне удалось пережить - это российско-украинская война.
Анализ причин российско-украинской войны, роль толпы и элит, а также влияние на международную политику и перспективы Израиля и США.
Ask about this video. Answers come from its transcript only — with the timestamp, so you can check them.
Generated from the transcript and can be wrong — check the timestamp.
Key Takeaways
- Война — это трагедия, которую можно предотвратить, если честно говорить о её цене.
- Толпа и элиты несут ответственность за разжигание конфликта.
- Политика — выбор между плохим и худшим, а не между прекрасным и отвратительным.
- Современные СМИ часто манипулируют информацией, создавая поляризацию.
- Критическое мышление и сомнения — ключ к пониманию сложных международных событий.
What the video covers
- Главная причина войны — поведение толпы, эмоциональная возбудимость и отсутствие честного объяснения цены войны.
- Элиты в России и Украине разгоняли и обслуживали безумие, не пытаясь остановить конфликт.
- Войну можно было предотвратить, например, признанием потерь территорий и инвестированием в оборону.
- Война — это не героический спектакль, а страдания, потери и разрушения, которые продолжаются.
- Вопрос выбора между территорией и выживанием нации остаётся крайне сложным и без однозначного ответа.
- Современные СМИ в мире практически утратили независимость, что ведёт к поляризации и манипуляциям.
- Пример американо-иранской войны показывает, как разные СМИ создают противоположные нарративы.
- Автор обещает критический и сомнительный подход к информации, не поддаваясь односторонним оценкам.
- Обсуждается опасность повторения исторических преследований евреев и вызовы для еврейской диаспоры в США.
- Видео призывает к осмысленному и взвешенному восприятию политических и военных событий.
Full Transcript — Download SRT & Markdown
Speaker A
Если эта война не поменяла ваше мировоззрение, значит, с вами что-то не так.
Speaker A
Нам предлагают длинный список причин: одни говорят о геополитике, другие об экономике, третьи о НАТО, имперских амбициях, исторических обидах, национализации, денацификации, границах, сферах влияния.
Speaker A
Всё это, безусловно, существует, но я скажу вещь, которая большинству из вас не понравится, вещь неприятная.
Speaker A
Именно поэтому очень важную, главная причина произошедшей катастрофы - не карты и не дипломатия. Главная причина этой катастрофы - человек толпы.
Speaker A
Толпа недальновидна, толпа эмоционально возбудима, толпа любит лозунги и ненавидит расчёт, толпа любит флаг больше, чем ту цену, которую придётся заплатить её детям за этот флаг.
Speaker A
Если бы людям честно и заранее, без истерики, без всякого патриотического наркоза объяснили, во что обойдётся им война, скорее всего, её бы не было.
Speaker A
И это сотни тысяч вдов, сотни тысяч сирот, сотни тысяч матерей с выплаканными глазами с той и с другой стороны. И война далеко не закончилась, мы не знаем, какой будет конечная цена этой страшной ошибки.
Speaker A
Цена уже чудовищна, и самое страшное лицо этой войны - это даже не руины, это не сожжённые города, это не кладбища.
Speaker A
Самое страшное лицо этой войны - это счастливая улыбка, которую я видел украинского солдата, который потерял обе ноги и левую руку, я видел его на койке, и он радуется тому, в глазах счастье, от того, что он может подтягиваться уже 20 раз на одной оставшейся правой руке. Вот это и есть цена этой войны. Это койка, боль и три культи.
Speaker A
И человека, которого почти уничтожили, и которого всё равно цепляется за жизнь, потому что это и есть его единственная победа. Это и есть настоящая цена всех этих разговоров о великой политике.
Speaker A
И вот здесь начинаются моё самое главное обвинение. Толпа сама по себе опасна, но толпа редко доводит дело до катастрофы без дирижёров.
Speaker A
В России эту толпу годами кормили имперской обидой, величием, историческим реваншем, вставанием с колен, ложью, оплаченной либо российскими, либо европейскими деньгами. В Украине же толпу кормили лайками, патриотическими шоу, непрерывными телемарафонами, патриотическим наркотиком, при котором человеку запрещено думать, но разрешено восторгаться.
Speaker A
В обоих случаях элиты не остановили это безумие, они его лишь только разгоняли, они его обслуживали, они передавали предстоящую катастрофу как моральную неизбежность и продолжают это делать.
