Путин против интернета. ФСБ идет в новое наступление. М… — Transcript

Война Путина с Украиной уже превратилась в войну Путина с интернетом, по крайней мере, на внутреннем фронте. И логика в этом есть. Если Украина - это построенная Западом на западной границе анти-Россия, как говорит Путин, то интернет - это диверсия, тикающая бомба, заложенная внутри и прямо в его кремлёвских покоях. Они там дёрнут за рубильник, и всё взорвётся.

Путин боится интернета, и это, конечно, связано с тем, что он единственный, возможно, в стране вообще больше таких людей нет, не пользуется интернетом. Он не знает, что в интернете делают, для чего он нужен, как с ним обращаются, не знает, что такое мобильный интернет, даже, наверное, не знает, что такое Telegram, хотя и встречался с Павлом Дуровым.

Понимает только, что Telegram - это инструмент. Поэтому для Путина его борьба с интернетом - это борьба с потусторонними силами, с призраками. Интернет - это то ли вирус, то ли некая таинственная компьютерная программа, ему ясно одно: это стихия направлена против него лично, он цель.

В эту мифологию коварного, зловредного интернета должна быть заложена историческая перспектива. Когда-то у России был суверенитет, Россия его едва не утратила, но Путин его вернул. Когда-то у России был свой суверенный интернет, заложенный ещё Петром I и Эллой Памфиловой, когда деревья были большие.

Когда Яндекс обходил, далеко обходил Google, когда RuTube далеко обходил YouTube. Это всё было на наших глазах. Куда это всё делось?

Для контекста: RuTube не обходил YouTube, и в России не обходит даже сейчас, несмотря на то, что YouTube фактически заблокирован. Яндекс в России обходил и обходит Google, зато после начала войны потерял половину своей стоимости и свой статус глобального IT-сервиса.

В России сегодня нет никого, кто поддерживает затеянную Путиным войну с мобильным интернетом и соцсетями. И только Маргарита Симоньян объясняет, что вот так, профукав свой интернет, Россия вместе с суверенитетом отдала своих детей Западу, потому что они смотрят их рилсы и шортсы.

Мы этой империей Эпштейна, империей педофилов своими руками отдали наших детей.

Потому что надо было делать то, что Путин делает сейчас, как в Китае, я цитирую, где всё летает, и тебе не нужны ни Фейсбуки, ни Телеграмы.

Как в Китае пока не получается, не летает, и возникает вопрос: не сама ли Маргарита Симоньян лично вручала Эпштейну своих детей, когда приветствовала отмену блокировки Телеграма в двадцатом году, когда Роскомнадзор проиграл свою первую войну с Телеграмом?

Сегодня, конечно, Роскомнадзор вооружён лучше, и наступление имеет тотальный, фронтальный характер и осуществляется от имени Путина. Forbes пишет: глава Минцифры Максут Шадаев объявил российским операторам связи, чтобы они ввели плату за международный интернет-трафик, а цифровым платформам, таким как ВК, Wildberries, Озон, всё тот же Яндекс, чтобы они ограничили использование своих сервисов через VPN. И всё это, утверждают собеседники Forbes, делается по закрытому поручению Путина.

Давайте по порядку. Сначала смотри пункт первый. Путин не знает, что такое международный трафик, и не знает, что такое VPN. Он знает, что ему нужно: контроль над интернетом, чтобы в интернете всё было, как он хочет. Именно это и должны обеспечить Роскомнадзор и Министерство связи. Но эффективно заблокировать Telegram невозможно, пока в России массово используются VPNы. Используются действительно массово, объясняет исполнительный директор общества защиты интернета Михаил Климарёв.

Они просто, ну, недооценили, да, возможность россиян эту технологию освоить, россияне взяли да и освоили массово. Вот, и о чём благодарят Роскомнадзор, потому что сейчас, насколько я как бы могу судить, проникновение VPNов вот среди пользователей интернета в России сейчас самое большое в мире. Во всех странах это в районе 25-30%, в России уже там давно больше 50. Давно это, ну, наверное, уже год, года два, наверное, даже больше 50%. Больше было только, пожалуй, в Иране, и то среди молодёжи.

И пока не будет подавлено массовое пользование VPNами, доложить в Кремль о победе над Телеграмом будет нельзя. Можно заблокировать Telegram, хотя и это непросто, как известно, у Роскомнадзора не хватает мощностей.

Но пока миллионы людей используют VPNы, Telegram будет работать, а мессенджер Max будет отдыхать. Надо победить VPNы. Проблема в том, что это не так-то просто. Что такое VPN? На практике это способ представить дело так, будто я пользуюсь Телеграмом или смотрю YouTube не из России, где они заблокированы, а из Амстердама, или из Берлина, или из Хельсинки. VPN создаёт туннель между моим устройством в России, через российского провайдера, соответственно, и сервером за границей, а дальше с этого сервера идёт запрос на Telegram или на YouTube. Но изначально VPN, Virtual Private Network, так это расшифровывается, это не способ обхода блокировок, а что-то вроде виртуального офиса, защищённая корпоративная сеть с удалёнными доступами.