Speaker A
Можно ли было эту войну остановить? Можно ли её было предотвратить? Да, я считаю, это было возможно.
Speaker A
Я понимаю, что сейчас от этой фразы у многих начнётся нервный тик, потому что у нас любят обсуждать моральную чистоту позиции, но не любят считать трупы, число которых мы до сих пор не знаем. А я предполагаю, предлагаю именно считать.
Speaker A
Эту войну можно было предотвратить некрасиво, не героически, не овациями в студии, непопулярно, но можно.
Speaker A
Например, можно было признать потерю ОРДЛО вместо минских договорённостей, можно было признать потерю Крыма, можно было добиться международно оформленной денежной компенсации вот там в Минске, примерно 100 млрд долларов, и эти деньги, подчёркиваю, не украсть, не распилить, не превратить в виллы, в офшоры, в телеканалы, а закопать в землю, в буквальном смысле этого слова, эшелонированная оборона по всей границе с Россией и Белоруссией, минные поля, бетон, инженерные сооружения.
Speaker A
Логистика, ПВО, резервы, склады, дроны, артиллерия, военная промышленность, подготовленный резерв с государство, которое не мечтает, но готовится к войне.
Speaker A
Это было бы унизительно, возможно, это было бы несправедливо, безусловно, но политика - это не выбор между прекрасным и отвратительным. Политика зачастую - это выбор между плохим и чудовищным.
Speaker A
И когда люди в Украине отказались от плохого во имя красивой позы, сейчас они получили чудовищное, вот то, что произошло сейчас в Украине.
Speaker A
Давайте называть вещи своими именами, людям не сказали правду, им не объяснили будущую цену, им предложили войну как кино, как моральный жест, как историческую необходимость, как спектакль с флагами, с правильными словами, но война - это не кино, это не саундтреки.
Speaker A
У войны есть протезы, мешки, трупы, гробы и дети, которые вырастут без отцов, 10 млн перемещённых лиц, которые, скорее всего, никогда не вернутся в Украину, и война продолжается.
Speaker A
И теперь самый главный и самый неприятный вопрос: что важнее для страны - территория на карте или поколение живых мужчин, символы или люди, правильная историческая поза или физическое выживание нации? Это вопрос сложнейший, у меня нет короткого на него ответа.
Speaker A
Поэтому, когда толпу кормят эмоциями, а не расчётом, она выбирает героизм чужой смерти, не своей, а чужой смерти.
Speaker A
В сухом остатке всё просто. Войну, которую можно было не допустить, не остановили, наоборот, её разогнали, тех, кто должен был мыслить холодно, и после всего увиденного человек по-прежнему верит, что толпа мудра, что элиты ответственны, в том, что телевизор говорит правду, а значит, война нас ничему не научила. И это безумие у нас впереди, у нас здесь в Америке, у вас в Израиле и у вас в Европе.
Speaker A
В мире практически не осталось объективных независимых СМИ, не потому что журналисты не знают, как это делать, а потому что на это не осталось спроса. Давайте возьмём как пример сегодняшние события, американо-иранская война.
Speaker A
Если вы зайдёте на канал Fox News, э-э, 24/7, вам будут рассказывать, насколько Трамп во всём прав. Будут приводить военных экспертов, экономических экспертов, читать красивые эссе, называть вещи так, что у зрителя создаётся полная иллюзия того, что всё, что происходит, происходит на благо Соединённых Штатов, и это абсолютно правильное решение президента, который никогда ни в чём не ошибается.
Speaker A
Переключаем канал и идём на CNN. Другие эксперты, другие говорящие головы, другие оценки, и всё с точностью наоборот. Полностью неправильная война, войну, которую никто не поддерживает, результаты которой никогда не закончатся ничем, Трамп, который просто не человек, а ходячая куча навоза, и те, и другие, и зрители Fox News, и зрители CNN вообще не говорят на одном языке.
Speaker A
И вот вы приходите на канал Хлюбарскому, вы ожидаете, что Хлюбарский будет либо как CNN мочить Трампа, либо как Fox хвалить Трампа, и выясняете, что у вас вынос мозга.
Speaker A
Прошлую неделю Хлюбарский критиковал Трампа за его ряд очень, как мне казалось, и до сих пор кажется, непродуктивных твитов об уничтожении цивилизации, о том, что Трамп не подготовился к разблокированию Ормузского пролива, не понимая, что такая блокировка произойдёт. А на этой неделе Хлюбарский хвалит Трампа за то, что Трамп вводит блокаду Ирана и пытается разблокировать Ормузский.
Speaker A
Могу ли я вам обещать, что никогда не буду ошибаться? Ну, наверное, абсурд.
Speaker A
Но я могу вам обещать, что в моём анализе, в моём понимании происходящих событий, я всегда буду подходить с одной единственной, как мне кажется, справедливой меркой. На все утверждения, на все заявления, на все события, какие бы достоверными и очевидными не казались большинству, я буду говорить: "Is this so?" А так ли это? Могу ли я этому верить? Правда ли это? И пока моя логика, позиция, знания не убедили меня в этом, я не доверяю никому и ничему, и я буду делиться с вами своими сомнениями, я буду нагружать вас своими противоречиями, потому что я считаю, что это и есть основная и главная роль лидера общественного мнения.
Speaker A
Лидер - это тот, который впереди. Лидер - это не тот, который идёт за толпой и кормит толпу то, что толпа хочет от него услышать.
Speaker A
Сегодня я хочу поговорить об американо-иранской войне, об израильско-иранской войне, я буду говорить вещи, которые в Израиле от меня услышать не хотят. За весь двухтысячелетний период еврейской диаспоры евреев практически уничтожали в каждом столетии. Даже если люди, которых уничтожали, уже и не считали себя евреями. Я не знаю, смогут ли мои дети жить здесь в Соединённых Штатах, будучи рождёнными здесь американцами, или им снова напомнят, что они евреи, и им придётся спасаться и бежать в единственную страну, где евреям быть неопасно.
Speaker A
Поэтому я отношусь с глубочайшей любовью, уважением к Израилю, у меня там очень много друзей и родственников, и именно из уважения и любви я записываю этот ролик, попытайтесь убрать свои стереотипы и услышать те факты, которые пытаюсь привести. Первое, самое главное, о чём я хочу сообщить вам, мои друзья и родственники в Израиле, о том, что вы потеряли общественную поддержку в Соединённых Штатах.
Speaker A
Пока мы не знаем, потеряли бесповоротно и окончательно, или это можно вернуть, но эта потеря произошла, сейчас процент людей, поддерживающих Палестину, превышает процент людей, поддерживающих Израиль в этой борьбе, и, что самое страшное, продолжается падение.
Speaker A
Падение уровня поддержки Израиля в Соединённых Штатах продолжается в тех политических кругах и структурах, которые всегда были традиционными сторонниками Израиля, праворадикальные, правые сторонники Республиканской партии. Вот там вы сейчас теряете сторонников, а у демократов вы никогда их не найдёте. Я считаю, что этот факт гораздо страшнее для безопасности Израиля, чем мнимая или действительная иранская угроза.
Speaker A
Израиль всегда и традиционно ненавидят страны так называемого глобального юга, это понятно. Израиль очень не любят в Европе, среднее соотношение 29% относятся к Израилю положительно, 62 отрицательно, соотношение 1:2. К этому идут Соединённые Штаты, такими темпами мы там будем через год-два. По странам: Испания - 75% негативно, Италия - 66, Греция - 72, Швеция - 75, Нидерланды - 78, Германия - 64, Франция - 63, Великобритания - 61, Польша - 62, Венгрия - 53 негативных отношения к Израилю.
Speaker A
И Израиль не может быть изгоем планеты. Израиль не может жить без поддержки Соединённых Штатов.
Speaker A
Именно эту поддержку Израиль сейчас и теряет.
Speaker A
Я думаю, что я даю себе отчёт, насколько события 7 октября поменяло мировоззрение, мироощущение всех израильтян.
Speaker A
Это была страшная трагедия.
Speaker A
Сама по себе смерть и заложники - это само по себе трагично, но опустошает и уничтожает сама мысль, как это было сделано.
Speaker A
Это были дети в микроволновых печах.
Speaker A
Это невероятное количество, только что сейчас опубликовали репорт, сексуальные зверства.
Speaker A
И это было отношение палестинцев, арабов к израильтянам - уничтожить всех.
Speaker A
Всех, кого можно убить, убить.
Speaker A
Всех, кого можно изнасиловать, изнасиловать.