Сотрудники одного банка в разных странах, или даже в разных городах, или даже в разных зданиях, общаются между собой с помощью VPN этого банка. VPN - это привычный корпоративный инструмент, и как класс его запретить нельзя, невозможно. Можно вычислить конкретные VPNы. Вот эти компании используют эти серверы для услуги по обходу блокировок. И когда Роскомнадзор их вычисляет, он эти адреса вносит в списки для своих железок ТСПУ, которые фильтруют и блокируют трафик. И тогда они не работают. Но если VPN сменит IP-адрес, с которого он посылает запрос, то ТСПУ, эта железка, снова его не видит. Надо вычислять заново. И это бесконечная война, объясняет Климарёв, в которой полную победу одержать невозможно, только по очкам.

Блокируют каждый день, блокируют, э-э, там десятки и сотни, наверное, даже VPN-серверов. Вот, они создают новые, э-э, создают новые средства обходов, новые протоколы и ещё что-то такое, но это вот постоянная такая война. Вот, поскольку она такой носит вид, э-э, партизанщины, в буквальном смысле этого слова, то у этой войны победителей никогда не будет. Ни одной выигранной, любой вообще, в любом смысле выигранной, э-э, партизанской войны история человечества не знает. Ни один, ни партизаны не выиграли никогда в этой войне. С другой стороны, ни одно государство партизан не тоже не было случаев, чтобы они их их победили. И здесь примерно та же самая ситуация. И эта ситуация может длиться достаточно долго.

Государство объявило войну Телеграму, и вот наступает следующая фаза этой войны - борьба с VPNами. Глава Минцифры Максут Шадаев так и говорит: ему поручено снизить использование VPN в России. Это тоже большая, масштабная компания. Но на все многочисленные инициативы Минцифры в этой сфере последней недели надо смотреть именно в этом контексте: задавить VPNы трудно.

Уже выдвинут ряд мер, из них крайняя, ну, последняя мера - введение административной ответственности за использование VPN. Минцифры осторожничает. Это если ничего не получится, и при этом пугает: тогда придётся, хотя не хочется. МВД уже объясняет: пользоваться VPN законно, и они на улицах телефоны не проверяют. А Климарёву непонятна сама идея: штрафовать за использование VPN.

А как это? Давайте мы будем штрафовать людей, у которых есть VPNы. Но встаёт вопрос: а как их поймать? Потому что если вы просто, ну, как выявляете, что у пользователя какой-то VPN есть, вот, вы миллиард долларов вложили в эту систему блокировок ТСПУ, то вы должны по идее их вообще заблокировать буквально на ТСПУ. Ну, то есть вот за счёт этих самых денег, которые там есть, вы должны их заблокировать, а не штрафовать людей. Вот, а, то есть получается, что если не заблокировано, значит, они не нашли. А если не нашли, то как штрафовать?

А если МВД всё-таки начнёт проверять смартфоны на улицах, ну, представим себе, ну-ка, покажите-ка ваши приложения, то замаскировать VPN тоже совсем нетрудно. И как полицейский отличит легальный корпоративный VPN от вражеского? И как это организовать вообще? Обучить полицию, подвести под массовые проверки техническую базу? Это просто. Если бы VPNы было легко подавить с помощью полицейских мер, то они бы уже это сделали. Но технологические методы тоже не очень продуктивны.

Борьба с VPNами - это в большой степени борьба с ветряными мельницами. По крайней мере, в этом виде спорта противник, VPN-сервис, может по ходу игры всё время переставлять ворота. Вот, может быть, самая громкая инициатива Минцифры последних дней. РБК пишет: Министерство потребовало от крупнейших российских интернет-ресурсов, таких как всё те же Яндекс, Wildberries, Озон и так далее, ограничить доступ на их платформы с включёнными VPN до 15 апреля. Время пошло. Но как это сделать?

Источник РБК объясняет, в чём замысел чиновников. Предполагается, что компаниям-участникам совещания предоставят конкретный список IP-адресов VPN, которые ранее выявил Роскомнадзор как не соблюдающие российское законодательство и подлежащие блокировке. При этом им уже выдали методичку, где описано, как можно самостоятельно выявлять и блокировать VPN, в том числе те, что сам Роскомнадзор ранее не идентифицировал и не ограничивал.