Speaker A
Вот это, безусловно, пошатнёт разум, психику, мировоззрение любой группы людей, любой нации, любой общности. И именно поэтому я считаю, что задача лидера - это остановить толпу от естественной эмоциональной реакции и заставить думать.
Speaker A
Нет, я не могу вас заставить думать так, как я.
Speaker A
Я просто хочу вас убедить в том, что нужно думать.
Speaker A
И нужно подходить к вещам, которые вы считаете абсолютно аксиомальными, также скептически, как к ним подхожу я.
Speaker A
Is this so?
Speaker A
Так ли это?
Speaker A
Поэтому я буду задавать неудобные вопросы.
Speaker A
Вопрос первый: несёт ли ХАМАС прямую или косвенную ответственность за события 7 октября?
Speaker A
Косвенную - да.
Speaker A
Безусловно, Иран годами финансировал, вооружал и обучал ХАМАС.
Speaker A
Тут нет ни малейшего сомнения.
Speaker A
Это хорошо задокументировано и подтверждается публичными данными.
Speaker A
Более интересный вопрос о прямой ответственности.
Speaker A
Так, в марте 2024 года официальная американская Annual Threat Assessment Report.
Speaker A
Это отчёт американского разведсообщества, сформулировала ответ на этот вопрос таким образом.
Speaker A
Иранские лидеры не организовывали атаку, не имели они информации.
Speaker A
И были удивлены так же, как все остальные, узнав о ней.
Speaker A
То есть косвенно - да.
Speaker A
Прямую - нет.
Speaker A
А кто ещё косвенно несёт ответственность за создание и действия ХАМАС?
Speaker A
Израиль.
Speaker A
В 70-е, 80-е годы Израиль проводил на территориях Газы и Западного берега политику разъединения.
Speaker A
В результате которой исламско-социальные религиозные структуры.
Speaker A
В Газе получили большую политическую поддержку со стороны Израиля, чем организация ООП, Организация освобождения Палестины.
Speaker A
В этот период вокруг Ахмеда Ясина формируется сеть исламских институтов.
Speaker A
Мечетей, школ, благотворительных фондов, объединённых в движение Маджмуа аль-Исламия.
Speaker A
И израильская военная администрация официально их регистрирует, не блокирует.
Speaker A
Более того, разрешает и финансирует.
Speaker A
Поощряя развитие этих структур.
Speaker A
Это откуда произошёл ХАМАС.
Speaker A
Потому что было принято решение, что они, ХАМАС.
Speaker A
Будет ослаблять ООП.
Speaker A
И этот, разделяй и властвуй, политику была, в общем-то, рациональная или нет.
Speaker A
Вам судить.
Speaker A
Принята в Израиле.
Speaker A
Провёл ли Израиль акты возмездия за, без сомнения, постоянную и опасную для Израиля поддержку Ираном Хезболлы и ХАМАС?
Speaker A
Ну, давайте пересчитаем факты.
Speaker A
25 декабря 2023 года ликвидация командиров КСИР Резама Сави.
Speaker A
20 января 2024 года удар по объекту КСИР в Дамаске, гибель крупной группы офицеров.
Speaker A
1 апреля 2024 года Иран, удар по иранскому консульству в Дамаске, погиб генерал КСИР.
Speaker A
19 апреля удары Израиля по территории Ирана в районе Исфахана, объекты ПВО возле Натана.
Speaker A
Октябрь 2024, удар Израиля по территории Ирана по объектам ПВО и инфраструктуре.
Speaker A
Ну, и с 13 июня 2024, 12-дневная война.
Speaker A
2025 год - серия ударов Израиля по территории Ирана.
Speaker A
Март-апрель текущего года - продолжающаяся война с Ираном.
Speaker A
Почему я перечисляю эти факты?
Speaker A
Потому что это то, что формирует общественное мнение.
Speaker A
Большинство считает следующим образом: да, Иран внёс свою лепту в создание прокси-сил против Израиля.
Speaker A
Несёт косвенную ответственность, и на момент начала большой войны был за это наказан Израилем.
Speaker A
Это может быть неправильное мнение.
Speaker A
Но это так, как считает большинство американцев.
Speaker A
И они считают, что то, что сейчас делает Израиль, непропорциональный уровень наказания.
Speaker A
По сравнению с тем участием Ирана в событиях 7 октября.
Speaker A
Второй вопрос: представляет ли ядерная программа Ирана непосредственную и прямую угрозу Израилю?
Speaker A
Что мы об этом знаем?
Speaker A
Значит, до 2003 года.
Speaker A
По оценкам международных экспертов, включая МАГАТЭ, американскую разведку, израильскую разведку, в Иране существовала координационная крупная программа, связанная с созданием ядерного взрывного устройства, куда входили исследования, моделирование, разработка детонационных устройств и другие необходимые компоненты.
Speaker A
В конце 2003 года, после вторжения Соединённых Штатов в Ирак, эта программа была приостановлена как единая структура.
Speaker A
Хотя, по данным экспертов, отдельные части этой программы продолжались ещё до 2009 года.
Speaker A
В 2009 году исследования практически остановлены.
Speaker A
С 2015 года полностью остановлены.
Speaker A
И начались уничтожаться.
Speaker A
В 2018 году произошло два переломных события: Израиль обнародовал архив документов, которые подтвердили одно лишь.
Speaker A
Что существовало большее количество разработанных материалов и сайт, который Иран не задекларировал.
Speaker A
Но в этих документах, которые Израиль опубликовал в 2018 году, не существует ни кусочка доказательств того, что на протяжении 2015-2018 годов, когда действовал вот этот самый JCPOA, Иран принципиально нарушал договорённость.
Speaker A
Да, он не всё задекларировал, но разработки не велись.
Speaker A
Что заставляет нас задуматься, а действительно ли Иран не способен сохранять договорные обязательства?
Speaker A
По крайней мере, никто не доказал обратное на промежутке 2015-2018 год.
Speaker A
После того, как Трамп расторг JCPOA и ограничил эту сделку, Иран возвращается к разработке ядерного оружия.
Speaker A
Потому что договор расторгнут.
Speaker A
То есть JCPOA был о том, что Иран прекращает разработку, уничтожает центрифуги.
Speaker A
Уничтожает Иран, взамен получает снятие санкций.
Speaker A
Снятие санкций отменили.
Speaker A
Иран возвращается к разработке ядерного оружия.
Speaker A
И нет ни малейшего сомнения ни у кого.
Speaker A
Что на момент начала большой войны Иран обладает около 450 кг урана, обогащённого до 60%.
Speaker A
Некоторые утверждают, хотя официальных доказательств нет.
Speaker A
Что у Ирана есть боевой плутоний.
Speaker A
Для чего я вам привожу эти факты? Для того, чтобы подчеркнуть, что Иран на основании имеющихся документов.
Speaker A
Договора был договороспособен.
Speaker A
Не факт, что он таким остался.
Speaker A
С моей точки зрения, нет.
Speaker A
Больше Иран не является договороспособным.
Speaker A
Об этом мы сейчас поговорим.
Speaker A
Независимо, согласны вы с этими фактами, я привожу факты.
Speaker A
Если у вас другие, пишите в комментариях, я готов их рассматривать.
Speaker A
Независимости от этого, никто не собирается оккупировать Иран с тем, чтобы контролировать их производство ядерного оружия.
Speaker A
Лучше договор, чем JCPOA, вы не получите.
Speaker A
Если Иран обманывал до этого, в чём нет доказательств, значит, он будет обманывать и после этого.
Speaker A
Единственный способ обезопасить мир - это либо оккупировать Иран, либо сменить режим.
Speaker A
Но пока ни тем, ни другим не пахнет, поэтому какой бы ни был договор.
Speaker A
Это было лучше того состояния, в котором Израиль и Соединённые Штаты оказались сейчас.
Speaker A
Следующий неудобный вопрос: стал ли иранский режим слабее или сильнее?
Speaker A
Ответ, по-моему, однозначный: он стал намного слабее и намного опаснее.
Speaker A
А как так может быть?
Speaker A
Вы спросите.
Speaker A
Да очень просто.
Speaker A
После Версальского договорённости, поражения в Первой мировой войне.
Speaker A
Германия стала намного слабее и намного опаснее.
Speaker A
После поражения в Холодной войне Россия стала намного слабее и намного опаснее.
Speaker A
То, что мы наблюдаем сейчас в Украине - это результат этих процессов.
Speaker A
И если раненого зверя, которым представляет собой иранский режим, кровавый, страшный, беспощадный режим, который уничтожает собственных граждан, без сомнения.