По задумке властей, это позволит блокировать и будущие VPN-сервисы. Информацией о новых VPN-площадках должны будут делиться со службой, чтобы та могла вносить их в списки для блокировки не только у наиболее популярных ресурсов, но и всех других. «По сути, это борьба с VPN силами площадок и их продвинутых технических средств», — указал один из собеседников. Что это значит? Во-первых, если у Роскомнадзора есть эти IP-адреса, то пусть он блокирует их сам через свои ТСПУ. Во-вторых, если блокировать весь международный трафик, то это огромный удар по бизнесу. А что касается методички, то в теории она может быть устроена примерно так: Озон или ВК, или Wildberries не видит VPN в принципе, они видят только иностранный IP, с которого идёт запрос. Пользователь пришёл из Хельсинки. Но они могут увидеть мерцание пользователя: только что заходил из Москвы, а теперь он вдруг в Хельсинки. Это подозрительно, похоже на VPN.

Один из источников РБК так и говорит: цель в том, чтобы эти сервисы не работали с включёнными VPN. Хотя почему бы заодно не настучать в Роскомнадзор: вот такие используют IP, и Роскомнадзор их заносит в ТСПУ. Примерно такой механизм. Но тут есть две проблемы. Во-первых, это должен быть постоянный пользователь, чтобы можно было сопоставить и вычленить этот подозрительный запрос. А если я не хожу с VPNами на эти сайты, то как это сделать?

Во-вторых, есть VPNы с так называемыми сплит-туннелями, которые разделяют трафик: на YouTube или Telegram посылают запрос через VPN, а в Сбербанк или Озон напрямую. Соответственно, они ничего не увидят. И говоря уж о том, и об этом тоже пишет РБК, что непонятно, как эта методичка отличит политический VPN от легального корпоративного.

Пишут, что власть составит белые и чёрные списки VPNов: разрешённые и запрещённые. Ну, с разрешёнными понятно. С запрещёнными всё та же проблема. Если это бренд, то Озон или Сбербанк это название не увидит, они увидят запросы из Хельсинки. А если это список IP-адресов, то почему он уже не внесён в их чёртов ТСПУ? Есть другой вариант. Приложение Сбербанка или Озона в вашем смартфоне может видеть, что ваш смартфон использует VPN. Это факт. И тоже стучать наверх.

Приложение может посчитать, и это тоже технология старинная, древняя. Банковские особенно приложения, они давно могут определить, включён ли у вас на телефоне VPN. Это делается там, ну, просто способом считают пути. От IP-адреса, да, считают пути, сколько раз прошло. Если у вас включён VPN, это вот эта сколько раз было переадресация пакетов, она всегда на единицу больше, потому что плюс телефон ещё сам определяет. И по этому признаку вот это то, что он больше на единицу, э-э, могут определить, приложение могут определить, что пользователь использует VPN. Вот это правда. То есть когда там Сбербанком используете, отключаете VPN, всё у вас будет хорошо.

В общем, всё это проблематично, сложно. Но какого-то успеха в борьбе с VPNами государство таким образом добьётся. Кто-то настучит, у кого-то слетит, у кого-то перестанет работать, какой-то VPN ещё разоблачат, заблокируют, повысят издержки VPN-сервисам, те поднимут тарифы и так далее. И часть пользователей опустит руки: ладно, Бог с ним с Телеграмом, пойду переписываться по Максу. Расчёт на это. Вторжение состоялось, авиация частично подавила командные пункты, идут боевые действия, теперь это война на истощение, в которой у российского общества, у российских пользователей будут любыми способами по квадратному сантиметру отгрызать зону свободы в интернете. И все шаги государства направлены только на это.

По требованию Роскомнадзора Apple удаляет VPNы из российского App Store. Через российских операторов больше нельзя будет пополнить счёт Apple ID, значит, будет сложнее заплатить за VPN. Но, и это важно, Apple в ответ уже разрешил российским пользователям менять регион, к которому привязан магазин App Store у пользователя, и тогда можно будет скачивать приложения, в том числе и VPNы. В этом можно разобраться не так трудно. Известия пишут: Минцифры планируют повысить порог уставного капитала и убрать с рынка небольших операторов связи, чтобы остался один крупняк. С ним проще работать, в итоге снизится конкуренция, вырастут тарифы на интернет, ещё один шаг в сторону цензуры. Но главное, это делается для контроля за аппаратурой СОРМ, за которую отвечает не Минцифры, а ФСБ.