Speaker A
Его не добьют, то он представляет гораздо большую угрозу в ближайшие 10 лет.
Speaker A
Чем он представлял 10 лет до этого.
Speaker A
Полтора месяца текущей американо-иранской войны показали, что иранский режим очень рационален в своём поведении.
Speaker A
И именно эта рациональность заставит этот режим, если его не уничтожить, создать ядерное оружие.
Speaker A
Это единственный путь к его безопасности, это единственная гарантия выживания этого режима.
Speaker A
Без ядерного оружия дни этого режима сочтены.
Speaker A
Они в Иране это прекрасно понимают, и они сделают всё, чтобы у них это ядерное оружие возникло.
Speaker A
Не факт, что они захотят его использовать на Израиль, это отдельная тема, которую я сейчас не обсуждаю.
Speaker A
Мы к этому вернёмся чуть позже.
Speaker A
Но я глубоко убеждён, что события последних шести недель перевели к тому, что у Ирана нет другого выхода.
Speaker A
Как наладить производство этого ядерного оружия.
Speaker A
И именно поэтому Иран и не идёт на договорённость с Соединёнными Штатами, прекрасно понимая, что им лучше сейчас получить удары ракет и бомбардировщиков.
Speaker A
Нежели потерять существование режима в ближайшем будущем.
Speaker A
Таким образом, Израиль и Соединённые Штаты приговорили режим, который был договороспособным, и перевели в состояние недоговороспособного.
Speaker A
Следующий неудобный вопрос: представляет ли Иран угрозу Соединённым Штатам?
Speaker A
Официальный ответ мы знаем, и при администрации Обамы, и при администрации Трампа, National Threat Assessment Report, оценка мировых угроз.
Speaker A
Говорит о том, что непосредственной и прямой угрозы Иран не представляет, есть опосредованная, безусловно, угроза, но Соединённые Штаты жили с опосредованной угрозой в течение Холодной войны, ну, практически 40 лет.
Speaker A
Более того, у Соединённых Штатов была возможность нанести удар по Советскому Союзу, когда Советский Союз не мог это ответить на это ответить.
Speaker A
И мы прекрасно знаем, что Соединённые Штаты этого не сделали.
Speaker A
Вся Европа жила на расстоянии ближайшего тактического удара от Советского Союза и наоборот.
Speaker A
Советская авиационная ракетная техника стояла в Венгрии, стояла в ГДР, и, соответственно, в ФРГ стояли американские ядерные ракеты.
Speaker A
Да, это неудобная жизнь, но так жил весь, весь мир.
Speaker A
В этом нет, к сожалению, ничего нового.
Speaker A
Но все эти исторические экскурсы нам не важны, потому что нам нужно совершенно другое.
Speaker A
Опрос американского населения.
Speaker A
Именно оно.
Speaker A
Это американское население, управляемое своими лидерами.
Speaker A
И то, которое платит эти налоги, и будут решать.
Speaker A
До тех пор, пока вы в Израиле, мы здесь, в Соединённых Штатах, не поменяем мнение населения.
Speaker A
Никакой поддержки этой войны не будет.
Speaker A
Это, по-моему, очевиднейшие вещи.
Speaker A
Итак.
Speaker A
2025 год - это ещё до текущих событий.
Speaker A
На вопрос, кто является главной угрозой для США, 42% населения говорят Китай.
Speaker A
25% - Россия, и только лишь 2% говорят Иран.
Speaker A
На вопрос, является ли Иран прямой и непосредственной угрозой.
Speaker A
Только лишь 20% заявляют, что да.
Speaker A
Они так считают.
Speaker A
Тут я понимаю, что у вас несоответствие.
Speaker A
Тут 2%, там 20%, что вопросы разные.
Speaker A
В первом вопросе спрашивают, кто является главной угрозой.
Speaker A
Не вообще любой, а главной.
Speaker A
И это только 2%.
Speaker A
А вообще, является ли Иран какой-либо угрозой, непосредственной и прямой.
Speaker A
И это 20%.
Speaker A
Следующий вопрос, который нужно задать.
Speaker A
А с точки зрения внутренней поддержки и оппозиции к режиму.
Speaker A
Удары по инфраструктуре и военным объектам ослабили режим или усилили режим?
Speaker A
Большинство экспертов, людей, которые жили в Иране и имеют там связи и корни, общий консенсус следующий.
Speaker A
Часть народа сплотилась вокруг флага.
Speaker A
Часть народа боится гражданской войны и полного разрушения инфраструктуры.
Speaker A
События, которые последовали в соседнем Ираке, там погибло около 250.000 человек в результате гражданской войны.
Speaker A
События, которые были в Ливии, и продолжаются до сих пор.
Speaker A
И у иранцев хватает понимания, что падение режима может привести к войне со всеми.
Speaker A
И вот такого рода неконтролируемое свержение режима в массе своей народ не хочет.
Speaker A
Я прекрасно отдаю себе отчёт.
Speaker A
В том, что большинство израильтян просто мечтают о том, что режим аятоллы рухнет.
Speaker A
И на этом закончатся все их беды.
Speaker A
И моя задача - задавать всё тот же проклятый вопрос.
Speaker A
Is this so?
Speaker A
Действительно ли на этом закончатся ваши беды?
Speaker A
Как вы себе представляете.
Speaker A
Смену режима?
Speaker A
На белом коне приезжает Реза Пехлеви, вокруг него выстраиваются демократические силы.
Speaker A
Проводят парламентские выборы, назначают новую конституцию.
Speaker A
И все зажили счастливо навсегда.
Speaker A
Такое бывает?
Speaker A
Ну, в книжках - да.
Speaker A
Вероятность этого сценария меньше 20%, он не нулевой.
Speaker A
Но он очень невысокий.
Speaker A
За 35 лет в Украине не удалось построить свободное, некоррумпированное общество.
Speaker A
А в Иране есть нефть.
Speaker A
В Ираке, несмотря на оккупацию Соединёнными Штатами, не удалось построить свободное.
Speaker A
Некоррумпированное, эффективное, демократическое, свободолюбивое общество.
Speaker A
В России не удалось построить.
Speaker A
А вот в Иране почему-то вы считаете, излечит.
Speaker A
А как вам сценарий, когда Иран разбивается на какие-то фрагментарные конфессиональные структуры.
Speaker A
И начинается война всех со всеми.
Speaker A
В результате которой приходит диктатор типа сирийского.
Speaker A
Это что-то меняет?
Speaker A
Может быть.
Speaker A
Но мы не можем чётко надеяться, вот, вот, как слепо все надеются в Израиле.
Speaker A
Что смена режима - это и есть решение всех проблем.
Speaker A
История показывает, что в других странах Ближнего Востока это не сработало.
Speaker A
Чтобы не быть голословным, Египет, падает режим Хосни Мубарака.
Speaker A
К власти приходит Мухаммед Мурси, братья-мусульмане.
Speaker A
После чего следует немедленный военный переворот, и пришедший режим более жестокий к населению.
Speaker A
И более непредсказуемый, чем режим Хосни Мубарака.
Speaker A
Ливия, падение Муаммара Каддафи, страна раскалывается.
Speaker A
На тех территориях, которые восстановились, управление гораздо более реакционное и непредсказуемое, чем до этого.
Speaker A
Сирия, гражданская война, убегает Башар Асад, приходит ещё недавно человек-террорист из списка 10 наиболее желаемых управлять Сирией.
Speaker A
Йемен, то же самое, часть Йемена управляется расколок хуситов.
Speaker A
Нам очень нравятся хуситы в Йемене.
Speaker A
И Тунис, падает режим, на его место приходит более жестокий и деспотичный режим.
Speaker A
Кто вам сказал, что в Иране будет по-другому?
Speaker A
Может быть, но история это пока не подтверждает.
Speaker A
И, наверное, самый главный неудобный вопрос, учитывая то, что уже вторжение произошло.
Speaker A
Учитывая то, что уже Америка и Израиль бомбит Иран 6 недель.
Speaker A
Что нужно делать в этом состоянии?
Speaker A
Мой ответ следующий: прекратить дальнейшую агрессию.
Speaker A
Ну, что Трамп уже начал делать.
Speaker A
Вместо этого продолжить блокаду иранских портов.
Speaker A
Разблокировав при этом Ормузский пролив.
Speaker A
Для этого на дне Ормузского пролива, это очень небольшая акватория.
Speaker A
Нужно установить систему SOSUS.
Speaker A
Это Sound Surveillance System.
Speaker A
Система, разработанная в 70-х, по которой покрывает днище Балтийского моря.