Известия пишут: Минцифры планируют повысить порог уставного капитала и убрать с рынка небольших операторов связи, чтобы остался один крупняк. С ним проще работать, в итоге снизится конкуренция, вырастут тарифы на интернет, ещё один шаг в сторону цензуры. Но главное, это делается для контроля за аппаратурой СОРМ, за которую отвечает не Минцифры, а ФСБ. СОРМ - система оперативно-розыскных мероприятий. Это аппаратура, которая мониторит интернет-трафик, а спецслужбы, предположительно по закону и по соответствующим запросам, могут требовать эти данные. И, как говорят специалисты, это требование убрать с рынка мелких операторов едва ли не прямое доказательство, что за всей этой войной и действиями Минцифры Максута Шадаева стоит именно ФСБ, потому что интереса Минцифры тут нет, только спецслужб. А вот глава крупнейшего оператора Вымпелком Сергей Анохин подтверждает это практически прямым текстом, говорит: глава Минцифры Шадаев не виноват.

Для многих там из нас, как потребителей, много волнений и недовольства, да, то есть, ну, в какой-то мере, наверное, немножко несправедливо сейчас словил весь хейт, который на этом фоне идёт. Поэтому он, в принципе, тоже отметил, что он, в общем-то, орган исполнительной власти, да, и, в общем-то, некоторые вещи, ну, они по-другому принимаются, решаются.

Они принимаются и решаются ФСБ, а правительство - это ширма. И ещё одна уже упомянутая и испугавшая многих новость. Минцифры требует от операторов повысить плату за международный трафик для мобильного интернета. Звучит цифра 15 ГБ в месяц. Потратили больше международного трафика - платите сверх тарифа. Для начала не пугайтесь. Все эксперты говорят: 15 ГБ - это довольно много. Да, чтобы каждый день по много часов смотреть YouTube, может не хватить, но в целом достаточно. Несмотря на то, что, ну, там, типа, 15 ГБ - это, вообще-то, довольно большой объём информации, обычно на мобильных телефонах, а, я слышал разные цифры от 20 ГБ в месяц в среднем потребляет до 10 ГБ. Вот, а, там по тем же VPNам мы видим, что там потребляют, ну, где-то вот в районе как раз 10 ГБ. То есть они вроде как бы вписываются в эти самые несчастные 15 ГБ. То есть, ну, то есть ни для кого проблемы это не создаст. Но пользователи начнут просто ограничивать себя в то, что они потребляют.

Это важнейший момент. Получается такая психическая атака. Люди реально нервничают, реально уже думают о том, как они будут за всё платить и от чего откажутся в перспективе. Речь ведь идёт не только про Telegram и новости в Ютубе. Речь про жизнь, про профессиональные цели и интересы, про образование, про досуг, про выбор, который теперь каждый раз надо будет делать: смотреть - не смотреть, читать - не читать, скачивать - не скачивать, ну и, соответственно, пользоваться или не пользоваться VPNом. А сверху будет теперь висеть государство, ну, то есть оператор, со счётчиком: навыбирали себе - платите.

Хотя на самом деле 15 ГБ - это достаточно. Переживать не надо. Скорее всего, Минцифры хочет повысить плату за международный трафик не за этим, а в связи вот с этой новостью. Российских операторов обяжут закупать оборудование для блокировки трафика, те самые ТСПУ, за свой счёт. Мы уже говорили: ТСПУ стали захлёбываться, блокируя Telegram. Нужно новое оборудование. А где взять деньги? Потрачены уже миллиарды долларов, нужно ещё. Кто будет платить? Государство, вероятно, рассудило так: пусть операторы ставят сами, а деньги возьмут с потребителей за международный трафик. И российские пользователи таким образом сами оплатят себе цензуру, эти новые мощности ТСПУ, которыми государство будет блокировать Telegram.

Издание Агентство приводит данные: за последнюю неделю просмотры постов российских Telegram-каналов упали на 17%. Эти цифры показывают: государство наступает. Оно ещё не победило, оно ещё далеко от этого, но метр за метром продвигается к цели, ради которой в конечном итоге всё и делается. Вот ещё пример.

Всё тот же Сергей Анохин из Вымпелкома рассуждает об отключении мобильного интернета и о белых списках. И у него простая мысль: если вы печётесь о безопасности, ограничьте мобильный интернет подозрительным абонентам, украинским дронам, с которыми вы боретесь, а добросовестным абонентам, людям, оставьте. И тех, и других можно вычислить.

У нас есть хорошая статистика и информация, где мы абсолютно уверены, что это человек, который пользуется телефоном, да, там, можно ещё дополнительные верификации, идентификации придумать, а-а, чтобы ещё дополнительно это гарантировать. И, соответственно, при этих условиях человеку оставить полноценную связь. Да, там, где есть сомнения, где есть там риски, где есть уверенность, о'кей, белые списки.

И вернуть людям жизненный комфорт, не пожертвовав безопасностью. Данные аналитика технологии, цитирую Анохина, для этого есть. И так можно было бы сделать, если бы ставилась эта цель. Но цель стоит прямо противоположная: сделать хуже именно живым людям, выдавить из страны свободный интернет вообще, потому что у Путина нет вакцины от этого вируса, и приходится всю страну ставить на карантин.