Speaker A
Там глубина примерно 50 м.
Speaker A
Всё море покрыто акустическими устройствами, которые пеленгуют звуки, триангулируют.
Speaker A
И полностью записывают весь трафик Балтийского моря.
Speaker A
Так вот, догадайтесь с трёх раз, сам Ормузский пролив такой же мелкий.
Speaker A
Глубина от 40 до 60 м.
Speaker A
Та же ситуация.
Speaker A
Значит, нужно полностью запилинговать этот пролив.
Speaker A
Чтобы следить за прохождением любых судов.
Speaker A
Выяснять, какие суда могут потенциально сбрасывать мины.
Speaker A
Находить эти мины.
Speaker A
Отстреливать и уничтожать те суда.
Speaker A
Нести боевое дежурство и боевую охрану Ормузского пролива, как от потенциальных лодок-миноносцев, минопостановщиков.
Speaker A
Так и от возможных дронов или ракет.
Speaker A
Для этого нужна плавающая или наземная инфраструктура.
Speaker A
Кроме того, нужно убедить весь мир, что пролив стал безопасным.
Speaker A
И для этого нужно взять в аренду существующий нефтеналивной флот.
Speaker A
То есть владельцу даёшь гарантию, что в случае гибели судна он получает выгодную компенсацию.
Speaker A
А судно переходит в на какое-то время, на полгода-год, компании, которая берёт это всё в аренду.
Speaker A
И получает гарантии Израиля.
Speaker A
Да, Израиль платит вместе с Соединёнными Штатами компенсацию тем судам, которые будут повреждены.
Speaker A
При этом зарабатывает на марже, потому что нефть внутри залива стоит сейчас гораздо дешевле, чем вне залива.
Speaker A
То есть это предприятие не самое коммерчески невыгодное.
Speaker A
Это может сделать кто-то из богатых израильтян.
Speaker A
Или сторонников Израиля в Соединённых Штатах или в Европе.
Speaker A
Это коммерчески выгодное предложение.
Speaker A
Но для этого нужно, чтобы кто-то, либо Соединённые Штаты, либо Израиль, взяли на себя обязанность охраны этого, ну, стратегически важного пролива.
Speaker A
Кроме этого, нужно продолжать оказывать экономическое давление на Иран, не снимая.
Speaker A
Заблокировав его порты до тех пор, пока Иран не только не откажется от своих ядерных амбиций.
Speaker A
Но и не введёт демократические реформы.
Speaker A
Многопартийность, свободу прессы.
Speaker A
И так далее, и так далее.
Speaker A
Вот после этого, в течение длинного времени, годы пройдут, начнёт формироваться оппозиция.
Speaker A
И есть шанс, что режим рухнет.
Speaker A
Это долгоиграющая пластинка.
Speaker A
Но рычаг такого давления существует. Иран поставляет около, в лучших раскладах, поставлял 3 млн баррелей в день.
Speaker A
Это 3% мировой нефти, это в лучшем раскладе.
Speaker A
В худшем в 20-х годах он поставлял меньше 1 млн.
Speaker A
Сейчас это примерно 2 млн.
Speaker A
Страны Персидского залива с легковой могут компенсировать иранскую нефть.
Speaker A
Иран нефть продавать не должен.
Speaker A
Бомбёжки контрпродуктивны.
Speaker A
Война в Ливане контрпродуктивна.
Speaker A
Именно экономическое давление на Иран, которое в результате получилось в результате вот этой войны.
Speaker A
И мне представляется наиболее эффективным способом постепенного давления для того, чтобы Иран пошёл на либо смягчение отношения к собственной оппозиции.
Speaker A
Либо действительно уже там будет социальный взрыв, потому что народ там будет голодать.
Speaker A
Весь мир не будет зависеть от иранской блокады.
Speaker A
Для этого нужно разблокировать Ормузский пролив.
Speaker A
Для этого нужно вложить существенные технологические инвестиции.
Speaker A
Но на этом можно заработать.
Speaker A
Вот если кто-то создаст этот план, вот тогда, я думаю, есть большой шанс выйти из этой ситуации победителем.
Topics:российско-украинская войнатолпа и элитыполитикаСМИ и манипуляцииамерикано-иранская войнаИзраиль и СШАеврейская диаспоравоенные конфликтыкритическое мышлениемеждународная политика
